Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 265 (всего у книги 332 страниц)

Глава 404

В тот день, когда мы в первый раз увидели армию королевства, пошёл снег. Лёгкий снежок, который порошил, покрывая пушистым тонким слоем, словно одеялом, всю округу. Его мелкие нечастые хлопья, похожие на пух, кружились на ветру в причудливом танце, сделав мир светлее в несколько раз. И чем дальше ты смотрел, тем белее там становилось, отчего горизонта не было даже видно.

Это был пятнадцатый день зимнего периода, и снег не был неожиданностью. Он уже и до этого шёл, однако… сегодня это было весьма символично и красиво, словно мир перед кровавой бойней показывает нам свою красоту напоследок.

Потому что скоро мы её не увидим ещё очень долго.

Мы провели здесь около трёх недель, готовясь к вторжению неприятеля, стараясь предугадать его действия и буквально полируя крепость, которая предназначалась как раз-таки для осад.

За это время многие технические фишки этого места успели прийти в негодность и теперь мы усиленно их восстанавливали.

Мы рыли и углубляли ров, который уже успел зарасти кустарником. За это время он стал не только местом, куда сбрасывали мусор, но и отхожим местом, так что расчищать его было тем ещё удовольствием. Мы даже несколько раз там натыкались на трупы. Мы расчищали поле вокруг крепости от кустов, деревьев и прочего мусора, что успел нарасти за долгие годы без должного ухода.

Очень долго мучились с подъёмными воротами-мостом через ров, которые так долго были опущены, что буквально вросли в землю, а цепи проржавели и никак не двигались. Механизм буквально приварился внутри весь и пришлось очень долго и упорно работать кувалдами, чтоб отбить одни шестерни от других и заставить их двигаться.

А что касается дыр для слива кипящего масла, бойниц, прогнивших перекрытий, заваленных проходов и обрушившихся участков, так это вообще отдельная песня. У нас действительно было чем заняться всё это время. И я участвовал в этом не меньше других, так как нам надо было подготовить очень и очень много всего.

Попутно Констанция и Эви занимались перераспределением провизии и оптимизацией количества населения сведя его…

К нулю.

Нет, мы их не убили, а просто переселили из города-крепости в другие районы, полностью освободив местность от гражданских, а заодно и от голодных лишних ртов. Оставили мужчин и юношей, которые могли держать оружия, добавив к войску ещё человек пятьсот. Плюс женщин, что будут готовить, заниматься ранеными и стирать в дополнение к нашим людям обеспечения.

Что касается армии, то из тринадцати тысяч мы оставили в крепости четыре. Девять тысяч же отправили к подмоге из шести тысяч пехоты и пяти тысяч конницы. Для обороны не требовалось так много людей благодаря пушкам, ружьям и высоким стенам. А ударная группа, что нанесёт в критический момент удар королевской братии в борт, пополнилась внушительной силой, имея теперь помимо хорошего оружия и нормальное число воинов. Да и в крепости теперь провизию можно было растянуть на куда больший срок.

Плюс дома в самой крепости были заминированы, и спрячься там кто-то, мы сожжём их внутри нахуй. А так как крепость разделена на секции, да и стены каменные, огонь просто захватит ту секцию, не давая врагу продвинуться дальше. Чем не плюс?

И это всё мы готовили ровно до того дня, как на опушке леса не начали появляться разведотряды.

Хотя назвать разведотрядами их можно было с натяжкой, так как размер одной группы был чуть ли не пятьдесят человек. Это… точно разведотряды?

Я застал выход этих зондеркоманд лично, так как жил на этих стенах вместе с остальными солдатами, чтоб в случае чего быть рядом. Так себе жилища: холодно, кровати жёсткие, вместо матрацев сено и так далее, но зато всегда начеку.

А вот Констанцию и Эви пришлось звать из их уютного гнёздышка, где они обустроились – ратуши. Правда добрались они быстро, так как передвигались по стенам и спокойно переходили коридоры по местам, где были ворота.

– Разведка, – пояснила мне Констанция.

