Текст книги ""Фантастика 2025-136". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Виктор Ананишнов

Недавно части оставшихся в присоединенной Манчжурии китайцев присудили обещанное подданство, а ряд государственных чиновников китайского происхождения успешно выслужил личное дворянство: выстроенная Омльяновичем-Панченко с подачи цесаревича относительно честная и прозрачная система позволила прилежным в делах, доселе пребывавшим в высоких чинах китайцам сдать комплекс экзаменов и после проверки в делах удостоиться чина титулярного советника. Китаец без пары десятков добрых знакомых в разных уголках Поднебесной настолько же плох, как и китаец, который не хочет выстраивать на чужбине диаспору, чтобы комфортно проводить время с соотечественниками, не утруждая себя ассимиляцией – китайские иммигранты поступают не шибко обильным, но стабильным ручейком. Что ж, будет в славном городке Николаевске свой чайно-таун – китайцы народ мирный, склонный к труду и чаепитиям. Да, не ассимилируются, ну и что? Законы соблюдает, русский язык – его знание на хорошем уровне является непременным условием зачисления в школу – знает, налоги – платит, крамолу на Высочайших персон не производит – многим коренным подданным поучиться бы!

В потоке хороших новостей об успехах страны и отдельных ее жителей весьма контрастно смотрелись новости из-за рубежа: то стачки с требованиями такого же как в России Закона об охране труда по всей недостаточно социально ориентированной Европе, то слухи о выкидыше у английской королевы – упаси-Господи даже страшнейших врагов от такого! – то какого-то банкира прямо в центре Лондона бомбой взорвали – это, впрочем, неудивительно: богатей с фамилией Ротшильд просто не может не иметь врагов.

Особенно занимательными были рассказы о противостоянии сборной европейской солянки наемников Сессила Родса и отважного племени Матабеле. Шутка ли – начав военные действия против негров, носители прогресса и добрые католики столкнулись с необъяснимо жестким и хитроумным сопротивлением.

Раз – и тяжело груженный амуницией и припасами пароход разлетается на кусочки перед самым входом в фарватер реки Замбези. Скандал был жуткий – в ходе тщательного осмотра дна с применением актуальных времени тяжелых водолазных костюмов – глубины не шибко велики – были найдены осколки французской мины. Скандал, но не более – все понимают, что кто угодно может купить где угодно что угодно и отправить куда захочет.

Далее, когда озлобленные колонисты после недельного марша достигли первых стоянок племени, они не встретили там не единой души, зато десятки «юнитов» попадали в ямы-ловушки с покрытыми тем самым (ядами) кольями. Почти все – с летальным исходом, потому что с медициной в тех краях туго. Далее последовал веселый забег по джунглям и пустыням. Тра-та-та – из кустов на границе того и другого жахнула очередь. Три «Максима» на плотную колонну усталых, потных, находящихся в немалом числе на границе «санитарых потерь» наемников и их обоз наделали немало дел, и европейцам пришлось отступить к опорной базе – зализать раны, учесть полученный опыт и набрать пополнение. Особенно болезненный опыт принес отважный штурм замолкших пулеметных точек – храбрые колонисты в количестве четырех десятков человек нашли дымящиеся, исправные орудия, убедились в отсутствии откуда-то набравшихся технологий и смекалки негров, и тут грянул взрыв, разметавший по пальмам их и пулеметы.

Акции компании Родса рухнули почти вдвое, и наш герой воспользовался возможностью заиметь изрядный пакет – первая стычка обернулась провалом, но старина Сессил бился в приступах реваншизма и копил силы для кампании 1893-го года, обещая устроить отважным Матабеле геноцид. Ну а в Москву тем временем прибыло три десятка чернокожих юношей – принявшие Православие и показавшие лучшие результаты в изучении русского языка старшие сыновья работников русского анклава приехали учиться в новообразованный Университет Дружбы Народов. Не они одни – всего из Африки набрали под сотню студентов. Еще столько же – японцы. Полторы сотни – китайцы, оба народа предусмотрительно расселены подальше друг от дружки. Это уже дети жителей Николаевской губернии. Еще сто – юноши из Сиама. Две сотни – сборная солянка из Европы и полторы сотни финнов. Язык у всех так себе, поэтому хотя бы первый год придется их усиленно им пичкать. Разбавлять атмосферу и служить доминирующей, не допускающей сбоев в «дружбе народов» силой призваны служить пятьсот русских студентов. Инициатива широкой общественностью была встречена с одобрением – наш народ любит нести миру дружбу и взаимовыручку.

