Текст книги "Герои Империи (сборник)"

Автор книги: Крис Райт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 78 страниц)

Снова повисла долгая пауза. Хельборг метнул вопросительный взгляд на Шварцхельма, но тот отмалчивался. Наконец маршал издал скрипучий смешок.

– Быть по сему! – провозгласил он. – Курфюрст принял решение. Шрамм присоединится к нам к востоку от Аверхейма, оттуда мы выдвинемся на северные позиции. Адъютантов я пошлю сегодня же, а на рассвете мы снимаемся с лагеря.

Он посмотрел на Лейтдорфа, и на лице его веселое изумление мешалось с одобрением.

– Немногие решаются критиковать мои взгляды на то, как надо воевать, герр Лейтдорф. Будем надеяться, что ваша уверенность обернется нашей победой.

Лейтдорф поклонился в ответ. В этом движении не было ни робости, ни, наоборот, высокомерия.

– Это ведь моя земля, рейксмаршал, – сказал он просто. – Пора брать в свои руки ее судьбу.

Равнины к северу от Аверхейма когда-то сплошь покрывала густая и сочная трава – главное богатство провинции. В широкую реку Авер впадало с десяток более мелких притоков, и все они орошали плодородные черноземы и поили обильную растительность. Веками на холмах пасли стада коров, и на этой тучной земле они становились упитанными и гладкими.

Теперь все стало иначе. Столб огня просто завладел городом. На улицах властвовали ужас и безумие, уцелевшие жители попали в рабство к Темным Богам и потеряли надежду. Демоны не осмеливались пересекать границу, установленную их повелительницей, но другие существа, созданные Натасьей, не преминули выйти за городские стены. Они шли маршем, колонна за колонной и ряд за рядом, и вытаптывали траву обутыми в железо ногами. Из глубин кузниц поднимали огромные боевые машины, которые раскачивались на железных цепях толщиной с тело человека, В шести башнях – копиях главной – поддерживали колдовской огонь. Он разбегался струями от шести источников и сжигал то, что еще оставалось от некогда благополучной страны, превращал ее в голую, суровую пустыню, засыпанную удушающим пеплом. Язва расползалась на многие мили во всех направлениях. Аверхейм одиноко торчал посреди обезлюдевшей, загубленной земли – скопление искривленных железных шпилей.

В этой обугленной, грязной пустыне разбила лагерь армия Камня. Теснились ряды палаток, увенчанных черепами несчастных, которых убили за неповиновение курфюрсту. Всюду стояли жаровни, клубы дыма из которых катились по земле и оставляли на ней липкий слой сажи. Из кузниц под башней выволокли массивные пики и расставили по границам огромного лагеря. Орды бессловесных рабов трудились, роя траншеи и заполняя их легковоспламеняющимся топливом, горящим зеленоватым пламенем.

Над всем этим возвышалась башня – огромная, угрюмая, одинокая и дерзкая, осколок черного как ночь металла, пропоровший истерзанную землю, словно кинжал. Воронка бури крутилась вокруг нее, вершина притягивала облака – это рвалась ткань мира, она сопротивлялась и все же была бессильна. Под пологом тьмы, грудой навалившейся на город, танцевали молнии, озаряя бока башни и бросая редкие проблески света в вечный мрак этого пропащего места. Ночь сейчас или день – под покровом бури различить не представлялось возможным. И все так же царил, кипел, бурлил, вонзался в небеса, заглушал все звуки огненный поток – ужасный знак скверны Хаоса, угрожающей Аверланду.

В двух милях от города северные подступы огибал высокий хребет. Деревья здесь не росли даже в дни благополучия и изобилия, так что с него отлично просматривалась вся пойма реки Авер. Южный склон хребта плавно спускался до уровня реки, и дорога петляла и вилась до плоской равнины перед могучими городскими воротами. Люди издавна называли этот хребет Аверпиком и говорили, что земля здесь вздыбилась, когда насыпали могильный курган Сиггурда. Вершина хребта, широкая и ровная, тянулась на несколько миль с востока на запад, а дальше ее плавный изгиб нарушали холмы. С незапамятных времен армии всегда располагались на этом хребте, прежде чем кинуться, словно стервятники, на город у его подножья. Только Воргаз Железная Челюсть, предпринявший последнюю крупную попытку осадить Аверхейм, не воспользовался преимуществами этого места – настолько его пьянил дурман побед.

