Текст книги "Герои Империи (сборник)"

Автор книги: Крис Райт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 51 (всего у книги 78 страниц)

Глава девятнадцатая

Ферштолен видел, как Шварцхельм, тяжело ступая, бросился в яростную атаку. От него не отставали Краус, держась по правую руку, и целая рота мечников в форме в цветах Талабхейма. За спиной Гросслиха, в свою очередь, возник отряд солдат-псов. Плешь, образовавшаяся колдовским способом, начала заполняться.

У Ферштолена по-прежнему кололо в сердце и все плыло перед глазами, он безучастно смотрел, как Шварцхельм бежит по обожженной земле и изможденное битвами лицо пылает яростью. Он рвался к Гросслиху, и шпион увидел у него то же самое грозное выражение, как и в тот раз, когда погиб Грюнвальд. Хотя его вечная мрачная и замкнутая повадка не давала этого заметить, Шварцхельм переживал о своих людях куда сильнее, чем другие командиры. Когда кто-то из них погибал, он это чувствовал.

Гросслих отступил. В его руках зажглось лиловое свечение – колдовская энергия, как живая, плясала язычками и обвивалась вокруг латных рукавиц. Маслянистое вещество струилось ручейками по клинку и тягучими каплями падало с лезвия. Когда Шварцхельм уже почти навис над Гросслихом, тот сотворил перед собой фыркающую колонну из энергии. Чистый поток эфира хлынул снизу вверх между соперниками, мешая сблизиться.

Шварцхельм и не подумал замедлиться. На ходу он рубанул Мечом Правосудия по каналу энергии скверны.

Колонна взорвалась и разлетелась во все стороны осколками, которые, попадая в солдат, без труда делали дырки и трещины в металлической броне. Солдаты-люди и солдаты-псы с одинаковым страхом шарахнулись от злого роя этих угольков. А среди них все так же неостановимо надвигался огромный Шварцхельм, просто стряхнувший с наплечников в защитных рунах частички колдовского огня.

Гросслих попытался послать в него еще один заряд, но Шварцхельм уже приблизился достаточно. Размах Рехтшталя обладал такой ошеломляющей силой, что Ферштолен подумал, что он прямо сейчас разрубит Гросслиха надвое. Однако тот все же ухитрился подставить под удар свой изогнутый меч. Только его с силой отшвырнуло назад, ноги от удара прогнулись в обратную сторону. По багровым доспехам побежала ажурная сеточка трещин.

– Изменник, – прошипел Шварцхельм, снова замахиваясь мечом.

– Что еще скажешь? – выдохнул Гросслих, отступая и напропалую отмахиваясь от града ударов. Его черты исказило отвращение – не только к Шварцхельму, но и к самому себе. Красивое лицо, когда-то покорившее Аверхейм, исчезло. Оно изменилось по прихоти нового хозяина. – Это ведь ты привел меня к власти.

– Я тебя убью за одного только Грюнвальда, за его гибель, – прорычал Шварцхельм. Его меч двигался все быстрее, с каждым ударом неуклонно отбрасывая Гросслиха еще на шаг. – Мне даже не нужны другие причины.

Ферштолен поймал себя на том, что не может отвести взгляда от этой сцены, но совершенно не способен вмешаться. Проклятое зелье отравляло его все сильнее. Шварцхельм сражался как древний бог-воин, его не впечатляли попытки Гросслиха дать отпор, он сам обрушивал тяжелый град ударов на голову колдуна, а тот отступал в смятении. Доспехи предателя, неуязвимые для оружия меньшей мощи, трескались под напором Меча Правосудия. Надо же, а Блох с его мастерством смог только смять их…

«Блох!»

Ферштолен дернулся. Где он? Плешь, образованная Гросслихом, заполнялась толпами солдат. Собакоголовые и мечники хлынули навстречу друг другу – два потока пропитанных потом и кровью лиц и конечностей.

