Текст книги ""Фантастика 2026-204". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Samus

Глава 25

Техас... Сколько про него слышал Рик... Пожалуй, это тот штат, где действительно была минимальная преступность ведь, как заметил один из местных, ствол есть у каждого. И, видимо, по этой причине люди всегда улыбаются и доброжелательны друг к другу. Да и вообще тут всегда существовал закон права на самозащиту: если к тебе вломились воры на территории твоего дома, ты имеешь полное право их просто расстрелять, и за это тебе ровным счётом ничего не будет. Потому если тут и находились какие-нибудь отчаянные грабители, то жили они крайне недолго и возможно мучительно, всё зависело от тяжести ранений. Каждый техасец считал своим долгом уметь обращаться с оружием, а детей тут учили стрелять чуть ли не с малолетства. То есть первой «игрушкой» у них был далеко не пластмассовый автомат. Хех. И то, что здесь люди выжили, уже говорит о том, что эти слухи были далеко не слухами.

– Слушай, а сколько у вас здесь народу? – спросил я у человека, что ехал с нами в автобусе.

Сейчас мы проезжали через центр города, где кипела жизнь. Видимо, здесь сосредоточена основная торговля, потому что стояло множество палаток с овощами, самодельными закрутками, разной мелочью и что естественно с оружием. В воздухе смешивались запахи жареного мяса, свежей выпечки и пороха странное, но удивительно живое сочетание.

– Да около пяти тысяч, может, чуть больше.

Я невольно присвистнул. Пять тысяч человек... Это... Это просто нет слов.

– Впечатляет, – кивнул я.

– Ага. Мэр вообще молодец. Помню, когда всё только началось, он собрал вокруг себя довольно внушительные силы. Помню, как мы зачищали район за районом и собирали вокруг себя выживших, как люди организовывались, а потом просто присоединялись к нам. Помню, как сделали карантинную зону и сколько мороки было с беженцами, но мы справились.

И сделали они это крайне отлично. Мужика, что ехал с нами в автобусе, звали Патрик. Вообще, мужик он был довольно весёлый и разговорчивый, сам Патрик продолжал рассказывать о том, как они грамотно всё организовали, точнее мэр. Тот, в отличие от своих коллег, не утаивал информацию от народа, а прямо в прямом эфире рассказал о каком-то вирусе, который буквально убивает человека, а после делает его опасным и заразным. Причём он сделал это наперекор вышестоящему начальству, а вот как поступили другие тут пожалуй говорить не надо. По телевизору крутили, что всё хорошо, военные держат ситуацию под контролем, нужно только сидеть дома. Ни слова о том, насколько опасны заражённые, о том, что это происходит во всём мире... просто ни слова. А когда люди осознали масштаб, было уже слишком поздно, мёртвых стало намного больше, чем живых. Да что говорить, если даже военных не проинструктировали о том, что заражённых можно убить только выстрелом в голову! Представьте обычных солдат, которые выпускают целую обойму в заражённого, а тот продолжает идти... А сколько людей считало, что заражённые всего лишь больные бешенством, и пытались спасать своих близких! А сколько людей было поцарапано или укушено, причём на первый взгляд раны казались пустяковыми. Никто не говорил людям, к чему это приводит, о том, что бывшие родные уже далеко не родные. Сколько людей погибло просто потому, что им не рассказали, что из себя представляют заражённые...

И потому этот мэр действительно достойный человек. Он не побоялся рассказать людям правду, лично возглавил людей, чуть ли не каждого убеждал, что это уже не их родные... Жаль, что таких умных и достойных людей были единицы, будь их побольше всего этого бы не произошло, по крайней мере, точно не в таких масштабах. Ведь можно было спокойно реорганизовать армию, сделать нормальные лагеря выживших, где сначала осматривали бы людей, а потом запускали в жилые зоны. Но всего этого сделано не было. Каждый из политиков до последнего перекладывал вину друг на друга, а простым людям оставалось просто умирать.

