Текст книги ""Фантастика 2026-204". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Samus

Соавторы: Владислав Кузнецов,,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 63 (всего у книги 349 страниц)

Сзади раздаются выстрелы. Боец орёт:

– Доктор, шевелитесь, твою мать!

Доктор торопливо перебирает бумаги, хватает ноутбук и выпрямляется.

– В файлах на рабочем столе я оставил координаты бункера. Его строили ещё во времена холодной войны, а потом переоборудовали под лабораторию, я не знаю, сколько он продержится, но если вы сможете добраться туда и уничтожить всё, что там есть, сделайте это. Прошу вас.

За спиной раздаётся шквал очередей. Боец швыряет гранату куда-то в сторону, и через мгновение взрыв сотрясает воздух.

Доктор подхватывает ноутбук и бежит к двери, но на мгновение задерживается, поворачивается к камере.

– Господи, храни Америку...

Он захлопывает крышку. Экран гаснет. Последнее, что слышно разрывы выстрелов и чей-то крик, переходящий в хрип...

***

От автора: Дорогие мои читатели!

Вы даже не представляете, сколько сил и ментального здоровья ушло на то, чтобы написать эту главу. Серьёзно, это было целое приключение. Я перелопатил тонну Википедии, залез в научные разделы, облазил кучу источников. Параллельно общался с GPT-чатом! Да, я не постеснялся и спросил у нейросети, чтобы перепроверить факты и не выглядеть полным лохом. Хотя, положа руку на сердце, на сто процентов я где-то наебался, потому что я ни разочку нихрена не учёный. Но я старался, честно. Главное я хотел объяснить структуру, как появились ходячие, чтобы это звучало более или менее правдоподобно. Так что если вдруг где-то налажал с терминами, не судите строго, я же не профессор, а просто парень, который любит свои истории и хочет, чтобы они были не только интересными, но и хоть капельку научно подкованными.

Кстати, хочу немного похвастаться: за одну ночь и половину дня (спасибо бессоннице) я прочитал столько научной литературы, сколько, по-моему, не читал за всю свою жизнь. Глаза болят, мозг кипит, но оно того стоило, теперь я знаю о вирусах, мутациях и всякой биологии чуть больше, чем мои хомяки. Надеюсь, вы это оцените. (Пойду писать докторскую, хех)

А ещё у меня для вас новость: я тут параллельно пишу новую книгу про анимешные клише. И, честно говоря, она идёт у меня намного проще, чем все остальные. Почему? Да потому что я наконец-то пишу в своём любимом раздолбайском стиле, с кучей матов, которые накипели на душе за всё это время. Она идёт легко, бодро, как по маслу. Так что если вы любите, как говорится, «поймать ха-ха», посмеяться от души и отдохнуть от серьёзных сюжетов, очень советую заглянуть в неё. Обещаю, там будет весело, дерзко и максимально по-моему.

Всем большое спасибо за то, что вы есть. Спасибо за ваши лайки, за комментарии, за то, что не проходите мимо, ваша поддержка реально даёт мне силы продолжать. Приятного чтения, и ещё раз огромнейшее спасибо каждому из вас. Обнимаю!

Глава 28

В автобусе повисла тишина. Все всё ещё смотрели на погасший экран ноутбука. Мысли у всех были одни и те же... далеко не радостные. Но теперь хотя бы стало понятно, что произошло.

– Кейн... – процедил сквозь зубы Карвер. – Значит, здесь этого ублюдка зовут Кейн.

– Угу, – кивнул я. – Похоже, этот урод добился своего.

– Кстати, того, кто приходил ко мне и рассказывал про Обелиск, как раз и звали Кейн, – проговорил мэр, закуривая сигару. – Так получается, эти ублюдки с помощью артефакта превратили всех в ходячих?

Джон сжал кулаки так, что перчатки скафандра натянулись.

– Ходячие это только начало, теперь объявились некроморфы.

Тут подала голос Мишон:

– А почему они раньше не вылезли?

На мгновение повисла тишина. Каждый обдумывал этот вопрос и тут я вспомнил последнее видео, слова солдата, когда они убегали.

– Помните, тот солдат говорил, что если доктор не пошевелится его закроют в бункере? – Я поднялся и начал ходить взад-вперёд, насколько позволяло пространство. – Возможно, они не вылезли именно поэтому. Бункер был запечатан, а сейчас вырвались.