Питер, пошатываясь, пробирался сквозь толпу налегающих имперцев. Он не имел оружия, кто угодно мог ранить его. Все равно. Битва разгоралась вокруг, но он слышал ее звуки и чувствовал ее вонь словно сквозь одеяло. Ферштолен, как пьяный, неуклюже сгорбившись, протолкался к месту, где упал Блох.

– Верена милосердная, – шептал он, с трудом шевеля тубами. – Как направляешь ты меня…

Заканчивать молитву не понадобилось. Перед ним пронеслась шеренга имперцев, тесня в сторону отряд солдат-псов. Образовался разрыв в рядах, и там, на взрыхленной земле, лежал командир алебардщиков. Никто уже не помнил о нем в боевом раже. Кровь из него вытекла, лицо обрело цвет слоновой кости. Непонятно как, но он смог схватить свою алебарду, и она лежала поперек тела, словно верная соратница.

Ферштолен, хромая, подошел и упал на колени возле тела Блоха. Командира грубо швырнули, переломав ноги. На лице его все еще отражалась злая решимость биться – он и бился до последнего вздоха.

Отрава тем временем, похоже, проникала в самые кости Ферштолена. Без помощи знахаря он скоро умрет. И тогда они двое, ученый и солдат, встретят смерть рядом, хотя и являют собой столь же странную пару, как, например, утонченный поэт и свирепый убийца.

Он посмотрел вокруг. Подразделение мечников продолжало теснить врага, но правый фланг оказался открыт. В эту брешь пролезло какое-то количество солдат-псов. Между ними и Ферштоленом никого не осталось. Они беспрепятственно надвигались прямо на беззащитную фигуру, поникшую над телом того, кого только что убил их хозяин.

На мгновение Питер подумал: вот и конец. Он ослаб. Слишком ослаб.

– Нет, – вдруг выдохнул он, стиснул зубы и с усилием поднялся на ноги. – Вы его не тронете.

Он поднял алебарду Блоха. Какая тяжелая, гораздо увесистее, чем ему казалось. Он вдруг впервые понял, почему воины презирают слабаков, за которых воюют.

Солдаты-псы все шли на него. Он видел их передний ряд: внутри шлемов мерцал неживой свет. От них воняло – так же, как от первого собакоголового, которого он близко видел в городской резиденции у Гесслера.

– Убирайтесь к дьяволу, – зарычал Ферштолен, утвердился над телом Блоха и неловко взял алебарду наперевес. – Вам здесь делать нечего.

Непонятно, дошли до солдат-псов его слова или нет. Они тупо двигались прямо на него. И тут имперские солдаты, увидев прорыв в рядах, поспешили к Ферштолену. Теперь он был не один. Не произнося ни слова, не дожидаясь приказа, алебардщики сомкнули строй вокруг тела павшего командира.

Они знали – это предел. Рубеж, дальше которого отступать нельзя.

Когда передние собакоголовые приблизились на расстояние удара, Ферштолен зло прищурился, проглотил подступающую к горлу кислятину, перехватил древко поудобнее и приготовился бить.

Хельборг поднял Клингерах и прицелился в лицо демоницы, которая с визгом летела на него. Та вильнула в сторону, увернулась и взмыла вверх. Похоже, они не очень-то опасались святого клинка. Он развернулся в поисках, кого бы из них еще попробовать достать мечом.

Враги оказались слишком стремительными. Они бросались в гущу людей, словно ястребы на добычу, хватали замешкавшихся и утаскивали в пылающее небо. Уносимые ввысь кричали от ужаса. Жертвами демонов становились и священники, и рыцари. Твари превосходили в силе и тех и других.

Фолькмар снова вызвал пламя своего посоха, и по всей его длине заструились молнии. Теогонист резко развернулся, выпуская тучу вертлявых огненных стрел. Те устремились на вьющихся в воздухе демонов. Удар – и одно из существ оказалось внутри воронки огня. Теперь оно заголосило, словно передразнивая крики, издаваемые людьми. Сородичи откликнулись ни чем иным, как радостным и злым хохотом.

