Текст книги ""Фантастика 2026-204". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Samus

Соавторы: Владислав Кузнецов,,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 349 страниц)

Глава 21

Признаться, её вопрос застал меня врасплох. Я совершенно не был с ней знаком и не ожидал, что она задаст его. Мне стало интересно, сколько времени Рик пролежал в коме до начала апокалипсиса. Возможно, о нём писали в газетах? В прессе часто затрагивают подобные темы... И вот она спросила, как ко мне лучше обращаться, видимо все таки обо мне проскакивала информация.

После небольшого раздумья я ответил:

– Я предпочитаю, чтобы меня звали Айзек Кларк.

Девушка хотела что-то сказать, но на улице послышались шаги, и через несколько секунд в проёме появился Теодор.

– Эй, Айзек, я хотел... А ты тут не один, мне зайти в другой раз? – спросил он, на его лице появилась улыбка, которую он старался скрыть, но это получалось не очень хорошо.

– Можешь говорить, просто Карли спросила, как ко мне лучше обращаться, Айзек или Рик.

– А? – кажется, он сначала не понял, о чём я, но потом до него дошло. – О, ясно, ну тогда зайду в другой раз.

И он решил тактично отступить, чтобы не отвечать на неудобные вопросы. Судя по тому, как на него посмотрела девушка, вопросов было бы не избежать. Карли с прищуром посмотрела на выход, а потом перевела взгляд на меня.

– Так в твоей группе знают о твоём настоящем имени?

Мне оставалось только пожать плечами.

– Я толком это и не скрываю, просто я предпочитаю, чтобы ко мне обращались как Айзек, вот и всё.

Моя группа действительно уже давно знает обо всей этой ситуации, и для всех я просто решил начать новую жизнь с новым именем. На эту тему у нас не было никаких бурных обсуждений или чего-то подобного. Все просто приняли этот факт. Для них со стороны выглядит так, будто мой лучший друг и моя жена оставили меня умирать в больнице, наводнённой ходячими мертвецами, а сами тем временем начали крутить шашни друг с другом. И для них не удивительно, что я просто начал новую жизнь с новым именем.

– Рик, то есть Айзек, ты не подумай неправильно, просто мне кажется немного странным, когда шериф небольшого городка, которого ранили, решает изменить своё имя. Я, конечно, понимаю, что у всех есть секреты, причём не у тебя одного...

Не только про меня... Она имеет в виду Ли? Впрочем, не так уж это и важно.

– А обо мне писали в газетах? – решил я спросить, что меня интересует.

Девушка кивнула.

– Да, шериф Рик Граймс был ранен во время задержания опасных преступников. Его состояние тяжёлое, но стабильное, врачи продолжают бороться за его жизнь... – она усмехнулась. – По крайней мере, такие слова были в газете перед тем, как всё полетело к чертям. Там была и твоя фотография, и перепутать вас крайне сложно, хотя сначала я подумала, что ошиблась, и вы просто похожи. Но зачем скрывать свою личность? Ведь ты же герой, шериф, добропорядочный семьянин, многие выставляют это напоказ, но уж точно никак не прячут.

Пока она говорила, я подошёл к своей кровати и начал снимать верхнюю одежду. Сняв куртку, я остался в майке и с нетерпением ждал, когда она уйдёт, чтобы просто завалиться спать, ведь этот день был крайне выматывающим. А тут она ещё – ты Рик или не Рик, да какая к чёрту разница вообще?! Но девушка, ведомая каким-то чувством, продолжала находиться в моей комнате и, видимо, ждала от меня ответа.

– Карли, кажется, тебя так зовут? – спросил я. Она кивнула, и продолжил: – Когда я вышел из комы, то проспал весь апокалипсис и очнулся в больнице. А ты, наверное, как никто другой знаешь, что есть такие люди, которым давать оружие не стоит... Я с такими людьми, кхм, работал, я многих из них отправил за решётку. Как думаешь, не будут ли они мстить мне за это, когда законов вокруг не стало? А если взять сколько обиженных родни может быть у этих людей?

– Так получается, ты изменил имя в целях безопасности?

– Поначалу да... А потом я нашёл свою семью.

– Так твоя семья жива? Это же замечательно.

