Текст книги ""Фантастика 2026-204". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Samus

– Именем господа, Майкл, я приказываю тебе остановиться! – верещал толстяк, а увидев нас, заголосил ещё громче: – Молю вас, помогите!

Клем усмехнулась:

– Зачем? Вроде бы Майкл и так справляется.

Сам Майкл продолжал стоять над ним, сжимая автомат, который сейчас немного ходил ходуном, видимо из-за потери крови и адреналина.

– Мразь... – прошипел Майкл. – Ты ответишь за всё.

– Стой, молю тебя, Майкл, остановись! – залепетал толстяк. – Хочешь, я сделаю тебя своей правой рукой? – Он перевёл взгляд на нас. – Молю вас, остановите его! Я дам вам всё, что захотите! Заберите тех девок себе, делайте с ними что хотите! Возьмите золото, тут много золота! Забирайте всё! А хотите заберите этих фанатиков себе, они будут идеальными рабами, будут пахать на вас день и ночь, пока не сдохнут...

– Какой же ты мерзкий... – вырвалось у меня.

Тут к Майклу подошла София и отвела ствол автомата в сторону. Мы все с недоумением посмотрели на неё... она что, хочет защитить его? А старик упал ей в ноги и начал целовать её металлические ботинки.

– Спасибо тебе, ангел милосердный, спасибо большое!

Но заговорила сама София:

– Патроны лучше экономить.

Она сняла с пояса нож и протянула его Майклу:

– И так он подыхать будет долго.

– Майкл, молю, господом, не надо... Нет... Майкл... Кхааа... Стоооой... А-а-а-а-а, помоги... Хватит... Ааа...

Я отвернулся... смотреть как из толстяка вываливаются кишки на каменный пол, было неприятно. В нос ударил резкий запах крови и железа, смешанный с горелым ладаном. Где-то позади тихо всхлипнула одна из девушек, и этот звук повис в пропитанном ужасом воздухе.

Глава 22

– Айзек? – вывел меня из размышлений голос Клементины.

Я невольно поднял взгляд на девушку и она смотрела на меня беспокойным взглядом.

– Что такое, Клем?

– Ты снова начинаешь думать о тех людях?

Я пожал плечами.

– Отчасти.

– Мы поступили правильно. Пожалуйста, только не впадай снова в уныние.

– Всё в порядке, – я постарался улыбнуться.

А в голове вновь пронеслось то, что произошло в том поселении фанатиков, по крайней мере, то что происходило после того, как мы убили главного ублюдка... То, что его хлопнули, я не переживал от слова совсем – это был не человек, а паразит в шкуре человека.

Я всегда был не особо верующим, спасибо за это моей матери, что показала всю грязь, где вера перестала быть верой и стала товаром. Но то, что мы там видели, уже не лезло ни в какие ворота. Особенно то, как один человек возвёл вокруг себя культ, чтобы потакать своим низменным желаниям. Причём до конца неизвестно, убивали ли они исключительно бандитов или под раздачу попадали обычные выжившие под слогом «еретики». Вообще, самое страшное во всём этом, то как смотреть на выживших и главное что в нас они видят настоящее зло, демонов и прочую адскую атрибутику. В их глазах мы действительно были ужасными, и взгляды, которые летели нам в спину, просто не передать. Да, после того как мы прикончили их святого отца, мы собрали всех выживших, объявили, что они могут жить как хотят... Да только видимо, они по-другому жить и не хотели.

