Текст книги ""Фантастика 2026-204". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Samus

Глава 38

– Ого! – вырвалось у Джилл О’Дизли.

О’Дизли вообще и Джилл в частности были не робкого десятка, Сергей уже неоднократно убеждался в том. Но сейчас она отступила на шаг, прижалась к руке Сергея всем телом (развитым в нужных местах, чего скрывать). Сергей даже как-то обдумывал этот вопрос, в порядке отдыха, и нашел ответ. Фактическое равноправие мужчин и женщин среди магов никуда не делось, просто он сам опять выбивался из общего ряда и к тому же старательно прятался от этого самого общества магов.

Отголоски патриархата, конечно, но в целом маги сбивались в кучки и выбирали вожаком, за спиной которого надо прятаться, самого сильного, независимо от пола. Так уж вышло, что самым сильным обычно оказывался как раз Гарольд Чоппер. Несомненно, будь здесь Гамильтон, Джилл отскочила бы за спину ректора (возможно, точно так же прижалась бы к руке).

– Простите, милорд, – отскочила Джилл, даже слегка покраснев.

Ведь она, в сущности, заблокировала ему ведущую руку. В бою такое могло бы стоить им жизни.

– Э, злыш, – пробасил Руперт, – йа друк Арольд Тчоппер. Олферд Гомилтон зказал ты хадед миня видед?

Джилл потрясла рыжими волосами, похоже не разобрав часть слов. Сергей лишь усмехнулся, опять припомнив первую встречу с Рупертом. Сейчас на нем не было черной латексной брони, но топор на поясе присутствовал.

– Зыхади в гозди! – махнул ручищей Руперт.

Шестиметровая хижина «ручной сборки» из огромных валунов смотрелась массивно. Дверь – словно ворота средневековой крепости, крыша из стволов деревьев. Грубо и надежно, по-великански даже. Никаких стекол в окнах-бойницах и прочих хрупких вещей.

– Милорд? – вопросительно прошептала Джилл.

Сергей не брал ее с собой специально, просто подвернулась под руку, сэкономил время, поговорив по дороге о тренировках и Сборной. Слова Оллина он передал ей еще ранее, так что Джилл, учуявшая шанс действительно попасть в сборную, пылала рвением.

– Благодарю за приглашение, – кивнул он.

Внутри было темно и жарковато, пылал огонь в огромном камине и что-то побулькивало в котелке. Мебель была под стать дому – огромная, самодельная, своими силами не сдвинуть, не забраться. Магия, разумеется, справилась, Сергей модифицировал кресла себе и Джилл так, чтобы они оба находились вровень со столешницей. Уменьшил кружки от размера бочек до нормальных.

– Великий мак Арольд Тчоппер, – признал Руперт, оглушительно цокнув языком. – Нидарым великий мак Олфред Гомилтон друк Арольд Тчоппер!

Напоминание о Гамильтоне вернуло мысли Сергея в нужное русло и он прибег к стандартному подходу. Поговорить, расспросить о семье, поделиться какими-то откровениями и проблемами со своей стороны, выслушать собеседника, в общем, наладить контакт и узнать его лучше.

Попутно готовя под столом заклинания. Врожденная сопротивляемость магии делала великанов опасными противниками, что и продемонстрировал Руперт в свое время, уничтожив три мабота. Сергей, впрочем, был уверен в своих силах, решив, что просто нужно увеличить мощность. И бить не доминированием или подглядыванием мыслеобразов, а искренностью. Все равно полувеликан считает Гарольда другом, просто расскажет больше, ничего подозрительного.

Зелья сработали бы лучше, так как воздействие магией шло изнутри, но зелий под рукой не было. Любовные зелья и эликсиры варились, но еще пока были не готовы, да и не стоило, наверное применять их на Огре. Разве что как оправдание для его убийства, так все равно потом труп Руперта вскрыли бы и нашли напиток любви.

– Зимья мая в барядкы, – вещал тем временем Руперт. – Ладшока брадышку привос вод.

Огры и правда жили дальше к северу, в особом императорском заповеднике. Драконы, великаны, русалы и горные карлики, припомнил Сергей, они заключали договора только с Императором, не Священными Родами.

