Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 274 (всего у книги 332 страниц)

Король шагнул мне навстречу с мечом.

– Ну-с… пора поставить точку, чтоб начать новую строчку, верно? – усмехнулся он как-то грустно. – Даже если эта точка – мы сами. И король гибнет как король.

Короли не сдаются? Хех…

Шаг в его сторону, быстрое движение, рывок… и король падает на колени. Металлический звон его меча о пол свидетельствует о моей окончательной победе над королевством, словно звук гонга. У него на груди расплывается кровавое пятно.

Где-то плачет жена короля, теперь полноправная правительница этой страны.

Он прав. Наше время прошло, тех, кто решает всё насилием, и теперь миру нужны люди, кто сможет его строить иными методами. Осталось только разобраться с последней проблемой…

И всё же он прав, я долбился в глаза, так как тот слишком долго не появлялся перед ними, и я как-то подзабыл о хитрожопом ублюдке.

Раз уже он смог сыграть свою партию. Причём похожим методом, когда я сделал грязную работу за него. Теперь история сменилась, а суть та же – я пачкаюсь, а он просто идёт следом. Но в этот раз я делал это добровольно.

Побеждают сильнейшие… Жаль, что ими становятся не такие, как Эви или Констанция, а подобные нам.

Глава 420

– Что дальше, босс? – тихо спросил Юсуф, глядя как королева оплакивает короля.

Она перевернула его на спину, сложила руки на груди и сейчас просто плакала, стоя на коленях перед ним.

– Королева поедет с нами. Кто-то должен «вести» армию и сказать, что война Дня и Ночи окончена.

– Как будто нам поверят, – сказал с сомнением один из наёмников.

– Всем насрать на войну, она нужна только богатым, – ответил я. – Скажи, что всё закончилось, и остальные только обрадуются, что больше воевать не надо. Только сделать это должна официальная власть, которой они привыкли доверять.

Когда официальная власть проплачется.

– А другие? – спросил Юсуф.

– Графы? По тюрьмам. Чиновники? Им всем плевать, пока платят, так как знают, что на них сейчас всё нацелено. Преданные короне? Пойдут за короной, какой бы она не была.

Было давно уже известно, что ничего не изменится. Смерть короля… ну поскорбит нация, и дело с концом, всё перейдёт к следующему. И никто не заикнётся, главное, что по закону. А кто дёргает за ниточки, всем насрать. Кому не насрать, тот сдохнет. Наша задача лишь довести всё до Фемии и Фиалки, чтоб никто не взял их в оборот. А там они уже сами дадут силу тем, кто сможет их закрыть собой и помочь.

В конечном итоге, тот, кто будет править, решает только отдельно взятая верхушка.

Мы истребили её полностью. Все, кто сопротивлялся, умер. Все, кто хотел противостоять нам, теперь будут гнить в темницах или найдут свою смерть на плахе.

Механизм запустится, закрутится и начнёт работать как часы. Что-то мы смажем, что-то починим, что-то сменим. Прокатится волна насилия и зачисток. Многие распрощаются со своей жизнью, чтоб королевство заработало как часы. Прежде чем оно пустится в своё свободное плавание, его будут ещё настраивать. Но в конечном итоге всё уляжется, всё заработает. Сказка вновь опустится на эти земли и мир будет существовать.

Это ещё только предстоит им.

Я верю в своих людей, что всю жизнь пытались сделать мир лучше; в тех, кто видели его с обратной стороны, познали боль и сами попытаются всё исправить.

Но…

Надо кое-что разрушить. Я знаю, где примерно находится то, что я ищу, потому…

– Ждите здесь, сторожите её, это приказ. Ты, – кивнул я служанке, – мне нужен шар истины.

Та лишь поклонилась и двинулась, словно GPS-навигатор, по коридорам. Мне оставалось следовать за ней.

Идя по пустому замку, мы поднялись на несколько этажей вверх, практически в самую высокую из башен, которая возвышалась над всем замком. Интересный способ спрятать то, что надо по идее хранить как можно глубже.

Служанка привела меня к двойным дверям, после чего отошла в сторону.

– Благодарю тебя, – слегка поклонился я, и она сделала реверанс.