Сказать честно, я вообще не знаю, почему те паладины атаковали нас. Но, по разговорам выживших, это была инициатива одного из клириков, которого потом отлучили от церкви и выгнали из поселения... по крайней мере, так рассказал один послушник, слышавший весь разговор. Когда выжившие вернулись после встречи возле ресторана, их святой отец был занят (вполне вероятно, со своими «невестами»). И один из его приближённых решил, видимо, показать, какой он инициативный, связался с паладинами, которые как раз возвращались по тому же маршруту, по которым мы как раз покидали город, а те устроили на нас засаду почти на самом выезде. Когда святой отец освободился и понял всю глубину жопы, он прилюдно отлучил инициатора и отправил восвояси за стены причём на ночь глядя без какого либо снаряжения. Возможно, мы бы даже смогли договориться с тем человеком, но к сожалению, из-за нападения мы потеряли своих бойцов, Майкл потерял дочь, а все остальные горели праведным гневом за то, что на нас напали. Да и я, когда увидел горящий «Хамви» и тела в нём, почувствовал, как внутри закипает настоящая ярость. Такое последний раз я испытывал на Тау-Валантис, когда думал, что потерял Элли. Тогда мы вместе с Джоном буквально десятками крошили фанатиков и некроморфов в придачу. Я помню тот злосчастный спуск в город пришельцев, то, как мы преследовали Даника и мразей, что окружили его... Тогда я действительно впервые испытал настоящую ярость... не просто борьбу за свою жизнь, а именно ненависть вперемешку с потерей и утратой. Сегодня случилось то же самое и я сорвался. Как и тогда, мы с Джоном уничтожали всех, кто с оружием становился на нашем пути. Жалею ли я о том, что сделал? Нет. Я лишь жалею о том, что можно было поступить иначе, так чтобы это не привело ко всей этой крови.

Поселение фанатиков мы покинули довольно быстро прихватили немного воды и продуктов, обчистили личные запасы их пресвятого отца. А сейчас мы находимся в десяти милях от того города и судя по домикам, это когда-то был детский летний лагерь. Здесь расположились оставшиеся бойцы и раненые. Майкл тоже с нами, как и его сын, они выразил желание ехать с нами и помогать во всём, что бы мы ни делали, но пока никто не посвящал его в нашу миссию. Вокруг было тихо, только ветер шуршал листвой, да где-то вдалеке потрескивал костёр. Нога всё ещё ныла, но я старался не обращать на это внимания.

Здание, в котором я находился, было небольшим и сделано из брёвен без какой-либо внутренней отделки, здесь пахло деревом, сыростью и старой пылью, но я привык. В помещении стояли две двухъярусные кровати, несколько тумбочек, шкафы и два маленьких письменных столика. Все остальные домики были такими же, как под копирку. Единственным исключением был один большой дом, где, видимо, жили вожатые и воспитатели, а в соседнем помещении находилась довольно большая кухня – там нашли немного консервов, пусть и с истёкшим сроком годности, но на крайний случай сойдут.

Про лагерь рассказал нам Майкл, до апокалипсиса он бывал здесь часто, в основном в качестве вожатого. Помогла ему устроиться жена, через какие-то связи в церкви. Вообще, выживших из верующих семей было довольно много именно они составили основной костяк группы и то, что они выжили, убедило их в том, что они чуть ли не исключительны и действительно избраны богом. Хотя нельзя не отметить, что отец Октавий действительно многое сделал для их выживания, сумел использовать Библию как руководство к действию. Люди верили и сплотились вокруг него, действовали как единый организм, и в действительности создали довольно крепкое сообщество, которое могло бы процветать, не появись мы тут. И как всегда, всё идёт по одному известному месту из-за одного идиота. Но что случилось, то случилось. Сейчас нет места для «а что если?» и «а почему так, а не эдак?» – остаётся только принять всё как есть и жить дальше. Фарш назад не прокрутишь.

Пока я думал над тем, что ответить Клементине, дверь в мои новые покои открылась, и вошёл Джон, плюхнувшись на стул.

– Клем, будь другом, дай нам с Айзеком почесать языками.

Девушка поднялась, бросила на меня взгляд и вышла.

– Что-то случилось? – поинтересовался я.

– Ну, сейчас погибло ещё двое раненых. И, скорее всего, в ближайшее время ещё троих не станет.

– Тц, – цокнул я языком. – Блядские фанатики.

– Угу, а ты сам как вообще себя чувствуешь?

– Нормально, нога пусть немного ноет, но это пройдёт.

– Я не про ногу, я про голову... точнее, то, что у тебя в ней. Не жалеешь о том, что сделали?

Я задумался почти на десять секунд.

– Немного. Жаль наших ребят.

– Это да. Но каждый из них знал, на что идёт. Скажи, а твоя личность... Ну, Рика не сильно давит на мозг по этому поводу?

Первые секунды я вообще не понял, о чём он, а потом до меня дошёл смысл.