Я тяжело вздохнул.

– Ага, только как оказалось, моя жена уже вовсю развлекается с моим напарником. Меня просто оставили в больнице умирать, а они...

Девушка приложила руки ко рту, её глаза расширились.

– Господи... Это ужасно... Они просто бросили тебя...

– Да, тогда я для себя решил, что буду жить как Айзек Кларк, пусть Рик останется в прошлом, ведь для всех родных он умер. Так что пожалуйста обращайся ко мне как Айзек, ведь Рика больше нет.

Пожалуй, я не солгал. Его действительно больше нет, есть только я. Однако всем остальным пока рано знать эту правду. Все и так на нервах, а если рассказать им, что я вообще не из этого времени и, возможно, даже не из этого мира... В общем, меня просто сочтут за душевнобольного, и это в лучшем случае.

– Прости, Айзек, я не думала, что всё настолько... Ну... Так.

– Да ладно, я все понимаю. Теперь, когда ты всё узнала, не могла бы ты оставить меня? Всё же день был выматывающим, и мне нужно отдохнуть.

– А? Да, конечно, – видимо, девушка впала в какую-то задумчивость. – Хорошо, извини за всё это, спокойной ночи... Айзек.

– И тебе спокойной ночи.

Девушка постояла ещё несколько секунд, кивнула мне и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Я же ещё раз тяжело выдохнул, упал на кровать и начал смотреть в потолок. В голове роились куча мыслей из-за всего происходящего, из-за того, что меня начинают узнавать, да и вообще что делать дальше. В итоге голова была забита всякой всячиной... А сон просто не шёл, хотя тело его требовало как ничто другое.

В итоге тихо выругавшись про себя, я поднялся с кровати и решил выйти подышать свежим воздухом, чтобы привести голову в порядок. Накинув куртку и штаны, я вышел во двор и поднял голову, чтобы посмотреть на небо. Звезды... Они такие... Родные... И пугающие одновременно, сколько же мне их пришлось увидеть за свою прошлую жизнь... Просто не счесть. А ведь я прекрасно помню, как начинал свой путь инженера, учёбу, первую практику на космической станции, то, как я там познакомился с Николь, то, как мы строили планы... А потом ей предложили работать на планетарном потрошителе «Ишимура», и она даже хотела отказаться, ведь у нас были планы... А я её отговорил... Сказал, что это хорошая возможность подняться по карьерной лестнице... Идиот...

Ладно, сейчас это уже не имеет никакого значения, и я давно отпустил это, в самобичевании не вернуть сделанного.

Осмотрев наш двор, я заметил, что возле фургона на раскладном стуле сидит Ли, подперев голову руками. Похоже, сегодня он на дежурстве. Даже в темноте звёзд было видно его хмурое лицо – слова Ларри, похоже, сильно ранили его самолюбие, которое, кажется, и так было задето.

Я начал спускаться вниз и, подойдя к нему, увидел, что под стулом стоит открытая бутылка вина, а на столике рядом лежит винтовка, которую мы отдали нашим новым знакомым.

– Не занят? – спросил я.

Он подпрыгнул на месте и схватился за оружие, но, увидев меня, выдохнул и положил его обратно.

– Не подкрадывайся, пожалуйста, я мог выстрелить.

– Прости, просто привычка ходить тихо.

Он снова сел на стул и начал массировать переносицу, а потом заметил, что я увидел бутылку вина.

– Это... Мне её Эдвин дал.

Я кивнул, не став ничего говорить по поводу этого. Я видел, насколько у него убитый вид, и боялся, как бы он не наложил на себя руки. Поэтому я решил позволить ему расслабиться: если не шуметь, ходячие не придут, а ночью на нас вряд ли кто-то станет нападать, даже мародёры, ведь наткнуться на ходячего в темноте очень легко.

– Я присяду? – спросил я, кивая головой в сторону свободного раскладного стула.

Он пожал плечами.

– Не вижу в этом проблем, присаживайся. По сути, я тут ничего не решаю... Да и вообще я тут обуза – было слышно, как он скрипнул зубами.

Да уж, все намного хуже, чем я предполагал. Нужно что-то с этим делать, ведь он хороший парень, пусть и не особо приспособлен к нынешним реалиям.

