Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 227 (всего у книги 332 страниц)

А я нет.

Вскоре я уже отправил служанку к ней в комнату, а сам остался ждать под дверью. Прошло ещё минуты три, когда служанка быстрым шагом вышла из комнаты, а вслед за ней и Элизи.

– Не стоит караулить под дверью, – сказала она мне.

– А тебе есть что скрывать?

– Пожалуйста, Мэйн. Прояви терпение и понимание. Ты всё равно всё узнаешь, но пока дай мне время.

– Это что-то важное? И серьёзное?

– Вот я это и хочу узнать. Заверяю тебя, что ты всё узнаешь, если, естественно, это узнаю я. Но Клирия может и не расколоться, если ты будешь вот так караулить.

– Без проблем, я понял, – поднял я руки. – Я подожду в другом месте, если ты настаиваешь.

Вообще, у меня были смутные подозрения. Но я их отбросил в сторону, чтоб не трепать себе нервы. Всё равно всё узнаю в скором времени. А так лишь нервы себе портить. И всё же мысль, как зараза, засела в моём мозгу, не спеша меня отпускать. Единственным способом оторваться от этой мысли я видел заняться делом, что и сделал.

Поднялся на самый верх и принялся тренироваться в спарринге с Мамонтой, которая согласилась составить мне компанию. Один раз мне на глаза попалась какая-то дряхлая сгорбившееся старушенция, похожая на старуху из Белоснежки, которая ковыляла с одной из служанок к поместью. Предположу, что это всё связанно с делом Элизи и Клирии.

Мамонта тоже проводила её взглядом, после чего усмехнулась.

– Что такое?

– Ничего, – покачала она головой.

– Я видел, что ты усмехнулась.

– Не обращайте внимания, Мэйн. Лучше сконцентрируйтесь. Вы же хотите стать сильнее, верно?

Глава 339

Иногда я не хочу знать правды. Просто потому, что она мне не понравится. Очень не понравится. Например, ты вот общаешься с человеком, а потом тот говорит, что он пидор. В смысле не то что он плохой человек, а то, что он предпочитает мальчиков. И он считает тебя очень привлекательным. А потому он хочет тебя обнять, естественно по-дружески.

А потом ты теряешь веру в людей и уже сразу ищешь подвох.

Блин, и надо же было с ним ещё год общаться… Как же он шифровался хорошо…

Но суть не в этом. Суть в том, что лучше правду иногда не знать.

После спарринга с Мамонтой я успел спуститься вниз и помыться, после чего подняться к себе и начать читать всякие познавательные книжки с охуительными историями по некромантии, которые могут мне пригодиться.

Как раз во время этого познавательного чтения ко мне и пришла одна из служанок.

– Господин, Вас просит подойти госпожа Элизиана, – тихо сообщила какая-то голубоволосая женщина с большими сиськами, этак пятый размер, которые так и норовили выскользнуть из корсета на свет божий.

– Подойти? Чего сама не подойдёт?

– Она настоятельно просила вас подойти, господин, – повторила она.

– Ладно-ладно, сейчас…

Теперь я блин бегаю за всеми. Словно сам прислуживаю всем, а не наоборот. Что за несправедливость. Хотя ладно, я просто прикалываюсь. Мне не ломы подойти к кому-то, если нужно.

Я спустился вслед за служанкой к дверям Клирии, где уже стояла Элизи. Она кивнула служанке, и та буквально испарилась.

Какой серьёзный взгляд. Не нравится мне это…

– Мэйн. Мы выяснили, что с Клирией.

– Чот меня тоже теперь терзают смутные подозрения, что с ней, – нахмурился я. – Вот прям нехорошие.

– Только без глупостей, молю тебя, – попросила Элизи. – Не надо шутить сейчас, время не то.

– Ты мне не скажешь, что с ней?

– Клирия скажет сама.

Вот теперь я уже внутренне очень даже уверен в своих догадках, хотя до сих пор поверить в них не могу. Для меня это хиханьки-хаханьки, пока мне в лоб не скажут приговор.

Элизи открыла дверь и буквально затолкнула меня в комнату, закрыв её за мной. Это выглядело так, словно меня загнали в комнату с диким зверем, что меня совсем не радовало. Совершенно не радовало, потому что мне буквально отрезали пути к отступлению. Не сказать, что подобное со мной впервые, но всё равно неприятно.