– Знаешь, Карвер, до того как я с тобой увиделся, я даже ни разу не задавался этим вопросом, что есть мои мысли, а что мысли Рика. Я всё это воспринимал как своё собственное, конечно, бывали моменты, когда я чувствовал что делаю херню, но никогда не задумывался, что это на меня кто-то влияет. А ты, Джон, не переживаешь по этому поводу?.. Ну, потому что мы сделали?

– Нет, Айзек, я солдат и мне раньше приходилось проливать кровь тех, кого не должен, но всегда был приказ. А о высоких материях должно было думать начальство и сейчас я предпочитаю об этом не задумываться, ведь мы делаем только то, что должны, не больше и не меньше. Оставь это нытьё для Рика и запихни его туда, где сам Рик находится. Просто продолжай двигаться дальше, как делал до этого.

– А ты не думал, что наши решения могут усугубить ситуацию вокруг?

– Айзек, очнись и вынь голову из жопы. Мир пережил апокалипсис, люди дичают, секты разрастаются, появляются живые, которые ходят среди мёртвых. Какое, нахуй, «усугубить ситуацию»? Серьёзно? Или у тебя просто юмор такой?

– А ты не думал о том, что те люди без нашего вмешательства вполне могли бы выжить? И что среди них были женщины, дети, старики? Ты не думал об этом?

– Это ебаные фанатики, Айзек. Я повторю ещё раз специально для тебя: это фанатики. Почти такие же, как юнитологи, только те предпочитали дрочить на обелиски, а эти сука... на маленьких девочек. У тебя София вообще молодец, как красиво провернула этот трюк с ножом, который дала Майклу. – Он невольно посмотрел на стену, видимо, вспоминая тот момент. – Ты знаешь моё отношение к фанатикам, Айзек. А то, что там погибли женщины и дети, это проблемы исключительно их самих и их руководства. Невинные гибли всегда, достаточно вспомнить станцию на Титане, Эгиду VII и хер его знает что ещё. Невинные погибали сотнями тысяч, а порой и миллионами.

– Знаешь, с таким отношением человечество вымрет.

– Оно каждый раз само себя старается уничтожить. Ты оглянись вокруг, что ты видишь? Что оно пытается как-то восстановиться? Оно только глубже закапывает само себя. Может, нам вообще ничего не стоит делать?

Я внимательно посмотрел на Джона и увидел то, что не хотел бы видеть: кажется, он действительно полностью разочаровался в окружающих. Хотя, если подумать, во многом он прав. Мне невольно лезли в голову Губернатор, Кроуфорд, Шептуны... Лили... Да ещё с десяток других моментов. Джон прав... Но лишь наполовину. Тут же в голову влезли другие образы: Клементина, Теодора, Мишон, Кенни с семьёй, каждый человек из моего поселения, те, с кем мы торговали долгое время. Можно долго перечислять, но я прекрасно знаю, что есть люди, которые заслуживают того, чтобы жить, и ради которых я сам готов умереть.

– Я прекрасно знаю, что ты ненавидишь юнитологов и других фанатиков, – начал я издалека. – Но ты так же должен помнить тех, кто был с тобой на Тау. Вспомни Сантос, которая преодолевала страх и шла до конца, или Бакла, который остался снаружи и замёрз насмерть. Да вспомни каждого из них, кто шёл до конца, каждый жертвовал собой, не задумываясь, буквально телами прокладывая нам путь. А здесь посмотри на тех, кто тебя окружает. По твоему мнению, они не достойны жизни? А Карвер?

– Айзек, я...

– Ответь мне, Карвер. Они в твоём понимании не достойны жизни? Каждый, кто сейчас рядом с нами, они, сука, в твоём понимании не достойны жизни?

– Я не об этом.

– А о чём, Карвер? О чём? – я поднялся и навис над ним. – Не знаю, как ты, но я ради своих людей пойду до конца и сделаю всё возможное, чтобы они выжили. Даже если при этом сам сдохну.

Джон поднялся с места, коротко усмехнулся и хлопнул меня по плечу.

– Всё-таки я искренне рад, что ты здесь. Хотя бы напоминаешь, ради чего стоит двигаться дальше.