– Здесь ты ошибаешься. – проговорил я, присаживаясь на стул. – Угостишь?

Он сначала не понял, о чем я, но потом посмотрел на бутылку под своим стулом, достал её и протянул мне. Откупорив крышку, я сделал глоток, а потом протянул бутылку ему.

– Спасибо.

– Ага, пожалуйста. Только ты сказала, что я ошибаюсь... Только в чем? В том, что я бесполезный? В том, что я ничего не могу сделать?

– В том, что ты обуза. Ты не приспособлен к жизни в нынешней ситуации, это да, с этим я не спорю. Но ты не обуза, просто у тебя другие навыки.

– Да? – спросил он скептически. – И какие у меня навыки?

– Ты умеешь преподавать, а учитывая, что здесь трое детей, это может сыграть важную роль в будущем. Их нужно научить писать и читать, а также использовать знания в других областях для выживания. Ты не бесполезен, Ли, просто ты стараешься не в том направлении.

– Угу, зато ты способен на многое в одиночку... – он сделал глоток вина и продолжил: – Собрать пушку из хлама, выжить посреди орды, привезти продукты...

– Ли, за все эти навыки я заплатил очень высокую цену. Скажу тебе больше: я бы предпочел быть простым и неумелым парнем вроде тебя, даже в такое время, чем вновь пройти через то, через что пришлось пройти мне. Я не буду тебе всего рассказывать, скажу только, что до апокалипсиса мне пришлось пережить многое... В общем, Ли, некоторые навыки выживания тебе всё же нужно будет приобрести. Но главное сделай упор на обучение детей, ведь без них у нас не будет будущего. А о том, чтобы мы выжили, уже постараюсь позаботиться я и остальные.

– Вы остаётесь? – он замер от удивления.

– Пока точно неизвестно, нужно будет обсудить этот вопрос с остальными. Даже если мы останемся, нам всё равно понадобится лучшее место для проживания. Тут, конечно, неплохо, но лучше найти более защищённую территорию. Думаю, завтра я обсужу этот вопрос со всеми... Скажи, а Ларри знает, что ты убил сенатора?

Этот вопрос застал его врасплох, кажется, он даже открыл рот от удивления. Я же, в свою очередь, просто взял из его руки бутылку вина и сделал глоток.

– Откуда ты знаешь? – хрипло проговорил он.

Мне оставалось лишь пожать плечами и протянуть бутылку ему.

– В газете читал, порой на дежурствах делать было нечего, вот и приходилось убивать время таким способом. Знаешь, кто бы что ни говорил, но на хладнокровного убийцу ты точно не похож. А с учётом обстоятельств, а именно того, что ты застукал его со своей женой, то, вероятно, ты это сделал в состоянии аффекта. А наше правительство не заморачивается с такими, как ты, сразу паяет срок по полной, и им искренне плевать, сделал ты это в состоянии аффекта или нет. Ну я повторюсь: ты кто угодно, но точно не убийца.

Мы замолчали, но ненадолго.

– Да, Ларри знает, – произнесла она.

– Ясно, – ответил я.

Это объясняет его неприязнь к Ли и попытки задеть его. Нам обязательно нужно будет обсудить это с Ларри, ведь от наших внутренних отношений зависит наше выживание. Не хотелось бы, чтобы произошло, как в группе Ти-Дога, и Ли действительно пристрелили при случае... Или, наоборот, Ларри сможет довести его до такого состояния, что Ли не выдержит и пристрелит его.

– Ладно, позже решим этот вопрос с ним. А пока начинай обучать детей письму и чтению...

– Я бы с радостью, но здесь нет нормальной литературы. Можно, конечно, позаимствовать Библию...

– Не нужно! – сказал я более громко, чем хотел. – На днях съезжу в библиотеку или какую-нибудь школу, там раздобуду всё необходимое.

– Эм... Ну ладно... – кажется, она не поняла моего нежелания читать Библию.