– Людям с ними не справиться, – сказал теогонист негромко. – Их поддерживает колдовской огонь.

– Отступать нельзя, – заявил Хельборг, глядя, как демоны собираются в кучу, чтобы напасть снова. – Неужели вы ничего не можете сделать?

– Могу сделать им больно. Убить – не могу.

Демоны снова полетели вдоль улицы в атаку на людей, выставив окровавленные когти, в воющих вихрях воздуха.

Хельборг следил за ними, держа меч наготове. Одна демоница, кружась, ринулась к самой земле, лицо ее расплылось в жестокой восторженной ухмылке. Она нацеливалась на гвардейца на левом фланге, и ее ничуть не страшил человек с рунным клыком. Солдат не двинулся с места, крепко, хоть и дрожащими руками, сжимая меч и готовясь отразить атаку.

Демоница, быстрая как удар кинжала, мгновенно вцепилась в него. Хельборг распрямившейся пружиной ринулся к ним, налетел на извивающееся существо и круговым движением рубанул Клингерахом по дергающимся конечностям. Священный клинок глубоко вонзился в плоть демона и рассек жилы, рожденные эфиром.

Демоница взвизгнула, отпустила жертву и увернулась от Хельборга. Маршал не отставал, стиснув меч обеими руками и угрожая новым ударом. Гадина плюнула в него, исчезла и снова появилась футах в двенадцати, хватаясь за раны и вопя от боли. Затем она взмыла вверх, разбрызгивая пурпурные капли крови.

Тем временем другие демоны продолжали истреблять людское воинство – они вцеплялись в людей, тащили их высоко в небо и там раздирали на части. На тех, кого еще не схватили, дождем лилась кровь и падали куски плоти – в судьбе их несчастных товарищей не оставалось сомнений.

– Хватит этого кошмара, – рыкнул Хельборг, адресуясь к Шрамму. Комтур имел испуганный вид. Сроду у него такого не было.

– А что делать?

– Бежать.

– Куда⁈

Хельборг указал на башню, виднеющуюся за крышами домов, – до нее оставалось довольно далеко. Над разрушенным городом сверкали молнии, выхватывая из тьмы скелеты домов, оккупированных демонами, – они расселись наверху и слизывали кровь со своих когтей.

– Туда.

Не дожидаясь ответа комтура, Хельборг пустился бегом. Его люди не нуждались в приказах – они ринулись следом. Лейтдорф и Шрамм не отставали от маршала. Комтур передвигался похожими на волчьи скачками, но волчья ухмылка сошла с его лица. Посох Фолькмара все пламенел, теогонист замыкал шествие и, как мог, пытался защитить воинов от атак с неба.

Изрядно потрепанный отряд бежал по улицам, а сверху непрерывно нападали твари. Демоны находились в своей стихии – огонь Хаоса подпитывал их и помогал летать, а оружие простых смертных не причиняло им вреда. Лучше всех получалось биться с демонами у священников-воинов: боевые молоты, усеянные магическими символами, успешно отбрасывали зазевавшихся чудовищ и впечатывали их в закопченные стены. Здоровяк со штандартом продолжал выкрикивать воодушевляющие призывы и грозно потрясал могучим молотом. Оружие имело имя – Кроведаватель. Хорошее имя.

Несмотря на отдельные успехи, этот маневр обернулся кошмаром. Рыцарей и алебардщиков, не имеющих защиты от чудовищ эфира, демоны беспрепятственно выдирали из гущи соратников, тащили ввысь, почти к городским шпилям, и там подвергали зверской расправе. С каждым пройденным кварталом отряд редел человек на десять.

Душу Хельборга терзали то гнев, то ужас. Нет ничего хуже, чем враг, с которым ты не можешь бороться. Он изо всех сил пытался прикрыть людей от демонов, но те очень легко обходили его защиту. Ему приходилось слушать, как где-то на уровне крыш кричат гибнущие товарищи, а хохот смертоносных тварей эхом прокатывается по улицам.

