Текст книги ""Фантастика 2026-204". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Samus

Соавторы: Владислав Кузнецов,,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 349 страниц)

Глава 6

Я шёл к трейлеру, и каждый шаг отдавался глухой болью где-то в затылке. Клементина семенила рядом, поддерживая меня под здоровую руку – маленькая, но такая надёжная. Разбитая губа ныла, нос, кажется, распух так, что я чувствовал его даже не глядя. В голове муть, мысли путались, цепляясь друг за друга.

Из-за угла вылетели Эдвин и Катя. Учёный выглядел встревоженным, Катя – испуганной.

– Айзек! – Эдвин подскочил первым, пытаясь заглянуть мне в лицо. – Что случилось?! Ты весь в крови! Где...

Катя уже суетилась рядом, пытаясь пристроиться с другой стороны, но Клем не отпускала мою руку.

– Говорить можешь? – спросила она. – Кто это сделал? Что произошло?

Я открыл рот, но слова не шли. Не потому что не мог – потому что не хотел. Вообще не хотелось ничего объяснять. Ни про Бена, ни про Шейна, ни про Клем, ни про эту чёртову руку, которая висела плетью и напоминала о себе при каждом движении.

Дело было не в боли. Дело было во всём сразу.

Бен.

Хороший парень. Действительно хороший, если не считать того, что он трус. А трусость в этом мире – это не недостаток характера, это смертный приговор для всех, кто рядом.

Он мог рассказать про бандитов, что требуют с него припасы. Мог предупредить, что Шейн хочет "поговорить". Мог хотя бы намекнуть, что ведёт меня в ловушку. Я бы тогда не пошёл как баран на убой, я бы подготовился, взял бы резак в руки, позвал бы кого-то...

Но нет. Он сказал "станок". Сраный станок, которого там даже не было. Заманил в тёмную подсобку, где меня чуть не убили монтировкой. И что он сделает в следующий раз? Испугается ещё сильнее? Приведёт бандитов прямо к нам?

Я не знал. И не хотел знать. Потому что такие, как Бен, не меняются. Они просто находят новые способы подвести тебя.

Я уже открыл рот, чтобы хоть что-то ответить, но тут подлетел Теодор. Здоровяк с ходу врубился в разговор, пересказывая всё в своей обычной манере – быстро, сбивчиво, но по делу.

– Шейн этот урод, напал на него в подсобке, теперь он труп... Бен... ну, Бен в этом участвовал, заманил, короче, Бена больше нет, сам ушёл, рюкзак взял и ушёл, я не выгонял, он сам...

Катя ахнула. Эдвин побелел.

Из-за угла уже подтягивались остальные – Ларри, Карли, кто-то из военных. Все смотрели на меня, переваривая информацию.

– В трейлер его, – скомандовал Эдвин, аккуратно, но настойчиво отодвигая Клем в сторону. – Давай, заходи, сейчас разберёмся.

Клем не спорила, просто находилась рядом. А я ввалился внутрь, где меня усадили на свободную лежанку.

Катя уже раскладывала какие-то тряпки, Эдвин рылся в аптечке. Надо мной начали колдовать – ощупывать, прикладывать, бинтовать.

Я сидел и смотрел в одну точку.

Эдвин и Катя колдовали надо мной ещё минут двадцать. Руку зафиксировали шиной из каких-то реек и наспех наложенной повязкой – с гипсом проблема, если только не закатать конечность в цемент. Где-то на складе вроде бы мешок завалялся, но искать его сейчас не было ни сил, ни желания... Да и глупо это, известь в цементе здоровья не прибавит.

Модуль на запястье пришлось отсоединить. Шейн знатно постарался – разбил плату вдребезги ударом монтировки. Теперь это просто кусок металла и пластика на моей руке. Починить можно, но не здесь и не сейчас, и уж точно не в таком состоянии.

Клем всё это время сидела на соседней лежанке и молча смотрела. Эдвин пару раз косился на неё, явно намереваясь выпроводить, но я качнул головой – даже не качнул, просто перевёл взгляд, и он понял.

– Ни в коем случае, – сказал я тихо, но твёрдо.

Учёный кивнул и отстал.

Когда всё было закончено – раны обработаны, рука зафиксирована, кровь стёрта с лица, – я посмотрел на Эдвина.

– Оставьте нас.

– Айзек, тебе нужно...