Гросслих все это знал, как и молчаливые вездесущие начальники его солдат. Поэтому лагерь нарочно расположили напротив Аверпика, чтобы траншеи перерезали линии атаки с высоты. Старую дорогу перекопали, повсюду возвели насыпи. В общем, вся равнина перед городскими воротами превратилась в настоящие поля смерти, начиненные несущими гибель устройствами и исчерканные потоками нечестивого огня – словно недоставало в качестве преграды укрепленных стен с шестью башнями, копирующими главную.

Все это и увидел Фолькмар Мрачный, как только поднялся на вершину Аверпика. Он первым из всей своей армии приблизился к гребню хребта и бросил взгляд вниз, на равнину. Зрелище открылось ему во всей красе, он замер с посохом в руке и не проронил ни звука.

Следом за ним на позицию поднималась остальная армия. Майдир, Ролл и воины-священники выстроились по центру, угрюмые и решительные. Сполохи огня освещали их доспехи. За ними шли боевые маги. Среди них шагали два небесных волшебника, в том числе выздоровевший Хеттрам; пламя отражалось в их небесно-голубых одеяниях, как в зеркале. Рядом встали три огненных мага, чьи посохи уже пылали, и трое светлых магов в белых, как слоновая кость, одеждах, они готовились вместе наводить чары.

Как только свита командующего заняла позиции, многочисленные ряды алебардщиков, копейщиков и мечников растянулись по всему Аверпику в боевом строю, готовые к атаке. Войско хранило молчание. Солдаты заняли позиции без обычных воинственных кличей. Они стояли поротно и молча смотрели на жуткое зрелище внизу, на равнине; едва ли до их слуха долетали монотонные гимны во славу ненависти и борьбы, которые затянули священники. С дальнего левого фланга, на восточной стороне поля боя, подходила легкая кавалерия, рейтары и аркебузиры. Лошади, даже привычные к войне, вели себя беспокойно.

Только когда на позиции выкатилась артиллерия, радостная волна прошла по рядам солдат. Упряжки вспотевших от усилий лошадей притащили мощные орудия, умеющие изрыгать металл. Из повозок выгрузили груды ядер и разложили по местам. Из инженерного обоза пришли митральезы, ракетные батареи и мортиры. Их было несколько десятков, да еще десятка три пушек разных калибров. Залп из такой уймы орудий обещал стать поистине ужасающим.

Фолькмар решил разместить тяжелые орудия на правом фланге, к западу от города. Здесь Аверпик ближе всего подходил к городским стенам, и вся равнина прекрасно простреливалась. Орудия установили и сразу возвели земляные укрепления. Шесть рот запаса заняли посты, чтобы охранять пушки от нападения; их предстояло страховать подразделению вооруженных двуручными мечами воинов, одетых в цвета Альтдорфа.

За передней линией Фолькмар разместил почти пять тысяч солдат в качестве резерва. Пока они дислоцировались в непосредственной близости от обоза, но никто не сомневался, что вскоре они вступят в бой. Роты лучников, мобильные и без тяжелой амуниции, тоже расположились сразу за передней линией, готовые к быстрому развертыванию. Как и прочи их товарищи, они едва могли усидеть на отведенном месте, в который уж раз проверяли тетивы луков и то и дело спохватывались – достаточно ли у них новеньких стрел.

Если не считать Фолькмара и воинов-священников, только одно подразделение из целой армии хранило спокойствие. Четыреста Рыцарей Пантеры под командованием Группена замыкали шествие, держась позади и позволяя остальной армии рассредоточиться вдоль хребта. Когда они заняли позицию с артиллерией на крайнем правом фланге, оживление в рядах солдат переросло в настоящее воодушевление. Люди Группена сидели верхом, в полных латных доспехах, украшенные экзотическими шкурами, с мечами на перевязях. Целый лес знамен с изображением изготовившихся к прыжку пантер и статной фигуры Мирмидии вызывающе реял в вихрях бури.

Впереди всех выступал Леонидас Группен с поднятым забралом, обратив суровое лицо к ужасному зрелищу у подножия хребта. Вид он имел воинственный, доспехи украшала шкура черной пантеры из далекого Инда, его сопровождал знаменосец. Одно слово – и знамя распахнулось во всей красе: великолепный гобелен с изображением Мирмидии, отделанный золотом и слоновой костью.

Группен повернулся к Фолькмару и поднял кулак в знак приветствия. И сразу развернула знамена вся остальная армия. Штандарты Рейкланда, Нульна, Мидденхейма, Талабекланда, городов-государств Тилии, Аверланда и рот наемников захлопали под порывами ветра, демонстрируя разнообразие и великолепие форм.