Клирия сидела в какой-то светло-серой лёгкой ночнушке без рукавов, слегка сгорбившись и рассматривая свои руки, что лежали на коленях. Когда я вошёл, она посмотрела на меня и улыбнулась.

Было дико непривычно видеть её не в классическом платье, словно это уже и не Клирия. Хотя аура, которая ебашила во все стороны, говорила об обратном.

Она встала с кровати и медленно подошла ко мне, словно неизбежно надвигающаяся смерть, от которой нет спасения. Меня жарило её аурой по чёрной.

– Вы пришли.

– Т-ты пришёл, хотела сказать, – поправил я её. – Мне сказали, что… эм… что-то случилось.

– Если такое можно назвать «что-то случилось», – улыбнулась она. Счастливо улыбнулась. Так счастливо, что меня пробрало, а руки на автоматизме поползли на пояс, где обычно был револьвер или меч. Эта аура… Она словно пришла сжирать мою душу. – Но ты прав, я хотела кое-что сказать.

Повисла тишина. Клирия продолжала улыбаться, но её глаза не были счастливыми. Нет, это была формальная улыбка, по-настоящему она ждала какой-нибудь реакции. Хоть чего-нибудь, что сможет ей дать понять, что я чувствую. Возможно, Клирия даже боялась.

– Я хотела тебе сказать, что… – она запнулась. Клирии тоже давалось это нелегко. – Я хотела…

И вновь заминка. Я уже понял, что она скажет. Сейчас, оглядываясь назад, последний пазл встал на место, и я понял, куда надо смотреть. Понял ещё раньше Элизи, когда увидел набор ингредиентов, которые Клирия хомячила.

Она сделала глубокий вдох и залпом произнесла.

– Патрик, я беременна. Я жду ребёнка.

Наверное, для многих людей эта фраза как самая пугающая, подобная приговору, таки самая долгожданная в зависимости от взгляда.

Что я говорил про то, что одно дело подсознательно понимать что-то, другое – услышать это и осознать, что всё, после этих слов не будет «а вдруг» или «может быть». Это становится уже реальностью, точной информацией, а не твоими домыслами. Подтверждённой информацией, от которой не спрячешься и которую не свалишь на собственную паранойю.

Даже подсознательно понимая, к чему всё это идёт, я был в полном шоке. Клирия… беременна. И не успел я ещё прийти в себя, как уже слегка хрипло спросил.

– И… от кого же?

– От тебя, – хихикнула нервно в кулачок Клирия.

– Я… я… – мои и до этого скудные мыслительные процессы остановились. – Вау…

И вновь тишина. Стоим друг напротив друга и молчим, не совсем понимая, что должны говорить или делать.

Пиздец, я обрюхатил Клирию. Я надул Клирию. Я сделал Клирии ребёнка. Я сделал Клирии живот. Клирия залетела от меня. Я ещё много каких фраз могу найти на эту тему, но все они сводятся к одному.

И тишину вновь нарушает Клирия, как самая смелая из нас двоих.

– Я тоже не знала сначала, как реагировать, – начала тихо она. – Я иногда думала о том разговоре в гостинице и не понимала, как должна воспринимать ребёнка. Помнишь, когда ты отправился в университет, и мы с Кстарн и Элизианой рассуждали о детях? Но сейчас… Сейчас я понимаю, кажется, что вы имели в виду, – Клирия погладила живот. – Одно дело рассуждать о нём. Другое дело – его получить.

Но получить, это пол дела. Ещё пол дела – родители. Или родитель, если кто-то вовремя свалит или перекинет с себя ответственность.

Она внимательно взглянула мне в глаза.

– Я знаю правду, Патрик. Я богиня и прожила достаточно, чтоб видеть всё так, как есть на самом деле. По крайней мере, понимать, что происходит, – она говорила это с очень слабой улыбкой, но при этом тихим и уверенным голосом. – Я пугаю тебя. Ты меня не переносишь, убегаешь, избегаешь и предпочёл бы иметь Мэри рядом с собой или Элафиису. Я закрывала на эту правду глаза, пытаясь найти себе пристанище и думая только о себе. Прости меня, я поступила с тобой некрасиво и подло. Я навязала себя тебе. Но мне было необходимо то, за что я могла бы уцепиться. Мне просто хотелось не быть одной. И я очень благодарна, что ты, несмотря на собственные чувства, смог найти силы и провести это время со мной.

