Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 95 (всего у книги 332 страниц)

Часть тридцатая. Патрик опять испортил всем праздник. Глава 120

– Это невозможно, – пробормотал я, стоя посередине комнаты. – Нет, ну серьёзно! Это же просто немыслимо блять!

– Прошу вас, не материтесь, мой господин. Вам следует быть сдержанней.

– А то как скажешь что-нибудь при других графах… Это будет катастрофой.

– Блять, да я же не при других графах сейчас! Просто Джин Урда… блять, у меня не слов, есть только маты, которыми я могу разбрасываться, – я сел на свободный стол, за которым сидели Клирия с Элизи и заполняли на пару множество документов.

– У вас расходы на мосты? – спросила Элизи.

– Да… где-то… Вот они, прошу вас, – Клирия протянула несколько листов.

– Благодарю!

– Эй, вы меня хотя бы слышите? – возмутился я такой похуистической реакции.

– Ты сам его выбрал, если моя память меня не подводит. Для того, чтобы девушкам было чем заняться. Как ты выразился, купил им е… кхм-кхм… игрушку? Тогда какие вопросы?

– Я помню это! И я всё понимаю. Но я блять просыпаюсь, а на моей кровати лежит пьяный Джигу… Джин Урда, обняв меня! Уж чего-чего, но не бородатого байкера, обнимающего меня, я хочу видеть в своей постели по утрам!

– Мой господин, прошу прощения за нескромный вопрос, но вы себя проверяли? – поинтересовалась Клирия с серьёзным лицом.

– Это не смешно, – буркнул я.

– Но я не смею смеяться над вами, – спокойно ответила она.

– Да, проверял я, не было пробития. Блять, он клялся, что даже пьяным в жизнь не полезет к мужикам ебаться, он пидоразов за версту чувствует и ненавидит их.

– Тогда ничего страшного, верно?

– Блять, то есть ты не понимаешь, что я проснулся в одной постели с бухим байкером!?

– Но между вами ничего не было даже в мыслях, так что нет, не понимаю.

Ей не объяснить.

Что касается этого Джина Урды, то он клялся… дословно: «Бля, клянусь, пидором буду, если вру! Шёл после баб, так как они меня чот затрахали, а их там телега и тележка поменьше. Иду, заблудился! Зашёл в одну комнату, там баба, не лезть же в постель без приглашения. Зашёл в другую, там вообще пусто! Ну а тут смотрю, ты. Ну мужская дружба же, бро, no homo, просто на ночь приютить!»

Это типа после фразы «no homo» я должен успокоиться? Может стоило этому кадру сказать, что я главный и чтоб он не выёбывался?

Кстати, на счёт работы. Теперь он в финансовом отделе.

Тот «Дамблдор» прошёл проверку на отлично, показав свои отличные знания и был назначен главой финансового отдела. Сейчас на четвёртом этаже ему выделили комнату, где он сможет пока работать. Позже построят ему дом с отделом финансов, где он сразу сможет работать.

Что касается Джина Урды, то он проявил довольно неплохие знания в… ну ладно, он был ушлым предпринимателем, который много чего знал и много с кем был знаком. Его коньком была не экономика даже, а именно находить людей и проводить сделки. Стал он у нас заведующим по развитию экономики графства и бизнеса.

А я стал для всех главным советником графини и её правой рукой. Таким образом всё теперь проходило через меня как через её советника. Я могу везде присутствовать, всё слушать и так далее. Другими словами, занимать её место на официальных правах. Довольно удобно, если учесть, что надо скрыть нам тот факт, кем я являюсь.

Просто все должностные – это свободные люди и им знать то, кто я совершенно не обязательно.

А вот служанкам и личной гвардии знать своего начальника в лицо надо бы.

– Кстати, раз уж речь зашла о тебе, – Элизи встала и направилась в дальнюю комнату, где лежало множество коробок. Она раскрыла верхнюю из них и достала… тряпку?

– Это чо?

– Не чо, а что, мой господин, – поправила меня Клирия. – Эта часть вашего наряда.

– Моего наря… Блять, так это платье?! – ужаснулся я.

– Красивое платье, – сказала Элизи, словно это как-то исправило ситуацию.

