Текст книги ""Фантастика 2026-204". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Samus

Глава 20

Так мы и застыли, глядя на этих... Честно сказать, «крестьянами» их называть как-то не хотелось, но, блин...

Тут вперёд вышел Кенни, тихо шепнув мне:

– Я с ними поговорю.

Потом он прошёл чуть вперёд и заговорил громче:

– Приветствуем жителей Джексона. Мы приехали из очень далёких земель по очень важному поводу. Мы не являемся последователями разной ереси и...

– А почему вы так странно одеты? – перебил его священник и упёрся в нас таким взглядом, будто это мы виноваты в апокалипсисе. – Если вы действительно последователи Господа нашего, отриньте эту нечестивую ересь, заплатите десятину и покайтесь в грехах!

Стоявший рядом Джон тяжело вздохнул, вышел вперёд, положил Кенни руку на плечо и отодвинул его в сторону.

– А сейчас буду говорить я. – Он поднял винтовку и выдал короткую очередь – местные крестьяне аж присели. – Вы сейчас съебёте нахер отсюда, и я вас не отправлю на встречу с вашим богом. Время пошло... РАЗ...

– Еретик! – заорал священник.

Я невольно хлопнул ладонью по лицевой пластине шлема. Я знал характер Джона и он очень не любит фанатиков, единственное, что он любит в них, это дырки в голове, которые сам же и оставляет.

– ДВА!

Он подхватил модулем канализационный люк, и крышка направилась в сторону священника.

– Бесовская магия! – чуть ли не в один голос выдала толпа.

– Это демоны! – закричал священник. – Убейте демонов!

Модули взвыли, и мы начали выдирать оружие у этих дикарей. Но у всех получалось не сразу, и в нашу сторону полетели первые выстрелы. Мы не стали ждать м ударили со всего, что было: огнестрелы, плазменные резаки, гвозди...

Первым под раздачу попал священник, его просто располовинило канализационным люком. Ещё несколько человек за ним рухнули, а с десяток крестьян упали на землю, корчась в агонии от разных ран.

– Джон, твою блять, налево! – заорал я, прячась за старый легковой автомобиль и выпуская несколько сгустков плазмы. – Нахрена? Мы же наверное смогли бы договориться!

– Да нихрена бы мы с ними не договорились! – Джон присел рядом. – Ты разве не видишь, что это грёбаные фанатики? С такими нельзя договариваться.

К счастью, огнестрела у них было мало, большинство просто старались кинуться на нас в ближний бой, но никто не успел пройти даже половины пути. Фанатики действительно себя не жалели, они шли напролом, отдавая свои жизни чуть ли не с улыбкой. От этого вида меня передёрнуло, но до нас так никто и не добрался. Треть выживших просто убежала, когда за одну секунду погибла большая часть их отряда.

Мы вылезли из укрытия, осматривая поле боя. Куча людей была ещё жива, у каждого разные раны: кому-то резаком срезало ногу, у кого-то несколько гвоздей в теле, кто-то пытался удержать кишки внутри. Зрелище было не из приятных. Джон подошёл к своим и произнёс:

– Добейте их.

– Карвер, какого хрена? Стоять! – тут же выдал я, и его бойцы замерли, не зная, что делать.

– Я сказал добейте этих уродов!

– Джон, не смей. – Я снял шлем, и в нос ударил запах палёной плоти, крови и пороха. – Их смерть ничего не решит, они уже не опасны.

– Они грёбаные фанатики, Айзек! Ты мало на них насмотрелся?

– Это просто напуганные люди! – я ткнул пальцем в раненых. – Ты же посмотри на них! Это не юнитологи, это обычные люди, которые искали в вере защиту!

– Ты себя-то хоть слышишь? Уж кто-кто, а ты насмотрелся на фанатиков разного калибра. Ты сам должен понимать, что эти люди...

Я перебил его:

– Как по-твоему, эти бедолаги будут нам опасны? Что они нам сделают? Молитвы споют? Да у них даже оружия не у каждого есть. Просто усилим патруль, а с утра мы уже уедем нахер отсюда.