«Ладшой брадышка» оказался «младшим братишкой», пятиметровым великаном, который по человечески не говорил. Языковой барьер, впрочем, не помешал Сергею понять жесты: его и Джилл, похоже, воспринимали как игрушки, человеческие куклы… нет, вкусные живые леденцы. Ну да, огры же, мрачно подумал Сергей. Руперт что-то возражал, судя по жестам – «хуй тебе, а не люди», но хотя бы демонстрировать исходный орган не стал.

– Зимья, рот, гылан вожны, – заявил Руперт глубокомысленно.

Заклинание, что называется, висело на кончиках пальцев Сергея, но он не спешил, благо Руперт и так рассказывал без утайки. Хижина была завешана шкурами, гасившими гулкое эхо, так как из мебели тут имелись только огромная кровать и шкаф, такой же самодельный и массивный. Поглядывая через окно-бойницы на младшего брата Руперта (к счастью, тот сидел прикованный), Сергей слушал рассказ о кланах великанов.

Киллеры и правда обитали в глубинах заповедника Академии, как русалы в глубинах озера. Имелась тут и гора, в глубинах которой обитали карлики, а на вершине жили драконы. С одобрения императора, конечно, и как часть соглашения об Академии, но все равно за ними требовался пригляд, равно как и за студентами, решившими зайти в гости. Чтобы не сожрали, не разорвали, чтобы ушлые маги-студенты Священных Родов не попытались нарушить соглашение и так далее. В основном присмотром занимался, конечно, персонал Академии, сдавший соответствующие экзамены, но и Руперту нашлась работа. Он выступал в роли тяжелой артиллерии, способной пообщаться с великанами, утихомирить дракона (или хотя бы помахать топором), пригрозить карликам обвалом их туннелей или отобрать у русалов очарованного ими студента.

Сопротивляемость магии – великая вещь.

– Падрениравад? – переспросил Руперт, почесал со скрежетом лоб. – Можна.

Джилл в своем кресле опять заерзала, похоже, устала. Или в туалет хотела, то и дело прикладывалась к кружке с чаем. Не совсем чаем, конечно, какие-то лесные травы, но выглядел напиток похоже.

– Зкажы каму сломад мабод, – предложил Руперт, – зламаю!

– Как раз ломать ничего не надо, – чуть улыбнулся Сергей.

– Лудшая триныровга – бой!

Джилл снова заерзала, но Сергей решил не обращать внимания. Сама же рвалась сюда, хотя он и предлагал улететь прочь. Пусть терпит и подчиняется, еще штришок в схему будущей работы с ОДизли. Поэтому он пустился в объяснения, какая именно помощь требуется от Руперта и чего от него ждут на тренировках. Разумеется, все это он придумал не сам, лишь передавал слова Оллина Вульфа, который уже заранее изобрел там какие-то тренировки и методы и чуть ли не пел в ожидании появлении Руперта.

– Хырашо, йа бриду, – сказал Руперт после всех объяснений и обдумывания.

– Отлично, – кивнул Сергей, – а теперь, Руперт, скажи, что ты думаешь об Альфреде Гамильтоне?

Удар заклинанием искренности, мощный, от души, дабы пробить защиты. Но в то же время замаскированный под вопрос (а если сработает и окажется, что Руперт ненавидит Гамильтона, это будет просто бомба!), призванный скрыть приступ искренности.

А вот потом, если сработает! Джилл можно и усыпить или отослать, да.

Но все его наполеоновские планы тут же пошли прахом. Заряд в заклинании был достаточно силен, чтобы Сергей смог его ощутить своим шестым чувством, практически увидеть. Заклинание прошло сквозь стол, исказивший траекторию, ударило Руперта в грудную клетку (вместо головы) и отскочило, всей своей энергией впечатавшись в Джилл О’Дизли.

Сергей посмотрел на нее и Джилл тут же склонилась к нему, облизывая губы.

– Милорд, я изнемогаю, – томно произнесла она. – Сил больше нет терпеть, кажется, подо мною лужа. Вы же поможете мне?

Ну вот, началось, тоскливо подумал Сергей. То, что Руперт даже не заметил его заклинания, радости не добавляло. Сейчас Джилл начнет домогаться, предложит залезть под стол или начнет раздеваться прямо на глазах у Руперта. Избыток искренности, понимаешь.

