Текст книги "Герои Империи (сборник)"

Автор книги: Крис Райт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 78 страниц)

                                                             

Перевод: Е. Згурская («Меч провосудия»), Л. Мотрич («Пир ужаса», «Меч возмездия», «Долг и честь», «Марш Смерти»)

Скрипторы: Chaplain_Lemartes

Вёрстка и оформление: капитан Джек Воробей

                                                                                     

Это темный век, кровавый век, век демонов и колдовства. Это век войн и смертей, конец мира. Повсюду огонь и ярость… Но это и время могучих героев, славных деяний и безмерной отваги.

В сердце Старого Света простирается Империя, крупнейшее и самое могущественное из человеческих государств. Знаменитая своими инженерами, колдунами, торговцами и солдатами, это земля великих гор, могучих рек, темных лесов и больших городов. На троне – император Карл-Франц, священный потомок основателя державы, Зигмара, и владелец его волшебного боевого молота.

Но времена не слишком цивилизованные – по всему Старому Свету, от рыцарских замков Бретоннии до скованного льдами Кислева на дальнем севере, проносится эхо войны. В могучие Краесветные горы стягиваются перед очередным набегом орочьи племена. Бандиты и ренегаты бродят по диким южным землям Пограничных Княжеств. Ходят слухи о крысоподобных созданиях, скавенах, что выползают из сточных канав и болот по всей стране. На пустынном севере растет угроза Хаоса, демонов и зверолюдов, извращенных поганой волей Темных Богов. Время битвы всё ближе, и Империи как никогда нужны герои.

                                                               

МЕЧ ПРАВОСУДИЯ

Глава первая

Андреас Грюнвальд соскользнул вниз по насыпи. Зверь уже дышал ему в затылок. Резкий мускусный запах щекотал ноздри. Зверь готовился убивать.

Грюнвальд покрепче сжал меч, чувствуя, как протестующе ноют мышцы. Он устал до полусмерти. И без того плотная одежда стала еще тяжелее, насквозь промокнув под дождем. Вода струилась по лицу, застилая глаза.

Зверь взревел и бросился вверх по склону.

– Зигмар… – прошептал Грюнвальд. Под мохнатой шкурой твари в два раза крупнее него перекатывались мускулы, а в массивной лапе виднелся грубый зазубренный тесак. Из спины зверюги до сих пор торчал меч, точно в месте, куда солдат успел воткнуть его за считаные мгновения перед тем, как погиб, раздавленный копытами.

Грюнвальд отыскал позу поустойчивее, приминая ногой осыпающуюся землю. Контратаку следовало рассчитать точно – если он ошибется хотя бы на миг, все будет кончено.

Зверь настиг его – и Андреас взмахнул мечом. Клинок рассек воздух, со стального лезвия полетели брызги крови. Зверь вскинул тесак, намереваясь парировать удар, и Грюнвальд в последнюю секунду сместился, уводя меч в сторону. Припав на колено, он обманул противника и со всей оставшейся силой направил клинок вверх. Острие еще не затупилось и, пронзив шкуру, глубоко вошло в брюхо твари.

Заревев от боли, зверь бросился вперед, отчаянно замахнувшись тесаком, но Грюнвальд не дрогнул, продолжая сжимать меч обеими руками, вгоняя его еще глубже. Из раны вывалились толстые кишки – они скользнули по руке Андреаса, показавшись обжигающе горячими. На миг голова твари наклонилась совсем низко, и Грюнвальд увидел перед собой лошадиную морду, искаженную страданием. Существо так отчаянно походило на человека – и так отчаянно от него отличалось…

Потом глаза, лишенные белков, остекленели. Рев перешел в хриплый рык, и зверь упал. Грюнвальд высвободил меч, и массивная туша скатилась по мокрой траве. Задыхаясь и чувствуя, как дрожат руки, Андреас выпрямился и оглянулся на ряды солдат, стоящих с обеих сторон.

Строй пока держался. Остальные имперские войска продолжали удерживать позиции вдоль всего кряжа. Восемьсот человек, штатные войска Рейкланда, растянулись длинными рядами по трое и сражались, удерживая высоту.