– Оставьте, – повторил я. – Ненадолго.

Катя положила руку Эдвину на плечо, и они вышли. Дверь за ними закрылась с тихим скрипом.

В трейлере стало тихо. Только наше дыхание и редкие звуки снаружи.

Клем сидела, опустив голову, и смотрела в пол. Маленькая, сжавшаяся в комок на краю лежанки. Я с трудом повернулся к ней, опираясь здоровой рукой.

– Клем, – позвал я тихо.

Она подняла глаза. Красные, влажные, но сухие. Держалась из последних сил.

– Откуда у тебя пистолет?

Она опустила голову ещё ниже. Голос прозвучал еле слышно:

– После фермы... я взяла его. Он всегда был в рюкзачке, за спиной. Я никому не говорила.

Я усмехнулся. Невольно. Сквозь разбитую губу это вышло больше похоже на кривую улыбку, но она поняла.

– Могла бы выбрать калибр поменьше, – сказал я. – А не такой тяжёлый револьвер.

Она подняла глаза, и в них мелькнуло что-то – удивление?

– Ты... Не будешь ругаться?

Я покачал головой. Осторожно, чтобы голова снова не закружилась.

– Нет. Не буду. Мы потом подберём тебе пистолет попроще. Главное, чтобы магазин отсоединялся и чтобы патрон случайно не сдетонировал, если зацепишь. А то знаешь, бывает...

Она слушала, не перебивая. Я протянул здоровую руку и положил ей на плечо.

– Клем, – сказал я, глядя ей прямо в глаза. – Ты самая храбрая девочка, которую я когда-либо видел. Спасибо тебе.

Она моргнула. Раз. Другой. А потом глаза наполнились слезами.

– Дядя Айзек...

Она уткнулась мне в грудь, обхватила руками за торс и затряслась в беззвучных рыданиях. Я скривился от боли – сломанная рука отозвалась тупым ударом где-то в плече, – но виду не подал. Только здоровой рукой начал гладить её по голове, по этим смешным косичкам, которые она так любила заплетать с Лизой.

– Тише, – шептал я. – Тише, маленькая. Всё хорошо. Я здесь. Ты здесь. Мы справимся, как и всегда справлялись...

Она всхлипывала, прижималась ко мне, и я чувствовал, как её маленькое тело сотрясается от слёз, которые она так долго сдерживала.

Я чувствовал, как её плач постепенно стихает, переходя во всхлипы, потом в редкие вздохи. Подвинулся на лежанке, чтобы ей было удобнее, и она тут же придвинулась ближе, вцепившись в меня так, будто боялась, что я растворюсь в воздухе, если она ослабит хватку.

А потом дыхание её начало выравниваться, становясь глубже и ровнее. И кажется... она засопела.

Я пригляделся... Точно... Вырубилась.

Голова её скатилась мне на колени, руки так и остались сжимать край моей куртки. Спала она крепко, по-детски безмятежно, и от этого контраста с тем, что случилось пару часов назад, у меня самого внутри всё переворачивалось.

Слишком сильный стресс... На кого-то это действует так, что человек не может сомкнуть глаз. А кто-то, почувствовав безопасность, просто отключается от переизбытка эмоций. Клем повезло – она была из вторых.

В дверь тихо постучали.

Я поднял голову. В проёме показался Харрис. Увидел картину – я с разбитой мордой, с замотанной рукой, и спящая девочка у меня на коленях и он замер на пороге.

Я приложил палец к губам, здоровой рукой делая знак "тише". Он кивнул и на цыпочках зашёл внутрь, прикрыв за собой дверь.

– Садись, – шепнул я, кивая на соседнюю лежанку.

Харрис присел, покосился на Клем, потом на меня. Говорить начал полушёпотом, почти беззвучно:

– Я принял решение. Мы едем с тобой.

Я кивнул, ждал продолжения. Знал, что не всё так просто.

– Но с условием, – добавил он. – Я не собираюсь кидать своих людей на убой. На орды ходячих – тем более. С генералом из форта мы уже хлебнули этого дерьма. Ты будешь отдавать приказы, но я должен быть уверен, что это не самоубийство.

– Приемлемо, – ответил я тихо. – Я не собираюсь тратить людей просто так. Каждая жизнь сейчас на счету.

Харрис кивнул, помолчал, потом перевёл взгляд на дверь.

