Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

Но она не бросилась. Лошадь встала на дыбы и заржала каким-то чудовищным ржанием, полным животного ужаса, после чего умчалась вслед за моей лошадью.

И песня резко оборвалась, словно её и не было.

Абсолютная тишина.

Словно то, что здесь обитает, получило свою добычу.

И пока Юи смотрела вслед лошадям, которые ускакали в тёмно-красный туман, я оглядывался, готовый нашпиговать любую суку пулями. Но сук не было, была только эта давящая атмосфера. Значит мы уже внутри.

– Юи, надо уходить.

– От деревни нам подальше надо убегать?

– Уже без разницы, – я повесил винтовку за плечо и вытащил пистолет. Свободной рукой вцепился в её руку. – Ни в коем случае не отпускай меня, ты слышишь? Если что увидишь и услышишь, сразу говори.

– Что-то происходит? Быть может нам лучше развернуться?

– Что-то очень плохое происходит, – ответил я. – И я не уверен, что нам лучше развернуться. Мы или топать в обход будем очень долго, или нам просто не дадут этого сделать. – Где-то на границе видимости мелькнули тени, словно подтверждая мои слова, в то время как туман на выход становился плотнее, преграждая нам путь обратно. – Идём.

И мы быстрым шагом двинулись дальше по дороге. Я просто уверен, что вся проблема идёт от деревни. И едва мы сделали шагов десять как услышали дикое ржание. Ржание лошадей полное боли, словно их рвали на части. Будто бы жрали живьём, выгрызая им органы, пока те дёргались в бессмысленных попытках спастись. И самое хуёвое в этом было то, что это ржание было отовсюду. Словно звук шёл со всех сторон.

– Лошади…

– Забудь, – бросил я, ведя её вперёд.

– Мы же к ним идём туда. Где их жрут, как поняла я, – её голос был очень напряжённым.

– Юи. Просто делай, что говорят. Здесь обычная логика не работает.

Потому что это место слишком похоже на музей. И я помню, что было там.

Мы шли всё дальше и дальше, пока через десять минут не наткнулись на трупы лошадей посреди дороги.

Вырванные глаза и зияющие кровавые дыры на их местах. Ошмётки мяса по округе, вспоротое брюхо и грудная клетка, оторванные конечности. Внутренностей не было, их буквально выели, вспоров лошадей, разорвали им грудную клетку, выжрав всё внутри. Их словно рвали на части. Вся дорога была залита кровью, морем крови. И эта страшная дорожка уходила в лес, куда-то туда, между деревьев, где виднелись чьи-то маленькие тени, бегающие на четырёх лапках…

Они смеялись…

– Что это? – очень тихо спросила Юи. Да, она боялась. Я чувствовал её страх. Пусть боится, это поможет ей выжить, если только она не потеряет полностью контроль над ним.

– Дети, – спокойно сказал я, словно меня это не волновало, хотя душа визжала от такой картины. – Это просто дети.

– Просто дети? – покосилась она на меня.

– Тебе не нравятся детишки, Юи?

– Боюсь, что после этого я не имею уж желания их иметь.

– Нормальные дети, – пожал я плечами. – Идём, не будем им мешать трапезничать.

Мы вновь двинулись по дороге через кровавый туман, что скрывал от нас округу. Небо было до жути красным.

– Деревня то была простая, но что же стало с ней?

– Зло стало. Видимо они нехило так там перебили людей, что такая муть появилась, – ответил я.

– Насколько оно опасно?

– Очень. Поверь, ты не хочешь знать, насколько. Хотя… знаешь, ты не могла бы мне помочь переместиться в мир духов?

– В духов мир? А умеешь ли ты? – недоверчиво покосилась она на меня.

– Ты не представляешь, что я умею, Юи. Давай, помогай.

– Нашёл же время ты, – буркнула она, но всё же отказа я не услышал. – Глаза закрой и их узри. В мир духов ты нырни.

