Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 304 (всего у книги 332 страниц)

– Не нравится, – подтвердил он. – Король – гарант сохранности, Тэйлон. Да, там рода свободны, они сами себе закон. Им никто не указ, они могут убить обычного человека и им просто погрозят пальчиком. Огромная свобода, но… За это они и платят.

– Права сильнейшим, – кивнул я.

– Да, право даётся сильнейшим. Это значит, что никто не в безопасности. Сегодня ты спишь спокойно в своей кровати, а завтра твоё поместье штурмует другой род. Сегодня друзья, а завтра твоих детей режут прямо в кровати. Я поддерживаю короля при всех его недостатках, потому что благодаря ему я могу спать ночью, не боясь не проснуться. Могу быть уверенным, что меня защитят. Я не считаю, что такая свобода стоит постоянного страха за себя и свою семью. И возвращаясь к Белым Клыкам, если правила уже нарушают, это что-то да значит. Я не хочу ставить род под угрозу, это не говоря уже о моей антипатии к ним.

– А они ищут покровителя.

– Да, ищут усердно в связи с последними событиями на границе. Даже отступи сейчас, им всё равно напомнят об этом. Сомневаюсь, что они бы пёрли так напролом, знай, как изменится ситуация. Но теперь сделанного не воротишь. Поэтому держись от неё подальше. Она будет клясться тебе в любви, давить на жалость, пытаться затащить в постель и всячески тебя соблазнять – не поддавайся. Стоит только её тронуть, и Юнона мгновенно станет обиженной и начнёт требовать с тебя свадьбы. Я знаю, что вы до сих пор встречаетесь, но рассчитываю на твою выдержку. Всё же ты теперь другой.

– А война, если она начнётся и придётся выбирать, – решил я вернуться к другой теме. – Кого ты выберешь?

– Короля, – без толики сомнения тут же ответил Зарон. – Мне не нравится, что меня равняют со всякой челядью, однако второй вариант и того хуже. Беззаконие и права, как ты говоришь, сильнейшим – это приговор спокойным дням и справедливости.

Иначе говоря, если начнётся война, я вернусь к тому руслу, в котором чувствую себя комфортно – убивать всех.

Глава 40

Выживает сильнейший. Это был девиз проклятых. Единственный способ выжить в том или ином мире и выполнить свою задачу. Конечно, сильнейший не всегда значит самый сильный в физическом плане. Та же Суцьиси была интриганкой, которая подставляла, подкупала, соблазняла и ломала людей, даже не используя силы. Она была способна изменить историю страны, оказавшись в нужном месте и в нужное время.

Просто суть была в том, что надо быть лучшим в своём ремесле, если хочешь выжить, а там как пойдёт.

Единственное, что я мог – стать сильнее физически. Быстрее, ловчее, внимательнее, чтобы при встрече с противником мог противостоять ему и выиграть. Оттого тренировки, тренировки и ещё раз тренировки.

Вскоре я уже спокойно разруливал стражу на мечах и попадал четыре из пяти выстрелов в яблочко от бедра с десяти метров, даже более-менее скакал по ветвям, хотя до эльфов было далеко. Тело постепенно запоминало правильные движения. Монотонные повторения давали свой результат, и оно само двигалось, готовое отозваться на любую опасность.

Но этого было мало. Тело… тело было слабым. Тут дело даже не в самом Тэйлоне, а очень низком пороге людей в мире. Если в одном мире я мог отбить пулю движением меча, настолько реакция была поразительной, то тут ты хоть убейся, всё равно не получится. Тело физически просто не поспевает.

Магия… я не трогал её. Стержень держится на моих потрохах, и пока что я был не готов рисковать своим тузом, который мог спасти жизнь в случае необходимости, как было с той тварью.

Я мысленно возвращался к войне.

Всё зависело от положения королевства. Если будем выигрывать, ничего не будет, кроме мелких буч, но если силы будут равны или же всё пойдёт к проигрышу, все начнут быстро-быстро решать проблемы друг с другом, пока не пришёл новый закон, а старый уже не в силах удержать их.

Про то, что с Бранье попытаются поквитаться, я даже не сомневался. Как и то, что Белому Клыку при любом раскладе будет кирдык – выиграем или проиграем, с ними расправятся как можно быстрее, просто чтобы неповадно было остальным. Остальные, думаю, попытаются прижаться к сильнейшим, но лишь исходя из ситуации и ближе к концу.

Плохо будет, конечно, если Зарон выступит за короля, а тот проиграет, но и в этой ситуации у нас были хорошие шансы. Здесь будет главным просто принять новые правила и суметь продержаться до капитуляции или насильственного свержения власти. Род был слишком крупным и влиятельным, чтобы его просто так снесли за секунды. Слишком много сил, влияния и денег. Будут, конечно, проблемы, но не более.