Пока мужчина продолжал рассказывать, мы уже выехали за пределы города. Дорога была чистой: ни ходячих, ни пробок. Ямы, которые успели образоваться, были засыпаны гравием, конечно, это не асфальт, но это было лучше, чем ничего. Брошенной техники хватало, но она в основном стояла на обочинах. Наш провожающий рассказал, что мэр сумел привести в порядок одну нефтяную вышку, а в городе нашли специалистов, которые смогли сделать небольшой нефтеперерабатывающий завод. Пусть он был кустарным, но топлива хватало по крайней мере на нужды города и по этой причине позади нашей колонны ехали два микроавтобуса и три пикапа с вооружёнными людьми. Перед выездом мэр поинтересовался, какое оружие лучше брать, и мы без утайки сказали, что лучше всего подойдёт что-то из тяжёлого вооружения и дробовики. Я не знаю, что сейчас творится на Юкатане и в ближайших городах, но чует моё сердце ничего хорошего. Ведь все признаки указывали на то, что Обелиск проснулся... Я хоть и человек неверующий, но сейчас искренне молился, чтобы это было лишь моим предположением, что я всего лишь ошибаюсь и дело там совсем в другом. Ведь если объявятся некроморфы, человечество умрёт, а наш мир станет Братской луной, а все его жители плотью.

Мы ехали ещё довольно долго. Следующее, что бросилось мне в глаза, ржавая табличка о том, что мы подъезжаем к границе Мексики. А когда мы подъехали к самой границе...

– Твою мать... – вырвалось у меня.

– Это... – растерянно произнёс Карвер, глядя в лобовое стекло. – Это грёбаная бойня.

– Да уж, – кивнул Патрик. – Тут такой пиздец творился, что просто не передать словами.

Граница с Мексикой выглядела так, словно здесь была не просто война, а целая бойня. На колючей проволоке, тянущейся вдоль периметра, висело множество тел, некоторые из них ещё шевелились. На самой дороге стояло множество машин, некоторые из них сгорели дотла. Вокруг валялись тела, буквально разорванные в клочья. Забор из сетки был порван и повален во многих местах. Кругом мешки с песком и пулемётные точки, разбросаны тысячи гильз, которые даже за это время не успели сгнить. Сколько стояло вокруг американской бронетехники, уже покрытой ржавчиной и мелкой растительностью просто не счесть. В воздухе всё ещё чувствовался запах старого пожарища и металла.

– Что здесь произошло? – тихо спросила Клементина. – Тут же сотни тел...

– Мексиканцы, думая, что здесь намного лучше и безопаснее, пытались попасть в Америку. К границе приехала тысяча семей... каждый хотел попасть сюда, да только вот военные зачистили это место от ходячих, поставили здесь блокпост и приказали никого не пускать, а когда люди начали силой ломиться, военным отдали приказ открывать огонь на поражение. В итоге беженцев с одной стороны подпирали орды ходячих, а с другой вооружённые военные. Я думаю, вы прекрасно поняли, что произошло.

Я смотрел на эту мёртвую границу, и мне становилось не по себе. Такой бойни я не видел даже на «Ишимуре» и Тау-Валантис. Хотя похожий хаос я видел, когда юнитологи начали «освобождать» Обелиски. Клементина смотрела на всё это и едва заметно всхлипнула, и по её щеке покатилась слеза.

– Это ужасно... Как они могли так поступить? Это же были обычные люди...

– Это политика, – тихо проговорил Патрик. – Где люди лишь ресурс... По крайней мере, большинство политиков думают именно так. За что мы, в принципе, и уважаем нашего мэра, он не такой, как эти твари.

Тут, пожалуй, даже крыть нечем. Политика всегда была такой... политикой... Неважно, будущее это или прошлое. Мы съехали на обочину, где была довольно неплохо укатанная дорога, на самой трассе стояла просто километровая пробка. Было больно наблюдать, как обычная легковая машина была превращена в дуршлаг, а внутри сидят скелеты взрослых, и детские, на заднем сиденье.

Спустя пару миль пробка закончилась, и мы вновь выехали на дорогу. Местность уже была довольно пустынной, что, в принципе замечательно, засаду подготовить будет крайне проблематично. После того, что мы увидели на границе, мы практически не разговаривали. Каждый думал о своём, да и все были довольно хмурые. В принципе, мы прекрасно понимали, что такое вполне могло быть, но увидеть это своими глазами было очень противно. Так мы и ехали в тишине, только гул моторов да редкие переброски фразами среди моих друзей.