– Я уже это понял. Мне куда интереснее, почему такая большая.

– Разведчики уже были здесь. Эти большой группой проверяют, как наживкой. Возможно, скоро появятся и их войска.

Скоро, это нам пришлось ждать ещё часа полтора. За это время Эви замёрзла и побежала писать, сказав, что у неё важное дело, но мы-то знаем правду. А вот я не стеснялся и сразу сказал, что поссать отойду. А то все такие неженки и приличные, что пиздец просто.

Однако появление их было внушительным.

Огромные колонны полностью идентичных друг другу солдат, словно клонов, в блестящих доспехах строем, который занимал всю дорогу, выходили на поле, словно вытекал какой-то густой ручей. Практически сразу они разбивались на группы, расходясь далеко друг от друга в стороны. Вскоре причина этого стала понятна.

Количество.

Огромное количество.

Их было так много, что это войско казалось одним сплошным сияющим полотном, что заняло ту сторону поля. А они всё прибывали и прибывали, словно медленно растекающаяся по земле металлическая магма. И это, не говоря о них между деревьев, отчего казалось, что сама земля там стала металлической.

Слишком много врагов. Глядя на это количество, становилось не по себе.

Они выстроились перед нами под всё так же спокойно падающим снегом, словно пытаясь слиться с общей белизной. Среди них правда были видны и обычные воины, которые имели только нагрудник со шлемом, и лучники, которые вообще были в кожаной броне, но это не особо рушило картину.

Над ними, словно цветы, развевались яркие красные и жёлтые флаги королевства и Фракции Дня, что уже нескромно показывало сотрудничество короля и ублюдков. Об его нейтралитете теперь можно было забыть.

Потребовалось ещё часов пять уёбам, чтоб выстроиться во всей красе, показывая себя, буквально закрывая собой половину поля. Но нам не привыкать, верно? Пусть пробуют нас взять, если хотят.

– Любят же они красоваться, – поморщился я. – Нарциссизмом страдают?

– Запугивают, – спокойно ответила Констанция.

– Да понял уже. Вот бы пушками шмальнуть, чтоб сбить всю эту спесь с них.

Но нельзя. Нельзя сразу выдать наше главное оружие. Конечно, возможно им уже рассказали о какой-то магии, которая убивает на расстоянии и грохочет, но одно дело услышать, а другое – увидеть. Будем ждать момента.

Но это был ещё не конец представления. Далеко не конец, так как вслед за их построением ровно между нашей крепостью и их армией десяток вражеских солдат начали выстраивать палатку. Кажется, я даже знаю, зачем.

– Серьёзно? Переговоры? – я даже не стал сдерживать презрительный смешок.

– Таковы традиции, – пожала плечами Эви.

В отличие от меня и Констанции, она запаковала себя в дорогое зимнее пальто, когда мы были в броне.

– Традиции… И какие переговоры могут быть? Мне просто интересно.

– Ну… попытаются решить всё миром и без крови. Скажут, что мы простим вас, если вы пойдёте нам на уступки и выдадите преступницу Эвелину, – улыбнулась она.

– И пойдёт на переговоры главный, то есть ты?

– Верно, – кивнула Эви. – Но они не станут брать меня там. Это личное совещание и туда пойдут только два представителя. Я и их какой-нибудь граф.

Интересненько.

– Но могу пойти и я, верно?

– Любой представитель, хотя обычно идут главы или их советники.

– Не верю, что пойдёт туда граф, – всматривался я в солдат, что строили шатёр.

– Скорее всего отправят кого-нибудь из молодых графов, что недавно только сменили своих отцов, – сказала Констанция. – Героев, которых ты убил; среди них были и графы, призванные герои, что, даже получив титул, не стали сидеть в замках.

Я даже знаю почему. Это как в играх, ты такой занимаешь место капитана или командира, но сидеть же тупо на месте ваще скучно да и не об этом игра, потому всё выглядит так: командир один в соло высаживается на планете, при этом имея полный военных корабль, и начинает всех выносить. Так же и здесь – зачем сидеть в замке, если можно в нём не сидеть и развлекаться со своей силой, да ещё и плюшки иметь.