Дело даже не в самой Библии, а в вере. В прошлом мире существовала церковь юнитологов. Эти безумцы верили, что обелиск сделает всех едиными, и люди попадут в рай, где увидят своих умерших родных и близких. Из-за этой веры многие решили «освободить» обелиски, что привело к распространению вируса некроморфизма. Он уничтожал всё живое, превращая людей в кровожадных тварей, убить которых было крайне сложно. В отличие от ходячих, некроморфы обладали зачатками разума, что позволяло им спокойно устраивать засады на вооружённых людей. Их арсенал для убийства был весьма обширным: острые отростки, способные располовинить человека даже в боевом скафандре, шипы, которыми они могли стрелять, и кислота, которая прожигала даже стенки космических кораблей. А о том, какое было их разнообразие, даже говорить не стоит. Если бы здесь случилась эпидемия некроморфизма, нынешнее человечество не выжило бы ни при каких обстоятельствах.

– Ли, не стоит беспокоиться из-за этого. Я думаю, тебе стоит рассказать своей группе о своём прошлом. Тогда у Ларри не будет возможности оказывать на тебя давление. Конечно, у некоторых могут возникнуть вопросы, но все и так видят, что ты хороший человек, и поймут это.

– Я... – он немного замялся. – Я подумаю над твоим предложением.

На это мне оставалось лишь пожать плечами.

– Это твоё решение, ты можешь рассказать, а можешь и промолчать. Я не могу решать за тебя. Спасибо за компанию.

Я поднялся с места.

– Да, Айзек, и тебе спасибо, спокойной ночи.

Я кивнул и направился в свой номер.

***

Прошло три дня. Пока что все идёт хорошо и по плану. Солнечные панели на крыше дают достаточно энергии для базовых нужд. Аккумуляторы и ИБП стабилизируют сеть – свет есть даже ночью в общем зале и коридорах первого этажа, а так же сейчас у нас заработали холодильники.

Эдвин, бывший сотрудник ЦКЗ, загорелся идеей «маскировки». После демонстрации принципа «кровь и потроха = невидимость» он почти не спит – экспериментирует с образцами тканей, пытаясь создать стабильный состав, может быть, спрей или гель. Устроил импровизированную лабораторию в подсобке за кухней. Пока без прорывов, но методика у его есть.

Морган всё ещё без сознания. Ранение в живот серьёзное, но Катя говорит, что стабилен. За ним ухаживают по очереди – Эдвин иногда все же выбирается и своей импровизированной лаборатория. Сын Моргана Дуэйн большую часть времени сидит рядом, молча, ну иногда Клементина с Даком все таки вытаскивают его наружу, что не может не радовать.

Марк ушёл в лес – охотится на мелкую дичь. Кролики, белки – что-то, что ещё не заражено. Возвращается с добычей, что радует всех, на днях он собирался обучить Кенни и Ли охоте.

Ларри (отец Лили) занялся укреплением баррикад вместе с Ти-Догом – таскают мебель, доски, обшивают окна первого этажа. Работает молча, но без остановки.

Я и Лили координируем общие задачи: распределение припасов, дежурства, разведку ближнего периметра.

Лиза помогает Карли с организацией быта – учёт еды, воды, медикаментов.

Неожиданно полезным оказался Ларри – не только руками, но и головой. Он где то откопал несколько уцелевших учебников и книг в отеле. Ли, как бывший преподаватель, начал заниматься с детьми – Клементиной, Дуэйном и Даком. Математика, основы грамоты, даже что-то вроде истории. Говорит: «Цивилизацию надо сохранять, даже если вокруг – её конец».

Ти-Дог иногда подключается к энергосистеме – помогает с проводкой, он разбирается в устройствах лучше, чем я ожидал, хотя как он мне позже рассказал, что когда он подрабатывал слесарем то иногда занимался и проводкой.

Система работает.

Люди – адаптируются.

Пока всё стабильно.

Остаётся ждать, когда Морган очнётся и следить, не подведёт ли «невидимость» Эдвина в тестовом режиме, а то что он её сделает я в этом не сомневаюсь, ведь для его экспериментов мы притащили живого... Ну точнее не совсем дохлого ходячего, прав для безопасности у него была полностью перемотана пасть скотчем и носком, а руки и ноги лежали отдельно от тела.

А теперь к главному, я решил начать сборку станка ССК с Тау Валантиса.