– Так не держи в себе, – посоветовал он.

Но продолжить «сходи пописай» не успел. Джилл воскликнула:

– Вы правы, милорд, недаром вас ректор Гамильтон ставил в пример! Долой предрассудки! Да здравствуют честность и искренность!

Она вскочила в кресле, встала в нем в полный рост, раздирая на себе какую-то то ли рубашку, то ли блузку, Сергей никогда не понимал, чем они отличаются. Веснушки, рыжеватые волоски в подмышках и на сосках, под возглас:

– Руперт Огр! Я хочу отдаться вам! Хочу, чтобы вы отодрали меня прямо на этом столе и прямо сейчас!!

Еще рыжие волосы, реально взмокшие. Будь здесь Саманта, оценила бы бесстыдство сцены, может даже похлопала бы, мрачно подумал Сергей. Скорее всего, даже присоединилась бы.

– Милорд, вы же поможете мне? – обернулась к нему голая Джилл с мольбой в глазах.

– Да не вопрос, – все так же мрачно ответил Сергей, взмахивая рукой, сложенной «кукишем». – Махинга!

Заклинание ударило прицельно, прямо в рыжеватые волоски промежности. Ударило и увеличило, разорвав Джилл, словно пузырь.

– Бде бонял, – произнес Руперт, смахивая с лица кусок окровавленной плоти.

Сергей лишь вздохнул, активируя дар легкой смерти. Темнота.

– Хырашо, йа бриду, – сказал Руперт.

Сергей помедлил секунду, оценивая обстановку. Джилл ерзала, но молчала. Возможно, она прибежит сюда под покровом ночи и таки даст Руперту. Потом ее придется лечить. Неважно. Точно не проблема Сергея. Можно будет потыкать носом ее братьев, мол, вот это вы пытались подсунуть мне в жены? Нет, все равно неправильно. Сообщить Биллу, выдав за свою наблюдательность, вот это правильно.

– Отлично! – радостно воскликнул Сергей. – Тогда ждем тебя на тренировке!

Он коснулся плеча Джилл, посылая ей импульс успокоения, наклонился и прошептал:

– Сходи уже и не ерзай так, ты позоришь себя, в первую очередь.

В теории Сергей не мог приказывать О’Дизли, ведь они не приносили клятву верности, ни ему лично, ни клану Чопперов, вообще никому. На практике рыжие понимали, что к чему и как правило подчинялись подобным советам. Именовали Гарольда милордом и ловко извлекали выгоды из того, что их ложно считали «людьми Гарольда».

– Да, милорд, – пробормотала Джилл, спрыгивая с двухметрового кресла.

Легко, просто, изящно, даже грациозно и сексуально, с прогибом и оттопыриванием выпуклостей. Концерт предназначался, конечно, Руперту, который ничего не заметил и не оценил. Сергей подумал, что поторопился с заклинанием увеличения в прошлой жизни, надо было выждать и посмотреть на реакцию Огра. Если бы тот и правда поддался на гормоны Джилл, да потом обработать ее саму, это могло бы стать тропкой сквозь защиты Гамильтона.

– Скажи, Руперт, – небрежно произнес Сергей, – ты же часто видишь Альфреда Гамильтона?

– Олфред Гомилтон – великий мак! Великий мак – великие дила! Баздаянно в дилах. Инакда Олфред Гомилтон навищаид Руперд Огр! Збрашиваид а зимье! Вилигий мак!

В глазах Руперта горел огонь гордости, а речь стала еще более невнятной, явно от волнения. Предательства ректора тут явно ждать не приходилось и на том спасибо, что жил Руперт не в резиденции ректора, а здесь, на краю леса и заповедника. Заклинания? Так Сергей в прошлый раз бил от души, даже странно, что из службы контроля не нанесли визит. Не регистрировали заклинания? Повысили «порог обнаружения» персонально для Гарольда Чоппера? С этим стоило разобраться.

В любом случае воздействие осталось в прошлой жизни. Но сопротивляемость Руперта, конечно, внушала уважение. Сергей знал, что велись разработки, попытки воспроизвести эту сопротивляемость, воплотить ее в броне и защитах, но никто так и не справился до конца. И все же… он добавил себе мысленную пометку в список. Защита «а-ля великан» могла оказаться тем сюрпризом, который одолеет Гамильтона.