Бойцы с алебардами и пиками стояли впереди, отчаянно стараясь сдержать наступление зверолюдов, выскакивающих из лесной поросли у подножия хребта. За спинами пикинеров держались лучники и аркебузиры, обеспечивающие заградительный огонь. Гнусные твари не оставляли попыток забраться наверх. Они целыми сотнями карабкались по склонам. Из зарослей постоянно прибывали новые. Несмотря на то что день едва перевалил за середину, из-за низко висящих туч казалось, что наступил поздний вечер.

– Используйте уже клятое «Пламя»! – рявкнул Грюнвальд и, развернувшись, похромал было обратно к насыпи – но в этот момент его лодыжку крепко, как стальной капкан, сжали пальцы. Зверюга так и не сдохла.

Раздраженно застонав от усталости, Грюнвальд развернулся и принялся кромсать вонючую плоть мечом, удар за ударом. Горячая черная кровь чудовища испачкала Андреаса с головы до ног, но он продолжал молотить врага, орудуя клинком, как кузнец – молотом. Только когда от усталости закружилась голова, он наконец угомонился. К тому времени от противника осталась лишь груда мяса и шерсти.

Наконец взревели пушки «Адское пламя». С вершин хребта раздался грохот залпов. Драгоценных орудий уцелело не так уж и много, но их снаряды оставались все такими же смертоносными. Первые ряды зверолюдов смялись, их боевой дух оказался сломлен. Твари сумели подобраться практически вплотную, но против артиллерии ничего поделать не могли.

Грянула еще одна серия залпов, выверенная и точная. Звери начали падать. Их неровный строй на мгновение дрогнул. Чудовищами двигала жажда крови, но они еще не забыли, что такое страх. Пикинеры, стоявшие в авангарде, заметили, как изменился настрой противника, и некоторые из них рискнули выйти вперед.

– Держать позиции, собаки! – заорал Грюнвальд. Его крик подхватили сержанты вдоль всего кряжа. Оставаться на вершине – единственный шанс выжить. Орудия подарили им немного времени, но не более того.

Из-за спин солдат по растерянным зверям начали стрелять лучники. В цель попадали лишь немногие, и снова послышался бычий рев, зовущий в атаку. Но «адские» пушки успели перезарядиться в третий раз и развернуться.

Снова послышался грохот.

Этого хватило. Звери отступили. Крупные лохматые твари неуклюже бросились обратно, под прикрытие деревьев. Вместе с ними по норам разбежались и более мелкие монстры. Впрочем, далеко они не уходили – лишь на несколько сотен ярдов, туда, где открытое пространство сменялось густыми зарослями. Там, в безопасности, они отсиживались, зализывали раны, перегруппировывались и возвращались с новыми силами. Это не занимало много времени.

Грюнвальд похромал вдоль кряжа. Все расположившиеся на гряде подразделения перегруппировывались. Со всех сторон слышались хриплые крики сержантов, раздающих приказы. Дисциплина стояла на первом месте – как только враг сумеет прорвать периметр, все закончится. Для всех. На другой стороне кряжа тянулась дорога, жизненно важная – ее-то и защищали солдаты. Разбитая и размытая дождями, она все равно оставалась куда более проходимой, чем густой лес вокруг. Этот путь нельзя перекрывать. Котел лежал всего в нескольких милях к северу, но в данном случае каждый ярд имел значение.

Забравшись повыше, Грюнвальд увидел направляющегося к нему Акерманна. Капитан точно так же с ног до головы был в крови, поту и грязи, его кольчуга покрылась красной коркой, а борода походила на мочало. Несмотря на боль и усталость, Грюнвальд хмуро улыбнулся. Они с капитаном сейчас напоминали ярмарочные чучела.

– Что думаешь? – хрипло спросил Акерманн. Он тяжело дышал и неловко баюкал левую руку.

Андреас внимательно оглядел строй. Вдоль вершины извилистого кряжа собрался весь полк. Высоко на склоне расположились пикинеры, между ними пристроились алебардщики, а их, в свою очередь, поддерживал дополнительный ряд солдат штатной армии. Еще выше разместились лучники и аркебузиры – настолько высоко, чтобы ничто не загораживало обзор, но достаточно близко, чтобы прикрывать бойцов. Между аркебузирами точечно располагалось несколько орудий, оставшихся в распоряжении полка. Они уже показали, на что способны, и теперь их дула зловеще дымились под дождем.