Кажется… я начинаю понимать, почему король любил эту служанку. Было помимо аутизма в ней что-то… тёплое и успокаивающее. Словно плюшевая игрушка с душой, которая плохой мысли не удержит в голове.

Я толкнул двойные двери и попал в большую шарообразную комнату. Её дальняя противоположная стенка и потолок были сделаны из стекла, из-за чего здесь открывался ещё более потрясающий вид, чем из тронного зала, на природу вплоть до горизонта и небо. Здесь же, как я заметил, был отдельно камин, чей дымоход, как я понимаю, проходил через стены. Вполне логично, учитывая, какая здесь должна быть зимой температура при стеклянной стене и крыше.

Но главной достопримечательностью в этой комнате был огромный стеклянный шар, которой отливал синим цветом. Изнутри он был наполнен как будто туманом, который постоянно клубился в нём. Этот шар был похож на огромный кальян. Видимо Снуп Дог меня опередил и успел воспользоваться им по назначению.

И всё же… шар истины? Большеват для того, что я ожидал увидеть. Очень большой. И значит здесь началась охота на меня?

– Последний и единственный, – раздался за моей спиной старческий голос.

Я резко обернулся, выхватывая револьвер, но за спиной был… старик. Причём не просто старик, а тот самый ректор универа, в котором я обучался. Было слегка удивительно видеть его здесь, хотя я слышал, что он наставлял короля в своё время. Видимо, наставлял до последнего времени.

– Понятно… – сказал он тихо. – Значит всё кончено.

– Теперь да, – не стал я отрицать. – Где остальные? Служанки, чиновники и прочие?

– Нет, как видишь. Король всех распустил.

– Зачем?

– Что делают завоеватели с побеждёнными зачастую, мальчик? Король любил свою страну и не хотел, чтоб кто-либо погибал.

– И потому хотел смерть всей нечисти, – ухмыльнулся я. – Что-то не сходится.

– Чтоб удержать королевство единым. Каждый борется с проблемой так, как это видит. Как и ты убил стольких людей, чтоб захватить эту самую власть. Трон всегда покрыт кровью тех, кто за него борется, тех, кто его защищает, и тех, кто оказывается у него на пути.

– Это ты так оправдываешь геноцид?

– Я ничего не оправдываю, – покачал он головой. – Но я знаю, зачем ты здесь.

– Увидел в шаре, – догадался я.

– И это тоже. Я знаю, кто ты.

– Да, я тоже знаю, кто я.

– Я присутствовал в тот момент, когда началась на тебя охота, – продолжил он. – Слышал этот приказ. И вижу, к чему он привёл. Все чудовища – деяния рук наших собственных. И я знаю, что ждёт меня, так что…

Он повернулся ко мне спиной.

Я тоже знал, что его ждёт. Советника короля.

Поэтому поднял револьвер и выстрелил в затылок старику. Его лоб разлетелся фейерверком из крови, костей и мозгов.

После этого я развернулся к шару, отходя на несколько шагов назад за дверь. Тот, словно что-то почувствовав, начал неожиданно клубиться туманом всё сильнее, через который начали проступать картины…

Я выстрелил и тут же спрятался за дверь, если эта дура решит взорваться. И она взорвалась, не с мощностью гранаты конечно, однако разлетелась осколками, которые могли посечь спокойно лицо и воткнуться в кожу. Но зато я уничтожил ещё одно сраное зло в это мире.

Человеком легко управлять. Не будь этого шара, сложилось бы всё иначе?

Король бы не узнал обо мне, меня бы не пытались убить и не охотились бы за мной, я бы жил своей жизнью. Может некоторые моменты бы и повторились, но король бы сейчас не лежал внизу мёртвым, а я бы здесь не устроил войну.

Эти вопросы появляются, когда шар есть. Видя своё будущее, человек будет пытаться его исправить. Он может прийти к тому, что это будущее ему показывает.

Другими словами, шар делает людей зависимыми. До тех пор, пока не увидишь собственное будущее, ты будешь свободен и будешь делать то, что считаешь правильным. Ты не будешь связан страхом будущего, так как не будешь знать, оттого никогда не придёшь к нему.