Под Рождество 1892 года народ увидел в газетах трогательное фото: на фоне храма в Гатчине в кресле сидел Император. По обе стороны от него – Дагмара и Оля. Миша стоит за спиной матери, за спиной Александра – Георгий. Рядом с ним – Великая Княжна Маргарита Федоровна с укутанным в пеленки, показывающим камере улыбающуюся мордашку Великим Князем Николаем Георгиевичем на руках. Фотография сопровождалась поздравлением Августейшей семьи подданным и друзьям Российской Империи.

Ну а первым большим поводом выпить в новом, 1893-м году, помимо стандартного набора праздников, стали новости о восшествии Кристиана и Ксюши на датский престол в начале февраля. «Похмелье» пришло в начале марта с новостями о запуске государственного органа со страшным названием «Госплан» и принятии Империей в работу Большого Пятилетнего Плана. Кокетливо повздыхав – попахать придется! – не боящееся труда коллективное бессознательное российского народа решило, что все-таки можно начать понемногу верить в светлое будущее: вон, даже конкретный план его строительства есть!

Глава 8

– Здравствуй, Федор! – поприветствовал я вернувшегося из очень долгой командировки филёра, с поклоном вошедшего в мой Гатчинский рабочий кабинет.

На дворе – сентябрь 1892 года, четыре месяца с момента гибели Альфреда Ротшильда и зятя Горация Гинцбурга – господина Сассуна суд приговорил к казни. Сам Гораций ныне сидит в крепости, потому что папочка на него успела набраться настолько эпичная, что следствие и разбирательства закончатся дай Бог к середине следующего года. Итоги демонстративной расправы над Натаном ныне изволят отдыхать в гостинице, но вскоре направятся ко мне на прием.

– Здравия желаю, Ваше Императорское Высочество! – бодро козырнул одетый в новенький гражданский костюм филёр.

Занятно получилось – я вообще планировал от мундиров для «Избы» отказаться, но это же, зараза такая, МУНДИР! Как без мундира-то? Этак никакого порядка не будет! И потом – у всех есть, а у нас – нет? Это ж смежники засмеют и за прокаженных держать станут! Пришлось ввести стандартные мундиры рабочего и парадного образца – в них, впрочем, почти не ходят, потому что работать нужно незаметно. Преобладающий «рабочий» оттенок – зеленый, как бы демонстрирует тягу к маскировке и «невидимый фронт», солдатами которого сотрудники «Избы» и являются.

– Присаживайся, – указал я на стул и пошел к бару. – Дело ты сделал, Федор, архиважное.

– Рад стараться, Ваше Императорское Высочество! – отрапортовал он и занял место гостя.

– Крупный торгово-банковский капитал, – я достал коньяк и наполнил им две рюмки. – Это самая богомерзкая сила в нашем мире. Им, Федор, на все, кроме прибылей, наплевать, – поставил угощение перед гостем, вошедший лакей Карл поставил перед нами блюдо с посыпанными кофе дольками лимона. – Вот ущемил я покойному Натану нос, а он – вот как нервно поступил.

– Не привык видно, Ваше Императорское Высочество, – с улыбкой предположил Федор.

– Не привык! – хохотнул я. – Помянем старую рептилию – в аду чай не сладко.

Выпили, закусили.

– Загорел, смотрю, – отметил я цветущий и отдохнувший вид экс-филера.

– Отдых в Крыму отменный, – отрекомендовал те края Федя. – Бассейнов понастроили, теперь даже на море ходить не приходится – лежи себе в теплой луже да коктейли цеди.

Пошла мода на бассейны получается. Потом и общественных настроим, под кружки и уроки физкультуры – дело полезное.

– Отдохнул, значит готов к дальнейшей работе на благо государства, – безапелляционно заявил я.

– Так точно, Ваше Императорское Высочество! – подскочил филёр.

– Не сразу, – махнул я рукой, и он плюхнулся обратно на стул. – Первое, – я вынул из ящика стола красную «корочку» с гербом Империи. – Поздравляю с получением капитанского чина.

– Рад стараться, Ваше Императорское Высочество! – с места козырнул Федя.

– Далее, – достал папочку. – Родина тех, кто ей пользу великую принес, ценит, посему жалует тебе дом в Москве, премию и потомственное дворянство в обход чина.