– Так, – громко объявил Патрик, – через час уже будет город. Так что нужно подготовиться.

– Дейв, – я кивнул парню за рацией, – предупреди наших.

Он кивнул, надел наушники, а я начал проверять подсумок с боеприпасами и поправлять пластины на скафандре. Бойцы мэра тоже были неплохо укомплектованы: у каждого укреплённая одежда, бронежилет, военная каска и разгрузка. Патрик тоже связался со своими по рации и начал проверять магазины. Долго не думая, мы активировали шлемы, Патрик невольно присвистнул.

– Охренеть у вас технология! У вас шлем прямо в воротнике?

Я кивнул, а он продолжил:

– Блин, я тоже себе такой хочу! Если потом всё нормально будет, может, один подгоните по-братски?

На моём лице сама собой появилась усмешка.

– Знаешь, Патрик, если всё будет хорошо, мы не просто подгоним вам несколько штук, мы соберём для вас гардероб, который позволит делать такие скафандры. Ну, если всё нормально будет.

– Хо-хо-хо... Это будет просто шикарно! Да я за такой скафандр готов, чтобы ты оформил меня как своего сына!

– Забавно, – усмехнулась Мишон. – Представляю сына, который будет старше своего отца.

Из-за этой невольной шутки обстановка немного разрядилась, и дышать стало как-то легче.

– Ты просто Патрик не видел главную фишку этого костюма, – с улыбкой произнесла Клем.

– И какую?

Клементина подхватила модулем небольшой ящик с патронами, который стоял в углу автобуса, повертела его в воздухе, а потом просто поставила на место. Патрик посмотрел на неё, потом на нас, потом на ящик, потом снова на нас и растерянно выдал:

– Да ну нахер... – он отшатнулся в сторону. – Вы видели это? Видели?!

Смех вырвался с новой силой. Я уже не сдерживался, хохотнул прямо в шлем. У Патрика было настолько растерянное лицо, будто ему только что объявили, что Земля плоская и стоит на трёх китах и при этом не просто объявили, а показали и дали потрогать.

– Да, Патрик, – кивнул я, отсмеявшись. – Это у нас так могут все, благодаря модулям, встроенным в скафандры.

Патрик вновь посмотрел на Клементину, потом на меня и выдал:

– Я уже стар для всего этого дерьма. Хочу на пенсию.

Благодаря всей этой ситуации в город мы въезжали уже в более приподнятом настроении, хотя бдительности не теряли.

Город встретил нас распахнутыми воротами. Баррикады вокруг них были довольно высокими: из досок, металлопрофиля, старых шин и всего, что можно было прибить к забору. Тут же стояли смотровые вышки, тоже сделанные из подручного хлама. Только все они пустовали. Никто не спешил выходить к нам, открывать огонь или как-то реагировать. Пока это был пригород, небольшие одноэтажные здания, в основном чьё-то бывшее жильё.

– Как-то пусто здесь... – проговорила Мишон.

– И тихо, – кивнул Карвер. – Очень тихо.

– Смотрите! – Патрик ткнул пальцем в лобовое стекло. – Это тачка Маркуса. А рядом тоже наши машины.

Чуть впереди стоял большой тонированный внедорожник, а на обочине были припаркованы ещё три легковушки с распахнутыми настежь дверями. Наш автобус начал сбавлять ход. Когда мы полностью остановились, я скомандовал:

– Выходим.

Мы начали по очереди выходить из автобуса, держа оружие наготове. Каждый был напряжён как струна, но город на первый взгляд казался абсолютно пустым ни тел, ни ходячих, ничего.

– Проверьте машины! – крикнул Патрик своим бойцам, когда те вышли и начали оглядываться по сторонам.

– Не расслабляйтесь, – проговорил Карвер, сканируя взглядом крыши и окна. – Если здесь те, о ком я думаю, они ударят внезапно.

– Кто они? – спросил один из бойцов.

– Некроморфы...

На несколько секунд повисла тишина. Патрик переглянулся со своими людьми.

– Это ещё кто?

– Это...

