Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 211 (всего у книги 332 страниц)

Глава 312

Вздох.

Сначала подумал, что это я сам вздохнул. Не выдержал Клирии и испустил последний вздох. Всё-таки лежать голышом рядом с ней то ещё удовольствие. Даже не представляю, как в неё хуем тыкать без способки, не встанет же.

Однако потом до меня дошло, что это вздохнула Клирия.

– Нам надо вставать, Мэйн. Вы же теперь помните, кто ваша жена?

– Ну… не совсем верно, – почесал я за ухом. – Только по статусу, однако у нас уговор, что она сама выберет себе мужа, пусть и неофициального. А я сам по себе. Ты же клятву составляла, нет?

– Я о другом, Мэйн. Церемония. Её стоит провести, так как это традиция. Пусть вы уже официально обручены, однако стоит провести это всё как положено, с размахом, если вам так будет понятнее. Людям зачастую важно то, что снаружи, а не внутри, вам ли это не знать.

– Да, но… это же муторно.

– Цель, Мэйн. Вы помните о ней?

Клирия села; одеяло спало с её груди, оголив по пояс. Было бы очень сексуально, если бы она так не пугала. Ловким движением она собрала все свои волосы в клубок и резинкой быстро перетянула, сделав на голове шишку.

– Собирайтесь, Мэйн. Однако не выходите сразу за мной. Будет не очень красиво, если все увидят выходящих нас вместе. Ведь сегодняшняя ночь должна была достаться вашей жене.

– Да всем плевать.

– Боюсь, что не всем, Мэйн. Обручиться с одной девушкой, но тут же провести ночь с другой – это слишком вызывающе. Имейте в виду, что теперь на вас возлагают ответственность не только ваши люди.

– Блин, всем бы лишь бы возложить ответственность, – буркнул недовольно я.

– Привыкайте. Чем выше положение, тем выше ответственность, – спокойно ответила Клирия и, сверкнув напоследок своей голой задницей, натянула через голову своё походное платье. – Выходите через десять минут после меня, Мэйн. Не стоит вызывающе вести себя с горноимперцами.

Да это и слону летающему понятно.

Дождавшись от меня кивка, Клирия вышла из палатки. На мгновение мне показалось, что она хотела что-то ещё мне сказать. Просто буквально секунду оглянулась, приоткрыла рот, закрыла, и вышла, оставив меня одного.

Церемония. Ещё один геморрой, без которого, судя по всему, не обойтись. Но я, как истинный воин, покоритель неизведанных земель и бла-бла-бла был готов пойти на такие жертвы во имя будущего нашей цели. Да-да, вот на такие жертвы я готов идти.

Но даже будучи таким уверенным в себе я не мог предположить, как сильно мне предстоит помучиться.

– Это пиздец, – пропыхтел я, укутанный в толстенный подоспешник, который был толщиной, наверное, в ширину моей ладони, и тяжёлую броню доисторического вида. Не буду отрицать, что выглядит она эпично, но чувствую я себя как бочка на ножках. И ровно такой же поворотливостью обладаю. – В этом вообще кто-нибудь ходит?

– Возможно когда-то, – уклончиво ответила Юми. – Традиции наши корни берут из прошлого дальнего, Мэйн.

– Серьёзно?

Я внимательно посмотрел на Юми, которая выглядела сейчас конкретной жирухой. На неё, как я понял, нацепили аж пять толстых кимоно, отчего она стала ровно такой же кругляшкой, как и я. Попутно её обмотали поясом, обвешали всякими побрякушками, которые по весу могли соревноваться с моей бронёй. А ещё огромнейший тюрбан на голове и слой штукатурки. Спорнём, что там в сантиметр толщина?

– Если ваши корни настолько глубокие, Юми, нахрена тебя так укутали? Вы что, на севере жили раньше?

– Традиции.

– Откуда ваши традиции берут начало? – поинтересовался я.

– Прошу тебя я, Мэйн, травить не надо душу мне, отравлена и так она. Всем тем, что произошло. Я еле сдерживаюсь сейчас.

– Отчего?

Юми посмотрела на меня тяжёлым взглядом и ничего не ответила.