– Мы все погибнем гораздо раньше, чем добежим, – задыхаясь и раскрасневшись от усилий, выговорил Лейтдорф. Часть своих доспехов он сбросил, но все равно с трудом успевал за остальными.

– Тогда возвращайся назад, – бросил Хельборг. Ему было не до этого человека и его страхов. – А я все-таки найду того, кто это все устроил.

Туча демонов, вопя, спустилась к самым головам бегущих – в нее полетели, хоть и не очень прицельно, огненные стрелы Фолькмара. Три твари успели схватить и теперь держали в когтях дергающиеся тела в доспехах. Они намеренно сначала уничтожали гвардейцев.

– Вы думаете, что сумеете убить ее? Ведь вы не можете поразить вот этих.

Хельборг припустил еще быстрее, и за ним остальные.

– Ее сможет прикончить рунный клык, – прорычал он, прерывисто дыша.

Рана на его плече снова открылась, под камзолом стало горячо и липко. А башня, казалось, ничуть не приблизилась.

– Ну, придется рассчитывать на это.

Тем временем с крыши слева спрыгнула демоница, нырнула в гущу людей и расшвыряла их. Она слегка просчиталась и разогналась слишком сильно, а потому покатилась по булыжнику вместе с тем, в кого вцепилась, и не смогла быстро вернуться в стихию огня эфира.

Шрамм, находившийся в гуще солдат, мгновенно напал на нее и стал рубить мечом, чтобы она отпустила жертву.

– Шрамм, нет! – проревел Хельборг и ринулся к нему, расталкивая солдат.

Лезвие комтура прошло сквозь плоть демона, не причинив вреда, и проскрежетало о камень мостовой. Вылетел сноп искр. Демоница зашипела как змея, оттолкнула намеченную жертву и присела, готовясь прыгнуть.

– Назад! – проорал Хельборг. Он уже почти добежал, держа наготове Клингерах.

Демоница прыгнула, вцепилась в грудь Шрамма, и они вдвоем кубарем покатились в сторону от всех остальных. Они врезались в ближайшую стену, камень кладки треснул. Хельборг увидел, как шлем Шрамма шарахнулся об стену, проскрежетав, и ноги рыцаря подкосились.

Маршал наконец протолкался сквозь толпу и ринулся к Шрамму. Демоница снова изготовилась прыгнуть, взлететь ввысь и забрать с собой лакомый кусочек в виде комтура. Клингерах опередил ее, глубоко воткнулся в лиловую спину, отчего руны на лезвии засветились.

Существо завопило, выгнулось назад, замахало руками, пытаясь извернуться. Шрамма она выпустила, и он безжизненно съехал по стене, оставляя на камнях кровавую полосу.

Хельборг вытащил клинок, демоница повернулась к нему лицом, и Клингерах снова вспыхнул рунами и перерезал твари шею – голова разлучилась с телом. При этом в воздухе прокатился громкий треск, летучие создания шарахнулись в стороны и устремились вверх. Отрубленная голова их сестры еще мгновение жила. Она успела глянуть на Хельборга со смесью страха и изумления, прежде чем безжизненно откатилась, холодная и бездыханная.

Подбежал Лейтдорф с обнаженным мечом, но помощь уже не требовалась. Солдаты с трепетом смотрели на своего маршала.

– Никому не выстоять против Меча Возмездия, – сказал Хельборг, глядя на неподвижное тело Шрамма и пытаясь выровнять дыхание. Его голос срывался от волнения. – Кто-то спрашивал, как я ее убью? Да вот так же.

Он повернулся на каблуках и жестом приказал бежать дальше к башне. Далеко в высоте снова кружили демоны – теперь они примеривались, как напасть и не напороться на клинок, способный их прикончить.

Отряд Хельборга устремился дальше по извилистым улочкам, по мостовой, почерневшей от сажи, в самое сердце города. Половина солдат уже погибла, а башня все еще оставалась далеко, и по пятам их преследовали отродья Повелителя Боли.