Уж точно убережет от первого удара.

– Великий, очень великий, – искренне согласился Сергей.

Был бы не такой великий, прошлые посланцы Матери-Магии добрались бы. Но Руперт точно отпадал в качестве источника воздействия на ректора. Что мог Сергей без воздействия магией и привлечения внимания службы контроля? Только воздействовать словами, но ими не убедить Руперта, что Гамильтон гад. Передать тайный подарок? Так Руперт сразу расскажет о нем и Гамильтон насторожится. Зелья, разве что, сварить в особняке, вынести в скафандре нейтральности, затем накрыть хижину Руперта щитом нейтральности, чтобы служба контроля не засекла… и еще как-то незаметно подлить их, чтобы полувеликан не заметил.

Нет, пожалуй, не стоило даже начинать. Расспросы во время тренировок с маскировкой под интерес к Гамильтону – это да, авось и мелькнет бриллиант в куче мусора, а в остальном – нет.

– Повезло нам, что мы лично знакомы с этим великим магом, – добавил Сергей.

Как всегда, принятие решения успокоило его, сбавило накал мысленных метаний: «пробовать или нет, поможет или нет, тратить жизнь или нет?» Сергей работал над собой и в этом направлении, учился выбирать и решать, решать быстро, но до финала там еще было пахать и пахать.

– Йа, – согласился Руперт, отхлебывая еще чая. – Великий мак Олфред Гомилтон.

Интересно, подумал Сергей, тоже отпивая глоток чая, а какую роль в судьбе Руперта сыграл Гамильтон? Кто разрабатывал проект «полувеликан» и почему тестово-демонстративный образец, то есть Руперт, находится под управлением и влиянием Гамильтона? Возможно ли будет вбить клин между Рупертом и ректором, если окажется, что мать Руперта оплодотворили и использовали в экспериментах насильно? Или «папа – мак», сам Гамильтон и является папой Руперта?

Бесплодные теоретизирования, а также область, в которой Сергей вообще ничего не понимал.

– Великий. Спасибо за чай, Руперт.

Сергей спрыгнул и столкнулся в дверях с Джилл, вытолкнул ее наружу.

– Все, визит закончен, – сказал он.

– Зыхадиде ищщо!

Глава 39

Как уже говорилось, в Академии хватало и обычных дорожек, для желающих просто пройтись или побегать, а также велодорожек, для особых фанатов и просто дорог, для обычных автомобилей. Все они были искусно скрыты кустами и деревьями, разнесены в стороны и, в общем-то, просто терялись на фоне дорожек для дисков.

Эльза Ворлок и Сергей сейчас неспешно шагали по одной из прогулочных дорожек.

– Вы говорили, что запрет на полеты был введен в целях безопасности, – произнес Сергей.

Он чуть склонил голову, словно бы проводя взглядом по униформе Эльзы.

– Дабы предупредить возможный обстрел Академии ракетами и десант маботов, да, – ответила Ворлок чарующим голосом.

Ментальная и доминирующая магии не сработали на Молли МакАлистер, Филиппе Филлори и Анне Райтер, и уж тем более они не сработали на Одноглазом Греге. Тот убил Сергея еще быстрее ректора, а после отката во времени, просто побил и заявил, что Гарольд Чоппер, конечно, неплох, но на минимум, необходимый, чтобы стать его учеником, все равно не тянет. Сергей в ответ ударил со всей силы, но вышло только хуже, Грег отступил, отклонил и поколдовал в ответ. Единый комплекс движений и магии, слишком быстрый даже для ускоренного восприятия Сергея, после чего пришлось еще и слушать лекцию, что мощь это не всё.

Единственный, кто поддался «запретным» магиям – Кевин Карлайл, в силу неопытности и общей слабости в магии, но. Едва речь зашла о том, чтобы вломиться в здание ректора, как Кевина разорвало, а из воздуха посыпались маги службы контроля.