Интересно, она там не сварится за время этого ритуала? Хотя уже через тридцать минут я беспокоился о себе родимом.

– Я сейчас сдохну… – пробормотал я. А ведь это всё только начало.

– Не умирай… – пробормотала одними губами Юми, – без меня. Прохожу второй раз уже я это…

Не хочу даже представлять, какого тебе. Я серьёзно.

Наши празднества перенесли в главный зал столицы. Естественно, проводить его на площади перед руинами дворца, что залита кровью, или на пяточке, который остался на склоне, было так себе идеей. Потому, когда я нашёл Юми, она сообщила мне новость, что нам нашли другое место. Конечно, поменьше размерами, чем зал во дворце, однако тоже внушительный.

И сейчас мы перешёптывались, сидя на стульях и принимая поздравления тех, кто только что сам недавно пытался схватить Юми за яйца. А так как у Юми их нет, хвататься было не за что, потому теперь они полностью побеждены. Шах и мат, ублюдки. Хватайте всегда только тех, у кого они есть.

– Мы умрём, – пробормотал я. – Сваримся. Они хотят нашей смерти.

– Вряд ли, – прошептала Юми. – Им не нужна неразбериха сейчас. Они попытались, не получилось у них, теперь готовы они присоединиться. Слишком сильно потратились на эту борьбу, чтоб ещё раз затевать её.

Так мы и просидели несколько часов, пока не настало время танца.

Юми ещё в поместье показывала, что от меня требуется, так что проблем с движениями не было, благо они были простыми. Проблема была в наших одеждах. Блять, да я сейчас кончу нахуй. Пожалейте меня, суки.

Про Юми вообще молчу – она каким-то чудом держалась на ногах. Представляю, насколько она пропотела внутри под этим всем, особенно когда даже лицо полностью заштукатурено и нет ни единого открытого участка тела.

– Воды… – прохрипел я, когда мы закончили танцевать. – Я умираю… Воды…

Я уже было потянулся рукой зомби к ближайшему человеку, как Юми схватила меня за неё и потащила дальше.

– Мэйн, нет, – зашипела Юми. – Прошу тебя, ты не позорь меня пред другими на виду у всех.

– Я не чувствую ног…

– Молю тебя, ещё немного потерпи и в руки ты себя возьми, – взмолилась она, чуть ли не плача.

Хуй с тобой, потерплю. Но я точно скоро сдохну, если ничего не изменится.

Ага, держи карман шире. Изменится. Как же блять. Изменится… Мы ещё потом сидели в центре ковра несколько часов, когда все остальные весело галдели вокруг нас. Я тоже пытался погалдеть вместе со всеми, но меня каждый раз одёргивала Юми, умоляющим взглядом смотря на меня.

– Я тоже хочу поговорить…

– Ты недавно хотел пить.

– А теперь говорить. Чувствую себя сраной статуей.

– Прошу тебя, ещё немного.

Немного… Это немного продлилось ещё три часа, после чего мы целый час стояли потом в полнейшей тишине в центре зала. Если не ошибаюсь, то сейчас мы должны были подумать, точно ли хотим жениться или нет. Это словно нам угрожают, типа если разойдётесь, потом ещё раз этот пиздец проходить будете.

Издевательство над молодыми, не иначе. Будут дети, заставлю через такое же пройти. Если доживу до того момента, естественно.

Так что описать, каково было моё облегчение, когда всё кончилось, было невозможно.

После всех этих мучений к нам вышел какой-то монах или священник, который прочитал речь и сказал, что волею духов, что охраняют их страну, теперь мы обручены и связанны и бла-бла-бла… Я даже не слушал его, все мои мысли крутились только вокруг одного.

Хочу ссать.

О чём без зазрения совести я поделился прямо во время венчания с Юми. Священник посмотрел на меня странным взглядом, услышав мои слова, но предпочёл сделать вид, что не заметил этого. А Юми посмотрела мне в глаза и неожиданно кивнула головой.

– Я тоже. Сейчас описаюсь при всех, если он будет продолжать вот так медленно трещать. Тогда я опозоренная прикажу его казнить.