– Да ничего, обращайся, – пробормотал я.

– А теперь, когда я буду ждать ребёнка, я хочу узнать только одно.

– Я даже догадываюсь, что именно.

– Тогда я не буду это озвучивать. Я не в праве указывать тебе, говорить, что делать, просить или давить на жалость. Я и так сделала то, что была сделать не должна, а ты пошёл мне на встречу. Потому я не буду держать тебя. Что бы ты не выбрал, я спокойно отнесусь к твоему выбору и приму это.

Она улыбнулась, отошла от меня к кровати и повернулась спиной.

– Ты мне ничего не должен, Патрик. Ты сделал для меня больше, чем весь остальной мир, потому я никогда не буду на тебя зла за твой выбор, – сказала она вроде как приободряющее.

А мне стало вдруг всё предельно ясно насчёт её ауры. Достаточно было посчитать, когда я первый раз надул Клирию (а у меня подозрения, что тогда она и залетела), сколько прошло времени, и когда это всё начало проявляться. А потом примерно прикинуть, когда у неё начались изменения ауры. Если знать всё это акушерское дело даже чуть-чуть, то все изменения становятся слишком понятны. И если посчитать, то Клирия беременна уже почти месяц.

Так, а хули сиськи у неё не стали больше?! Я блять не понял, Клирия, где сиськи?! СИСЬКИ ГДЕ?!

Но шутки шутками, а у нас проблемы. Большие проблемы. Клирия уже как месяц в положении и это получается, что через восемь месяцев, зимой, она даст своё потомство. Но это лишь малая часть проблемы.

Большая – что делать мне.

В этот момент у меня мелькнула мысль, что было бы всё вполне удачно, если бы Элфи засадила Клирии по животу, и та получила выкидыш. Я знаю, как это звучит, однако глупо отрицать, что это бы решило множество проблем. А сейчас чернявая ясно дала понять, что я могу свалить, и она не будет меня упрекать. Я не говорю про отношение к тому, кто бросил беременную девушку, хоть и это немаловажно. Я про то, как поступить мне в этой ситуации.

Я действительно ей ничего не должен, мы перепихнулись, несколько раз она сама пришла раздвинуть ноги ко мне и всё. Никаких договоров и отношений, Клирия сама призналась, что навязывалась.

Однако ребёнок… все проблемы всегда в детях, которые не выбирают себе родителей.

Блять, да мне самому мама нужна! Я ещё не дорос детей воспитывать, мне самому ещё воспитываться и воспитываться. Какой из меня отец, когда я право и лево путаю элементарно?! За мной присмотр нужен, и я нихера не умею. Что я вообще буду делать? Что буду делать с ребёнком, за которым уход нужен. Это не собака, с ним возиться надо. Как бы я не хотел ребёнка и семьи, в голове отчётливо звучит мысль, что я не готов к такому ещё.

Наверное, эта мысль появляется у всех.

Но с другой стороны… Да-да, детская травма, однако моя мать жила со мной без отца, и я знаю, что это такое. Не говорю, что здесь будет то же самое, так как деньгами Клирию мы обеспечить можем, однако то, что у ребёнка не будет отца…

Да, меня это волнует, потому что это и мой ребёнок. Я чувствую свою причастность к нему, у меня есть принципы, через которые я не переступлю, и у меня есть совесть, хоть и довольно искажённая. Просто не смогу жить, зная, что где-то там растёт без меня моя кровь и плоть. Я хочу семью, хочу ребёнка, жену и свой дом, потому считаю неправильным, когда семьи неполные. Ребёнка должны воспитывать оба родителя. И почему-то у меня такое чувство, что я просто могу повторить историю со своей семьёй – бросить Клирию одну и умчаться в закат.

Совесть, ебаная совесть.

И ещё выебанная Клирия.