– Клирия, это же не обязательно? – чот не хочу я в платье лезть.

– Мой господин, мы уже обсуждали это, – встала она из-за стола и подошла к коробкам. – Мы не можем все туда поехать, кто-то должен остаться. Элизиана точно едет, а вам не помешает познакомиться с людьми, пусть и в обличии девушки.

– Хуёвая затея, вдруг меня спалят?

– Прошу вас, не материтесь. Затея хорошая и вас никто не сможет раскрыть. Максимум, вы опозорите имя Элизианы.

Я так подозреваю, что Клирия что-то мутит. Но… довериться ей? Она же вроде как не подводила меня ни разу, если не считать момент с Мэри.

Про то, чтоб идти туда в своём обличии и речи не могло идти. Никто не знает, как отреагирует на меня Эви с Констанцией. Может обрадуются. А может они так изменились, что захотят видеть меня на колу, испугавшись за свою власть. Я конечно же в это не верю, но я бы и не поверил в то, что они тут войну развяжут.

А они развязали!

Короче… не буду признаваться, но мне самому хочется увидеть её. Очень хочется. Они относятся к подтипу людей с пометкой «очень близкие». Я провёл с ними чуть ли не два месяца вместе и по-своему ценил каждую. Поэтому желание у меня увидеть их было. Правда другой причины я не видел, а слова Клирии про то, что надо самому всё узнать, были явно натянуты. Мне кажется, что есть в этом ещё что-то, но что конкретно, сказать не могу.

– Мой господин, вы не могли бы перевоплотиться, чтоб мы смогли подогнать под вас платье? В будущем вам предстоит его надеть перед самым балом и нам хотелось бы, чтоб не возникло никаких проблем.

До самого бала оставалось девять дней, включая этот. Если так брать, то нам было необходима неделя, чтоб добраться до столицы города Анчутки и телепортироваться. Плюс, там дополнительные сутки, чтоб переодеться, выспаться и подготовиться. И того, нам необходимо выехать за восемь дней, чтоб добраться нормально и подготовиться. То есть, завтра нам уже надо выдвигаться в путь.

Жаль только, что я Мэри оставляю одну. Она была в отрубе уже пять дней и не спешила приходить в себя. За ней поочерёдно ухаживали Сина, Рубека и Ависия, плюс, кормил тот странный монстр. А ещё я беспокоился за Лиа, почему послал за ней несколько человек, чтоб они её притащили, не объясняя ситуацию, запихнули в комнату и держали там, пока я не вернусь. Не хочется мне, чтоб вся команда сейчас чудесным способом поубивалась без меня.

Бывшая команда. Но всё равно, смерти я им не желаю. Лиа… ну да, мутная, однако товарищ вроде как. Пусть здесь, под боком в деревне живёт. А то одна уже полезла и вон что получилось.

– Мой господин? – позвала меня Клирия, выдёргивая из своих мыслей.

– А, да, чот улетел в свои мысли просто.

– Только прежде чем вы активируете способность, разденьтесь. Иначе вещи порвёте.

– Тогда кругом, – скомандовал я.

И когда обе дамы отвернулись, сбросил всю одежду, после чего активировал способку… и понял, что она же пиздец, какая болючая, а я не подготовился!

Ощущения были всё теже, как и в прошлый раз: кожа словно рвётся на части и снова срастается. Помимо всего этого раны словно солью посыпают, мышцы рвутся, конечности отрываются. Пиздецки больно до слёз… и я отключился.

Блять, так и в отключке больно! Я уже и забыл об этом!

Пришёл я в себя уже на полу, на своих вещах под спиной и двумя мордахами сверху, которые внимательно на меня смотрели.

– Ты потерял сознание, – проинформировала меня спокойно Элизи.

– А то я не заметил, – съязвил я и приподнялся.

Тело моё… ну вот, опять весь обзор закрывают сиськи. Пришлось через них заглядывать, как за забор, что осмотреть тело. Ну… члена нет, мохнатка есть, вся пушистая к тому же. Волосы на голове длинные и…

– Слушай, дай зеркальце.

Элизи кивнула и через минуту я мог полюбоваться на себя в отражение.

