Текст книги ""Фантастика 2025-136". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Виктор Ананишнов

В Императорской ложе было ожидаемо хорошо – уютный полумрак, удобные кресла, потолок над нами порадовал росписью, а я питал осторожную надежду на хорошо проведенный вечер – мой опыт посещения провинциальных театров и даже московского Большого навел на простую, но лично для меня грустную мысль: всё в этом мире развивается, и театральное искусство – не исключение. Выборка моя состоит в основном из спектаклей, и к ним у меня вопросов нет – нужно быть полнейшим бездарем, чтобы похерить «Ревизора» и соразмерные ему по мощности вещи. Балет за моими плечами всего один – смотрел в Большом и остался недоволен, что, впрочем, привычно скрыл. Надежды подпитывают слухи о том, что хореограф, мол, в Большом нынче слабый, а нормального найти ему на смену не могут.

Столичным балетом рулит Мариус Иванович Петипа – мы с ним в фойе немного поговорили – и мнение об его талантах у всех без исключения самое лестное. Балет в целом сейчас проходит стадию становления академической школы – считай, принимает свою каноничную форму, которая сохранится и до моих времен. Большевики, при всем обилии к ним вопросов, театр понимали, ценили и смогли не только сохранить наработки предшественников, но и развить его.

Свет выключился, на сцене добавилось огней, зал затих, и пошла «Спящая красавица» Чайковского.

Что ж, нужно смотреть правде в глаза – московский балетмейстер может и не очень, но Петипа не шибко-то далеко от него ушел. Проблема, на мой придирчивый взгляд, в кадрах: толковая балерина или ее коллега-мужчина, если перед ними поставить выбор, конечно же предпочтет столицу. Но кое-что исправить одними личными умениями невозможно. Я – не фанат избыточного эротизма, но платья на дамах слишком длинные, и это мешает рассматривать движения. На последних, если что, балет целиком и завязан – это же танцы. Имелись вопросы и к комплекции балерин – диеты и методика тренировок тоже будут развиваться, и размеры дам порою мешали легкости и пластике – а это тоже критически важно для балета. Дочери и внучки нынешних балерин, если родители захотят девочкам такой жестокой судьбы, будут балеринами совсем другого уровня. Добавить сюда конкуренцию в виде широкой сети кружков и профильных студий, и за тридцать-сорок лет вот такой «Спящей красавицы» увидеть будет невозможно даже в глухой провинции.

Многие, даже в эти времена считающиеся классическими па балеринам удавались неплохо. Некоторые, требующие физической силы, выносливости, гибкости и скромного веса – с трудом. Там, где в мои времена по сцене буквально летали, касаясь пола носочком ноги на какие-то доли секунды, здесь и сейчас отбивали «чечетку», почти перекрывая оркестр. Преувеличиваю, конечно, но это из-за плохого настроения.

Профессиональная деформация нагнала меня раньше, чем я надеялся, и просто отдыхать, выкинув все из головы, я разучился. Куда ни глянь, с кем не разговаривай, голова все равно находит архаизмы – таковыми они выглядят только для меня, потому что «как будет» никто из местных не знает – и планирует способы их улучшения. Какие, нафиг, сети балетных кружков, когда у меня даже начальное школьное образование не готово? Казалось бы – сиди, отдыхай, отключи культурный «бекграунд» и любуйся на фривольно по нынешним временам одетых дам – фигуры, конечно, не «балеринские», но смотреть на них от этого только приятнее!

Интересно, как бы отреагировали хроноаборигены, если бы я показал им какой-нибудь кей-поп клип? Дело-то даже не в нарядах, за которые в этом времени сразу же в монастырь сошлют – в более радикальных религиях и вовсе забьют камнями! – а в хореографии, которую улыбчивые азиатки осваивают натурально тысячи часов.

Страдая от скуки, я не забывал отрабатывать основную цель похода в театр. Князь Кочубей – человек приземленный, конкретный, почти пожилой, с ориентированностью на образцово-показательную семейную жизнь, а потому ему что балет, что балерины были до одного места – он держал жену за руку и тихо о чем-то с ней говорил.

Князь Барятинский точно такой же, но в беседу между ним и женой вмешивалась Дагмара. К удовольствию всех троих, конечно – очень давно дружат и работают бок о бок.