Фолькмар, стоящий посередине Аверпика, коротко кивнул Майдиру. На поясе шагнувшего вперед крепкого нордландца висел Кроведаватель. Обеими могучими руками он держал имперский штандарт. Надежно вогнав древко в землю, Майдир отпустил полотнище знамени теогониста. Золотая ткань расправилась, и стал виден личный герб императора: два багряных грифона на задних лапах, держащие черненый щит, украшенный ослепительными серебряными инициалами КФ. При виде знаменитых цветов, почитаемых в любом уголке мира, пехотные полки с неподдельным рвением издали боевой клич. Люди решили, что если уж сам император одарил Фолькмара своим стягом, то еще не все потеряно.

Этот символ показал войску, что все идет как надо. Сорок тысяч солдат развернуты вдоль хребта, лицом на юг, все вооружены и готовы к схватке.

Фолькмар оглядел равнину. Вражеская армия безмолвно стояла в миле от них, растянувшись под городскими стенами с их гнетущим великолепием – словно множество черных паразитов расползлось по запущенной земле. Там не было реющих знамен. Бравые трубачи не играли наступление. Там изрыгали дым жаровни, продолжали гореть костры, все так же работали адские машины.

И вот появился знак. Высоко в Железной башне ненадолго вспыхнула лиловая звезда, на мгновение сверкнув сквозь столбы огня. Показалось, что по дальним рядам готовых к бою солдат прошелестел вздох. На стенах забили барабаны. Все выстроившееся войско, все люди – или кто-то только похожий на людей – подняли алебарды с хрустальными лезвиями на изготовку и замерли.

Фолькмар бесстрастно оглядел вражеский строй. Войско противника казалось больше, чем имперская армия, хотя туман и дым мешали определить, сколько их. Гросслих явно времени не терял. Пришло время испытать на прочность плоды его трудов.

– Ну наконец-то мы в деле, – пробурчал теогонист, обращаясь к Роллу, и поднял Посох Командования. В золоте знамени отражались далекие молнии, оно гордо сияло на фоне сгущающейся тьмы.

– Храни нас Зигмар, – мрачно ответил Ролл и обнажил меч. – Зигмар, храни нас всех.

Натасья ждала в тронном зале. Давешние двери в шахту позади нее закрылись, и рев пламени почти не доносился из-за них. Однако она чувствовала, как прямо под ногами нарастает сила. Срок вот-вот наступит. Менялись и ее тело, и ее разум. Способность ощущать, и так гораздо более острая, чем у простых смертных женщин, теперь возросла тысячекратно. Она могла услышать, как бьется сердце любого живого существа в городе, могла почувствовать вялый свет их чахлых эмоций, родившихся при осознании того, что враг у ворот. Она могла видеть насквозь всё и вся – от комнат для опытов в подземельях под башней и до самого ее верха, где кружили демоны.

Но изменения в ее естестве имели и изъяны. Она все слабее цеплялась за материальный мир, и приходилось совершать усилие, чтобы удерживаться в нем на правильном месте. Это делало ее уязвимой. Если она потеряет связь с материей слишком рано, пока Камень не достиг требуемого уровня чувствительности, то процесс так и не завершится, а она утратит цельность и связь с основами.

Нет, этого не случится. Ведь столько десятилетий ушло на подготовку.

С самой юности, еще в родной глухомани посреди равнин Кислева, Натасья знала, что ей уготованы великие цели. Судьба простой трудяги – это не для нее. Еще когда она и знать не знала, что бывает другая жизнь, кроме обыденного грубого уклада, принятого в промерзших насквозь бедных селениях, некий голос нашептывал ей, что когда-нибудь все станет лучше. Этот голос никогда ее не покидал. Шли годы, а он оставался ее постоянным спутником.

Наконец все изменилось, когда появились Темные. Они прискакали из пустынных мест, высокие и стройные, с кривыми саблями – настоящие головорезы. Натасья сразу в них влюбилась – они казались такими умелыми и безжалостными! Деревенским не оставили ни единого шанса. Последним убили старосту, он все орал и не хотел подчиниться, пока их главарь не пробил его висок острой железкой.

Потом они взяли ее. Она была молодая и хорошенькая, и они сочли, что ее стоит развратить. О, ей выпали нелегкие испытания. Даже в самые тяжелые времена, когда ее держали в оковах в хижине главаря бандитов как игрушку в руках неотесанного, невежественного дикаря, голос не покидал ее. Он говорил, что эти налетчики – Его народ и Он обещает избавить ее от них. Если только она потерпит какое-то время и примет испытания, которые Он ей посылает, то перед ней откроется путь в совершенно новый мир.

