Текст книги ""Фантастика 2025-136". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Виктор Ананишнов

Глава 17

Когда мы покидали Нагасаки, я ловко усилил безопасность цесаревича – нам ведь в Оцу ехать, и я не хочу повторения ситуации из прошлой реальности.

– Никки, здешние японцы видят иностранцев каждый день и привыкли, но там, куда мы отправляемся, японцы будет смотреть на нас с открытыми ртами. Давай возьмем с собой побольше казаков и гвардейцев? Пусть аборигены посмотрят на русских богатырей!

Идея всем понравилась, и количество охранников достигло тридцати вооруженных револьверами и «холодняком» человек: более чем достаточно, чтобы отбить любое нападение. Остапа я оставил на корабле, чтобы не раздражать цесаревича. Врастаю в систему, мать его, уже научился следить за тем, чтобы будущий царь не расстроился. И так делают все – закапывают проблемы в ворох «ура»-донесений, и Его Величество может спокойно кушать и сладко спать: в стране все отлично, не переживайте!

Не помню, кто и когда это придумал, но кто-то где-то награждал гонцов с плохими новостями щедрее, чем гонцов с хорошими. Считаю такую практику правильной: потеря настроения на пару часиков менее болезненна, чем гражданская война, в которой сгорят миллионы подданных и львиная доля экономического потенциала.

Улочки Оцу – соседствующее с Киото поселение пока даже не получило статуса города – были полны шума. Ливень тарабанил по натянутому над головой пологу, стучал по черепице крыш, журчал ручьями из водостоков и глухо разбивался о бамбуковые зонтики людей. Соперничал с ливнем шум рукотворный – японцы как могли жались к стенам деревянных домиков, лавочек и забегаловок, пытаясь не загораживать нам проезд и скрыться под широкими козырьками. Чистая прагматика – дожди в Японии сильные и обильные, вот и постарались спрятать от него побольше улицы. Паланкин сюда бы не влез, поэтому мы ехали на рикшах – как обычно, отобрали самых красивых и знатных ездовых японцев. Один тянул повозку, другой толкал ее сзади. Переднему относительно неплохо – его защищает этническая шляпа, а вот у второго мокнет спина.

Мне сухо и комфортно, но настроение не очень. Человек по-настоящему довольным бывает редко – такая вот у нашего вида особенность – и сейчас я больше всего мечтал о том, чтобы пройтись по этой улице в одиночку, своими ногами, лично держа над головой зонтик и наслаждаясь шепотом дождя. Нужно привыкать игнорировать толпы людей – одному мне теперь быть придется редко. Вот здесь положение «запасного наследника» играет на меня: Никки приходится тяжелее. Уверен, оригинальный Георгий на моем (точнее – своем) месте угнетался бы меньше, а я от торжественных мероприятий уже устал.

Самое в этой ситуации ужасное, что рикши у нас одноместные. Николай едет впереди, тоже в гордом одиночестве. Другие члены делегации волочатся за нами. Ничего, до Киото и тамошней гостиницы уже рукой подать, заселюсь и буду отдыхать в тишине до самого утра.

Уныние не мешало мне напряженно вглядываться в лица полицейских – фотографию Цуды Сандзо я видел и узнаю – но сомневаюсь, что что-то случится. Никаких тревожных слухов благодаря моему вмешательству не зародилось. В газетах – сплошной позитив, взаимное уважение и наши с Николаем и Арисугавой – он прямо за мной едет – совместные фотографии. Короче – японское общество в целом довольно и широко нам улыбается с обочин дороги. Когда вокруг царит веселье, даже в доску травмированный самурай не станет портить людям праздник.

Не выдержав ощутимого только мне саспенса, я незаметно поплевал через левое плечо и постучал по поручню повозки. Ездовой японец неведомым образом услышал стук и остановился. Ко мне подбежал японец сопровождения с пышными погонами и с поклоном спросил:

– Что-то случилось, Ваше Высочество-сама?