Маленький Миша, пользуясь темнотой, гонял по поручню кресла металлическую игрушку-лошадку, таким образом иллюстрируя поведение «ребенка мечты» – пришел в скучное, взрослое место и никому не мешает.

Маленькая Оля смотрела на балерин с восхищением – в ее возрасте происходящее на сцене воспринимается комплексно, как бы по тегам: громкая музыка, много движения, пышные наряды – все это на выходе дает качественный в ее глазах контент. Это не хорошо и не плохо, просто так работают дети: им что мультики, что спектакль, что детский утренник. Нет, ребенок актуального мне времени предпочтет мультик балету с почти стопроцентной вероятностью, но у нынешних-то такого выбора нет.

Ксюша скучно и предсказуемо – просто как факт – пялилась на Сандро и время от времени завязывала с ним беседу. Кузен соблюдал формальную вежливость, светски улыбался и отвечал спинным мозгом, но бинокль – мутновата оптика, поэтому я свой почти сразу отложил – от глаз отрывал с явной неохотой, а еще у него, прости-Господи за прямоту, СТОЯЛ. Вот он, основной подход к балету в аристократических кругах – этакие смотрины с нюансами, о которых не говорят, и в моих папочках с компроматом имеется некоторые факты тайного посещения балерин Имперскими сановниками. Последние продолжат копиться, но Ксюшу за Сандро выдавать я чисто по-родственному не хочу. На авиацию поставить Сандро можно, особенно если учесть мой повышенный за ним контроль, а вот сестренку замуж выдать – извини, не хочу. Счастья в таком браке не будет никому, а потому возьму-ка я Ксюшу в «европейский круиз» с надеждой встретить какого-нибудь красивого и не шибко избалованного молодого-холостого аристократа. Если совсем уж цинично, принцесса – это ценный геополитический или на крайняк экономический актив, распорядиться которым желательно с практической пользой для государства.

Глава 15

Палка со свистом долетела до деревянных столбиков и с задорным треском превратила нехитрую конструкцию в руины.

– Ура!!! – отпраздновала попадание Ксюша.

Середина тридцатого дня сентября, тусклое солнышко на сером небе прекрасно сочетается с холодным, но слабеньким ветром. Голые деревья чернеют на фоне желтой, пожухлой травы, речка, на берегу которой мы осели играть в городки, несла последние опавшие листочки. Гатчинский дворец – слева, вдалеке. С этой же стороны, но гораздо ближе, расположились столики с закусками, Александр в специальном кресле – выбрали наименее болезненное положение «полулежа» – рядом с сидящей на обычном стуле Дагмарой. Вид у обоих довольный, кормят друг дружку кусочками пирожных. Мило и трогательно.

Мама в игре участия не принимает, поэтому одета в плотное – по погоде – кокетливо-неприметное (бывает же!) серенькое платье с вязанным руками княгини Барятинской платочком на плечах. Сестры, которым в платьях неудобно, нарядились в костюмы для верховой езды, а мы с Мишей выбрали этнические «луки» – косоворотка с жилеткой, простые штаны, сапоги. Комплимент Александру, который «русскую моду» уважает. Сам Император одет в «милитари-кежуал», утепленный любимым им барашком.

Мне хочется треники! Я мечтаю о шортах! Дайте джинсы, поло, худи и прочую удобную и легкую одежду! Да, ткани, в которые меня одевают, отборные, а портные дело свое знают туго, и от этого многочисленные слои тряпок на теле почти не чувствуются в любую погоду, но слово «гардероб» в последнее время кажется мне тяжелым и почти пугающим. Такое вот «богатые тоже плачут» – позволить себе ходить как нравится я смогу еще очень не скоро.

Лакей Андрей – приписан к Мише – составил новую конструкцию, и за дело взялась Оля, заняв позицию поближе – для справедливости, ей «городок» разбивать в силу возраста труднее.

Остаток лета и начало осени в работе пролетели почти незаметно, отпечатавшись в долговременной памяти яркими вспышками открытий и прорывов, теплых тонов пятнышками полезных знаний и серыми, пыльными шкафами с большой государственной работой в Госсовете. Воспоминания не очень, но без них от меня толку не будет – государственное управление это не беготня с утра до вечера и фонтанирование проектами, а миллионы миллионов цифр, отчетов и потраченных на совещания и обсуждения человеко-часов.