– А что там случилось? Если не секрет.

Я вздохнул. Рассказывать не хотелось, но он имел право знать.

– Был у меня один... парень. Бен. Молодой, трусоватый, уже однажды подводил группу. Шейн его обработал, тот привёл меня в подсобку якобы станок посмотреть. А там этот псих с монтировкой ждал меня. Хотел убить из ревности, ведь Лори, жена... ну, моя... короче, бред собачий.

Харрис слушал, не перебивая.

– Шейн мёртв, – закончил я. – Бен получил рюкзак с припасами и ушёл. Сам. Я его не выгонял из склада, сказал только то что с нами он не поедет, но оставаться с нами видимо не мог.

Полковник покачал головой.

– Проще было бы пулю на него потратить, меньше риска.

– Проще – не всегда лучше, – ответил я.

– Это да, – согласился он. – Но лишь бы из-за этого парня проблем потом не было. Знаешь, как бывает – обиженный, злой, придёт к не тем людям, расскажет про вас...

Я знал. Знал очень хорошо. Но выбора уже не было... Его пристрелить у меня бы не поднялась рука.

– Ладно, – Харрис поднялся. – Разберёмся. У нас своих проблем хватает.

Он уже хотел уходить, но я остановил его:

– Как там Сара?

Полковник скривился, будто лимон разжевал.

– Женщина с царапинами? Истерику закатила. Требует, чтобы её не оставляли одну, говорит, что не хочет умирать. И вообще – температура у неё, мол, от простуды.

Температура из-за простуды...

– Присмотри за ней, – сказал я. – Если начнёт меняться... ты знаешь.

– Знаю, – кивнул Харрис. – когда выезжаем?

– Утром, если бы не эта заварушка, могли бы выехать сегодня, а так ехать ночью не вариант.

На мою реплику он просто кивнул и вышел так же тихо, как и появился.

А я остался сидеть, чувствуя на коленях тепло спящей Клем и думая о том, что утро будет тяжёлым. Очень тяжёлым.

***

Довольно большая группа собралась в дальнем углу склада, подальше от чужих ушей. Ящики, тюки и старая мебель создавали что-то вроде импровизированного штаба – место, где можно было поговорить, не опасаясь, что кто-то подслушает.

Здесь были свои. Те, кто прошёл через отель, через ферму, через дерьмо. Теодор сидел на перевёрнутом ящике, сжимая в руках монтировку – скорее по привычке, чем для дела. Ли пристроился рядом, поглядывая в сторону выхода, где маячили силуэты Лили и Марка, охранявших периметр. Гленн, Дейл и Винс – военный, которого вытащили из дома – расположились напротив. Ларри, как всегда, стоял чуть поодаль, опираясь на косяк и сверля всех взглядом, будто каждый здесь был ему должен по сотке баксов. Карли сидела на корточках, нервно теребя край куртки.

– Так что всё-таки произошло? – спросил Гленн, нарушая тишину.

Теодор поднял голову. Лицо у него было мрачное, необычно серьёзное для здоровяка, который ещё вчера шутил про свои кривые броски.

– Шейн пытался убить Айзека, – коротко бросил он.

– Айзека? – переспросил Дейл, прищурившись. Старик внимательно смотрел на Теодора, пытаясь сопоставить факты. – Это тот, который тогда продукты с тобой привозил? В лагерь, на холм?

– Ага, он самый.

– Но за что? – Винс подался вперёд. Военный выглядел озадаченным. – Слушайте, я если честно, хреново понимаю, что тут у вас происходит. Но если вы говорите, что этот Айзек с вами продуктами делился, своих вытаскивал... за что его убивать-то?

Теодор осмотрелся. Будто проверял, не стоит ли за углом тот, о ком они говорят. Потом понизил голос, хотя вокруг и так были только свои.

– Дело в том, что его зовут Рик. Рик Граймс. Он муж Лори.

Гленн выдохнул так, будто его ударили под дых.

– Твою мать... – он провёл рукой по лицу. – Так это... ну, в порыве ревности, что ли? Шейн и Лори...

– Не неси хуйню, узкоглазый, – оборвал его Ларри, и в его обычной грубости сейчас чувствовалась неожиданная поддержка. – Айзеку на эту дуру вообще плевать, понял? Вот что он за сына переживает – это да. Если бы не мелкий, он бы её тут вместе с этим дебилоидом и оставил.