Поэтому то, что здесь считают за героизм, на деле является просто способом развлечь себя.

– Значит молодняк пошлют? Интересненько… тогда вместо Эви пойду я.

– Я считаю… – начала было Констанция, но я закончил за неё.

– Что лучше идти мне. Я согласен с тобой. Так что не выёбываться.

– Мэйн, я хочу сразу уточнить, – начала Эви. – Это переговоры, никого нельзя убивать или калечить, иначе…

– Что?

– Иначе… Иначе они потеряют смысл.

Я так красноречиво посмотрел на неё, что она даже смутилась.

– Чего?

– А ты не понимаешь? – спросил насмешливо я. – Нас пришли убивать. Они не имеют смысла, так как это лишь их способ потешить своё самомнение, почувствовать себя благородными.

– Но нам тогда никто верить не будет, – встряла Констанция.

– Нам и так никто не верит. Нас ненавидят попросту. Всем насрать на эти переговоры, так как они ничего не решат. Две армии не разойдутся просто так, так как много денег потрачено, чтоб свести их вместе. Это просто игра в величие, честь и достоинство на костях других, не более. И оттого это смысла не имеет.

– И что ты предлагаешь? Спуститься вниз и убить всех?

– Не всех. Для начала хочу послушать, что будут говорить в палатке. А для этого мне надо будет пойти туда.

– Плохая идея.

Констанция никак успокоиться не может. Но её брыкания выглядят просто жалко, отчего я даже не обращаю на них внимания. Зачем обращать внимания на жалкие попытки человека что-то сделать, что у него не получается?

– Ладно, дождёмся, и я спущусь, сам всё увижу.

Однако сегодня нам было не суждено провести это собрание, так как пока они всё подготовили, наступила ночь, и уже армия противника встала на ночлег прямо там, где и стояла, разводя костры и разбивая палатки.

Ночью, я смог воочию увидеть, как много там людей.

Как сказал один разведчик своему хану, там костров больше, чем звёзд на небе. Вот примерно то же самое я сейчас вижу и перед собой: дохера костров, которые уходят далеко в лес, отчего кажется, что он светится. Может это попытка запугать, чтоб показать большое количество, а может их реально так много. Однако дух наших солдат был слегка подорван.

Да чего уж там, мне самому было не по себе, глядя на такое количество войск.

– Много… – пробормотал я. – Может реально Эви отдадим?

Упомянутая личность, надув щёки, стукнула меня в бок под рёбра кулачком.

– Раньше надо было думать! К тому же пока всё в порядке. Пока.

Вот именно, что пока. Но я естественно шучу, у них нет и шанса. Наверное.

Дело в том, что с обратной стороны от Волчьей крепости находился конкретный такой обрыв – она просто находится на самом его краю. И подняться оттуда сюда практически невозможно. То есть подход только спереди и штурмовать здесь ну очень сложно. Единственное, на что уёбки могут рассчитывать – взять числом, что они скорее всего и сделают.

Ночью, около рва шлялась ещё и всякая петушня, которая даже спускалась на дно рва то ли что-то ища, то ли готовя пакость. Но после того, как я поиграл в тир из лука и арбалета, желания подкрадываться у них больше не возникало.

А на утро я вновь наблюдал это чудесное построение, которое встретило нас дружным хором. Они то ли кричали: раз-раз-пидараз; то ли: ас-ас-вин-дизель. Не знаю, что хуже, а что лучше, но выглядело это странно. Помимо этого, они ещё и в свои дуделки дудели, и на барабанах играли. Ну ничего, барабаны им пригодятся, чтоб возглавить колонну идущих нахуй.

А ещё суки испортили мне сон, где мне снился мой ребёнок, мальчик, с которым я рыбачил. Сука, но вот за это я вас точно не прощу, ублюдки.

– Заебали… – зевнул я, вылазя на стену.

Там уже бодрячком стояла Констанция.