Некоторый эффект от посещений Госсоветов достигнут: как чисто технический, в виде обновления используемых формулировок и оптимизации некоторого документооборота, так и содержательный: все реформы документально готовы, и дело осталось за подготовкой базиса в материальном мире. Принят и ряд законов – появились такие штуки как «саботаж» и «диверсия». «Измену Родине» в нынешнем времени принять затруднительно. Но однажды – обязательно, а пока ограничились доработкой старых законов про шпионаж.

Особняком стоит моя гордость – «Закон об охране труда», который получился намного менее строгим, чем мне бы хотелось, но даже в нынешнем виде спасет десятки тысяч людей, позволит мне набивать казну штрафами и – в случае большого ЧП – прикручивать к бизнесу внешнее управление.

Палка влетела в цель, оставив стоять одинокий столбик.

– Ууу! – раздраженно топнула туфелькой Оля.

Мы утешили сестренку, и палка перешла ко мне. Когда я шел на позицию, взгляд зацепился за передовицу газеты на столе с фотографией моего «оперного дьяка». Восходящая звезда Петербурга, пользующийся большим уважением и производящий должное впечатление – над имиджем работал я, и подрезал из осевших в голове баек о Шаляпине общую линию поведения: заходит такой Савелий в ресторан весь в соболях, ахает шубу о пол и громогласно заявляет о намерении напоить всех за свой счет. Народ наш хороший понт всегда любил! Поначалу дьяк получался убыточный, а теперь на полном самообеспечении – выступает в салонах за большие гонорары, принимает от поклонников много подарков. Впечатлившаяся успехом Дагмара приняла на себя заботу о гардеробе – ей нравится нагружать портных.

– И-эх! – швырнул я снаряд в «городок», снеся второй этаж и оставив невредимым первый.

Не поддаюсь – я же не идеален и имею право оконфузиться не хуже других. Дав родне меня утешить – особенно старался Александр – я уступил место Мише – он бросает палку из «взрослой» позиции.

В Центральных губерниях проходит перепись. Ей же подвергаются Сибирь и Дальний Восток. Государству нужно знать точный масштаб великого переселения народа. В следующем году, тоже ближе к осени, проведем перепись в остальной стране и будем повторять ее раз в три года. Монархия – это учет и контроль!

Борьба с голодом, судя по бумагам, отчетам – в том числе «параллельным», от подосланных мною и полковником Курпатовым эмиссаров – и неожиданной отзывчивости (уж не знаю, искренней или продиктованной расчетами) латифундистов с перевозчиками обещает быть удачной. В моей реальности Империя до последнего медлила с решениями – ну недород и недород, чего беспокоиться? – а потом ухнула прорву бабла, перегрев рынок зерна и, полагаю, позволив множеству ворья монетизировать голодные смерти подданных. Парочка комбинаторов нашлась и у нас – им мы с удовольствием вышеупомянутые «диверсию» и «саботаж» и пришили, конфисковав в казну имущество, лишив чинов и наград и сослав на каторгу. Дети и жены таким образом остаются простолюдинами со скромными 5% изначального имущества и накоплений за душой. Нет, совесть не беспокоит – главе семьи же было нормально «пилить» на голодающих подданных, значит и мне нормально. Пусть скажут спасибо, что на кол не посадил – такая юридическая механика в законах Империи все еще присутствует, а значит можно ее применить. Не, не буду – я же «Император будущего», а не косплеер средневековый. И вообще нерационально – это ж кол выточить, народ на площади собрать, а преступник при этом помрет без всякого толку. Нет уж, давайте на каторгу – землю копать да камни таскать за еду, возвращать Империи нанесенные убытки.

Еще у меня была встреча с владельцами газет и журналов, на которой я поговорил о важности прессы, впервые в истории назвав ее «четвертой веткой власти», что, конечно, с реальностью не бьется – повидали мы уровень журналистской этики, спасибо – но борзописцам очень приятно. Конкретных «методичек» спускать пока не стал, рассчитывая на понимание. «Империя серьезно работает над увеличением тиражей печатной продукции и народным образованием. Задачу журналистов в этой связи я вижу в правдивом и беспристрастном донесении до народа информации о происходящих событиях» – это следует читать как «вам, мужики, расширение аудитории очень выгодно, а кусать кормящую руку или нет – решайте сами».

