Текст книги ""Фантастика 2026-204". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Samus

Глава 42

«Чайка» чуть присела, пластины брони по бокам отошли с еле слышными щелчками, давая выход четырем стволам чаромётов. Заряды огня и воды сталкивались в воздухе, окутывая полигон тяжелым, горячим паром, и в него летели заклинания удушающего дыма, с добавлениями шоковых зарядов. Маботы в целом были защищены от электромагнитных импульсов и их магических производных, но только пока внешний контур брони оставался целым хотя бы на восемьдесят процентов.

– Вот так, – пробормотал Сергей, вглядываясь в облако ядовитого пара.

Энергорадары, заклинания обнаружения, сканирующие приборы, маги придумали массу всего для обнаружения вражеских маботов. Обычно состязание щита и меча всегда шло ноздря в ноздрю, но только не в случае маботов, где щит сильно уступал мечу. Мабот излучал магию, «фонил» ей, а щит, необходимый для закрытия, сиял бы на радарах подобно сверхновой.

Пока что наилучшим решением оставалось нечто, вроде «скафандра нейтральности» самого Сергея, с кучей недостатков, от исчезновения при первой же атаке или столкновения с препятствием, до ограничения скорости не выше сорока километров в час. Обычно такое использовали для нелетающих маботов, а летающих все равно прижимали к земле, для снижения шанса на обнаружение и тут в дело вступали наземные наблюдательные посты.

Рассеяние и сброс или поглощение избытков энергии – эта проблема была близка Сергею, хотя что с ней делать он не знал. Лучшие магические инженеры, асы маботостроения ломали над этим вопросом голову и не нашли решения, глупо было бы думать, что он враз справится. Правда, у него был сильнейший стимул, с таким камуфляжем он мог бы подобраться к Гамильтону – вживую или на маботе, неважно – вплотную и смог бы нанести внезапный удар, а также сбежать, пока не обнаружили.

– Вот он, – пробормотал Сергей, когда радар высветил точку.

Совсем рядом!

«Чайка» отпрыгнула, ставя щит, выстрел «Клыка» Оллина Вульфа расплескался и ушел куда-то в небо. «Клык» немедленно выхватил огромный нож, насел вплотную, нанося выпады и не давая «Чайке» ударить чем-то дальнобойным.

– Три попадания за десять секунд, – констатировал Оллин, отпрыгивая прочь.

– Но ни одно не пробило щит!

– Так я и бил не в полную мощь.

– Я тоже, знаешь ли, – проворчал Сергей.

Талант пилота… не то, чтобы спасовал, просто Оллин был наделен им в не меньшей мере. А когда сталкивались два таланта, начинались влиять вторичные факторы. Например, то, что Оллин изучал ножевой бой, а Сергей нет.

– Хорошо, что мы будем на одной стороне! – хохотнул Вульф радостно. – Ну как радары? Явно поймали выхлоп, да?

– В самом конце, я еле успел выставить щит, – признал Сергей.

– Хорошая завеса, аж завидно, – признал Оллин. – Сможешь такое повторить в Турнире?

– Смогу, – уверенно ответил Сергей.

Чаромёты поставили завесу из заклинаний и их производных, завесу, насыщенную магией, а стало быть «глушащую» радары, обнаруживающие маботы по разнице излучаемых энергий. Конечно, глупо было бы ждать от врага, что тот станет стоять на месте, но Оллин сейчас занимался проверкой возможностей «Чайки», на ходу придумывал трюки для Турнира, заодно тестировал самого Сергея.

– Может даже больше мощности в них дам, все равно больше одного раза трюк не сработает.

– Нет-нет, ты не торопись, завеса нам еще пригодится, – ответил Вульф. – И ты мне подал еще одну идею, не просто тренировки вслепую, еще и с отключенными радарами! Тогда мы сможем поставить завесу и действовать в ней уверенно, а враги – нет!

Сергей сомневался, что враги настолько дураки, но промолчал. Оллин лучше разбирался в тренировках и Турнире.

– Так, теперь давай проверим лобовые атаки, – сказал Оллин. – Сейчас поднимутся мишени, ударь из всех стволов в полную мощь.

– Служба контроля не начнет названивать? – усомнился Сергей. – Щиты выдержат? А то знаешь ли, были уже прецеденты.