Я знаю, что она специально так всё сказала. Это откровение – удар на опережение. Я признаю себя такой сякой плохой и гадкой, какая же я плохая, всего лишь хотела сделать себя счастливой, ну давай же, скажи это, Патрик! Боже, какая я гадкая! А Патрик такой: о нет, Клирия, это не так, ты просто хотела чуточку тепла! Иди сюда!

Тьфу блять! Клирия, ты должна понимать, что я тот ещё уёбок и вижу это столь же ясно, как и ты. Неужели ты думаешь, что я поверю в то, что у тебя проснулась человечность? Люди не меняются, они меняют тактику.

Я не верю, что Клирия при этой новости опустила ручки и такая: порхай как бабочка, Патрик, ты свободен. Нихуя, Клирия знает, что теперь ей нужен муж, и она вряд ли хочет остаться одна с ребёнком. Полюбас хочет полноценную семью, но знает, что с такой аурой ей подобного не светит.

И этот финт с твоим выбором является просто психологической ловушкой, которая давит на совесть.

Ты свободен выбирать, поэтому выбирай меня. Я даю тебе свободу и хочу, чтоб ты распорядился ею так, как я скажу. Короче. Как не крути, всё сводится к тому, что Клирия дала мне мнимую свободу, которой хочет заставить меня выбрать то, что ей выгодно. Хотела бы дать мне свободу – ушла бы, сказав, что всё, теперь она сама, а я сам. Но она так не сделала, она встала рядом со мной, типа иди, при этом своим присутствием давя мне на жалость.

Клирия – хитрая тёмная мразота, которая давит на совесть, что я не оставлю её и уже своего ребёнка. Я уверен, что моя история не является для неё секретом, и она знает, на что давить. Знает, как влиять и где строить из себя правильную, всё понимающую, а где идти напролом.

Но хуже всего то, что я сам не могу бросить уже своего ребёнка, которого вынашивает эта тёмная сука. Так бы и выебал её в жопу за это.

Я вздохнул, подошёл к Клирии сзади и положил ей руки на плечи. Сдавил. Потом сдавил ещё сильнее, а потом ещё. К тому моменту она должна была уже испытывать боль, однако Клирия не дрогнула.

– Я знаю, на что ты давишь Клирия. Тебе меня не провести. Твоя тирада о свободе и раскаяние слишком банальны.

Она не ответила. Просто молча стояла, не издавая ни звука.

– Я ведь могу избавить тебя от этого бремени, ты знаешь? – тихо спросил я, опустив руку на её живот провоцируя. – Для тебя такой метод не должен быть секретом.

– Нет, не секрет, – спокойно отозвалась она. – Однако я не могу позволить тебе сделать этого. Поэтому я прошу тебя не делать подобного со мной.

– Это всё театр для одного зрителя, верно? Ты же нихрена не раскаялась. И все твои слова – лишь попытка наглой манипуляции.

– Разве это плохо? Мы все за что-то боремся, и я борюсь за право найти себе семью, – она обернулась ко мне. – Да, я давлю на тебя, Патрик, давлю на твою совесть, ведь именно так живёт этот мир. Я открыто заявляю: оставайся со мной, становись моим мужем. Подумай о том, как иначе будет выглядеть со стороны это – ты оставил меня одну беременной. Что скажут люди, как будут на тебя смотреть, что будут говорить за твоей спиной. Но есть и другая правда – ты в праве отказаться.

– Шантажистка.

– Я борюсь за своё счастье.

– И рушишь моё.

– Возможно я лучше знаю, что для тебя хорошо, Патрик.

– Да неужели?! – начал я кипятиться. – Тебя ударить в живот, Клирия?

– Ты не сделаешь этого. Это и твой ребёнок. Ты не посмеешь тронуть то, что является твоей кровью, – хладнокровно, высокомерно и с вызовом улыбнулась она мне в лицо. – Я бы смогла нечто подобное сделать, однако у тебя на это просто не хватит сил. Ты будешь пыжиться, дуться, хорохориться, но этого не сделаешь.

– Ты уверена?

– Давай. Тогда сделай это, – отошла она от меня на шаг. – Один удар. И всё решится за мгновение. И тебе уже не придётся быть отцом нашего ребёнка.

Я был готов уебать её. Был готов, но так и не сделал этого. Потому что она была права. Эта чёрная сука теперь часть моей семьи. Мать моих детей, чтоб ей в жопу кактус запихали. Возможно, в будущем так и сделаю.