После этих слов он развернулся и вышел, оставляя меня одного с лёгким недоумением. Я тяжело опустился на старый табурет, и он жалобно скрипнул под моим весом. Нужно было думать, что делать дальше... Сейчас у нас меньше тридцати боеспособных бойцов, и в ближайшее время мы никуда не двинемся, надо хотя бы некоторых раненых привести в норму, многие физически не выдержат дорогу. Мы здесь минимум на три дня, а то и больше. Скорее всего, многие не смогут сражаться ещё долгое время, так что придётся искать транспорт и отправлять их домой.

С транспортом сейчас проблемы: «Хамви» уничтожен, один из пикапов – пусть и подремонтировали, но дышит на ладан и вряд ли осилит дорогу. Мой автобус почти не пострадал, не считая первых слоёв бронированных стёкол. У трейлера стёкла вынесло полностью, хотя внутри ничего не пострадало. И повезло, что во время взрыва люди были в скафандрах, а Дейл не сидел за рулём, всё-таки он без защиты. Второй пикап почти цел, несколько пулевых отверстий да боковое стекло не в счёт. Но больше всего повезло грузовику, он полностью целый.

Как бы то ни было, предстоит решить, кто поедет домой, когда бойцы более-менее придут в себя... Хотя тут даже думать нечего поедет трейлер с Дейлом. Только надо найти лобовое стекло или чем-то его заменить.

Немного посидев и подумав, я вышел из своей конуры. Передо мной открылся вид на летний лагерь: домики, похожие на тот, где я был, стояли полукругом. В центре, несколько столов, уже успевших сгнить, и место от костра, почти заросшее травой. Но костёр разожгли заново остатками от тех же столов. Где-то в трёхстах метрах виднелось довольно большое озеро, и я заметил, как возле него сидят Дейл, Кенни и Дейв и у каждого в руках удочка.

Чуть в стороне был Бен, который сейчас кидал Биму палку, а пёс радостно бегал за ней. Братьев Диксонов видно не было, возможно они где-то внутри помещения или отошли в сторону. Люди занимались каждый своим делом: кто-то ходил туда-сюда, кто-то чистил оружие, кто-то просто разговаривал между собой. Потом из-за угла одного из домиков показались бойцы, тащившие старый мешок.

– Народ, зацените!

Они принесли мешок прямо в центр лагеря и раскрыли, а там оказалась куча яблок.

– Тут недалеко целый яблочный сад! – с гордостью воскликнул один из бойцов Джона.

Я подошёл (точнее хромал) к ним и увидел, что яблоки уже довольно большие, почти спелые, но не полностью, но большинство это не останавливало, они хватали их прямо из мешка и вгрызались. Я тоже взял один плод и откусил и по рецепторам ударила кислота, я скривился, но, прожевав, распробовал сладость. Кислинка была, но они были сладкими.

Я заметил, как Кенни дёрнул удочку, на крючке висела небольшая рыбка... Интересно они удочки с собой привезли или нашли их тут?

– А где, кстати, Диксоны? – поинтересовался я как бы между прочим.

– Так они на охоту попёрли. Сказали, проверят, есть ли здесь дичь.

Логично. Сейчас дичи вокруг стало довольно много, ведь на неё почти никто не охотится, ходячие просто не могут угнаться. В лесах появилось много оленей, кабанов и зайцев. Если охота удастся, это большой плюс, пусть запасы пока есть, но лучше их экономить. Да и вообще, место мне нравилось: пресная вода, которую можно кипятить и фильтровать, ходячих нет, вокруг леса с живностью, места хватает. И рацион можно разнообразить рыбой.

Взяв несколько яблок, я направился к краю лагеря, где с каменным изваянием застыла та, за кого я переживал не меньше, чем за остальных.

– Держи, – протянул я яблоки Софии.

Она ничего не ответила, но кивнула и взяла их.

– Ты как, София?

– Я в полном порядке. Ранения удалось избежать.

– Я... – замялся я. – Я про твоё душевное состояние.

– Я полностью эмоционально стабильна.

Нда... И как с ней разговаривать? «Эмоционально стабильна» тут скорее просто отсутствуют эмоции как таковые.

– Знаешь, София, если что-то тебя беспокоит, ты можешь обратиться ко мне.