Намёк был настолько толстым, что его можно было даже посчитать тонким. Священник напрягся и быстро-быстро затараторил речь, которую уже ни я, ни Юи не слушали. Наши мысли были только об одном. И когда он закончил…

– Нет так быстро, не спеши, – схватила меня за локоть Юми. – Величественно сейчас уходим.

– Дрочишь что ли?! Я сейчас прямо здесь пруд устрою, – чуть ли не заплакал я, но всё же последовал её словам и под руку с ней медленно покинул зал.

Вот всегда так, вроде такое торжество, а единственное, что я от него запомнил, так это только то, что чуть не обоссался. Кто бы что не говорил, но у людей вообще зачастую к подобному всё и уходит. Человек может не помнить дату, когда встретился со своей любимой, но куст, под которым срал, он и через десять лет вспомнит. Мало этого, ещё и покажет.

Какие же мы иногда животные, пиздец просто.

Но даже так, даже когда мы уже закончили и благополучно добежали до туалета, наши мучения не закончились. Почему?

Дело в том, что была последняя традиция. Обязательная первая ночь мужа и невесты вместе, как закрепление их прав друг над другом. Типа присунул и хоп! Всё, попортил девку – забирай. Ну и в обратную сторону точно так же. Предположу, что это свидетельство о том, что теперь мы едины не только духовно, но и телом. Нормальная традиция…

Но не в том виде, в котором она передо мной сейчас! Какого хуя первая брачная ночь должна проходить именно так?!

– Это что за хуйня, Юми, – спросил я оглядываясь. – Ты конечно говорила мне о брачной ночи, но не такой.

– Проблема в чём? – не поняла Юми.

– В этом, – беззастенчиво ткнул я в сторону стен.

А там блять рядком выстроились бабки. Конкретные такие столетние бабки, которые, наверное, и ходить то сами не могут. Сидит десяток в ряд у стены и на нас смотрит. Это с одной стороны кровати.

С другой стороны сидит десяток стариков ровно такого же возраста, которые не сводят с нас глаз.

– Это что за пиздец, Юми? – тихо спросил я. – Мы чо, ебаться при них будем?

Начнём с того, что у меня вообще желание заниматься сексом после Клирии нет. Просто не хочу. А тут блять ещё и перед отрядом старпёров, это же вообще пиздец! Насилие над психикой!

– Они проследят…

– За чем?! Чтоб я тебе не в ту дырку не воткнул?!

– И за этим тоже. Подскажут, если что.

Я как представил это, так меня и передёрнуло. Серьёзно, желание участвовать в порно для стариков у меня нет. Может я и извращённая натура, но даже у меня есть предел. И вот он – трахаться на людях, которые будут с интересом наблюдать за нами. Так ещё могут и подсказать чего.

Бр-р-р-р…

– Это перебор, у меня не встанет, – тихо сказал я, когда Юми начала расстёгивать на мне броню. Да-да, мы до сих пор в той одежде. Типа должны сами себя распаковывать.

– Прошу тебя, это же важно, – тихо пробормотала она, чтоб слышал это только я. – Уж постарайся в этот раз. Просто глаза закрой и всё, а сделаю остальное я сама.

– Я не хочу устраивать бесплатное порно-шоу тем, кому за стольник.

Как представлю, что эти сморщенные рожи на меня смотрят, будут видеть, как мы тут с Юми трахаемся, так у меня пропадает уверенность даже в собственной способке.

– Давай их выкинем всех, – предложил я. – Ты же императрица.

– Но жить мне в империи то с ними дальше. И их отношение терпеть, – заметила она. – И оттого сейчас столь важно, чтоб всё по правилам здесь было. Мы столько шуму навели, пора нам и потише быть. Показать, что чтим традиции мы наши и чтим культуру мы с тобой. Что будем верной мы опорой.

– И для этого нам надо потрахаться перед ними, – закончил я, не совсем счастливый от этой новости.

– Верно, – кивнула Юми.

– Ой, да ладно, они просто нашли повод посмотреть порнуху, когда сами не могут! – возмутился я тихо.

– Как бы ни было всё это, нам надо сделать это, Мэйн, – сказала твёрдым голосом Юми. Но даже через напыщенную уверенность слышно, как она стыдится подобного. Ну ещё бы, срамота-то какая! – А теперь изволь помочь мне освободиться от одежды.