– А-А-А-А-А!

Мы обернулись на крик и увидели то, чего не хотели бы видеть. Нечто серое, стремительное, вылетевшее из оконного проёма, словно сжатая пружина. Кожа у твари пепельно-серая, с синеватым отливом, будто у трупа, пролежавшего в воде несколько дней. Она натянута на кости так туго, что проступает каждый сустав, каждая мышца, неестественно вытянутая и перекрученная. Позвоночник выгнут дугой, рёбра выпирают наружу, словно пытаются прорвать тонкую плоть. Грудная клетка деформирована, одна её половина словно втянута внутрь, другая торчит наружу осколками костей. Кисти рук... длинные костяные наросты, похожими на лезвия. Левой ноги нет ниже колена, вместо неё длинный заострённый шип, которым существо с глухим стуком упирается в пол, а на бывшем лице разорванная маска из кожи. Челюсть смещена в сторону и висит на какой-то связке, издавая влажный хрип при каждом движении. Когтистые конечности мелькнули в воздухе, и один из бойцов мэра, стоявший ближе всех к зданию, вдруг дёрнулся, будто его ударило током. Костяные лезвия, заменявшие руки твари, пробили его насквозь в живот и грудь. Существо дёрнуло тело назад, пытаясь скрыться в тени, но я не дал ему этого сделать. Один выстрел из резака пришёлся в костяную ногу шип и тварь с хрустом осела, повалилась на асфальт, отбросив труп в сторону, и с шипением попыталась уползти обратно в тень.

Следом выстрелил Карвер, плазменный заряд отсек одну из клешней. Я мгновенно подхватил её модулем и прибил прямо к асфальту, пригвоздив к месту. И тут остальные словно очнулись и дружный залп дробовиков и штурмовых винтовок обрушился на некроморфа, буквально превращая его в кровавый фарш.

– Достаточно! – рявкнул Карвер. – Экономьте патроны! Такие твари не ходят в одиночку!

От некроморфа мало что осталось, лишь месиво из плоти, костных осколков и тёмной, почти чёрной крови, растекающейся по асфальту.

– Что это за тварь?! – панически выкрикнул один из бойцов, отступая.

– Это то, о чём я вам говорил...

– Нет... Нет-нет! – заорал он. – Я сваливаю нахер отсюда!

Парень рванул к ближайшей машине, никто даже не успел его остановить и в тот же миг с крыши, прямо на капот автомобиля, с глухим ударом обрушился ещё один некроморф, вминая металл. Мы открыли огонь, но опоздали, голова бойца слетела с плеч от одного точного удара костяной конечностью.

– Занять круговую оборону! ЖИВО! – заорал Карвер.

И он оказался прав, из дверей и разбитых окон соседних домов начали вылезать новые твари: серые, стремительные, неуклюжие и одновременно смертоносные. Они кидались на нас с нечеловеческой скоростью, но шквал огня и плазмы, дробовиков и гвоздомётов встречал их плотной стеной.

– Сука, я ему башку отстрелил, почему он не дохнет?!

– Отстреливай суставы! – перекрикивая пальбу, заорал я. – Этих тварей можно убить только расчленив!

Где-то рядом загрохотал тяжёлый пулемёт, пули сносили конечности, разрывали плоть, но некроморф продолжал ползти вперёд на одних клешнях. Я модулем подхватил дорожный знак, с силой швырнул в одну из тварей, диск буквально располовинил её пополам, но она всё ещё пыталась двигаться. Клементина подоспела вовремя, один точный удар модулем отсек ей клешню, и я, не теряя ни секунды, отправил обрубок обратно в саму тварь.

Наши бойцы которые пришли с нами из Саванны действовали слаженно. Они не палили куда попало, а методично отсекали конечности, подхватывали модулями мусор, сбивали тварей с ног, не давая им приблизиться. Бой длился несколько минут, хотя казалось час. Ни одна тварь не смогла прорвать оборону.

А потом всё стихло.

Только звон в ушах от бесконечной стрельбы, запах пороха, палёной плоти. Мы стояли среди тел и обломков, тяжело дыша, готовые к следующей атаке. Где-то вдалеке послышался сухой треск но, возможно это что то другое.

