Текст книги ""Фантастика 2026-204". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Samus

Глава 44

Величие момента оказалось испорчено внезапно вынырнувшим откуда-то сзади Алексом Кроу. Сергей еще попробовал поставить щит в последнюю секунду, но оплошал, не справился. Или просто Алекс был в хорошей форме и проломил щиты своей магией, нанес удар невидимым клинком, воздушным лезвием, сразу взрезая горло Гарольду.

– Поваляйся в больничке! – напутствовал он, нанося еще один удар в грудь и скрываясь.

Сергей хрипел, понимая, что никто ничего не видел и не заметил. Маботы сборной БАМ неслись в атаку, маги не отставали, Убийцы рвались навстречу в своих маботах, и бывшая площадь, центр Острова, представляла собой сейчас картину одного огромного побоища.

Ракеты сталкивались с заклинаниями, чары пробивали броню, пули рвали камни и плоть, кто-то рубил огромным мечом, несколько магов обрушивали залпы при помощи артефактов. Маги превращались в зверей, хлестали магией, получали сталью и плазмой в ответ, все грохотало, ревело, бурлило и воздух быстро затягивало огромным облаком пыли, пепла и аэрозоля из крови.

Сейчас бы ринуться туда, подумал Сергей, ощущая, как жизнь вытекает из тела. Разметать, снести, убить. Конечно, в такой свалке не до него. Обидно. Такой момент триумфа оказался испорчен. Урок на бу…

БАБАБАБАМ-М-М-М-М!!!

Ангары сборных Германии и Франции взорвались, швыряя всех на землю и убивая тех, кто не успел закрыться. Сергея со звенящей головой тоже швырнуло, но уже в полете он сориентировался и телепортировался, прямо к «Молнии», благо та почти не пострадала. Время, время, время, поджимавшее Владыку и его приспешников, оказалось просто спасением в этом вопросе. Наверняка потом, пока шла бы казнь, Убийцы Смерти похватали бы каких-то маботов, что-то взломали бы и унесли с собой, остальное взорвали бы, скорее всего.

Как вот сейчас.

– «Молния» в строю! – заорал он, потому что хотелось орать, рвать и метать.

Урок на будущее, никогда не думай, что помирился с кровниками! Ударить бы сейчас по Кроу, размазать в кровь, но нет, нельзя, нельзя! Никто не поймет, ведь никто не видел, как он убивал Гарольда! В это мгновение Сергей неожиданно понял, как можно ненавидеть годами и десятилетиями, ждать удобного момента, улыбаться и прогибаться, чтобы потом вот так взять и перерезать горло. Никакой магический брак не сравнится, хотя и в нем была неожиданно раскрыта новая высота удовольствий.

– Сборная! – выдохнул Оллин Вульф. – Слушай команду Гарольда!

– Руби, не глядя! – заорал Сергей.

– Руби, не глядя! – заорали в ответ.

Шестеро, включая «Молнию». Оллин Вульф, Дункан Малькольм, Анджела Прейер, Ариша Хаксли и Эдвард Лагранж. Они выскочили из ангара, взмывая в воздух и словно зависая в нем. Как в тех моментах, в фильмах и мультфильмах, когда команда рвется в атаку и все переходит в режим слоу-мо, восторженно подумал Сергей.

Мгновение восторга схлынуло и в них ударила стена заклинаний и огня.

Снесла двоих, четверо прорвались, навстречу маботам врага, завертелись в безумной карусели, и под ногами их сражались маги и Убийцы Смерти, дрались буквально насмерть, иногда просто прыгая и впиваясь зубами во врага. Чуть ранее Сергей наблюдал эту вакханалию со стороны, а теперь оказался в самом ее центре!

– Подбит!

– Сверху!

– Сдохни!

– Чихоа ва тэ!

«Молнию» трясло и кидало, и Сергей сам кидал ее в безумные виражи, метал вниз сети, накрывая Убийц и магов, стрелял в белый свет, как в копеечку, ибо враги вертко уходили от его пуль и снарядов. С каждым выстрелом в голове звенело чуть сильнее, но Сергей еще держался, подавал энергию в мабота. «Молния», вторая половинка его, откликалась чутко и ласково, ставила щиты, меняла руки-ноги, ослабляя атаки, принимала удары в торс, ремонтируясь и изрыгая потоки адского пламени в ответ.