– Мы не выдержим еще одну атаку, – заявил Грюнвальд. – А противник скоро вернется.

Акерманн кивнул.

– Непременно вернется. Мы теряем людей, герр. Нужно отступать.

– Куда? За нами до самого Котла ничего не осталось, только лес.

– Он не придет. Это абсолютно дурацкая затея, – буркнул Акерманн в бороду. – Этот кряж станет нашей могилой.

– Приказ есть приказ, – огрызнулся Грюнвальд, и его улыбка померкла. – Пока не придет сигнал, мы станем удерживать позиции, – непреклонно добавил он.

Акерманн помедлил, затем кивнул, похоже, смирившись.

– Да, герр.

Он направился обратно к передовой, и Грюнвальд посмотрел ему вслед. Акерманн все сказал правильно – он имел за плечами двадцать лет службы в имперской армии. Мало кто в полку мог похвастаться таким же внушительным опытом. Акерманн понимал, что делает, и Грюнвальд тоже. Чем дольше они стоят на гряде, тем больше тварей придет сюда. Их орды несметны – и рано или поздно положение солдат станет безвыходным.

Грюнвальд обернулся, глядя на пустую дорогу.

– Да где же он? – нетерпеливо прошептал Андреас, но долго размышлять ему не дали: у подножия кряжа снова послышался рев. Деревья содрогнулись, и из укрытия выскочили первые зверолюды.

Грюнвальд устало поднял палаш и направился вниз, в первые ряды. С ответом на вопрос придется подождать.

К северу от кряжа небеса над могучим Тургицким Котлом заволокло густыми тучами. Ливень пришел с запада, подгоняемый мощным ветром – там, над горизонтом, и вовсе сгустилась чернота без единого просвета.

Капитан Маркус Блох легко поднялся вверх по крутым склонам Бастиона, несмотря на алебарду в руках, – проливной дождь ничуть не испортил его настроения. Маркусу довелось поучаствовать в военном походе в Нордланд, он привык к ледяным ливням, приходившим от моря Когтей, и драквальдские дожди не шли с ними ни в какое сравнение. Поэтому капитан не обращал внимания на воду, ручьями текущую по его заросшему щетиной лицу и попадающую за ворот колета.

Маркус ненадолго остановился, оглядывая окружающий пейзаж. Бескрайние леса со всех сторон обступали котел, широкую естественную впадину. Он достигал нескольких миль в поперечнике, огромный, с крутыми стенами. Внутри Котла деревья почти не росли – земля здесь была темнее и сплошь перемешана с камнями. Дождь превратил ее в густую жидкую грязь, но она все равно оставалась куда более проходимой, чем глухая чаща, протянувшаяся на многие лиги вокруг.

Армия выбрала это проверенное временем место на роль укрепления. «Бастионом» здесь называли крупный выход породы – темный скальный выступ, торчащий в самом центре древней чаши. Бастион покатой горой возвышался над дном Котла, почти полмили в ширину и триста ярдов в высоту в самой верхней точке. Он походил на огромную природную крепость, способную уместить на спине тысячи людей и животных. Уклоны тут оставались достаточно пологими, чтобы подняться по ним верхом, однако дальше они становились резче. На всем пути к вершине этой могучей скалы хватало террас и расщелин, служивших укрытием от непогоды. За прошедшие столетия между ними протоптали целые дорожки. На самом верху, высоко над Котлом, в небо уходили острые каменные шпили, похожие на корону.

Террасы, вырубленные на склонах, служили излюбленным местом для командирских редутов еще до становления Империи. Местные жители, как водится, рассказывали, что это Зигмар создал Котел с помощью небесного плуга, отобранного у бога войны Ульрика, пока тот спал. Блох при всей своей набожности был не настолько глуп, чтобы верить в подобные байки. Как бы ни появился Котел, он оставался Котлом – местом, где тысячелетиями кипели сражения. Возможно, поэтому здесь и не росли деревья – земля слишком глубоко пропиталась кровью.