– Премного благодарен, Ваше Императорское Высочество!

– Теперь вставай, – улыбнулся я.

– Так точно! – подскочил он.

Прихватив коробочку, я подошел к капитану, прикрутил ему на грудь золотую звезду с надписью «За труды и Отечество» и пожал руку, торжественно прокомментировав:

– За особые заслуги перед Отечеством, от имени Его Императорского Величества, награждаю тебя орденом Святого Александра Невского.

– Служу Отечеству! – проникся капитан.

– Хорошо служишь, – поощрил я и пошел к своему креслу. – К сожалению, организовать подобающие торжества в твою честь мы не можем.

Зато я внес за капитана взнос в Капитул – четыреста рублей единовременно при получении «на дела богоугодные».

– Понимаю, Ваше Императорское Высочество! Не нужно – не ради торжеств полтора года пыль протирал.

– Орел! – одобрил я. – Новое назначение тебе, в Москву поедешь, поступаешь в личное распоряжение товарища Зубатова.

– Дозволено ли будет спросить, Ваше…

– Дозволено, – прервал я.

– Мне бы за границу, реальными делами заниматься, – тоскливо посмотрел он на меня.

Вошел во вкус.

– Через полгода, – пообещал я. – А пока – в инструктора, бесценным опытом делиться.

– Так точно, Ваше Императорское Высочество!

– Ступай теперь, – улыбнулся я. – Свидимся еще.

– До свидания, Ваше Императорское Высочество! – отвесил он поклон и покинул кабинет.

Щедра родная земля на самородков – вон какой оперативник считай на одних природных дарованиях вырос. Пусть теперь вместе с другими хорошо показавшими себя разведчиками молодежи опыт передает, на радость всей Империи. Сложное дело – спецслужбу с нуля создавать, но методички и опыт у сотрудников копятся, агентурные цепочки усложняются, «палева» для резидентуры становится меньше, а «нелегалов» – больше, особенно в Америке, где иммигрантов традиционно привечают. Кроме того – она нам следующий большой враг (потенциально), а значит нужно готовиться. Задача проста, но ее решение займет много лет – необходимо вырастить «коренную» агентуру во всех сферах жизни – от политиков до благотворительных фондов.

«Сын, мой дед прибыл в эту страну со ста рублями в кармане и заданием стать шпионом. Теперь, когда у меня появились свои внуки, а ты стал президентом Америки, пришло время открыть тебе главную семейную тайну – на самом деле мы из „Избы“. Иди в свой Овальный кабинет, тебе из Кремля позвонят с инструкциями». Шутка – так даже в сказках не бывает, но нам достаточно запихнуть глаза и уши куда необходимо, усилить позиции наших лоббистов – такие уже имеются, Америка в этом плане удобная и вырастить некоторое число важных симпатизантов у нас получится, в последнем сильно и дополнительно поможет «мягкая сила», как только технологии дорастим.

Не все, впрочем, гладко – не обходится и без провалов: как из-за обыкновенной, невозможной к страхованию от самой себя, человеческой глупости и ошибкам, так и противодействию врагов – не кретины же, их государственные машины много веков отлаживались и модернизировались, и даже без создания особых антишпионских отделов способны на многое.

В дверь постучали, и в кабинет вошел Зубатов. Своего «лично-распоряженного капитана» он не видел: ко мне четырьмя разными путями попасть можно, и я этой возможностью пользуюсь, не давая гостям пересекаться в коридорах дворца. Не надо им лишнего знать, и неважно, что потом все равно встретятся и может быть обсудят – важен системный подход. Именно он не хуже конкуренции двигает мировой прогресс, и я, в отличие от некоторых любителей нововведений ради нововведений или отрицателей опыта предков прекрасно понимаю его важность. Самородки – это великолепно. Энтузиазм и рвение – тоже прекрасно. Но ни то, ни другое всего своего потенциала без Его Величества Аппарата, который все созидательное направит в нужную сторону, а помехи загонит подальше, не раскроет.