Блин, ну ни чо так, хочу сказать. Красивые длинные чёрные и прямые волосы. Слегка хищный взгляд, аккуратное лицо. Я похож на одну из таких хищных моделей, что печатаются в журналах. Причём, увидь бы я такую, сам бы захотел в койку утащить. Короче, могу наносить удары по мужикам! Но только видом, отдаваться я им совсем не горю желанием и готов отстаивать гордость девичей жопы до смерти.

– Знаешь, ты приятнее в таком обличии, – задумчиво сказала Элизи.

– Ты что, по бабам?

– Нет, по мужчинам. Однако девушка способна оценить красоту другой девушки. Как в принципе мужчина может оценить красоту другого мужчины.

– Может то может, только не сделает так. Иначе пидором заклеймят.

Хотя странно это. Если ты можешь оценить красоту парня, это не значит, что у тебя появится патологическое желание засандалить ему между булок. Это как бы… в разных плоскостях. Но подобное сложно некоторым объяснить.

– Ладно, – сказал я, вставая. – Давайте, наряжайте меня, раз хотели.

Быстрее сделаем это, быстрее закончим. Что касается тела, то ещё раз такую феерическую боль я переживать не собираюсь. Да и перезарядка целые сутки, от чего смысла перевоплощаться и нет.

Ну и принялись меня дамы наряжать. Трусики притащили кружевные, лифчик начали учить застёгивать на себе.

– Я-то помогу тебе, но будет неплохо, если и ты сможешь подобное сделать в случае необходимости, – сказала Элизи, заковывая мои необъятные буфера в ткань. Эй, ты чего их жамкаешь!? – Большие, мягкие. Повезло тебе с перевоплощением, Мэйн.

– Ага, только бегать неудобно.

– Не думаю, что природа дала их для бега, – заметила Клирия. – Скорее для соблазнения.

– Это Дара мне их дала. Она, когда воскрешала меня, неправильно заклинание прочитала и одарила меня сиськами.

С горем пополам мы нацепили нижнее бельё. Меня ещё учили, что чёрное надевают лишь под чёрное, а белое под белое. После этого притащили туфли на каблуках и начали меня учить на них ходить.

Блять, бабы, вы мутанты, ей богу, ходить на таком… потом только скажите, что вам не нравятся извращения и прочее фи. Ходить на каблуках для красоты, это то же самое, что отрезать себе пальцы для того, чтобы увидеть, как они отрезаются.

Уже через пять минут я овладел этим средством садомазохичного передвижения, так как мой входной порог по ловкости и выносливости позволял привыкнуть к ним быстро. Но они не позволяют привыкнуть к трусам, которые лезут в задницу! Почему девушкам такое нравится?! Что за грёбаное извращение.

Хотя признаюсь, выглядит стильно.

Когда я уже разгуливал на каблуках, покачивая своей шикарной задницей так, что мог вскружить голову любому, в дверь постучали, и я чуть не разъебал нос об угол стола, споткнувшись от неожиданности. Спасибо Клирии, которая поймала меня и кое-как удержала, помогая сохранить равновесие.

– Кто это? – спросил я. – Мне не надо прятаться?

– Нет, – покачала Элизи головой, подходя к двери. – Мы именно её и ждали. Она раньше шила платья и поможет тебе прихорошиться.

Дверь открылась и в комнату.

– Ох бля…

Я чуть не упал, увидя арахну, которая скромно заползла в комнату.

– Приветствую вас, – склонила она колени. – А это…

– Это твой господин в другом обличии, – кивнула Клирия, придерживая меня, после чего шепнула мне на ухо. – Прошу вас, держите себя в руках. Это просто девушка.

С телом паука! Гонишь что ли!?

Это сложно описать, но просто можно постараться представить, как такое вот тело подходит близко. Хочешь не хочешь, а душевное спокойствие потеряешь от такого вида, когда тело размером с добрую половину тебя, если не больше. Блин, да просто представьте любое членистоногое по пояс себе и больше. А она больше мне чем по пояс! Ей приходится вниз смотреть, чтоб видеть меня!

Однако эту арахну я ещё не видел. Она была по моложе прежней, хотя сиськи были знатные. Видимо это особенность расы.