– Или кто-то открыл, – кивнул Карвер.

– Или кто-то открыл...

Мэр глубоко затянулся, а потом закашлялся так, что по губам пошла кровь. Я окончательно убедился: болезнь действительно его пожирает. Откашлявшись, он глубоко вздохнул и проговорил:

– Так, парни. У нас есть координаты бункера. Где он?

Джон взял ноутбук и открыл файлы на рабочем столе:

– Мг... Похоже, бункер находится в Чикшулуб-Пуэрто, в пяти милях от Прогресо. Айзек, что о нём известно?

Я прокрутил в голове информацию из карт:

– Посёлок небольшой, с маленьким населением, даже не город, просто рыбацкий порт.

– Так, ребятки, – мэр хлопнул в ладоши, – хватит менять сиськи! По коням!

Больше не тратя времени на пустые разговоры, мы собрались и колонна вновь тронулась. Дорога прошла неспокойно: несколько раз на нас выбегали микроморфы, но тяжёлые пулемёты справлялись с ними. Один раз в салон через открытый люк запрыгнула тварь которая когда то была собака. Мы с Карвером знали, как с ними управляться: она прыгнула на меня, Джон отодрал её, швырнул на пол и раздавил.

Но когда мы добрались до посёлка... Увиденное сложно передать словами. Самое подходящее название «живой город без жителей». Все дома, улицы и даже дороги были покрыты шевелящейся биомассой. Мы остановились недалеко от этого жуткого зрелища и начали выходить из транспорта, так как улицы были узкие, машины только мешали, но исключение составляли «Хамви» с пулемётами, которые просто так не потаскаешь. А они очень эффективны против тварей Обелиска.

Мэр встал перед толпой. Бойцы были напуганы до ужаса, кто-то тихо матерился, кто-то молился.

– Значит так, сегодня, ребята, важный день. Мы узнали, что за ходячими стоит корпорация. Вот в этом городе их бункер и оттуда пришла эта мерзость.

– Мэр, – подал голос один из бойцов, – ну разве мы справимся?

– Как тебя зовут, сынок?

– Генри...

– Генри, ты видел, во что превратился город картеля?

– Д-да.

– Ты хочешь, чтобы наш город стал таким же?

– Ну... сэр, мы же можем уехать...

Мэр засмеялся так, будто услышал смешную шутку. Но смеялся недолго, его накрыл приступ кашля. Когда он закончился, мэр посмотрел на Генри как на дурачка:

– Генри, сейчас мы нашли то, что может раз и навсегда покончить не только с этими тварями, но и с ходячими. Скажи, сынок, ты разве не хочешь, чтобы твои дети росли в безопасности? Чтобы они увидели лучший мир, а не эту грязь, в которой мы живём?

– Сэр... но...

– Ответь мне, сынок: ты хочешь увидеть лучший мир или нет?

– Да, сэр.

– Ну так будьте мужиками и сожмите яйца в кулак! Мы что, будем дрожать перед какими-то грёбаными трупами? Мы техасцы! Это мы заставим мёртвых бояться смерти!

Раздался громогласный рёв толпы. Рядом раздался тихий голос Джона:

– А он хорош.

– Угу, – кивнул я.

Мэр продолжил:

– Так что давайте покажем этим тварям, что такое настоящие техасцы! Зачистим эту местность от погани и докажем, что мы имеем право быть под этим небом! А теперь стройся и вперёд!

Мы двинулись, предварительно запихнув в рюкзаки всю взрывчатку, которую только смогли найти: гранаты, противопехотные мины, снаряды для подствольных гранатомётов и куча коктейлей Молотова. Да что говорить, у меня за спиной висел здоровенный рюкзак, набитый С-4.

Город будто ждал нас. Когда мы начали подходить, биомасса зашевелилась сильнее, а из глубины посёлка раздались крики некроморфов, и среди них были такие, что мне очень не понравились.

– Айзек, ты слышал?

– К сожалению. Думаешь, это будет та тварь, похожая на паука, которую мы разорвали на Тау?

– Вероятнее всего.

– Тц... – цыкнул Карвер.

– Что за паук? – спросила Мишон.

– Попался нам один микроморф размером с грёбаный самосвал. Его не брали ни плазма, ни огнестрел. Убить смогли только с помощью археологического оборудования – буквально разорвали тварь пополам. Мишон, может, ты...