Из облака пыли и камня вынырнул мабот.

– Руби не глядя! – заорал Сергей, взмахивая топором.

«Гибралтар» не успел среагировать, налетел на топор и раскололся, выбрасывая капсулу в сторону. Сергей чуть подлетел, пропуская под собой связку убийственных чар, врезал по капсуле с ноги, отправляя обратно во тьму пылевого облака вокруг.

– Сигнал! – орал Вульф. – Кто-нибудь, дайте сигнал!

Уже не видно было земли, в кого бить, куда бить, помогая своим внизу. Сергей не столько летел, сколько реагировал на инстинктах, на энергочувстве, пропускал удары и бил в ответ, стрелял на движение, ощущая, как теряет связь с реальностью. Диссонансом резанула симпатия к Владыке – если подобное было в прошлых магических войнах, то неудивительно, что он сошел с ума. Скорее стоило бы удивиться, что не до конца.

– Гарольд Чоппер! – прогремело с небес.

Словно подслушав его мысли, появился Владыка.

В другом маботе, не «Шарлемане». «Беовульф» германской сборной, пилот Клеменс Маус, из рода Маусов, но с силой, схожей с Вульфами. Сборная, впрочем, на эту тему почти не шутила (про волков и мышей, в смысле), похоже, все исчерпали в прошлые года, и Оллин с Клеменсом постоянно были на ножах, словно одинаковость сил автоматически делала их кровными врагами. Казалось бы, наоборот, должна была сближать, но Сергей, прежде чем начать удивляться, вовремя вспомнил, что самые сильные ссоры – между родственниками и соседями.

Он метнулся в сторону, уходя от выстрелов Беовульфа, сам ударил и промахнулся. Еще и ас пилотирования!

Краешком усталого, звенящего сознания Сергей понимал, что еще в прошлый раз должен был это осознать. Когда Владыка увернулся от удара Молнии и атаковал со спины так, что Сергей не сумел среагировать. Вот так и гибнут от какой-нибудь мелочи, резонировал в ушах голос Одноглазого.

– Сразимся один на один! – крикнул Сергей. – Пусть наш поединок решит всё!

Он даже не понял, что случилось, в глазах потемнело на секунду, а в ушах загрохотал водопад. Потом до него дошло, что он летит куда-то, нет «Молния» летит куда-то, беспорядочно кувыркаясь от пропущенного удара, а в ушах грохочет хохот Владыки.

– Убейте их всех, мои верные Убийцы! – заорал он неожиданно, утратив мягкость и спокойствие голоса.

Беовульф налетел, словно молния, и Сергей не успел даже понять, что скаламбурил, пропустил три удара, лишился ноги и одной из бронепластин торса.

– Слабак! – выкрикнул Владыка. – Весь в родителей!

Изменение руки, попытка ударить, Беовульф отбил и отсек Молнии руку. Владыка не просто доминировал в этой битве, он подавлял своей энергией и мощью, и Сергей неожиданно ощутил себя перед ним еще большей мошкой, чем перед Одноглазым.

Ах да, они же были вместе на войне, мелькнула мысль.

– Звезда Турнира? Лучший⁈ Ха-ха-ха-ха! Слабак! Сама Мать велела карать слабаков! Хорошо, что я не успел убить твоих родителей, а то месяц блевал бы от убийства таких слабых слизняков!!

В Сергее словно что-то сдвинулось, хрустнуло, раскрылось и взорвалось. Обмелевшее было озеро снова взбурлило и теперь это была не мрачная багровая бездна, нет, взлетали гейзеры ярко-алой крови, жидкость прибывала на глазах и сам он словно оживал.

– Да ты сам себя обозвал! – заорал ему Сергей в ответ. – Потому что ты – мой отец!!

Пользуясь мгновением ошеломления, он выплеснул новообретенную реку крови в уцелевшую руку, нещадно перегружая там все, пропитывая магической взрыв-энергией каждый атом. Никаких заклинаний, структуры, ничего, просто вбивание энергии, словно в первый день в этом мире.

«Топор Руперта» пробил броню Беовульфа, Владыка очнулся и сдвинулся, но все равно, инверсия знаменитой фразы про отца помогла Сергею выиграть мгновение, столь нужное сейчас. Вслед за топором внутрь Беовульфа вклинилась рука, раскаленная и пылающая энергией, намертво связывая двух маботов воедино.