– Твою мать... твою мать... твою мать... – бормотал Патрик дрожащим голосом, не в силах оторвать взгляд от того, что осталось от его бойца. – Это... Это...

– Да, Патрик, – спокойно произнёс Карвер. – Мы понимаем, о чём ты.

– Да нихрена вы не понимаете! – сорвался тот. – Я этой твари просто снёс башку! А она, сука, продолжала идти! Что, черт возьми, это за хрень была?! Что это за твари?!

Я тяжело выдохнул. Сейчас, после боя, не было ни сил, ни желания объяснять им всё с самого начала. В ушах ещё стоял звон, а в воздухе витал запах пороха и палёной плоти.

– Считай, что это просто особый вид ходячих, – сказал я.

– Особый вид?! – выкрикнул он, и в голосе его звучала паника. – Особый, сука, вид?!

Тут один из бойцов мэра подошёл к трупу некроморфа и пнул его ногой, переворачивая на спину и вдруг замер.

– Вот же... – выдохнул он. – Это же Сэмми... Он был с Маркусом... Татуировка... Это татуировка Сэмми!

Все невольно подошли ближе. На коже мертвеца действительно виднелась татуировка дракона, обвивающая грудную клетку.

– Ну нахер... – выдохнул Патрик. – Я связываюсь с мэром.

Чтобы не разделяться, мы всей толпой подошли к машинам, держа оружие наготове. Пока никто не спешил нападать, но тишина вокруг казалась слишком плотной, почти осязаемой. Парень залез в машину, достал рацию и начал переговариваться. Я не вслушивался в его слова, сосредоточился на том, чтобы следить за окнами, за углами, за тенями, которые могли скрывать новую опасность.

Через минуты пять Патрик вылез из машины, лицо его было бледным, но голос звучал уже твёрже.

– Мэр едет сюда... Вместе с людьми. Попросил его дождаться.

Мы переглянулись, а в воздухе всё ещё пахло гарью и смертью, а где-то в глубине города послышался слабый, едва различимый звук, словно кто-то скрёб когтями по бетону... Или просто показалось.

Глава 26

Мы всё так же стояли возле машин, всматриваясь и вслушиваясь в окружение. Пока никто не спешил нападать, либо в этой части города тварей не осталось, либо они ждали... Некроморфы умеют ждать.

Было видно, как трясутся солдаты мэра. Да и наших тоже потряхивало.

– Там кто-то стонет! – произнёс Патрик, указывая на соседний дом. – Вы слышите?

Мы мгновенно затихли. И действительно, где-то рядом раздавался низкий, протяжный стон. Только я прекрасно знал, кто так стонет. Но остальные...

– Нужно проверить, вдруг это Маркус!

– Вряд ли это он, – покачал головой Карвер. – Айзек, как думаешь, это?

– Да. Скорее всего.

– Да что там такое, мать вашу?! – не выдержал один из бойцов. – Что тут, блять, вообще происходит?!

– Айзек, покажи ему.

Я махнул бойцу рукой, и мы вместе направились к тому дому, откуда доносился хрип и стон. Здание было небольшим, возможно когда-то это был сарай или мастерская, сложенная из старого кирпича. Внутри пахло сыростью, гнилью и чем-то сладковатым, приторным. Я перехватил поудобнее резак, выставил руку с модулем и распахнул дверь.

– Что... это за...

У стены была прилеплена человеческая фигура, точнее то, что от неё осталось. Вокруг неё пульсировала биомасса, шевелилась, словно живая. От тела осталось лишь распухшее туловище, из груди и живота торчали щупальца, когда-то они были внутренними органами и кишками. Голова сохранилась почти целиком, но нижняя челюсть отсутствовала, и из открытого рта вырывался тот самый стон.

Боец отшатнулся, отвернулся и начал блевать. А масса тем временем продолжала шевелиться, но никаких попыток атаковать не предпринимала, мы были вне радиуса поражения.

– У вас есть коктейль Молотова? – спросил я у парня, который более-менее пришёл в норму.

– Ага... кхе-кхе... в багажнике.