Повсюду кипели приготовления к бою – капитаны разводили роты на позиции. Солдаты напоминали промокших крыс, уныло ковыляющих под дождем. Неразберихи, как всегда, хватало. Большая армия требовала немалых усилий, чтобы разместить ее всю в узких переходах, вырубленных в природной каменной крепости. В естественных углублениях, испещривших махину Бастиона, удобно расположились обозы с припасами и орудийные телеги. Здесь же находились несколько тысяч пехотинцев, три кавалерийские роты, артиллерийские команды, нерегулярные отряды и наемники. Основную силу армии составляли алебардщики и копейщики, сопровождаемые небольшими подразделениями аркебузиров и лучников. Встречались здесь и более элитные войска, например личный отряд доппельзольднеров барона Остмерского, и целая рота рыцарей Пантеры. Практически все эти подразделения размещались сейчас в Бастионе, и широкое дно Котла практически опустело. Не хватало здесь лишь тех, кто отправился удерживать южные подходы в надежде на скорое появление Хельборга. Как бы Блох ни любил воевать, тем бойцам он совершенно не завидовал.

Капитан машинально провел пальцем по лезвию алебарды. Пожалуй, стоило ее заточить. Поздно спохватился. Теперь придется проверять ее остроту на глотках зверолюдов, которые вот-вот явятся сюда. Твари месяцами устраивали набеги, сбиваясь в стаи, и было решено покончить с ними одним массивным продуманным наступлением. Сейчас, когда Блох смотрел на спешно выстраиваемые ряды, этот план уже не выглядел таким хорошим, каким показался тогда, в Альтдорфе.

Оглядев склоны, капитан двинулся дальше вверх. Впереди показался знакомый силуэт.

– Герр Блох, – окликнул его Ферштолен. – Вы промокли.

Блох никогда не мог понять, когда Питер Ферштолен над ним подтрунивает, а когда говорит серьезно. С этими проклятыми аристократишками такое происходило постоянно – их изящная речь, похоже, специально предназначалась для того, чтобы выводить людей из себя. Не то чтобы Ферштолен хоть раз сказал что-то по-настоящему оскорбительное – напротив, он всегда оставался безукоризненно вежлив. Но Блоху он все равно не нравился. Если изысканные манеры и уловки и уместны где-то, то точно не на поле боя.

– Промок, да, – откликнулся капитан. – А вы, я смотрю, подготовились.

Ферштолена от дождя закрывали широкополая кожаная шляпа и длинный плащ, а на поясе висели две изысканные кремневки. Из-под плаща проглядывали добротно скроенная куртка и сапоги из дубленой кожи. Все это отличалось простотой, сдержанностью и удобством, но Блох достаточно повидал на своем веку, чтобы понять, сколько на самом деле стоит такой прикид. В отличие от многих служивых, Ферштолен носил одежду, которая сидела на нем как полагается. Сшитую по его меркам. Это казалось неправильным. И нервировало.

Ферштолен кивнул, и с полей его шляпы плеснула вода.

– Как всегда, – ответил он. – От командира Грюнвальда по-прежнему нет вестей?

Блох покачал головой.

– Мы получили сообщение на рассвете. Он сдерживал зверей на юге. С тех пор – тишина.

– Разумно ли ждать так долго? Я не командир, но…

Блох нахмурился. А кем вообще являлся Ферштолен, если вдуматься? Он вполне мог сойти за охотника на ведьм, но явно не принадлежал к ордену Зигмара. Он пользовался доверием большой шишки, это вне всякого сомнения, – но почему? Питер точно не из тех, кто стал бы слушать гражданских.

– Грюнвальд удержит фронт, – отрезал Блох, не желая дискутировать о тактике с этим человеком. – Он знает, что делать.

– Я в этом ничуть не сомневаюсь, герр Блох. Но, насколько я понимаю, подкрепления от маршала Хельборга ожидались вчера вечером. И если их до сих пор нет и никакие депеши не предвещают их скорого появления, то, возможно, удерживать дорогу – ненужный риск. Зверолюды и так напирают без конца. Герр Грюнвальд измотан.