– Вызывают нас на переговоры таким образом.

– Суки… Ещё и такие бодрые… Сегодня же температура почти минус десять была, хули они не замёрзли?

Констанция посмотрела на меня странно и не ответила.

А тем временем к палатке уже направлялся… направлялись двое человек, видимо переговорщики. Какой-то жиробас и какая-то девка.

– Ты же сказала, что в одиночку, – приглядывался я к ним, однако никакой опасности от этих личностей не чувствовал.

– Обычно. Но могли взять с собой советника или ещё кого. Ты можешь тоже кого-нибудь взять с собой.

– Нет, один пойду, – покачал я головой и принялся спускаться со стены. Хотелось окончить со всем этим побыстрее и приступить к действиям. А то этот режим ждуна вообще плохо сказывается на нас, становимся более расслабленными и невнимательными.

Когда подъёмные ворота-мост опустились, вражеское войско встретило меня дружным криком и стуком железных мечей о щиты, подобно барабанной дроби. Мои же молчали; нечего попусту голос надрывать.

Я шагал навстречу палатке спокойно, одетый в полную броню, чтоб как защититься, так и скрыть свою личность от чужих глаз.

И насчёт палатки я ошибся – это был полноценный шатёр, большой и просторный внутри.

Когда я вошёл внутрь, обнаружил всего двух человек – толстого мужика, скорее всего, графа, и совершенно юную девушку, которой дал бы лет, наверное, шестнадцать – графиню. Они сидели за столом с противоположной от меня стороны и с интересом разглядывали мою скромную личность. И если мужик выглядел расслабленно и по-доброму, видимо не в первый раз уже принимая участие в подобном, то вот девка была как на иголках, серьёзная, напряжённая и дёрганная.

В голову тут же пришла мысль убить его и изнасиловать её, чтоб просто надругаться над этой традицией, да и выбесить всех. Можно это устроить конечно, но оставим пока как запасной вариант.

Я оглянулся несколько раз на всякий случай, чтоб убедиться, что меня не хотят подставить и тут нигде не спрятались скрытники.

– Можете не волноваться, – хохотнул толстяк, сидящий за столом. – Мы чтим традиции и так низко не падаем, чтоб устраивать убийство во время переговоров.

Он был похож на классического доброго толстого борова, который и мысли плохой не затаит. Пиздёж и наебон, всё как обычно. Я уже привык не доверять тому, что вижу.

– Но нападать и вырезать наши деревни без объявления войны, насиловать и убивать женщин и детей у вас подлости хватило. Или это норма такая у Фракции Дня?

Лицо графини дёрнулось как от пощёчины, а вот толстяк остался невозмутим.

– Не понимаю, о чём вы.

– Не понимаете? – я внимательно посмотрел на графиню, которая казалась здесь более слабой и как следствие, на неё можно было давить. Зачем? Да просто так. – Графиня, как вас звать?

– Саманта, – холодно, по крайней мере попыталась холодно ответить она.

– Имя не из этого мира, красивое, – кивнул я. – Госпожа графиня Саманта, вы знаете, о чём я говорю?

– Ваши слова пропитаны ложью, двуличный скот, – выплюнула она своим грязненьким ртом. Да и толстяк усмехнулся, словно этого и ожидал. Промыли мозги ей знатно, как погляжу.

– Ага, а дочь героя теперь слушает только других и не думает своей головой. Уверен, что послушную овечку, а не самостоятельную женщину и воспитывал ваш отец.

– Я… Я не послушная овечка!

– А этот жирный усмехается, глядя на вас, словно на глупого ребёнка, – кивнул я на борова.

Девчонка тут же врезалась в него злобным взглядом, а он едва заметно нахмурился.

– Мы пришли сюда не за тем…

– У вас же просили людей, госпожа графиня Саманта, не так ли? Человек… сорок? Может из них были один или два семидесятых? Или же у вас просили только тридцать восемь или тридцать девять человек сороковых лвлов? Просили на время, чтоб потом вернуть их обратно. И скорее всего не сказали зачем, дав расплывчатое объяснение.