– Знаю. Но вы и так сделали слишком много для меня, потому я не вправе о чём-либо просить.

Так, а вот это уже прогресс. Что она имеет в виду под «слишком много»? Решил уточнить:

– О чём ты, София?

– Вы сами прекрасно это понимаете.

Что я понимаю? Хрен его знает.

– Я хочу услышать это от тебя.

Она спокойно пожала плечами:

– Вы спасли меня, спасли мою мать. Я тогда была эмоционально нестабильна. Вы взяли на себя ответственность за нас, и потому я должна оправдать ваше доверие. Вам стоит лишь сказать слово и я выполню любой приказ и буду с вами до конца.

Вот как... Я не думал, что там настолько всё... Даже не знаю, как подобрать слова. Но она очень молода, я не хочу, чтобы она страдала по моей воле.

– София, у меня будет для тебя очень важный приказ.

Она вытянулась по стойке смирно, даже яблоки уронила, всё было так резко, что я чуть в сторону не отпрыгнул.

– Кхм... Мой приказ заключается в том, чтобы ты была счастлива.

Впервые на её лице я увидел эмоции... недоумение.

– Простите, сэр?

– Ты всё правильно поняла. Я хочу, чтобы ты была счастливой, делала всё, что сама захочешь, но чтобы это не вредило окружающим. Я хочу, чтобы ты улыбалась, смеялась, была живой, а не механизмом вроде тех, что я создаю.

– Делать то, что хочу?

– Да. Ты считаешь, что должна мне, так давай считать, что долг выплачен.

Я положил руку ей на плечо, и она вздрогнула.

– Всё хорошо, София. Просто исполни мой приказ.

– Я... – на её лице появилась растерянность. – Я постараюсь выполнить этот приказ.

– Хорошо, я рассчитываю на тебя.

Я развернулся и похромал обратно в свою конуру, ведь долго ходить было неприятно. Зайдя внутрь, я снял шлем, скинул верхнюю часть брони, оставив только ИКС и провод к модулю, потому что с этим я не расставался ни при каких обстоятельствах. Со стонами и матами снял штаны и положил их на табурет. День был выматывающим, ночь... тоже, и мне жизненно необходимо было поспать. В шкафу нашлось чистое постельное бельё и одеяло, благо мыши не успели его прогрызть.

Впервые за долгое время я просто лёг под одеяло и вырубился моментально, провалившись в глубокий сон без снов.

Проснулся я от того, что кто-то зашёл. Приоткрыл один глаз и на улице уже давно темно, а кто зашёл непонятно, видны только контуры скафандра и ИКС. Подсветка на броне погасла. Я слышал, как вошедший начал снимать элементы брони: щёлкали застёжки, лёгкий звон металла и шуршание ткани. В темноте не разобрать, кто это. Может, Клементина пришла спать, может, Мишон... Но руки, скользнувшие по моему лицу и начавшие опускаться вниз, подтвердили что это Мишон. Я почувствовал поцелуй, поддался порыву, провёл рукой по её голове... Волосы были длинными и прямыми.

Только у Мишон дреды. Прямые волосы были только у одной девушки в этом лагере.

– София?!

Глава 23

Стоило мне открыть глаза, как в памяти всплыла сегодняшняя ночь, которая, грубо говоря, вышла довольно своеобразной... Нда... Иногда чужие тараканы в голове могут поражать. Хотя, казалось бы, пройдя через всё что было, вряд ли можно чему-либо удивляться, но приходится ошибаться вновь и вновь.

Дверь в мою комнату распахнулась, и на пороге появилась Мишон. Вид у неё был не очень: хмурая, а за спиной, как всегда, болталась её катана. Она зашла и села на край кровати.

– Ты как? – спросил я.

Девушка скривилась и махнула рукой.

– Нормально. Просто ночью один из наших умер от ран, а другому полчаса назад ампутировали ногу.

Я невольно скривился от этой новости. Всегда больно терять тех, кто рядом, а в голове пронеслась мысль: стоила ли эта поездка того или нет... Но всё-таки лучше узнать, есть ли тут Маркер. А ведь будет неприятно, если однажды вместо ходячих начнут появляться некроморфы и тогда человечество вымрет быстрее, чем успеет убить само себя.

– А как остальные?

