Текст книги ""Фантастика 2026-204". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Samus

Глава 36

Едва коснувшись земли Острова, Сергей ощутил отголоски бушевавших здесь недавно энергий сотворения, преобразования и умножения. Работать с такой материей было легче и труднее одновременно, к счастью, не ему предстояло заниматься возведением полигонов и препятствий.

– А ведь мы могли прибыть сюда порталом, – задумчиво сообщил он в пространство, взмывая ввысь.

Запретов Академии здесь не было, чего бы и не взлететь и не осмотреться? Заклинание усиления взора помогало всматриваться вдаль, но все равно, окраины Острова словно бы расплывались в дымке магических энергий. Никто не спешил перехватывать Гарольда Чоппера, никто не спешил взлетать и сердито объяснять ему что-то, да этого и не требовалось, Сергей и сам знал ответы.

Сопровождать контейнеры не требовалось, достаточно было проверять целостность печатей на силе крови и, если они оказывались нарушены, тогда уже поднимать скандал. Можно было прибыть и порталами, собственно, подавляющее число гостей, наблюдателей и зрителей, именно так и прибывали обычно. Но.

Традиция.

Когда Гамильтон, Хофманн и Фламель еще лично творили Остров, Сборные прибывали самолетами и кораблями, и все это моментально обратилось в традицию. В принципе, ничего страшного, если так подумать, ну два часа в дороге, ерунда, всегда можно сделать вид, что это сплачивающий команду момент. Или время на привыкание к мысли, что Турнир вот-вот начнется и все будет всерьез.

Интересно, подумал Сергей, есть ли такие традиции, на которых можно подловить Гамильтона?

Горы, леса, реки, озеро, кусочек то ли степи, то ли пустыни, подобия дорог и небольшой жилой городок. В самом деле, если уж Шар создает целый остров, чего бы сразу и не разнообразить все? Координаты острова выбирались примерно-случайным образом, методом тыка, дабы исключить вариант предварительного жульничества с водами и землей на дне в том месте.

Все тот же дуализм магов, честь, доблесть, пусть победит достойнейший, но в то же время не зазорно обмануть и обхитрить заранее, словчить и так далее. Взаимоотношения Священных Родов и Императора во многом базировались на тех же принципах. Слово, союзы, пакты, скрепление брачными узами, но в то же время удары в спину, обман, хитрость, подставы.

– А вот и противники, – пробормотал Сергей, увидев еще один самолет, заходящий на посадку.

На мгновение появилось искушение ударить, обрушить сильнейшее боевое заклинание, испепеляющее все на месте. Глупо, конечно, победу за такое не присудят, наоборот, будут судить и лишат всего. Вот если бы Сергей сумел исхитриться и нейтрализовать их незаметно, вот тогда он и сборная БАМ по праву считались бы победителями.

Вздохнув, он начал снижаться, прямо к контейнеру с «Молнией». Идея раздразнить Гамильтона намеком, показом «Молнии» окончилась ничем и уже позже Сергей осознал свою глупость. Пускай ректор и вел дела с родителями Гарольда, но видеть Молнию он никак не мог, та ведь так и осталась незаконченной! Гамильтон не явился их проводить, его не будет на Турнире, но может оно и к лучшему. Меньше отвлечений и соблазнов, желания взлететь в ночи и выполнить, наконец, миссию Матери-Магии.

– Что высмотрел? – весело крикнул ему Дункан.

– Сборная Германии летит, – сообщил ему Сергей.

Самолет был раскрашен в цвета их флага, черно-бело-красный.

– Не так страшна сборная, как ее фанаты, – изрек старую шутку Дункан.

Первые турниры, когда еще все только устанавливалось, вслед за Сборными приезжали команды поддержки, толпы фанатов. Махали флагами, орали, подбадривали и дрались с фанатами других Сборных. Учитывая, что приезжали маги, драки вспыхивали такие, что пару раз пострадали даже пилоты сборных, прямо в маботах.