– Я так и думала, – фыркнула она. – Лишь громкие слова и ноль действий. Толщина кишечника не позволяет.

– Я терпеть не могу тебя. Просто ненавижу, грязная ты тварь.

– Я очень грязная и чёрная тварь, Патрик. Тварь, которая отстаивает твои интересы как свои. И будет так делать, пока мы работаем вместе или же будем вместе жить. А кто верит в эти сказки про любовь, Патрик? Ты? – цинично улыбнулась Клирия. – Ты притрёшься ко мне, привыкнешь, и я стану тебе как родная. Любовь – дело наживное.

Она обняла меня, прижавшись, хотя и не получила взаимности.

– Был бы другой вариант, ты бы выбрала другого, да?

– Эм-м-м… нет. Пожалуй нет, Патрик, я бы выбрала всё равно тебя, – сказала она. – Я могу поклясться в своих словах на крови. Я бы выбрала тебя в любом случае.

– А кого выберу я, тебя не интересует, да?

– Естественно мне плевать, кого ты выберешь. Потому что в конечном итоге у тебя буду я. Разве ты ещё не понял, что мы неплохо подходим друг к другу? Я тебя приму любым, даже таким, какой ты сейчас есть. А другие? Смогут ли они принять тебя?

– И весь цирк с Элфи и смехом – твои проделки?

– Ну… – Клирия слегка замялась. – Нет. Боюсь, что нет. Здесь вышло весьма неловко и некрасиво с моей стороны. Знай я причину, вела бы себя куда аккуратнее и осторожнее. Особенно с Элфи, – её рука коснулась живота. – Но теперь, по крайней мере, я знаю причину и буду держать себя в руках. Всё, что я тебе говорила, было чистой правдой, Патрик. Я бы не стала обманывать тебя и рушить наши отношения, пусть и такие специфические. Я была искренна с тобой всё это время.

– Кроме сегодня.

– Я искренне приняла бы твой выбор. Любой. Скажи нет, и я бы не стала держать тебя. Однако это не значит, что я не буду пытаться склонить чашу весов в свою сторону. Особенно когда решается столь важный вопрос. Но это и не обман, верно? Я была искренна с тобой всё это время в своих поступках и действиях, пусть и не всегда адекватных. Я ни разу не притворилась в наших отношениях, ни разу не играла на публику и вела себя с тобой честно. Однако сейчас я могу и побороться за наше будущее.

Наше будущее. Мне уже не нравится, как это звучит.

Глава 340

– Тогда у меня вопрос, Клирия, – решил спросить я. – Когда ты сама узнала о ребёнке? Только честно.

– Сегодня. Я даже предположить не могла, что всё случится именно так и настолько скоро. Я клянусь тебе, Патрик. Я узнала лишь сегодня. Мне было приятно проводить с тобой время, даже когда я навязывала свою компанию тебе. Даже когда ты меня практически отвергал. И я предохранялась от такой неожиданности, так как мы имели другие планы, но… боюсь, я получила свой маленький подарочек куда раньше, чем мы в первый раз сознательно занялись сексом.

– Ты клянёшься мне, Клирия? – спросил я, заглядывая ей в глаза.

– Я могу принести тебе клятву крови, Патрик, чтоб у тебя не было сомнений в моей честности, – ответила она без тени улыбки. – Если понадобится, я прямо сейчас отвечу тебе на все вопросы под клятвой крови или печатью, если ты того желаешь. В нашей жизни честность является самым важным, не так ли?

Я смотрел на эту чернявую, которая просто с наисерьезнейшим лицом сейчас пыталась своим рентген-зрением понять, о чём я думаю.

– Я хочу семью. Ты тоже хочешь семью, Патрик.

– Но никто не говорил, что я хочу завести семью именно с тобой. И вряд ли захочу вообще когда-либо.

– Но и нет того, кто будет для тебя лучше, чем я. Кто знает тебя и может принять полностью. Мэри? Элафииса? Констанция, Эвелина? Ты веришь, что станешь с ними счастлив? Слепая любовь приводит к разочарованию, когда спадает пелена. Да и ты не любишь их. Ты испытываешь тёплые чувства к ним, однако это не любовь. Это просто желание защитить человека, который тебе не безразличен. С этим даже и года под одной крышей не продержаться. Мы же видим друг друга такими, какие мы есть.