В конечном итоге, потратив около десяти минут на то, чтоб снять с себя большую часть одежды, мы наконец могли вздохнуть свободно. В прямом смысле этого слова. На Юми была лёгкая, тонкая, абсолютно мокрая накидка типа пижамы, которая практически просвечивала. На мне, кстати говоря, было нечто похожее.

Мы молча смотрели друг на друга, не зная, что делать дальше. Вернее зная, но на глазах других как-то… не очень. Я даже было подумал, что нас окружают статуи, настолько неподвижно все сидели, но нет, кто-то из стариков кашлянул, кто-то пёрнул, и чувство, что мы здесь не одни, вернулось. Пиздец просто.

– Ну… начнём? – неуверенно произнесла Юми и одним взмахом стянула с себя одежду, оставаясь нагой. Видимо хотела закончить это всё по скорее.

– Окей, – повторил я за ней и остался таким же голым и мокрым. После чего недобро оглянулся и улыбнулся.

– Мэйн, чего ты? – насторожилась Юми.

– Да ничего. Идём к постели.

Раз ваши традиции требуют свидетелей данного процесса… Сейчас покажу вам, на что я способен. Я вам такое покажу, что вы просто охуеете. Хотите позыбать, как молодые ебутся, окей, будет вам ебля, уверен, что вы такого до конца своих дней не забудете.

Я с блаженной улыбкой смаковал чай, сидя в небольшой, но уютной комнате. Помимо меня здесь собрались ещё и все мои люди. Когда я говорю про моих людей, то имею в виду всех наёмниц, Клирию и теперь уже Юми, что стала частью нашего маленького счастливого синдиката.

Вообще, мы должны были отобедать в большой такой столовой, в которой слуг и всяких глав родов было штук по пять в каждом углу. Однако кушать под столькими глазами, что буквально тебе в рот заглядывают… Нет, спасибо, мне такого кошмара наяву не нужно. Поэтому я поставил ультиматум Юми – или обедаем в спокойствии, или я шлю всех во время приёма пищи нахуй.

Удивительно, но Юми послать всех нахуй не показалось хорошей идеей. Поэтому она спровадила всех и организовала обед для своих в соседней от спальни комнате, что служила до этого хозяевам данного места музыкальной комнатой.

БРЫНЬК!!!

Все разом повернули голову на звук, хотя никто не выглядел встревоженным; скорее смотрели с интересом на источник. Им оказалась одна из наёмниц, что быстро одёрнула от музыкального инструмента руку и с виноватым видом пробормотала:

– Прошу прощения.

Кажется, у неё всегда в жопе шило, если не ошибаюсь. Одна из наёмниц, которая обязательно что-нибудь куда-нибудь да засунет или тронет. Хорошо, что парнем не родилась, не представляю, как бы жила тогда.

– Шесть человек, приступ у двоих и у четверых сердце отказало, – произнесла Юми недовольно, перечисляя потери вчерашнего дня. – И троим до сих пор плохо.

– Чот мало как-то… Блин, я надеялся на большее.

– Извращённым способом таким ты всех решил там перебить? – недобро посмотрела на меня Юми.

Естественно я сделал это специально. Воспроизвёл всё самое извращённое (что касается поз и техник), чтоб перебить как можно больше стариков. Но видимо плохо старался, раз не до всех дотянулся. Ну… все мы с чего-то начинали, верно?

– Они сами виноваты, – отмахнулся я и кивнул одной из наёмниц. – Толкни мне тех булок.

Та с коварным видом обхватила свои груди и приподняла на ладонях.

– Нет, более мягких и вкусных, нежели твои жировые отложения, – ткнул я пальцем в нужные мне булки.

– Грубиян, – буркнула та, ни капельки не обидевшись.

– Извращуга, – парировал я, хватая булку с протянутой тарелки.

– Ты слышал ли меня?! – возмутилась Юми.

– Тебя не услышишь, – пробормотал я. – В сумме получается девять. Что-то маловато мы угрохали, не находишь, может плохо старались?

– Очень смешно, – недовольно ответила Юми. – Бабушки уважаемые, из родов старейших происходят те. И как мне говорить их роду, что от увиденного сердце прихватило у четверых.