Блоху не хотелось соглашаться со словами Питера, но отчасти тот был прав. Большая шишка уже давненько ждет. Хельборг не придет – это все понимают. Нет смысла отрицать очевидное.

– И что вы собираетесь делать? – спросил капитан с долей презрения. – Попытаетесь убедить начальника? Ну, удачи.

На лице Ферштолена не дрогнул ни один мускул. Этого человека никогда ничего не волновало – словно в его жилах текла ледяная вода. Это Блоху тоже не нравилось. Солдату полагалось проявлять хоть какой-то задор. Хоть какой-то характер.

– Куда вас направили? – спросил Питер.

– На западную границу Бастиона, вместе с четвертой и девятой алебардными ротами. А что?

– Поглядывайте на южные подступы, хорошо? Я постараюсь решить этот вопрос самостоятельно, но мне может не хватить времени. Оставьте при себе несколько хороших бойцов. Возможно, планы придется несколько скорректировать. Грюнвальд – славный вояка, и мы не можем позволить себе потерять его.

Блох поймал себя на том, что рефлекторно сжал кулак и расслабил пальцы. Почему же разговоры с Ферштоленом так раздражают его? Ведь этот человек далеко не слабак. Блох знал, что Ферштолен убил на своем веку достаточно врагов. И пистолеты носил не ради того, чтобы покрасоваться. Однако в нем все равно чувствовалось нечто странное. Он словно выпадал из общей картины. В армии, где тем, кто прикрывает твою спину, требовалось доверять как самому себе, подобные странности превращались в проблему.

– Я посмотрю, что удастся сделать, – буркнул капитан, отворачиваясь. Он услышал, как Ферштолен начал говорить что-то еще, но сделал вид, что ничего не расслышал за шумом дождя.

Блох направился к своему подразделению. С севера донесся глухой рокот грома, и солдаты начали беспокойно оглядываться. Краем глаза капитан заметил, как Ферштолен пожал плечами и ушел прочь, к командному посту.

– Ладно, парни, – проговорил Блох, занимая место рядом с алебардщиками, – ждать осталось недолго.

Некоторые солдаты согласно буркнули, но обошлось без громких слов. Вот такие люди капитану по нраву: суровые, стойкие и простые. Таким не страшно доверить спину.

Блох взглянул на запад. Дождь продолжал барабанить по камням. Далеко внизу у подножия отвесных стен Котла, деревья гнулись на ветру. Порывы ветра доносили тихий, едва различимый гул – надвигалась буря. Когда она дойдет сюда, вместе с ней явятся и лесные твари.

Между тем на кряже продолжался бой со зверолюдами – в этот раз их пришло еще больше. Они выскочили из зарослей, рыча от заново нахлынувшей ярости, – огромные существа и кишащие у них под ногами чудовища помельче. Один из великанов верхней частью туловища походил на огромного быка с покрытой татуировками шкурой цвета запекшейся крови. От его могучего рева содрогалась земля.

Грюнвальд тревожно взвесил в руке палаш.

Как же их много…

– Не стрелять! – крикнул он. – Ждать сигнала!

По всему кряжу лучники с готовностью натянули тетивы, однако лица стрелков побелели от страха. Постоянные атаки измотали их. Аркебузиры, усевшиеся на позициях, взяли врага на прицел, прикрывая от дождя огнепроводные шнуры. Пикинеры взволнованно стискивали древки оружия, с ужасом дожидаясь, когда дело дойдет до рукопашной.

Просвет между противниками сократился. Теперь получалось разглядеть глаза зверей, похожие на горящие угли. Твари бросились вверх по склону.

– «Адское пламя»! – рявкнул Грюнвальд.

Пушки отрывисто рявкнули. Ядра и картечь полетели навстречу напирающему врагу, пробивая бреши в первых рядах. Утробный лай смешался со страдальческим визгом.

Но твари продолжали наступать.

– Стрелки!

Аркебузиры дали первый залп. Сразу же за ним в воздух взвились стрелы. Еще больше зверей попадало на землю, судорожно держась за бока. А потом их растоптали напирающие сзади.