Джон посмотрел на меня со злостью, казалось, он хотел взглядом проделать во мне дыру. Но потом выдохнул, стараясь взять эмоции под контроль. Когда злость сошла, он произнёс:

– Хер с тобой, Айзек. Надеюсь, мы об этом не пожалеем. Только ты понимаешь, что многие из них не жильцы?

Я кивнул.

– Понимаю. А потому лучше тяжелораненых добить, а остальных отправить подальше. – Я повернулся к Дейву: – Окажите раненым помощь... кому можно.

– Угу, – кивнул Джон. – А остальных добить нахер в голову, чтобы не было сюрпризов.

Я тяжело выдохнул и направился назад в ресторан. Немного побродив по нему, я сел за свободный столик, положил резак и начал снимать верхнюю панель, чтобы проверить, не случилось ли чего с ним. Пока я ковырялся в механизме, люди ходили туда-сюда, все были на взводе. Так прошло пару часов, пока по внутренней связи вновь не раздался голос одного из бойцов:

– Эм, у нас снова гости.

– Сейчас буду, – произнёс я, мысленно матерясь на чём свет стоит.

Быстро собрав резак обратно, я поднялся и направился к выходу. Честно сказать, я ожидал вновь увидеть толпу с топорами и вилами, но к моему большому удивлению, перед входом стоял только мужик за сорок, молодой парень лет восемнадцати, который очень сильно смахивал на его сына, и девочка лет двенадцати-тринадцати. Он стоял на коленях с поднятыми руками и говорил:

– ...я не опасен, правда, нам нужна помощь.

Тут же рядом появился Джон, наведя винтовку на голову мужчины. Я схватил его за дуло и поднял вверх.

– Карвер, ты вот сейчас серьёзно?

– Да не собирался я стрелять, чисто на всякий случай на мушке придержу.

Я скептически выгнул бровь, оглядывая полтора десятка человек, которые сейчас тыкали в бедолагу оружием. Мужик был бородатый, в такой же одежде, как и те, что приходили к нам пару часов назад. У парня рядом с ним, стоявшего на коленях, растительность на лице была меньше – совсем жиденькая бородка. А у девчонки на голове был платок, и эта мелкая, между прочим, смотрела на нас весьма злобным взглядом.

– Нда... – протянул Джон, видя, как нелепо всё это выглядит со стороны.

– Давай на этот раз поговорю уже я.

– Пиздуй, – махнул он рукой.

По нему было видно, что общество этих людей ему не доставляет никакого удовольствия. Казалось, будь его воля, он пристрелил бы их так, чисто от греха подальше, и, возможно, не будь меня и моих людей, он бы так и поступил.

Я подошёл к этой тройке и встал перед ними, скрестив руки.

– Я вас слушаю.

– Простите нас... – начал мужик, глядя на меня снизу вверх. – Пожалуйста, помогите нам.

Он замолчал, и мне осталось лишь тяжело выдохнуть.

– Так в чём же вам нужна помощь?

– Мы хотели бы уехать отсюда и...

Но его перебила собственная дочь. Она вцепилась в отца и смотрела на него действительно злобным взглядом, эдакий злобный хомячок.

– Отец, нет! Ты же сказал, что поговоришь с ними! Я никуда не поеду! Я должна остаться!

– Да что ты такое, дурёха, говоришь! – Он попытался рукой закрыть ей рот. – Не слушайте её, дурочка совсем не понимает, что говорит.

– Да как ты можешь говорить с демонами?! Отец Октавий убьёт тебя за это! – снова заверещала мелкая пигалица.

Единственный, кто молчал, судя по всему, сын этого человека и с недоумением переводил взгляд то на меня, то на отца.

– Да ты вообще ничего не понимаешь...

– Это ты, отец, ничего не понимаешь! Я божья невеста, меня избрали! А ты ломаешь мне жизнь!

И тут я понял, что вообще нихрена не понял. Кажется, в попытках разобраться у меня начала зарождаться мигрень и я начал массировать переносицу.

– Так, а теперь давайте по порядку. Что у вас вообще происходит? То, что вы секта долбанутых фанатиков, мы уже поняли. Но почему вы пришли к нам...

– За твои слова господь тебя покарает, демон! – заорала девушка. – Богохульники, еретики!