– Но с Беном он поступил жёстко, – тихо заметил Ли.

Ларри аж подскочил.

– Ли, ты конченный дятел, – рявкнул он, тыча пальцем в сторону входа. – Я бы на месте Айзека этому долбоёбу башку прострелил. И не ныл бы. А он ему рюкзак со жратвой собрал и отпустил. Жёстко, блядь.

– Но ведь он не плохой парень, – встряла Карли. Голос у неё дрожал, но она явно пыталась защитить Бена. – Просто молодой, испугался...

– Неплохой?! – Ларри аж побагровел. – Да этот грёбаный придурок отдавал наши припасы бандитам! Из-за него Айзека чуть не убили! А что дальше? Испугается ещё раз – и кого отдаст? Клем? Тебя, Карли? Нами всеми расплатится за свою шкуру?!

Карли замолчала, опустив глаза.

Дейл тяжело вздохнул.

– Ларри прав, – сказал он тихо. – Молодость – не оправдание. В этом мире цена ошибки – жизнь. И не всегда твоя собственная. Бен уже показал, на что способен. Айзек дал ему шанс уйти. Больше, чем он заслуживал.

Винс кивнул, но видно было, что он всё ещё не до конца в теме.

– Так этот Айзек... он кто вообще? Инженер, как вы говорите? С такими пушками...

– Инженер, – подтвердил Теодор. – Самый лучший, и наш негласный лидер. И если бы не он, нас бы тут не было. Никого.

Повисла тишина. Каждый думал о своём.

– А что теперь? – спросил Гленн. – Едем в эту Саванну?

– Едем, – ответил Теодор. – Завтра с утра. А пока... пока просто ждём. И следим, чтобы никто больше не наделал глупостей.

***

Я стоял на небольшом пригорке и смотрел на то, что раньше было фортом.

– Это... форт? – спросил я, хотя ответ был очевиден.

– Ага... – Харрис стоял рядом, и в его голосе не было ни удивления, ни горечи. Только усталая констатация факта.

Руины. Самые настоящие руины, будто здесь взорвалась авиационная бомба. От всего великолепия, которое мне описывали, уцелело лишь пара стен, да и те держались на честном слове. Вокруг, насколько хватало глаз, были разбросаны трупы. Много. Очень много. Ходячие уже поработали над ними, но некоторые тела можно было опознать – гражданская одежда, пара военных форм, детская куртка валялась отдельно.

– Похоже, здесь когда-то был лагерь для беженцев, – сказал Харрис, разглядывая картину разрушения. – А потом какой-то умник решил его подорвать, когда понял, что пиздец неизбежен.

Я кивнул. Логично. Если не можешь сдержать орду – уничтожь всё к чертям собачьим.

Мы добрались сюда за полдня. Дорога прошла на удивление спокойно, если не считать одной остановки – похоронили Сару.

Ночью у неё поднялась температура. Не просто поднялась – взлетела до таких цифр, что никакие лекарства не помогали. И это было понятно сразу: не простуда. Ни хрена не простуда. Она металась, бредила, звала маму, а под утро вдруг затихла, закрыла глаза и последний раз вздохнула.

Харрис, не говоря ни слова, вытащил пистолет и выстрелил ей в лоб. Прямо там, в карантинной комнате. Чтобы не мучилась и не вставала потом.

Я не стал его осуждать, ведь он поступил правильно.

Тело Шейна мы просто выкинули к ходячим. Марк с помощью модуля поднял труп и отправил его в полёт прямо в толпу. Те сожрали его быстрее, чем я ожидал, даже далеко отъехать не успели. Никто не проронил ни слова. Даже Лори, кажется, не испытала ничего, кроме облегчения.

Не будь Шейн таким кретином, он бы понял, что на Лори мне плевать. Что я не претендую на неё, не пытаюсь отнять, не строю планов. Он мог бы продолжать быть с ней, растить этого ребёнка, делать вид, что всё хорошо. Но он расценил моё появление иначе. И умер из-за своей тупости.

Теперь нас было много. Целая автоколонна. Впереди, расчищая путь, ехал военный грузовик с парнями Харриса. За ним – пикап Марка, потом мой трейлер, потом второй жилой фургон с остальными, и замыкал колонну грузовик с припасами. По дороге нам попалась небольшая орда ходячих, но мы просто проехали сквозь них, военный грузовик прошёл сквозь их, как нож сквозь масло, а мы за ним.