– На словах это всегда работает хорошо.

– Мы будем пытаться, – сказала она, прижавшись ко мне, положив руки на мою грудь и заглядывая мне в лицо. – Я не строю иллюзий, однако теперь нас связывает то, что крепче любого контракта для нас обоих.

– С тобой и жить никто не сможет.

– И это ещё одна очень важная причина, почему я выбираю тебя. Моя аура заставит всех претендентов убежать. Хотя и без этого я выбрала бы тебя. Слишком многое нас связывает. Но ты можешь отказаться. Скажешь нет?

И ведь знает, что я не скажу «нет». Есть принципы, которые меня делают таким, какой я есть. И я никогда их не перешагну, потому что считаю их верными, как бы сложно мне не было. Даже под угрозой Клирии.

Сука. Клирия, какая же ты сука.

– Я выебу тебя за это.

– Супружеский долг прекрасен, – усмехнулась она. – Но как бы ты не брыкался теперь, у нас будет ребёнок. Твой ребёнок, Патрик. Тот, кого ты сам создал во мне.

И Клирия замолчала. Замолчала, хотя в глазах играло злое, полное какого-то чёрного веселья пламя. И её аура, она плясала, словно отблеск ада, то обжигая мою нервную систему, то наоборот затухая.

Я молчал.

Она молчала.

Но мы оба знали уже, что я не откажусь. Клирия знала, что я не откажусь от своего ребёнка, для меня подобное было очень важным. И она давила на это.

Возможно, она даже была права в некоторой степени. Мы знаем друг друга без прикрас, мы оба хотели одного и того же, мы оба были отмороженными. Однако это не оправдывало того, что она делает. Меня бесил не факт того, что она беременна от меня, нет. Я был готов взять ответственность над ребёнком. Однако меня бесило, что она пытается привязать меня этим самым к себе. Однако есть «но» – это всё равно не сделает нас семьёй, хоть ты убейся.

– Я вижу… тебя моя кандидатура не радует, – вздохнула Клирия. – Тогда мне ничего не остаётся, как принять хоть такое отношение и жить с тобой. Однако Патр-р-рик, – протянула она с улыбкой, заставив меня покрыться холодным потом. – Ты будешь отцом моих детей. Мы уже семья.

Дайте мне окно, я выйду в него.

Она взяла мою руку и приложила к своему животу, словно хотела, чтоб я почувствовал.

– Здесь растёт частичка тебя и меня. Наше маленькое сокровище, которое я буду беречь. Поэтому я прошу тебя помочь мне в этом.

Клирия сменила подход. Теперь она не просит жить вместе, а сохранить жизнь внутри неё. Заходит то с одной стороны, то с другой, словно боевой истребитель, который поливает ракетами врага.

– Завались, Клирия. Я не брошу ребёнка и, как следствие, тебя. Однако нам никогда не стать семьёй. Вряд ли что-то изменится для нас. Разве что клятва у нас в виде маленького ребёнка.

– Жаль, – она потянулась и чмокнула меня в губы. – Однако я хочу гарантировать для себя то, что ты не убежишь, бросив меня. Возможно, я использую грязные методы, но я лишь хочу немного счастья и готова за него бороться.

– Я же сказал, что я не брошу тебя с ребёнком.

Мне ещё легко это говорить по той причине, что у меня нет прямо любовных чувств к кому-либо сейчас. Тёплое отношение, но не любовь. Потому подобный выбор не ставит для меня какой-либо дилеммы.

– Я верю тебе. Слишком ты правильный и тугой в этом плане. Однако я лишь хочу показать тебе, что со мной тебе будет лучше всего. Мы можем стать маленькой счастливой семьёй. Я позабочусь об этом.

– Звучит как угроза.

– О-о-о нет, это моё обещание.

Я связал себя новой клятвой с Клирией, какой пиздец. Но я и не собирался бросать её с ребёнком, так что… получается, я обрёк сам себя на это, да? Не оставил выбора самому себе. Но, если по чесноку, я даже и не знаю, кого выбрать. Я действительно не испытывал таких чувств, которые бы можно было приписать любви и в этом вопросе скорее плыл по течению.