И тут, видимо, у отца кончилось терпение и он отвесил дочке мощную пощёчину. Та сначала уставилась на него большими глазами, а потом просто села на колени и заплакала. Ясности в том, что происходит, это не добавило.

– Простите, – сказал мужик, переводя дух. – Мы можем спокойно поговорить, чтобы я объяснил всю ситуацию?

– Оружие сдайте... Ну, если оно у вас вообще имеется.

В итоге мне был отдан короткий охотничий нож. Я отошёл с мужиком в сторону, где к разговору присоединились Карвер, Мишон и ещё пара бойцов. Мужик начал свой рассказ, и мы буквально охреневали с каждым его словом.

Начать стоит с того, что апокалипсис они встретили в церкви, когда он был вместе со своей семьёй. Поначалу, как и большинство выживших, они обосновались там, потом народу набилась хренова туча. Люди делали вылазки за припасами, а местный священник, отец Октавий, начал разглагольствовать про божий суд и небесную кару всем грешникам. Теперь, мол, идёт испытание их духа.

А дальше – веселее! Потом отец Октавий начал собственноручно писать «новый завет», где расписывал, за что были наказаны люди и за какие грехи. Что ходячие это просто одержимые бесами трупы, что только истинно верующие не попадут в ад, и чтобы стать таким истинно верующим, нужно следовать новому завету... Где теперь отец Октавий святой во плоти и вообще сын господа... Который собрал себе целый гарем из молодых девчонок. Да-да. Когда я слушал, у меня чуть челюсть на брусчатку не упала. И им всем окружающим уже настолько промыли мозги, что они превратились в фанати... То есть я хотел сказать в истинно верующих. А вот таким девчонкам, как Мария (дочка Майкла), чуть ли не с детства промывают мозги, готовя их к великой миссии, стать проводниками воли господа. И через год она уже должна была войти в гарем... То есть в «святой круг» отца Октавия на правах невесты господа. Таким незамысловатым способом она спасёт себя и свою душу...

Майкл (бородатый мужик) потерял жену почти в самом начале апокалипсиса и старался заботиться о дочери и сыне. Сын, возможно, с радостью ушёл бы отсюда, но некуда и вокруг, если и оставались выжившие, то исключительно отморозки, которые с его семьёй могли сотворить довольно неприятные вещи. Но и тех быстро извели под видом «еретиков и демонопоклонников». Они, кстати, до сих пор на столбах болтаются. Потом находились новые люди, секта разрасталась, вокруг отца Октавия появлялись вооружённые люди, служившие ему охранниками и... Блять... паладинами. Да. Октавий у них первосвященник. Потом идут святые клирики, которые несут новый завет в умы стада... То есть паствы и вообще ребята отвечают за всё вокруг. Потом идут паладины, это так называемый карательный отряд, который имеет отличную экипировку и вооружение. Сейчас они уехали из города на поиски припасов, просто выдался неурожай. Ещё есть обычные священники, эти ребятки ходят под клириками и выполняют все их поручения, например, узнать про нас: кто мы и откуда. Ну и последняя паства. Ребятки, которые служат как пушечное мясо и рабы, причём практически в прямом смысле. Ведь все их тяготы и невзгоды это испытание господа, возложенное для того, чтобы после смерти они были достойны попасть в райские кущи с кисельными берегами и прочей хернёй.

Когда сюда приходили выжившие, они либо вливались и становились истинно верующими, либо объявлялись еретиками, что несут смуту светлым душам и дабы очистить этих еретиков от ереси, их либо сжигали, либо вешали паладины.

Поначалу этого мужика, что стоял рядом со мной, всё более-менее устраивало, он сам особо не верующий, в церковь ходил только из-за жены, и сына воспитывал в таком же порядке. Только вот с дочкой воспитание он прозевал. И уже действительно хотел сваливать отсюда, ведь он не видел для своей кровиночки никакой чести в том, чтобы ублажать жирного старика и называть это божьей благодатью. А потому всеми силами собирался уехать и уже думал план, как украсть одну из лошадей, запрячь повозку и свалить куда-нибудь подальше. Но потом понял, что с воспитанием дочери он жидко обосрался и та ни в какую не хочет уезжать, а действительно готовит себя на роль невесты. Которой через год стукнет уже аж четырнадцать лет. Совсем блядь большая.