После этого их перестали пускать, организовали прямые трансляции с Турнира, во время которых жизнь в странах, бывало, замирала. Чтобы потом взорваться погромами, шествиями, беспорядками. Лучше всех себя вели, как ни странно, гости Турнира, прибывающие на Остров, чтобы наблюдать все вживую.

– Ничего, разделаем их под орех, – пообещал Сергей, хотя сам такой уверенности не испытывал.

Удивительно, но Британская Империя в этом вопросе была демократичнее своих соседей, допускала обычных магов и новую кровь в сборную Академии, лишь бы талантов пилота хватало. В Германии все было строже, гораздо строже. Четыре дюжины Священных Родов, из которых отбирали две дюжины пилотов Сборной, основной состав и полный запасной. Может, они и уступали немного в талантах пилотов (и то вряд ли), с лихвой компенсируя наличием у каждого пилота силы крови.

Старой, мощной, усиленной ритуалами силы крови.

Ведь в Турнире, как не уставал напоминать всем Вульф, можно было пользоваться всем: маботами, силой крови, своими заклинаниями, сражаться, даже лишившись робота (правда, только до конца испытания). В этом году в составе сборной Франции не было Пассажей, артефакторов, союзников и конкурентов по силе крови Чопперов. Зато в сборной Германии имелся представитель Рода Шредер.

Надо заметить, узнав о Роде Шредер, немецких артефакторов, Сергей еще несколько дней хихикал и улыбался, напевая под нос неизвестную здесь песенку «Мы не жалкие букашки, супер ниндзя-черепашки». Пару раз заказывал пиццу, все пытался представить, кто же подойдет на роль Сплинтера, а потом его вроде отпустило.

– Пошевеливайтесь! – прикрикнул Оллин. – Активируем маботов, проверяем и заселяемся! В полдень – обед, потом жеребьевка!

– А ведь могли просто прилететь заранее, – не удержался Сергей.

Нестабильность энергий после сотворения острова пару раз испортила маботов, после чего отказались от немедленного заселения, но все же. Технологии и магия шагнули далеко вперед, взять хотя бы «Молнию», воплощавшую то, что ранее считалось невозможным и опасным. Самим заселиться, а маботов подержать пару часов хотя бы в изолированных магических контейнерах! Это не расширение пространства, не порталы, так что роботам внутри точно ничего не угрожало.

– Не любишь полеты в самолетах? – понимающе спросил Дункан. – Я вот тоже терпеть не могу! То ли дело, маголеты, со всеми удобствами и в скорости не слишком большие потери. А если уж надо быстро, так всегда есть порталы.

– Надо полагать, маголеты сложнее охранять, – отозвался Сергей.

Маботы завелись без проблем, никаких поломок в пути не случилось, да и происшествий, надо заметить, тоже. Не крались в воздухе террористы, не появлялся неизвестный убийца Лонгхэдов, даже птицы не приближались. При этом Сергей отлично представлял, что сказал бы Одноглазый, заикнись кто о чрезмерности мер безопасности. Дескать, именно благодаря им все прошло гладко, а стоило бы расслабиться и где-то что-то не сделать, как все они стали бы трупами.

Сборная БАМ взлетела и медленно полетела к месту заселения.

– Может, стены зачаровать? – предложил Сергей. – Мне нетрудно.

Одноглазый даже поворачиваться не стал (лишь обратил внимание своего глазного импланта, дающего обзор на все триста шестьдесят градусов), ответил:

– Твое дело – Турнир. Наше дело – охрана.

Пока Сборная разгружалась, Одноглазый успел перегнать сюда маботов, сопровождавших в полете, начертить три охранных контура, возвести стены и периметр, а также выставить палатки-дома. Каждая из них была отдельно укреплена и защищена, а также находилась внутри особого ритуального круга. Подчиненные Одноглазого носились целеустремленно, возводя ангар для маботов и мини-церковь.