– Нет, Айзек, я никуда не уйду.

Мне осталось лишь скрипнуть зубами и двинуться вперёд.

– Не расслабляем булки, девочки! – крикнул Эндрю.

Мы начали входить в город. Тяжёлые ботинки с хлюпающим звуком опускались на живую, шевелящуюся землю.

– Ну и мерзость... – произнесла Мишон, доставая из-за спины катану, не выпуская из руки резак.

От гвоздомётов мы пока решили отказаться, ведь для некроморфов они были бесполезны. Зато резаки были у всех, по крайней мере у моих и людей Джона.

– Держим круговую оборону! – крикнул Карвер. – Не дайте тварям разорвать строй! Пулемётчики, отрабатывать исключительно по крупным целям!

Мы зашли в город, держа круговую оборону. В центре нас были машины с тяжёлыми пулемётами.

– Айзек, где примерно этот бункер?

– Где-то в северной части. Точно не скажу.

Он кивнул, и мы двинулись дальше. Было видно, как всем не по себе, каждый оглядывался, все ждали удара... И мы дождались. Впереди, там, где биомасса была особенно густой, она зашевелилась, и из неё начали вырываться твари.

– Они идут! – крикнул кто-то.

На них обрушился шквал огня. Мы с Джоном не остались в стороне, работали плазменные резаки, модули, маты. С небольшого одноэтажного дома спрыгнул некроморф, пробил человеку бронежилет насквозь и огромными клешнями пришпилил его к земле, словно бабочку. Тут же ударил тяжёлый пулемёт с «Хамви», снося тварь и превращая её в решето. Карвер, стоявший рядом, залез в подсумок, достал гранату, вынул чеку, чуть подкинул, подхватил модулем и мощным импульсом отправил прямо в грудь крупному некроморфу. Раздался взрыв и тварь разлетелась на куски, а её клешни тут же были подхвачены модулем и отправлены в её же товарищей.

– Вперёд, продвигаемся! – орал Эндрю, забрав у одного из мёртвых бойцов винтовку. – Давайте, ребята! Давим их! Давим!

«ВИИИИИИИ!» – раздался знакомый визг.

Земля слегка дрогнула. Из-за домов выбежала огромная тварь, снося гараж и старый автомобиль. Она рванула вперёд, но по ней ударили всем, чем только можно, в неё полетели даже коктейли Молотова. Но тварь на полном ходу врезалась в один из «Хамви», перевернула его и одной клешнёй пробила машину насквозь, словно мокрую туалетную бумагу. Шквал огня не стихал – её панцирь трескался, брызгала плоть, но тварь в буйстве просто раскидывала людей, попадавшихся под её мощные ноги-клешни.

Один из военных внедорожников рыкнул, сорвался с места и на полном ходу врезался в мразь, впечатав её в двухэтажное здание. Буквально через секунду оно сложилось, погребая под собой некроморфа, водителя и транспорт. Но на этом всё не кончилось. Едва мы выдохнули, обломки зашевелились и оттуда вылезла раненая тварь с несколькими перебитыми ногами. Вместо того чтобы напасть, она развернулась и убежала вглубь города.

– Она умна, – выдохнул Карвер. – Когда восстановится то вернётся.

Мы знали это как никто другой. Но остались ещё обычные некроморфы, которые продолжали пытаться прорваться к нам. Благо они шли только с двух сторон. Один из них быстрым рывком оказался возле меня и я едва успел уйти с траектории удара, и когти лишь черканули по броне. Ему с ноги в бок влетел Карвер, повалив того на землю. Прежде чем тварь успела подняться, мы с двух стволов превратили его в решето.

– Не расслабляйся, Айзек.

– Ага, расслабишься тут...

Бой закончился так же внезапно, как и начался. Вокруг остались только мёртвые тела, запах разложения, пороха и сырой, тягучей тишины, в которой слышалось только наше тяжёлое дыхание.

Мэр вышел вперёд, не оборачиваясь.

– Давайте! – скомандовал он. – Вперёд!

Мы снова двинулись вглубь города. На этот раз твари не спешили нападать, лишь тени мелькали на периферии, за углами домов, среди покосившихся заборов. Они ждали... Хищники знали своё дело.