Враг чересчур мобилен и умел⁈ Ограничь его подвижность, поставь в такие условия, чтобы не мог применять умения! Банальность, конечно, опасная еще и тем, что противник тоже ее знал и применял. Но сейчас!

– Волею Матери, да будет так! – выкрикнул Владыка.

Жар раскаленной руки и пламя магии, текущее в теле, не помогли, Сергея моментально пробрало ознобом и страхом. Что, если Мать-Магия и правда услышит, подтвердит его слова? Следи за языком!

Мир вокруг утонул в беззвучной вспышке звезды, на самом деле громкой настолько, что у Сергея просто отказал слух, несмотря на заклинания-смягчители. Зажмуренные глаза, фильтры «Молнии», заклинания ослабления, все это словно не помогло и перед глазами Сергея плясало белое пламя.

Жар, холод, боль, забивание гвоздей в голову, в беззвучном и ослепшем мире. Сергей словно плыл где-то в космосе, в вакууме боли, не зная, что ему делать, потому что он не представлял, что происходит вокруг. Умирает ли он в расплавленной «Молнии» или та все же уцелела, только улетела куда-то в океан? Прибегнуть ли к дару легкой смерти и снова проходить через эту пытку? Сергей не знал.

Новый выброс, гейзер крови, омывающий Сергея-Гарольда, и Христос на кресте, сияющий, нависающий над ним:

– Восстань и иди! – с резким выстрелом струей липкой, тяжелой и вязкой крови в нос.

Сознание вернулось рывком и первое мгновение Сергей понимал только, что он летит куда-то, а вокруг все вопит и моргает. Кровь и грязь на лице, липкие комки в носу и рту, боль во всем теле, словно его избивали ломами, впору было упасть и свернуться в комок.

– Мака! – рявкнул Сергей и снова заорал.

Всю кровь и грязь сорвало и отбросило с тела, вместе с одеждой, а кое-где и с кусочками тела. Еще выброс, удар исцелением по телу, словно молнией боли, от головы до пят! Сергей понял, где находится и что происходит, и тут же подал энергию в летные артефакты, прерывая полет в океан и собираясь снизиться.

– Вот черт, – вырвалось у него.

Пришел ответ артефактов диагностики, затопил сознание пополам с болью. Ноги и руки у Молнии отсутствовали, выжженные взрывом, уцелела только капсула торса и то, на половину, не больше. Кровь снова потекла, заливая глаза и мешая, но Сергей уже сбил сам себя заклинанием, уронил торс «Молнии», раскрывшийся еще до удара, и вывалился из него, словно окровавленный цыпленок.

– Рождение любимца Матери, картина кровью, – раздался хриплый голос Одноглазого.

Сергей, пошатываясь, поднялся. Внутри бурлили гейзеры крови, давали энергию и он вбивал в самого себя исцеления, улучшения, восстановления, оживая прямо на глазах. Причем колдовал машинально, именно так, как всегда хотел и требовал Одноглазый, на рефлексах, оставляя мозг свободным для другого.

– Да и вы выглядите не лучше, – отозвался Сергей.

Одноглазый сейчас больше всего напоминал осьминога, которому оторвали часть щупалец, остальные завязали узлом и выбросили на берег, подыхать. Битва! Сергей молча начал соединять кончики пальцев, вкачивая энергию в заклинание великого исцеления.

– Побереги силы, – прохрипел Грег, – ты ж под допингом был!

– У меня открылось второе дыхание! – мрачно оскалился Сергей, вскидывая правую руку, словно изображая кобру в прыжке. – Хе вакаора нуи!

Излечить и спешить обратно в бой, раз уж уцелел! «Молнию» жалко было до слез, но Сергей знал, что только откатись и начни юлить в прошлом, пытаясь спасти мабота, как всё. Владыка его прибьет, откат и снова попытки спасти и спастись самому.

– Да вы издеваетесь! – заорал Сергей, пока Грега корчило и выгибало ударом великого исцеления.

Конечности ему Сергей вернуть не смог бы все равно, слишком давно их отрубило, слишком сильны были проклятия, но вот протезы изготовить, подлатать и тоже в бой. Но все эти мысли сдуло, когда облако пыли и энергии словно разорвало и оттуда вылетел Владыка Смерти.

– Щиты забыл, – прохрипел Грег.