Это стеклянное дерьмо – зло. Я создаю мир для своей дочери и любимых мне людей, в котором не будет подобного. Им он не нужен, иначе однажды они попадутся в ту же ловушку, в которую попал и прежний король.

Я заглянул в комнату, которая теперь была усыпана осколками стекла. На месте шара сейчас растворялся туман, который пускал молнии. Казалось, что он был недоволен моим решением.

– Иди нахуй, падаль… – процедил я. – Тебе не стать наводчиком для моей семьи.

Словно понимая меня, в тумане моргнула молния, но слишком слабая, чтоб достать меня или кого-либо ещё. Словно шар злился, что его уничтожили. Напоследок, прежде чем спуститься, я показал средний палец этому куску говна.

Внизу продолжала плакать королева. Приложила к лицу руку короля и ревела.

– Когда вернётся сын, вы передадите ему власть, назначите королём, преклоните колено и снимите с себя все обязательства. Вы слышите?

Она закивала головой.

Я присел перед ней и засунул руку ей под платье, положив на живот. Королева вздрогнула, попыталась отпрыгнуть, но второй рукой я схватил её за волосы. Она жалобно посмотрела на меня, но меня это не тронуло.

Подтянул её лицо поближе, вцепившись в живот пальцами и немного надавив, и очень тихо сказал ей в лицо, касаясь её носа своим.

– Если попытаешься сделать глупость, если попытаешься натравить свою армию на нас, пока власть будет у тебя… да даже если мне или кому-то ещё покажется нечто подобное, я вырву рукой плод из твоего живота через влагалище на твоих же глазах и заставлю сожрать его, после чего убью твоего сына, и тоже на твоих глазах. Ты поняла?

Она закивала головой, испуганно плача. Самый простой способ – это запугать. Причём добрую и мягкую женщину запугать куда проще.

– Я хочу ответа.

– Я поняла, – проскулила королева.

Я тут же отпустил её.

– Очень хорошо, что мы друг друга поняли, Ваше Высочество, – встал я. – Я не желаю зла ни вашему сыну, ни вашему ребёнку внутри, ни вам самой. Более того, я хочу, чтоб ваш сын и Фемия правили страной долго и счастливо, став теми, о ком будут слагать легенды. Чтоб Фемия и Фиалка завели детей, чтоб они растили их вместе, чтоб не было ни расизма, ни сексизма, ни злобы, и потом их дети взяли управление над королевством. Уверен, что у него и моей дочери получится это.

Короче, чтоб восторжествовало добро, как бы банально это не звучало. И мои близкие были в безопасности.

– Поэтому прошу содействия и без глупостей. Вы ещё увидите своих внуков. А может и правнуков, что станут принцами и принцессами.

– Мой муж хотел того же, – тихо простонала она.

– Может быть, – пожал я плечами. – Однако это ему не мешало развязывать войну внутри Фракции Ночи.

Кстати говоря, если бы он не развязывал бы войну между Фракцией Ночи, чтоб разделить их, то может ничего этого и не было. Они бы не стали такими разобщёнными, не стали бы продавать себя другим странам с потрохами и не пришлось бы ради сохранения целостности королевства устраивать всё это.

Можно сказать, что король переиграл сам себя.

– Собираемся, надо сообщить о смерти короля и о том, что власть пока у нашей королевы.

– А принц и принцесса? – спросил Юсуф.

– Сначала свадьба. Потом уже коронация.

– Но их нет здесь.

– Нет, – согласился я. – Но скоро появится тот, у кого они есть, чтоб пожать плоды моих творений.

И за одно избавиться от меня. Забавно, а я всё думал, почему это именно так…

– Ладно, идёмте, загоните сюда людей, чтоб охраняли святая святых. Думаю, тысячи будет достаточно. И Эви надо позвать, чтоб труп заморозила. Ведь мы должны устроить красивые похороны, верно? – красноречиво глянул я на королеву.

Для страны, для очень многих это пройдёт незаметно. Король просто умер, такое бывает, особенно в средневековье, где не все живут долго. Власть передастся следующему правителю, и люди вздохнут спокойно, что пока всё под контролем. Потому что всем насрать по сути на это, главное, чтоб вокруг было всё хорошо.