Но твари продолжали наступать.

– В рукопашную!

Пикинеры выставили оружие – и на них набросились первые звери. Некоторые насаживались на пики, словно вовсе не замечая боли, другие перепрыгивали через пикинеров, оказываясь перед дождавшимися своего часа алебардщиками. Засверкали лезвия, и зверолюдов отбросили назад. Пока строй удерживался, пробиться через него не представлялось возможным.

Грюнвальд оставил свою наблюдательную позицию и присоединился к сражению. Сдерживаться стало бессмысленно – закипел настоящий бой. Враг добрался до них, и теперь требовался каждый клинок. В последний раз взглянув на кромку леса, Грюнвальд оценил размеры армии противника. Зверолюдов оказалось больше, чем во все предыдущие разы. Земля у подножия сплошь кишела чудовищными тушами, твари лезли по головам друг друга, пытаясь добраться до имперцев. Они предвкушали лишь одно, чуяли лишь одно и жаждали лишь одного – крови. Имперской крови.

– За Зигмара! – заорал Андреас, бросаясь в гущу схватки. Если звери хотят его крови, то им придется немало потрудиться.

Ферштолен торопливо шагал через ряды солдат к командному пункту, расположенному почти на самой макушке Бастиона. Повсюду толклись отряды солдат, нервно переминавшихся с ноги на ногу. Высота давала им некоторое преимущество, но не более того – зверолюды легко могли взбираться по склонам, и очень скоро сюда прибудут целые тьмы. Имперское наступление через лес переполошило весь Драквальд. Ферштолен, как любой опытный полководец, прекрасно знал, что из себя представляют такие глухие леса. Как только в Котле запахнет кровью, придут звери.

Впереди показались многочисленные флаги и штандарты, обозначающие наблюдательный пункт генерала. Туда-сюда носились ординарцы, торопящиеся раздать последние указания полевым капитанам. Богато украшенные боевые штандарты отчаянно хлопали на ветру. Самого командира нигде не было видно. Ферштолен тщетно огляделся по сторонам и наткнулся на Тьерхофа, магистра артиллерии.

– Где генерал? – спросил Питер. Тьерхоф неприязненно оглянулся. Они все так на него смотрели, эти солдаты. По какой-то причине Ферштолен казался им отталкивающим. Однажды ему все-таки придется выяснить почему и что-нибудь с этим сделать.

– С рыцарями Пантеры, – ответил магистр. – А зачем вы его ищете? Он вот-вот отправится на передовую.

Ферштолен раздраженно втянул воздух сквозь зубы.

– Значит, я опоздал, – заключил он. – Не приходили ли вести от герра Грюнвальда?

– Только те, что были утром.

– А от маршала?

Тьерхоф рассмеялся, но в этом смехе не слышалось ни капли веселья.

– Вы все еще его ждете? Мы тут одни, Ферштолен. Пора с этим смириться.

Магистр развернулся, но Питер не позволил ему уйти.

– Если мы больше не ждем Хельборга, то нужно отправить Грюнвальду приказ отступать. Лес кишит зверолюдами. Он не удержит позицию.

Тьерхоф презрительно оглянулся.

– Все планы остаются в силе. Грюнвальд удержит южные подступы. Прибудет Хельборг или нет, но обороняться необходимо до тех пор, пока все войска не разместятся на позициях. Мне некогда объяснять вам азы тактики, Ферштолен. Меня ждут орудийные расчеты.

Тьерхоф коротко кивнул и удалился, и Питер остался в полном одиночестве среди суетящихся высших офицеров, позабытый всеми. Откуда-то издали, снизу, послышались тревожные крики. Разведчики что-то заметили. По всему Бастиону запели трубы, в ответ со стороны линий обороны послышался лязг и скрежет стальных клинков, готовых к бою.

– Значит, вот так, – буркнул Ферштолен под нос и, вытащив кремневку из кобуры, проверил заряд. – Для Хельборга уже все кончено. Может быть, и для всех нас – тоже.

– Отходим, отходим!