Всё было, как и в прошлый раз: лёгкая вибрация и передозировка ЛСД, после которой…

Нихуя не было. Вообще ничего. Мы точно переместились в мир…

Юи отпрянула от меня как от прокажённого. Я едва хотел спросить, чего это она, но увидел, как мою руку лижет чёрное пламя. А нет, переместились, но…

Я огляделся и не заметил ни единого духа. Только какие-то круговороты на небе. Словно огромная воронка из кровавого поноса в кружке. Она кружилась в небе, заставляя мой питюн нервно сжаться от страха. Ну заебись, что могу сказать. Видимо этот пиздец был ровно над деревней, в которой устроили бойню, заставив не одну душу страдать и тем самым устроив проклятое место.

Предположу, что это типа купола. И когда ты попадаешь под него, он устраивает такие иллюзии. Вполне возможно, что это даже что-то типа второй реальности. Возможно, просто в определённое время или при определённых условиях он активируется на территории, искажая её. Искажая настолько, что ты можешь и не выбраться наружу. Если даже доживёшь до утра. А может на открытом пространстве это не действует, кто знает.

Но всё же здесь должны быть духи или какая-то энергия. Я слегка, словно управляя маной, поддал жара огню и тот взметнулся чёрным пламенем к небу. Пустота… Если есть что-то, то её пожрёт пустота, такова реальность.

Я сжал кулак, подавляя огонь и глянул на Юи.

– Ну и чего ты испугалась? Я до этого шла за руку за мной и ничего.

– Ты пламенем горишь чернейшим. Твои глаза как два угля, – пробормотала она.

– Глаза тоже чёрными становятся? Блин, я не знал, если честно.

– А ещё в них две красные точки, что словно огоньки. Они лишь вызывают страх.

– Ну тут прости, я не виноват. Идём, нам надо уходить, а то они скоро разберутся с лошадьми.

– Вернуться мы не можем точно? – спросила Юи нервно.

– Не хочу проверять, – покосился я назад в плотный туман, который словно следовал за нами. – Нас точно не выпустят без боя и гонят строго в центр деревни. Значит мы туда и пойдём, после чего дадим просраться им всем.

Деревня предстала перед нами уже через минут десять. Обычная деревня… Была бы, если её не сожгли бы дотла. Причём судя по руинам деревянных домов, которые представляли из себя груды обугленных досок, сделали это давным-давно. По крайней мере уже прошли как минимум сутки. А может и больше.

Я не спешил входить сюда, стянув с плеча винтовку. Можно и пулемёт взять, но это на крайняк, если ну вот прямо прижмёт.

– Вижу, они не мелочатся, – огляделся я. Моё чёрное пламя успокаивающе горело на моих руках.

– Мелкая деревня то, – окинула взглядом руины Юи. – Домов семь иль восемь.

– А должно быть сколько?

– Помнишь ты деревню ту подруги мелкорослой? Вот то деревня, это да, это хуторок. Всего же семь домов. Охотой занимались.

– Почему охотой?

– Поля ты видишь? А я вот нет. Все, кто в гористой местности встал, охотой занялся. Кто же на горных равнинах встал, тот землю пашет плугом.

Мы прошли вглубь этого хутора, пока не оказались практически в центре. Здесь было несколько перекладин, с петлями. И всё бы ничего, но петли были пустыми. И пустые петли ух как жутко выглядят, если честно. Словно чего-то очень важного не хватает.

– Петли пусты, – тихо сказала Юи.

– Я вижу.

– Значит ли это, что нежить здесь рядом.

– Боюсь, что тут рядом кое-что похуже нежити бродит, – пробормотал я оглядываясь. – Идём.

И только я двинулся, как Юи меня остановила.

– Ты… слышишь ли ты? – насторожилась она.

– Что именно? – хотя по-честному, я тоже уже слышал это пение. Далёкое пение откуда-то из… отовсюду.

– Дети поют, – тихо ответила Юи.