– Хотя нет, – сказал Грег, указывая как раз на церковь. – Помолись Матери, о благословении и защите.

Поселение БАМ больше напоминало сейчас какой-то военный лагерь. Впрочем, Сергей видел, что это никого не удивляет и более того, чуть поодаль возводились еще два таких же. Флаги Франции и Германии реяли рядом с ними, а маги суетились и завистливо поглядывали на Одноглазого, старались скопировать все один в один.

Для гостей Турнира, конечно же, расставляли палатки отдельно, в стороне.

– Помолиться? – растерянно переспросил Сергей.

– Что, вне Британии ты не любимец Матери? – подколол его Грег, все так же стоя спиной.

Когда он закончит, тут будет целая крепость, подумал Сергей. Сказать Одноглазому, что никогда не молился Матери? Да и как ее просить о чем-то, когда в ответ можно услышать: «ты сначала с предыдущим заданием закончи, все просишь и просишь, а толку никакого нет».

– С кем меня поселят? – спросил он.

– Что значит с кем? – удивленно повернулся Грег. – Всех селят по одному, мой дом – моя крепость, не слышал разве? Или ты сам хочешь поселиться с кем-то?

Вот что значит, выбило из колеи, подумал Сергей, пытаясь собраться. Надо же было такую глупость ляпнуть!

– Нет, не хочу.

– Чего тогда спрашиваешь? – нахмурился Одноглазый, окончательно переключаясь на Сергея-Гарольда.

Внимательный взгляд, живого глаза и импланта, поток внимания и сканирующей магии. Самое обидное, что Сергею даже сказать было нечего. «Лучший и любимый ученик» Одноглазого просто не мог допускать подобных промахов.

– Немного не в себе после перелета, – буркнул он, – пойду, займусь исцелением.

И замер, не зная, какая из палаток его.

– Они все одинаковые, – подсказал Одноглазый, качая головой, – тебе, как главе Рода, право выбора любой. Ох, Гарольд, сейчас не время и не место, но после Турнира жди разбора ситуации.

– Да, наставник, – склонил голову Сергей.

Одноглазый и так был им не слишком доволен, так как в какой-то момент Сергей переосмыслил приоритеты и сбавил накал тренировок и одержимости боевой магией. Собственно, он даже попробовал объяснить Грегу, издалека и завуалированно, но лучше бы этого не делал. Грег, захваченный своей мечтой, даже не попробовал понять, лишь разозлился еще сильнее. Из учеников не выгнал, но можно сказать между ними с того момента пробежала черная кошка.

С другой стороны, подумал Сергей, направляясь в ближайшую палатку, удобный момент, дабы порвать с Одноглазым. Турнир уже будет закончен, тренироваться можно и отдельно, да и времени больше останется на диплом. Глупо, конечно, вначале рваться в ученики, потом убегать, но сколько таких глупостей он совершил за время учебы в БАМ? Массу, так что одной больше, одной меньше – плевать. Все равно Одноглазый – маг Гамильтона, никогда его не предаст и подобраться к ректору через Грега не выйдет, слишком параноидален.

Изнутри палатка больше напоминала двухэтажный особняк. Чуть ужаться и расширить вход, и сюда можно было бы втиснуть даже мабота, если не бояться его повреждений. Сергей не стал особо всматриваться пока, швырнул пару сканирующих заклинаний, да коснулся пространственного кармана на левой руке.

Преобразовать пол, создавая семиконечную звезду и вписать туда знак целительской магии. Четыре зелья, диагностика, исцеление, затем укрепление и повторение заклинаний разгона. Нинон с собой взять не получилось, но Сергей уже достаточно разбирался в целительской магии, чтобы самостоятельно работать над собой.

– Ну и хитрюга же ты, Нинон, – пробормотал он, заклинанием приводя гормоны в норму.