Словно по лбу хлопнул. Точно! Чары против телепортов и порталов! Кто другой может и не смог бы, а Владыка да, этот сумел телепортироваться прочь за мгновение. Да еще и из чужого мабота!

Разорванное облако явило страшную картину уничтоженного лагеря, но в то же время и картину надежды. Гамильтон, во главе отряда каких-то магов, нападал, громил, атаковал и с каждым взмахом его палочки падал еще один Убийца. Владыка, отброшенный было из битвы, вернулся, насел на Гамильтона.

– Да, – криво усмехнулся Грег, – нам не место в битве таких титанов.

Сергей даже не поспевал следить за ударами, все сливалось в какую-то гудящую сферу энергии, всполохов и выбросов, способных убить обычного мага на месте.

– Точнее, тебе там место, но лет через пять, если отлынивать не будешь.

– На маботе…

– Гарольд! – гаркнул Грег. – Очнись!

Да, Сергей уже и сам видел, что ляпнул глупость. Он и сам смог бы голыми руками, колдуя без палочки, вбить почти любой мабот в землю, чего уж говорить про Гамильтона и Владыку, с десятками лет опыта за плечами! И самое главное – сравнимой мощью.

Сергей охватил голову руками, впился пальцами в кожу, сгребая волосы в горсть. Как же глуп он был, рассчитывая одолеть Гамильтона в одиночку, подловить из засады! Тут надо было выводить армию! Сборную!

– Не ты первый, – сказал Грег, – не ты первый. Ничего, зато теперь ты видишь, к чему надо тянуться!

Битва не то, чтобы затихла, скорее сместилась. Гамильтон и его отряд давили Владыку и Убийц, оттесняя прочь. Видно было, как там открываются порталы, выбегают еще маги, спешат на помощь раненым, что-то колдуют. Сергей выдохнул устало, готовя новое заклинание. Магической энергии-то хватало, а вот уверенности в себе как-то не очень. Влезешь – убьют, все откатится и во второй раз Гамильтон не придет, не спасет.

Уповать на спасение от Гамильтона?!!

Никогда!

Глава 45

Напасть и ударить в спину Гамильтону! Мечты-мечты, покушение на глазах у всех, Сергей давно отказался от такой мысли. Просто зазря потраченная жизнь, а пределы возможностей… что же, вон они, сиди и наблюдай, запоминай.

– Правильный настрой, – одобрительно проворчал Грег, – но не суйся.

Сергей стоял, колдуя заклинания концентрации и сосредоточения. Запомнить каждое движение, потом разобрать, посмотреть в мысленном проекторе.

– Не твой уровень, – продолжал ворчать Грег, – пока что, но он может быть твоим! Я натаскаю тебя, потом пойдешь к Гамильтону в ученики.

– Что? – развернулся к нему Сергей.

В битву сунулись еще маботы, с обеих сторон. Анджелу Прейер приземлили моментально, Лагранж сумел врубиться откуда-то снизу, атакуя не столько маботов, сколько силой крови, хлеща водой во все стороны. Маботы приспешников Владыки падали вниз один за другим, словно экзотические бомбы. Невольно вспомнилась история камикадзе в этом мире, такие же смертники-японцы, только не в самолетах, а маботах.

– Вон они же лезут! – вскинул руку Сергей.

Владыка выбросил нечто вроде непроницаемо черного облака, которое сложилось в оскаленный, усмехающийся череп. Мгновение спустя облако разорвало, изнутри и снаружи, но Владыки и его Убийц уже не было.

– Черная Метка, – усмехнулся криво Грег, – Веселый Роджер, Оскал Смерти, у нее много имен, но суть всегда одна и та же.

– Как? Что⁈ Надо догнать! Достать! – ярился Сергей.

Его душило какой-то непонятной ему самому яростью и злобой. Разрушенный, обращенный в развалины Остров, трупы и обломки повсюду, да что там, само предательство и проникновение Владыки сюда! Неужели все так и останется безнаказанным? Маботы! Турнир! Погибшие соратники!

– Успокойся, Чоппер! – хлестнул его возгласом Грег, выдержал паузу и проворчал уже обычным голосом. – И сделай выпивки, что ли.

Сергей машинально крутнул пальцами, подзывая ближайший обломок и превращая его в два фужера с вином.

– Тут что, праздник для детей? – проворчал Грег.