Про количество было и так известно. Но вот остальное было видно по её лицу. Слишком молодая, которую не будут посвящать в дела фракции. Потому я давил на неё своей осведомлённостью о том, что у неё просили, для того, чтоб сделать следующий шаг.

Я собирался посеять зерно вражды между ними, чтоб вызвать споры внутри их группы. Ведь нет ничего лучше, когда командование не имеет единого мнения, верно?

Это вам за мой сон, суки.

Глава 405

На лице девушки появилось интересное выражение, когда я точно говорю то, что было, но при этом она не хочет в это верить.

– Мы пришли сюда не за…

– Заткнись, жирный пидор, или ты не выйдешь из этой палатки, – сказал я тихим и холодным голосом. – Я разговариваю с девушкой, которая сохранила достоинство Фракции Дня и чтит добро.

Ну правильно, не лизнёшь жопу, не восславишь человека, хрен чего добьёшься. А мне нужно было заставить её сомневаться в её товарищах. Просто чтоб насолить им и по возможности порушить их дружное управление. Будут у них щука, лебедь и рак.

– Так что, брали у вас людей?

– Я не собираюсь вам отвечать, – вздёрнула она нос.

– А потом ваших людей убивал я, – поведал ей я правду. – Убивал, если успевал застать за преступлением. Уничтожение деревень, изнасилования детей и женщин, пытки, убийства, грабёж.

– Вы лжёте! – вскрикнула она.

– Ну как знаешь, – пожал я плечами и облокотился на спинку стула. – Однако странно, что твой друг так не хотел, чтоб я тебе это рассказал, да? Ведь что такого в этой информации, о которой мог знать только нападающий и тот, на кого нападали.

– Мы пришли сюда не вести следствие, – с нажимом сказал жирный, но желаемого я добился. Графиня была наивной дурой. Не тупой, но наивной, на которую легко влиять. А кто сказал, что враг убедительными доводами не сможет повлиять на неё?

– Значит вы пришли обсудить с нами возможность мирно договориться, верно?

– Именно, – подался он вперёд. – Выдайте нам графиню Эвелину.

– Да без проблем, – пожал я плечами. – Что-нибудь ещё?

И тут повисло молчание. Не такой должен был быть ответ, верно, хуесос?

Боров только и смотрел на меня пощурившись, когда графиня, наоборот, хлопала глазами и пыталась сообразить, как легко так всё вышло.

– Вы… сдадите её? – повторила она удивлённо.

– Да, ведь так требует король, – пожал я плечами. – Только для начала отведите войска от крепости. Ведь если мы сдаём вам преступницу, вы тоже должны пойти нам на встречу, не так ли?

– Вы врёте, мы не станем отводить войска! – неожиданно вспылил жиртрест, когда всё пошло не по плану.

– Ясно, – пожал я плечами. – Фракция Дня, что борется за добро, пытается развязать войну. Один раз уже нарушила границы наших территорий, напав на нас. Сейчас ей предлагают выход, а она…

– Извините нас, – быстро сказала графиня и начала о чём-то перешёптываться с жирным. Причём, судя по шёпоту, она с ним спорила, а он пытался её в чём-то убедить.

Через несколько минут графиня вновь заговорила.

– Вы обманываете нас!

– И чем же?

– Вы не отдадите нам преступницу Эвелину!

– Тогда что вам помешает подвести войска обратно?

Вновь они начали перешёптываться, и вновь графиня сделала тупую попытку поймать меня на лжи.

– Вы ударите нам в спину, когда мы будем отходить, и получите преимущество!

– То есть штурмовать крепость, имеющую только с одной стороны подход, вы не боитесь. Но при этом не сможете дать отпор войску, которое раз в десять меньше вашего? Вы… не находите это странным? Такое ощущение, что вы просто хотите оправдать нежелание отводить войска, и как следствие, желаете начать проводить штурм.