На улице меня уже встречали. Эви и Констанция, которые ждали от меня новостей, подскочили, едва я подошёл к лагерю.

– Где она? – в два голоса спросили они.

– Вы чо, сговорились?

– Где моя дочь, ма… – Констанция заткнулась сама, сдерживаясь, после чего добавила. – Пожалуйста, Патрик.

– Нет её в замке. Но скоро будет.

– Скоро будет… в каком смысле? – нахмурилась Эви. – То есть она не здесь?

– Нет. Но скоро она вернётся.

– То есть она и не у короля? – тут же пошёл следующий вопрос.

– Эви, я убил короля и потому надо его заморозить, чтоб он не стух до похорон, окей?

Она слишком много задавала вопросов, а я слишком не хочу отвечать на них. Во-первых, охуению Констанции не будет предела. Во-вторых… я просто не хочу об этом говорить. О таких вещах лучше не упоминать.

Что касается Констанции, то ей лучше вообще не слышать, куда подевалась её дочь, иначе это будет пиздец. Я могу предположить, что узнай она и тут же сама рванёт на место, что мне не нужно. Ничем хорошим это не закончится, так как ей не управиться там без меня.

– Патрик…

– Эви, иди и сделай то, что я попросил тебя, пожалуйста, – попросил я настойчиво. – Констанция, тысячу на замок, чтоб они охраняли его.

– От кого?

– Ото всех. Чтоб не разграбили, и чтоб не заняли вражеские силы. В конечном итоге, это замок короля, один из символов власти. Потому этот символ должен быть у нас.

– Но моя дочь…

– Очень скоро вы увидитесь, – положил я ей руки на плечи. – Можешь мне поверить, скоро ты будешь встречать свою дочь и благословлять её помолвку.

– Они уже помолвлены.

– Тогда сразу свадьба. Будешь благословлять свою дочь и вести её к алтарю.

– Её ведёт отец, – сказала она недовольно.

– Думаю, ты справишься, – похлопал я её по плечу.

Констанция замолчала. Она внимательно всматривалась мне в глаза, словно что-то почувствовав. Сраные бабы, они вечно что-то чувствуют. Нет, я знаю, интуиция и так далее, но это бесит. Сейчас она ровно так же, как и моя мама, всматривается мне в глаза, словно почувствовав что-то. И мне это не нравится. Не нравится, когда секреты мои просматривают через глаза.

Потому что некоторые секреты – это только моё.

– Почему ты не говоришь мне, где она? – тихо, но с напором спросила она меня. – Что ты скрываешь?

– Не продолжай, Констанция, – я попытался отойти, но она схватила меня за плечо.

– Патрик, что происходит? Где Фемия? Почему ты не отвечаешь? – а потом её глаза начали округляться.

Блять, только не говори, что тебя неожиданно накрыло озарение, молю тебя.

– Ты смотрел в тот шар истины в замке…

– Что? Нет! – вот тут я говорил искренне.

– Ты смотрел в него!

– Да клянусь! Даже клятву могу дать тебе!

– Ты видел, что будет! Ты знаешь, где дочь, да?! Ты знаешь, где она и потому не говоришь! Что с ней?! Что происходит?! Она в смертельной опасности?! Её жизнь на волоске, верно!? Поэтому ты молчишь!? – тут уже она начала отшагивать от меня.

– Констанция, мать твою… – быстро шагнул к ней, ловя истеричку, после чего посмотрел на других солдат, что ошивались рядом, рявкнув. – Пошли нахер отсюда!

Они тут же быстро ушли.

– Да успокойся ты! – я встряхнул её. – Посмотри мне в глаза, Констанция.

– Скажи, что это неправда!

– Это неправда.

– Ты лжёшь!

Так нахуя просить сказать, что это неправда?!

Я встряхнул Коню хорошенько ещё раз.

– Констанция! Посмотри на меня, с твоей дочерью будет всё в порядке. Я клянусь тебе. Я действительно не хочу говорить тебе, где она, потому что не хочу глупых поступков с твоей стороны. Ты уже истеришь, а что будет, когда узнаешь, где Фемия?

– А где она? – едва не плача спросила она.