– Нехуй было подглядывать, – отмахнулся я, после чего коварно улыбнулся. – Интересно, когда больше всех полегло? Когда я тебя с прогибом…

– Мэйн! – Юми вспыхнула красным, заглушив своим вскриком последнее слово.

– …или когда ты идеальный шпагат у стены делала, задрав ногу, и я тебя…

– Не говори! – Юми аж подпрыгнула, зацепив стол и заставив звякнуть жалобно посуду, вновь заглушив последнее слово своим криком. После чего осела вся красная, спрятала лицо в ладони и пробормотала. – Псаков идиот…

Остальные от этого лишь рассмеялись. Те, что сидели ближе всех к Юми, хлопали её по спине и говорили: «Ну ты даёшь!», «На шпагат, вот это гибкость!» и «Хотела бы я посмотреть на это тоже!».

Ну да, здесь девушки развязанные, им отойти потрахаться так же просто, как и обняться. Спорим, если я предложу любой, она безо всякого согласится? Вот это и есть равноправие – тут девушки знают, чего хотят. Хотят трахаться, согласятся, не хотят – откажутся. И ни одной обиженки. Всё так же просто, как и с мужчинами, к которым бы подошла с таким же предложением девушка. Короче, никого это не смутило, кроме нашей интеллигенции. Клирия так вообще молчала всё время, не обронив ни слова.

Вообще, она всегда молчит, когда ей говорить не о чем, но чот я немного волнуюсь сейчас по этому поводу. Слишком уж… странно она ведёт себя, словно вся в себе. Обычно пусть Клирия и молчит, но всегда внимательно следит за всеми краем глаза. Сейчас же она буквально пытается просверлить стол взглядом.

Не нравится мне это, ох как не нравится.

Глава 313

Мы гостили здесь ещё около недели, пока Юми разбиралась со всеми тонкостями и непонятками, набивая себе политический вес и силу, попутно таская меня на все важные и необходимые встречи.

Практически все они носили необязательный характер. Скорее, это была дань традициям, что шли хрен знает с какого времени, и которые мы были обязаны соблюдать. Например, в них входили встречи с главами разных древних и самых главных родов, что пытались зализать нам задницу до блеска.

Как пример, я только вошёл, а мне уже сыновья главы рода стул подносят, а дочери предлагают чая, буквально облепляя со всех сторон с такими милыми улыбками, что во мне появилось странное желание убежать со слезами на глазах за юбку наёмниц. Я привык, когда меня ненавидят и пытаются убить, а окружают лишь для того, чтоб забить толпой. А тут прям диссонанс.

Приятно, конечно, такое отношение, когда вокруг тебя все крутятся, уважают и даже боятся; новость о том, как я убил императора дракона, не стала секретом ни для кого. Однако настолько слащавое отношение для меня была чересчур. Нет, серьёзно! Мне кажется, что попроси я взять его дочку, они бы все с радостью согласились и даже выделили бы комнату в доме для этого.

Потому я чувствовал себя немного… не очень. А вот Юми наоборот выглядела расслабленной, словно проходила это уже не раз. Она спокойно принимала все почести, при этом не забывая показывать уважения к хозяевам рода.

И так в каждом родовом доме.

Помимо этого я побывал как минимум на десяти праздничных ужинах, где собирались то представители родов, то представители правительства, что теперь будут работать с Юми, то торговцы, которые, склонив колено, что-то у неё просили, то ещё кто-то. Так что мы даже больше не ели, а выслушивали вечные просьбы и мольбы.

Короче, народа проходило через неё много, и я не всегда понимал, чего они хотят и просят у нас. А потом даже не вслушивался, полностью полагаясь на Юми. И она вроде как справлялась.

После таких дней, когда мы под вечер возвращались обратно, Юми обычно дополнительно получала инструкции от Клирии. Та направляла её действия, говорила, каким должно быть мнение Юми на ту или иную ситуацию, и куда она должна направлять политику. Делала всё, чтоб Юми подготовила плацдарм по эту сторону гор для нашего плана.

Попутно мы перенесли сюда утконоса, который сделал настоящий фурор.

