Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

– Понятненько. Нам уже поступали сообщения, что они воруют людей, но раньше это делали около реки. А этот медальон, он у вас от куда?

– Мне повесили. Сказали, что магию блокирует.

– А вы обладаете магией? – спросил он, внимательно смотря на меня.

– Да, – кивнул я.

Он то вполне мог просмотреть все мои данные. Способки вряд ли, а вот статы очень даже может быть. Поэтому я решил не врать на счёт этого.

– И… какой магией вы обладаете?

– Воды, – соврал я.

– Понятненько. Вы говорите, что путешественник?

– Всё верно, – кивнул я.

– А из какой деревни?

– Эсхоль.

– Не ближний свет, – слегка задумался он, глядя на меня. – Вы прошли через многие графства и повидали, наверное, многое.

– Да, было дело.

Он смотрел на меня со своей хитрожопой тёмной улыбкой, но вот глаза были серьёзными и даже какими-то холодными. Я не могу понять, чего конкретно от меня хотят услышать и в чём подозревают, но ощущение петли на шее становится всё более чувствительным.

– Ваши звания… Они довольно разнообразны.

– Да, жизнь потрепала меня слегка, – кивнул я. – Хотя большинство были получены ещё в детстве.

Если учесть, что моё детство по идее должно накладываться по возрасту на то время, когда шла война, то такие звание имеют место быть в реале. Война, бандитизм и так далее.

– Нелёгкое детство у вас было, я смотрю. Голодное и холодное, – его улыбка говорила о том, что его такое ни капельки не смутило.

– Когда родители хотят, чтоб дети выжили, они иногда готовы идти на крайние меры. А когда хочешь выжить ты, чтоб спастись от разбойников, то готов что-нибудь спалить, даже если это твой дом.

– Ясно-ясно, – закивал он головой. – У вас очень богатая история, но к сожалению, у нас есть несколько вопросов к вам.

– Ну… хорошо, – пожал я плечами. – Задавайте.

– Вы знаете господина Анчутку?

Повисло молчание. Он пялился на меня, я пялился на него. Анчутка? Или как его там? А я должен такого знать? Или не должен? Предположим, что простой странник вообще ничего не знает, поэтому будем отталкиваться от этого.

– Э-э-э… чего? Кто это?

Честно говоря, я даже слова такого не знаю. Это имя или фамилия? И моё удивление было искренним. Но вот кажется душегубу это имя или фамилия о чём-то точно говорит, так как он кивнул головой, а в следующее мгновение…

Мне на головы надели мешок и стукнули по затылку.

Пиздец, приехали, называется. Как жопой чуял.

Честно говоря, я не совсем понял, за что мне прописали дозу снотворного в затылок, так как вроде отвечал всё правильно и особо не где не палился. Ну кроме Анчутки, так как вообще хуй знает, что это такое. Правда, судя по всему, я должен был знать его. По крайней мере, прохватил пизды я ровно после того, как не узнал его. Из чего следует, что я облажался.

Ой, да ладно! Я просто физически не могу всех знать!

Хрен знает, сколько был я в отрубе, который стал для меня вторым способом отдохнуть. Теперь меня отключают ударом чаще, чем я ложусь спать, что чревато кровоизлиянием в мозг. Будет херово если меня инсульт схватит.

Привели в сознание меня совсем не оригинально, пусть и неприятно. По всем старым добрым традициям, которые были унаследованы из средневековья.

Облили холодной водой.

Сука, как же бр-р-р-р… холодно. Но холод, не самая главная проблема, с которой я столкнулся. Потому, что стоило мне открыть глаз, как взгляду открылась чудненькая уютненькая тёмненькая комнатка пыток.