– Знаю, – весело ответил Оллин, – поэтому за мишенями только пустые полигоны, на одном ритуальные фигуры испытывают, на другом всякую алхимию, так что там все отравлено до самых пещер карликов. А дальше уже щиты Академии!

– А если я и их снесу?

– Щиты Академии? – по тону было ясно, что такая мысль в голову Оллину даже не приходила.

Щиты Академии, образующие купол (полеты над куполом тоже были запрещены) над всей территорией БАМ, включая Холлоу, опирались на ритуальный круг камней-накопителей. При этом камни держали двойной щит, как снаружи, так и изнутри и подобраться к ним вживую Сергей так и не сумел. Была мысль подключиться к энерговодам, воздействовать через них, но тоже не вышло. При этом «непроницаемой» являлась только область вокруг камней, покоящихся на толстых колоннах, словно постаментах. В остальных местах сквозь щиты можно было проходить, хотя Сергей и не стал проверять на практике, отчислят его или нет за выход за территорию Академии.

Мысли же Сергея опять метнулись в прежнее русло. Тренировка, удар, снос щитов, вполне естественный подлет ближе, подключение вживую к одному из камней силой крови Чопперов. Например. Еще у Сергея была мысль взломать систему службы контроля, воздействуя силой крови на одно из зданий целиком, но пока что мысль оставалась мыслью.

Убить Гамильтона, в сущности, было легко. Зарядить самого себя да взорваться, снеся Академию. Или напроситься на прием, да взорваться. Но Сергей-то хотел жить и не просто жить, а еще и воспользоваться оставшимися от подаренной тысячи жизнями! Не говоря уже о том, что взрыв мог и не навредить Гамильтону, пытался он уже взорвать кресло вместе с собой, не помогло. Чтобы подействовало наверняка, следовало лечь с Гамильтоном в постель и этот вариант Сергей тоже отверг.

Убить Гамильтона было легко. Остаться в живых и не попасть под подозрения, вот что вызывало затруднения. Иногда это бесило. Иногда Сергей отдыхал, составляя цепочки планов, чтобы он, условно говоря, пошевелил пальцем, а сто пунктов плана спустя – осуществляющихся один за другим, подобно падающим костяшкам домино – Гамильтон взял и умер.

– Не, щиты должны выдержать, – уверенно заявил Оллин, – они же предназначены выдерживать любую осаду! А любая осада – это враги снаружи с могучими маботами, так что выдержит.

– Думаешь, щиты всегда держат включенными на полную мощность? – вполне естественно поинтересовался Сергей.

– Конечно! – уверенно ответил Оллин. – И не думаю, а знаю!

Интересная деталь, подумал Сергей. Вообще, Оллин назначил ему тренировку, но раз выпал такой шанс, то чего бы не сбросить часть лишней энергии, пока та не обрела разум и не потащила его жениться? Заодно проверить «Чайку» и щиты Академии с полигоном, одним заклинанием табун кентавров, как говорится.

– Ладно, – выдохнул Сергей, – давай проверим.

Талант пилота помогал, но пользовался им Сергей бессознательно, сам не понимая многого. Пример Оллина и других из Сборной демонстрировал, что лучше все-таки осознавать свои действия. В «Чайке», как и в почти любом маботе, был режим «Альфа-выстрела», залпа из всего вооружения на полной мощности. Проблема заключалась в том, что батареи в «Чайке» не было и Сергею следовало моментально выдать мега-импульс, для выстрела во всю мощь, но при этом не испортить мабота, не расплавить энерговоды.

Такое случалось часто, особенно в бою, и сейчас Сергей понял, что нервничает.

– А если я расплавлю «Чайку», что будет? – спросил он.

– Ты же Глава Рода Чоппер! – искренне удивился Оллин. – У вас там индивидуальных маботов больше, чем в иных кланах магов!

Пока длился этот момент убеждения, передавшегося от Вульфа, Сергей выплеснул из себя энергию, желая сделать «Альфа-залп». Все вокруг взорвалось ослепительным сиянием, затрещало, заискрилось, затряслось. Грохот, гул, пляшущие перед глазами звездочки, Сергей ощутил, как по телу бежит энергия, подаваемая из батарей маботов и в это мгновение обостренной чувствительности понял, что две из них сейчас взорвутся. Поделать с этим он ничего не мог, к счастью руническая защита батарей также означала, что взрыв так и останется в пределах корпуса батареи.