Фурор, это всеобщая истерия, когда весь обычный люд падал на колени и чуть ли не плакал от счастья, когда утконоса провозили через город по главным дорогам в личной открытой карете, где он сидел на подиуме. Я не вру, половина рыдала, половина восторженно выла, словно получила мощный оргазм. Мне казалось, что столица погрузилась во всеобщую истерию, которой было не видно ни конца, ни края в течении всего дня.

Среди народа Юми стали считать великой прорицательницей, избранной чуть ли не всей вселенной. Типа она такая вся из себя великая, вернула утконоса домой. По крайней мере так мы всё отстроили – Юми нашла и вернула его. Тем самым она показала себя как избранная духами императрица, которая, если смогла вернуть утконоса, то сможет и поднять горную империю. Можно сказать, что теперь не только армия, но и народ был за неё.

Ещё одним событием были похороны Юи. Они прошли на второй день после нашего фиктивного бракосочетания. Я на них не присутствовал, так как Юми изъявила желания лично без каких-либо свидетелей проститься с сестрой. В принципе, я понимаю её желание. Когда же Юми вернулась, выглядела она чересчур спокойной, пусть глаза и были слегка красными.

– Как всё прошло? – спросил я скорее поддержать разговор, чем мне действительно было интересно, когда Юми вошла в нашу комнату.

Она ответила не сразу, медленно дойдя до кровати и садясь на край, как положено императрице. Кстати говоря, больше кроватью мы не пользовались. Да, спали на ней, но не больше. Юми особого желания не проявляла, как и я. Не было ни сил, ни желания заниматься сексом. Да, я могу в принципе постоянно этим баловаться, но, наверное, Юми не была той, с кем мне действительно хотелось постоянно. А Юми вообще было не до этого.

– Она свободна от оков, – тихо со слабой улыбкой произнесла Юми.

– Ты не выглядишь сильно расстроенной, – заметил я.

– А обязательно рыдать должна я, чтоб вид подать, как мне здесь больно? – коснулась она района сердца рукой. – К тому же знаю от тебя теперь, что ей спокойно там и мирно. Мне знать достаточно, что душой ей хорошо и ничего уж не грозит. И… спасибо тебе, что ты поведал мне об этом.

– Но тебе и духи это сказали, – заметил я.

– Верно молвишь, но твои слова весомы тоже, – улыбнулась она. – Как того, кто побывал там. Оттого хоть мне и больно, одновременно же спокойно.

– Да без проблем, обращайся, – отмахнулся я.

– Меня тоже это ждёт? – поинтересовалась Юми. – Тоже смерть и душой покой?

– Да. Всех это ждёт, – кивнул я. – А если духи тебе помогут, то возможно и с душой сестры увидишься.

А они могут помочь своей любимице. Они вообще вне этой темы, как я вижу, ни с системой, ни с душами никак не связанны. Так что вполне способны на подобные фокусы.

– И тебя? – неожиданно спросила меня Юми. – Ты повторно всё пройдёшь?

Серьёзно, если бы она не знала о том, что меня ждёт, я бы подумал, что Юми меня крупно и жестоко подъёбывает.

Нехотя, но я всё же ответил на её вопрос.

– Меня – нет.

– Почему?

– Не заслужил, – усмехнулся я. – Мой удел, это получить наказание за содеянное.

– Содеянное?

– Как ты думаешь, сколько я убил людей? Сколько оставил сирот? Разрушил судеб и жизней? Мне есть, за что отвечать. И я отвечу в своё время.

– Ты не боишься? – спросила Юми после недолгой паузы.

– Расплаты? Конечно же боюсь, чего врать. Очень боюсь. Но… я заслужил это. Ненавижу таких людей, однако сам же и стал им. Так что… – я развёл руками.

Юми несколько секунд молчала, прежде чем ответить.

– Смело это. Справедливость в тебе ещё не умерла, раз покорно ты готов принять наказание.

Если бы мне это помогло… Но я ответил честно, не кривя душой, чтоб потом мне не было тошно от самого себя. Меня всегда выворачивало от тех, кто плюёт на других, считает себя настолько лучше, что готов жертвовать другими. Что ставит себя выше остального мира, типа я такой крутой, а вы никто. Так что, как бы я не хотел этого и не боялся, понимаю, что получу своё вполне заслуженно.