Уорд могла поступать точно так же, но она, как всегда, предпочла орально-тактильный способ. А сам Сергей не отказывался, потому что… ну кто отказался бы от такого? Рассчитывала ли Нинон на магический брак? Нет, слишком умна, слишком опытна. А вот личную силу себе подкачала, воспользовавшись неопытностью Гарольда Чоппера.

Плевать? Плевать.

«Молния» была в порядке, сам он в порядке, сборная в порядке. Сходить посмотреть на противников? В голове тут же всплыли портреты, описания, характеристики маботов, силы крови, все то, что Вульф заставлял их зубрить, дабы от зубов отлетало. Дескать, врагов надо знать еще лучше, чем друзей, всегда знать, чем они могут ударить, узнавать их в темноте за милю, ну и так далее. Оллин Вульф не всегда умел останавливаться самостоятельно и его, бывало, уносило в такие дали, что пилоты сборной потом посмеивались еще неделю.

– Однажды, – вздохнул Сергей, – однажды наступит день, когда все это закончится.

С этой утешающей мыслью он направился в церковь. Не стоило злить Одноглазого раньше времени, а вот все остальное. Скажет, что помолился, все равно же не проверит!

Внутри церкви, часовенки, было удивительно тихо и пусто. Заклинания, заглушающие звук и вибрации, определил Сергей. Алтарь для жертвоприношений Матери, маг Христос, сорвавший одну руку с креста. Традиционный витраж, яркий, ослепляющий и не несущий в себе ничьего изображения. Символ Матери-Магии и в то же время Богородица, Дева Мария из изначальной религии.

– Отче наш? – почесал в затылке Сергей. – Или должно звучать «мать наша»?

Откровения Богослова недавно вот прочитал, но на молитвы они не тянули. Сергей уже приоткрыл было рот, чтобы выразить свое возмущение, но тут же его закрыл. Паранойя, бдительность, внимание. Неизвестно, кто может подслушивать, кто может случайно услышать. Ментальные щиты и обращаться только мысленно.

– Гарольд? – раздался удивленный возглас.

Сергей, не успевший сосредоточиться на мысленном обращении к Матери, посмотрел на Юлию Лонгхэд. Та, похоже, молилась искренне, только почему-то став за алтарем.

– Эм-м-м, – смутился Сергей. – Одноглазый просил помолиться, вот я и того.

– Наверное, это знак, – ответила Юлия. – Ни разу я не видела тебя в церкви, но стоило мне взмолиться о процветании и возрождении Рода, как Матерь отправила тебя, своего любимца, сюда.

– Придержи коней, подруга, – вырвалось у Сергея невольно.

Желание молиться и обращаться моментально пропало. Еще как ответит, как прикажет срочно взять Юлию прямо здесь, на алтаре! Опять начнутся пересуды, что Чопперы задумали сожрать Лонгхэдов и кого там еще ему приписывали в жены?

– Давай помолимся ей вместе, – потупила взор Юлия. – Уверена, Матерь не оставит твою молитву без ответа. Особенно, если она будет посвящена первой заповеди, плодитесь и размножайтесь.

Вот этого я и боюсь, опять подумал Сергей. Божеству, может, и плевать на императора и его внучек, а вот Сергею тут еще жить и жить. Юлия надвигалась, сверкая глазами.

– Махара коре, – выдохнул Сергей, складывая правую руку щепотью.

Ударил и только потом понял, что сделал. Не успел ужаснуться, как взгляд Юлии затуманился, свежие воспоминания смешались, расплываясь и стираясь.

– Гарольд? – рассеянно спросила она. – Что ты тут делаешь?

– Зашел сказать, что там палатки готовы.

– Пусть их, мне любая сойдет. Иди, Гарольд, а я еще помолюсь, – кротким голосом произнесла Лонгхэд.