Когда мы вышли к восточной окраине, перед нами открылась территория старой военной части. Рваный сетчатый забор с колючей проволокой, разбитое КПП, несколько ангаров, видимо когда-то здесь хранили бронетехнику, а в самом дальнем конце виднелся бетонный спуск, уходящий вниз. Угадывались контуры массивной герметичной двери... Вход в бункер.

– Занимаем оборону! Ищем вход! – крикнул Карвер.

Мэр кивнул своим:

– Осмотрите склады, вдруг там что-то осталось.

Бойцы рассредоточились: начали сооружать баррикады из хлама, выставлять машины полукругом у спуска. Каждый понимал, твари ударят снова. Лицо у всех были хмурые, но в глазах уже не было страха. Выбора не осталось: либо победа, либо смерть. И все это знали, ведь откровенных трусов здесь не было, те не дожили до этих дней.

Вход в бункер нашли быстро. Точнее, не сам вход, а лаз, пробитый в бетонной стене рядом с массивными дверями. Резаки загудели и мы начали расширять проём, чтобы пролезть без риска застрять. Сколько сил потребовалось тварям, чтобы пробить такую стену? Судя по глубине и свежим следам на бетоне немало. Наверное, они были заперты здесь долгое время и всеми силами пытались выбраться. И в конце концов пробили брешь. Выходит, это даже к лучшему иначе человечество не продержалось бы и десяти лет.

Проём расширили. Заходить решили только те, у кого были скафандры и резаки, в узких коридорах толпе делать нечего мы просто будем мешать друг другу. Остальные остались снаружи, прикрывать спины от возможного удара. Единственным без скафандра был сам мэр, его мы даже не пытались отговаривать.

Мы вошли в бункер. Первое, что бросилось в глаза, здесь явно была бойня. Самих тел не осталось, но на бетонном полу и стенах темнели старые, давно высохшие следы крови. Везде валялись ржавые автоматы и гильзы, их было так много, настолько что они хрустели под ногами, главное не подскользнуться на них.

– Сначала в комнату охраны, – предложил Карвер. – Там должна быть планировка бункера.

Мы двинулись по тёмному коридору, освещая путь фонариками. Всего нас было двадцать человек, ещё десяток включая Мишон остались у входа, на случай, если твари прорвутся снаружи. Едва мы углубились, как снаружи раздались звуки боя, визг паукообразного некроморфа, выстрелы, крики...

– Я что-то видел! – крикнул один из бойцов и нагнулся к полу.

– Назад! – рявкнул я.

Он отпрыгнул и вовремя, ведь из темноты вырвалась массивная «змея» некроморф, похожая на толстый столб с желтыми прожилками. Если бы боец не успел, его просто впечатало бы в стену или потолок. Мы с Джоном открыли огонь по жёлтым участкам, по гнойной опухоли, пульсирующей в центре. Тварь дёрнулась, хлестнула своим телом и сразу троих бойцов отбросило в стороны, с глухим ударом впечатав в бетонные стены.

– Сука! – рыкнул Джон, не сбавляя темпа. – Цельтесь в жёлтое!

Через несколько секунд тварь лопнула, разорвалась пополам. Мы сразу кинулись проверять бойцов, двое отделались лёгкой контузией, третий сломал шею о стену. Мэр пнул обрубок твари ногой.

– Вот же мразь... Вам, ребятки, постоянно приходилось с этим воевать?

Мы не ответили, а только переглянулись. Он усмехнулся, но усмешка вышла горькой:

– Хех... радует, что вы со мной. Ну или я с вами, тут как смотреть.

Мы двинулись дальше и вышли к комнате охраны. Пыльные серверы, куча разбитых мониторов, следы давнего боя. Освещая помещение фонариками, мы начали искать хоть что-то, схему, план эвакуации, любую информацию. И нам повезло: один из старых шкафов хранил папку с планом бункера. Карвер развернул её на полу, и мы склонились над жёлтыми, выцветшими листами.

Стоило нам выйти в коридор, как сверху из вентиляционной шахты вывалился некроморф. Не простой, его тело было тощим до предела, одна рука непропорционально длинная, а вторая напоминала огромную жёлтую светящуюся опухоль. Тварь приземлилась прямо на головы бойцов, я даже крикнуть не успел, как один из них выстрелил из резака прямо в опухоль. Раздался небольшой взрыв, и окружающих окатило едкой кислотой, а скафандры и бронепластины мгновенно задымились.