– Более-менее. Через пару дней можно будет точно сказать, кто выкарабкается, а кто нет. А ты сам как себя чувствуешь?

– Приемлемо, нога пусть и ноет, но через пару дней буду как огурчик.

– Надеюсь, не зелёный и не с пупырышками?

– Хех, всё вспоминаешь того ходячего?

– Ага.

Пару лет назад нам попался ходячий, который полностью был зелёным, судя по всему, он влез в какую-то краску и выглядел он весьма комично. Так что при слове «огурчик» у нас невольно на лицах появляются улыбки. Даже глаза у него были залиты краской, и бедолага, когда шёл к нам, споткнулся и напоролся на кусок арматуры. Сам.

Тут Мишон уставилась на пол, нахмурилась, нагнулась и подняла кусок тряпки... Только это была не тряпка, а женские трусы, разрезанные с двух сторон на бёдрах.

– Что это? – она внимательно начала их осматривать. – Это трусы?

– Эм... Похоже на то.

Видимо, из-за того, что я замялся, она как-то подозрительно на меня посмотрела, потом перевела взгляд обратно на трусы и повертела их со всех сторон.

– Слушай... – протянула она, а я невольно замер. – Интересный фасон. Надо будет поискать, вдруг здесь ещё есть такие...

Я выдохнул, похоже неудобные вопросы откладываются на потом. Девушка ещё немного повертела тряпку в руках, потом просто скомкала и выкинула в угол.

– Давай я осмотрю твою рану, – сказала Мишон, откидывая одеяло в сторону. – Ух... Ты бы хоть предупреждал, что без трусов.

– Чего ты там не видела.

– Да нет, всё вроде... Просто было немного неожиданно, ладно, давай ногу.

Она размотала бинт, осмотрела рану и довольно кивнула. Потом залезла в свою поясную сумку, достала свежий бинт и маленький флакончик со спиртом.

– Поздравляю тебя, инженер, на тебе всё заживает как на собаке.

– Угу, – буркнул я, скривившись, когда она протирала края раны спиртом. – Осталось только начать гавкать, и будешь мне ещё палку кидать.

– Ну... – девушка ехидно улыбнулась. – Палку можешь и ты кинуть... Мне.

Я внимательно посмотрел на неё.

– Мы же сейчас явно не о собаке говорим?

– Кто знает...

И тут двери вновь распахиваются, и влетает Клем, видит на кровати рядом сидящую Мишон и меня без трусов.

– Да блин, вечера дождаться не могли что ли?!

– Клем, это не то что ты...

Но девушка моментально выскочила из дома, громко хлопнув дверью, даже не дав мне договорить.

– Вот же гадство, – протянул я, а Мишон заржала.

– Ха-ха-ха... Ох... Теперь девочка будет весь день ходить красная как помидор.

– Да неудобно получилось.

– Ладно, одевайся. Тебе завтрак сюда принести?

– Не нужно, я скоро подойду.

Она кивнула и поднялась. Уже почти прошла к выходу, как остановилась и повернулась к углу, где лежали трусы. Задумчиво посмотрела на них, потом перевела взгляд на меня, так, будто я их носил, а потом чему-то своему усмехнулась и вышла.

Я ещё некоторое время валялся на кровати, размышляя о том, что произошло ночью, и как вообще к этому относиться. Если подумать, я довольно свободный человек, с Мишон у нас как таковых отношений нет, хотя внутри есть такой червячок сомнения, что я поступил как-то неправильно и воспользовался Софией... Хотя кто кем воспользовался это большой вопрос, на который лучше не искать ответ, а просто жить дальше.

В итоге, кряхтя как старый дед, я поднялся и начал одеваться. Свои трусы нашёл под кроватью, благо всё остальное лежало там, где я раздевался. Одевшись в скафандр, я похромал к выходу. Возле порога кинул взгляд на злосчастные трусы, тяжело выдохнул и вышел на улицу.

Погода стояла хмурая, но это не мешало нескольким бойцам купаться в озере. Я их прекрасно понимал: на улице жара, в скафандрах тело сильно потеет, и хочешь – не хочешь, а соблюдать минимум гигиены надо. Я бы и сам с удовольствием сполоснулся, но боюсь, такое купание может усугубить рану на ноге, лучше потерплю или обмоюсь влажной тряпкой. Посмотрев правее между домов, я увидел, что там собралась довольно большая толпа. Что там происходило и непонятно, но было интересно глянуть.