И мужик уже был в отчаянии, уже всерьёз думал о том, чтобы наложить на себя руки либо попытаться прикончить этого отца Октавия. Да только с тем постоянно ходит кучка «паладинов света», а огнестрельное оружие доверяют единицам. Так что даже при всём желании он вряд ли смог бы до него добраться, разве что пожертвовал бы собой, но неизвестно, что было бы с его детьми, да и сам мужик не боец. Потому он скрипел зубами, но терпел. Пока не появились мы, и он увидел в этом шанс.

Ненадолго повисла тишина – мы обдумывали всё происходящее и то, что вообще с этим делать. В итоге я повернулся к Джону и говорю:

– Карвер, может...

– Нет, нет и ещё раз нет. Я не собираюсь влазить в это дерьмо, я не буду помогать этим убогим, если бы они хотели, сами бы давно грохнули этого святого. Так что пускай сами ебутся как хотят. Я не собираюсь устраивать массовую резню и бороться за всё хорошее против плохого.

– Я вообще-то имел в виду забрать их отсюда, довести до какого-нибудь адекватного поселения и высадить.

– А... – он на секунду завис. – Ну это... тогда ладно.

Мужик, услышав наши слова, упал на колени и чуть ли не заплакал, начал на нас едва ли не молиться и вообще был готов предложить свою душу, только вот нам его душа нахер не нужна. В итоге мы вернулись к его дочери и сыну и заметили довольно милую картину: они сидели на скамейке возле ресторана, а девочка уснула, обнимая Бима. Рядом с ними сидел Бен, с улыбкой наблюдавший за этой парочкой, а чуть в стороне стоял парень, что-то обсуждая с Клементиной. Я подошёл к ним и услышал разговор.

– Так у вас правда целый город, где нет ни бесов, ни бандитов?

– Да, – кивнула Клем. – У нас и транспорт есть, теплицы, и высокие стены, что защищают город от всех. В округе уже никого не осталось – по крайней мере, из тех, кто мог бы причинить нам вред. Есть и другие поселения, с которыми мы дружим. В будущем хотим зачистить вообще целую Атланту, а потом понемногу заселять её.

– Это просто невероятно... Это божественное чудо! А те, кто прибежал в поселение, говорили, что вы владеете бесовской магией. Видать, со страху разум помутился.

– Магией? А-ха-ха! – звонко рассмеялась Клем. – Нет, мы умеем так!

В итоге она подхватила модулем старое колесо от какой-то легковушки и запустила его в окно соседнего здания, стёкла разлетелись с громким звоном. Парень, где стоял, там и сел прямо на асфальт, открыв рот. Я невольно опять хлопнул ладонью по лицу.

– Это... Это...

– Это наука, и никакой магии.

Мужик, стоявший у меня за плечом, тихо спросил:

– Как эта девочка так смогла?

– Это кинезис-модуль. У нас им почти каждый снабжён.

– Модуль... – тихо проговорил он. – Раньше, до всего этого, я любил читать научные журналы, и все эти названия для меня словно из прошлой жизни... Как же быстро мы упали на дно, в эти поганые суеверия... Что же мы творим сами с собой?

Тут заговорил сам Джон:

– Так что вам мешало грохнуть этого идиота и развиваться так, как посчитаете нужным? Сами скатились в эту жопу, крича о том, что это воля божья. Дерьмо это, а не вера.

– Ну, здесь я, пожалуй, с тобой не соглашусь, – проговорила до этого молчавшая Мишон. – Людям всегда нужно во что-то верить. Это помогает двигаться дальше.

– И во что верите вы?

– В него, – она ткнула пальцем в меня, и я на секунду опешил.

А сам Карвер усмехнулся:

– Только Альтманом не становись, ладно?

Мне осталось только фыркнуть, комментировать это я никак не стал.