– А-а-а! – закричал боец, упав на колени и начав кататься по полу, пытаясь сорвать с себя пластины. Было видно, как разъедается скафандр, как открываются участки кожи, которые моментально начинают слезать под действием кислоты.

Ещё пара бойцов успели отстегнуть пластины, на которые пришёлся основной выброс. Но на этом всё не кончилось, из соседнего помещения вышли сразу два некроморфа. Один был обычным, а второй – без ног, с длинным хвостом из бывшего позвоночника, напоминавшим шип. Он мгновенно кинулся на ещё одного бойца и вцепился ему в шею. Я схватил тварь за этот длинный хвост, рванул на себя, сдёрнул на пол, упёрся тяжёлым ботинком в её голову и раздавил, отбросив тело в сторону. Правда, тварь не сразу подохла, пришлось отстрелить ей руки с длинными когтями.

Прямо по коридору появились ещё твари, которые побежали на нас. Джон и ещё несколько бойцов встретили их плотным огнём и гулом модулей. А с противоположного конца выскочил ещё один смертник с той же опухолью вместо руки. Долго не думая, я отстрелил эту руку, перехватил модулем мешок с кислотой и отправил его в противоположный конец коридора, откуда к нам спешили гости. Он влетел крайне удачно, взорвался и расплескал едкую кислоту прямо на их плоть. Она разъедала их, пусть и не так сильно, как обычную плоть и металл, но прыти тварям поубавила.

– Давайте! Вперёд! Впереди будет лестница! Наша цель предположительно на минус третьем этаже! – крикнул Карвер.

Мы добили остатки тварей, но понесли потери. Тот некроморф, что вцепился парню в шею, успел прокусить её своими бивнями, боец захлёбывался кровью, и мы ничем не могли помочь... Только оборвать его муки. Джон сделал это без лишних слов.

Перезарядив оружие, мы двинулись дальше. В коридоре повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием и далёким визгом.

– Запустить бы на этот грёбаный Юкатан ядерную ракету... – проговорил один из бойцов.

Эндрю усмехнулся:

– Было бы здорово. Только вот ракетные шахты сделаны так, что ты в них хрен попадёшь даже при всём желании. И даже если каким-то чудом это сделаешь, надо будет запустить и настроить аппаратуру, а без пароля это невозможно. Поверь, там столько слоёв защиты, что без президентского ключа хрен ты что сделаешь, а даже если сделаешь, нихрена не запустишь. Если только ты на своём горбу эту ядерную ракету не припрёшь сюда.

Я невольно усмехнулся. Идея была заманчивой, но мэр прав, это практически нереализуемо. Я и сам думал о чём-то подобном ещё в Саванне, но блокировка аппаратуры и пусковых шахт полная, да и неизвестно, что с оборудованием стало за десять лет, оно могло превратиться в груду фонящего радиацией металлолома.

Мы подошли к лестничному пролёту, а рядом виднелись лифтовые шахты, открытые нараспашку, видимо, через них некроморфы и лазали по этажам. В принципе, они лезли везде, где могли пролезть.

Мы начали аккуратно спускаться по лестнице. Твари не атаковали... пока, но их визг отчётливо доносился с этажей и из вентиляционных шахт, эхом разносясь по бетонным стенам. Мы двигались вниз, готовые к новой атаке, с каждым шагом приближаясь к центру бункера.

Только нам стоило пройти половину лестничного пролёта, как один из бойцов заговорил:

– Монстры... Кругом монстры... – хоть под шлемом не было видно его глаз, но по тому, как он крутил головой, было понятно что-то не так.

– Эй, Джей, успокойся, скоро мы отсюда выберемся... – проговорил парень рядом.

– Монстры... Одни монстры...

– Эй, ты меня слышишь? – он опустил руку на плечо товарища. Тот замер на мгновение, а потом взорвался криком.

– А-а-а! – боец отшатнулся, схватил резак и направил на своего товарища.

– Джей, спокойно, это...

Договорить он не успел, заряд плазмы прожёг ему лицо. Джей уже наводил резак на следующего, но Джон не стал ждать и выстрелил первым, прежде чем безумец успел нажать на курок.