– В безопасном месте. И очень скоро я её верну. Но из-за того, что это твоя дочь, ты перестаёшь мыслить адекватно. Даже сейчас, что ты устраиваешь? Я реагирую на это куда более спокойно, хоть и хочется убить всех в округе за неё.

– Ты должен её вернуть… – всхлипнула Констанция.

– И я верну её. Клянусь, что я её верну, ясно? Скоро ты уже будешь вести её под венец и плакать, только уже от радости. А потом от счастья, когда она родит тебе внуков. Она будет королевой, вы с Эви будете ей подсказывать, чтоб она не допускала с мужем ошибок, будете следить за ними, чтоб никто не тронул их, будете учить их жить дальше без вашей помощи, чтоб королевство процветало. Они нарожают тебе внуков, и ты будешь старой заботиться уже о них, сидя перед камином и читая им сказки. Это последняя туча на вашем пути, вам надо просто подождать, слышишь? Просто дай мне сделать то, что я умею.

Я коснулся её лба своим, пока Констанция роняла слёзы, словно пытаясь передать ей своё спокойствие. Иногда это помогает.

– А что ты умеешь? – всхлипнула истеричка.

– Я умею хорошо убивать. Боги это или короли, императоры или существа даже не из этого мира – для меня не играет роли. Я верну её.

Она продолжала всхлипывать, пытаясь взять себя в руки.

– Прости… прости, я не могу… она моя дочь…

– Я понимаю, – гладил я её по голове. – Осталось немного. Ещё немного и всё будет хорошо.

– Просто… я как вспомню её, и на меня находит эта истерия… Я презираю себя за это, но не могу ничего сделать… И позорю нас.

– Всё в порядке. Она твоя дочь. Так и должно быть.

Констанция уткнулась мне в плечо лицом. Шмыгала, тяжело дышала, пытаясь взять себя в руки. Мы простояли так минут десять или может даже больше, прежде чем она подняла глаза.

– Спасибо, – промямлила Коня.

– Нет проблем, Констанция, всё нормально.

– Да… но… ты говоришь… – начала было она, но нас прервали.

– Патрик! Констанция! Что происходит? – тяжёлая артиллерия подскочила к нам внезапно, заставив вздрогнуть.

– Всё путём, Эви, – посмотрел я за плечо Кони. – Мы уже всё. Ты закончила с королём?

– Да, – она с подозрением смотрела на меня, но увидев заплаканное лицо Констанции, поняла причину. – Понятно… Ладно, идёмте, если мы выдвигаемся завтра, то надо обговорить всё. Если вы готовы, конечно.

– Мы готовы, – кивнул я и потянул за собой Констанцию. – Идём, это твоя стихия, заодно отвлечёшься.

Не сразу, но Констанция поддалась мне и позволила себя увести.

– Да, – кивнула она. – Надо отвлечься, идёмте…

Нас ждал муторный вечер по составлению планов, списков и прочей монотонной работы.

Глава 421

У пидоров есть плохая привычка появляться тогда, когда ты их меньше всего ожидаешь. Ну, потому что они пидоры, и этим всё сказано.

Вот и главный пидор пидоров связался со мной, когда я его ожидал меньше всего.

Смотрю, ты не скучаешь.

Его голос, спокойный, полный дерьма и хитрости, как и полагается таким уебанам. И всё бы ничего, если бы…

– Да, у меня запор, – пробормотал я. – Чай с ромашками от моей любимой мёртвой девочки. Кто бы мог подумать, что мне будет так плохо…

Я это пробормотал в темноту леса, где затаился в засаде, минируя окрестности. Хотя Бог Скверны и так должен это знать.

И я знаю.

Тогда не смогу объяснить твою любовь связываться в такие моменты с парнями с голой жопой, кроме как тебя потянуло на свой пол.

Смотрю, ты в приподнятом настроении.

У меня всегда оно повышается, когда уёбки подобные тебе со мной связываются. Особенно в такие моменты. Чего хочешь? Уже соскучился?

Не сильно ты приветлив.

Хочешь приветствия, спустись на землю бренную. Я тебя лично встречу. Но мы знаем оба, что ты, сыкливое хуйло, запрятался где-то в жопе и носа не высунешь из своего личного мирка, так как боишься получить пизды от меня.