Семейку мы отвели внутрь ресторана, где за ними будут приглядывать, а сами отошли в сторону и начали обсуждать, что делать. Судя по рассказам мужика, паладины весьма неплохо вооружены и обучены ведению боя – это уже не крестьяне с топорами и вилами, а вполне приличная сила с хорошим вооружением и экипировкой. Сейчас они пока за городом, но могут вернуться в любой момент, так что лучше собраться и свалить отсюда, пока не поздно. А потом, где-нибудь в милях ста от города, устроим привал и нормально отдохнём. Правда, по ночному городу много скорости не наберёшь, придётся ехать как мёртвая черепаха, но это лучше, чем сидеть и ждать удара.

Я действительно подумал о том, чтобы избавить это сообщество от фанатика Октавия и его прихлебателей, но потом махнул на это рукой, мне с головой хватило Вудбери. Если люди сами так хотят жить, пусть живут. Сейчас собираемся в путь и покинем это гостеприимное место.

Глава 21

Сборы немного затянулись, мы уже успели разложить палатки, спальники и прочую атрибутику, так что пришлось экстренно сворачиваться. Также мы расспросили Майкла подробнее о паладинах, и то, что узнали, не сильно обрадовало. Во-первых, это хорошо обученные бойцы, знающие тактику. Во-вторых, у них качественная экипировка: тяжёлые бронежилеты и хорошее вооружение, взятое с какого-то военного склада. А в-третьих у них есть связь. То есть с вероятностью девяносто девять и девять десятых процента про нас уже знают и сейчас бегут покарать нечестивцев. Радует только то, что у нас появился свой навигатор в городе, Майкл знал дороги и некоторые улицы перекрыты длинными пробками, в другие местах забаррикадированы. Автобусом можно было бы снести завалы, но за этими баррикадами находятся так называемые «бесы» именно так тут называют ходячих, их всех не перебили, слишком много, а потому местные сделали то же, что и мы в Саванне: перекрыли несколько улиц, сманили туда мертвецов звуком, закрыли и оставляя гнить.

Девчонка от пережитого просто вырубилась, да и мы сами были крайне уставшие, дорога выматывает, особенно тех, кто за рулём. Поэтому покидали это место мы далеко не в лучшем расположении духа. Девчушку отец занёс в автобус и положил на мою лежанку, а Бим практически не отходил от неё. Блохастый тоже без зазрения совести улёгся на мою постель, а девчушка во сне стиснула его и заснула ещё крепче.

Так же был короткий спор с Клементиной и ещё несколькими бойцами, когда они узнали что отец Октавий конченый педофил, то загорелись праведным гневом и хотели заехать к ним в гости, устроив тотальную бойню. Но я и Джон были против. Мы старались объяснить: у них уже давно устоявшийся уклад и если их вырезать, с большой вероятностью все остальные просто погибнут, не сумев наладить быт. Начнётся подковёрная игра, где каждый будет тянуть одеяло на себя, и каждый священник станет доказывать, что он более праведный. К тому же, нахер этих фанатиков, мы просто сделали на карте пометку о том, кто здесь живёт и чем дышит. Так же мы окапываться в ресторане не стали, ведь тогда у противника было бы больше времени подготовиться или перекрыть дороги.

Мы тронулись в путь. Скорость была даже меньше, чем хотелось бы: во-первых, было очень темно, так как небо затянуло тучами; во-вторых, улицы забиты машинами и один раз чуть не налетели на полицейский «ёж», лежавший прямо посреди дороги, и скорость опять упала. Город выглядел мрачно – большинство стёкол выбито, предположительно взрывами. Майкл пояснил, что восточную часть действительно бомбили в начале апокалипсиса.

Проехали довольно большой промежуток, и казалось, что покинем город без приключений. Но тут по корпусу автобуса застучали пули, а буквально через несколько секунд забил тяжёлый пулемёт из «Хамви»... Но он быстро затих, так как в следующую секунду раздался мощный взрыв и автобус тряхнуло, все кто стоял повалились на пол. Я поднял голову: несколько боковых стёкол покрылись трещинами, по крайней мере первый слой, а на заднем окне увидел, что горит «Хамви», который ехал за нами.

– Суки, – произнёс я, активируя шлем. – Все из машины!