– Га-Гарольд, – голос Оллина дрогнул и споткнулся. – Ты сможешь повторить это на Турнире?

– Что? – спросил Сергей машинально в ответ.

Щиты полигона снесло, щиты двух соседних тоже, вплоть до горизонта – до щитов Академии – все вспыхивало, рвалось и пылало. Что-то звенело в ухе… нет, это зудел магофон. Сергей машинально подал команду ответа.

– ГАРОЛЬД ЧОППЕР!!! – Эльза Ворлок орала, не сдерживаясь. – ВЫ ОБЕЩАЛИ НЕ НАРУШАТЬ!!!

Сергей мысленно хмыкнул, представив, как она называет его «плохим мальчишкой», а он в ответ в прямом эфире предлагает его отшлепать.

– ЧТО ЕЩЕ⁇ – Эльза явно говорила куда-то в сторону, но при этом продолжала орать.

– Я подавал запрос, – сообщил Оллин по связи между маботами, – но эти бюрократы опять не успели его отработать.

По тону прямо слышно было, как он подмигивает и радуется, что занозил службу контроля. Та не слишком-то ограничивала сборную, в отличие от команд факультетов (правда и соревнования на кубок Академии были менее кровавыми), но Оллин все равно бурчал про запреты и ограничения. Сергей лишь вздохнул, но тут же сообразил, что это возможность.

Возможность слегка форсировать события.

– ПЕЧАТИ⁈ – продолжала орать Эльза.

– Эльза, я прошу принять мои самые искренние извинения, – печальным тоном произнес Сергей. – Это все моя вина, правда.

– Разрешение подписано ректором Гамильтоном, – ледяным тоном отозвалась Эльза. – Вы ничего не нарушили, глава Гарольд, а вот тот, кто не обработал вовремя запрос…

Потому что Оллин специально составил его так, чтобы обработка запоздала. Поэтому он так торопил с тренировкой, понял Сергей. Детский сад, штаны на лямках. Сыграть на чувстве вины Эльзы? Продолжать настаивать на собственной оплошности? Насколько сильно она хочет его отшлепать?

– Щиты Академии выдержали? – перебил он Эльзу.

– Выдержали, – сердито отозвалась та. – А вот контуры трех полигонов выгорели!

– Я восстановлю их, – заверил ее Сергей. – Полностью за свой счет. Возможно, даже лично зачарую, чтобы в следующий раз щиты выдержали.

Действия не по правилам и Эльза слегка «подвисла».

– Я прошу дать мне возможность загладить свою вину перед вами, Эльза, – произнес он.

– Нет, это я провинилась, – ожидаемо ответила та, – накричала на вас, Гарольд, не разобравшись в ситуации. Подумала о вас плохо, тогда как вы дали слово не нарушать.

Вообще-то не давал, мало ли что придется нарушить, но раз фантазия Ворлок исказила разум, то чего бы и не поддержать?

– Хорошо, я дам вам шанс искупить свою вину, – официальным тоном произнес он.

– Благодарю вас, глава Гарольд, – сухо ответила Эльза.

– Я могу приступать к ремонту?

– Ремонт будет осуществляться официальными представителями Академии. Вы вправе сделать добровольный взнос в помощь Академии, но, подчеркиваю, он сугубо добровольный.

И не считается за взятку, так как никого ни к чему не обязывает. Но целью Сергея здесь, конечно же, была не взятка, и он, прикинув на глаз стоимость, удвоил ее и выслал деньги, благо «Чайка» позволяла и такое. Эльза уже отключилась, но Сергей знал, что она увидит это пожертвование и ее чувство вины усугубится.

После чего она сделает все, чтобы загладить вину.

Надо только обдумать детали, хотя общий ход примерно ясен: незнание и неведение, как способ обхода клятвы. Разовый способ, но если… если пустить в ход зелья? Территория особняка, хм. Явиться самому в другом обличье? Но он еще не освоил магии превращений. Парики и прочие ухищрения без магии?

Нет, надо было сесть в тишине и спокойно все обдумать.