Сергей соединил мизинцы, дополняя преобразование, превращая фужеры в кружки, а вино в спирт.

– Садись, – бросил Грег, указывая на камень рядом с собой.

– Надо помочь там, надо помочь вам! – воскликнул Сергей.

Грег так и лежал без руки и ноги, но его словно бы и не волновало это. Или просто вида не подавал.

– Садись, – повторил Грег, – ты и так уже помог.

Битва моментально стихла за отсутствием врага. Кто-то еще кидался в разные стороны, стремясь, как Сергей, догнать, достать Владыку. В порталы прибывали все новые маги, наблюдалась какая-то суета на земле, но по сравнению с грохотом и напряжением битвы все это было лишь рябью на поверхности после шторма.

– Не догонят, – задумчиво произнес Грег, делая большой глоток и занюхивая рукавом. – Фирменный прием Владыки, облако-щит, разрыв изнутри и телепорт прочь.

– Телепорт не побег, – отозвался Сергей, тоже делая глоток.

Отменить созданное тобой же было легче на порядок и сейчас ему в глотку лилась вода.

– Ты думаешь, Том не подготовил пути отхода? – скривил губы Одноглазый. – Подготовил, не сомневайся, он всегда был таким. Предусмотрительным.

Грег потрогал пустую глазницу и скривился.

– Непривычно, – пожаловался он. – Мы вместе разрабатывали этот прием, экстренный отход, уже потом Владыка добавил ему формы черепа, для воздействия на неокрепшие умы.

– У него получилось, – признал Сергей. – Ладно, я понял, он подготовил порталы, телепортировались группой и сразу ушли. Но порталы! Можно последовать за ним!

– И влететь в ловушку, – ответил Грег. – Хотя, с Гамильтоном он не станет рисковать, можно не сомневаться, порталы уже взорваны, а если кто последовал бы за ним в это мгновение, просто погиб. Оттолкнулся здесь, но не смог выйти там. Впрочем, наш ректор не настолько глуп.

Гамильтон, словно услышав их слова (а может и без «словно»), направился к ним. Демонстративно медленно, в красивом полете, без телепортов за спину.

– А что там с ученичеством у Гамильтона?

– Да все просто, – Грег еще раз отхлебнул спирта, пьянея на глазах. – Эх, Гарольд, все же не зря Моника от тебя аж кипятком ссытся! Тебя бы на войну, цене бы тебе не было!

Сергей даже не сразу сообразил, о чем речь. Никто не называл Монику Макферсон вот так запросто по имени и уж никто не говорил про нее «ссытся кипятком». Напоить Гамильтона, как Грега сейчас? Нет, для этого он должен доверять Сергею-Гарольду, лишиться пары конечностей в тяжелой битве, ну и все остальное. В таком состоянии проще будет не спаивать Гамильтона, а просто убить, как это сделал Алекс Кроу.

Алекс Кроу, омрачились мысли.

– Да, война это не слишком весело, – кивнул Грег, – но что поделать? Не в наших силах это изменить, хотя. Может оно и будет в твоих силах, лет через пять!

И снова засмеялся, опустошая кружку.

– А закуску можешь?

Сергей молча прищелкнул пальцами, подкидывая камешек Грегу и в полете превращая его в печенье, размером с тарелку. Гамильтон задержался возле каких-то обломков, сосредоточенно колдовал, раскидывая плиты, извлекая тела.

– Гамильфон федет офобые фурсы, – с набитым ртом, роняя крошки на землю, пояснил Грег. – Для тех, кто решил задержаться в БАМ.

Аспирантов и молодых преподавателей, перевел для себя Сергей, прихлебывая еще воды. Хотелось выпить, хотелось напиться и забыться, но не в такой ситуации! Заклинаниями глушить память было рановато, не в тех условиях, когда в их составе битва Владыки с Гамильтоном!

– Уферен, он фефя фозьмеф, – продолжал Грег, громко разгрызая и чавкая печеньем.

В пьяном состоянии он как-то резко утратил сосредоточенность, словно бы расслабился, выпуская на свободу внутреннего Одноглазого. Сергей наполнил ему кружку и поднес, состроив уважительное выражение на лице.

– А если у меня дела вне БАМ?

– Точно! – хохотнул Грег. – Тебе же еще Императором быть! Уверен, Альфред пойдет тебе навстречу! Он так тебя любит!