Хор становился всё громче и громче. Голосов прибавлялось с каждой секундой, и они разносились отовсюду. Как и в прошлый раз, они набирали скорость, всё быстрее и быстрее напевая свою чудовищную песню. Их голоса отдавались эхом, искажались, становились злобным и голодным рокотом чего-то нечеловеческого.

– Пусть они замолчат, – пробормотала Юи.

При этих словах я тут же обернулся и просадил ей звонкую пощёчину, оставив на щеке красный отпечаток.

– Приди в себя, Юи. Они этого и добиваются от тебя, – сказал я громко и уверенно.

Пусть во мне этой уверенности и не было, однако я должен показать Юи, что всё в порядке и под контролем. Иначе паника и пизда.

Получив такой отрезвляющий удар, она слегка удивлённо глянула на меня и кивнула головой.

– Вот и отлично, а теперь не отходи от меня, будем встречать их здесь.

По дороге нам на встречу из тумана двигалась маленькая фигурка. Её очертания в этом кровавом тумане прояснялись с каждым её шагом. Уже меньше, чем через минуту к нам на встречу вышла девочка лет восьми, поющая эту заупокойную «Ла-ла-ла». Она двигалась мелкими шажочками, скромно глядя на землю перед собой. Её звонкий детский голос пробирал до костей. А песня уже стала бездушный ором детских голосов, заставляющих меня мёрзнуть до самых костей и гоняющую мурашки по коже.

Её длинные слегка грязные волосы спадали на лицо, однако даже через них я видел нездоровый блеск её глаз. Её маленькие ножки были изодраны, и я видел на них кровь. Как видел кровь и на её руках, которые она сцепила перед собой словно в молитве. Она мелкими шажочками приближалась к нам.

Я слегка отвёл Юи за спину, нацелив другой рукой ей прямо в голову винтовку. С одной руки на таком расстоянии я спокойно вышибу ей мозги, но…

– Мэйн… она… ребёнок?

– Детей ни разу не убивала? – бросил я, не оборачиваясь, и Юи смолкла.

Но дитя и не подходило к нам близко. Она остановилась в метрах пяти, продолжая петь в то время, как остальные неожиданно смолкли. Стало подозрительно тихо, от чего безумие, навалившееся на нас, только усилилось.

Я чувствовал, как Юи позади прижалась к моей спине, с опаской выглядывая из-за плеча и слегка вибрируя… Ты чо, дрожишь?! Трусиха ебаная…

Девочка продолжала петь, не глядя на меня. Пела и пела, пока неожиданно не смолкла.

Так, Патрик, не ссать. Тебя здесь нет. Ты просто пустота. И пустота пожрёт округу, не оставив ничего, ибо оно единственное зло. Я и есть зло. Единственное в своём роде, а остальные лишь жалкие подражатели. Не ссать. Патрик, ты сможешь.

– Вы пришли к нам, – тихим голоском сказала девочка и подняла к нам голову. Сквозь волосы на нас смотрели живые, полные боли глаза. Я словно увидел что-то родственное в них. – Нам так холодно и одиноко… Взрослых нет… нам плохо…

Она протянула руки к нам.

– Помогите мне… – пробормотала она жалобным голоском, а из её глаз хлынули слёзы. – Мы не можем выбраться… они в тумане сторожат нас…

Она шагнула ко мне, но стоило ей приблизиться, как я молча ткнул ей прямо в лицо стволом.

Девчушка с ошарашенным лицом упала на пятую точку. Она посмотрела на нас, словно не веря в происходящее, после чего разревелась.

– М-м-мэйн… – тихо пробормотала Юи дрожа всем телом. – Н-н-нас ок-кружают..

Ага, вижу, куча детей с жалобными лицами выходят к нам.

Я в мгновение ока закинул винтовку за спину и вытащил беретту. В ней и патронов больше, и перезаряжать быстрее.

– Валите отсюда, твари! – крикнул я громко. – Я даю вам последний шанс свалить в свою сраную бездну, пока вас вообще не стало.

Дети остановились и… разрыдались.

– Помогите…

– Мы не можем найти выход!