– Какого хера... – тяжело дыша, произнёс Эндрю.

– Маркерное безумие, – сказал Джон. Я лишь кивнул.

– Помню, вы мне говорили про эту хрень... – Мэр сжал челюсти. – Ладно. Покончим с этим.

Мы двинулись дальше. Спустились на минус второй уровень, а когда начали спускаться на третий то осознали, что пройти не сможем. Всё было затянуто плотным слоем биомассы, без жёлтых прожилок, даже резаки не помогли бы.

– Айзек, есть ещё путь?

– Можно попробовать через лифтовую шахту, или пойти через лабораторию на втором уровне.

– Идём к шахте.

Мы вернулись на второй уровень и вышли в длинный коридор с множеством дверей по обе стороны.

– Словно снова иду на «Ишимуре»... – пробормотал я.

– Ага. Или по Тау Валантис.

Мы подошли к лифтовой шахте, заглянули вниз и дружно выматерились. Вся шахта была покрыта биомассой. Спуститься невозможно. Оставался только один путь только вперёд. Чем дальше мы шли, тем отчётливее я ощущал, как Обелиск давит на разум, как реальность начинает плыть.

Когда мы прошли половину коридора, мэр внезапно остановился и уставился в пустое место.

– Мария... Это ты?

– Эндрю? – позвал Карвер.

– Джон, смотри... это моя жена Мария... Она живая...

– Эндрю, – я положил руку ему на плечо, – мне жаль, но здесь никого нет. Это Обелиск.

– Но... Она же вот передо мной... Она такая живая... – по его щеке побежала слеза.

– Мне жаль, – тихо сказал я.

Он смотрел в пустоту. Слёзы продолжали катиться по щекам – но в его взгляде появилось что-то другое. Ярость.

– Грёбаный Обелиск... Ненавижу...

– Мэр?

– Идём дальше.

Мы двинулись по длинному коридору с множеством дверей. Кое-где были большие панорамные окна, за которыми виднелось разгромленное оборудование. Многие окна были разбиты, на осколках давно засохшие следы крови, дырки от пуль, следы взрывов. Здесь явно была настоящая бойня.

Когда мы почти дошли до лестницы, один из бойцов остановился, приставил резак к подбородку и спустил курок. Без единого слова... Без крика... Просто не выдержал.

Мэр всё так же сверлил взглядом пустое пространство перед собой. Кто-то из бойцов тихо бормотал что-то себе под нос. Джон сжимал резак всё крепче. Нас осталось только семеро. Каждый был на пределе... и с полным рюкзаком взрывчатки за спиной.

В голове зазвучало:

«Twinkle, twinkle, little star,

How I wonder what you are!..»

Реальность начала мерцать. Голова раскалывалась на части.

– Айзек... Айзек, твою мать! – меня тряхнули за плечо. – Да приди ты в себя, придурок!

Я очнулся и увидел, как прямо по коридору на нас прут некроморфы. Боец, стоявший рядом, тряс головой, его накрыло не меньше моего. Когда он поднял взгляд, даже не успел нажать на спуск, его грудь пробили насквозь. Другие бойцы во всю ввели огонь, правда в них попал кислотный плевок и их скафандры начали дымиться...

Тварей было много. Очень много. Похоже, наш путь здесь заканчивался... Что же, если мы умрём, значит спустятся другие и доделают то что мы начали...

– ГРА-А-А-А! – раздался рёв. Не некроморфа. Это взревел мэр. Он выхватил из карманов две гранаты, выдернул чеки и бросился прямо в толпу: – Уничтожьте Обелиск!

– Чёрт! – Карвер схватил меня за шкирку, и мы буквально влетели на лестничный пролёт.

Через секунду раздался мощный взрыв. У меня помутнело в глазах, в ушах зазвенело. Взрыв был действительно сильным, у нас была взрывчатка, у мэра своя, у убитого бойца своя... Возможно, тот этаж превратился в руины.

– Давай, Айзек, вставай...

Карвер подхватил меня под руки и помог подняться.

– Джон, твоё плечо... – я увидел, как из его плеча торчит кусок арматуры.

– Плевать. Пошли дальше. Ну же, Айзек, давай!

Я кивнул, и мы начали спускаться по лестнице. Почти у входа я увидел фигуру.

– Эдвин...