«В церковь – ни ногой!» решил Сергей, выходя и смахивая пот со лба.

Глава 37

Император, да будет всегда могуч и силен,

По воле Матери правит нами он!

Империя Британская, где Солнце не заходит,

К величию ее владыка наш проводит!

Гимн Британской Империи всегда казался Сергею неуместно пафосным и нескладным. Ровно до текущего момента, когда он услышал гимны Франции и Германии, исполнявшиеся одновременно с британским. Получилась дикая какофония, зато никто вроде как не оказался ущемлен. Но все равно слова про то, как Германия железной пятой подомнет весь мир, продолжали звенеть в ушах Сергея.

– Семидесятый ежегодный Турнир Академий объявляется открытым! – вышел вперед какой-то важный маг.

– Распорядитель Турнира, он тут главный, – шепнул Дункан.

Нелегко, наверное, выбрать того, кому могли бы доверять все три стороны, подумал Сергей. От Распорядителя веяло какой-то магией, похоже, клятвами и обетами.

– Пусть капитаны команд выйдут вперед!

Сергей поймал краем глаза движение, да, в воздухе парили камеры. Онлайн-трансляция, кто бы сомневался. Парочка летающих штуковин, похоже, целилась ему прямо в лицо, ну да, кто бы сомневался. Делать вид, что не замечаю их, дал себе установку Сергей, но помогло слабо, хотелось хлестнуть заклинанием по площади, чтобы камеры не мельтешили.

– Все вы знаете правила Турнира, – голос распорядителя, похоже, был усилен магией, гремел над головами. – Дюжина магов – основной состав, остальные в резерве. Правило только одно – побеждает сильнейший! В то же время, не могу не напомнить вам слова отцов-основателей, героев Освобождения, Альфреда Гамильтона, Герхарда Хофманна и Николаса Фламеля.

Судя по лицам остальных пилотов, напоминали им об этом каждый год. С другой стороны, ну, сколько Турниров они могли видеть? Два-три, не больше, это Сергей сразу в Сборную вскочил, а обычно туда брали уже третьекурсников и то, если те прыгали выше головы в чемпионате Академии, ярко показывали себя. Стало быть, четвертый да пятый курс, на один Турнир больше, чем у Сергея. Хотя, Оллин, конечно молодец, думал Сергей, подобрал костяк, обеспечил смену пилотов без потери качества.

– Все маги – братья и сестры друг другу, у которых одна общая мать, – тем временем пафосно вещал распорядитель, – а кровь магов – самая драгоценная жидкость в мире!

Сергей опять поймал движение камер и старательно удержал лицо неподвижным, хотя ему очень хотелось скривиться. Под разговоры о братстве и сестринстве, цене крови, эти самые отцы-основатели устроили уже две мировые магические войны и пролили крови магов столько, что хватило бы океан заполнить. Поэтому Мать-Магия гневалась на Гамильтона? Возможно. Если исходить из этого посыла, тогда задача Сергея, косвенная, конечно, не допустить третьей магической.

– И на этом я объявляю день первый! Бои троек!

– Твою ж через алтарь, – вырвалось у Дункана.

Летающая платформа, которую сопровождали четыре мага, упакованные в броню, фактически экзоскелеты, приблизилась к Распорядителю. Шар! Сергей подался вперед, вглядываясь в него, словно пришел к гадалке. Внутри Шара словно бы клубился туман, вспыхивали разряды. Он уловил движение со стороны сборной Франции, невольно бросил взгляд.

Сборная Франции, как и британская, состояла из двадцати одного пилота. Треть – девушки (это же соотношение сохранялось и в сборной Германии). Две из них что-то шептали друг другу, указывая на Гарольда и хихикали. Слабостью и изнеженностью там, конечно же, и не пахло, скорее они смахивали на Анджелу, готовую отдоминировать любого. Красота? В пределах. Германские фройляйн тоже смотрелись воинственно, скорее валькириями, нежели девушками, если можно так выразиться.