Фолькмар бежал. Одежды облепили его массивное тело и не давали разогнаться. На бритой голове блестел пот – и от напряжения и от давящей жары. Каждый мускул кричал: остановись! Надо бы занять позицию и принять бой с существами, которые налетали на них с неба.

Возможно, если бы он так и поступил, то поразил бы одну или двух демониц. Ну, может, тварей пять или шесть. Он отодрал бы эфемерную плоть с нечестивых костей, разорвал бы их на куски.

Но он понимал, что Хельборг прав. С этими врагами не получится сражаться бесконечно. Огонь эфира поддерживал их силы, наполнял мерзкие тела энергией и мощью. Здесь теперь их дом, а не жилище простых смертных.

Изнуренный отряд, в котором осталось чуть более сотни бойцов, упорно продвигался к цели. Лишившиеся сил и отставшие станут легкой добычей для кровожадных демонов. Идущие впереди сбились в плотную кучу, и Фолькмар и Хельборг могли хоть как-то защитить их.

Они перешли реку. Вода вскипела и почернела от пепла. Авербург, древняя резиденция курфюрстов, напоминал пустую раковину. Его мрачные, темные от пламени стены вздымались изломанными зубьями к багровому небу, где все крутилась воронка облаков.

Демоны нападали снова и снова, не давая передышки. Почти с каждым шагом отряд лишался еще одного воина – его тащили вверх, к самым шпилям, и зверски расправлялись с ним. Когда Фолькмар слышал среди руин их крики, на глазах выступали горячие, злые слезы.

Очень хотелось остановиться. Но он знал, что нельзя.

– Мой господин, – раздался из-за спины голос Майдира. Священник не замедлял энергичного шага, хотя все это время тащил в одной руке знамя, а в другой – боевой молот. Его мокрая от пота борода растрепалась, а лицо стало таким же красным, как проклятый огонь вокруг них, но он и не думал сдаваться. Вот что значит несгибаемый характер адепта Ульрика.

– Что ж, ты был прав, – пророкотал Фолькмар, слегка сбавляя темп. Майдир затряс головой.

– Нет, – возразил он, с усилием вдыхая воздух. – Я был неправ.

Он перевел взгляд на башню, теперь хорошо видную и заслоняющую все небо.

– Это ваш порыв вел нас, и вот мы здесь.

Хотя каждое слово он произносил с усилием, в речи его слышалась убежденность. Он снова посмотрел на Фолькмара.

– Мне стоило вам доверять.

Фолькмар просто двинулся дальше. Он сомневался во всем. Мгновение назад он близился к потере рассудка. Наверху снова собирались демоны – для последнего рокового удара. Десятки. Уже виднелись входы в башню, зловещие, как разинутые пасти, но добраться до ближайшего – это будет большая удача.

– Береги силы для схватки с демонами, – скрипуче проговорил Фолькмар – у него першило в горле. – Они тебе понадобятся.

Демоница устремилась на Хельборга, в последний момент увернувшись от Клингераха. Маршал не обратил на нее внимания. Если они сами не делали промахов, то людям биться с ними бесполезно – слишком они стремительны. Завеса огня Хаоса поддерживала их силы. Это их стихия. Возобновившиеся крики в рядах солдат позади него говорили об очередных найденных жертвах.

Хельборг в последний раз свернул за угол и побежал по длинной прямой улице. В самом ее конце, за рядом разрушенных домов, возникли гигантские, отделанные железом ворота. С обеих сторон возвышалось по столбу с горящим на вершине огнем. За воротами открывался широкий безликий двор. Башня стояла в самом центре. Вблизи она выглядела еще больше и страшнее.

– Фолькмар! – позвал Хельборг, не замедляя шага. – Ворота!

Теогонист тут же откликнулся: призвал стрелы золотого огня из посоха и швырнул их в железную броню. От первого залпа ворота прогнулись, от второго – сломались. Металлические створки с силой распахнулись, слетели с петель и отскочили от каменных столбов. Отряд ворвался внутрь. Продолжая терять соратников, они промчались по открытому двору, преследуемые по пятам и измученные.