Однако волновал меня не род. Вернее, не весь род, а отдельные особи: Сильвия и Ньян – девушки уезжают в академию…

– Ты можешь не беспокоиться о них. Там они будут в безопасности. Академия контролируется лично советом и самим королём. Никто не рискнёт покуситься на них там.

– Никто не должен был рискнуть воспользоваться теми вратами для устранения Сильвии, – напомнил я.

– Там другое, – поморщился Зарон, вспоминая неприятный инцидент.

– И в академии другое, отец.

– Ладно, хорошо, Тэйлон. Как полноправный член рода, скажи мне, что делать? Твой вариант?

– Запереться в поместье, – тут же ответил я. У Зарона брови на лоб полезли.

– О как… – он потёр подбородок, внимательно смотря на меня. – Нет, Тэйлон, я не буду отрицать, что в твоих словах есть смысл, но как же нам быть с нашей репутацией? Род Бранье заперся в своём поместье и дрожит от страха. Как быть?

– Это…

Я хотел спросить, действительно ли это важно, но тут же понял, какую глупость хотел сказать. Да, это важно. Репутация – это оружие, это барьер, это предупреждение другим. Они сто раз подумают, прежде чем лезть.

Репутация – уже половина всей защиты.

– Вижу, ты понял. Дальше, ты предлагаешь сидеть, верно? Но как же бизнес? Как же тогда нам встречаться с другими партнёрами? Ходить на встречи? Да даже просто съездить куда-то? Запереться теперь на сколько? Пока война не пройдёт? А если не начнётся? Будет это тянуться год, два, пять? Так же сидеть, застопорив свою жизнь?

– Но риск не оправдывает этого.

– Одно то, что мы Бранье – уже риск, Тэйлон. Именно поэтому я поддерживаю короля. Чтобы у моего рода не возникало таких мыслей, как у тебя.

– Но это напрасный риск.

– На улицу тоже выходить опасно, ведь ты можешь споткнуться на ступеньках, так как Хлина или Дина оставили тряпку на ней. Так что же теперь, лежать в кровати?

– Это…

– Немного другое? Я не отрицаю, что надо увеличить защиту, нанять людей, усилить свои позиции, заплатить кому нужно и напомнить всем, кто такие Бранье. Не думай, что я не учитываю риски. Я вижу, что ты судишь с позиции полной защиты, но тогда другой вопрос – в любой день может начаться война. Так теперь что, королевству жить в вечной боевой готовности?

– Но сейчас живёт.

– Потому что сейчас всё слишком очевидно. А теперь иди, подумай над моими словами. Тебе это будет полезно.

Как бы Зарон ни убеждал меня, что в академии их никто не тронет, я понимал, что достать могут всех. Я видел это не раз, я сам участвовать в том, что доставал людей там, где их достать, казалось, было невозможно. И что я понял, путешествуя и воюя, так это то, что всегда найдутся те, кто сможет повторить мои подвиги. Всегда.

Значит, и их достать там смогут.

Я, будь на месте врагов, первым делом ударил бы именно по наследницам и, собственно, мне – это могло бы заставить Зарона совершить ошибку.

Однако был здесь и положительный момент – я тоже должен был отправиться в академию. Так я пообещал отцу. Так что, если смотреть с этой стороны, то самое слабое звено тоже будет прикрыто. Мной.

Да, меня не сравнить с полноценной защитой поместья, но и назвать меня пустым место нельзя. Так что буду защищать девчонок, если это потребуется, а Зарон с Энной и Диором будут здесь под стражей своих людей.

И всё же меня мучал этот момент. Разделяться сейчас… когда всё так нестабильно и все это понимают… Хотя сейчас под риском все, абсолютно все, и другие рода. Но ведь они тоже отправят своих чад в академию, верно?

Или нет?

Всё сложнее, когда нет войны. Будь всё плохо, можно было бы уйти в глухую оборону, а я бы постарался с доверенной группой достать всех из верхушки, кого бы смог, ведь хочешь победить – уничтожь командование. Жаль, что здесь нет бомбардировщиков, тогда бы можно было сразу отбомбить поместья…

Передо мной выскочило две служанки: одна тащила в руках тазик, а другая метёлки, тряпки и какую-то пушистую фигню для пыли. Они даже не заметили меня, весело треща о своём, двинувшись по коридору дальше.

Я же… не знаю, как-то на автомате прижался к спиной к стене. Рефлексы на испуг: уж слишком девушки выскочили неожиданно.

Я с интересом заглянул в комнату, откуда вышли две девушки. Я уже обследовал все комнаты, что были в поместье, и точно знал, куда и как можно добраться. Собственно, этот зал я тоже помнил: небольшой, здесь хранились музыкальные инструменты.

Кстати, некоторые я хорошо знал. Например, вот это…что-то типа гитары. Очень хорошая штука, её струны отлично подходят для того, чтобы душить кого-нибудь. Или эта полугитара – её струны несколько коротковаты, но тоже отлично подойдут для удавки. Или вот, клавесин – хороший инструмент: его крышкой можно ломать пальцы.