Не дожидаясь ответа, он сам пошёл к машине, открыл багажник и достал пару бутылок. Одну поджёг, вторую дал мне. Тем временем подтянулись остальные бойцы и у многих была схожая реакция, пока один из них не воскликнул:

– Вы же посмотрите на лицо! Это же Маркус!

– Блять, действительно он... А ему никак не помочь?

Мы с Джоном переглянулись, потом посмотрели на говорившего, впрочем как и все остальные. Парень мгновенно стушевался, осознав, какую херню ляпнул.

– Извините, херню несу... со стресса.

Долго не думая, я поджёг свою бутылку от другой, которую уже держал боец мэра. Подхватив её модулем, я отправил коктейль прямиком в тушу некроморфа. Из открытого рта вырвался крик – почти как у обычного человека.

– Сука, да они орут даже как люди!

Мы смотрели, как догорают остатки Маркуса. Боевой дух бойцов, и без того низкий, опустился ниже плинтуса, но никто не побежал... Никто не плакал.

– Вы ведь пришли, чтобы остановить эту хрень? – неожиданно спросил Патрик. Все бойцы уставились на нас в ожидании ответа.

– Да, – кивнул я. – Если мы это не остановим, следующими будете вы. Потом они пойдут дальше. А когда большая часть населения превратится в этих тварей, начнётся процесс объединения.

– И что это за процесс? – спросил другой боец.

– Твари соберутся в одну кучу и образуют планету, которая по размерам не уступит Луне. Земля полностью вымрет или преобразуется, тут как посмотреть.

– Блять... Блять... БЛЯТЬ! – Патрик схватился за голову и заметался взад-вперёд. – Как вообще это можно остановить?! Если бы не вы, нас бы сегодня порвали! А если эти твари придут в наш город? Они же, блять, разумные, они устраивают засады!

– Скорее, сейчас нас просто попробовали на зубок, – усмехнулся Карвер.

– Вы ведь уже дрались с этими тварями? У вас есть эта... хрень, телекинез... Вы умеете против них драться!

И тут вдалеке послышался нарастающий гул. Мы мгновенно встрепенулись и подняли оружие. Но к нашему удивлению, это были не некроморфы. По дороге, ведущей в город, двигалась колонна.

– Это мэр? – удивлённо спросила Мишон.

– Ага, – кивнул Патрик. – Похоже, он решил собрать всю гвардию.

Сейчас к нам по дороге ехала целая армия. Это было без преувеличения. Колонна была поистине огромной, несколько бронемашин, военные джипы, «Хамви» с тяжёлыми пулемётами. Даже S.W.A.T. с уцелевшими логотипами. А сколько обычного транспорта, не сосчитать.

– Охренеть... – только и выдал я.

Колонна приближалась. Впереди ехал бывший пассажирский автобус, стёкла которого были обшиты прочной сеткой. Автобус остановился прямо возле нас и из него вышел никто иной, как сам мэр. Он выглядел как типичный ковбой: шляпа, широкие штаны, кожаная жилетка, на поясе с двух сторон по револьверу.

– Вы нашли Маркуса? – спросил он.

Патрик кивнул:

– Пойдёмте, мэр, я вам покажу...

Они прошли в то здание. Буквально через минуту мэр вышел обратно, сжимая кулаки. Со злостью посмотрев на меня, он произнёс:

– Нам нужно поговорить, парень.

Я кивнул на слова мэра, и мы вдвоём отошли в сторону. Бойцы тем временем начали выгружаться из транспорта, занимая оборону. Не знаю, как у мэра это вышло, но он действительно собрал профессиональных бойцов или, по крайней мере, тех, кто умеет организовать людей.

– А теперь, парень, я хочу, чтобы ты мне всё объяснил с самого начала, – проговорил мэр, залезая в карман и доставая пачку обычных сигарет. Он прикурил, а потом протянул пачку мне. Я лишь покачал головой.

– Начнём, пожалуй, с артефакта. Он называется Маркер или, как его чаще называют, Обелиск...

Тут меня перебил мэр:

– Слышал я уже, блядь, про божественный Обелиск, который объединит людей, где не будет ни голода, ни войн и нихера...

Я от удивления открыл рот.

– Откуда...