– Я чувствую ее, прохрипел Лейтдорф. Вот кому досталось. Все-таки он оставался слишком тучным, лицо его побагровело от бега, а по щекам ручейками струился пот. Однако, как он и предсказывал, демоны не трогали его. Неизвестное прошлое его меча Вульфсклинге пугало их. А может, причина заключалась в чем-то еще.

– Тогда веди нас, – велел Хельборг, глядя на смертоносный столб, нависающий над ними. Огромная башня, темный железный скелет, вздымалась над сердцевиной цвета вулканической магмы. Кольцо облаков над ее вершиной разорвалось, снова стал виден диск Моррслиб. Словно сила, притянувшая все эти тучи в небо над Аверхеймом, начала иссякать. Фолькмар тоже это понял.

– Башня слабеет? – спросил он. Лейтдорф покачал головой.

– Нет, – ответил он. – Просто ее работа сделана.

Хельборг не спросил, откуда Лейтдорф это знает. Он осторожно оглянулся на своих людей. Остались несколько десятков человек, измученных, тяжело дышащих после изнурительного бега по улицам. Никто из солдат регулярных частей не уцелел. Выжили только священники-воины и немного бойцов Рейксгвардии – те, у кого хватило духу выдержать нападение тварей с воздуха. А ведь в башне тоже ничего хорошего ждать не приходилось.

– Сейчас мы войдем внутрь, и куда? – спросил он Лейтдорфа, не сводя взгляда с огромных ворот башни, освещаемых вспышками огня.

– Вниз, – коротко ответил курфюрст. – Она под землей.

Фолькмар покачал головой.

– Там нет никого похожего на человека.

Хельборг же не сказал ни слова, просто снова ускорил шаг. Ворота закрылись. Огромные закругленные двери в саму башню были украшены мерцающими колоннами из чего-то, похожего на алмаз. Железо тут и там покрывали символы Слаанеша – глубоко впечатанные в металл серебристые оттиски. Гигантское тело сооружения взмывало в темное небо на высоту в триста футов. У мощного основания красовались обсидиановые колонны, его опоясывали чеканные железные обручи. Где-то в глубине работали машины, и от их грохота вибрировали камни двора. Огонь Хаоса облизывал бока огромного строения, омывал колоннады и парапеты и добирался до самой вершины.

Демоны снова собирались напасть – они скользили по отвесным стенам башни, жадно тянули к воинам руки. Теперь их стало много десятков. Они этого ждали, сейчас им представилась последняя возможность атаковать людей на открытом воздухе, унести в небо.

– Открыть двери, – отрезал Хельборг. Фолькмар уже делал свое дело. Он взмахнул посохом и запустил струю пляшущего огня в зарешеченные двери. Они задрожали, но не поддались.

И тут демоны достигли земли и вновь накинулись на людей, глубоко вонзая когти в плоть жертв.

– Во имя Зигмара! – воззвал Хельборг и кинулся на них с Мечом Возмездия наперевес. Они шарахнулись прочь – сила рун, нанесенных на сталь, путала их.

– Во имя Аверланда! – крикнул, в свою очередь, Лейтдорф, но его хлипкий голос утонул в реве огня. Он стал отчаянно бить мечом вертящихся тварей, но они легко уклонялись от ударов.

Фолькмар выпустил еще один залп, и щель между дверями расширилась.

Существа все налетали на отряд, уносили в своих ужасных объятиях новых бойцов и в воздухе разрывали их на части. Одна демоница нацелилась на высокого воина-священника со знаменем. Он стоял непоколебимо и с поразительной скоростью крутил тяжелым боевым молотом. Его навершие, снабженное магическими символами, врезалось в нападающую гадину. От удара вспыхнул яркий свет, и она отлетела на несколько ярдов. Ошеломленная тварь на мгновение зависла в воздухе.

Священник с вызовом взревел, торжествующе взмахивая штандартом и заодно молотом.