Замолчал. Ненадолго замолчал, явно обдумывая всё, что услышал. Я бы расстроился, если бы он ничего не понял, хотя здесь и дауну станет ясно.

Естественно я понял, ещё с первых твоих слов, не оскорбляй меня своим мнением о моих умственных способностях, как я не стану оскорблять тебя своими догадками. Тогда, раз хочешь поговорить… может быть встретимся? С глазу на глаз?

Сам бесподобный спустится ко мне? И с чего вдруг я удостоился этого? Поведаешь?

Не заставляй меня повторяться. Или буду присылать твою дочь по частям.

Весёлый, спокойный голос в моей голове вызывал жгучее желание оторвать уёбку яйца.

О-о-о… а кто-то говорит про мою ориентацию… Но да ладно, раз ты всё знаешь, у тебя появится возможность встретиться со мной и заставить расплатиться по счетам за свою жену… Пардон, бывшую жену и несостоявшегося ребёнка. Как насчёт… Даста? Помнишь этот чудесный город, который ты уничтожил?

Такое не забывается… Да, такое тяжело забыть, особенно свою смерть, а потом то, что тебя лишили покоя на ближайшие несколько лет, чтоб потом заново попытаться закопать. Хороший город… был. Думаю, что оставить там ещё один труп будет самое то.

Вот и чудненько, партнёр. Приезжай один, поговорим, обсудим, выскажешь…

Смешок.

…свои претензии. Ведь этого ты хочешь? Как там говорится… взыскать с меня всё причитающееся.

Смотри, Бог Скверны, тот кто высоко летает, больно падает.

Я знаю, о чём ты думаешь. Но я не те боги, я немножечко другой. Хотя мы друг друга стоим, так что… И я бы кстати поспешил, а то твоей дочери явно здесь скучно.

Ты только не порть её. Я её для будущего мужа берегу.

Будущего мужа? Ты так спокойно это говоришь… Обычно отцы не очень рады, что их дочери сделал пробитие какой-то прыщавый паренёк. Хотя спасибо, что избавил от пафосного бреда типа «если ты её пальцем тронешь…» или «если хоть один волос упадёт с её лобка…»…

Головы.

Без разницы. Я буду ждать тебя. Одного. Ну или если хочешь получить обратно дочь конструктором, можешь привести армию.

После этих слов он отключился от меня. Я это почувствовал.

Боги пусть и были сильны, однако тоже имели пределы, за которые не могли перешагнуть. Как не могли просто найти в мире нужного человека по щелчку пальцев, не могли постоянно за кем-то следить или по одному желанию оказаться рядом. Они сильны, но сильны только в своих границах, однако дальше их возможности слабеют с каждым метром.

Даже сейчас – он не может постоянно выходить со мной на связь. Может говорить долго, но суть как на телефоне, заряд кончится, связь оборвётся, а ещё надо абонента нужного найти для начала, дозвониться к нему. Так что боги не так уж и сильны, если знать, куда давить и во что бить.

Скверна сказал, что он немножечко другой…

Мне захотелось сплюнуть, но вместо этого я наконец громко просрался, что тоже вполне широко описывало моё мнение о его словах.

Проблема всех людей в том, что они рано или поздно становятся теми, на кого походить совершенно не хотели. И именно эта фраза «немножечко другой» или «не такой, как все» говорит о том, что ты стал таким же, как и остальные. Банальные избитые фразы, которые являются своеобразным индикатором того, что ты уже не тот.

Бог Скверны.

Раньше он не был богом и хватался за любую возможность, ведя себя осторожно. Бог Скверны знал, кто он и где его место. Но не проходит и десятка лет, как он получает столько власти и мощи, что догоняет по силе других богов из-за храмов, построенных в его честь.

И вот передо мной чванливый уёбище, который стоит сверху и посмеивается над теми, кто внизу, забыв, кем был он сам. Забыв, что сбросить можно каждого, и лично он в этом и участвовал. Забавнее то, что добившись до такого положения, Скверна думает, что теперь его это не коснётся. Что он самый умный и то же самое не случится и с ним.