Параллельно с этим немного подкрутили гаечки цензуры законом «об упорядочивании средств массовой информации» с большими карательными санкциями – вплоть до закрытия издательства – за заведомо ложные «новости» и попытки спровоцировать массовые шествия. Неформальная компонента тоже рассчитана на понимание – ругать Августейшую семью нельзя совсем. Высших чиновников желательно не трогать. «Серединку» и «низы» ругать можно сколько угодно, но с обязательными фактами – «одна бабка сказала» нынче не катит – и, желательно, предложениями по исправлению порученных этому чиновнику дел. Про армию лучше не писать совсем – не надо оно вам, господа, это моя забота, и лучше я причешу ВПК в тишине и спокойствии.

Снаряд снёс «городок» и снова перешел к Ксюше.

Пока я занимался делами столичными, проводя в Гатчине только выходные – младших воспитывать нужно, они моя будущая опора – в Москве дядя Сережа разок встретился с решившимися пройти по улицам маршем студентами. Сергей Александрович, в полном соответствии с договоренностями, честно рассказал, что ничего студиозусам не светит и устыдил «ходоков» длиннющим перечнем находящихся в работе забот и проектов. В газетах все это старательно отобразили, и общественное мнение уже на следующий день вылилось в потасовки между студентами и остальными жителями. Погибших нет, два десятка подданных подверглись штрафам – не студенты, с тех и взять нечего, и зачинщиками, справедливости ради, выступали не они – а на каторгу загремел купец Заборов, которому хватило ума подрядить «молодчиков» на карательный рейд по любимым среди студентов кабакам. Так патриотизма проявлять не нужно – просто честно занимайся своими делами, а с внесистемными способами политической борьбы мы и сами разберемся.

Кстати о рейдах – бандитам в Империи ныне тяжко, а еще директор полицейского департамента Дурново, так неосторожно подставившись с Гинцбургом, проявляет похвальное служебное рвение и без малейших раздумий кладет на алтарь собственной репутации уездных взяточников. В Одессе, как городе крупном и богатом, полицейские штаты пришлось обновить на треть. В других городах скромнее, но лишь пятая часть тамошних начальников удержалась на своих местах, искупив грех алчности – ну не бывает полицмейстера, который совсем подарков не берет – качественным проведением рейдов. Размер конфиската поражает воображение – тридцать семь миллионов рублей купюрами, золотом и ценным движимым имуществом. Считай – первый год своей реформы полиции окупила с запасом. Очень удобно!

С деньгами вообще проблем особо не возникало – Кирил «подтаскивал» дивиденды от вложений, благотворительные вечера с целевыми сборами давали неплохой «донат», остатки стран – тех, кто может себе позволить – купили патент на Сибирий, а в лабораториях и больницах прямо сейчас проводятся испытания две недели назад полученного пенициллина – этот патент будет подороже, при всем моем гуманизме. Хорошо поступает золотишко, причем не только «моё», но и с некоторых крупных рудников, из убыточных совершенно «неожиданно» превратившихся в прибыльные. Бывает – ну нашли особо богатую жилу, а до этого три года ковыряли песочек и плакали. Я доволен – золото и налоги поступают в казну в условно-приемлемых объемах. Да, кристальной честности ждать не приходится, но к каждому самородку урядника не приставишь, а потому придется довольствоваться этим – все равно цифры отличные, и на долгой дистанции обернутся сотнями миллиардов рублей.

Хороший доход показала «мода на азиатчину» – Кирил из Японии и Китая таскает много грошовой (там) сувенирки, которая здесь, в Петербурге, Москве и других крупных городах продается с многократной наценкой. Столица новой моде частично обязана Фэну Зихао – мой учитель, с которым мы регулярно занимаемся китайским, пользуется у сливок общества большой популярностью и делит свободное время между походами по салонам с ресторанами и переводом Конфуция с китайского на русский, подготавливая большое издание с комментариями на тему «почему это ничего общего с религией не имеет», чтобы попы не расстраивались. Словом – с деньгами на текущие проекты проблем нет, я все-таки цесаревич, и последние штаны «проесть» физически неспособен даже без запуска рук в государственную казну.

Еще я съездил в Царское село – получил много удовольствия от прогулок по «пушкинским» местам и поговорил с первым потоком будущих врачей и учителей: пять с половиной тысяч молодых и перспективных ребят слушали меня затаив дыхание, и я не подвел, напомнив им о том, как много славных людей даровало Империи Царское село и том, что им, первым из многих, предстоит торить тропу и вести Империю в светлое будущее. На 9/10 состоящие из нищих простолюдинов «первокурсники» вроде прониклись, и задницу рвать теперь будут не только ради личного социального лифта и будущего своей семьи, но и за совесть.