Чертыхнувшись, я выдавил улыбку:

– Все хорошо, едем дальше.

Николай тем временем успел укатить вперед на добрые два десятка метров. Когда мы тронулись, сквозь пелену дождя я увидел черный размытый силуэт, который влетел в прореху между казаками – мужики не виноваты, их выстроили с интервалом в добрые пять метров – и мне показалось, что время замедлилось, а обнаженное лезвие меча, рассекая капли дождя, скрылось за тентом повозки.

– Никки!!! – заорал я, выпрыгнул из повозки и ломанулся туда, где рикши, казаки и коллеги-полицейские остервенело месили Цуду Сандзо.

Неужели это покушение? Сейчас идиота очень удобно убьют на месте, проведут какое-нибудь расследование и многократно передо мной извинятся. Может я вел себя слишком вежливо? Может япошки решили, что я в качестве будущего царя для них намного удобнее Николая?

Да бред! Полный, никчемный, недостойный внимания бред: убийство наследника это же повод к войне, к которой Япония не готова. Не дебилы же местная верхушка? Ради чего так рисковать? Они, конечно, азиаты со специфическими способами борьбы за власть, но всерьез рассчитывать на то, что я буду им настолько благодарен за проложенную к трону дорогу, что это даст им какие-то стоящие риска получить недельный обстрел столицы и других городов плюсы? На такое всерьез рассчитывать может только полный дегенерат, но дегенераты за полвека нищий остров в доминирующего в регионе политического актора не превращают.

Может центральную власть подставила какая-нибудь оппозиция? Тоже крайне маловероятно – так подставлять Японию ради личного благополучия, как ни странно, японские аристократы не будут: они тут патриоты до мозга костей. А даже если нет, должны понимать, что такого им не простят свои же. Весь план модернизации полетит к черту, если придется выплачивать Империи репарации и терпеть разрушенные города при полном одобрении наших действий Великими державами.

Господи, пожалуйста, пусть Николай отделается легкими ранениями! Мысли пессимистичны, но это только потому, что в кризисной ситуации нужно рассчитывать на самый плохой вариант и танцевать от него – тогда любое улучшение изначальных условий станет «бонусом». В моем случае «бонус» переоценить невозможно – неплохо контролирующийся цесаревич нужен мне как воздух. Я даже не знаю, как воспримут «нового Георгия» Александр и Мария Федоровна! Вот нынешний Император, кстати, тоже в наследники не планировался, а жену «донашивает» за братом. На первом мы с ним можем и сойтись.

Хватит хоронить Николая, беги быстрее, придурок, и сделай уже что-нибудь с избиением Цуды!

– Прекратить!!! – взревел я. – Он нужен живым!!!

Казаки опомнились, один из них стрельнул из револьвера в воздух, рикши рухнули на колени, а копы дубинками принялись разгонять народ.

Когда я наконец-то добрался до повозки, сердце сжала ледяная когтистая лапа. Залитый кровью гвардеец со слезами на глазах пытался замотать голову наследника Российского Престола платком. Тщетно – открытые глаза Николая слепо смотрели в небо: туда, куда вознеслась его душа.

Мне конец. Бросившись к пускающему кровавые пузыри Цуде, я схватил его за грудки:

– Зачем ты это сделал?

– Проклятые захватчики, – просипел он. – Ходите так, будто вся Япония принадлежит вам! Ненави… – он издал противный всхлип и испустил дух.

Это не заказное убийство! Это единичный идиот! Ситуацию еще можно развернуть от показательного геноцида к выгоде Империи! Кого назначить козлом отпущения? Ну конечно же Императрицу Цыси – ее небесный мандат настолько силён, что она выпутается из любой ситуации, а Китай угрозы не будет представлять еще очень долго.