– Добрый день, мой господин, я-с рада служить вам, – поклонилась она мне.

– Да, я рад тебя видеть, – выдавил я через силу. – Только чтоб не было недоразумений, лучше зови меня пока в женском роде. Не хочется объяснять непосвящённым, что ты со мной как с мужчиной говоришь.

– Я-с поняла вас. А теперь, если позволите…

И начались переодевания меня в платье. Паучиха знала толк – ловкими движениями она вытаскивала шмотки и, встав на четыре лапы, четырьмя другими подхватывала части платья из коробок, которые подавали Элизи и Клирия. Она кружилась вокруг меня, придерживая часть платьев, соединяя их и тут же сшивая своей паутиной.

– А паутину… видно не будет? – спросил я, стараясь держать себя в руках.

– Она-с прозрачна, моя-с госпожа, – тихо ответила арахна, сосредоточенно сшивая верхнюю часть корсета с нижней юбкой.

– Я не сильно буду наряжен… – потом подумав, сказал. – Наряжена? Может стоит как сопровождающей быть более скромной?

Надо привыкнуть к женскому роду, а то как сказану о себе в мужском.

– Нет, – покачала головой Элизи. – Меня… ну, то есть её в прошлом сопровождала такая же помощница и была она одета не хуже самой графини. Это подчёркивает статус госпожи. Естественно, моё платье будет шикарнее.

– Поверю на слово, – вздохнул я. – Но мне как-то стрёмно в нём.

– Вы привыкните, уверяю вас, – сказала Клирия.

– Да куда я денусь? – усмехнулся я. – Просто… как наебнусь там… И вообще, как его надевать перед балом без помощи?

– Уверена, что в гостинице, где мы будем ночевать, можно будет заказать служанок, что помогут нам, – сказала Элизи, распаковывая следующую коробку.

А дальше…

Короче, было интересно, иногда вокруг меня кружили, иногда я кружился. Вокруг меня все ходили, всё примеряли, всё сшивали и в конечном итоге я был одет в чёрно-белое платье с красными рюшечками и розочками на пышной юбке. Словно из фильмов про вампиров прискакал, ей богу. Волосы мне распустили, причесали, вставили цветочек. Хотели ногти подготовить, но отказались от этого – за неделю лак стереться успеет.

Как же хуёво быть бабой… Вот я понимаю мужики – треники надел и пошёл на бал петухов в брюках на два размера меньше гонять кедами от абибаса.

На следующее утро я уезжал с чувством какого-то беспокойства. Не знаю, от чего – от того, что оставляю Мэри в таком сознании; или может от бала, который будет очень скоро. А может от предстоящей встречи с бывшими товарищами? Правда они меня не узнают…

Я представлял это немного иначе, если честно. Думал, что они живут в деревне или путешествуют где-то. Мы встретимся, обнимемся, посидим за костром или столом, выпьем, поговорим, перекусим. Они расскажут, как пережили свои двадцать лет. Я расскажу, как воскресился и чудом выполнил миссию Дары.

Я думал, что это будет дружеская тёплая компания, однако всё пошло не так.

Я хуй знает кто, они хуй знает кто. И теперь может выйти то, что мы окажемся по разные стороны баррикад. Это уже не те люди, не те, кого я знал. И я уже не тот, кем был. Мои мечты, пропитанные розовыми соплями, так и останутся в моих мечтах. Реальностью станет какой-нибудь богатый зал, наполненный холодным светом, расфуфыренные люди и нелюди. И мы напротив друг друга, не в силах узнать тех, кого видим перед собой.

Клирия заказала нам экипаж, в котором можно было спать, с шестёркой каких-то странных, я бы даже сказал, демонических лошадей, чёрных, как смоль, и с красными глазами, как натёртая задница бабуина. По словам всё той же Клирии, эти лошади очень выносливы и могут скакать чуть ли не целый день.

Вместе с нами ехали две скрытницы, Мамонта с Ухтунгом, который оказался семидесятого уровня, и ещё шесть наёмниц и орков, отобранных по своим способностям лично Клирией. Уж она-то подойдёт к подобному со всей ответственностью.

Мы выдвинулись всё под ту же пасмурную погоду, что вечно была здесь, в сопровождении нашей верной гвардии.