Направившись туда, я увидел, как братья Диксоны и Бен потрошат здоровенного оленя подвешенного за ноги.

– ...А потом эта рогатая хрень выскакивает прямо на меня, – жестикулируя, Мёрл рассказывал людям о своём приключении. – Я тут же на неё навожу ствол и...

– Промахиваешься в упор, как косоглазый, – перебил Бен, подавая Дэрилу металлический тазик.

– Да пошёл ты нахер, мелкий! Не было такого! Врёт всё, сволочь!

Рядом крутился Бим, видимо, уже ждал кусочек для себя. Что же, похоже, у нас будет свежее жаркое в рационе. И никакой тушёнки! У меня от радости чуть слеза не покатилась. Я отошёл в сторону и присел на старую деревянную лавочку, которая ещё каким-то чудом уцелела и не сгнила и главное под моим весом она не сломалась.

Посидев немного и переведя дух, я уловил носом запах завтрака, а в животе предательски заурчало. С трудом поднявшись, я направился к источнику запаха. Там уже готовили обед видимо, начали до того, как притащили оленя, ну и ладно, значит он будет на обед иди ужин. На импровизированной кухне (костра и несколько самодельных столов) обнаружилась и Клементина, которая помогала с готовкой. Увидев меня, она посмотрела с укоризной.

– Клем, то, что ты там увидела...

– Да можешь не рассказывать, мне уже всё рассказала Мишон, но пожалуйста, хотя бы трусы одевай.

– Кхм... хорошо.

Я присел на траву, наблюдая за тем, как лагерь живёт своей жизнью. Сказать по правде, это было замечательное место, чтобы остановиться и отдохнуть, особенно после всего увиденного дерьма. Пахло дымом костра, свежей зеленью и ещё чем-то домашним... Каким то уютом.

– Сегодня странный, но хороший день, – тихо проговорила Клементина, присаживаясь рядом.

– Странный?

– Угу. Ты представь: София улыбалась, Диксоны поймали оленя, много ребят идёт на поправку, хотя все говорили, что они могут не выкарабкаться.

– Это... Ну... Наверное, это хорошо, что София улыбается?

Девушка кивнула.

– Да, просто это так необычно. А ведь у неё действительно красивая улыбка. Вообще, ты бы видел лица солдат, когда они увидели её улыбку, они говорили что она где-то устроила ночью массовый геноцид, или кого то из бойцов ждут серьёзные проблемы. Ну, мне кажется, это место на неё так влияет, может быть, это как-то связано с тем, что в детстве она ездила в подобный лагерь.

– Да, наверное, так и есть, – кивнул я важно.

– Да и ты какой-то странный сегодня. У тебя всё нормально? Может быть, рана беспокоит?

– Всё хорошо, можешь не переживать.

Потом, когда завтрак был готов, мы поели, и каждый занялся своими делами. Я в основном просто лежал. Был момент, ближе к обеду, когда на нас вышла двадцатка ходячих, но каких-либо проблем с ними не возникло. Ближе к вечеру я выполз из своей берлоги и поужинал вместе со всеми. Оленина на вкус оказалась ничего, правда жёстковатая, но мне это было намного лучше тушёнки.

***

В таком темпе прошла неделя. Я уже более-менее нормально ходил, большая часть раненых оклемались и шли на поправку и их можно будет спокойно переправить обратно в Саванну. Диксоны и Бен всё так же снабжали нас мясом, как я позже выяснил, всё благодаря Биму, который умел загонять дичь или выискивать подстреленного зверя, успевшего убежать на приличное расстояние. Майклу и его сыну Итану мы отдали скафандры раненых, и теперь они вовсю учились пользоваться модулем и нашим вооружением. Они изъявили желание ехать с нами, хотя я предлагал им отправиться в Саванну вместе с ранеными, но тказываться я не стал, у нас и так много людей уедет, а мы в лучшем случае только полпути успели преодолеть.