Прямо из какого-то подземелья замка скопировали. Большая тёмная комната из камня, где единственным светом был большой камин прямо передо мной. В стенах оковы и к одним из них, кстати, приковано тело. Именно тело, так как понять, девушка это или парень, я не в состоянии. Тут же на крюках висят хирургические наборы, спизженные со скотобойни. Отличный стол, на котором разложен набор начинающего дантиста-хирурга. Треугольное бревно, на которое так любят сажать женщин, стол, который заляпан кровью, фигня, на которой вытягивают человека, крестовая хрень, на которой ломают суставы и несколько чудных стульчиков, на одном из которых сейчас я. И к которому кто-то ремешками заботливо привязал мои култяпки.

Думаете мне смешно? Нет, я сейчас от ужаса кричать буду, и попытка взглянуть на комнату с такого позитивного взгляда помогает мне держать себя в руках.

На против меня с живодёрской улыбкой и двумя подручными стоял душегуб Римб. Он прямо светился от счастья, что в его скромную обитель кто-то попал и готов весело провести с ним время… Так, что там у вас за железные пруты в камине!? Эй, чот мне уже орать захотелось, хотя мы ещё не преступили!

(Внимание, глава содержит сцены насилия и пыток)

– Э-э-э… пока наш весёлый диалог не начался, – нервно начал я, – хотелось бы спросить, за что?

Улыбка душегуба стала шире.

– А сам ещё не понял?

Я покачал головой, хотя подозрения есть. Причём подозрения конкретные. И мне не хочется слышать, что я прав.

– Дело в том, что наш граф получил информацию об убийце.

Вот же! Всё-таки прав был! Сдали суки! Так блять и знал! Неужели тот членосос из города успел напиликать про меня!? Это же значит, что от сюда только одна дорога! Ёбаны в рот, и чо…

– И послал этого убийцу граф Анчутка.

…мне делать, ждать, пока откат… Так, стоп, какой граф?

Я слегка удивлённо глянул на него.

– Эм… прошу прощение, а можете повторить всю историю полностью? – увидев его нежелание, я тут же поспешил добавить. – В любом случае, времени у нас будет предостаточно поговорить, поэтому минута другая погоды не сделают.

Он немного задумался, после чего кивнул головой.

– Да, дружок, ты прав. Так и быть, расскажу ещё раз. Разведка нашего великого графа выяснила, что подослал к нему убийцу граф Анчутка. И этот убийца должен был идти как раз с границы зверолюдей через Мидкок. И тут нам попадаешься ты. Я уже не говорю про твои звания, которые очень похожи на звания убийцы. Само твоё появление подозрительно. Но сдало тебя то, что ты якобы не знаешь Анчутку.

– И… как меня это должно было сдать? – не выдержав, спросил я.

– Любой убийца, которого я допрашивал, всегда говорил: «такого я не знаю». А потом выяснялось, что он всё прекрасно знал и с удовольствием раскрывал нам свои планы. Вот скажи, как можно не знать этого графа?

Да вот так! Просто не знать! Пиздецки уёбищная и железная логика. А ты не думал, что они могли действительно не знать!? Вот как я!? Блять, да меня пытать будут даже не за то, что я сделал!

– Я вижу, что ты что-то скрываешь. Это моё чутьё. И эта подсознательное желание преступника сразу сказать, нет… не знаю, словно попытка отнекаться от опасной связи.

Что за чушь ты несёшь!? Конечно, я кое-что скрываю, но не то, что ты хочешь знать!

– Вот смотри, дружок, твоё звание «Весёлый шалопай-трансгендр»…

От такого названия мои щёки невольно покраснели.

– …лишь доказывает, что ты уже перевоплощался. Обычному человеку это не нужно. Если только ему не надо скрыться, изменив свою внешность. А как известно, наш граф очень любит девушек. Совпадение? Не думаю.

Знаешь, в моём мире тоже есть чувак один, думаю, вы бы сошлись.

– Я уверен, что твои звания высоки, чтоб незаметно прокрасться к нашему графу, сменить пол, стать одной из горничных, а потом…

Он провёл пальцем по горлу.