– Волнуешься? – спросила Элизи, когда мы выехали.

– Да, – кивнул я.

– Я уверена, что всё будет в порядке. Я там всех знаю. Тебе остаётся лишь улыбаться и кланяться.

– Я волнуюсь не по этому поводу.

– Тогда… – она предложила мне продолжить.

– Такие, как я умеют две вещи, – пробормотал я, глядя на то, как мы подъезжаем к мосту. – Мы умеем находить врагов, разрушать и находить проблемы на пятую точку.

– Ты самокритичен.

– Нет, просто я основываю свои знания на своём прошлом. И я боюсь, что теперь я найду врагов в лице тех, кто мне по-своему очень дорог.

К тому моменту мы переехали мост.

Глава 121

Дорога…

Что может быть скучнее? Единственное, что меня как-то успокаивало, так это возможность помять собственные сиськи, развалившись на кровати. Да-да, в этом экипаже была кровать, на которой можно было лежать. Она находилась на месте задних сидений в то время, как спереди находился столик. Я смотрю, они тут прошаренные в долгих путешествиях.

Мы доехали, как и планировалось, за семь дней до столицы графа Анчутки в окружении орков, одетых в латы, и наёмниц. Никаких эксцессов по дороге не было, кроме двух отрядов бандитов, что были благополучно выпилены нашей охраной. Не то что они рискнули напасть на нас, тут скорее я приказал их выпилить, чтоб дороги чище были. Нехуй тут людей грабить, гнусные пидоры.

Вот так мы и доехали сначала до границы графств, где нас встретил небольшой пропускной пункт. Денег с нас не брали, но спросили куда и зачем едем, после чего почтительно отдали честь и пропустили. Забавно, что с их стороны был пост, а с нашего нет, словно на наших территориях красть и забирать нечего. Будто бы дикие земли.

А вот столица графа Анчутки производила довольно приятное впечатление. Если у меня был какой-то грязный городок до того, как превратился в пепелище, то у него пусть и не очень большой, но добротный город на холме среди полей. Благодаря своему положению он возвышался над полями и со стороны можно было заметить три ряда стен – наружные, посередине и те, что отгораживали центр.

Конечно не эпический замок из фентези, который возвышается над равнинами и лесами своими белыми шпилями и стенами; чьи ряды стен видно за километры, но тоже норм. Скажу так, миниатюрная версия из чёрного камня.

– За последними воротами находится административные здания и жилища самых-самых, включая графа Анчутки, – объясняла Элизи мне построение города. – Потом за ними находятся дома состоятельных граждан, всевозможные магазины, лавки и прочее, и прочее. У крайней стены район уже для обычных граждан – там находятся рынки, жилища, ремесленные и другое грязное производство.

– А бедняки?

– А они живут за стеной. Сейчас ты увидишь дома и хибары.

И точно, стоило нам подъехать ближе, как глазам предстали старые домишки, которые уже успели покоситься и прогнить в некоторых местах. Здесь бегали грязные дети, сидели у домов старухи, провожающие… Блять, мне бабка одна фак показала! Карга старая!

Я не поленился выглянуть и показать ей в ответку фак. Старая блядина…

Так вот, чем ближе мы подъезжали, тем лучше становились дома. У самых стен дома уже были похожи на цивильные избы древней Руси. Вдоль дорог здесь выстраивались ряды лавок, где торговали всякой хренью от мяса до де… чего? Здесь детьми торгуют?

Я невольно проследил взглядом за каким-то парнишкой лет десяти с верёвкой на шее, которого держал типичный деревенский мужик.

– Э-э-э… Элизи, я может чего не понимаю, но… – я показал пальцем за окно.

– И? – посмотрела она на меня.

– Да там… Да хули я тебе объясняю, ты чо, дура?! Там детей продают!

– Ну да. Работорговля же не запрещена. А так родят родители детишек десяток – пять продадут, пять зато прокормят и смогут дать им будущее.

– Это ясно, но рабов то продают на рынке рабов, да и вообще, обычно отдельно. А тут их вместе со скотом и мясом продают, словно на корм.

– И, по-твоему, так не положено?