– Сейчас шар сделает свой выбор! – провозгласил распорядитель. – Первый бой: Луи Габен, Франция…

Священный Род, тридцать пятый из полусотни, сила крови – алхимия и зельеварение, пятый курс французской Академии, в бою придерживается тактики ударов по площадям, ИМ снабжен распылителями зелий, одна из слабостей следит за левой стороной хуже, чем за правой, пронеслось в голове у Сергея.

–… Ольдвиг Циммерман, Германия… – продолжал распорядитель, глядя куда-то в шар.

Священный Род, третий из сорока восьми, сила крови – боевая магия, четвертый курс Академии, а также первый наследник, в бою прет напролом, но головы не теряет, одна из основных слабостей – в ИМ перекос в средства атаки в ущерб защите. Один из лидеров Сборной, опасный соперник, в числе первоочередных целей.

–… Гарольд Чоппер, Британия! Пилоты – в маботы! Полигон – холмы!

Свободные бои троек, каждый сам за себя, думал Сергей, устремляясь к «Молнии» в ангаре за спиной (площадь, где они стояли, находилась между тремя палаточными городками сборных), случайный выбор. Полигон – холмы, видимость по земле ограничена, взлети и подставишься под удар остальных. Сразу в бой, чтобы никто не успел подготовиться заранее, после первого боя, будет объявлена вторая тройка.

– Гарольд Чоппер, – прозвучал почти механический голос, – даю целеуказания.

Полигон располагался примерно в половине миле отсюда и уже был снабжен необходимыми щитами, системой артефактов и колонн по периметру.

Сергей летел по целеуказателю, словно бы виртуальной карте, соответствующей настоящей. Делалось это для того, чтобы пилоты вошли на полигон с разных сторон. Якобы уравнивание шансов, по факту добавление зрелищности, не более. Легко можно было получить проигрышную позицию на полигоне, но здесь, конечно, все было сделано по уму. Создатели полигонов не знали, для чего их будут использовать, не участвовали в целеуказаниях и отборе. Бывало, часть полигонов вообще не трогали весь Турнир, и, наоборот, на некоторых из них приходилось сражаться в пейзажах словно после массированной бомбежки. Бывало, их меняли каждую ночь. Случайно, все случайно, без подсказок пилотам и сборным.

Мысли Сергея текли привычным потоком где-то рядом с задачей.

Волнения почти не было, слияние с «Молнией» приносило спокойствие и уверенность, веру в то, что пока они вместе, их никто не победит. Опасная, самоубийственная самоуверенность, как сказал бы Одноглазый, но сейчас она была полезна. Приметы и суеверия, что первый бой решает за весь Турнир? Ерунда! Но остальные верили в них, так что Сергею точно нужно победить, усилить своих, ослабить врага морально.

Где-то там вспыхивали экраны для зрителей и пилотов сборных, где-то там наверняка надрывались комментаторы, торопливо рассказывая об участниках. Оллин почти наверняка потрясал кулаками и призывал Гарольда Чоппера не забыть чего-то там. Неважно. Все равно никто не вещал в маботы сражающихся, потому что это запрещалось правилами.

– Только ты, я и взвод поддержки, – пробормотал Сергей, пролетая сквозь щиты.

Поздно беспокоиться, что они слишком слабы, это проблемы устроителей Турнира! Датчики, радары, сенсоры, задействовать всё! Раскинуть собственное энергочувство во все стороны! Впереди высились два каменистых холма, за ними угадывалась ложбинка, возможно даже мини-река.

– Попался, – не удержался от еще одной реплики Сергей.

Магический фон вокруг был нестабильным, датчики пищали, радары сбоили, но энергочувство не подвело. Всплеск там, впереди и слева и Сергей тут же послал «Молнию» вперед, телепортируясь по одному лишь ощущению.