– Обычно мне сразу звонят, но теперь мы сможем прикрываться тобой, Гарольд! – весело воскликнул Оллин. – Не подумай ничего плохого, но эта служба контроля, так и ищут к чему бы придраться, например, к слишком мощным заклинаниям, ха! Теперь можно будет сразиться в полную мощь! Вообще не сдерживаясь! Они наверняка навертят над полигоном щиты, не хуже общего, хо-хо! Недаром ты любимец Матери-Магии!

Да вы заебали с этим любимцем, не сдерживаясь подумал Сергей. Как заклинание, твердят и твердят, твердят и твердят. Верят, что отсвет Матери-Магии упадет на них?

– Ты уверен, что такое стоит повторять на Турнире? – сменил тему Сергей.

Ему сейчас хотелось только одного: закончить быстрее тренировку, вернуться в особняк и направить всю силу разума на обдумывание ситуации с Эльзой. С одной стороны, она должна была понять, что это Гарольд Чоппер предлагает ей искупить вину, а с другой, не должна была знать, что это Гарольд. Дабы не сработали клятвы про отношения. Чужой облик? Можно было легко прикинуться Парри Туком, ибо Сергей им и был. А Эльзу превратить в Изольду?

Нет.

Она знает, кому разрешали въезд в БАМ. Прикинуться Барри?

– Конечно! – хохотнул Оллин. – Ты еще не видел, чем они нас долбить будут!

– Ладно, – выдохнул Сергей. – Не видел, но верю тебе.

Не было сил поддерживать разговор, мысли соскакивали на Эльзу. Сработать вслепую? Нужен посредник, третий, кто примет решение. А если и посредника сработать вслепую? Сложно. Нет, самое главное – обмануть Эльзу… даже не Эльзу, а клятвы на ней. Точно! Эльза может и будет знать, но буква клятв будет соблюдена!

– Увидишь, – мрачным тоном пообещал Оллин. – Это тебе не дружеские потасовки в первенстве Академии.

– Мне показалось, что все достаточно кроваво, – возразил Сергей, успевший посетить один матч.

– Ты же сражался с этим… – Оллин прищелкнул пальцами, – забыл, с одним из Лагранжей, по праву кровной мести? Так вот, представь себе, что вся вражеская сборная твоя кровники. Злейшие, лютые, которые не будут сдерживаться.

Сергей ужаснулся, но вяло, мысли снова вернулись к Эльзе Ворлок и ее «извинениям».

Кажется, он знал, что надо делать.

Глава 43

28 октября 1991 года, БАМ

Обман и уловки, обходы клятв, то, чем развлекались все вокруг – неужели они не обесценивали слово мага Священного Рода? Надо будет спросить у Дункана, подумал Сергей, наверняка там есть еще нюансы. Но это могло подождать до встречи с Эльзой – и без того Сергей перетянул, недооценил сложность некоторых составляющих плана.

Легче всего было превратиться обратно в Парри Тука. Обставить комнату в особняке Чопперов «под бордель» было немного сложнее. Сварить зелья и нарисовать круг превращения – работающий круг – оказалось чуть легче, Саманта помогла. Истинной цели Саманта не знала, но ей было достаточно того, что можно будет развлекаться превращениями прямо в особняке.

К счастью, сам Гарольд Чоппер не был связан клятвами не вступать в отношения с персоналом и поэтому достаточно было отправить к Эльзе Ворлок Барри. С запиской и наставлениями, что делать, если Эльза согласится.

Была еще мысль изменить кого-нибудь, возможно даже из О’Дизли под Андрэ Нортон, но затем Сергей передумал. Чем меньше будет посвященных – тем лучше, и без того пришлось привлечь нескольких из своей команды к реализации отдельных частей плана.

Запрещенные любовные зелья тоже находились под рукой, то есть попросту говоря Сергей заранее настроился на «перезагрузку». Изменения личности, вторжения в разум – никаких шансов, что это не останется незамеченным. Здесь, в особняке Чопперов, служба контроля вмешается не сразу, главное, чтобы Эльза поняла и подыграла.

По-хорошему стоило бы отложить план: завтра экзамены за второй курс, потом вылет в Чоппер-мэнор, потом подготовка и встреча с Императором, но Сергей решил рискнуть. Все равно перезагрузка, можно будет даже отменить план, а вернувшись после Хэллоуина и императора в Академию, повторить «с нуля», но с учетом прошлых ошибок.

А может и не повторять, если он выжмет из Эльзы достаточно сведений.

– Прошу сюда, – донесся голос Барри и дверь открылась. – Не снимайте повязку и маску.