– Ага, я пойму ещё, если продавать на рынке для них, но как обычную одежду…

Я просто слегка прихуел от того, что если рабов ещё продают на специализированных рынках и стоят они дорого, то этих детей, судя по виду, продают как скот на убой.

Мне на глаза попалась целая группа таких товаров, где детей от четырёх – до двенадцати буквально на поводке держали, привязав к столбу, что и коз, которые были здесь же. Те сидели или стояли в грязи, все учуханые с ног до головы в каких-то мешках. Кто по младше, играли в этом дерьме. Кто по старше – стояли с самым несчастным видом, иногда поднимая глаза на проезжающих и проходящих мимо, видимо уже понимая, какая участь их ждёт.

Это чо блять, древний Рим? Или каменный век?

Я много чего видел и пережил, много чего сделал, но даже мне как-то не очень на такое смотреть. В сердце сразу щемящее чувство появляется.

Благо мы проехали этот скотный двор и его сменили уже более цивильные лавки.

– А если ребёнка… ну не знаю… Какой-нибудь каннибал купит или маньяк?

– Ну так вещь же, – пожала она плечами. – Раб – то, что не имеет души. И пока ребёнок не обеспечивает себя или свою семью, он лишь груз. Дети обычно стоят намного дешевле, чем раб или та же скотина, так как ничего не умеют и толку от них, в отличие от той же коровы или собаки, меньше. В лучшем случае их покупают для удовлетворения своих сексуальных предпочтений. Но нередко ещё, чтоб утолить жажду в жестокости или на мясо.

– Кто будет есть человека? Да даже не человека, а ту же мавку?

Просто я только что увидел девчонку лет восьми и лет четырнадцати, что держались за руки с характерными верёвками на шее.

– Есть те, кто кушает человечину, из той же нечисти, как ты их называешь, например. Потому что скот они позволить себе не могут, а дети дешевле. Или живность покормить, ящера или виверну, например.

– Детьми? В смысле, живьём?

– Да, – как-то спокойно ответила она. – Бросают в клетку и их съедают. Так дешевле, чем, например, козы или овцы.

– Но это…

– Бесчеловечно? – как-то горько усмехнулась Элизи. – Но согласись, продавали бы как пищу для животных какую-нибудь нечисть наподобие той, что кормит твою лоли; совершенно непохожую на людей или человекоподобных и не умеющую говорить на нашем, ты бы не почувствовал бы подобного. Тебе неприятно от того, что они похожи на людей. Но плевать на тех, кто на них не похож. Да будь даже здесь орки или эльфы, ты бы воспринял это не так близко к сердцу.

– Просто это другое, мы едим животных…

– И в глазах некоторой нечисти люди такими и являются. А во фракции Дня картина в точности наоборот. Граф, которого ты убил, был отчасти человеком и активно боролся с этим. Но он был скорее исключением. По сравнению с некоторыми регионами, у него рабства практически не было. Только на крупных или специализированных рынках.

– И… – я проводил взглядом ещё одну небольшую связку детей, – здесь нет никаких детских домов?

– Зачем? Их же можно продать, – вздохнула Элизи и отвернулась от меня, показывая всем видом, что разговор окончен.

Нет, я понимаю, что не мне о таком говорить, но… я никогда специально не делал подобного. Я не убивал детей ради забавы или посмотреть, как те умирают. Я не разменивал их на выгоду для себя. Да, кто-то погиб по моей вине, но я не хотел этого и по возможности бы избежал подобного. Не буду врать, если бы мне пришлось спалить город, чтоб выжить, а там есть дети, я бы его всё равно спалил. И мне приходилось это делать, но у них были бы шансы спастись. Но если была бы возможность, то я бы подобного обязательно избежал. Потому что это… ну это дети, что я могу сказать?

А тут я смотрю как этих детей продают их же родители на ровне с мясом. Родные родители! Это просто разрыв шаблонов. Блять, да у меня мать рвала за нас жопу, чтоб прокормить и дать нормальное образование. А тут…

Но опять же, это моя мораль. Мораль моего мира. Дети – святое; дети – личность и так далее.