– Что? – нейтральным голосом спросил Сергей.

– Любит! – повторил Грег. – Гарольд то, Гарольд се, Гарольд молодец, Гарольд такой красавец, Гарольд любимец Матери, поэтому его надо любить!

Сергея пробрало легким ознобом. Ночь того злосчастного покушения лицом к лицу снова встала в памяти. Психологическая травма, как сказали бы умники, и Сергей с ними согласился бы. За прошедшие полгода он далеко шагнул в магии, в умениях, атаковал бы иначе, но все равно знал, что закончилось бы точно так же. В подвешенном состоянии нагишом и приближающийся сзади Гамильтон, собирающийся «поколдовать изнутри». Прекрасный эвфемизм, жутковатый в своем истинном смысле.

– Уверен, попроси его и он тебе не откажет! Возьмет на курсы и научит всему! Ради любимого Гарольда расстарается! – пьяно вещал Грег.

Нафиг, нафиг, подумал Сергей, ощущая, как начинает задыхаться. К демонам такие курсы! И в то же время голосок внутри нашептывал, что зря, зря, он отказывается. Один раз – не тридварас, да и не дойдет дело до такого, едва Гамильтон приблизится, как получит десять тысяч магических вольт прямо в свои неприличные места.

Сергей отогнал, заглушил голосок, разве что уши руками не зажал.

– Я подумаю, – ответил он коротко.

– Да чего там думать, соглашайся! – не унимался Грег. – Сам же все видел! Какой из меня лучший боевик Британии? Вот Альфред!

В Сергее неожиданно зародилось и резко начало крепнуть подозрение, что его, грубо говоря, «разводят». Зачем-то Гамильтону нужно было приблизить к себе Гарольда Чоппера, причем, не вызывая подозрений. Вот Грег и отыгрывал свою роль, благо обстоятельства располагали.

Зачем?

Сергей, не отрываясь, следил за Гамильтоном, тот, похоже, что-то почуял, посмотрел в их сторону. Неприятно, но лучше, чем вид уничтоженного лагеря магов. Развалины, воронки, обломки маботов и оружия, трупы и раненые, и суета новоприбывших магов вокруг. Запах мяса и дерьма, вонь столкновения заклинаний.

Зачем он Гамильтону?

А зачем нужен был Гамильтону младенец Гарольд шестнадцать, нет, почти семнадцать лет назад? Печати сокрытия, сохранение тайны Гарольда все эти годы. Печати должны были исчезнуть первого сентября, что, Гамильтон приурочил их к началу учебного года? Бред.

– Вы отлично сражались, наставник, – сказал он Одноглазому.

– Я постарел, ослаб, – ответил тот и потряс головой. – Акелла промахнулся.

В чем-то так оно и было, вот только все промахнулись. Если бы не откаты во времени, сейчас маги, прибывшие на помощь, бродили бы по колено в трупах. Владыка бы все так же свалил, но без потерь и погони. Впрочем, если бы не откаты во времени, возможно, Гарольд Чоппер был бы уже давно мертв.

– А ты всех спас, – Грег еще раз тряхнул головой. – Как не хватает артефактов!

– Я все восстановлю вам, – пообещал Сергей.

Заклинание протрезвления, частный случай заклинания очистки организма, вымывания из него ядов, токсинов, всего ненужного. Сергею-Гарольду говорили, что есть разновидности очистки и для наркотиков, да почти для чего угодно, лишь бы оно не было магическим, но он так и не рискнул. Все эти «пыхнем на один напасик, что такого», всегда вызывали у него подсознательное неприятие. Выпить – да, это дело другое.

– У меня есть запасные комплекты, – искривил губы Грег, – даже здесь был, только эти все забрали! Том слишком хорошо меня знал, а я вот расслабился и промахнулся.

При всех-то принятых мерах предосторожности? Ох, наговаривает на себя Грег, подумал Сергей, возвращаясь к подозрениям насчет Гамильтона. Зачем-то тот хотел заманить к себе ближе Гарольда Чоппера, не-е-е-ет. Точно. Не просто заманить к себе на курсы, выставить все так, чтобы Гарольд сам пришел с просьбой, точно. Оказался в позиции просящего, позиции того, кто должен. Гидеон Лоддард, правда, объяснял все с позиции любовной магии и подката к потенциальному партнеру, но общий принцип сохранялся.