Во время поездки в Китай – в прошлой жизни – мне повезло пройти пробы в длиннющий сериал на эпизодическую роль наемного убийцы-европейца. Китайского я не знаю, но единственную нужную для роли фразу зазубрил:

– Что значит «почему я не убил и тебя»⁈ – взревел я на смеси русского и китайского. – Это не на японском! Что значит «почему я не убил и тебя»⁈ – повернулся к удачно подбежавшему, очень бледному и нервно подергивающемуся Арисугаве.

Еще одно подтверждение, что никакими хитрыми планами тут и не пахнет – он же напуган до усрачки.

В глазах умного принца мелькнула надежда – моментально оценил и принял мой план – и он нарочито-громко объяснил:

– Это на высоком китайском северных провинций. «Почему я не убил и тебя»!

– Он что, китаец?!! – заорал я, бросив тело Цуды на землю и поднялся на ноги, брезгливо вытирая руки платком. – Почему какой-то северный китаец носит форму вашей полиции⁈ Почему безопасность наследника Российского Престола не была обеспечена должным образом⁈ Я требую объяснений, принц Арисугава!

Окружающие япошки дружно рухнули рожами в красные лужи, где смешалась кровь убийцы и жертвы. Арисугава падать не стал, ограничившись самым низким из «стоячих» поклонов:

– Клянусь, принц Романов, мы проведем беспристрастное расследование и сурово накажем всех, кто посмел опозорить Японию, позволив китайскому наемнику совершить непростительное преступление!

– Я буду ждать объяснений из уст Императора Муцухито на «Памяти Азова»! – презрительно бросил я ему. – Вместе с нашей эскадрой. Князь! – посмотрел на подбежавшего, находящегося в очевидной панике, Барятинского. – Подготовьте тело цесаревича к долгому путешествию в Петербург.

Получив указания, князь сразу обрел душевный покой – династия в порядке, и новый цесаревич вон какой важный и уверенный в себе. Щелкнув каблуками, он козырнул:

– Слушаюсь, Ваше Императорское Высочество!

Потому что Николая больше нет.

* * *

По пути к кораблю у меня получилось не показать, насколько я паникую, и мы с князем Барятинским и другими «ВИПами» даже составили телеграмму в Петербург. Первую из многих – я не собираюсь сидеть сложа руки, и чисто для проформы придется отправить следом другие, с планом моих действий, описанных эзоповым языком и полностью бесполезных как для шпионов, так и для получателей. Особо дел я наворотить не смогу – нет полномочий, но на всякий случай буду готовиться включать дурака и грустно вздыхать: «Папа, я думал ты меня понял». Просто отвратительно, что нельзя взять и позвонить! Эта долбаная бумажка будет ползти до Питера минимум неделю, и столько же ждать ответных указаний. Я даже по Шевичу еще телеграммы получить не успел!

Это уже нифига не отыгрыш роли! Что это за представление, в котором можно сдохнуть из-за одного неосторожного действия? Не здесь – здесь уже крови и так пролилось с избытком – а там, в Петербурге. И не сразу – год-два топтания по мозолям Высочайшие родственнички потерпят, чай не XIII век. Опускаются руки – смерть Никки изрядно подгадила моим планам.

А еще есть самая обыкновенная скорбь – полгода мы прожили бок о бок. Пережили немало приключений, разговаривали тысячи часов – разве это не сближает людей? Спи спокойно, Коля.

Ладан приятно щекотал ноздри, стоящий на коленях у алтаря Илларион тихо пел молитвы, а я сидел на скамейке с закрытыми глазами и пытался набраться самообладания – остатки были израсходованы на пятиминутную речь перед экипажем корабля о происках врагов и обязательном отмщении. Матросы и офицеры плакали – Николая любили все, и никому не было стыдно за слезы – в эти времена люди вообще более искренние и эмоциональные.