Здесь такое не действует. Здесь уровень древнего мира или какого-нибудь средневековья со взглядами Рима, где живёт тот, кто может прокормить себя. Зависишь – не имеешь права голоса и мнения. Раб не человек; он вещь и отношение к нему такое же. Глупо мне лезть сюда с криками: вы не правы, это бесчеловечно, такого не должно быть.

Может и должно, может мы и правы. Но таковы их правила. Таковы были правила и моего мира до того, как он шагнул дальше. Если человек такой умный и считает, что это неправильно, то пусть возьмёт и изменит всё. Поменяет взгляд мира на это и принесёт свою мораль, если не согласен с их моралью. Попиздеть все мастаки.

И я не согласен. Я не считаю подобное правильным. Меня это раздражает, мня это бесит. Я делал страшные вещи, потому, что меня вынуждали и мне не оставалось выхода: или они, или я. Я просто выживал и не считаю себя хорошим человеком. Однако моя мораль не изменилась. От того…

Хочешь изменить, возьми и измени.

– Ты был прав, – тихо сказала Элизи. – Я никогда не была героем. Я не изобрела лекарства от болезней, не сделала мир лучше. Я лишь пользовалась силой. Да, я защищала других и хотела помочь им, но… Это не делает тебя героем. Это как лечить симптомы у больного человека, но не его болезнь.

– Всё будет, – ответил я.

– Что именно?

– Всё. Абсолютно всё. Но пока разберёмся с проблемой, которая нас ждёт дальше.

А тем временем мы подъехали к воротам. Хочу сказать, что они не превышали размеров стен, что были в сгоревшем городе, который отныне я буду звать пепелищем. Может совсем чуточку выше, но не более. Наши сопровождающие о чём-то говорили с охраной, после чего в нашу карету постучали.

– Моя госпожа графиня Элизиана, стража просит разрешения посмотреть на вас и удостовериться, что это именно вы, – прогудел один из наших сопровождающих.

Элизи молча встала, подошла к двери и распахнула её. Стража города тут же отдала честь.

– Прошу простить мою дерзость, госпожа графиня Элизиана. Я лишь следую правилам, – сказал старший из стражи.

Элизи кивнула.

– Я знаю. Вопрос решён?

– Да, госпожа графиня Элизиана, – слегка поклонился он. – Ещё раз, прошу прощения за дерзость и добро пожаловать в Шмаровий.

Чо? Я даже подался вперёд.

– Не могли бы вы повторить название города?

Все сразу повернулись ко мне, кто-то вопросительно, кто-то с непониманием.

– Шмаровий, госпожа, – слегка удивлённо прогудел стражник.

Нет, я конечно знаю, что на моей родине есть Шмаровский сельсовет с селом Шмарово, но я никак не ожидал, что это и сюда доберётся. Какой… я не знаю, какое слово подобрать, а то боюсь, в следующий раз встречу именно такой город и оскорблю всех его жителей.

– Что случилось? – спросила Элизи, когда мы уже въехали в город.

– Ты знала, что тут есть такие поселения типа Эсхоль или Хотэс?

– Одну я знаю, а о другой слышала, так как её больше нет. Ты сожгла её.

– Ну… да, было дело, пусть и случайно, – почесал я затылок. – Но суть в другом. Тебя названия не смущают?

– Смущают, – совершенно спокойно кивнул она.

– Ты даже не покраснела!

– А должна? – совершенно спокойно осведомилась она. – Но я поняла тебя. Да, это немного странно, если честно.

– Ну вот. Название этого города из того же разряда.

А город… о боги! Да тут дорога камнем выложена! Хотя если глянуть в подворотню, тут же видно, что начинается слякоть, дерьмо и месиво. Но всё равно это прогресс, с моей деревней не сравнить, однако всё лучше, чем ничего.

Что касается домов, то сразу видно, что здесь живут более-менее зажиточные люди. Двух или трёхэтажные, аккуратные и чистые настолько, насколько это возможно для среднестатистического средневекового города.

Здесь конечно есть грязь на главной улице, но до того же Мухосранска или пепелища ему далеко. Однако есть крысы! Вот уж точно главный разносчик инфекций. Опять же, немного, но надеюсь, что для эпидемии сойдёт.