Куда же меня прибило…

Новость о беременности Клирии не могла не разнестись по поместью. Это всегда так, одна шепнула по секрету, одна услышала, вот уже знает маленькая группа, а вот и всё поместье. Судя по тому, что я видел, новость стала достоянием общественности очень быстро. Уже через день все поздравляли Клирию с её новым положением, бросая на меня хитрые взгляды. А я успел узнать, на каком она месяце беременности от достоверных источников. И да, месяц. Я сделал Клирии критическое пробитие в палатке.

Некоторые поздравляли Клирию официально, кто-то кланялся и высказывал свои пожелания, некоторые обнимали её и целовали, искренне желая счастья с новым подарком судьбы и так далее. А так как на баб аура действовала плохо, Клирию доставали все, кому не лень. Особенно Богиня Удачи, которая несколько раз за день расцеловывала её, висла на шее и советовала следить. Но не за ребёнком, а за мной.

Короче, бабы радовались за Клирию как за свою.

Мужчины же мне только сочувствовали, хлопали по плечу и говорили, что я поступил как настоящий мужчина, раз взял ответственность за ребёнка и беременную девушку. Никто не называл нас мужем и женой, чтоб, скорее всего, не расстраивать меня лишний раз. Многие подбадривали меня, что Клирия не так уж и плоха, достаточно просто закрыть глаза, что мы вполне сможем жить с ней в разных комнатах и что мы ещё успеем притереться друг к другу, если она меня не грохнет раньше.

Но это был не конец моих страданий, которые только начинались. Хотя тут скорее были не страдания, а неприятные удивления, которые меня поджидали в скором будущем. Я был слишком наивен, ожидая, что всё остановится на этом. Если Клирия сказала, что мы станем ближе, то мы действительно станем ближе. В её понимании.

Теперь я начинаю понимать её подход. Например…

– Оу… прости, – пробормотал я, ворвавшись случайно к Клирии в комнату. Я застал её, когда она застилала себе кровать.

Странно, я думал, что это четвёртый… хотя…

Я уже успел отойти на десяток метров от двери, когда остановился в коридоре, понимая, что я ни капельки не ошибся. Что я пришёл к себе! Это четвёртый этаж сверху. Как раз-таки Клирия находится не там, где ей место!

Преисполненный праведным гневом я ворвался обратно.

– Клирия! Ты чо тут делаешь!? Это… Что с моей комнатой?!

– Ох, Патрик, прошу тебя, не кричи так, словно я тебе приснилась в кошмаре. С твоей комнатой всё в порядке, ты сам разрешил добавить уюта, когда я у тебя спросила разрешения, помнишь? И сними обувь, будь так любезен.

– Ты… что сделала с моей комнатой?!

– Нашей.

– Да с хера ли она наша!? Пиздуй отсюда!

– Но не моя же, Патрик, – спокойно ответила Клирия. – Это наша комната. И идти мне некуда. В моей комнате ремонт.

Я просто уверен, что если спущусь в её комнату, там будет ремонт. Вот сто процентов.

– Я у тебя немножко поживу.

– Почему?! У нас дохера комнат!

– Потому что кое-кто оплодотворил меня месяц назад, и теперь я вынашиваю и его ребёнка тоже. Не будем показывать на этого человека пальцем. Лучше сразу назовём его имя – Патрик.

– Это не смешно.

– Я не смеюсь.

Клирия умудрилась слегка переделать мою комнату, пока меня не было. Я не знаю, как она успела управиться за несколько часов, если честно, однако результат впечатлял, пусть и не везде в положительную сторону.

На полу бы такой махровый ковёр с густым ворсом, в котором тонули мои ноги. Он был таким мягким, что на нём можно было реально спать.

Но это было не единственное изменение.

Здесь же стоял стол Клирии, огромный, массивный, занимающий немало места, из-за чего моя комната стала визуально меньше. Да и кровать моя односпальная сменилась на двуспальную, которую сейчас заправляла Клирия. И на тумбочку перекочевали всякие книжки, вещички непонятно для чего и прочая муть из комнаты Клирии.

А ещё… что это, вязаные игрушки? Серьёзно?

Я посмотрел на Клирию так, что она даже соизволила объясниться. Скупо.