– Хорошая маскировка. Не удивлюсь, если я увижу в твоих показателях совершенно другое имя и фамилию.

– Но это не так! – сказал я самую банальную фразу. – Ведь будь я убийцей, как бы меня схватили эти дети мира!?

– Все иногда ошибаются. И ты тоже ошибся. Бывает.

Вот значит, как ты объяснил сам себе ситуацию. Я пришёл, такой тихий и незаметный, но случайно попал в руки лесным жителям. И тут вы удачно меня находите… Что за бред!? Да эта логика хромает как одноногий пират во время качки! Тут изъянов и проколов столько, что даже такой, как я их видит! Ты там случайно с лесными жителями не дружишь? Логика у вас похожа.

– Послушайте, вы ошиблись. Я просто путешественник и меня просто поймали. Звания такие потому, что я просто хотел выжить в трудные времена. И мне приходилось давать отпор противникам. Моя стата такая же, как у обычного человека…

– Именно это и сказал бы убийца, – улыбнулся душегуб, а один из воротил достал из камина кочергу с каким-то клеймом. – К сожалению, здесь не установлены подавители магии, поэтому мы ставим печать, которая не позволит вам пользоваться ей. Старый, но действенный способ.

Ох ебать, ох блять, ох-хо-хох. Моё дыхание, как и пульс, дали такой скачок, что я даже задыхаться стал. И чем ближе была эта раскалённая хуйня, тем сильнее меня колошматило. А потом…

– М-М-М-м-м-м-м-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!

…охуительные и незабываемые ощущения. Сложно описать, когда тебе раскалённый метал прожигает кожу, прожигает нервы, когда тебя сначала дико обжигает, потом вдруг становится холодно, словно лёд приложили, потом ты ничего не чувствуешь и вновь жжёт по-адски. Сдержать крик, как бы я не пытался вытерпеть, было явно выше моих сил.

Когда от меня с лёгким «чавк» оторвали печать, меня не хиленько знобило, а в голове летали сумбурные мысли, основной из которых была: когда это всё закончится? Но и ответ я знал – это только началось. И выбраться смогу… лишь когда закончится откат способки. А откат закончится… ох бля… ещё шесть дней. Да смилостивится боженька над душой моей и тушкой жалкой.

– Так-так-так… – душегуб нагнулся, рассматривая печать. – Прямо ровненько над сердцем поставили, просто идеально!

– Я рад за вас, – простонал я, пуская слёзы.

– Спасибо, мои подчинённые совершенствуются с каждым днём, – он сорвал с меня медальончик, который мне был уже не нужен. – Итак, твоё настоящее имя и уровень? Жаль, что я могу просмотреть только звания, но ты ведь и сам нам расскажешь всё, так?

– С удовольствием… Ким Синь-Синь, двадцатый уровень, путешественник.

– Мда… не то, что я собирался услышать, если честно, – покачал он головой.

Один из верзил подкатил столик с инструментами. Смотришь на них и ух! Дух захватывает. Особенно, когда ты представляешь, как ими будут пользоваться. Мои руки без особых церемоний отцепили от подлокотников, и приковали к подтащенному столу, на котором ещё сохранилась старая запёкшаяся кровь.

– А разве не будет там начальных стадий, – жалобно спросил я.

– Начальных стадий?

– Ну… Пытки водой?

Нет, я не самоубийца и не самомазахист. Просто я хочу оттянуть самый тяжёлые пытки на потом, так как вряд ли их переживу. А водные… скорее пытки психики, которые намного легче тех же ампутаций. Короче из двух зол я выбрал наименьшее. Надеюсь.

Душегуб хлопнул в ладоши, явно обрадовавшись чему-то.

– А я смотрю, ты знаток! Пытки водой? Ох, давно их не делал, заключённые говорят, что ощущения незабываемые. Думаю, что у нас времени много и мы можем растянуть удовольствие, верно?