– Откуда я знаю? – горько усмехнулся он. – Примерно за год до того, как начался весь этот пиздец, ко мне заглянул один корпорат, который втирал мне чушь про этот самый Обелиск. Мол, он божественная хрень, и после смерти мы увидим родных, а те, кто пойдут против, станут служить ему в другой форме. Ну, или как-то так я уже толком не помню этот бред фанатика, короче он просил поддержки и людей.

– А говорившего случайно не Даник звали?

– Не. Он как-то по-другому назвался, но не суть, в общем, этот придурок мне рассказывал про Обелиск и якобы он видел будущее... Или он сам из будущего ну, короче, у чела просто крыша поехала. По крайней мере, я так тогда думал. Выставил того придурка за дверь и выгнал всех его прихлебателей из города, ведь те идиоты начали агитировать людей на новую веру. Проповедники, мать их сраные. А теперь я хочу услышать от тебя, что это за хрень!

От того, что сейчас вывалил на меня мэр, у меня невольно приоткрылся рот. Всё-таки Даник здесь... Видимо, он, как и мы, попал сюда, только намного раньше. Стоит ли вообще рассказывать мэру о том, что мы из будущего, которое, возможно, не наступит? Пока не стоит.

– Те люди, мэр, вы правильно выразились: это фанатики. Или, как они себя называют, юнитологи. Они действительно верят, что артефакт приведёт человечество на новую ступень эволюции. Но это ложь, в которую они сами верят. Эта инопланетная зараза преобразует мёртвые ткани в тварей, которые становятся машинами для убийства. Их очень сложно убить, даже потеря половины тела для них не критична. Они истребляют всё живое и преобразуют его в биомассу. Затем начнётся схождение или объединение. Вся собранная плоть образует одну гигантскую луну-некроморфа, а Земля просто вымрет.

Мэр слушал меня практически не перебивая, только хмурился всё больше.

– И откуда ты всё это знаешь?

– Мне попались документы...

– Не пизди, парень. На яйцеголового ты не похож, да и рассказываешь так, словно сам всё это видел собственными глазами. Я прямо в них вижу, что ты уже сталкивался с этой хренью. Так что давай на чистоту.

Я внимательно посмотрел в глаза мэра.

– То, что я скажу, может показаться полным бредом.

– Хех. Ты посмотри вокруг, полный бред, это то, что нас окружает. Ты вот даже посмотри на эту хрень, – он кивнул в сторону тела некроморфа, которое уцелело чуть лучше, чем его собратья, – или на то, что осталось от моего племянника. Вот это полный бред. Но тем не менее я это вижу собственными глазами. Так что давай, парень, давай на чистоту и без утайки.

– Хотите начистоту? – я выгнул бровь и усмехнулся, но невесело. – Что ж, будет начистоту, начнём мы, пожалуй, с кризиса ресурсов в далёком будущем...

Я начал рассказывать мэру о том, как на Земле наступил кризис ресурсов, о том, как был найден Чёрный Обелиск в Юкатане и как учёные пытались его изучать, из-за чего создали Красные Обелиски. О том, что это из себя представляет и как оно влияет на тело и разум человека, как разумные сходят с ума, видя давно умерших, что заставляет их совершать убийства или самоубийства. О том, к чему это приводило, о тайных исследованиях в других колониях, которые заканчивались плачевно. Рассказал про «Ишимуру» и что произошло там, про станцию на Титане и про то, как завершился мой путь на Тау-Валантис.

– А теперь скажите, мэр, ведь это же звучит как бред.

Мэр молчал. Он даже не перебивал меня, когда я рассказывал. Потом, что-то обдумав, поднял на меня взгляд и произнёс:

– Звучит как бред собачий, согласен. Но... Но почему-то благодаря этому бреду всё становится на свои места. Скажи: ходячие могли появиться от этого Обелиска?

– Вполне может быть, – кивнул я. – Возможно, Артур Даник пытался его пробудить, но это вышло не полностью, либо частично. За то сейчас, видимо, Обелиск пробудился полностью, и теперь мёртвая плоть начинает не только реанимироваться, но и преображаться.

– Если мы не уничтожим этот хренов Обелиск, то миру капец?

Я кивнул.