– Ну что, поехали к порту? – сказал я, поворачиваясь к Харрису. – Посмотрим, что там можно сделать.

– Поехали, – кивнул он.

Мы двинулись дальше. Саванна ждала.

Глава 7

Я сидел на пассажирском сиденье своего трейлера, наблюдая, как за лобовым стеклом проплывают разбитые витрины и брошенные машины. Теодор крутил баранку, ловко объезжая особо крупные завалы, но иногда приходилось просто таранить – благо военный грузовик что ехал в переди был довольно прочный, легковушки разлетались в стороны как кегли.

– Что-то ходячих совсем не видно, – заметил Теодор, вглядываясь в пустые улицы. – Это же хорошо, да?

Я покачал головой.

– Не совсем, Тео. Если их нет здесь – значит, они в другом месте. И скорее всего большой толпой. А если такая орда зайдёт к нам на огонёк – будет вполне хреновенько.

Теодор хмыкнул, но спорить не стал.

Впереди военный грузовик протаранил очередную легковушку – не в хлам, а аккуратно, просто отпихнул её на тротуар. Хорошая машина, усиленная... Я собирался провернуть то же самое со своим трейлером, но времени не хватило. Единственное, что успели – пикап немного укрепили, да и то незначительно.

– Слушай, Айзек, – вдруг сказал Теодор, косясь на меня. – Ты же замечал, что Нейта иногда переклинивает?

Я усмехнулся.

– По-моему, это не заметил только слепой, глухой и при этом тупой.

– Ага, – Теодор вздохнул. – Оказывается, у него в том форте семья была... и друзья. А со всего отряда выжил только он. С тех пор его и переклинивает. Вроде нормальный парень, а потом начинает жить по уставу, как механизм какой-то...

Я скривился, но ничего не ответил. Слишком хорошо понимал, что значит потерять всех, и как это ломает людей.

Не успел я додумать эту мысль, как голос Теодора резанул по ушам, а рация в кабине взорвалась треском:

– Там впереди...

Я поднял голову и увидел...

Улицу от начала и до конца заполонила орда. Не просто толпа – море ходячих. Они стояли плотной массой, перекрывая проезд целиком. Тысячи гниющих тел, напирающих друг на друга. В такой массе даже усиленный военный грузовик застрянет, как муха в смоле.

Я схватил рацию, пальцы сами нашли кнопку.

– Всем машинам! Резко направо, в переулок! Ведущий, направо! Повторяю – все направо, живо!

Военный грузовик, секунду помедлив, крутанул руль и, взвизгнув тормозами, нырнул в проулок. За ним, сигналя и возможно матерясь, потянулись остальные. Теодор выжал газ, вписывая трейлер в поворот так, что я чуть не приложился головой о стекло.

Орда двинулась.

Сначала медленно, будто нехотя. А потом быстрее. Лавина из гнилой плоти и костей покатилась в нашу сторону, заполняя улицу, перекрывая все пути к отступлению.

Их было много. Очень много.

– Твою мать, – выдохнул Теодор, вжимая педаль в пол.

Я оглянулся назад. Колонна втягивалась в переулок, но последние машины ещё были на улице...

Мы резко вынырнули из переулка, и я перевёл дыхание. Грузовик, что ехал позади всех, тоже выскочил – весь в крови, забрызганный так, будто через мясорубку проехал. Но целый. Все целые, кажется.

Впереди военный грузовик аккуратно распихивал машины, брошенные прямо посреди дороги. Знакомая картина – люди в панике бросали тачки где попало, даже не думая, что кому-то потом нужно будет проехать. Сами себе создавали ловушки. Конечно, их можно понять, когда у людей паника, то мозги сразу отключаются, но от этого не легче. Эх, ладно, что сделано, то сделано.

Я поднял рацию:

– Всем слушать! Сворачиваем на объездную, через три улицы. Надеюсь, там ходячих поменьше. До порта ещё далеко, но если та орда нас нагонит – будет совсем грустно.

Колонна послушно вильнула, втягиваясь в новый маршрут, а я через окно выкинул пару звуковых ловушек в разбитые витрины магазинов, надеюсь ходячим этого хватит.