Ольдвиг был хорош, очень хорош, чего уж там. Успел врезать тремя заклинаниями, подрезать лазерным лучом и обрушить целую пачку ракет в то мгновение, пока «Молния» висела над его головой. Его «Борец», с непомерно удлиненными руками, словно самец гориллы, уже сдвигался, уходил из-под атаки, а воздух над головой словно бы закипал. Там концентрировались два заклинания силы крови, при том, что «Борец» даже не думал прекращать обстрела и в следующее мгновение обрушил бы на «Молнию» еще больше зарядов и заклинаний.

Вот только Сергей начал стрелять еще до телепортации.

Столб ревущего огня и плазмы, чар и гравитационного удара рухнул с небес, накрывая все вокруг, включая не только «Борца», но и саму «Молнию». Поглощение энергии ударов, преобразование, ремонт, уход коротким телепортом в сторону. Да, Сергей раскрыл один из важнейших козырей «Молнии», ее способность к многократному телепорту, то, что до сих пор считалось уделом специализированных разведчиков и курьеров, но слишком уж опасным противников был Циммерман.

Опытный пилот, экстра-реакция, сила крови с боевой магией, этакий Оллин Вульф в сочетании с Одноглазым и приправленный сверху каким-нибудь Лагранжем. Поэтому Сергей сразу пошел ва-банк, используя мощь «Молнии» и ее способность выдерживать удары, дабы ударить во всю мощь самому, по слабости Циммермана, слабым защитам «Борца».

Талант пилота или чувство опасности сработали, Сергей увел «Молнию» вправо, огибая место удара, уходя от выстрелов «Фонтана» Габена. Не зря телепортировался в воздух, не только ушел от взрыва, но еще и второго противника приманил, якобы выдав себя. Зрелище оплавленной земли, вбитого в землю «Борца» и катапультирующегося Циммермана было сладким и приятным, но, увы, насладиться им ну никак не получалось. Скорость и еще раз скорость, пока Габен не понял, что происходит, пока оставался в плену иллюзии, что Чоппер подставился по неопытности.

Но неожиданно Луи придерживался того же принципа и «Фонтан» был уже рядом, вынырнув из-за холма с лесочком на вершине. Прямо на «Борца» и катапультирующегося Циммермана, и Сергей тут же телепортировался за спину «Фонтана», пользуясь мгновением, пока Луи отвлекся. Ловушки на спине мабота выстрелили, шары с зельями, ага, аэрозоль из алкагеста!

Разумеется, универсальный растворитель не растворял прямо все подряд, иначе каждая попытка его создания приводила бы к катастрофе и разъеданию колб, полов, зданий и дальше вниз, до центра Земли. Но все же эта субстанция коричневатого цвета, разъедала заклинания, щиты, магию, броню, словно «царская водка» в химии, только еще и с магией. Если бы не исключительная сложность и дороговизна получения, алкагестом точно пользовались бы все террористы и бандиты, его бы заливали в каждую пулю и снаряд.

Но маги Рода с силой крови в алхимии, конечно же, могли его себе позволить.

– Попался, – повторил Сергей, яростно выстреливая домашней заготовкой.

Три диска влипли в спину «Фонтана», который уже начинал разворачиваться. Сработала защита мабота, разряд по артефактам-дискам, отстрел секции брони, но было уже поздно. Особое заклинание, разработанное в давние времени, попытка притяжения алкагеста, этакое удерживание его в магическом поле, словно плазмы в электромагнитном.

И теперь облако растворителя ударило в «Фонтан» и сквозь него, притянутое дисками.

Не слишком большая опасность, но все равно, Луи растерялся на секунду, отвлекся на нейтрализацию дисков и алкагеста, и «Молния» беспрепятственно навалилась сверху, раскрывая правую руку и выбрасывая из нее, словно козырь из рукава, огромный топор.

– Руби, не глядя!! – взревел Сергей на публику.