Большинство компонентов мы привезли с собой, хотя и в соседние гаражи тоже пришлось наведаться, да и съездить кое куда пришлось.

Основа – станина из старого промышленного шкафа, шаговые моторы от принтеров и сканеров, блок управления на базе уцелевшего ядра из цкз с перепрошивкой, благо в этом мне помог Эдвин.

Не хватает точной механики для экструдера, но можно временно заменить донорским узлом от 3D-принтера, который нашёл в заброшенном магазине в в пяти километрах от Атланты.

А теперь трудности, и заключаются они в следующем:

1. Питание. Станку нужно стабильное 220 вольт и до 15 ампер при пиковой нагрузке. Пришлось тянуть отдельную линию от аккумуляторной банки через инвертор, и все я это делал скрипя зубами, ведь эффективность слишком падает.

2. Калибровка. Без лазерного датчика позиционирование будет с погрешностью и довольно не маленькой. Пока выкручиваюсь механическими энкодерами с разобранного ЧПУ-станка – точность так себе, но для начала сойдёт.

3. Материал. Нет полимерной нити. Пробую плавить пластиковые отходы – бутылки, корпуса приборов. Состав неоднородный, забивает сопло. Нужен фильтр-экструдер. Делаю из металлической сетки и обрезка трубы, несмотря на все это мне хочется лить слезы.

Клементина с самого начала стоит в трёх шагах от меня, не шумит, просто смотрит, ей показалось очень интересно то что я мастерю, возможно тут был бы ещё и Дуэйн, но он пока не отходит от отца, через час наблюдение девочка начала помогать, а именно тем что подаёт ключи, когда я прошу «маленький жёлтый, номер три». Держит фонарик, когда я копошился в панели управления. Сортирует мелкие детали по баночкам – винтики, шайбы, контакты.

А главное она запоминает названия.

– Это как принтер, но для железа? – Спросила она.

– Для всего. Если дать ему правильный чертёж.

К вечеру собрал каркас, подключил моторы, запустил тестовое движение по осям. Работает, но рывками – нужно править драйверы, да и калибровку ещё делать и делать.

Клементина уже зовёт станок «Шушук» почему-то. Не спрашиваю, хотя иногда хочется.

Ли зашёл ко мне в комнату когда мы мастерерили станок, посмотрел, кивнул, было видно он рад что Клементина занята и увлечённая помогает мне.

Через какое то время к нам зашёл Эдвин и заинтересовался системой подогрева платформы – думает, можно адаптировать для своего «геля», пришлось послать его мягко, но настойчиво, потому что пока у меня лишних деталей не привидится.

Завтра буду отлаживать экструдер и попробую напечатать первый тест – простой кронштейн для крепления солнечной панели.

Если получится – можно будет думать о модулях и ИКС.

Система не идеальна, но она – начало. И главное что у меня появился помощник, который не боится испачкать руки.

Глава 22

Вернулся к своему проклятому станку. Почти всё собрал – каркас стоит, моторы жужжат, экструдер даже плюётся расплавленным пластиком. А вот калибровка... Чёртова калибровка, как же у меня мозги кипят, как же мне хочется материться... Но нельзя!

Я сидел на корточках перед открытой панелью управления, провода торчали, как нервы, пахло паяльником и горелым пластиком. Нажимал кнопки, крутил регуляторы, а эта железная тупица продолжала класть первый слой криво. Не на миллиметр, нет – на три, на четыре. Как будто издевается.

– Да что ты, блин, такое делаешь? – прошипел я сквозь зубы, ударив кулаком по станине с боку. – По осям всё выровнено, драйверы ну... Немного кривые но рабочие... Мать твою... Как же меня это бесит.

Сзади послышался шорох. Оглянулся – а за спиной Клементина. Стоит, держит в руках две банки с болтами, смотрит на меня большими глазами.

– Он не слушается? – тихо спросила она.

Я выдохнул, потер переносицу.

– Не то слово, Клем. Он как... как упрямый осёл. Только железный. – я хотел назвать его другими словами, но сдержался.

– Может, он боится? – она поставила банки на стол и присела рядом, как маленький инженер с серьёзным выражением глядя на... Шушука... Господи я это произнёс почти вслух.

– Кого ему бояться? Меня?