Специалиста по бальзамированию в Нагасаки отыскать получилось – тут регулярно иностранцы помирают, в том числе – богатые и важные, чье тело обязательно должно добраться до дома не сильно испорченным. Технология несовершенна, и по России с телом цесаревича придется ехать быстрее, чем я изначально собирался. В идеале дорога до Петербурга должна была занять с полгода, во время которых мы с Николаем бы отклонялись от установленного маршрута, общались с людьми и сурово карали нерадивых госслужащих. Теперь ни Никки, ни времени – на похоронах цесаревича мне присутствовать нужно обязательно, а тело неумолимо портится.

Вздохнув, я машинально перекрестился в такт с Илларионом и продолжил погружаться в уныние и апатию. Я не готов! За время остатков путешествия мне нужно выучить этикет, дополнить характеристики на важных людей Империи, набросать примерные планы реформ, а по возвращении убедить Августейших родителей, что я достоин короны. Да, в списке наследования я нынче первый, но это не панацея. Захочет Александр – отдаст трон, например, братику Владимиру. Или братику Алексею. Или кому-то из «николаевичей» – потомкам Николая I. Да они и сами могут – сплотятся вокруг противостояния мне, проломят голову, а потом из своих рядов выберут компромиссного кандидата.

С Романовыми мне столкнуться придется в любом случае, даже если вдруг Господь наделит меня ультимативными дипломатическими навыками, которые позволят убедить Великих князей в необходимости реформ. Они же тупо воруют! Не лично, выгребая ассигнации и монеты из казны, а опосредованно – через поставленных на «кормление» подсосов, которые пилят бюджет и несут в клювике долю «благодетелю». Лучше бы, мать вашу, сами в казну лапы запускали – в этом случае не пришлось бы кормить тысячи дармоедов, которые к тому же обязаны положением и достатком лично Великим князьям.

«Зачем тебе этот Остап?». А вот за этим – чтобы хотя бы в ближайшем окружении были нормальные люди! Ох тяжко мне, натурально руки опускаются. Что же ты шляпу снял, Никки? Глядишь и соскользнула бы катана, отделался бы шрамом. Ах да, это же я научил фотографироваться с непокрытой головой и в эффектных позах. Получается очень опосредованно поучаствовал в гибели Николая. Неловко вышло.

Плохо начинаю карьеру цесаревича – не в смерти предыдущего дело, и не в том, что меня могут в ней обвинить: я много общался с япошками тет-а-тет, и о предмете этих разговоров никто не знает. Потом я без задней мысли «остановил» повозку без всякого повода – это могут воспринять как сигнал. Ой, грехи мои тяжкие! Ну за что мне это все? Я бы спокойно занимался своими делами из-за спины Николая, на меня всем было бы по большому счету плевать – все внимание высокородной сволочи принимал бы Никки, а я бы выстраивал промышленно-торговую империю, строил броненосцы и поставлял в войска пулеметы со снарядами да высокотехнологичную технику на паровых двигателях.

А хуже всего то, что свита Николая сейчас за пределами часовни и предоставлена сама себе. То есть – болтает и принимает какие-нибудь решения за моей спиной.

Мысль очевидная, но почему-то стала для меня сродни откровению. Все, Жора (хех), кончилась спокойная жизнь. Теперь или на самый верх, или в почетную ссылку в Абхазию – если Великие князья решат поиграть в великодушие и не применят табакерку.

А как преобразились все эти Барятинские! Как преобразились вообще все! Запасной наследник – это фигура солидная, но с ней, например, можно поспорить. Или обменяться чуть менее безобидными шуточками, чем с Николаем. Или – актуально для простолюдинов – подойти к «запаске», когда та с демонстративной скукой на лице курит на палубе, и поговорить о погоде, чтобы потом, в преклонном возрасте, рассказывать внукам о совместном перекуре с Великим князем.

Всё, кончилась «вольница» – теперь мне все смотрят исключительно в рот, даже «летописец»-Ухтомский, с которым я сошелся лучше, чем с остальными «николаевцами». Чего уж тут говорить о младших чинах? Все, магия Трона начала работать. Падай ниц, смерд, да Высочайший след целуй!