– Бей чудовищ! – заорал он. – Очистим…

Огромный коготь вонзился в его спину и вышел спереди из груди. Священник захлебнулся, закашлялся сгустками крови, а его уже тащили вверх. Жертву облепили другие демоны, они вцепились в его руки и ноги и вгрызлись в плоть. Они подхватили массивное тело и подняли в воздух – слишком быстро, чтобы Хельборг успел им помешать.

– Дайте бой Тьме! – прорычал Майдир, захлебываясь кровью. Он все еще кричал, когда пять или шесть демонов не без труда волокли его вверх. Знамя он уронил, но все еще размахивал молотом, попадая по чудовищам, когда они уносили его туда, где ему уже никто не мог помочь, – Рассвет снова наступит! С нами наша вера!

Все выше и выше тащили его вдоль стены башни, все слабее доносились упрямые крики, исполненные обличения и вызова; наконец они стихли, и Майдира не стало.

Фолькмар ударил огненным зарядом в третий раз, и двери распахнулись настежь, повернувшись на огромных петлях. Хлынул удушливый запах жасмина. От входа тянулся темный и неуютный коридор.

– Все внутрь! – гаркнул Хельборг и стал толкать своих людей в спины, заодно защищая, как уж получалось, их от налетевших вплотную демонов. Уцелевшие воины вбежали в двери, шествие замыкали Лейтдорф и Фолькмар. Проходя через темный проем, теогонист обернулся и изо всех сил шарахнул посохом о землю. Снаружи образовалась мерцающая сфера мощной энергии, подействовавшая как ударная волна от огромного взрыва. Демонов отбросило назад, они с недовольным визгом взмыли ввысь.

– Закрываем двери! – крикнул Хельборг, налегая на створку.

Людей в отряде оставалось меньше двух десятков. Священники и Фолькмар навалились на другую створку, гвардейцы и Лейтдорф бросились на помощь Хельборгу. Медленно, мучительно медленно створки сходились. Демоны, быстро оправившись от магии Фолькмара, ринулись к проему, вопя от жажды новой крови. Хельборг увидел, как горят глаза демоницы, летящей впереди всех прямо на него.

– Навались! – взревел он, напрягаясь изо всех сил. Дверь закрывалась, но чертовски медленно. Демоны толкались у сужающегося проема, пытаясь влезть внутрь. Если им это удастся, спасения можно не ждать.

Наконец со стоном и скрипом мощные двери сомкнулись и захлопнулись. Тут же снаружи в них тяжело и гулко ударило – это демоны впечатались в створки и зло завопили от боли. Железные двери прогнулись, но выдержали.

– Здесь мы под защитой, – просипел Фолькмар. Он уперся руками в колени и пытался отдышаться.

– Это ненадолго, – бросил Лейтдорф, тоже тяжело и прерывисто дыша. Солдаты же просто повалились от усталости на гладкий мраморный пол. Но Хельборгу не терпелось двигаться дальше.

– Сколько у нас времени?

Лейтдорф пожал плечами. У него даже плечи тряслись от напряжения.

– Они знают здесь все ходы и выходы, а мы нет, – неуверенно ответил он. – Времени мало.

Хельборг оглянулся и посмотрел в коридор. Его конец терялся в тени, слабо подсвеченной лиловыми бликами. Стены были темные и гладкие, отполированные до блеска. Они приглушенно гудели от рева огня эфира. А внутри башни раздавался странный гулкий скрежет. Словно по всему ее гигантскому телу выше фундамента шли трещины. Где-то внизу возникали потусторонние звуки, и, пока они катились по подземелью, оно искажало и перевирало их. Отовсюду исходил смрад скверны – густой, приторный.

В дальнем конце коридора виднелась винтовая лестница, она уходила и вверх, и вниз. Снизу струился яркий, неестественно-синий цвет.

– Так, пошли, – резко сказал Хельборг. По лицу его было видно – милосердию нет места в его душе. – Я терпеть не могу заставлять даму ждать.