– Мне страшно…

– Мама! Я хочу к маме…

– Пожалуйста, помо…

Грохнул выстрел.

Я снёс пол головы ближайшему ребёнку, что шагнул к нам.

А потом понеслось…

Кажется, что это было спусковым крючком не только пистолета, но и для меня самого. Теперь я бесконтрольно нажимал на спусковой крючок, отстреливая то одного, то другого, ловя каждый раз мушкой новую цель.

Выстрел, выстрел, выстрел…

Скинул обойму и пока она летела, уже новая заняла её место.

И вновь выстрелы.

Кто-то бежал ко мне, плача и протягивая руки, кто-то от меня, но я уже действовал. Как-то отстранёно, быстро, хладнокровно, истребляя каждую движущуюся цель, потому что для меня они были врагами. В голове ничего не осталось кроме одной мысли – убить всех.

Выстрел.

Каждого.

Выстрел.

До единого.

Выстрел.

Пока не останется никого.

Выстрел…

Это не жестокость. И не страх. Это просто попытка выжить, холодный расчёт и навыки. Я лишь применил то, чему научился, как это не странно. Применил быстрее чем понял сам, что делаю. Это как кататься на велосипеде – ты начинаешь падать, и выправляешь равновесие куда быстрее, чем успеваешь подумать об этом.

Тишина медленно опускалась на землю, разгоняя эхо смерти по округе.

Передо мной лежало уже три обоймы, не говоря о количестве гильз, что яркими кусочками металла блестели под моими ногами. С некоторых до сих пор поднимался лёгкий дымок.

Из всех жертв моей маленькой бойни осталась живой лишь девчушка, что шла нам навстречу изначально. Сейчас она сидела и плакала, закрыв лицо ладошками.

– Это… были дети… верно? – тихо пробормотала Юи, стараясь взять себя в руки.

Мне брать себя в руки не надо было. В голове стоял кавардак. Было вроде и пусто, и как-то странно, словно сюрреалистично. Будто бы сон…

Но надо сначала разобраться с оставшейся тварью. Она выглядит как ребёнок, но по сути монстр. Нельзя это забывать. Нельзя… но… сознание видит ребёнка и мне это всё равно даётся нелегко. Потому что они не проявляют своей натуры, пытаясь сломить своим детским видом. И что бы я не знал, душа воспринимает их с жалостью и желанием помочь. Но это можно исправить. Достаточно просто дать понять себе, что я только что сделал.

Всё так же держа пистолет в руке, я свободной схватил ребёнка за горло, подняв на уровень своих глаз. Она заревела, задёргала ногами, вцепившись своими пальцами в мою руку и пытаясь вырваться. Слишком поздно…

– Посмотри мне в глаза, тварь, – тихо сказал я. – Тебе не по зубам такое как я. И я тебя не боюсь, жалкое подобие на зло.

И я увидел то самое, что хотел увидеть. Блеск в глазах этого существа. Нездоровый нечеловеческий блеск голодных глаз, в которых холодным пламенем блестело что-то до жути кровожадное.

Значит я всё сделал правильно. Это не дети. Это лишь их тела…

– Зря ты перешло мне дорогу, – пробормотал я и силой вытолкнул своё чёрное пламя в руку.

То ударило в существо, буквально выжигая его к чёртовой матери из тела ребёнка. Девчонка зашлась в чудовищном крике. Её детский визг становился всё громче и громче в то время, как чёрное пламя жарило её изнутри, пока не стал пронзительным и нечеловеческим. Он буквально начала двоиться или даже троиться, идя эхом и приобретая голос, который можно было бы получить только при электронной обработке звука. Это был действительно страшный, одновременно и низкий, и высокий звук, который сводил с ума, пока…

Пока в моей руке не остался лишь труп. Труп девочки, такой же живой, как и доски под моими ногами. Теперь она не была живого оттенка, смерть выдавали синеватые пятна по телу и приоткрытые подсохшие глаза. Под пальцами неприятно чувствовалась уже мягкое, расслабленное тело.