Дальше проехали без приключений. Улицы были пустыми, если не считать редких ходячих, которые даже не успевали за нами. И вот спустя полтора часа наконец-то впереди показались портовые склады.

– Приехали, – выдохнул Теодор.

Выходя из машины я огляделся и меня охватило большое разочарование – лодок в порту не было... Совсем. Ни одной. А ведь они могли бы стать хорошим подспорьем, плавучей базой, откуда можно рыбачить и куда ходячие не доберутся в случае жопы. Но нет.

Зато склады были. Огромные, с высоким забором из металлической сетки. Временно, конечно, это подойдёт. Но ту орду, что мы видели, такая ограда не остановит. Если они сунутся... сетка порвётся как бумага.

Рука всё ещё болела. Шины конечно держали, но Эдвин сказал честно: без рентгена ничего не понять. Остаётся только надеяться, что срастётся правильно... Или нет... В общем посмотрим.

Мы подъехали к воротам. Та же сетка, закрытая на цепь с замком. Люди начали выходить из машин – все вооружены, напряжены. Дети остались в трейлере с женщинами. В боевых условиях от них толку мало, только рисковать.

Ко мне подошёл Харрис.

– Ну и что думаешь? – спросил он, оглядывая территорию.

– Пока остаёмся тут, – ответил я. – стемнеет скоро... Надо осмотреться, решить, что делать дальше.

– Добро. Командуй.

После того как я резаком срезал замок и открыл ворота, то сразу дал сигнал, и машины начали заезжать на территорию склада. Места здесь было до хрена – контейнеры, прицепы, пара большегрузных фур. Можно разместиться.

Глазами нашёл Кенни.

– Кенни, – подозвал я. – Проверь эти фуры. Если найдёшь что полезное – докладывай. И потом, если сможешь, поставь их к забору. Подопри его, чтобы в случае орды, он не повалили.

– Понял, – кивнул он и сразу направился к ближайшей фуре.

– Харрис, – повернулся я к полковнику. – Организуй часовых. По периметру, надо знать, если эти твари сунутся.

– Сделаем, – ответил он и пошёл отдавать распоряжения.

А я остался стоять, глядя на заходящее солнце и думая о том, что мы снова в дерьме. Но когда мы из него вылезали?

Лили подошла бесшумно, как она умела. Я даже не обернулся – просто почувствовал её присутствие.

– Значит, остаёмся? – спросила она, глядя на суету вокруг.

– Пока не знаю, – ответил я, не отрывая взгляда от территории. – Сейчас разгружаем только самое необходимое. Спальники, немного продуктов. И всё так, чтобы в случае чего можно было моментально собраться и свалить. Это пока временное убежище.

Она кивнула, принимая информацию. А потом шагнула ближе. Ближе, чем нужно для разговора. Её пальцы осторожно коснулись моей щеки, где ещё красовался свежий синяк, потом спустились к разбитой губе, прошлись по сломанной руке, замотанной в шины.

– Урод, – выдохнула она, и я не сразу понял, что она имеет в виду Шейна. – Надеюсь, его там хорошо пожевали.

– Пожевали, – усмехнулся я. – Марк постарался.

Она посмотрела мне в глаза. Взгляд у неё был такой...

– Ты не беспокойся, Айзек, я обо всём позабочусь... И о тебе тоже... Как не смогли другие.

Она бросила взгляд мне за плечо. Я обернулся.

Лори стояла в отдалении, смотрела на нас, потом резко опустила голову и ушла куда-то в сторону складов.

Я вздохнул. Только ревности тут не хватало.

– Ладно, – сказал я, отворачиваясь. – Работаем.

Лили кивнула и ушла организовывать людей.

Я огляделся. Народ уже выгружал спальники, ставил их в углу под навесом. Марк с явным удовольствием пользовался модулем – поднял целый ящик с продуктами и аккуратно опустил его у входа в один из ангаров. Кажется, он по достоинству оценил подарок.

Я направился к ближайшему складу. Военные уже прочёсывали территорию – оттуда доносились одиночные выстрелы. Зайдя внутрь, увидел, как Нейт и тот военный, которого мы вытащили из дома, выволакивают за ноги ходячего с простреленной головой. Мёртвый, но свежий – видимо, недавно обратился.

Склад был обширный. Высокие полки, металлические стеллажи, коробки. Всё это можно будет пустить на баррикады или сделать из них вышки для часовых – если скрепить и укрепить как следует.