Я знал, что им, как и королю, нужна была не только Эви. Им было необходимо подавить полностью всю фракцию. Оттого даже получив Эви, они бы просто ничего толком и не добились. И получалось – я им предлагаю бескровный выход, на который добро бы согласилось, а они не могут его принять, так как потратили слишком много денег на это всё и им как раз-таки нужна кровь.

Однако сказать, что Фракция Дня хочет устроить резню, чтоб обелить свои имена, чтоб отомстить, покончить с противником, отбить потраченные средства… это… не слишком благородно, не в стиле добра, верно?

Вот это и видела сейчас наша Саманта. Она верит в добро, но вот не может понять, почему её Фракция так хочет кровопролития.

– Вы обманываете нас, – начал кипятиться толстяк.

– Почему вы так решили?

– Тогда отдайте нам Эвелину!

– Отведите войска сначала. Учитывая то, что вы уже один раз напали на нас первыми и потерпели поражение, – я красноречиво взглянул на графиню, – где гарантия, что вы не повторите трюк? В городе женщины и дети, но в прошлый раз вас это не остановило.

– Мы не грабили ваши деревни, – продолжил свою песню толстяк.

– А я ебал твою мёртвую мать. И выебу твоих детей с женой, если она не такая же жирная свинья, как и ты. Я предлагаю вам бескровный вариант, но вы не хотите.

– Хотим, – встала неожиданно графиня.

– Тогда отводите войска.

– Мы отве…

– Не тебе решать, девочка, – встал уже жирный. – Он хочет отвести войска, чтоб нанести удар нам в спину.

– Не выдаст, подведём обратно! И у нас сорок тысяч! Какой удар в спину?!

– Давай не здесь это обсуждать, – сказал он спокойно, пытаясь её утихомирить, но молодая, горячая и глупая кровь уже буйствовала.

– А где?! Сказано было попытаться заключить мир!

Какая прелесть, они не могут договориться. Одна приняла всё за чистую монету и решила, что раз получит Эви, то всё закончится. Другой знает, что это не так, что нихуя не закончится и им Эви и не нужна в принципе. Им нужна месть.

И получается, что они пришли как бы за одним, но оно им и не нужно в принципе.

Обожаю распри. Особенно обожаю моменты, когда союзники готовы порвать друг друга на части, если не сошлись во мнении. Я ещё, наверное, полчаса наблюдал за тем, как один пытается успокоить её, понимая, как эта ругань выглядит со стороны, а другая ничего не видела и не понимала, упёршись рогами и споря. Была даже попытка договориться со мной вновь сойтись на этом месте, пока они не решат, что делать, но я сказал, что следующего раза не будет.

Кончилось тем, что графиня, вся красная от праведного гнева, пыхтела, а толстяк устало вздыхал, понимая, что выставили они себя ну пиздец в каком свете. Как он не пытался вразумить её остановиться и потом поговорить на эту тему, успехов так и не добился, так как девушка оказалась идеалисткой до мозга костей, не понимающей реалии.

Ну или глупой.

– Значит мира не будет, – посмотрел свин на меня. – Мы начнём сражение прямо сейчас, так как вы отказываетесь сделать то, что мы просим.

– Я же вроде согласился, – насмешливо ответил я.

– Слишком поздно, – по-гнилому улыбнулся он.

Вот именно, слишком поздно. Я пообещал себе, что жирного уёбка мы скормим живьём местному зверью. Если ему так просто раскидываться жизнями, врать всем в лицо о жертвах и так далее, то и смерти обычной он просто-напросто не заслужил.

Никто не забыт, уёба, ничто не забыто…

Когда я вышел на улицу из палатки, жирный поднёс к ней спичку и поджёг, что символически означало конец нашим переговорам. Однако я всё равно видел, как графиня была не согласна с этим. Какая хорошая девушка, надо будет поговорить с ней после нашей победы, а пока…

Я вернулся в крепость к Констанции и Эви.

И вторая тут же спросила:

– Что они сказали? – Эви была похожа на ребёнка, который расспрашивает родителя о том, что сказали о нём на родительском собрании.

– Что отказываются от мира.

– А что ты предложил?