Вот Табель наш о рангах – если заменить в нем чины на привычное «секретарь», «директор» или там «председатель», получится совершеннейшая копия любой человеческой организации, актуальная со времен самого изобретения бюрократии. Государственная машина не создавалась с нуля в момент коллективного прозрения и осознания ее необходимости. Иерархия в человеческих отношениях имеется со старта, и со временем, когда человечество начало выбираться из пещер и осваивать оседлый образ жизни, понадобилось надстроить к привычной вертикали «вождь-шаман-племя» исполинское количество подпорок, ответвлений и костылей. Неоднократно это все модернизировалось и подгонялось под актуальные задачи, но суть миллионы лет не менялась. Не менялась по единственной причине – вот так работает человечество, и в обозримой исторической перспективе ничего иного у нас заиметь не получится.

Разве получилось у большевиков отмести все наследие «кровавой империи» и выстроить Первое в мире государство рабочих и крестьян как-то по-особенному? Нет, «особенностей» хватило только на экономику – и то не сразу, а в преддверии и по итогам Великой Отечественной. Ну превратился урядник в участкового, статский советник – в какого-нибудь заместителя секретаря Горкома, в процессе утратив функционал дворянства и заменив его спецпайками, спецкурортами и спецдачами. Суть-то от этого не изменилась – как скреплял огромную державу могучий Аппарат, так держать и продолжил.

После приветствий глава «Избы» раскрыл папочку и принялся докладывать мне о том, чего на самом деле стоит кажущаяся легкость побед на невидимом фронте:

– В Будапеште при попытке подслушать объект номер 23 – глава рода Сассунов – залегендированный полотером Илья Андреевич Березин потерпел неудачу: горничная заметила, как он вращает ручку фонографа. Товарищ (в «Избе» это именование в большой чести, ибо прямо из моих уст взялось) Березин принял решение оглушить свидетельницу и вместе с оборудованием в течение трех суток перебрался в Германию. Ныне находится на пути в Россию.

– Легко отделался, – заметил я.

– Так точно, Георгий Александрович, – согласился Зубатов. – Смысла накладывать взысканий мы с товарищами не видим – оперативник добротный, просто дуреха оказалась не в том месте не в то время. Илью Андреевича полагаем отправить за океан – там его не знают, а свое умение вести разведку он доказал на практике.

– Ваши сотрудники, Сергей Васильевич, – выдал я ему кадровый карт-бланш.

Ему же виднее, а у меня дел столько, что лично за похождениями каждого оперативника следить физически невозможно.

– Внештатная ситуация в Швеции, – продолжил Зубатов. – При попытке дать взятку члену парламента, наш агент, подданный Франции, вместен с парламентарием был задержан полицией. Заказ он получал через длинную цепь французов, и пройти по ней до нашего резидента шведы не смогут.

– Следов нам не нужно, – покивал я. – Одобряю осторожность наших резидентов.

Кто-то же должен саботировать инициативы Оскара по подкреплению нейтралитета мощной армией. Десяток резко полюбивших мир и возненавидевших оружие парламентариев у нас там уже есть, совсем недорого обошлись.

– Османская империя, – переместился южнее Зубатов. – Строительство агентурной сети среди православных жителей практически завершено. Согласно полученным данным, в течение трех следующих лет – определить более точные сроки пока не представляется возможным – могут случиться большие христианско-мусульманские стычки. Основному удару по нашим предположениям подвергнутся армяне. Согласно принятой доктрине «О противодействии империалистическим стремлениям не-дружественных держав», считаю необходимым обратить на это направление пристальнейшее внимание и помочь добрым христианам по мере сил.

– Одобряю, – согласился я. – Смету как обычно, куда обычно. Рекомендую посетить Военного министра – благодаря африканской инициативе они накопили некоторый опыт. Взаимодействие с нашими православными друзьями с Балкан оставлю себе – дело тонкое.

– Так точно, Георгий Александрович, – поставил Зубатов пометку в блокнот и порадовал новостью. – Операция «Самоподдерживающаяся система» прошла архиудачно – нашим агентам удалось ограбить два банка в Австрии, один – в Ливерпуле и восемь в Америке. Суммарная добыча – около девяти миллионов рублей – должным образом «отмыта» и зачислена в фонд оперативных расходов. Еще сто тысяч, в соответствии с регламентом, переданы исполнителям в качестве премии.

Не мы такие – жизнь такая. В эти времена банки совсем не те, и ограбить их при должной сноровке и подготовке не так уж и сложно. Сложно потом не попасться, но с этим наша «Изба» справляться умеет – границы нынче дырявые, а документы легко подделываются.

– Нормально, – одобрил я. – Надеюсь, товарищи не придаются рефлексии и мукам совести – Большая Война уже идет, и каждый отобранный у врага денежный знак нашего врага ослабляет.