Печалька…

Больше мы не поднимали эту тему.

Так и прошла неделя, которая вся смазалась у меня перед глазами просто рядом одинаково ярких событий, которые мелькали у меня перед глазами. Я куда-то ходил, что-то делал, что-то слушал, что-то ел и изредка кивал головой, принимая всякие липкие и сладкие комплименты.

Слишком приторно. Не привык я к такому.

Оттого меня воротило от подобного всё сильнее и сильнее. Жаль, что поделать я здесь уж ничего не могу. Лишь как послушная собачка бегать за императрицей и строить из себя императора.

Хотя было в этом и утешение. Я видел, как все елейно мне улыбались и при этом глазами буквально изничтожали меня. Так сильно изничтожали, что я, каждый раз видя такого человека, тут же просил принести мне чая с лепестками роз. Да-да, шлюха со штукатуркой на ебале и кривой кислой улыбкой, топай за чаем, блядь тупая.

И почему, если ты ненавидишь человека, не можешь делать это у себя дома? Хочешь выебнуться? Ну окей, я лишь помогу тебе в этом. Так, где мой чай с лепестками роз?

Что касается меня родимого и любимого, то от всего этого путешествия помимо такого отношения я получил аж две главные вещи.

Первая – лвл. Семидесятый лвл, который обычным путём добиваться ну очень долго. И пусть я пробивался к нему довольно резво относительно таких же обычных людей без буста, преодолевая сраные сорок лвлов за обычный год, но в моей ситуации это было чудовищно медленно. А тут аннигиляция тысячи хайлвлов дала мне сразу потолок.

Имя: Патрик.

Фамилия: Козявкеев.

Возраст: 25.

Раса: человек.

Уровень: 70.

«Параметры»

Сила – 79.

Ловкость – 96.

Выносливость – 92.

Здоровье – 67.

Мана – 48.

Интуиция – 60.

«Дополнительные параметры»

Рукопашный бой – 39.

Одноручное оружие – 46.

Двуручное оружие – 28.

Оружие дальнего боя – 75.

Щиты – 17.

Лёгкая броня – 44.

Тяжёлая броня – 43.

Устойчивость к ядам и токсинам – 50.

Устойчивость к болезням и заражениям – 50.

Мелкий ремонт – 8.

Медицина – 18.

Рукоделие – 26.

Взлом – 11.

Выслеживание – 28.

Охота – 30.

Шитьё – 5.

Торговля – 31.

Красноречие – 47.

Верховая езда – 28.

Скрытность – 33.

И тут забавный момент. Я убил тысячу хайлвлов, но мне дали всего семидесятый. Почему? А потому что потолок! Возможно, не будь его, я бы и до сотого бы поднялся. Может быть. Но узнать мне этого не суждено, так как я дошёл до потолка и следующие убийства уже мне не капали.

А потом я убил императора-дракона!

И мне дали звание.

«Убийца драконов – вы сильны как никогда. Вряд ли найдётся тот, кто сможет с вами потягаться в силе, ведь вы смогли убить собственноручно дракона! Это то, чем стоит гордиться и это то, о чём будут слагать легенды. И герои легенд должны быть легендарны.

Условия получения – убить дракона. Бонус – снятие ограничения на семидесятый уровень».

И всё бы ничего, но блять! Я убил его после тысячи человек! То есть я, по сути, просрал такой способ прокачаться быстро и сурово. Я, конечно, понимаю, что вряд ли смог бы убить императора-дракона, имея за спиной тысячу, но всё же обидно. А ещё я получил другую ачивку.

«Угроза человечеству – вы умудрились убить более тысячи человек меньше чем за час. Это поразительный и ужасающий результат. С вами теперь может сравниться только оружие массового поражения.

Условия получения – меньше чем за час убить тысячу человек. Бонус – теперь люди могут почувствовать от вас тяжёлую ауру».

Короче, я могу разгонять теперь людей своей тяжёлой аурой. Что за тяжёлая аура, хуй знает, но поживём, увидим. К тому же бонус лишним не бывает, если он может тебе помочь в борьбе за цель.