– Не знаю. Того, что его снова разберут?

Я посмотрел на неё, потом на станок. И невольно хмыкнул. Детская логика, конечно. Но... чертовски меткая.

– Может, и боится, – пробормотал я, снова наклоняясь к экрану. – Ладно, давай попробуем ещё раз. Подай-ка мне тот синий провод, который мы вчера спаяли.

Она тут же протянула, аккуратно держа за изоляцию.

Ещё час я скрипел зубами, матерился под нос (стараясь, правда, без откровенно крепких слов – ребёнок всё-таки рядом), перебирал настройки. Клементина молчала, но глазами следила за каждым движением.

И под конец, когда я уже почти сдался, станок вдруг... дрогнул, щёлкнул и начал класть ровную, идеальную линию пластика.

– Да не уже ли? – я почувствовал, как с плеч сваливается тонна напряжения. – Прорвало, чёрт возьми.

Клементина улыбнулась.

– Он просто привык к тебе.

Может, и так. Может, железо тоже нужно время, чтобы привыкнуть к миру, где всё ходит и пытается тебя съесть, правда вряд ли он входит в меню ходячих.

Я откинулся на спинку стула, потёр глаза.

– Завтра попробуем напечатать что-то полезное. А сегодня... сегодня хватит, у меня уже мозг кипит.

Я ещё немного постоял возле станка, разглядывая это громоздкое творение из металла, проводов и надежды... (И не сказанного в слух мата). Сам по себе он абсолютно не похож на станок с Тау Валантис, от слова совсем, но тем не менее нужные функции он должен будет выполнять. Клементина рядом внимательно водила пальцем по раме, как будто читала невидимые чертежи... Хех, сразу себя в детстве вспоминаю.

– Он как большой робот, – прошептала она.

– Да, только пока не очень послушный, – ответил я, уже мысленно перебирая список того, что нужно доделать. В голове вертелись непечатные слова, один мотор гудит подозрительно, да и вообще, зачем я вообще за это взялся... Хотя знаю, если мне удастся довести его до ума, я смогу полностью обеспечить нас нужными деталями, а оружие, ИСК с модулями, это будет залогом выживания, что позволит переплюнуть на несколько голов тех же мародёров и даст огромное преимущество над ходячими.

С тяжёлым вздохом я покинул комнату, прикрыв за собой дверь. Звук работающего генератора за стеной постепенно сменился на общий гул жизни в отеле.

Спустившись вниз, я на мгновение застыл, наблюдая за картиной, которая постепенно становилась обыденной. Теодор и Карли колдовали над походной плитой, о чём-то споря на повышенных тонах, но без злобы – просто два упрямых повара, делящих одну кастрюлю. Ларри в дальнем углу двора методично пилил доску для очередной заплаты на заборе. Движения его были медленными, автоматическими, но он работал – и в этом уже была победа.

Клементина, пропустившая меня вперёд, и направилась к Дуэйну, который, как и вчера, стоял у закрытой двери комнаты, где лежал его отец. Она что-то начала ему тихо говорить. Я не стал вслушиваться, уважая их хрупкое пространство.

Вместо этого я направился к старому столику у фургона, где за кружкой сидел Ли, который выглядел как то не очень.

– Привет, – кивнул я, подходя.

– Айзек. Кофе осталось, хочешь? – он махнул рукой в сторону термоса, голос усталый, но без раздражения.

– Давай.

Я налил себе. Мы сели. Минуту-другую просто молча пили, наблюдая, как Кенни и Марк разгружают дрова у сарая, все же тут есть небольшая котельная, а чуть в стороне в углу стоят Катя и Лиза что то обсуждая и хихикая. Тишина между мной и Ли была не неловкой, а уставшей – той, что бывает между людьми, которым не нужно заполнять словами каждую секунду.

Именно он её и нарушил, поставив кружку с тихим стуком.

– Ты хотел поговорить об объединении групп, – сказал Ли не вопросом, а констатацией. Взгляд его был прикован к чему-то вдали.

– Хотел, – подтвердил я. – Но пока Морган не придёт в себя, поднимать этот вопрос официально... как-то не по-людски.

Я сделал паузу, дав ему переварить сказанное, а потом жестом обвёл всё пространство двора.