Десяток жизней… не то, чтобы пропал впустую, но показал, что персонал Академии довольно надежно защищен и чем ближе к Гамильтону, тем надежнее. Нужно было придумать что-то еще и Сергей придумал. Амулет, с дополнительными щитами сокрытия от наблюдений и с магией доминирования в сердцевине, носимый им на шее и работающий только при телесном контакте и только на самого Гарольда (или иного носителя силы крови Чопперов). Амулет внушал ему, что Ворлок прекрасна и ей надо внимать со всем почтением, демонстрируя послушность.

– Ректора Гамильтона всерьез волнуют вопросы безопасности студентов вверенной ему Академии.

– И служба контроля денно и нощно стоит на страже, – подхватил Сергей. – Но как же тогда летают диски?

– Не выше двух метров и не превышая определенной скорости! – наставительно вскинув палец, произнесла Эльза.

При желании Сергей мог отстраниться или закрыться от доминирующей магии амулета и увидеть Эльзу Ворлок такой, какая она есть. Пожилой теткой, помешанной на контроле и правилах, с толстоватыми ногами, резковато-крикливым голосом, обвисшим телом, морщинистым лицом, седыми волосами в дурацкой прическе. Но Сергей не отстранялся и восхищался ее чарующим голосом, теплой улыбкой, прекрасными полными ногами и телом и восхищение это, вкупе с почтением, транслировались в его жестах, голосе, словах, омывая Эльзу и вызывая ее ответную симпатию.

Искренность, никакой магии (ведь Сергей воздействовал сам на себя) и самое главное – попадание в «схему» Эльзы. Благодаря прошлому чтению мыслей, Сергей представлял себе, что цепляет Ворлок, а Гидеон Лоддард помог, объяснив общие принципы.

Сергей тогда вломился к профессору любовной магии, застав картину окончания приема зачета по возбуждающему массажу. Четверокурсница даже не подумала прятаться, улыбнулась Сергею, с явно читаемым посланием «приходи в любой момент, я тебя помассирую» и вышла, голая и удовлетворенная полученной хорошей отметкой. Ее пример, кстати, дополнительно убедил Сергея, что было бы желание, а обходной путь к клятвам «не иметь отношений» всегда найдется.

Теперь оставалось только транслировать восхищение и слушаться «мамочку» Эльзу, ожидая, пока та дозреет и сама пойдет навстречу, придумает способы получить свое. Но даже в нынешнем состоянии их отношений, просто из откровенных рассказов Эльзы, расспросов о правилах и брошенных невзначай упоминаниях, Сергей узнал больше, чем смог бы за десять попыток прямых нападений.

– Запрет этот не абсолютен, как вы понимаете Гарольд, но именно из-за него надо согласовывать со службой каждый вылет мабота на тренировки, например, за исключением полигона. И даже тогда, мабот должен лететь, не превышая определенной скорости, иначе… ему не поздоровится, скажем так.

О да, вот эту часть Сергей испытал на себе. Он все же рискнул и потратил позавчера одну жизнь на покушение из кабины мабота. Обычные тренировки с О’Дизли, вылет в «Чайке», ускорение и резкий рывок в сторону резиденции ректора, с попутным обстрелом из всего, что имелось под рукой. Щиты «Чайки» отразили энергоудар, но любой серийный мабот сразу кувыркнулся бы вниз, с выжженными энерговодами и отключенной батареей.

Здание ректора закрыло непроницаемыми щитами, более того, все здания вокруг закрыло ими же и в принципе все было уже ясно, но Сергей из интереса продержался, сколько смог. Беспилотники, орудия, подземные ангары маботов, похоже пилотируемых удаленно, маги с факультета боевой магии и маги службы контроля, пиксиборги и самонаводящиеся ракеты, дополнительные искажающие щиты, действующие в объеме, батареи залпового огня проклятиям и наверняка что-то еще, упущенное Сергеем в круговерти сражения.

Под занавес появились драконы и Руперт, но с ними Сергей сразиться не успел.

– К тому же, – Эльза посмотрела благосклонно на Гарольда Чоппера, – вы помните главные цели Академии?

– Учеба, магия, общение! – незамедлительно выпалил Сергей.