– Предложил отдать тебя, Эви, – совершенно спокойно ответил я.

– Меня? – удивилась она.

– Ага, было интересно посмотреть, как они ищут предлог, чтоб отклонить предложение и всё равно напасть.

– И какой был предлог? – спросила Констанция.

– Странный. Не хотели отводить войска, говорили, что мы нападём на них в спину, словно они будут не в состоянии отбиться. Ну так вот, те двое ещё и посраться успели между собой. Там была такая молодая девушка…

И я кратко рассказал об их распрях и о том, что там вообще произошло. Слушая это, Констанция только недовольно хмыкала, а Эви изредка улыбалась, скорее для приличия, чем из-за хорошего настроения.

– Значит будет скоро штурм, – вздохнула она.

– А ты словно надеялась на мир, – хмыкнул я.

– Нет, но… теперь это, знаешь, как прямая перед финишем, когда ты точно знаешь, что подобное будет неизбежно.

Только вот этого «неизбежно» нам ещё пришлось и ждать. Как выяснилось, атаковать сразу же они не сильно-то и спешили.

План, который изначально я хотел использовать, пришлось отложить на неопределённое время, так как враг собирался штурмовать нас, а это значит лучше всё провернуть, когда он уже будет во всю активен. Это принесёт больше профита и может изменить ситуацию, перевесив победу в нашу сторону, если что пойдёт не так.

Изначально я хотел взорвать всё, однако траты пороха и кристаллов были бы огромны и слишком расточительны. Даже несмотря на обилие такового у нас, мы рисковали таким образом просто лишить себя его и как следствие, огневой поддержки пушек и ружей, которые может и требовали немного, но при постоянном использовании жрали порох в довольно больших количествах.

Я не знаю, почему уёбки медлили и чего ждали, однако Констанция сказала, что это была тактика морального выматывания. Суть его заключалась в том, что едва ли не каждую ночь они устраивали набеги: шумные, под дуделки и барабаны, осыпая стрелами стены и так далее, но стоило нам выйти на оборону, как становилось тихо. Просто никого нет. Этот же фокус они повторяли с завидной регулярностью.

Так что было не удивительно, почему через несколько дней все были уставшими и не выспавшимися.

При таких набегах они не ленились обстреливать нас из луков, накрывая сверху смертельным дождиком. Однако потерь у нас из-за этого было мало: потеряли в первый раз из-за внезапности человек двадцать. А после этого дежурили уже только в полном обмундировании.

Но скорее это был психологический эффект, когда стрелы, словно рой, летят на тебя, бьются о камень, об броню и так далее. Давило на психику довольно сильно, хотя ты и понимаешь, что они тебе вреда не принесут.

Попутно они обстреливали нас из катапульт и в основном ночью. Подгоняли и без предупреждения начинали закидывать снарядами, после чего тут же отгоняли, чтоб избежать ответного огня. Вот от этого разрушения были уже посильнее, пусть и не настолько критичные. Мы потеряли от этой хуйни ещё человек двадцать и нам порушило несколько оборонительных строений.

Попутно эти катапульты закидывали к нам ночью горящие снаряды, отчего у нас было два крупных пожара, в котором погибло двадцать семь человек.

Иногда нас обстреливали маги. Им требовалось подойти гораздо ближе, чтоб достать нас, однако и ебали мозг они сильнее, то обстреливая нас камнями, то сосульками, то фаерболлами и так далее. Короче, стандартные магические атаки, которые ебали мозг. Несколько раз пытались разрушить часть стены, однако многометровая каменная кладка оказалась им не по зубам, особенно под градом наших стрел, хотя трещину небольшую с внутренней стороны они пустили. Благо не пробовали ещё раз нападать там же, так как неизвестно, выдержала ли она такого напора.

Себя же от стрел они прикрывали магическими куполами. Мы бы могли шмальнуть в них из ружей, но раскрывать козырь сразу не собирались, потому отстреливались из луков.