Вот теперь я могу с полной уверенностью считать свое «Путешествие» оконченным. Вся запланированная «первая очередь» дел выполнена и находится на максимально возможном в этом медленном мире уровне претворения в жизнь. Получены лекарства, удобрения, взрывчатка – аммонал (просто привычное для меня слово – вместо недоступного пока аллюминия там магний, тоже неплохо работает) Менделеев сотоварищи конечно же сделали – найдены толковые аграрии и заводчики, которые займутся превращением кабинетских и личных владений в зоны опережающего развития. Комплексные планы у них есть, и больших затрат они не требуют – все есть, надо только грамотно распорядиться. Ныне Менделеев целиком погрузился в «нефтянку» и прочую геологию – ему это реально нравится, и в скорости (по историческим меркам) можно ожидать ряд прорывов. Академия Наук тоже не плошает – все мои поручения пусть и с некоторым отставанием от графика, но выполняются. Лучше всего ожидаемо продвигается переход на новый алфавит и составление учебников по русскому языку – это же проще, чем все геологические ништяки в единый реестр собрать.

Лично я тоже молодец со всех сторон – освоился, обжился, познакомился и сработался со всеми, с кем надо, накопал и продолжаю копать скрытую от посторонних глаз инфу и работаю не покладая рук и не забывая рассказывать об этом населению. Провести бы замеры политического рейтинга, но, боюсь, недавно организованный «центр социологических опросов» предоставит не особо качественные данные – не привык народ, и, если условного рабочего на улице остановит разночинец и начнет задавать вопросы с явным душком – типа «как вы оцениваете работу такого-то важного чиновника?» – рабочий от греха подальше ответит, что ему все нравится. Но такой механизм нужен, и со временем подданные привыкнут отвечать на опросы правдиво – я об этом время от времени буду лично напоминать. Тем не менее, можно осторожно надеяться на большую симпатию ко мне во всех слоях общества – мозолей реально важных деятелей я не давлю, все прямые вмешательства в работу того или иного ведомства маскирую «прокси» в виде самого большого профильного начальника, много и усердно работаю, не скуплюсь на объяснения своих и государственных поступков и регулярно, на деле, подтверждаю многократно повторяемые тезисы о важности каждого подданного для Империи. Не отменяет это все и старых заслуг – репутацию молодой цесаревич складывает аккуратно, системно и последовательно. До всего ему есть дело! В каждой точке он затычка! Стойко ассоциируемая с дорогими мундирами и затратным безделием «свита Его Императорского Высочества» теперь зовется «Личный Его Императорского Величества кабинет» и занят конкретными, понятными населению делами – проверками, взятием на контроль особо важных вопросов, юридическим и бухгалтерским сопровождением проектов и прочая и прочая: у моих личных людей большой круг обязанностей, широкая компетенция, и, надо признать честно, не очень-то большая польза, ибо новое детище еще только сформировано, а пока нет традиции и устаканившейся практики работы, приходится жертвовать продуктивностью. Ну и я не могу себе позволить гвардейского капитана на министра натравить – этого никто не поймет, и нематериальная, но хорошо мною ощутимая «шкала получения табакерки» прибавит пару пунктов в сторону «Алярм!!!».

Не забивал я и на Конвой – теперь у меня в нем свой отдел с собственным командиром, с которым мы выработали должностные инструкции для всех возможных ситуаций и несколько причесали старый Устав. Я – не сотрудник ФСО из будущего, и скопировать их методички не могу, но кое-чего подсказал и придумал благодаря богатому кругозору и хорошо развитому воображению. Дело за малым – проверить обновления на эффективность, чего на самом деле очень не хочется: какой нормальный человек вообще под покушение попадать хочет?

– Ура!!! – успешно поразила цель Ксюша.

Не больно-то хотела со мной в Европу: да, интересно, но Сандро-то с нами не едет. Пришлось интегрировать Сашу в свиту дяди Леши, которая отправилась в Америку, принимать построенный для нас броненосец. Осторожно надеюсь на то, что броненосец будет не очень, а дядюшка за откат закроет на недоработки глаза. Папочкам с компроматом нужна пища!

А еще я чувствую по-настоящему упоительное сердечное волнение из-за скорой встречи с Марго. Жди меня, Германия!