Когда мы вышли, уже шёл бой. Бойцы покинули машины и занимали позиции за углами зданий и внутри них. На одной из крыш я заметил гранатомётчика, который снова выглянул для нового залпа. Долго не думая, я выпустил заряд плазмы и он прожёг его насквозь, и тело рухнуло вниз прямо на асфальт.

Теперь мы увидели паладинов. Вид немного выбивал из колеи: у них действительно была современная экипировка, тяжёлые бронежилеты, тактическая униформа, шлемы, но всё это выкрашено в белый цвет, включая шлемы, а на груди то ли нарисован, то ли нашит красный крест... Тамплиеры, мать их. Вражеские бойцы знали, как воевать: они не выбегали с криками, а планомерно выбивали нас из укрытий. В нашу сторону летели гранаты, но они не учли, что у нас модули гранаты перехватывались и отправлялись обратно, хоть и не всегда.

Несколько пуль попали в плечевую пластину, я невольно скривился, а рядом появилась Клементина, подхватила модулем дорожный знак и отправила его в бойца, который слишком сильно высунулся. Я заметил, как несколько наших перебежали дорогу и их вёл Карвер, держа перед собой модулем канализационный люк на манер щита. Это было эффективно, ведь люк выдерживал большинство выстрелов. Они ворвались в соседнее здание, откуда по нам стреляли, и внутри начали раздаваться вспышки плазмы и крики умирающих.

– За мной! – скомандовал я.

Сорвался с места и побежал в другое здание, где засели ещё паладины. Когда-то это был трёхэтажный офис – старые компьютеры, стеллажи, всякая офисная атрибутика. На первом этаже нас встретил один из «белых». Я вырвал у него автомат, притянул к себе, а потом отправил оружие обратно в его лицо, стекло на шлеме треснуло, а бойца откинуло в сторону. Решив добить, я подошёл и опустил тяжёлый ботинок ему на голову и шлем отлетел, а голова разлетелась как переспелый арбуз. За мной ворвались остальные: Клементина, семейство Диксонов, Бен. Я пошёл первым, остальные за мной. На лестничной клетке показались ещё двое, они в один момент получили по заряду плазмы.

Мы ворвались на второй этаж, где враги продолжали стрелять из окон. Я видел, как между моих ног рванул белобрысый пёс, вцепился в ногу одного из паладинов, а следом в него влетели гвозди, выпущенные Беном. Парень действительно вырос ион больше не колебался.

Тут вижу, как поворачивается один из паладинов, но Мёрл влетает с ноги ему прямо в грудь и белого просто выкидывает в окно. Стекло разлетается вдребезги, и тело исчезает в ночи.

– Пока, неудачник.

В соседней комнате уже шёл бой, Дэрил и ещё несколько бойцов зажимали врага. Решив помочь, я подхватил модулем монитор и отправил его в полёт. Монитор врезался в одного из паладинов, и они вместе вылетели в окно. Второй этаж... высота хоть и небольшая, но внизу наши встретят их «очень тепло». После этого мы поднялись на следующий этаж, там было всего трое стрелков. Они получили по заряду плазмы, а я пулю в ногу, которая прошла между пластин брони.

– Сука... – прохрипел я, чувствуя, как горячая боль разливается по ноге.

Судя по тому, что выстрелы стихли, бой закончился.

– Айзек! – ко мне тут же подбежала Клементина и взяла под руку. – Ты ранен, у тебя ИКС жёлтым горит.

– Ерунда, бывало и хуже.

Мы начали спускаться вниз и с простреленной ногой это было действительно неприятно. Каждый шаг отдавался острой болью, благо мой Одуванчик придерживал меня. Когда вышли на улицу, увидели пятёрку паладинов которые стояли на коленях со связанными руками.

Повернув голову к автобусу, моё сердце невольно сжалось, там на коленях сидел Майкл, держа на руках раненую дочь. Я с трудом подошёл и увидел что у девочки было ранение в живот, а отец всеми силами пытался зажать рану.

– Папа... Я умру?

– Да что ты такое, дурочка, говоришь... – у него катились слёзы, голос дрожал. – Всё будет хорошо, слышишь? Не... не думай засыпать...

– Папа... – тихо прошептала она. – Я увижу маму... Мне так... холодно...