А мне он казался более разумным.

Пусть смеётся как можно громче, потому что я уже иду за ним. Очень скоро мы будем смеяться вместе.

Естественно он понял, что мне уже всё известно, ведь Бог Скверны не дурак. Не дурак, который тоже следит за ситуацией. Возможно, следит за ситуацией на этой земле куда тщательнее, чем остальные боги. И смерть короля значила для него лишь то, что пора действовать, время пришло и из его противников остался только я.

Знаю я о его проделках или ещё нет, не играло уже роли, так как по его плану мы и так, и так встретимся. Я даже думаю, что Бог Скверны сразу знал, что после смерти короля я пойму, кто есть кто, так как останется у меня не так уж и много вариантов.

И всё из-за власти… Мнимого чувства того, что ты чем-то можешь управлять…

Да даже твоя жизнь зависит от того, что покажет тебе стеклянный шарик. Так о какой власти может идти речь? Лишь обманчивое чувство, не более.

Сейчас многое становится понятным. Начиная с того, как похитили Фемию и Фиалку, до момента, как выследили Клирию.

Учитывая силы даже самого слабого бога, убить четырёх человек сорокового лвла вряд ли было проблемой для его уровня силы. Даже самому спуститься за ними и убрать всех на пути. К тому же Бог Скверны знал, где моё поместье находится.

Что касается Клирии… вряд ли он вот так мог с ней связаться даже из-за её амулета, так как подозрения у меня что вот эта внутренняя связь – всё тоже производное системы. Скорее всего просто изначально от самой её отправки следил за их группой. Поставил метку на кого-нибудь или же просто в прямом смысле слова наблюдал. А может у кого-то была его фигурка, которой молятся или ещё что. Я даже не знаю, насколько широко можно использовать возможности системы, и какие силы имеют боги. Оттого сказать точно, как Скверна их выследил, не могу – вариантов может быть море. Мог даже банально за ними идти пешком.

Ну а я… Да, король был прав – я долбился в глаза.

Кто мог знать, что уёбок по жизни будет так близко от меня? Я просрал одно его нападение, ещё при Богине Удачи, просрал другое нападение, но уже сейчас.

Он так тихо себя вёл в последнее время, что я такого, особенно в разгар наших мероприятий, не ждал. Да, был с Элизи разговор, а потом и с Клирией, что он может показать свои зубки в отместку за то, что я однажды его прижал, заставив помочь, но чтоб так…

Хотя чего я ожидал? Что он постучится и спросит: Патрик, разрешите вам наговнить?

О клятве можно забыть, так как она явно не работает – он скверна, если смог отщепить богиню, причём одну из самых сильных, от её сил, он и клятву разрушить в состоянии.

Я вылез из кустов в не самом приподнятом настроении.

Сейчас мы двигались в сторону печенья, готовые вступить в бой с кондитерским произволом. Мне потребовалось немало сил, чтоб заставить всё печенье собраться в одном месте. Теперь одним ударом мы могли накрыть практически большую часть, уничтожив альфа-печеньку, после которой все остальные порушатся сами. Я уверен, что при поддержке войск королевства нам это удастся запросто.

Плюс королева объявила о смерти мужа во всеуслышание, как объявила и о том, что распри между Днём и Ночью закончены. Теперь обе фракции в состоянии мира и кровопролитию пришёл конец. Все графы из Дня и Ночи, что участвовали в этом и были виновны или убиты героическими усилиями, или ждут свою участь в темницах.

Их обвинили во всех смертных грехах, что привели к гражданской войне, которая закончилась так же быстро, как и началась, унеся жизни мирного населения в куда меньших количествах, чем в прошлые разы. Можно сказать, что нашими усилиями мы закончили всё очень малыми жертвами.

Будет ещё переходный период, который объединит Фракции, потому что просто на одних словах и одним движением руки такие структуры, имеющие практически автономию и абсолютно противоположные взгляды с взаимной неприязнью, не объединяются. Но и это мы преодолеем. Со временем.

Сейчас же наши войска двигаются на помощь против печенья, чтоб принять активное участие в борьбе против этой эпидемии, что захватила наши земли.