Но всё же главная новость в том, что теперь я мог идти сразу к сотому уровню. Там я буду уже на уровне неслабых героев. Уже сейчас я на уровне героев или раскаченных людей. А там вообще буду вне досягаемости простых и угрозой для сильных.

Вот так я и проводил свои счастливые дни в роли императора, пока не пришла пора прощаться. К тому моменту Юми получила вполне конкретные инструкции с обновлённой клятвой, потому я не волновался, что она сможет как-либо улизнуть. К тому же мы оставили здесь большое зеркало, что тащили с собой наёмницы. Да-да, они тащили на себе огромное зеркало, в котором сидит милашка Кстарн. Именно таким образом Клирия связывалась со мной перед тем, как я разбил зеркальце.

Вообще, Кстарн тяжело перекидывать людей на большие расстояния, особенно когда их много. Но в походе такой проблемы не было. Зеркало шло за нами, оттого расстояние не было сильно большим. Да и перекидывала она тогда одну Клирию.

Здесь же… Да, я оставляю зеркало здесь, чтоб в случае чего у нас была возможность связаться с Юми и передать сообщение. И да, расстояние до моего поместья большое для Кстарн, ей будет тяжело, однако это только чтоб в случае необходимости быстро перекидывать сообщение или одного человека. Например, меня к Юми или её к нам. Больше оно было и не нужно.

– Вас пропустят до ущелья, там зачищено уже всё, – сказала Юми, когда наступил день икс нашей отправки. – Мы расчистили дорогу, так что можешь быть спокоен.

– Не стоило париться, но спасибо. Ты получила все инструкции?

– Да, подробно описала мне она, что сделать нужно мне. Хотя та плана часть, где участвую теперь, мне уж не по душе.

– Мне вообще весь план не по душе.

– Тогда зачем занялся им? – полюбопытствовала она.

– Выхода нет.

– Но можно сделать всё же миром, – взглянула на меня Юми. – Не репрессиями, но делом всё разрешить.

– Времени для этого нет. Такое можно сделать мирно, медленно и не спеша, обезопасив себя от лишних жертв, но только когда имеешь запас времени. Однако именно его у нас и нет. Уже есть нехорошие сигналы по поводу того, что другие не спят и готовы действовать, оттого надо решать проблему быстро и радикально. И я не пойму, почему другие не видят этого, – последние слова я сказал со злостью. – Почему блять они не могут разглядеть то, что происходит у них под носом. Я не понимаю этот мир от слова совсем.

– Возможно оттого, что мы иногда видим лишь то, что видеть захотим, – ответила Юми слегка грустно. Подозреваю, что она имеет в виду и себя, когда думала, что это она всех использует, а не наоборот.

– Печально, но ничего не попишешь, – пожал я плечами, постаравшись сказать это как можно более безразличным тоном. Вот нет желания вообще расстраиваться по этому поводу сейчас.

Мы собирались с самого раннего утра в доме, любезно предоставленным одним из знатных родов, которые после представления и укрепления власти Юми были готовы наперегонки оказывать ей услуги. После утконоса становиться её врагом было опасно как физически, так и из-за репутации, типа не признать прорицательницу в такой ситуации подобно предательству. Те, кто плохо дышал к Юми, просто не высовывались, занимаясь своими делами.

Оттуда же у нас появились и лошади, и провизия на время перехода через горы, и возможность свободного передвижения по территории горной империи.

Жаль только, что пока воспользоваться этим переходом мы не могли, чтоб устроить торговлю. Сейчас не время привлекать к нашей территории внимание. Случившееся в империи и так не привлекло внимание только, наверное, глухого и слепого. А если ещё и на нас выйдут…

Так как они ни с кем не торгуют сейчас, то тогда у всех будет вопрос, кто это сделал и кому это было выгодно, так как никто с этого ничего не получил, включая нас. Все будут подозревать друг друга. И больше всех эльфов. Однако если же через наше графство начнут что-то возить, то тогда уже подозрения будут, причём обоснованные. Я не могу знать, что поняли другие, я лишь предполагаю, как подумал бы сам. Вот эльфы наверняка всё поняли, но им до нас слишком далеко. Остальные же пусть пока гадают. Как поймут, будет уже слишком поздно.