После чего он закрыл дверь. Барри должен был сообщить Эльзе, что ведет ее в бордель в Холлоу, для обмана клятв. Скорее всего, Эльза знала, куда именно ее ведут – как бы иначе она телепортировалась по всей Академии? – но тут как раз в дело вступали в тонкости. И если Эльза не телепортировалась прочь, чтобы ее не сожгло клятвой не вступать на территорию особняков Священных Родов, то… возможно она готова была поддержать игру. Или, возможно, она действительно не могла здесь телепортироваться.

– Добрый день, прекрасная незнакомка, – сказал он голосом Парри. – Я посланец Гарольда Чоппера, Парри Тук, и должен сразу предупредить вас, что на эту комнату, на весь бордель поставлен щит, препятствующий телепортации и иным способам магического передвижения.

Глаз Эльзы не было видно за маской и повязкой, но тело подвело ее – затрепетало от возбуждения. Разумеется, она знала о прошлом Гарольда, читала в службе контроля. Отлично, на это Сергей и рассчитывал. Он осознал, что и сам пребывает в сильнейшем возбуждении, едва сдерживается от предвкушения. Где-то на заднем фоне мыслей ревело и рвалось наружу пламя страсти.

– Мой господин и повелитель, Гарольд Чоппер, готов принять ваши извинения и прислал меня, чтобы их принять, – продолжал Сергей голосом Парри. – Чтобы не оскорблять вашей чести и чтобы вы остались незнакомкой, я превращу вас, изменю облик и только потом снимать маску и повязку. Меня вы не знаете, но я не являюсь студентом Академии… за что, собственно мой господин и выбрал меня.

Формально это даже было правдой. Парри Тук не был студентом Академии и никогда им не стал бы, так как у него отсутствовали магические способности. Сергей встал и вложил в руку Эльзы флакон с зельем превращения, вывел в центр круга. Дабы упростить задачу, зелье было упрощено и предполагало превращение только в одного человека.

Пэгги Тук.

Круг Сергей просто скопировал по памяти с бордельного и потом перепроверил по учебникам магии Превращения, верность фигуры и прочего. Проверил он и зелье предварительно. Эльза, разумеется, этого не знал, и сейчас исследовала зелье на запах и вкус. Разумеется, ничего лишнего туда Сергей не добавлял, не настолько умелым он был зельеваром, да и зачем? Все должно было случиться позже.

– Сами понимаете, мой господин не мог явиться лично, – продолжал Сергей вслух, – зная о ваших клятвах. Разумеется, вы вольны уйти в любой момент.

Разумеется, Эльза уже «догадалась» о тайных причинах и решила не уходить. Выпила флакон, Сергей тут же наставил на нее указательные пальцы, активируя круг и посылая образ превращения. Голая Пэгги, такая, какой он видел ее в той палатке-доме, которую им дал Руперт.

Теперь оставалось только правильно сыграть второй акт пьесы.

– Мама? – тоненьким голоском «удивился» Парри, когда Эльза превратилась и сняла маску.

– Да, родной, это я, – дрожащим голосом отозвалась Эльза-Пегги.

Формально они не были связаны кровным родством, но сама эта ролевая игра, как и предполагал Сергей, моментально возбудила Эльзу до потери здравого смысла. Сам он тоже возбудился, прикосновение к запретному плоду и нарушение табу, скорее всего для этого даже имелся какой-нибудь отдельный психологический термин, длинный и непонятный.

– Я должен наказать тебя, мама, – сказал Парри, вставая с кресла, – таков приказ. А потом ты накажешь меня за то, что я поднял на тебя руку. И не только руку.

– Парри? Неужели ты сотворишь такое со своей мамой? – включилась в игру Пэгги.

– Да! Потому что ты была плохой мамочкой и подвела нашего господина!

– Я приму наказание, сын, но позволь вначале помочь тебе! Тебе же больно!

Не слишком умелая игра, да что там, скорее всего даже студенты любительского театра Академии сгорели бы от стыда за такое исполнение, но их здесь не было. А находились здесь двое сгорающих от страсти людей. Прохладные руки Пэгги сдернули трусы, коснулись, сдвинули и Сергей испытал разочарование. Эльзе не хватало опыта Нинон, ее великолепного тела и тугих губок, очень сильно не хватало, да и одежду она с себя не сняла.