– Но посмотри вокруг, Ли. Ты видишь две группы?

Он медленно провёл глазами по двору: Ти-Дог передал Карли специи, Лили принесла отцу стакан воды, Кенни что-то крикнул Эдвину, который выходил из больничной палаты, и тот в ответ только закатил глаза. Мои и твои. Слова уже теряли смысл, ведь как то незаметно... но группы объединились.

Ли усмехнулся.

– Когда это успело случиться?

– Само собой. Люди устали делить стены, когда за забором настоящая угроза.

В этот момент к нашему столику подошла Лили. Она положила руку на плечо Ли, и он вздрогнул, оторвавшись от своих мыслей.

– Ли, можно тебя на минуту? – спросила она мягко, но в её тоне была лёгкая, едва уловимая сталь.

– Конечно, – он тут же поднялся, будто ждал этого. – Айзек, извини.

– Ничего.

Он ушёл за Лили, оставив меня допивать остывающий кофе. Я снова окинул взглядом двор. Станок наверху мог и подождать. А вот это... это тихое, необъявленное перемирие – было важнее любой технологии. Оно уже работало. Оставалось лишь дать ему имя.

Я ещё сидел за столиком, допивая холодный кофе, когда ко мне подошёл Эдвин. Он вытирал руки тряпкой, и на его обычно сосредоточенном лице была непривычная улыбка.

– Айзек, он пришёл в себя. Морган очнулся.

Я не сдержал лёгкой улыбки, кивнул Эдвину и поднялся направляясь внутрь отеля.

Комната на первом этаже, которую Эдвин и Катя обустроили под лазарет, пахла антисептиком и травами. Войдя, я увидел Моргана. Он полусидел на импровизированной койке, сложенной из матрасов. Рядом, на табурете, сидел его сын Дуэйн, который радостно и без умолку что-то рассказывал отцу.

Морган – чернокожий мужчина с сединой у висков – выглядел бледным и ослабшим, но в глазах у него был свет. Ясность. И это было главное. Он уже не был тем безвольным телом под простынёй, а снова стал человеком.

– Ну, посмотрите, кто к нам пожаловал, – хрипловато, но с иронией произнёс Морган, заметив меня в дверях. – А я уж думал, вы там без меня мир поделили... Или захватили.

– Не торопимся, – ответил я, прислонившись к косяку. – Решили подождать тебя, чтобы ты ничего интересного не пропустил.

Дуэйн слегка подвинулся, давая мне место, но не отходил от отца.

Морган медленно провёл рукой по лицу.

– Чувствую себя, будто грузовик переехал. А потом развернулся и проехал ещё раз для верности. – Он посмотрел на меня. – Неужели ты себя так же чувствовал, когда тебя подстрелили до... всего этого?

Я на секунду задумался. Вспомнил ту пулю, которую схватил Рик.

– Приблизительно так, – сказал я просто. – Только без апокалипсиса за окном было скучнее.

Морган слабо хмыкнул, и это был хороший звук. Звук возвращения.

– Слышал, ты тут целый завод развернул наверху. Станок какой-то. Эдвин взахлёб рассказывал.

– Пытаюсь. Чтобы было чем ходячих встречать, кроме дубинок и мата.

– Умно. – Он помолчал, глядя на забинтованный живот, потом на сына, потом снова на меня. – Спасибо, увёл тогда ходячих и привёз продукты. За Дуэйна... за всех.

– Не за что, – я отвёл взгляд. – Мы же свои.

И я был искренне рад. Рад видеть его живым, в сознании, с шуткой на устах. Значит, не всё ещё потеряно.

Морган снова закрыл глаза, но уже не в беспамятстве, а просто, от усталости.

– Ладно, инженер. Давай, иди, дела своё железо. А я... я пока ещё полежу. Надо силы копить. Как решим, что делать дальше.

Я кивнул, тихо вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. В коридоре остановился, прислушался к тихому бормотанию Дуэйна за дверью. Да, теперь можно было думать о завтрашнем дне.

Выйдя из комнаты Моргана, я почти столкнулся с Лили. Она стояла в коридоре, прислонившись к стене, и её лицо было напряжённым.