– Ни в коем случае, Георгий Александрович, – заверил меня Зубатов. – Товарищи с пониманием.

– Отлично, – улыбнулся я.

– Теперь о потерях – в трактирной заварушке был зарезан резидент с позывным «Морюшко». Абсолютная случайность.

– Царствие небесное, – перекрестился я.

Часть разведчиков работает на самом опасном направлении – окучивает криминал с целью выстроить условно-подконтрольные нам ОПГ.

– Посмертно награжден, – добавил Зубатов. – Далее – о работе с внутренними, потенциально проблемными элементами…

Как ни крути, а основное предназначение «Избы» – оберегать внутренний покой в родном государстве. Здесь в целом ничего особо нового – еще «Охранка» озаботилась методами внедрения агентуры в мутные кружки, стравливание групп внесистемных оппозиционеров и прочим. Прогресс отличный – по проторенным тропам ходить легко и приятно, и фрондирующие студенты и рабочие коллективы теперь под пристальным приглядом. Тем не менее…

– Уверен, что вы не заиграетесь и не допустите проблем из-за утраты контроля над особо набухшим проектом, – выкатил я предупреждение.

Знаем мы эти спецслужбы – уверуют, что все у них под контролем, наплодят архихаризматичных провокаторов, а те потом возьмут и реально чего-нибудь опасное учудят. Впрочем, без революционной ситуации в стране – а ее создания я не допущу любой ценой – выльется демарш соскочившего с крючка агента максимум в локальные погромы.

Закончив доклад, Зубатов откланялся и покинул кабинет. Его заменил генерал Курпатов (наверх пошел, ныне в товарищах главы «Охранки» ходит, с перспективой через пару лет занять должность главы), зачитавший обширный доклад о том, чем занимались «итоги» обмена бомбами с Натаном Ротшильдом во время пребывания в России. Сидел в гостинице, питался в ресторане при ней, гостей не принимал. Понимает, собака такая, что если я до Лондона своими ушами, глазами и руками дотянулся, на Родине могу и подавно что угодно с ним сделать. Не враг же он себе.

– Також не могу не сообщить, что мистер Герберг Уэллс передает работнику английского посольства сведения о том, чем питается и насколько хорошо успевает в науках Великий Князь Михаил Александрович, – добавил Курпатов.

– Предупрежден – значит вооружен, – не удивился я. – Что ж, такими интересными сведениями мы можем позволить себе делиться с врагами без ограничений. Предупрежу Мишу, чтобы был осторожнее. Прошу вас проработать возможность использования доброго Герберта для передачи полезной для нас дезинформации.

– Работа ведется, – порадовал новостью Курпатов.

– Благодарю за службу.

– Служу Отечеству!

Переодевшись к обеду, я отправился в используемую для деловых встреч столовую – беседа с «итогами» будет долгой и непростой, а значит полезно немного подпоить и попичкать гостя вкуснятиной – люди любого уровня от такого несколько размякают.

– Альфонс Джеймс Дэ Ротшильд, финансист, меценат, президент Центральной консистории Франции, член французской Академии изящных искусств, – представил гостя церемониймейстер.

Альфонс Ротшильд у нас рулит французским сегментом семейной Империи. Он же, неформально, является одним из важнейших людей в Доме, а еще, судя по тому, что он сейчас здесь, обладает похвальным здравомыслием и не хочет войны между Российской Короной и над-национальным капиталом.

Архиважный для мировой истории деятель вошел в столовую с безукоризненной улыбкой на украшенном бакенбардами и прикрытом густой шевелюрой лице и отвесил весьма уважительный поклон. Ага, верю. Отзеркалив улыбку, я пригласил его за стол. Гвоздь сегодняшнего обеда – разноцветные пельмени, вызвавшие у Ротшильда некоторое оживление: необычные блюда на какой-то стадии жизни становятся очень приятной приправой к жизни.

Накатив старой доброй водочки под пельмешки и салатик («Мои высочайшие похвалы шеф-повару!»), Ротшильд перешел к делу – на инглише, потому что на этом языке я с ним беседу и начал:

– Прежде всего, Ваше Императорское Высочество, я позволю себе заверить вас, что покойный Натан – заслуженно покойный Натан – действовал исключительно по собственной инициативе. Наша семья давным-давно решила воздерживаться от политических игр и сосредоточиться лишь на торговле и финансах. Вся наша семья решительнейшим образом возмущена предательством семейных ценностей Натаном, и от лица Дома Ротшильдов я приношу вам глубочайшие извинения.