Так оно и оказалось. Там, на далеком севере, ее изворотливый ум открыл много того, чего она раньше не ведала. Натасья копила знания, ловя на лету поучения тамошних знахарей и их прислужников. Эти люди ценили красоту, и со временем она научилась этим пользоваться. Каждую ночь она покорно склонялась перед Темным Князем, и Он даровал ей удачу. Когда она наконец освободилась от власти главаря бандитов и была готова попробовать переступить границы царства безумия, она получила от Него Видение. Она до сих пор помнила его так же отчетливо, как тогда. Такое красивое. По сравнению с ним тусклые равнины вызывали скуку и уныние. Поэтому она приложила все свое усердие, чтобы проникнуть в скрытые миры, изучить запрещенные книги, запомнить секретные обряды, углубиться в источник темной магии, которая неудержимо рвалась через край материального мира, мира людей.

Летели годы. Люди вокруг нее старились, а она – нет. После длительного пребывания на дальнем севере она вновь встретила бандитского главаря, дряхлого, больного и готовившегося отринуть земную юдоль и присоединить свою душу к хору ушедших за грань жизни и смерти. Натасья не давала ему умереть еще пятьдесят лет и каждый день изобретала для него новые неповторимые мучения. Когда она наконец отпустила его одряхлевшую душу и та отлетела в небытие, Натасья уже вполне созрела и исполнилась сил. Начались поиски более серьезной цели. Она хотела найти способ воплотить Видение в жизнь.

Натасья ни разу не пожалела, что покинула родную глушь. В других землях оказалось теплее и намного интереснее, там нашлось много возможностей и мест для оттачивания умений. В течение долгих, докучливых лет она много где жила: в Мариенбурге, конечно же, в Альтдорфе, в Талабхейме, в самом сердце Драквальда, в цитадели ламий в Срединных горах, в сотнях других значительных и незначительных мест. Окружающий мир старел и становился холоднее, а ее плоть и кровь оставались горячими и живыми. Видение жило в ее душе. Она просто ждала подходящего случая.

Она думала, что с Мариусом все получится, но его оказалось невозможно сломить. Потом ей попался Ласс, и начали открываться возможности. Всего четыреста лет поисков, и выяснилось, что Видение можно реализовать в Аверхейме, самом заштатном городишке Империи. Превратить эту тупую, сытую, чопорную кучу дерьма в многоликий храм Повелителя Боли – это самое приятное, что она когда-либо делала. Люди в Аверланде почти ничем не отличались от жвачных животных, которых они пасли, так что такую судьбу они вполне заслужили. Здесь оказалось подходящее место, чтобы начать новую жизнь, и Натасья глубоко и искренне благодарила Темного Князя. От тех, кто смог ему угодить, Он требовал совсем немногого, а давал так много.

Теперь никто в целой провинции больше не мог встать на ее пути. У Хельборга, которого она так долго опасалась, ничего не получилось бы сделать за оставшееся время. У Шварцхельма – тем более. Фолькмар с его мелкой бандой, размахивающей мечами, немного раздражал, но между ней и теогонистом стояли легионы ее солдат. Все, что ей сейчас требовалось, – это перевести дух, только чтобы гармония достигла высшей точки. Это не займет много времени.

– Натасья! – раздался полный гнева голос Гросслиха. Она повернулась и увидела его в дверном проеме тронного зала. Он все еще не снял свои дурацкие красные доспехи. Один Темный Князь ведает, что заставило его выдумать такую нелепость. В одной руке Гросслих держал костяную трость, в другой – меч с черным лезвием.

Он выглядел не на шутку взбешенным. Она его понимала. На его месте она бы тоже не на шутку взбесилась.

– Да, любовь моя, – промурлыкала она, подходя к трону и садясь. Нельзя забывать о маленьких любезностях, даже теперь. – Что тебя привело…

– Ты сама прекрасно знаешь, что меня сюда привело, – перебил Гросслих, приближаясь. Его окружала мощная аура. Он стал сильным. В другом месте и в другое время из него вышел бы знатный полководец. Но не сейчас, и это слегка огорчило ее.

– Ты ищешь Эшенбаха.

– Ищу Эшенбаха? Да нет. Я отлично знаю, что ты с ним сделала. Принесла в жертву своему могуществу, как собираешься поступить и со мной.