Я с кривой усмешкой кивнул. Просто выбираю из двух зол наименьшее. Наименьшее, мне просто надо продержаться ещё шесть дней, шесть ебаных дней и не лишиться рассудка… Бля-я-я… Когда-то мне сказали, что трудности закаляют характер. Глядя на все эти чудо-трудности по выдавливанию правды, я могу сказать с уверенностью только одно – они как закаляют характер, так и ломает человека.

Ох… ща будет весело…

Нечего не заставляет любить и ненавидеть жизнь так, как пытки. Любить, потому, что, выбравшись от сюда, ты поймёшь, что всё остальное лишь пустая хрень. Если твои сломанные пальцы смогут срастись, а ноги в состоянии пройти ещё пару километров, ты поймёшь, как хорошо просто жить.

Или возненавидишь жизнь, потому, что тебя пытают. Неописуемое ощущение – захлёбываться и не в силах утонуть. Умирать, но не в силах лишиться жизни. Орать от боли и даже не подозревать, что это даже не конец.

Здесь не было окон, чтоб я мог понять, сколько времени прошло. Сколько минут или часов я захлёбывался под бесконечным потоком ледяной воды. И даже понимание того, что я всё равно не утону, что это просто обман ощущений, не помогало убедить организм в отсутствии опасности. Я всё равно захлёбывался и тонул, так говорили мои рецепторы.

И этим самым они давили на сознание.

– Ну как ощущения? – спросил душегуб, которого я поклялся сожрать.

– Противоречивые… – выдохнул я, стараясь отдышаться.

Мой разум слегка объяло пеленой, поэтому мне было тяжело понимать, что мне говорят. Приходилось сильно напрягаться. Этот день ещё не закончился, а мне уже хотелось сдохнуть, даже если моей душе наступит пиздец. Всё, что угодно, лишь бы не тонуть.

– Ну так что, скажешь нам что-нибудь интересно? – спросил он в который раз.

– Я родился в Эсхоле, – повторил я то, что повторял уже неоднократно.

Дыхание было тяжёлым. Казалось, что внутри застрял острый комок, который дерёт горло и лёгкие. Хотелось откашляться, но вряд ли это поможет.

– Ну бли-и-и-ин, – протянул он расстроено, словно я не оценил его гостеприимства. А возможно, что я действительно его не оценил и сейчас допрос будет идти по-другому. – Вода у нас не бесконечная, приходиться носить её из колодца, знаешь ли.

– Теперь знаю, – кивнул я.

– Ладно, парни садите его обратно на стул и руки к столу.

Даже несмотря на то, что разум твердил, что пиздец начнётся именно сейчас, всё моё тело вздохнуло с облегчением. Просто не могу ничего с собой поделать, так как пытки водой только кажутся хуйнёй, но на деле…

Так, ладно, всё пока ещё в порядке, верно? Всё в порядке.

Я пытался повторять себе это как мантру, пока трое моих новых друзей готовили свои орудия пыток. Главное не отчаивайся, надо просто потерпеть, не отчаивайся чувак, всё будет хорошо! Я просто уверен… О БОЖЕ БЛЯТЬ ВОТ ЭТО РАСКАЛЁННЫЕ КЛЕЩИ!!! Чувак отчаивайся, нам жопа, чувак отчаивайся, это просто пиздец!

Ко мне поднесли раскалённые клещи, от которых прямо разило теплом, добротой и лаской. Вопрос лишь в том, что ими будут делать. Главное, чтоб до члена не добрались.

– Итак, давай я задам тебе ещё раз вопрос, а ты попытаешься ответить мне на него, хорошо?

Я кивнул головой.

– Отлично, мой друг! Отлично! Итак, твоё настоящее имя?

– Ким, – выдохнул я, пытаясь расслабиться.

Не очень-то получилось. Хотел закрыть глаза, но сзади мне обхватили голову и силой разомкнули веки, чтоб шоу не прошло даром.