Поднявшись со скамейки, я подхватил снятый сюртук и подошел к Иллариону:

– Благослови, батюшка, – сложил руки «лодочкой», чтобы Илларионово благословление не упало на пол.

– Негоже в такой день одному горевать, – поднялся он с колен с одобрительной рожей и перекрестил меня. – Ступай, цесаревич, – поцеловал в лоб.

К выходу из часовни я шел с высоко поднятой головой, уверенный в том, что все получится. Пришло время сыграть главную роль!

Глава 18

Ко всему привыкшие за годы бурного политического процесса Японии слуги, стараясь не наступать на кишки, вынесли из штаба Комитета четыре трупа ответственных за организацию перемещения цесаревича на отрезке «Нагасаки-Киото» Очень Важных Японцев и закрыли за собой дверь.

Крови выжившие члены Комитета по торжественной встрече за свою жизнь повидали столько, что со сменой татами решили подождать – масштаб проблемы такой, что в крови рискует утонуть вся Япония.

Слово взял Председатель:

– Теперь, когда эти не оправдавшие доверия Его Императорского Величества люди сохранили честь, нам нужно подумать о сохранении Японии. В первую очередь, в связи с полученным приказом Его Императорского Величества, предлагаю переименовать Комитет по торжественной встрече в Комитет по организации траура.

Выжившие единогласно поддержали инициативу. Председатель продолжил:

– Правительство, всего пять дней назад сформированное многоуважаемым Мацукатой Сасаёси, опасается, что этот прискорбный инцидент приведет к войне с Российской Империей. Войне, которую едва вставшая на путь модернизации Япония неспособна выиграть. Наши наземные войска смогут дать достойный отпор десантам, но мы ничего не сможем противопоставить русскому флоту. Придется идти на значительные уступки. Этот вариант для Японии является неприемлемым – большая, проигранная война отбросит страну на десятилетия назад. Вызванный поражением кризис подорвет доверие к правительству, и вновь начнут поднимать голову те, кто бредит призраками бесполезных старых традиций.

Председатель закончил речь, и слово взял ОВЯ-2:

– Позволю себе заметить, что в связи с прискорбным инцидентом, будет уместно в дальнейшем называть второго принца «наследником».

С этим Очень Важные Японцы тоже согласились, и слово взял ОВЯ-7.

– В своем приказе Его Императорское Величество отдал очень четкие инструкции касательно организации траура. Позволю себе заметить, что война случится не завтра и не послезавтра, а надлежащим образом выполнить приказ Его Императорского Величества нужно как можно скорее. Позволю себе предложить отложить обсуждения судьбы Японии до момента, когда мы разработаем план траурных мероприятий. Сейчас, когда Его Императорское Величество с приличествующей ситуации вежливой неторопливостью едет в Нагасаки, мы как никогда должны оправдать его Высочайшее доверие.

Председатель, который сегодня потерял троих «пешек» – именно они сохранили «честь» – инициативой метящего на его место «второго» был недоволен, но вида не показал. Обсуждать здесь было нечего – достаточно переписать приказ Императора, снабдить печатью Комитета и пустить в работу. Вопрос был вынесен на обсуждение и голосование, и полтора часа ценнейшего в кризисной ситуации времени убили на то, чтобы принять распоряжение Императора без изменений. На ближайшую неделю по всей Японии закроются увеселительные заведения, народ будет притворяться, что грустит, а в порт Нагасаки нагонят траурно одетых людей для демонстративной скорби по усопшему.

Когда фельдъегерь унес должным образом оформленные приказы, Председатель вернул присутствующих к обсуждению реально важной проблемы, по поводу которой высказался «четвертый»:

– Позволю себе заметить, что Наследник дал нам последний шанс. Согласно предварительному расследованию, обезумевшее животное раньше носило имя Сандзо Цуда. Китайцев в его роду никогда не было, а сам он никогда не покидал пределов Японии. Его послужной список безупречен, и до инцидента его умения высоко оценивал начальник полицейского управления Оцу. Позволю себе напомнить, что с завтрашнего утра он приступит к новым обязанностям – добыче угля в шахтах острова Хасима. Больше всего на свете я бы хотел, чтобы Сандзо Цуда и в самом деле оказался китайским агентом, но это – не так.