– Как он? – спросила она сразу, без предисловий.

– В сознании и шутит. Идёт на поправку, – ответил я, и её плечи чуть опустились – видимое облегчение.

– Слава Богу...

Она перевела дыхание и посмотрела на меня серьёзно.

– Мне нужно с тобой поговорить. С глазу на глаз.

Я кивнул.

– Пройдём в мою комнату, там тише.

Мы пошли по коридору. На пути нам встретился Ти-Дог, который тащил ящик с консервами. Увидев нас вместе, он замедлил шаг, и в его глазах мелькнуло что-то... понимающее? Подозрительное? Словно он решил, что мы парочка, которая ищет уголок для уединения. Я лишь тяжело вздохнул внутренне и пропустил этот немой вопрос мимо себя, не удостоив взглядом. Пусть думает, что хочет. Сейчас были дела поважнее.

Войдя в мою комнату – ту самую, где стоял станок, в нос сразу ударил запах металла, масла и пыли, – я присел на край кровати. Лили опустилась на табурет у стола, заваленного чертежами и инструментами.

Она не стала тянуть.

– Что вы планируете делать дальше? – спросила она прямо. – Как только Морган окрепнет... вы уедете?

Я открыл рот, чтобы ответить, но она опередила меня, слова полились быстро, будто она боялась, что передумает.

– Я хочу предложить... чтобы мы объединились. Официально. Не как две группы под одной крышей, а как одна. Я думала об этом давно, но... боялась. Боялась, что как только Морган поправится, вы соберётесь и уедете. А мы... мы уже привыкли к вам. Вы – часть этого места. Часть... нас.

Она закончила, сжав руки на коленях, и смотрела на меня, ожидая реакции.

Я не сдержал лёгкой, понимающей усмешки.

– Знаешь, я как раз хотел предложить тебе нечто подобное. Только ждал, пока Морган сможет участвовать в разговоре. Чтобы всё было честно.

В её глазах вспыхнула надежда, смешанная с удивлением.

– Правда?

– Правда, – подтвердил я. – Мы сильнее вместе и что важнее... уже нет «нас» и «вас». Ти-Дог варит суп с Карли, твой отец укрепляет забор, который защищает всех, мои ребята дежурят на крыше вместе с Кенни, Катя и Эдвин работают вместе словно старые коллеги. Мы уже объединились, Лили. Просто не успели это назвать.

Она расслабилась, и на её лице впервые за долгое время появилась не просто улыбка, а выражение настоящего, глубокого облегчения.

– Значит... Вы останетесь?

– Если вы нас примете – да, – сказал я твёрдо. – На равных.

Она кивнула, встала.

– Тогда давайте, как только Морган сможет, соберём всех и скажем это вслух. Чтобы все услышали и поняли.

– Договорились.

Лили вышла из комнаты, и её шаги в коридоре звучали уже легче. Я остался сидеть на кровати, глядя на свой станок. Теперь у него была не просто цель – починить что-то или напечатать деталь. У него была цель – защитить дом... Ответственность теперь двойная. Мои люди – и люди Лили. Откладывать больше нельзя. Значит, пора переходить от теории к практике. Настоящей практике.

Первая цель – ИКС. Энергетическое сердце. Без него и Кинезис, и стазис, и нормальный резак – просто фантазии.

Часть деталей уже лежала в коробках: конденсаторы от серверных стоек, кулеры, пучки медной проволоки, разобранный блок управления от какого-то медицинского аппарата из цкз. Но каркас, крепления, корпус преобразователя – этого не было. Их нужно было напечатать.

Подойдя к монитору я загрузил в память станка модель каркаса спиной пластины, благо во всем этом мне помог разобраться Эдвин, а именно как загрузить все необходимое. Материал – пластик с алюминиевой пудрой, максимально лёгкий и жёсткий. Проверил выравнивание платформы. Вроде, всё ровно.

Я с придыханием запустил печать. Станок ожил, загудел, экструдер начал выкладывать первую нить расплава. Первые слои легли идеально. Я уже позволил себе мысленно похвалить свою сборку, как на седьмом слое головка дернулась, повело температуру, и деталь пошла винтом. Пластик съехал, превратившись в бесформенную массу.