Что один Ротшильд в сравнении с сохранностью исполинской финансовой Империи? Иллюзий я не питаю – Натана мне не простят и станут работать хитрее и как следствие опаснее, но прямо здесь и сейчас Ротшильд как бы заверил меня в том, что разворачивать войну он не собирается. Нельзя забывать и про банальный страх – я самый первый из монархов сложил два и два, поняв всю суть над-национального капитала и показал, что терпеть его проделки не стану. Ротшильды умеют играть в долгую лучше многих, и это противостояние затянется на много-много лет. Если поначалу мне было страшно, то теперь, как следует укрепив свою самодержавную власть и поняв, что возможностей (в том числе простирающихся за родные границы) гораздо больше, чем у них, я смотрю на Ротшильдов правильно – как на опасного и проблемного, но вполне уязвимого врага.

– Судя по вашему прибытию, так и есть, – кивнул я. – Боль утраты моих любимых дедушки и бабушки и горечь от испорченной свадьбы любимой сестренки велики, но я – противник коллективной ответственности и сторонник прогрессивных взглядов на мир.

– Еще раз позвольте принести вам наши глубочайшие соболезнования, – отвесил он поклон. – Вернуть погибших мы не в силах, однако клянусь вам: мы найдем способ загладить вину перед Ее Величеством Ксенией.

Перед Ксюшей, не передо мной – за кровь уже уплачено кровью.

– С вашими возможностями это не составит никакого труда, – кивнул я.

Дверь столовой открылась, и к нам присоединился Арнольд. Огромный пес за прошедшие годы окончательно вырос, освоился с длиной конечностей и прочими размерами и обрел солидную, угрожающе-неторопливую пластику. Поводив носом, пес уставился на Ротшильда.

– О вашем замечательном меделяне ходит множество интересных слухов, – повернувшись к собаке, Альфонс как бы показал, что не боится. – Дозволено ли мне будет спросить, действительно ли его обучали сражаться с медведем?

– Боюсь, единственными итогами обучения моего питомца стали умения давать лапу и приносить палку, – хохотнул я. – Иди к миске, – задал Арнольду направление.

– Потрясающе мощная порода, – отдал размерам пса должное Ротшильд.

– Давайте к делу, месье Ротшильд, – надоело мне болтать о пустяках.

Не нравится с этой рептилией обедать – я не святой (хотя многие считают иначе), но у старины Альфонса даже не руки в крови, а весь он, от макушки до пяток.

– Как вам будет угодно, Ваше Императорское Высочество, – поклонился он.

– Предлагаю внести в ваше взаимодействие с Россией ряд изменений, – начал я озвучивать условия «пакта о ненападении». – Во-первых, вам придется заставить своих партнеров и представителей воздерживаться от занижения прибылей и приписывания фальшивых убытков. Налоги нужно платить честно – даром что они не столь велики, как в вашей стране.

Альфонс дурака включил лишь наполовину:

– Делами с Россией по большей части занимался Натан, и его преемникам потребуется время, чтобы разобраться в делах. Но я даю вам слово, Ваше Императорское Высочество – Ротшильды всегда честно платят налоги, ибо они – кровь государства, которое позволяет нам спокойно зарабатывать. Натан – досадное исключение.

Все на покойничка!

– В качестве первого шага и жеста доброй воли наш банк мог бы предложить Российской Империи хороший кредит, – выкатил он взяточку.

Рефлексы банкирские работают, надо полагать. И с каких это пор «жесты доброй воли» нуждаются в выплате процентов?

– Не нужно, – улыбнулся я. – Как вам без сомнения известно, для России наступают хорошие времена. Кредит всегда уместен, но удвоившийся за последние три года бюджет позволяет обойтись собственными силами. Однако против дальнейших инвестиций вашей семьи в нашу экономику я не возражаю – свободное движение капиталов, людей и товаров основа процветания нашего мира.

То еще «процветание», но главное – сигнал.

– Российская Империя проделала колоссальную работу в короткий срок, – похвалил Альфонс. – Мы с радостью поучаствуем в строительстве «русского экономического чуда».

А теперь – козырь.

– Месье Ротшильд, вас не печалит нахождение Земли Обетованной под пятой магометан?