Комитет уныло вздохнул – вот бы Романовы никогда не приезжали в Японию! «Кадровые перестановки» нарушили баланс сил в Комитете, что привело к падению дисциплины, и ОВЯ-7 решился покуситься на святое:

– Позволю себе заметить, что наш Комитет был сформирован для организации торжественных мероприятий. Мы сделали все от нас зависящее, чтобы они прошли на высоком уровне, а теперь сделаем все, чтобы Япония скорбела подобающим образом. Обсуждение внешнеполитических вопросов не входит в круг наших обязанностей, и мы рискуем навлечь гнев на наш Комитет избыточной инициативностью.

Слова «седьмого» были логичны, но Председатель радостно ухватился за возможность ослабить «второго», чьим верным псом и является «седьмой»:

– Позволю себе предположить, что Его Императорское Величество в целом доволен работой нашего Комитета – иначе вместо приказа об организации траурных мероприятий мы бы получили другие назначения. Кроме того – траур, при всем ужасе случившегося, не является достаточно сложной для формирования Комитета задачей. Позволю себе предположить, что Его Императорское Величество ждет от нас предложений и действий по минимизации последствий инцидента для Японии. Сейчас каждый компетентный подданный должен сделать все от него зависящее, чтобы не допустить войны.

Японцы обожают демонстрировать скромность, но вот так сразу опровергнуть доверие к самому себе Императора никто не решился – этим они бы поставили под сомнение решения Муцухито, что недопустимо.

– Позволю себе согласиться с уважаемым Председателем, – выбрал сторону доселе придерживавшийся нейтралитета «девятый». – Наш Комитет больше всех соприкасался с высокими русскими гостями, а значит мы, как наиболее опытные, просто обязаны составить подробный доклад с нашими предположениями и планом конкретных действий.

Всем присутствующим очень хотелось ощущать свою пользу и значимость для Императора, поэтому никто не решился выступить против. Далее слово взял «шестой»:

– Позволю себе заметить, что наследник много беседовал с Его Высочеством принцем Арисугавой о государственном управлении. Он – последовательный сторонник прагматичного подхода. Война с Японией не принесет Российской Империи выгоды. Принудить нас к территориальным уступкам они могут, но это приведет к большим затратам на освоение новых территорий. Безусловно, огромная контрибуция, которую нас принудят выплачивать, покроет расходы русских, но йены не строят домов, портов и не выращивают рис. Для этого нужны люди, строительные материалы и дороги. Их русским не хватает и для освоения собственных территорий.

Развить мысль «шестого» решил «второй», чьи позиции, как выяснилось, все еще недостаточно сильны, а значит нужно следовать за действующим Председателем в ожидании удобного момента:

– Позволю себе заметить, что Китай является гораздо более выгодной целью. Ни у одной из Великих держав, в том числе России, нет достаточных для окончательного завоевания Китая ресурсов. Англия не может пожертвовать частью флота для удержания больших, чем она уже контролирует, территорий – за ней внимательно следит набравшая силу и нуждающаяся в собственных колониях Германия. Франция балансирует между Германией и Россией, но, в случае начала большой войны за Китай, воспользуется моментом, чтобы ослабить позиции англичан. Россия имеет протяженную сухопутную границу с Китаем, а значит ей проще всего закрепить Китай за собой навсегда – да, ее флот слабее английского, немецкого и французского, но сухопутная армия велика, а русские полководцы неоднократно входили в европейские столицы. Позволю себе предположить, что умелая дипломатия может позволить русским договориться с французами и немцами и поделить Китай на зоны влияния. Русским достанется Север и Восток. Возможно, Манчжурия будет отчуждена от Китая и войдет в состав Российской Империи. Остальной Китай станет зоной влияния других стран, позволив держать в китайских портах базы и угрожать могуществу Англии. Более того – связанные союзом с немцами и французами русские смогут по такому же плану выбить англичан из Индии: русские зайдут с Севера, через Афганистан, а морская операция позволит Германии и Франции взять Юг.