– Нет... Нет... НЕТ! А-а-а-а-а...

Рядом уже суетились наши бойцы с аптечкой, но смысла в этом уже не было. Девочка сделала последний вздох, и её тело обмякло. Безутешный отец рыдал, рядом сидел его сын, тоже не сдерживая слёз. А внутри меня закипало давно забытое чувство... Чувство ненависть и жажда крови.

Хромая, я отошёл в сторону, сделал глубокий вдох, стараясь унять дрожь в руках.

– Тебя нужно перевязать, – сказала Клементина, стараясь поддержать меня.

– Успеем, сначала нужно побеседовать с этими грёбаными тварями.

Я подошёл к мразям в человеческом обличье и остановился возле одного из них, нависнув над ним. Он поднял на меня взгляд и там не было страха, только презрение.

– Вы чертовы демонопоклонники! Наш господь покарает...

Договорить он не успел, я врезал ему кулаком, в котором был зажат резак. Он повалился на землю, а я навалился на него всем телом и начал методично бить... Удар, удар, ещё удар...

Где-то далеко, словно сквозь толщу воды, я услышал голос Джона:

– Айзек, да хорош! Он уже мёртв!

Подняв глаза, я увидел перед собой Джона перемазанного в саже и крови. Опустил взгляд на то, что осталось от головы этого долбанутого фанатика и... там уже мало чего осталось.

С трудом поднявшись, я нашёл взглядом Софию, она стояла за спиной четвёрки выживших паладинов.

– София... – прохрипел я. – Эти твари не должны жить.

Она кивнула, взяла с пояса нож, и через секунду лезвие вошло в висок одного из них. Выдернув нож, она подошла к другому, но я уже не смотрел, просто направился к автобусу. По пути обратил внимание, как несколько бойцов пытались забрать тело дочери у Майкла, ведь она скоро могла обратиться. Но мужчина ни в какую не хотел её отдавать.

Зайдя в автобус, я рухнул на лежанку, снял шлем. Рядом хлопотала Клементина. Следом вошёл Кенни, который помог стянуть штаны и осмотреть рану, благо мне повезло, она оказалась неопасной, пуля прошла по касательной на вылет, не задев кость, а рану обработали и перевязали.

Через минут десять появился Джон, сел на стул рядом.

– Хочу тебя обрадовать: это были все их военные силы... Это хорошая новость... А плохая, мы потеряли пятнадцать бойцов. Что думаешь?

– Тут думать нечего, – сказал я, чувствуя, как пульсирует боль в ноге, а моё нутро буквально распирает от ярости. – Эти суки должны сдохнуть.

– Хех, другого я и не ждал. Они пока не в курсе, как обосрались их бойцы. Да и там бойцов больше нет, так что можно навестить папу Римского и отправить его на преждевременное совещание с его богом.

– Тогда выдвигаемся.

– Ага, только вот «Хамви» вместе с бойцами накрылся пиздой, как и один из пикапов. Второй вроде ещё поедет, но нужен ремонт.

– Ясно... Раненых оставим тут.

Карвер кивнул.

– Хорошо, тогда я дам команду, пусть раненые займут здания, а все, кто на ходу, поедут с нами в гости. Тебе бы, кстати, тоже отлежаться.

– Бывало и хуже, ты сам это прекрасно знаешь.

– Знаю, потому особо отговаривать не буду. Твой автобус на ходу?

– Вроде да, правда из-за взрывной волны некоторые стёкла потрескались, но лобовое целое.

– Хорошо, сейчас организую людей и в путь.

Он вышел из автобуса, а я надел штаны и постарался немного расслабиться. Все остальные тоже вышли, похоже пошли помогать раненым, а внутри меня клокотала настоящая ярость не только на этих долбанных фанатиков, но и на себя, что не уберёг людей. Может, действительно стоило занять оборону ещё в том ресторане и встретить их там? Вряд ли, нас бы просто мариновали бы там, и с большой долей вероятности они бы уничтожили транспорт ещё на стоянке, чтобы мы не смогли уехать. Либо придумали бы, как выкурить нас взрывчаткой или ещё чем. Как бы паскудно это ни звучало, без потерь мы бы не обошлись в любом случае... Чего этим тварям не живётся спокойно? Для чего вся эта ненависть? Для чего все эти бессмысленные жертвы? Зачем? К сожалению, на этот вопрос вряд ли кто ответит.