– Правильно, мальчик мой…

Эльза, кажется, даже не заметила проскользнувшего обращения, а Сергей мысленно захохотал, потирая руки. Именно такой реакции он и добивался, медленно, по чуть-чуть, чтобы потом, как говорил мастер Йода: «единожды ступив на этот путь, ты уже не сможешь с него свернуть». Зачем ему это, Сергей примерно представлял: сведения о тайнах службы контроля. То, что Эльза никогда не рассказала бы на лекциях, она вполне могла выдать в постели, в минуты наслаждения запретной для нее любовью. Переступив один запрет, легче переступить другой, не так ли?

–… общение! Не кучка индивидуалистов, запершихся по своим домам, а общество, коллектив магов! Общение и помощь другому магу в минуту нужды – это очень важно. Если мы будем задирать носы, чваниться и считать себя выше простаков, останемся разобщенными, то все вернется к прежним временам!

Да вы же и так считаете себя выше простаков, подумал Сергей со смутным удивлением и недовольством. Нет, доля правды в том была, маги напоминали ему супергероев из комиксов и фильмов, только их суперсилы требовалось развивать. Общение и помощь другому магу – как они соотносились с кланами, кровной местью и враждой? «Все вернется» – да с чего бы, если власть у магов? Но тут же Сергей припомнил чуть ли не панику старших Чопперов, когда всего лишь безобидный камушек прилетел в борт маголета.

Похоже, во всех этих вопросах опять проявлялся дуализм магов, сочетание противоречий.

– Полеты на дисках и прогулки, визиты в Холлоу, способствуют общению и сплочению, – закончила Ворлок.

– Да, Эльза, как вы верно все сказали! – восхищенно произнес Сергей. – Более того, ваше наставничество надо мной, лекции, являют собой прекрасный пример общения и сплочения! Без вас и вашего мудрого руководства я бы пропал!

Эльза разве что не жмурилась и не мурлыкала. Такая лесть задевала нужные струнки и еще больше разжигала пожар в ее душе. Тем не менее, она еще не капитулировала окончательно.

– Пропали, возможно, слишком громкое слово, Гарольд.

– Молодость безрассудна и готова рисковать, – чуть склонил голову Сергей, – поэтому нужна мудрость зрелости, чтобы направлять ее в нужном направлении.

– Направлять в направлении, – обольстительно улыбнулась Эльза.

– Вот видите, молодость и ошибки, – покаялся Сергей, – и кому указывать на них, как не старшим и мудрым?

На мгновение он испугался, не перегнул ли палку, не увлёкся ли чересчур, окрыленный словами «мальчик мой», но нет, Эльза продолжала наслаждаться этим скрытым флиртом. То, что она не знала, что Сергей знает, добавляло его словам мощи воздействия.

Но все же вертевшуюся на языке оду совершенству и возрасту он прервал. На всякий случай. Обработку следовало вести медленно, не прибегая к магии и не вызывая подозрений, особенно последнее. Разумеется, Эльза не ринулась радостно в объятия Гарольда, она сомневалась, подозревала, не верила, а Сергей продолжал спокойно и уверенно гнуть свою линию, словно бы не замечая ее реакций и не догадываясь о ее тайных желаниях.

– Молодость безрассудна, – повторил Сергей, – поэтому дело старшего поколения ее защитить, как это сделал ректор Гамильтон. Ведь наверняка в Академии полно защит и на другие возможные случаи нападения?

– О да, – радостно подтвердила Эльза. – Академия защищена от всего!

А здание ректора внутри Академии защищена от всего дважды, неожиданно омрачились мысли Сергея. Возможно потому, что они как раз вышли на перекресток дорожек, откуда было видно здание ректора. Один раз, буквально еще один раз, он попробовал ухватить Эльзу за горло и выжать из нее секреты, но вышло по пословице «замах на рубль – удар на копейку». Щиты на здании ректора ставил сам Гамильтон и точно без артефактов, вот и весь результат.

Полезное знание, кто спорит, но точно не стоящее траты на него целой жизни.

– Более того, – самодовольно продолжала Эльза, наставительно вскидывая палец, – Академия самодостаточна!

– А как же… а, в случае осады все запреты снимаются и можно будет летать, делать артефакты, что там еще запрещено, – закивал Сергей.

Он ожидал услышать список того, что запрещено, но не вышло. В кодексе давались наказания за нарушения, но не перечислялось, что именно запрещено – список этот оставался «для использования службой контроля». Как подозревал Сергей, это был еще один из многочисленных невидимых со стороны регуляторов жизни магического общества. Учись ощущать, что запрещено и не переходить границу. Учить обходить правила и не попадаться. Учись учиться и взаимодействовать даже с кровными врагами.