– Да. Эти твари, что напали на нас сегодня, по сути, самые слабые из некроморфов. Есть твари намного опаснее, для которых крупный пулемёт, всё равно что горох об бетонную стену.

– А если мы его уничтожим?

– Я не могу сказать точно, что произойдёт. Но велика вероятность, что некроморфы умрут. И возможно, даже ходячие, но это не точно.

– Ну, по крайней мере, это шанс. – Мэр выкинул бычок под ноги и зажёг новую сигарету. – Знаешь, парень, за свою долгую жизнь я наслушался множество бреда. Но сейчас, пусть это и звучит как самый откровенный бред воспалённого разума под тяжёлыми наркотиками... это точно объясняет, что происходит. Короче, я и мои люди поедут с тобой, чтобы полностью в этом убедиться. Если получится, мы полностью разберёмся с проблемой ходячих.

– Это может быть опасно.

– Опасно было во Вьетнаме, когда стреляли и из-под земли, и из деревьев, и, сука, даже из воды умудрялись. Так что какими-то ходячими трупами меня не напугаешь.

– Хорошо. Тогда у меня будет к вам одна маленькая просьба.

– Ну?

– Дело касается одной моей напарницы... моей дочери. Клементины...

***

– Клементина, идём со мной, – говорю я, махнув рукой.

Клементина что-то обсуждала с Мишон и другими бойцами, но, услышав меня, повернулась и пошла следом.

– Что случилось?

– Поможешь мне в одном деле. Идём.

Мы прошли к одному из домов. Когда-то это был небольшой домик с несколькими комнатами и вход располагался прямо с кухни. Внутри было темно: шторы плотно закрыты, и с улицы сразу ничего не разглядеть. Я прошёл чуть дальше и обернулся. Следом зашла Клем.

– И что тут нужно?..

В следующую секунду она получила лёгкий удар сзади под колено – нога подкосилась, и она упала на колени. Следом к ней метнулась ещё одна тень, выворачивая руку за спину. Та, кто ударила её под колено, оказалась Софией, она быстро перехватила вторую руку, а затем с пояса достала небольшой нож. Один короткий, точный удар между пластин скафандра и раздался хруст, а ИКС полностью погас.

– Прости, мелкая, – раздался голос Мёрла – это он выворачивал ей руку. – Приказы босса не обсуждаются.

– Айзек, какого хрена здесь происходит?! – в голосе Клем зазвенела паника.

– Прости, Одуванчик. Но это для твоего же блага.

– Что?.. – до неё начало доходить. – Нет! Отпустите меня! Я никуда не поеду! Айзек, не делай этого!

– Прости, солнышко. Я не хочу, чтобы ты погибла. Вяжите её.

Её тем временем уже полностью уложили на пол и начали связывать руки.

– Нет, Айзек, пожалуйста, не надо!

Я молчал, глядя как её почти полностью связали. Когда её подняли и поставили на ноги, она смотрела на меня со злостью... но слёзы всё равно катились по щекам. В её взгляде была целая гамма эмоций: злость, непонимание, отчаяние, страх...

– Айзек, пожалуйста...

Я не слушал, а повернулся к Мёрлу.

– Как я и говорил: вы отправляетесь в Саванну. Забирайте мой автобус и не спускайте с неё глаз. Возьмите с собой Бена, своего брата и Дейва. Скафандры оставьте. – Я повернулся к Софии. – София, ты должна сделать всё, чтобы она не поехала сюда. Тебе ясно?

– Я была бы нужнее тут, а не нянькой. Я боец.

– Знаю. Потому и хочу, чтобы ты защищала Саванну. И не дала ей кинуться за нами.

– Командир, я...

Я не дал ей договорить – положил руку ей на плечо.

– София, ты мне тоже дорога. Пожалуйста, сделай так, чтобы вы обе выжили, считай это моим приказом.

– Нет, я...

– Это приказ, София!

– Я... Я выполню его.

Я кивнул.

– Хорошо, а теперь, немедленно отправляйтесь.

– Айзек... – послышался тихий всхлип Клементины.

– Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня, Одуванчик.

Я вышел из помещения. Недалеко от входа, оперевшись на стену, стоял Карвер.