Нога неприятно ныла, но я старался не обращать на это внимания, ведь в прошлой жизни у меня бывали раны и пострашнее. Единственное, чего здесь нет, медицинского геля, который мог бы спасти даже от самых страшных ранений. Пока я пребывал в своих мыслях, в автобус начали заходить люди и появился Майкл, он был в белом бронежилете, полностью залитом кровью, и держал в руках трофейную винтовку.

– Я с вами, – коротко бросил он и сел в угол.

Я ничего не сказал, у него должно быть право отомстить за дочь, а его сына я не заметил скорее всего он остался с ранеными. Рядом со мной появилась София, коротко осмотрела мою рану, кивнула и вновь застыла статуей. Когда автобус наполнился, мы развернулись и поехали туда, куда вёл Майкл, а за нами военный грузовик с людьми.

На улице начали появляться первые лучи солнца и ехать стало спокойнее. Спустя около сорока минут мы увидели впереди массивные баррикады и самодельные ворота из досок и хлама.

– Дави педаль, – коротко сказал я Кенни.

Он как будто ждал этого, вдавил педаль в пол, автобус резко набрал скорость и на полном ходу вынес ворота, разнеся те в щепки. Внутри было своеобразно: в стороне виднелись конюшни, переделанные из магазина, в противоположной свиноферма сделанная из досок и металлопрофиля, в которую мы благополучно въехали с разгона. Бампер прихватил небольшого хряка и тот с визгом отлетел в сторону, из домов и самодельных построек выбегали полураздетые люди, хватая всё, что могло служить оружием.

Мы начали выходить, но в этот раз я вышел последним, чисто физически не мог первым. Мы стреляли в тех, кто сопротивлялся, неважно были они с ружьём или палкой. В этот раз мы не церемонились, били наверняка. Огнестрела у их оказалось мало, а может, просто не было боеприпасов, что в любом случае играло нам на руку.

Выйдя из автобуса, я подхватил модулем кусок доски и отправил его в мужика с топором. По бокам от меня стояли Клем и София, они работали модулями, и судя по тому, как они это делали, жалости к этим тварям не испытывали. Двери автобуса закрылись, и Кенни резко развернулся, вписавшись в ещё одну постройку – на крыше сидели стрелки с охотничьими ружьями. Рядом выбежал мужик с вилами и я выдернул их модулем, и он по инерции рухнул в грязь перед нами. София подняла гвоздомёт, но я остановил её жестом.

Подойдя, я схватил мужика за шею и поднял:

– Где Октавий? – прорычал я ему в лицо.

– Д... Демон!

Я ударил кулаком наотмашь.

– Где Октавий?! – чуть ли не закричал я.

– Катись в ад, демон!

Я швырнул его на землю и кивнул Софии, а та успокоила его гвоздём в лоб.

К сожалению, мне только сейчас пришла в голову мысль, что можно было бы спросить у Майкла, где находится этот святоша. Да только вот его самого уже не видно, видимо убежал вперёд. Стрельба практически стихла, те кто держал огнестрел, были убиты самыми первыми. Хотя периодически раздавались щелчки гвоздомётов, всё же находились безумцы, бежавшие на нас в ближний бой.

Мимо нас пробегала женщина, София схватила её за волосы и упёрла гвоздомёт в голову.

– Где ваш главный? – произнесла она абсолютно безэмоциональным голосом.

– П... Прямо... по улице... Белая церковь...

София бросила её в грязь, и мы двинулись в указанном направлении. По пути живых людей больше не встречалось. Когда подошли к храму, на ступенях лежали два тела с автоматами в руках. Девушки распахнули двухстворчатые двери, и я, прихрамывая, двинулся вперёд.

Внутри храма я увидел Майкла, у него было прострелено плечо, рука висела плетью, но в целой руке он продолжал сжимать автомат, нависая над толстым стариком, забившимся в угол. В противоположном углу сжалось около шести девушек, которые ещё даже девушками-то толком не были, скорее девочки.