Зверолюды пробились сквозь линию обороны и взобрались на гряду. Огромные быкоподобные чудовища, кроваво-красные, рассвирепевшие, сокрушили измученных защитников. Пока Грюнвальд бежал к пробою, он видел, как тот становится все шире. Пока удавалось удерживать ровный строй, пока артиллерия и лучники обеспечивали прикрытие, врага получалось сдерживать, но, когда дело доходило до рукопашной, шансов не оставалось: людей было мало, а зверей – тысячи.

Прорыв обернулся разгромом. Пикинеры и алебардщики бросались прочь, спасаясь от наступающих зверолюдов, но гибли под могучими копытами. «Адские» пушки успели выпустить последний залп, а затем чудовища добрались и до них, в слепой ярости круша их бивнями. Звери ненавидели машины сильнее всего на свете.

– Ко мне! – закричал Грюнвальд, взмахивая над головой палашом. Они должны держаться вместе. У них еще оставался шанс на организованное отступление, но счет шел на секунды.

Андреас стоял на вершине гряды – его глаза лихорадочно блестели, созерцая разворачивающуюся перед ними картину. Вскоре, поскальзываясь на грязи, наверх взобрался и знаменосец. Бойцы со всех сторон спешно отступали под безумным натиском противника. Некоторые еще сражались – Акерманн бился в первых рядах, расшвыривая напирающих зверолюдов с яростью, почти не уступающей их собственной.

– Отступай, Морр тебя побери! – заорал Грюнвальд.

Разбитые имперские войска бегом бросились вниз, по противоположному склону, мимо дороги, устремляясь прямо в гущу леса. Но это не было паническим бегством – роты держались вместе, алебардщики и пикинеры сохраняли построение. Все понимали, что пробиваться придется с боем и паника сейчас – верный путь к гибели.

Выругавшись, Грюнвальд устремился к Акерманну. Тот удерживал позицию, пытаясь выиграть для отступающих за его спиной еще немного времени. Над воином навис огромный монстр с козлиной головой, наносящий один удар дубиной за другим. Акерманн поднял щит, закрываясь, но от следующего удара выронил его из рук – и козлоголовый монстр оскалил желтые зубы и замахнулся, собираясь прикончить воина.

Грюнвальд с разбегу врезался в монстра плечом и почувствовал хруст костей. Зверолюд потерял равновесие, но, крутанувшись, выпрямился – однако и Акерманн успел собраться с силами и одним могучим взмахом меча снес уродливую башку твари с плеч. На мгновение оба воина получили передышку, и Андреас, ухватив Акерманна, потащил его из боя. Звери яростно крушили «Адское пламя», давая им шанс. Пришла пора отступать.

– Я бы удержал их! – огрызнулся Акерманн, восстановивший равновесие и устремившийся следом за Грюнвальдом.

– Глаза пошире раскрой! – рявкнул тот. Времени на споры не оставалось. Один из более шустрых зверей, поджарый и с лапами, похожими на собачьи, на бегу попытался сбить Андреаса с ног. Но тот не глядя ударил тварь по морде рукоятью меча, почти не сбавляя шага.

Впереди виднелась основная часть полка, спускающаяся по противоположному склону. Первые бойцы уже добрались до деревьев. Слишком медленные или невезучие угодили в лапы зверолюдов, пробившихся сквозь линии обороны. От хруста разрываемых на части тел у Андреаса сводило желудок. Наблюдательный пункт он потерял, остался единственный шанс на спасение – оторваться от преследующих зверей. Если людей окружат в глухой чаще – шансов не останется вовсе.

Грюнвальд и Акерманн добрались до подножия гряды и устремились под сень деревьев. Андреас позабыл об усталости – теперь его подгонял лишь острый страх перед наступающими на пятки хищниками. Пока бежал через лес, перескакивая в полумраке через поваленные деревья, он слышал, как звери ломятся через заросли. Рев стал громче и злее – чудовища позабыли про «адские» пушки и сосредоточились на двуногой добыче.

Акерманн, бегущий рядом, тяжело дышал. Он отличался крепким телосложением, к тому же носил кольчугу. Лицо воина раскраснелось, он обливался потом. Впереди Андреас видел спины алебардщиков, бежавших в арьергарде. Стоило отдать им должное – они по-прежнему держались вместе. Из всего подразделения до леса добрались около половины, возможно, чуть больше.