Довольный собой «второй» замолчал, а Комитет принялся думать изо всех сил, на глазах покрываясь потом и серея лицами. Япония во время реставрации сделала ставку на главного геополитического игрока этих времен – Англию. Необходимость попыток обретения колоний японцам была очевидна, а значит нужно выбрать себе покровителя – им Англия и стала. Англичанам японцы выгодны – взрастив из них «боевого хомяка», можно ослабить влияние России на Тихом океане – в реальности, откуда прибыл наш главный герой, так и случилось. А теперь Очень Важные Японцы словно посмотрели на исторический процесс с другой стороны – ни одна Империя не смогла удержаться на пике своего могущества, а значит придет время, когда Британская Империя покатится вниз. Первые «звоночки» пристально следящие за планетой японцы уже видели. Например, очень важным торговым партнером для островитян является США – вырвавшаяся из-под гнета метрополии колония. Доминионом стала Канада – это почти суверенитет, а значит и здесь «бритиши» дали слабину. Не лишена внимания японцев и Индия, и зреющие там движения борьбы за свободу для них не секрет. Прибавь к этому всему прогнозы «второго», и очень легко понять, к каким последствиям для Японии приведет падение Англии.

– Уважаемые члены Комитета, мы должны принять решение, – развеял тишину «председатель». – Если русские начали кампанию по доминированию в Тихом океане, мы должны предложить им свою помощь. Нужно смотреть на мир здраво – Англия никогда не позволит нам взять Китай и Корею целиком. Кроме того, это приведет к войне с Россией и ее союзниками. Достижения Реставрации настолько впечатлили Наследника, что он поделился с Его Высочеством принцем Арисугавой намерениями заняться модернизацией собственной Империи. Их население больше нашего, у них богатые недра и развитая промышленность. Позволю себе напомнить, что Россия потеряла флот в Крымской войне, однако смогла за очень короткое время вернуть былое могущество. Наследник не собирается останавливаться. Промышленности нужны рынки сбыта, поэтому за Китай русские будут драться до конца. Наследник проявил себя гением дипломатии, и нам очень повезло, что он счел нас достаточно сообразительными, чтобы принять протянутую им руку. Предлагаю навсегда забыть о том, что Сандзо Цуда был японцем. Он был китайцем, и любой, кто утверждает обратное, очевидно является китайским шпионом. Как Председатель Комитета, член Правительства, Третий советник Императора и патриот Японии, я предлагаю направить официальную дипломатическую ноту Китаю с требованием объяснений и подделать необходимые доказательства китайского происхождения назвавшегося Сандзо Цудой китайца.

Людям свойственно надеяться на лучшее и бояться войны. Свойственно им и выполнение приказов, поэтому не было ничего удивительного в том, что спустя сутки после убийства Николая вся Япония, от мала до велика, в один голос заявляла, что Сандзо Цуда – китайский шпион и тащила в полицию каждого, кто посмел утверждать обратное. Родственники Цуды тоже стали «китайскими шпионами», дружно дали совершенно добровольные показания на самих себя, и отправились в тюрьму ждать смертного приговора.

* * *

Плачущий – как и почти все на корабле – Андреич ждал меня у входа в часовню. Дождавшись поднятых на меня красных глаз и оценив сырость бороды, я вздохнул:

– Мир уже не будет прежним.

– Как есть не будет, Георгий Александрович, – всхлипнул камердинер. – Вы уж нас не бросайте теперь.

– Не брошу, – пообещал я.