София более-менее ожила. Конечно, до общительной девушки ей ещё далеко, но она уже сама иногда заводит диалоги с Клем и Мишон, пусть пока и говорит односложно, даже как-то механически, но прогресс налицо... Правда, своим бойцам она спуску не давала.

Но всё хорошее или плохое рано или поздно заканчивается, как и наш отпуск. Утром раненые уедут на трейлере, а мы продолжим путь. Что нас ждёт... никто не представлял, но эта стоянка неплохо подняла боевой дух. Все были отдохнувшими и полными сил, хотя, кажется, будь воля окружающих, мы бы здесь и остались.

Как-то недавно ночью заходила София. Увидев внутри Клементину и Мишон, она молча развернулась и ушла. Сама Мишон, кажется, что-то подозревала, но не спешила задавать неудобные вопросы, за что ей искреннее спасибо.

– Айзек, не спишь? – раздался голос Клем с соседней кровати.

– Нет. Что-то случилось?

– Всё в порядке, просто думаю.

– И о чём же?

Девушка ненадолго задумалась, потом ответила:

– Как бы повернулась моя жизнь, если бы мы не встретили тебя? Смогла бы я вообще справиться со всем этим?

– Я уверен, ты бы справилась, ты девчонка крайне сильная духом.

В темноте послышался короткий хмык.

– Вряд ли. Ты посмотри, как люди быстро дичают, как готовы перегрызть друг другу горло за просроченные консервы, как рейдеры нападают на другие поселения. Мне сегодня Итан рассказывал, что раньше в пригороде было ещё пару поселений, и они даже неплохо жили, а потом появились какие-то залётные уроды и вырезали почти всех, забрав только молодых девушек... Потом их правда нашли паладины и всех перебили.

Повисла небольшая пауза, девушка явно давала мне время подумать.

– Хочешь сказать, что не смогла бы найти себе место?

– Может быть, – тяжёлый вздох. – Просто чтобы выжить в этом мире, нужно либо быть как те люди из Джексона, выступать единым целым, либо как мы иметь максимальное превосходство в технологиях.

– Думаю, ты немного преувеличиваешь. Я уверен, что где-то наверняка сохранился старый порядок. Наверняка где-то смогли очистить город, где сейчас живёт множество спасённых людей.

– Ты в этом уверен?

– Абсолютно, просто мы с ними ещё не столкнулись. – Я протяжно зевнул. – Ладно, Одуванчик, отдыхай. Завтра нам рано вставать.

– Спокойной ночи, Айзек.

– И тебе, Клем.

***

Утро выдалось весьма бурным, все суетились, собирали вещи и готовились к отъезду. Мясо, которое добыли Диксоны, мы решили часть закоптить, а часть высушить, сделав вяленым, чтобы хватило на несколько дней пути. Пусть у нас и были запасы... но как говорится, запас карман не тянет. Лобовое стекло на трейлере мы заменили, Диксоны во время охоты наткнулись на старый трейлер в лесу, который уже успел сгнить, но у него было целое стекло, пусть и с застарелыми пятнами крови. В общем, долго не собирались, закинули всё, что было, и выдвинулись в путь, предварительно попрощались с теми кто ехал в Саванну.

Сейчас за рулём находился Кенни, а один из бойцов сидел рядом с ним на пассажирском сиденье, чисто на всякий случай. Все остальные собрались вокруг меня, а я склонился над картой.

– Значит, дальше по дороге у нас идёт Миссисипи, но мы поедем в объезд всех городов и выйдем на Техас. Смотрите, тут есть несколько маршрутов. – Я ткнул пальцем в карту. – Вот у нас есть южный маршрут по I-10, только вот магистраль проходит через Хьюстон, Сан-Антонио и Эль-Пасо, а это далеко не маленькие города.

– Нахер, – произнёс Карвер. – Это большие города, и вряд ли там будет что-то хорошее. Скорее всего, опять засада, фанатики или просто конченые долбоёбы. Что там ещё есть?

– А ещё есть северный маршрут – он проходит через Техасский выступ на севере штата. Там маленькие городки, маленькая плотность населения, но мы делаем охренеть какой большой крюк. Самый крупный город по этому маршруту, это Амарилло, но его можно объехать по пригороду, если там не образовались пробки и дорога целая.