Так что пусть Гамильтон идет нафиг со своими курсами.

– Он, – Сергей замолчал, формулируя вопрос.

В конце концов, когда еще выпадет такой момент? Чтобы Грег был пьян, расслаблен и без своих протезов-артефактов, то ли протрезвляющих его, то ли добавляющих паранойи?

– Владыка бился не как человек, – сказал он, – откуда это в нем? Ведь его лишили силы крови?

– Вот поэтому мы всегда и побеждали, с нашим майором, – хихикнул Грег, которого, похоже, окончательно развезло. – Всегда везде пролезет, лазейку найдет, вывернется.

Сергей вынужденно наколдовал легкое протрезвление, ибо речь Одноглазого стала совсем уж невнятной, словно он набрал полный рот камней, а в промежутки между ними налил еще и каши.

– Он поднял себе силу жертвоприношениями и ритуалами, лишившись своей силы крови – нашел способ имитировать чужую силу крови.

– Что⁈

– Поэтому он – первый подозреваемый в деле Лонгхэдов. Кровь, кровь, кровь – ключ ко всему! Лишившись своей силы крови, Том ударился в присвоения чужих. Пересадки органов, замены тел, страшные ритуалы из Южной и Центральной Америки, где все и началось. Там надо искать секрет его силы и бессмертия, – язык и слова Грега снова начали заплетаться, становились все более невнятными, – я столько раз говорил об этом, но меня не слушали! Чего ты думаешь, Убийцы его в балахонах? Они все изуродованы с ног до головы, все в метках его безумия!

– О да, – пробормотал Сергей, припомнив Алексу, – страшное зрелище. Как же они прячутся?

Еще одно протрезвление.

– Магия, это все магия, майор всегда был лучшим, разведка, диверсии, тайное проникновение, только теперь он уже два десятка лет воюет со своими! Я так хотел его поймать, остановить, отомстить за свой глаз, но не сумел, не справился.

Грег уронил голову, зажал ее между руками, в голосе звучало страшное сожаление. «Жаль, не я убил твоих родителей», зазвучал в ушах Сергея голос Владыки. Найти его? Раскрыть тайну и шантажировать ей? Союз против Гамильтона? Натравить Владыку на Гамильтона, чтобы первый убил второго?

Картины боя замелькали в воображении Сергея, всполохи заклинаний, сливающиеся в единую радугу. Союз с Владыкой опасен, предельно опасен, но при этом, парадоксально, самый лучший план убийства ректора на текущий момент. Поиски под видом мести Владыке, после турнира никто ничего не заподозрит.

Рядом появился Гамильтон и Сергей торопливо взвинтил мысленные щиты до предела.

– Грегуар, ты опять? – вопросил сердито ректор.

Владыка был мягок, обаятелен, подавлял величием и взрывался жестокостью. Альфред Гамильтон просто подавлял и Сергей опять мысленно взвыл, не понимая, как ему одолевать вот все вот это? Гору мышц, магии и опыта⁈

– Столько лет прошло, – пояснил Гамильтон Сергею, – а он все жалеет о том поединке, в котором потерял глаз.

– Это был лучший шанс достать Тома! – взвыл Грег.

Гамильтон повел рукой и Одноглазый упал, без сознания, а Сергей тут же вспотел и насторожился.

– Если его не остановить, так и будет себя бичевать, – пояснил ректор. – Но кто бы мог подумать, что Владыка решится на такую наглость?

Гамильтон покачал лысой головой, скрестил руки на груди.

– Врать не буду, Гарольд, это из-за тебя, – произнес он, – но ты – молодец! Вывернулся и спас всех.

– Всех⁈ – воскликнул Сергей и расхохотался горько. – Всех⁈

Трупы, трупы, трупы, раненые – искалеченные проклятиями и сильнейшей магией – то есть наверняка инвалиды до конца жизни. И это называется всех?

– Если бы не ты, мы нашли бы здесь только трупы, – пояснил Гамильтон. – И благодаря твоему вассалу, Дэбби Уоррен, мы смогли среагировать чуть раньше.

Сергей только дернул щекой, плюс-минус минута и все равно началась бы трансляция казни! Все бы узнали!

– Так что ты спас всех, – повторил Гамильтон и добавил, – всех, кого смог.

– Или убил всех, кого смог! – прогремел чей-то голос.