– Нет! – гаркнул он. – Наказание!

Он ухватил Пэгги, рванул на ней одежду. Стоило бы активировать заклинания, но Парри Тук не владел магией. Эльза и тут не помогала, похоже, она обычно находилась с другой стороны «наказания». Скорее всего, играла в него с проститутами из борделя.

Но она хотя бы не сопротивлялась и вскоре перед ним стояла голая Пэгги Тук. Плосковатая обвисшая грудь, толстые ноги, слегка обвисшая попа и прочее сейчас не имели значения. Визуальный образ снова воспламенил фантазию, напомнил о запретном плоде и Парри толкнул ее к столу, едва вспомнив об истинной цели всего этого представления.

– Господин велик и милосерден, – говорил Парри, раздвигая ноги Пэгги и прижимая ее к столешнице, – он хочет наказания, но не страданий. Это зелье снимет боль, уберет ее.

Хоть какая-то польза от подслушанных разговоров Нинон и Гертруды! Палец Парри коснулся ануса Пэгги нанося зелье расслабления мускулов и тугое колечко раскрылось, начало выворачиваться. Вторая рука тут же наклонила флакон, заливая внутрь любовного зелья, опять же спасибо Нинон за лекции про всасывание и растворение в организме. Стоило бы воткнуть воронку, но тогда Эльза уж точно заподозрила бы неладное!

Сейчас же она дернулась, но не успела – зелье начало действовать.

Никаких целеуказаний, Эльза просто больше жизни полюбила ближайшего к ней человека.

– Что ты возишься? – прорычала она, оборачиваясь. – Давай уже!

Парри перехватил ее руку, выжидая. Не хватало еще самому получить порцию зелья и влюбиться в Эльзу-Пэгги! Весь план тогда точно пошел бы насмарку! К счастью, запрещенным зелье делало еще и скорость всасывания и действия, и не прошло и пяти секунд, как Парри ухватил Пэгги за бедра, вонзаясь на всю длину, благо мышцы оставались расслабленными.

– А-а-а-а-а-а, – не сдерживаясь, застонала с низким рычанием Пэгги, – давай! Трахни мамочку!

Тут Сергей осознал промах в своем плане, зелье должно было вернуть Эльзу, ее личность, смыть игру и стало быть, в дело вступили бы клятвы. Но нет, повезло и он утер холодный пот со лба. Пэгги подмахивала задом так, словно собиралась сломать все нахрен, удовольствие и возбуждение опять отступили на несколько секунд.

– Тихо! – скомандовал он, сжимая Пэгги за бедра.

Та притихла и теперь Парри задавал темп.

– Где находится управляющий центр службы контроля и как в него попасть? – спросил он, не прекращая медленных и глубоких движений.

– Под зданием ректора Гамильтона, – глухим голосом ответила Пэгги, чуть приподнимая зад. – Вход через него же. Есть еще запасной вход, идущий от главного корпуса, но он закрыт заклятиями и открывается только по тревоге. Чтобы попасть внутрь, нужно иметь разрешение или временный допуск.

– Кто выдает разрешения?

Вопросы помогали, ибо отхлынувшая было волна возбуждения вернулась в десятикратном размере. Просчет в плане, да, но надо же было как-то изобразить «наказание»?

– Ректор Гамильтон, он глава службы контроля.

Ну конечно, мысленно вздохнул Сергей, и тут себе жопу прикрыл.

– Можно ли подключиться к артефактам службы контроля извне?

– Из кабинетов деканов факультетов, – прозвучал неожиданный ответ. – Парри, сыночек, я очень волнуюсь за тебя, неужели ты замыслил что-то нехорошее?

– Нет, мама, – поддерживая игру, ответил Парри, – всего лишь убить Гамильтона.

Надо было излиться, прочистить мозги и приступить уже к нормальному допросу, поэтому он ускорил движения, просунул руку и ухватил Пэгги за грудь, сжал. Прильнул всем телом, надавливая и ощущая, как внутри Пэгги разгорается жар. Не успел Парри взорваться оргазмом, как взорвалась сама Пэгги, ибо жар внутри разгорался совсем не любовный.

Палец Парри наносил зелье расслабления мускулов, а Сергей замер. Что это было? Нельзя было изливаться внутрь? Нет, слова об убийстве Гамильтона. Он повторил процедуру вливания зелья, но в этот раз то неожиданно сработало по полной программе.