Это был вирусолог таким, каким я его помнил. Белый лабораторный халат, уставший взгляд и бледное лицо.

– Ты не справишься, Айзек, – проговорил он абсолютно спокойным тоном.

Я не обращал внимания, просто продолжал идти. Мы зашли в двухстворчатые двери и оказались в лаборатории с длинным коридором. Кругом стеклянные стены, в большинстве своём разбитые, повсюду разгромленное оборудование, рабочие столы с разбитыми компьютерами.

– Ты ничего не сможешь исправить, Айзек.

Я повернулся на голос и увидел Лизу в больничной одежде, бледную, с дыркой в виске.

– Ты подведёшь всех, как и до этого подводил.

Я снова проигнорировал слова и продолжил идти. Благо, некроморфов рядом не было.

– А мы просто хотели жить... – раздался голос с сильным акцентом. На одном из стульев сидел латинос, застреленный Винсом на заправке. – Ты ничем от нас не отличаешься, ты такая же мразь, Айзек, которая убивает живых, чтобы жить самой...

– Заткнись...

Мы прошли разбитую лабораторию и вышли к большой площадке. Наши фонарики начали освещать контуры Обелиска...

– Ты убил меня на глазах дочери... – раздался голос Ларри. – Как ты мог так с ней поступить, Айзек, она ведь любила тебя...

Над головой раздался рёв и через секунду прямо перед нами рухнул некроморф. Он резко согнулся и наши выстрелы прошли мимо, все же контузия сказалась. Сбоку послышался звон разбитого стекла к нам хлынули ещё две твари. Джон подхватил стол и запустил его в их. Я продолжал расстреливать того, кто бежал на меня, пока заряд плазмы не кончился. Тварь была уже без одной ноги и клешни, но бодро ползла в нашу сторону. С другой стороны вылетела вентиляционная решётка оттуда полезли новые твари.

Та, что ползла ко мне на одной клешне и ноге, сделала стремительный рывок, я не успел уйти и огромное костяное лезвие вошло мне в живот.

– Айзек!

Вспышка плазмы и клешня отделилась от твари. Ещё один выстрел и голова разлетелась на куски. Я пошатнулся и уже готов был упасть, но Карвер подхватил меня. Твари приближались, Джон отстреливался, я работал модулем, стараясь не замечать, что из живота торчит костяное лезвие. Когда почти всех перебили, последняя тварь кинулась на Джона, и они покатились по полу. Я поднял с земли резак Карвера, но не мог прицелиться, пока они не замерли на мгновение. Я отстрелил твари клешню, а Джон схватил её и вонзил в грудь твари... Он поднялся нагрудная пластина была рассечена, как и кожа на его груди, а самого его сильно шатало.

– Идём... – коротко бросил он.

Мы, придерживая друг друга, направились к Обелиску. Сделав десяток шагов, мы увидели его... во всей своей мерзкой красе.

– Мы дошли... – выдохнул я.

– Да. А теперь покончим с этим.

Мы скинули рюкзаки и начали складывать взрывчатку у подножия Обелиска. Мы понимали назад мы не вернёмся и смысла ставить таймер на долгий срок не было. Сложив всё в одну кучу, я ввёл таймер и по внутренней связи передал:

– Говорит Айзек Кларк. Всем, кто меня слышит немедленно покиньте комплекс. Через три минуты будет взрыв.

– Айзек?! Господи, наконец-то! – раздался голос Мишон. – Я пыталась до тебя докричаться, но никто не выходит на связь! Мы уже собирались спускаться!

– Мишон, живо убирайтесь отсюда! Скоро всё взлетит на воздух.

– Я дождусь тебя!

– Я сказала живо! – я скривился от боли, увидев, как по костяному клинку струится моя кровь. – Мишон, пожалуйста... позаботься о Клем...

– Да что ты такое говоришь?! Сейчас я приду за тобой!

– Не смей! – голос сорвался. – Я уже не жилец. Пообещай мне, что позаботишься о Клементине. Пообещай, Мишон!

– Айзек, я...

– Пообещай мне!

– Я обещаю...

– А теперь бегите отсюда. Скоро здесь будет жарко...

Я отключил связь, снял шлем и сполз спиной по стене.

– Карвер... – я повернулся к Джону, который опёрся о стену опустив голову. – Карвер?

Он не ответил. Даже не пошевелился.