Всего здесь было четыре больших складских ангара, огромная парковка и ограда по периметру. Плюс отдельное двухэтажное здание – видимо, офис той конторы, что владела складом.

Я постоял минуту, оценивая, потом кивнул полковнику Харрису:

– Пошли, глянем, что там.

Мы вышли на улицу прошлись немного и подошли к офисной двери. Я по привычке толкнул её ногой – рука всё ещё не позволяла нормально двигаться.

Изнутри донеслось шебуршание и приглушённый хрип.

Я отступил на шаг, давая знак. Харрис переглянулся с одним из своих бойцов, тот кивнул. Они встали по бокам от двери, полковник резко распахнул её, и боец всадил пулю в голову ходячему, который тут же вывалился наружу.

– Чисто, – сказал Харрис, заглядывая внутрь.

Я кивнул и шагнул за порог. Офис как офис – столы, стулья, пара шкафов. Можно будет разместить штаб или лазарет. Главное – чтобы ходячих больше не было.

Мы начали планомерный обыск офиса, я не удержавшись задал полковнику вопрос, который меня мучил уже давно.

– Слушай, Харрис, – я остановился у окна, глядя на суету снаружи. – А почему вы не пользуетесь глушителями? В армии же их должно быть навалом.

Харрис посмотрел на меня и усмехнулся, горько так, без веселья.

– Глушители, говоришь, – он покачал головой. – Когда начался весь этот пиздец, было вообще не до глушителей. Сначала мы думали, что это временно. Ну, знаешь, пара недель, месяц, и всё устаканится. А когда поняли, что эти твари лезут на звук, как мухи на говно, – было уже поздно.

– В смысле?

– В прямом. Привезти глушители было банально некому. Связь с миром рухнула, поставки прекратились, магазины разграбили. Я, конечно, организовал поиски. Послал людей на в оружейные магазины, на склады, куда только можно. Думал, может, хоть что-то осталось... Два отряда не вернулись вообще. Просто пропали, ни людей, ни машин, ничего. А те, что вернулись... принесли два жалких глушителя. Два, Айзек! На целый форт. И те, естественно, в форте и остались, когда мы оттуда драпали.

Я кивнул, переваривая информацию.

– Понятно...

Мы вышли из офиса, и Харрис довольно похлопывал себя по карману, где лежала пачка дорогих сигар, взятая со стола в отдельном кабинете.

– Мелочь, а приятно, – прокомментировал он, с наслаждением откусывая кончик одной из них и раскуривая. – Давно такого кайфа не было.

Я только хмыкнул. Сигары меня не волновали. Главное, что ходячих внутри не оказалось.

Когда мы вернулись на склад, картина предстала передо мной почти мирная. Люди суетились, таскали ящики, проверяли содержимое. Кто-то помогал на улице организовывать периметр. Даже дети были заняты делом – Карл и Клем таскали небольшие коробки, стараясь не мешаться под ногами, Даг был с Кенни возле фур, а Дуэйн как всегда помогал отцу.

В дальнем углу, где организовали импровизированную кухню, кипела работа. Карли, Лиза и Теодор колдовали над походной плиткой, и оттуда доносился запах – кажется, грели тушёнку. К ним присоединилась Кэрол, та самая женщина которую мы вытащили из дома вместе с семьёй. Сейчас она выглядела спокойнее, сосредоточенно нарезая что-то.

Я уже хотел пойти проверить посты, как мой взгляд упал на одинокую фигуру в стороне.

Эд... Муж Кэрол.

Он развалился на раскладном стуле, вытянув ноги, и явно не собирался никому помогать. Руки сложены на животе, глаза полуприкрыты – полная релаксация на фоне всеобщей суеты.

– Кэрол! – крикнул он, даже не поворачивая головы в сторону кухни. – Пива принеси, слышишь?

Я опустил голову, раздумывая секунду, потом подошёл к пластиковому контейнеру, который здесь использовали как холодильник. Здоровой рукой открыл крышку – внутри и правда стояло несколько бутылок пива, судя по этикеткам, не самого дешёвого...

Кэрол уже тянулась к ним, но я жестом остановил её.

– Никакого спиртного, – сказал я коротко. – Пока не разберёмся с обстановкой.

Кэрол замерла, потом кивнула и отошла.

Эд проследил за этим взглядом. На его лице появилось выражение, которое мне совсем не понравилось.