– Умница! – воскликнула Эльза.

Даже потянулась обнять и прижать к себе. По-матерински, ха-ха-ха. Но сдержалась, а Сергей опять сделал вид, что ничего не заметил.

– Служба контроля в таком случае переходит частично в ряды защитников Хогвартса, а частично продолжает свои функции, но уже в немного ином ключе. Охрана ключевых зданий, выслеживание возможных шпионов и предателей, тех врагов, кто попытается пробраться внутрь.

Еще один мысленный вздох. Защита зданий. После той дерзкой вылазки в библиотеку Сергей пробовал «сходить на дело» еще два раза, нет, даже три, если считать ту попытку проникновения в здание ректора. Судя по обмолвкам Эльзы, каждое здание было автономно и самодостаточно и в то же время связано с общей сетью защиты. В каждом использовались свои щиты и допуски и схемы и ни в одном из них не было Гертруды Гефахрер, чтобы вовремя выйти и войти. Поэтому провал попыток был вполне закономерен и он обогатил Сергея опытом и пониманием, что нужен свой человек внутри.

Такой человек, как Эльза Ворлок.

При этом, разумеется, переход отношений с ней в горизонтальную плоскость не давал автоматической верности и перехода Эльзы на сторону Сергея. После вхождения в доверие начиналось самое трудное и речь шла вовсе не о сексуальных игрищах в «мамочку-наставницу», нет. Разыгрывание Эльзы «в темную», без обозначения своих истинных намерений, поддержание отношений, использование обмолвок, а затем вход с ее помощью в здание ректора, например. Подсовывание артефакта доминирования. Передача через нее отравы или бомбы или проклятия Гамильтону, все то, что неоднократно обдумывал Сергей – все это требовало исполнения Эльзой при сохранении ею незнания и не нарушении клятв.

В общем, задача уровня Гидеона, минимум.

– А вот интересно, – задумчиво произнес Сергей. – Как сражаться, если Академия закрыта щитами?

– Очень просто, – ласково заверила его Эльза, указала рукой на здание факультета боевой магии, к которому они приближались. – Для того и придумана боевая магия. Выскочить из-под щитов, ударить, скрыться. Враги будут пробовать то же самое, но внутри их будем ждать мы, служба контроля. При поддержке студентов, конечно, в случае осады учебная программа будет изменена.

– Хотелось бы, чтобы до такого не дошло, – вздохнул Сергей, – до осады, в смысле.

Осада, конечно, открыла бы массу возможностей по убийству Гамильтона, но она же означала бы, что враг вторгся на остров и успешно одолевает Британскую Империю. Толку с жизней и выполнения миссии, если все они будут потрачены в рабстве? Наоборот, парадоксально, но факт, в случае осады жизнь Гамильтона надо будет беречь, как зеницу ока, дабы ректор сумел вломить врагам и прогнать их прочь.

– Да, это была бы катастрофа, – согласилась Эльза, – но Император, Священные Рода и Альфред Гамильтон такого, конечно, никогда не допустят!

– Приложу все силы со своей стороны, – заверил ее Сергей.

Они продолжили прогулку, Эльза вернулась к теме самодостаточности Академии, а Сергей думал о другом (не забывая восхищенно смотреть на нее и поддакивать, приоткрывая рот). Персонал Академии был людьми, со всеми их слабостями, и, возможно, стоило еще пощупать Лоддарда, не физически, конечно, а со стороны подкупа. Карлайла попробовать прижать, раз уж он оказался слаб. Не мог же Гамильтон предусмотреть всего, закрыть все лазейки, да и обход правил, любимая игра взрослых магов, никуда не делся. Потому что, если не это и не прямые нападения, то оставались только долгосрочные варианты, растянутые на десятилетия. Например, внедрить Гефахрер преподавательницей, сумев как-то сохранить в тайне ее полную верность Гарольду Чопперу.

На это нужно время, время, время, которого у Сергея не было.

Он улыбнулся Эльзе, излучая обожание, восторг и жажду припасть к ее стопам.