– Вот тебе и ребёнок, – медленно положил я труп девочки на землю. – Значит всё-таки не живая.

– С чего уверенность? – Юи уже вроде как вернула себе самообладание, хотя и выглядела бледной. Казалось, что её сейчас вырвет.

– Душу, как в принципе и духов, я бы не смог вот так спалить. Это просто энергия. Злая энергия.

– Не злее твоей.

– Не злее моей, – кивнул я, не став отрицать.

Я оглянулся по сторонам после чего посмотрел наверх.

Нет, такое количество этого дерьма огнём мне просто не выжечь. Здесь тёмная прогнившая энергия обосновалась плотно. Уверен, что теперь эта деревня станет ещё одним гиблым местом, которое будут при возможности обходить или проходить его быстро. И где только недоумок рискнёт переночевать.

А ведь всего-то надо было замучить людей. Видимо эта часть света действительно другая. В том же королевстве таких мест сплошь и рядом, однако только музей меня порадовал реакцией. Здесь будто сама природа воспринимает это острее. Словно действительно удивительный и необычный край, живущий по своим законам.

Однако то был не конец. Пуля, это для живых опасно. Но с такой хренью она будет по большей части лишь останавливающим на время эффектом, не больше.

– Юи, подойди ко мне, – позвал я её, стягивая винтовку с плеча.

Попутно быстрыми движениями я подхватил пустые обоймы с земли, запихав их по карманам. Потом заряжу.

Со всех сторон в это время начали подниматься ранее отстрелянные дети. Кто без половины головы, кто с дыркой в груди. Они слегка покачивались, издавали какой-то странный рокот, похожий на урчание кошки. Но все однозначно мёртвые. И, скорее всего, голодные.

А ещё они на нас очень злы.

И пока маленькая армия восставала, по округе вновь разносилась эта весёлая заупокойная песня «Ла-ла-ла».

Ещё мгновение и они бросились на нас. Кто бежал на двух ногах, вытянув вперёд руки, кто на четырёх перебирался, словно снорк.

Ну и получайте по хэдшоту, суки.

Я снёс голову ближайшей твари, после чего, дёрнув рычаг винчестера и откинув гильзу, выстрелил уже в ногу другой твари. Попал в колено и той оторвало её нахер. Потом ещё один выстрел и визжащему пареньку с ненормально сильно открытым ртом и чёрными глазами пуля залетела прямо в рот. Последовало ещё несколько выстрелов, после чего понял, что самым эффективным будет отстреливать им конечности, что я и начал делать отступая.

– Смотри, чтоб сзади никто не подошёл! – сказал я, заряжаясь.

Успел зарядить всего три патрона, после чего выпустил их в грудь троим ближайшим тварям, чьи хлипки тельца отбросило к чёртовой матери. Я бы мог всё тут зачистить своим чёрным огнём, но, к сожалению, ни желания, ни времени у меня не было. К тому же я не знаю, какой эффект это пламя оказывает на меня самого. Может оно безвредно, а может меня убивает, как знать. И я не был сраным охотником на ведьм, я был лишь маленьким пиздецом, что появлялся то там, то тут.

И сейчас я был готов устроить как раз один такой пиздец этим уродам. Поэтому вслед за винтовкой в руке появился револьвер, который был так же быстро разряжен в приближающиеся трупики детей. Следом пошла ещё и граната, чтоб в конец подавить их масштабное наступление, которое под градом пуль сошло несколько на нет.

И только после этого я им показал, что такое настоящий ад.

Через десять минут здесь всё полыхало огнём. Ведь в конечном итоге всё заканчивается одинаково. Что бы против тебя не шло, если у него есть тело, его можно победить. Пусть даже не убить, но точно одержать верх. Что я в принципе и сделал.