– Нет-нет-нет, друг мой, шоу только начинается, – улыбнулся он. – Мы были очень добры к тебе и дали просто испить воды, но ты решил проигнорировать это. Придётся идти по-другому.

Он схватил один из моих пальцев клещами. Ощущения… божественные. Я орал так, что мог криком стёкла полопать. И ведь действительно, когда орёшь, легче становится.

– О да, эта симфония страха и боли… – протянул он, закрывая глаза. – Но знаешь, что может быть ещё приятнее?

Как бы мне хотелось сказать нет, но я знаю. И он знает. Поэтому, держа мой палец щипцами, он резко замахнулся кулаком и опустил его на её ручки…

Моё сердце ёкнуло так, что аж в уши отдалось. Не удержался и вскрик, который покинул меня раньше, чем ампутировали мне таким образом палец. Но… нет, кулак остановился прямо перед ручками клещей.

– Ты чувствуешь это? – посмотрел этот безумный долбоёб мне в глаза. – Чувствуешь этот порыв в душе, когда тебе вот-вот отсечёт палец, но в последний момент этого не случается? Словно ложная тревога срабатывает?

Я знаю это под другим названием – инсценировка казни. Только здесь уже в более локальной форме, всего лишь палец. Могу сказать, что ощущения… незабываемые и неплохо так давят на рассудок. Но я уверен, что мне его отхерачат, но вопрос лишь в том, когда именно.

Он вновь замахнулся, я вновь дёрнулся напрягся, а сердце выдало один глухой удар, подняв давление крови до максимума. И это всё под сопровождение страшной боли от раскалённого металла.

В конце концов, он мне отхерчил палец. Неописуемая жгучая и острая боль, которую просто невозможно терпеть, в том месте, где туповатые хлещи отрезали мне палец. Да и как вообще можно подобное описать? Просто достаточно хорошенько укусить себя за палец, а потом представить эту боль в десяток раз сильнее. Вот что-то подобное я и чувствовал. Она прошла по всей руке и затмило моё сознание, выдавливая другие мысли. Есть только боль.

Правда ещё хуже досталось моему разуму. Как… объяснить то, что ты видишь собственный отрезанный палец? Видишь… собственные кости? Видишь, как тебе отрезают часть тела. В голове словно что-то перещёлкивается в этот момент. Словно пробегает холодок по сознанию.

Не знаю, сколько мне пришлось возвращаться в нормальное состояние после помутнения. Этот будущий завтрак твари смотрел на меня и лыбился, крутя в руках мой палец, после чего… засунул его в рот и начал жевать.

– Хочу сказать, что ты не вкусный, – высказался он, но всё равно сожрал мой палец. Я же просто извивался от боли, которая будет ещё долго преследовать меня. – Хочешь повторить?

– Да, – брякнул я.

Всё равно повторит, сука. Меня, как и в прошлый раз, схватили сзади и силой заставили смотреть на это. И вновь море незабываемых ощущений и боли. На втором пальце я сорвал себе глотку и мог только хрипеть.

Теперь я понимаю, почему люди сходят с ума от боли и ломаются. Потому что это невозможно терпеть. Хоть обосрись, ты всё равно не сможешь терпеть боль, которая заставляет сворачиваться трубочкой мозг и сжигает болью конечность. Единственный способ как-то ослабить её – орать благим матом что есть сил.

Мне весело, мне весело, мне весело… боль словно напильником проходит по моему сознанию. Я слышал, что единственный способ спастись от подобного, занять себя. Например, считать: раз, два, три, четыре…

Тем временем лишив меня двух пальцев, безымянного и мизинца, душегуб притащил набор зубочисток… Ох, ебать… Вот ща пиздос будет… Один, два, три, четыре… ПЯТЬ! ШЕСТЬ! СЕМЬ! ВОСЕМЬ!!!

Попутно крича и считая в голове цифры, я чувствовал, как под ноготки левой руки вводят иглы. И не только чувствовал, но и видел.