– Слышь, ты, – сказал он, не меняя позы. – А не пойти ли тебе на хер?

Вокруг повисла тишина. Теодор перестал помешивать в кастрюле. Карли замерла с ножом в руках. Кэрол побелела.

От такого заявления я аж немного охренел. Серьёзно. Просто взял и охренел.

Я повернулся к нему. Медленно. Очень медленно. Посмотрел сверху вниз на этого развалившегося типа.

– Что ты только что сказал? – спросил я спокойно. Даже слишком спокойно. – Надеюсь, мне послышалось.

Эд даже не шелохнулся. Только усмехнулся криво.

– Я сказал – иди на хер, ты тут командовать не будешь. Это моё пиво. Что хочу, то и делаю.

Он перевёл взгляд на жену, и голос его стал жёстким, как старая подошва:

– А ты чё встала, сука? Тащи пиво, я сказал!

Кэрол дёрнулась, уже собираясь наклониться к контейнеру, но я шагнул вперёд и наступил ногой на край ящика. Жёстко. Так, что пластик треснул.

– Никакого пива ему не будет, – сказал я, глядя прямо на Кэрол. Она замерла, не зная, что делать.

Эд вскочил со стула. Подошёл ко мне. Оглядел – лицо разбито, рука сломана, видок у меня ещё тот. Видимо, противника он не увидел. Хотя зря.

Он повернулся к остальным и заорал, размахивая руками:

– Вы чё, серьёзно?! Слушать будете какого-то мутного типа?! Кто он вообще такой, чтобы решать?! У нас в Америке демократия, понятно?! Демо-кра-тия!

Тишина стала такой густой, что её можно было резать ножом. Теодор выронил ложку. Карли замерла с открытым ртом. Даже Марк, который обычно улыбался в любой ситуации, смотрел на Эда как на инопланетянина.

Карли медленно повернулась к Кэрол. Голос её был тихим, но в тишине его услышали все:

– Кэрол... он всегда был таким идиотом? Или это просто на фоне стресса?

Кэрол ничего не ответила. Только вжала голову в плечи и отвернулась, будто хотела провалиться сквозь землю.

Я снова посмотрел на Эда. Он всё ещё стоял, тяжело дыша, и сверлил меня взглядом, полным уверенности в своей правоте.

Я вздохнул.

– Эд, – сказал я устало. – Подойди-ка сюда.

Эд подошёл ко мне вплотную и навис надо мной, пользуясь тем, что я ниже, что рука сломана, что выгляжу не лучшим образом.

– И чё ты... – начал он.

Договорить не успел.

Мой лоб встретился с его переносицей со всей дури, на которую я был способен в таком положении. Хруст прозвучал отчётливо, как переломанная ветка.

Эд взвыл и рухнул на бетон, схватившись за лицо. Кровь брызнула между пальцев.

– Ах ты сука! Да я тебя...

Он попытался вскочить, но замер.

На его лбу зажглись три синие точки. Лазерный целеуказатель резака. Не моего – мой сейчас болтался на поясе. Лили стояла чуть поодаль, и её рука с оружием была направлена прямо на него.

А через секунду добавились ещё три – на груди. Марк, с его вечной улыбкой... Только сейчас он не улыбался. Смотрел холодно, прицельно.

По бокам защёлкали затворы. Теодор, Кенни, военные, даже Винс – все, у кого было оружие, наставили его на Эда. Даже Ли, хоть у него и не было винтовки, стоял рядом с монтировкой и смотрел так, что становилось ясно – лишним не будет.

Эд замер. Его глаза бегали по лицам, по стволам, по точкам на собственном теле.

– Вы чё... вы чё, блядь... – залепетал он.

– Демократия, говоришь? – я выпрямился, насколько позволяла сломанная рука. – Хорошо. Будет тебе демократия.

Я повернулся к остальным. К тем, кто стоял с оружием, и к тем, кто просто смотрел. К женщинам, к детям, к старикам.

– Кто за то, чтобы выкинуть его отсюда?

Тишина длилась секунду. Потом поднялась первая рука.

Лори.

Она стояла чуть в стороне, но руку подняла чётко, без колебаний.

– Он избивал её, – сказала Лори, кивнув в сторону Кэрол, которая всё ещё стояла, вжав голову в плечи. – Я видела... Не раз.