Еще одна домашняя заготовка, топор Руперта Огра. Не буквально, конечно, копия, но весьма умелая, а Руперту топор зачаровывал сам Гамильтон. Причем в первую очередь именно против брони маботов, этого нагромождения прочнейших сплавов и заклинаний.

Поэтому неудивительно, что топор вспорол «Фонтан», словно картонку, перерубая энергокабели и системы управления. Топор вошел ровно в центр мабота, туда, в торс, буквально в сердце, потому что сердцем являлся пилот. Сергей сам не знал, что выйдет так хорошо, но удар останавливать не стал.

ПФУХ!!

«Фонтан» взорвался выбросом зелий, одновременно с этим выстреливая Луи прочь. Стандартная практика, «последняя атака», как она называлась, взрыв мабота или такой вот выброс, чтобы прикрыть отстрел пилота прочь. Даже те, кто умел телепортироваться, пользовались такой системой, по очевидным причинам.

«Молния», повинуясь воле Сергея, рванула прочь, левая рука раскрылась, как цветок, выставив толстое дуло преобразователя, тут же выстрелившего зарядом заклинания превращения. Помогло лишь отчасти, зелья несли в себе слишком много магии, но импульс сбило, и дождь пролился на землю, разъедая все на ней, превращая в одну огромную обугленную проплешину. Сергей, отметив этот момент, приземлился на склон холма, а «Фонтан» упал, разваливаясь на две половинки, словно орех под ударом молотка. Сергей постоял секунду, а затем вскинул руку с топором к небесам и небеса ответили разрядом молнии (нехитрый прием, хоть он и не Хаксли).

– Во славу Британии!! – еще громче взревел Сергей, опять играя на публику.

Была у него идиотская мысль изобразить нечто вроде «Да здравствует Лелуш», из аниме «Код Гиасс», тем более что там толпы кричали также и «Да здравствует Британия», но потом Сергей отказался. В этом мире никакой негативной коннотации жесты и выкрики «Хайль» не несли, но все же пересилить себя он не смог. Поэтому выбрал нечто близкое, патриотическое даже.

В следующие разы еще славу императору прокричать и будет вообще нормально.

– Гарольд Чоппер, Британия, одержал безоговорочную победу в первом поединке троек! – прозвучал в ушах голос.

На экранах снова вспыхнули целеуказания, выход с полигона. Скорее всего, Шар выбрал бы для следующего поединка другой полигон, но случалось, что выпадал тот же самый. В любом случае, на сегодня для Гарольда Турнир закончился. Одно испытание в день, слишком уж часто они заканчивались разбитыми в хлам маботами, и устроители Турнира давали остаток дня на их ремонт. Правил тут было два – ремонт силами самих пилотов и никаких замен маботов, какого робота заявил на Турнир, в том и сражайся. Не сумел починить? Выбыл! Следующий!

Но сейчас это, пожалуй, не имело значения.

Комбинезон впитал пот, активировал заклинания, выводящие его прочь. Массаж мышц, предложение вколоть стимулятор, от которого Сергей отказался. Его потряхивало слегка, но именно что слегка. Бои с Одноглазым бывали и сложнее, жестче, в плане нервов и напряжения. Раньше Сергей этого не понимал, не видел и только теперь, сойдясь с кем-то не из БАМ, неожиданно осознал разницу.

Он направил «Молнию» прочь с полигона, ощущая ту странную смесь радости и напряжения, что обычно сопровождала подобные победы. В смысле, безоговорочная победа, игра на публику, собственное состояние – все хорошо и прекрасно, но расслабляться рано, впереди еще девять дней испытаний и сражений.

Но все же, все же.

Подготовка и часы, дни, недели тренировок не пропали даром. Он помнил, что умеют враги, он рассчитал и воплотил в жизнь победную тактику, он не оплошал и не потерял самообладания.

Настоящая победа над настоящими врагами.