Мы проехали первую часть города. На глаза ещё попадались всякие кузнечные, плотницкие и прочие дворы, где работали люди и не только. Здесь я заметил разнообразные расы, начиная с мавок, заканчивая людьми, которые словно из веток были сделаны. Никак дети Буратино.

За вторыми воротами город преображался. Очень немало здесь было всяких не самых прекрасных как мужчин, так и женщин, которые напоминали тех, кого мы поймали с наёмницами. Скажем так, гоблины, скрещённые с людьми, на максималках. Зеленоватые волосы, торчащие длинные уши, у половины ещё и нос картохой. Лоб всегда в лесенку, словно брови приподняты. Ну и горизонтальный зрачок. Людей было ну очень мало.

Дороги здесь были выложены камнем практически везде. Дома выглядели заметно больше и богаче. Встречались магазины с открытыми витринами, лавки, всевозможные бары и забегаловки. Нечисть была здесь одета лучше, чем люди, что как бы намекает.

Проезжаем следующие ворота, проезжаем вдоль богатых домов и попадаем на ровную горизонтальную площадь – вершину холма. Здесь в самом центре расположен фонтан, а вокруг стоят довольно красивые большие дома, как бы намекая, кто здесь хозяин по жизни. Предположу, что то здание, что было вторым по «скромности» – ратуша, так как там толпятся люди. Первый же, скорее всего, принадлежит графу Анчутке.

– А вон и сам граф, – кивнула Элизи, когда мы подъезжали к одному из домов, стоящего вдоль площади.

То существо представляло собой… ну… такой человек с крыльями за спиной, уши в сторону, лоб в складках, лицо слегка скукоженное, верхние зубы торчат. Он на беса похож, только безрогого. Ща бы в него святой водой зафигачить.

Мы остановились напротив дома, который словно говорил – здесь есть магия! Весь такой вроде бы и роскошный, но в то же время серый, с непроницаемыми окнами и вообще, навивающий тоску. И от него чувствуется какая-то магия. Хз, как такое объяснить. Наверное, что-то типа чувства нереальности.

– Не забудь сделать реверанс, когда будешь здороваться с графом, – напомнила Элизи, готовясь выйти.

– А что не поклон?

– Поклон делают мужчины. Реверанс – женщины. Слуги – исключение, они просто кланяются своим хозяевам.

– Окей, замётано.

Мы выбрались из кареты и практически сразу нас позвало это чудище.

– Элизиана, добро пожаловать, – то ли пробасило, то ли прорычало это, а может всё вместе. Он был одет в одежду, которая мне напомнила времена, когда люди ещё на балы ходили и надевали белые парики. – Рад видеть тебя. Только жаль, что нашу встречу омрачает смерть твоего отца. Прими мои соболезнования.

– Спасибо, – кивнула она, едва заметно присела и приподняла края юбки. Он в свою очередь слегка поклонился. Ну а я сделал реверанс. – Я пока до сих пор не отошла от такой потери.

– Я понимаю, – кивнул он. – А это что за новая игрушка у тебя?

Анчутка с интересом пробежался по мне глазами. Особенно его глаза с горизонтальным зрачком задержались на моих бидонах и лице. Со слишком большим интересом. Не нравится мне это.

– Поделись секретом с дядей Анчуткой, где ты достаёшь служанок. Одна другой краше.

– Это секрет, – игриво улыбнулась Элизи.

– Подаришь мне эту особу, когда она тебе надоест? Я найду ей применение.

– Ох вы негодник, – рассмеялась она и сделала вид, словно отмахивается.

Он тоже рассмеялся, и они вместе отправились к дому, где в теории располагался телепорт. Я же двинулся следом, вместе с его слугой, девушкой эльфийкой со знатными бидонами, подрезанными ушами и смиренным лицом.

А вообще, это выглядело так, словно они довольно близки. Элизи уже говорила, что прежняя хозяйка тела была тупой и позволяла себе многое. И, по её словам, благодаря такому раскрепощённому характеру у неё были друзья и среди более знатных людей, которые воспринимали её как милую дурочку. Так, например, она вольно разговаривала с Анчуткой. Элизи не могла сказать, что она испытывала к нему, так как эмоций в картотеке не было, однако они часто вот так непринуждённо общались.