Всё будет хорошо. Мы со всем справимся. Просто осталось убрать последнее препятствие. Последнего врага. У меня должно всё получиться, даже если всё так и закончится.

А пока…

Я вернулся в лагерь. Стоило захватить с собой лошадь, так как ехать далеко, еды немного и несколько подарков.

Лагерь уже ложился спать, когда я добрался до своей палатки. Даже её брать не имеет смысла.

Лишь сумку, револьвер, патроны… возьму ещё ружьё с пулями и порохом. Меч, кинжал, всякие полезные мелочи от огнива до кастрюльки, ножи для метания… что ещё? Сменную одежду? Кольчугу может стоит ещё захватить…

Я спокойно собирал вещи, готовясь к не самому весёлому, но точно захватывающему путешествию. Даже одежду чистую надел. Не, я постоянно в нормальной одежде, но тут решил чистую взять, хотя в этой ещё ходить и ходить, после чего ещё раз разобрал револьвер, почистил его, смазал, проверил все детали и собрал обратно.

Неловко выйдет, если я буду вышибать мозги Скверне, а тут какая-нибудь осечка. Как в глаза ему после такого фэйла-то смотреть?

Так… вроде всё, да? Еда тоже имеется, хотя на крайний случай у меня есть ружья и, если что, сам себе добуду.

Захватив с собой вещи, я выбрался из палатки и не останавливаясь двинулся к лошадям, так как…

– Мэйн, погоди!

Ну так как та самая «так как» уже спешит сюда в…

О господи…

Констанция в своей ночнушке бежит ко мне, словно прямо так собирается поехать. Беленькая в ромашку ночнушка в которой наша гордая воительница выглядит слишком мило и не брутально. Не только я один это заметил, так как практически все смотрят на эту идиотку с распущенными волосами, которые развиваются при беге.

Она быстро настигла меня, схватив за плечи и развернув к себе.

– Ты едешь за Фемией?! – встряхнула она меня так, что я чуть головой её не стукнул. Её глаза едва не светились, лицо было таким напряжённым, что казалось, что она вот-вот лопнет или родит.

– Боги, ты чо, караулишь меня?! – ужаснулся я.

– Ты за Фемией, да?! ДА?! – не отставала она.

– Ну да, я еду за Фемией. Только без тебя.

– Я знаю, – она это сказала таким твёрдым голосом, словно тужится и сейчас обосрётся. – Я уже это поняла.

– Оке-е-ей… – протянул я. – Тогда… зачем ты здесь?

– Просто хотела попрощаться. Или мне нельзя?!

– Я не буду говорить, как это звучит, – поморщился я, понимая, что слова, пусть и случайно, попали в довольно неприятное место. Практически по голым нервам резанули. – Но естественно можно.

– Просто я хотела сказать, чтоб ты вернул её. Даже если весь мир на этом сойдётся, верни её обратно, пожалуйста, – сказала она тихим, но уверенным голосом, показывая, что ни капельки не сомневается в моих силах.

– Не бойся, думаю, что через недельку ты будешь её пороть ремнём и отчитывать, какая же она дура.

Констанция покраснела, после чего слабо улыбнулась.

– Думаю, для профилактики надо будет провести ей подобный сеанс.

После этого она потянулась и…

Нет, не поцеловала, обняла меня, причём довольно крепко. Так, что у меня захрустели кости.

– Удачи тебе, – тихо сказала Констанция. После чего добавила уже более недовольно, став похожей на себя прежнюю и отпустив меня. – Хотя я слышала, что Богиню Удачи ты тоже уже победил. Поверить не могу, что ты прошёлся по всем.

– С другой стороны, теперь наша судьба в наших руках, – пожал я плечами.

– Ни капельки не изменился.

– Зато ты изменилась. Знаешь, это даже подозрительно, что ты меня отпускаешь. В твоём стиле, уже извини меня за прямолинейность, было бы сейчас устроить истерику, что ты едешь со мной.

– Это что-нибудь изменило бы? – прищурилась она.

– Нет. Я бы тебя всё равно не взял. Ты нужна здесь, в армии. Пусть даже здесь есть генералы и прочие люди, что под клятвой, однако твоим умениям я доверяю больше.