И чаще всего такой пиздец происходил ночью, когда все спали, а они могли безнаказанно атаковать и отходить. Иногда это происходило и днём, особенно один раз поимели нам мозг, когда началась метель и видимость упала до нескольких десятков метров. Пидоры не поленились на всём её протяжении обстреливать нас из катапульт, порушив часть стены, одни ворота, что разделяли коридор в крепости на секции, стену в ратуше и обвалили одну из башен.

В общей сложности, если быть точным, такие вот ночные и дневные побудки отняли жизни ста семидесяти трёх человек и сделали наших солдат нервными и уставшими. С красными глазами от недосыпа они не отличались от зомби. Они просто выматывали нас этими псевдоатаками, заставляя находиться в тонусе.

Пришлось даже сбить нервозность солдат в один из дней алкоголем и небольшим скромным пиром.

Из-за таких нападений Констанция даже разработала особые правила поведения и системы знаков, которые помогали оценить угрозу и подать остальным сигнал. Таким образом это помогало почём зря не поднимать всё войско на защиту.

Хотя я вставал всё равно каждый раз на всякий случай, а спал, когда был отбой. Моей работой было вставать в таких ситуациях и оценивать опасность. И такая хуйня длилась больше месяца.

БОЛЬШЕ.

МЕСЯЦА.

Ублюдки, даже несмотря на зиму, не спешили атаковать, пытаясь нас сначала извести своими выходками, попутно ища способы пробиться через наши ворота. И делали они это без особой спешки.

Как я понял и как доносили наши разведчики, они имели очень хорошее снабжение армии, что помогало избежать голода. Плюс они подготовились к осаде зимой, отчего не рисковали замёрзнуть нахуй. Потому имели достаточно времени, чтоб сначала подготовить почву для штурма, а потом уже одним ударом накрыть нашу крепость.

Но не только плохие новости сопровождали нас.

Например, король вовсю боролся с печеньем, которое я натравил на территории Дня, и у него пока что с трудом получалось его сдерживать. Однако учитывая особенность мучного изделия, а именно его размножение, вытаскивать сражения в свою пользу ему было нелегко. Быть может он даже запросит подмогу из армии, что будет нас штурмовать. А это значило, что им нужно было как можно быстрее начать атаковать, чтоб сохранить численное преимущество и потом отправить войска ему на подмогу.

Или же отправить сразу часть на подмогу, но уменьшить своё количество. И тогда это играло нам на руку. Наша двадцатитысячная армия просто устроит засаду на подмогу, а потом зажмём оставшихся с двух сторон у крепости и всё.

Но чот я не верю, что они будут так перебрасывать куски и лишать численного преимущества войско, которое должно поставить точку в противостоянии добра и зла. Поэтому вангую, что они просто-напросто нападут, причём скоро.

И именно из-за этого скоро я не могу покинуть крепость и сижу здесь беспрерывно, подскакивая при любой тревоге.

– Уже Клирия скоро должна родить, а я всё никак выбраться не могу отсюда, – пробормотал я.

Утро. Сраное холодное утро, когда вроде бы солнце уже выглянуло, а мороз как на леднике в жопе у замёрзшего мамонта. И я, стоя здесь в броне, которая ну никак не спасает от холода, но зато спасает от стрел, которыми нас сегодня по обычаю обстреляли, мучаюсь.

– Может тебе стоит выбраться отсюда тогда? За это время ничего страшного не произойдёт, – предложила Эви.

– Закон подлости – я ухожу, и они начинают штурмовать. Уверен, что так оно и будет.

– Но повидаться с ней…

– С ней-то я виделся, она приходила через зазеркалье.

У неё там такое пузо было, что вау! Прям круглое как шарик. И Клирия такая вперевалочку, поддерживая его руками, ходит. Правда сиськи у неё больше не стали, но это уже дело десятое. Ведь главное животик! И то, что в нём находится! Правда провести с ней времени побольше, вернее с животиком, я не мог, увы – дежурство. Покидать замок боюсь, а в зазеркалье, когда рядом Кстарн, как-то и не очень, если честно. Так и виделись маленькими свиданиями, словно по скайпу.