Поэтому мы покидали это место, уходя всё дальше от лесного пожара, что продолжал бушевать за нашими спинами, с чистой совестью. Даже если всё здесь выгорит дотла, мне было плевать; мне ещё спасибо должны сказать, что я помог вычистить отсюда зло. Да, ценой горящего леса, но это лучше, чем оставлять такое гиблое место прямо на дороге, по которой будут ездить люди. Да и вряд ли здесь кто-то поселиться, учитывая, что уже успело произойти, так что ничего страшного.

К тому же я спас Юи от неизведанного пиздеца, что было отдельным плюсом в мою копилку свершений. Нет ничего приятнее, чем понимать, что ты вырос на уровень и одолел то, чего другие боялись. Конечно, я тоже этого боялся, но никто же этого не видел, верно? А раз не видел, то этого и не было.

– Лес горит, – посмотрела назад Юи.

К этому моменту мы уже успели взобраться на гору, откуда открывался неплохой вид на то место, где обитали твари. Этакое лесное ущелье между горами. И зарево пожара теперь освещало это место и окрестности не хуже той же луны, отчего мы могли передвигаться даже ночью. К тому же, стоило нам покинуть тот участок, как туман сошёл на нет, а небо вновь стало тёмно-синим со множеством звёзд.

– Ты необычайно внимательная. Признавайся, когда это заметила? – спросил я, оглядываясь на результат своих деяний.

– Твои шутки неуместны. Ты империи лес сжёг.

– А типа те твари нормально, да? Пусть будут, людей мочат, я правильно понял?

– Однако лес ты уничтожил. Даже если всё учесть, ты непростительное сделал.

– Неблагодарная скотина, – пробормотал я, отвернулся от пожара и двинулся дальше по дороге.

– Всё слышала я, Мэйн, – последовала Юи за мной.

– Я знаю, специально сказал так, чтоб ты услышала, – кивнул я. – Но ты действительно неблагодарная скотина. Я тут жопу рвал ради тебя, пытался спасти от неведомого зла…

– Ты сам неведомое зло, – не моргнув глазом сказала Юи. – И хочешь ты чего-то? За спасение своё может желаешь ты награду получить?

– А у тебя есть чем?

– Я девушка простая, пока не императрица. Оттого награда будет для тебя обычной. – Она хлопнула себя по заднице ладошкой. – Единственное что могу я тебе предложить.

– Да ты сама этого хочешь! – возмутился я. – Это даже не интересно!

– Не хочу, лишь интерес, что ты умеешь реально. Ведь всё-таки моя сестра не зря к тебе ходила. Вот и я хочу узнать, что ты ей смог там дать.

– Я могу тебе ремня дать, – предложил я свой вариант.

– Этим обеспечить я могу себя сама, – отмахнулась Юи.

– Не, сама, это уже не то. А вот от другого человека звонкого ремня по жопе… ум-м-м… Ты даже не представляешь.

– Не представляю и не хочу.

– А зря. Многое теряешь, – настоятельно заметил я. – Но оставим это, лучше ответь, как долго нам ещё идти до твоей подруги?

Она оглянулась, словно пытаясь определиться на месте с нашим положением. Однако что-либо определить здесь было тяжело. Кругом одни горы. И несмотря на то, что мы поднялись из ущелья, горы ниже не становились. Они возвышались как рядом, так и где-то там, вдали, перекрывая собой половину неба.

– Примерно мы к дороге главной уже почти-то вышли.

– Почти? То есть завтра выйдем?

– Завтра уже выйдем к дому подруги моей лучшей, – ответила она спокойно. – Если будем двигаться так дальше, то вполне успеем к вечеру добраться. Иль может даже раньше.

– Ты там была?

– Раза два от силы только, но не боле и не в доме. Оттого сказать я точно, что там будет, не могу.

Плохо. Не люблю, когда нихрена неизвестно и приходится действовать наугад. С другой стороны, последняя часть нашего путешествия вся так и выглядит и уже пора бы привыкнуть. Пора бы, да только как-то не получается.

– Ладно, идём дальше, – вздохнул я, оставляя за спиной яркое зарево огня, что ещё долго подсвечивало нам дорогу.