– Отдыхай, друг... – прошептал я. – Мы справились. Снова...

– Ты понимаешь, Айзек, что Обелиск просто так не уничтожить? Даже его фрагменты будут существовать как единое целое. Он всегда стремится всё сделать единым.

Я поднял глаза.

– Николь...

Она стояла передо мной с грустной полуулыбкой, в одежде медицинского работника.

– Просто хочу сказать, что Обелиск не уничтожить обычным взрывом. Даже маленькие камешки от него продолжат действовать.

– И ты знаешь как с этим справиться? – спросил я, чувствуя, как сознание начинает покидать меня, как всё мутится, становится холодно.

– Нет, Айзек. Это знаешь ты. Ты уже делал это.

Она подошла вплотную и протянула руку.

– Пойдём, Айзек.

Я взял её руку и почувствовал тепло её ладони. Рывок и я снова на ногах. Где-то в глубине, на грани угасающего сознания, я знал, что делать. Нужно было не взрывать Обелиск. Нужно было стать его частью... и разорвать изнутри.

Стоило мне оглянуться, но Николь поблизости не было. Зато в четырёх шагах от меня стоял Обелиск. Я подошёл к нему вплотную, посмотрел на символы, которые сейчас едва заметно мерцали, и, долго не думая, положил на него руку.

Сознание буквально взорвалось. Меня начало уносить куда-то вглубь, в глубину Обелиска, в глубины мёртвого космоса. Когда я пришёл в себя, передо мной было сердце. Не такое, как внутри Обелиска, созданного мною же на Титане. Это было абсолютно другое, маленькое, чёрное, едва пульсирующее. От него расходились сотни тонких жилок, которые словно держали его в пустоте. Моя рука приблизилась, обхватила его и я почувствовал биение. Но оно не было злым. Оно было оружием. Сейчас я понимал это как никогда. Его создали, чтобы быть оружием. Только кем, этого не знал даже сам Обелиск. Он просто делал то, что в него заложили, не больше и не меньше.

«Покойся с миром», – прошептал я и сжал это сердце в руке.

Тёмная кровь брызнула по пальцам. Жилки, отходившие от него, рвались и извивались, словно змеи, не в силах ничего сделать. Где-то на грани сознания я даже почувствовал благодарность... только чью, так и не понял. Через несколько секунд меня выкинуло обратно в реальный мир. Я снова стоял перед Обелиском, и его руны одна за другой гасли. Давление на мозг уходило. Я чувствовал, что он умирает.

– Айзек! – раздался по внутренней связи голос Мишон. – Некроморфы замерли! Слышишь, Айзек?! Они умирают один за другим! Ты справился! Айзек, ответь!

Ответить я уже не мог. Просто сполз по Обелиску спиной и сел на пол. Возможно, я мог бы сейчас попробовать остановить таймер и попросить, чтобы меня забрали... Но Обелиск не был уничтожен полностью. Пусть сейчас он и напоминал обычный камень, но я знал: однажды люди снова захотят его изучить, придут сюда, начнут ставить эксперименты, которые вернут всё на круги своя. Мы по-другому не умеем, будем повторять одно и то же снова и снова, пока не истребим себя... Множество войн тому свидетели...

– Айзек! Ты справился! Пожалуйста, ответь! – голос Мишон звучал всё отчаяннее.

Я бы хотел ответить, но не мог. Рот наполнился кровью. Таймер отсчитывал последние секунды.

«Прости, Клементина... Похоже, я не вернусь...»

А потом – взрыв.

*******

Эпилог.

Прошло много лет.

Тот день запомнили не все, но те, кто выжил, помнили его ясно: ходячие просто падали. Сначала поодиночке, потом десятками, потом тысячами. Они замирали, словно марионетки, у которых обрезали нити, и больше не вставали. В мире, где почти десять лет смерть была единственной реальностью, наступила оглушительная тишина... А потом тишина сменилась дыханием.... Сначала робким, неуверенным, а потом всё более глубоким... Человечество училось дышать заново.

Поселения, которые прятались за стенами, начали открывать ворота. Люди, ещё недавно боявшиеся соседей, теперь искали их, чтобы вместе строить. Стирались старые обиды, исчезали мелкие войны, горечь потерь осталась, но она уже не была той единственной эмоцией, которая двигала людьми. Вместо страха пришла надежда.