– Я не пойму, почему ты не скажешь правду, – вздохнул он.

– ДА ПОТОМУ ЧТО Я НЕ ЗНАЮ ДРУГОЙ ПРАВДЫ!!! – это я кричу не на душегуба, а потому, что вогнав три иглы, он начал их поднимать и тем самым отрывать мне ноготь.

– Знаешь, а я же говорил уже, что могу чувствовать ложь? Это как лёгкий ветерок летом. Вроде бы его нет, но всё равно ты его чувствуешь. Тут так же, вроде бы и правда, но я всё равно чувствую ложь.

Отпустив иглы, он схватился за клещи и вырвал мне поднятый перпендикулярно ноготь… К тому моменту я уже дошёл до пятидесяти. Я слышал, что нежелание получать боль толкает человека на поступки, которые даже противоречат ему самому. А когда боль нескончаема, случается… слом. Начинает что-то казаться, появляются панические атаки, сознание работает слегка иначе, лишь бы защититься от боли. Именно поэтому я слышал, чтоб не свихнуться, надо на чём-то сосредоточиться и ни в коем случае не отпускать из мыслей.

Как сейчас…

– Ну дружок, – похлопал меня по лицу душегуб. У него в руке был нож. – Хочешь, я тебе помогу?

– И чем же, – сорванный голос хрипел как старая скрипучая телега. – Только не говори, что глаза вытыкать собрался, а то я расстроюсь и расплачусь.

– Нет-нет-нет, ты что!? – возмущённо ответил он, словно я оскорбил его. – Глаза, очень важный инструмент! Ими ты можешь видеть моё искусство и тем самым…

– Пытать самого себя ожиданием и страхами, – закончил я.

– Верно! – хлопнул он в ладоши. – Ты такой умный, жаль, что по другую сторону баррикад оказался.

Нет, я не умный. Просто я такой же. Мне кажется, что каждый садист в глубине души знает сразу, что и как надо делать.

– Пока не бойся.

С этими словами он тыкнул мне в лицо кинжалом в район опухшего глаза. Была резкая боль, но не так, как от отрезанных тупыми клещами пальцев. После этого душегуб надавил на опухшие веки. Потекла кровь и… через минуту я смог видеть вторым глазом. Своеобразный и не гигиеничный способ снять кровавый отёк, но довольно действенный.

– Итак, мой друг, я бы рад с тобой поговорить, но думаю, надо предоставить слово другим.

Оно отошёл в сторону и передо мной встал верзила в колпаке. И тут же я прохватил по ебалу…

Ох…

Ох бля…

– Только челюсть не ломайте, а то говорить не смогу, – попросил я.

– А ты прав! – закивал головой душегуб. – Слышал? Аккуратнее с нашим гостем.

А потом меня начали пиздить. Пиздить странно. Вроде и бьют, вроде и больно, но от ударов по морде я никак не отключался, хотя очень хотелось. То ли магией поддерживают сознание, то ли бьют как-то по-особенному, чтоб не отключился. В любом случае это было больно. Но лучше, чем вырывать ногти и отрезать пальцы, хочу заметить.

Сколько меня били? Хуй знает, я просто считал цифры в голове, понимая, что мне ещё сидеть здесь и сидеть. Можно сколько угодно плакать и кричать, но меня не отпустят и это не закончится, пока они не услышат правду. А если и услышат, то не факт, что меня просто убьют. Могут продолжить пытать.

К тому же, если он реально чувствует ложь, то это шанс прожить эти пять ночей и шесть дней. Они не убьют меня, пока не узнают правду, а мне то всего надо продержаться. И я продержусь… надеюсь.

А тем временем хуй знает через сколько минут битья, ко мне вернулся мой любимый душегуб с молотком в руках.

– Ну… продолжим?

Как же я ненавижу молотки. Особенно когда его тыльная сторона нависает над моими пальцами…

ОДИН!