– У каждого есть своё хобби, – пожала она плечами. – Теперь они пригодятся.

– Для чего?

– Для ребёнка.

Бля-я-я-я-я… Избавь меня сейчас от этого. Что не слово, то для ребёнка будет.

Но не только изменилось это в нашей жизни. Две недели, что пришлось ждать отправки в город Эви и отмашки остальных о готовности, дали мне вкусить подобия обычной семейной жизни с Клирией. Это время дало мне понять, как будут выглядеть мои будущие восемнадцать лет жизни, после которых я обязательно убегу, как только ребёнок встанет на ноги. Может и пораньше, так как дети здесь взрослеют быстрее.

Хотя, по правде говоря, меня уже посещали мысли о том, чтоб забрать ребёнка и дать по съебам, оставив её одну. Знаю, насколько это жестоко по отношению к ней, однако и такой план крутился в моей голове.

Клирия теперь вообще не вылазила из моей комнаты, аргументируя это…

– Всё, что мне нужно, находится здесь.

А если я просил выйти её из моей комнаты, то она говорила…

– Мы ещё не начали жить вместе, а ты уже выгоняешь мать своих детей.

Рофлила по чёрной. Или если я её нахуй посылал, то в ответ прилетало…

– Если только быстро. Снимай штаны, а то я немного занята, времени мало.

Смешно, ха-ха, пошла на хуй. Села на хуй. Клирия явно знала, против кого заходит и как надо действовать. Развести её на срач было невозможно, а довести до истерики… Это Клирия доведёт кого угодно до истерики.

А на мой комментарий, с хера ли мы спим на моей кровати, и вообще, что она делает в моей комнате, Клирия невозмутимо сказала в ответ…

– Это и твой ребёнок. Я не могу ограничивать твоё присутствие в его жизни. А так как нам скоро придётся воспитывать его вместе, стоит научиться и жить вместе.

– Я уже от тебя устал.

– Это нормально. В начале все мы устаём.

Единственный плюс, это теперь мои носки всегда были в одном и том же месте. Клирия всегда находила их и возвращала на место, как какая-то добрая зубная фея.

Мне под подушку.

Сука. Какая же ты хуёвая зубная фея.

После этого я научился их не разбрасывать.

Был и другой плюс, к её ауре я начал привыкать. Её всплески стали меня не так сильно вымораживать, как раньше, что не могло не радовать меня. Хотя в первые дни я мучился от апатии и желания сдохнуть.

Клирия теперь была всегда рядом. Она обожала разгуливать в нижнем белье по комнате, читая документы, при этом надевая на нос милые прямоугольные очки как у каких-то библиотекарей. Не хочу признаваться, но они ей шли. Клирия могла часами сидеть за столом, заполняя бумаги или сидеть в кресле, что притащила из своей комнаты, и вязать какую-нибудь хуйню.

Она могла работать даже вечером или ночью, сидя рядом в кровати и, пока я спал, читая свои доклады.

Первые ночи с ней, кстати говоря, вообще были кошмаром. Я просто не мог уснуть, а вот Клирия отлично засыпала, прижимаясь ко мне всем телом. Меня нереально бесило то, что теперь кровать я делю с ней. Я даже пытался бороться с этим, но Клирия гордо переносила все мои попытки её скинуть на пол, иногда ночуя просто клубком в ногах, как какая-то кошка. А после того, как я разбил ей случайно ногой половину хлебальника, и она чуть не захлебнулась собственной кровью, буквально заливая ей всё, мне пришлось смириться.

А она в свою очередь стала прижимать меня к себе поближе приговаривая:

– Ты привыкнешь. Я верю в тебя, ты привыкнешь. Мне жаль, что тебе приходится мучиться ради меня так, но скоро отторжение пройдёт.

Знаешь, то что ты уткнула моё лицо в сиськи, не заставит меня привыкнуть быстрее, хотя должен признать, что это приятно. Потом частенько я засыпал так, что моя голова покоилась где-то в небольших сиськах Клирии. Или же я просто засыпал, а она притиралась где-нибудь под бочок и грела меня. Боги, как хотелось иногда дать ей пендаля, серьёзно. Особенно когда она мне заявила:

– Мне нужно немного ласки.