– Долго еще? – прохрипел Акерманн.

– До границ Котла – миля, до Бастиона еще дальше, но там нас уже заметят часовые.

Акерманн сплюнул на бегу.

– Если они все еще там.

Грюнвальд чувствовал, как немеют ноги. Сердце бешено колотилось. Один неверный шаг – и он запнется о колючие побеги терновника. Вокруг царил сумрак, сквозь густую листву почти не проникал дождь, но земля все равно оставалась предательски скользкой. Андреас слышал собственное дыхание, тяжелое и хриплое. Мышцы протестующе ныли, ноги отяжелели, словно налившись свинцом. Но останавливаться было нельзя.

– Командир! – послышался голос из-за деревьев.

Грюнвальд оглянулся, обнаружив позади отставших солдат. Звери уже почти настигли их – на глазах у Андреаса двоих бойцов зарубили напирающие сзади чудовища. У них не оставалось никаких шансов.

Акерманн отреагировал немедленно. Позабыв про отступление, он поспешил на помощь.

– Да Морр же тебя раздери, – буркнул Грюнвальд, стараясь не отставать от товарища. Он понимал, что нужно двигаться дальше, возглавлять отступление. Но он не мог бросить своих бойцов. Акерманн точно его в могилу сведет.

Вдруг Андреас упал. Что-то опутало его ноги, и он рухнул вперед, с размаху влетев в вонючую жижу. Меч выпал из его руки и исчез в темноте. Грюнвальд спешно перевернулся на спину – и увидел нависшего над ним зверолюда. Чудовище торжествующе заржало и взмахнуло клинком.

– Зигмар милосердный… – прошептал Грюнвальд, отползая прочь. Слишком медленно. Он уже не успеет…

Зверь нанес удар.

Гроза разошлась над Котлом в полную силу. На севере вдоль всего горизонта то и дело грохотало, вспышки молний одна за другой озаряли лес, и казалось, будто по небу маршируют чудовищные призраки. Время едва перевалило за полдень, но вокруг стемнело, словно поздним вечером. Солнце, извечный друг людей, скрылось, и в его отсутствие из логовищ выбрались ужасы леса.

Блох смотрел на лес со стены Бастиона. Зверолюды еще не показались. На открытом пространстве у подножия горы по-прежнему не виднелось ни души, лишь завывал ветер, но капитан знал, что чудовища где-то там, на самом краю видимости, сразу за грядой. В этот момент по дну Котла пронесся последний разведчик, торопящийся добраться до укрытия в скале прежде, чем звери явятся по людские души.

Один из отряда, доехав до укрепления, направился вверх, к позиции Блоха. Когда уклон стал слишком высоким, разведчик спешился и повел лошадь в поводу через линию обороны.

– Сколько? – окликнул его Блох, когда тот проходил мимо.

Разведчик обернулся, но ответил не сразу. Его конь, взмыленный и промокший под дождем, мелко дрожал. Плащ солдата покрывала грязь, а лицо побледнело до серости. Блох заметил, как трясутся его руки, стискивающие поводья.

– Больше, чем я когда-либо видел, – тихо сообщил разведчик, явно смирившийся с грядущей участью. – Тысячи. Тысячи.

Маркус с тревогой оглянулся на своих бойцов – ему совершенно не хотелось, чтобы они перепугались еще сильнее. Он непринужденно рассмеялся, надеясь, что получилось достаточно убедительно.

– Полно, да? – сказал он и понимающе переглянулся со своими алебардщиками. – Прямо как в Крейгшельффе, похоже. А там они удирали обратно в лес, поджав хвосты. И на этот раз все будет так же.

Разведчик никак не отреагировал на эту браваду. Его длинные темные волосы прилипли к лицу, он дрожал – и явно не от холода.

– Там весь лес живой, – пробормотал поглощенный пережитым ужасом солдат, остекленевшими глазами глядя в пространство. – Вы меня слышите? Они идут за нами. И им числа нет. Там собрался весь лес.