– А зачем бы мне это?

– Чтобы править здесь в одиночку, – выпалил Гросслих, сверкнув глазами. – Вот зачем ты превратила город в пристанище скачущих бесов. Я ничего этого не хотел.

Натасья шевельнула бровью.

– Так оставайся здесь со мной. Я научу тебя получать от этого удовольствие. Хайнц-Марк, я никогда тебя не обманывала. Верь мне. Если ты останешься в башне, мы еще многое сможем сделать вместе.

Гросслих резко рассмеялся. Его черты осветились шальным светом. Сила, которую он накопил, уже вытекала, лилась с кончиков пальцев как вода. Он не мог сладить с тем, чем его наделили. Ах, какая потеря.

– Наверное, тебе бы это понравилось, – обронил он. – Наверное, это дало бы тебе все, что ты хотела от этой затеи.

Он снова засмеялся горьким, всхлипывающим смехом.

– Я не стану делать этого, Натасья. Есть только одна роль, которую я знаю как играть. Твоей армии нужен командир. Я возглавлю ее. Я пойду и уничтожу тех, кто пришел бросить нам вызов, а затем решу, что делать дальше. Может, я вернусь с армией сюда. А может, не вернусь. Ты дала мне орудие, при помощи которого мне удастся создать собственную державу – и необязательно здесь.

– Я ведь могу помешать тебе, – молвила Натасья с искренней грустью. Гросслих покачал головой.

– Не уверен. Я умею больше, чем ты думаешь.

Натасья знала, что это не так. Она могла бы убить его одним словом, но это не имело смысла. Из доброго к нему расположения она даст ему последний шанс, а дальше ему придется самому принимать решения.

– Если ты уйдешь из башни, я не смогу защитить тебя. Если останешься – будешь в безопасности. Даю тебе слово. Ты никогда не станешь главным, но я дам тебе все. Ты можешь обрести истинное могущество. Ты будешь вице-королем на много-много лет.

Гросслих усмехнулся под нос, как будто некая шутка, которую он слышал целую жизнь назад, внезапно обрела смысл.

– Вице-королем. Заманчиво. Я буду иметь это в виду.

Он низко поклонился.

– Прощай, Натасья. Когда я, предводитель созданной тобой армии, вернусь назад, возможно, наш разговор пойдет совсем иначе.

Он горделиво развернулся и вышел из зала. Натасья смотрела ему вслед. Несмотря ни на что, несмотря на века козней и интриг, она не стала бесчувственной. Ей представлялся путь, по которому они пойдут вдвоем, – путь открытий, знаний и просвещения. Но он предпочел отказаться, и это опечалило ее.

– И вы его отпустите? – спросил свистящий голос из-за трона. На обсидиановом полу, бесстыдно изогнув обнаженное тело, свернулась кольцом демоница. Натасья не обратила внимания на глупую попытку поддразнить ее. Хоть демоны – существа с безграничным интеллектом и силой, они иногда бывают раздражающе ребячливы.

– Конечно, – ответила Натасья. – Может, я зря ожидала от него чего-то большего.

Демоница засмеялась.

– Или, может, он решил, что ему что-то угрожает. Там, снаружи, мощная армия. Так он почувствует себя более защищенным.

Натасья повернулась к демонице и неодобрительно нахмурилась.

– Это ты заронила в его голову эту идею? Если это так, я тебя на части разорву.

Демоница хихикнула, хотя в смехе послышалась нотка страха. Она отпрянула и повисла в воздухе возле створок, ведущих в шахту.

– Это не в ваших силах, моя королева, – напомнила она.

– Еще нет, – согласилась Натасья, вставая. – Но будь осторожнее.

Она направилась к выходу из зала.

– Значит, вы начинаете? – спросила демоница взволнованно, следуя за Натасьей на безопасном расстоянии.

– Почему бы и нет? Теперь город принадлежит мне.

Демоница издала радостный вопль.

– Значит, вы не опасаетесь этих армий? Хельборг на подходе, и меч уже у него.

– Что он теперь может сделать? Его время прошло.

Натасья посмотрела на парящую в воздухе демоницу и ласково, снисходительно улыбнулась ей.

– Возвращайся к своим сестрам, Темная. До конца дня у вас прибавится веселья.

Затем она повернулась и направилась вниз по длинной галерее к винтовой лестнице.

– Зал Камня будет под защитой, пока все не кончится, – сообщила она. – Подожди меня снаружи башни. Наконец пришло время мне родиться на свет.