Будто у меня выбор есть. Приблизившись, Андреич прошептал, лихорадочно блестя глазами:

– Шевич говорит – специально вы японцев подговорили Николая Александровича того.

Совсем больной? Подавив порыв бежать и лично бросать идиота за борт – это только добавит его словам легитимности в глазах окружающих – я уточнил:

– Кому говорит?

– Его сиятельству Барятинскому говорили-с, – принялся перечислять Андреич. – Его сиятельству Оболенскому, его сиятельству Кочубею, его высокопревосходительству генералу-майору Курбатову.

– Евгению Николаевичу Волкову? – заметил я недостачу «ВИПов».

– На гауптвахте он, вместе с пятью казаками, – поведал Андреич. – За халатность судить будут.

Стрелочников нашли и без меня, а теперь нужно собирать оставшихся и снимать с себя подозрения.

– А ты откуда знаешь? – спросил я Андреича.

Может уже и этого подговорили меня на неосторожные движения спровоцировать?

– Остап подслушал, – развел он руками.

И этого тоже подговорили? Ноги слабеют, и это нифига не от качки. Ладно, разберемся – все равно «планерку» собирать.

– Передай всем тобой упомянутым, чтобы через пятнадцать минут собрались в кают-компании. Кликни и вице-адмирала Басарагина, попросив его взять политические карты Азии и мира. Без меня попроси не разворачивать. Василия Николаевича Курбатова попроси прийти последним, через минуту после меня.

– Слушаюсь, Георгий Александрович! – поклонился Андреич и пошел выполнять приказ.

Слова Шевича – это просто слова. На долгой дистанции они растеряют опасность – не станет же Александр III и его женушка влезать в порядок наследования из-за ПОДОЗРЕНИЙ? В теории-то могут, но я же теперь их единственный взрослый сын, а это даже для элиты элит что-то да значит. Александр с большей охотой передаст трон прямому потомку – мне, чем потомству своих братьев, дядьёв и прочим Романовым. Может захотеть передать второму прямому наследнику – маленькому Мише, но в 94 году, когда Александр умрет, Миша будет еще подростком. Но конкретно здесь и сейчас слова Шевича могут связать меня по рукам и ногам – упрутся «ВИПы», со всем почетом запрут меня в каюте и будут плясать под дудку Дмитрия Егоровича под предлогом «ожидания указаний из столицы». Момент будет бездарно похерен, и Империя прямой дорогой попрет туда же – к русско-японской войне. И мне тогда придется жопу рвать, чтобы этот «полезный» конфликт выиграть, не став мировым посмешищем. И еще один момент: возвращаться в Петербург почетным пленником высокородной свиты и возвращаться с блестящей дипломатической победой, с прижатой к ногтю свитой – две огромные разницы, которую пауки из Питерской банки заметят и сделают выводы.

Сходив к себе и переодевшись с помощью Федора, я посмотрел в иллюминатор – в порт набивались одетые в белые одежды японцы, припаркованные в бухте корабли приспустили знамена. Японцы объявили национальный траур, а значит Император Муцухито уже должен быть в пути. К его возвращению мне нужно сделать так, чтобы хреновы соратнички позволили нам душевно поговорить часик-другой, потому что я им совсем не доверяю. Прямая измена – дело сомнительное, но в эти времена ее критерии расплывчаты. Так, например, союзным странам принято приоткрывать «внутреннюю кухню». Кроме того, для львиной доли дворян дворяне даже вражеской, находящейся с Россией в непосредственной войне, страны гораздо ближе собственных простолюдинов-соотечественников. А еще здесь активно верят на слово, и в большинстве случаев это не приводит к негативным последствиям. Но если какой-нибудь Оболенский, любитель заложить за воротник и покурить опиума, расслабится в компании какого-нибудь англичанина и перескажет ему мой разговор с Муцухито? Совершенно без задней мысли, без выгоды для себя, просто из классовой солидарности и на правах байки? Тут же жопа мира, ну какое до нее дело этому замечательному британцу?