– Гарольд Чоппер! – застонала Эльза, переворачиваясь на столе и охватывая его ногами. – Я полюбила тебя с первого взгляда!

Ноги Пэгги может и были толстоваты, но это были не жир, а мускулы. Сергей промедлил лишнюю секунду и новый взрыв унес его в темноту.

Палец Парри наносил зелье расслабления мускулов, а Сергей замер, отдернул руку. У нее что, внутри бомба? Воспоминания о почти нормальном сексе причиняли боль, требовали повторить все. Не вливать зелье? Тогда она не расскажет ничего, ибо не будет влюблена. Вливать и рисковать новым взрывом? Но в первый раз же получилось?

Поколебавшись, Парри возобновил процедуру, но в этот раз поторопился. Вонзился внутрь, захлюпал зельем, ощущая, как в груди разрастается любовь к Эльзе. Пожилой, прекрасной, восхитительно зрелой Эльзе! Он сам перевернул ее на столе, закинул ноги на плечи и вошел, под мучительные стоны наслаждения и застонал в ответ. Они поженятся и заведут детей! Да, их любовь будет прекрасна и возвышенна, ее будут воспевать в легендах и балладах!

Взрыв оргазма сопровождался багровой метелью и звоном, подтверждением магического брака.

И взрывом Эльзы, потому что притворяться больше было невозможно. Разумеется, никаких вопросов Сергей ей не задавал, озабоченный лишь одним, быстрее оплодотворить любимую женщину, а потом повторить все три раза.

Палец Парри наносил зелье расслабления мускулов, а Сергей замер. Проклятье! Трату этой жизни скрашивал только нормальный, обычный секс, но какой ценой! Магический брак на ровном месте? Багровое послание Матери-Магии?

– Не надо зелья, – простонала Пэгги, – ведь иначе это будет уже не наказание!

Парри молча ухватил ее за бедра, вошел и начал двигаться, не заботясь о ее комфорте. Грубо, сильно, болезненно. Мысли в голове крутились и сражались друг с другом. Нельзя упускать такой шанс, орала одна часть, надо попробовать еще раз. Сколько можно тратить жизни впустую, возражала другая, информацию вон получили! Можно спланировать атаку на кабинет декана!

Сергей лишь покачал головой, под чавкающие и шлепающие звуки, да стоны Пэгги. Информация получена, но план… план подвел. Надо было остановиться, повторить после Хэллоуина. Откатиться и вообще не проводить наказания? В нем поднялась волна, выметнулась в Пэгги и схлынула, оставив лишь чувство облегчения. Вышел, обтер брезгливо о толстую, неприятную ногу, начал одеваться. Пэгги так и лежала на столе, подрагивая телом и ногами, то ли от оргазма, то ли от боли.

– Наказание закончено, наденьте маску и покиньте бордель, – проворчал Сергей.

– Сыночек, – Пэгги перевернулась и поднялась, застыла, оперевшись попой о столешницу и широко расставив ноги. – У нас осталось еще твое наказание!

Поза ее вполне недвусмысленно намекала, какого «наказания» и в какой позе она хочет, но это неожиданно разозлило Сергея до самых печенок. Эта старая любительница молоденьких мальчиков, стоившая ему трех жизней, еще и хочет чего-то? Несколько мгновений он боролся с сильнейшим желанием припечатать ее заклинанием или пнуть в живот.

– Я соврал! – рявкнул он. – По приказу господина! Чтобы наказание стало еще сильнее! И про зелье снятия боли тоже соврал, для того же!

Ладно, жаловаться она не побежит, подумал Сергей, а что касается неудовлетворенности. Ха. Как раз на ней можно и нужно сыграть после Хэллоуина, во время второго «подхода к снаряду». Раз все замыкалось на Гамильтоне, надо было работать над удаленным взломом, через силу крови и образы.

И, разумеется, поработать над зельем, сильно поработать.

– Теперь одевайтесь, убирайтесь и страдайте! – вскинул он руку.

– Это было прекрасно, Парри, – неожиданно улыбнулась Пэгги. – Мамочка гордится тобой и надеется, что ты еще не раз ее накажешь!

Ошарашив Сергея этим заявлением, Эльза оделась и ушла.