Хотя он мне нравился не только из-за этого, ещё у него был целый набор струн на все случаи жизни. А ещё он издавал прикольные звуки.

Я нажал на одну из клавиш, и клавесин тут же отозвался негромким звуком. Причём звук отличался от тех, к которым я привык до этого, он был куда мягче и нежнее, без характерного звука струны, как на той же гитаре.

Наверное, по-другому собран…

Я попробовал потыкать по клавишам, белым и чёрным, собирая из звуков симфонию боли. Звуки были значительно мягче, чем играли в наушниках у некоторых солдат в других мирах, и куда нежнее, чем на клавесинах, что встречались мне до этого.

Я сел на какой-то пуфик перед клавесином и начал двумя пальцами тыкать по клавишам. Кажется, меня когда-то учили играть на этом гробу. Не помню мира, но…

Подобрав на звук правильную клавишу, методом тыка я сыграл небольшую мелодию. Повторил ещё раз, а потом ещё, пока музыка не стала чистой.

Честно говоря, мне даже понравилось. Нет, действительно, это же прикольно, самому создавать красивые звуки. Можно так и свою мелодию наиграть, не в голове, а здесь, перед собой.

Я так увлёкся, что даже не заметил, как ко мне подобрались.

– Что творишь, брат? – улыбнулась Ньян, попытавшись испугать меня громким голосом. – В тебе проснулся пианист?

– Кто?

– Пианист. Ну-ка, – она подвинула меня на пуфике. – Дай сестре показать настоящее мастерство.

И она его показала. В отличие от моих звуков, её музыка была чем-то единым целым. Один звук перебегал в другой, менялся, становился тише и вновь гремел. Пальцы бегали по клавишам не только белым, но и чёрным, будто жили сами собой. Быстро, цепко, они перебирали клавиатуру клавесина, и было действительно приятно наблюдать за игрой, хоть музыка и была слишком шебутной.

– Ну как? – хвастливо вздёрнула она нос, краем глаза посмотрев на меня.

– Красиво, – не стал отрицать я очевидное.

– Так значит ты разучился играть и на рояле?

– На чём? – не понял я.

– Рояле, – повторила она, нажав на одну из клавиш.

– Я…

Рояль? Я знал миномётную установку «Рояль»… или «Роял». Мы её использовали, чтобы зачищать городские кварталы. Тогда что у них клавесин?

– А клавесин? – осторожно спросил я.

– Это какое-то заболевание? – спросила она с любопытством.

Понятно…

– Так что, брат, хочешь научиться играть на рояле? Заново? Кстати, смотри, что я ещё могу! И тут же начала играть ещё одну бойкую песню. Судя по всему, Ньян выбирала все песни под стать своему характеру. Бойкие, весёлые, задорные, словно скачущие. И пальцы её тоже скакали по клавишам с завидным проворством.

– Воть! – гордо закончила она.

– Воть?

– Да, воть! Ну как тебе?

– Потрясно, – кивнул я.

– Потрясающе, – стукнула она меня кулачком по лбу. – Сколько ни учим тебя, а ты всё равно говоришь на языке простолюдинов. Тэйлон, неужто ты таким неучем стал, а? Неужто армия действительно воспитала в тебе такие низменные повадки?

– Как видишь, Ньян.

– О! Точно! А давай я тебя научу играть на рояле? Будешь потом играть сам, а? Я слышала, что он способствует пробуждению всего прекрасного в нас, – последние слова сказала с придыханием, пытаясь показать, насколько пробуждает.

– Я не смогу, – покачал я головой.

– Почему?! – возмутилась она, будто я должен был желать этого всем сердцем. – Тебе же раньше нравилось!

– И? – пожал я плечами.

– Ну как, ты… любил? Да, любил играть на нём. И если научишься, вдруг вспомнишь себя прошлого. Ты же хочешь вспомнить прошлое?

Если честно, то нет в обоих случаях. В своём и в случае Тэйлона. Про себя мне было плевать и не видел смысла тормошить то, что давно мертво. А будь на моём месте Тэйлон, вряд ли бы ему пошли на пользу воспоминания о всём том, что с ним происходило.

– В любом случае, я с трудом запоминаю слова с этикетом, а ты хочешь ещё и этому меня обучить.

– А вдруг действительно поможет, Тэйлон, ты не думал? – раздался голос уже Сильвии за моей спиной. – Просто подумай над этим намедни.

– Зачем? Вспомнить то, как меня все призирали и надо мной все издевались?

– Но были и хорошие моменты, – не согласилась Ньян. – Помнишь, как мы играли в снежки и строили снежные замки?

– Или как поругались до такой степени, что вы отказывались общаться со мной, даже вернувшимся с того света, – хмыкнул я.

Мне плевать, но не уколоть их этим не мог.

– Ты сам был виноват, – буркнула недовольно Ньян.

– Никто не был в этом виноват, – спокойно возразила Сильвия. – Родственники иногда ругаются, это нормально.

– Так раз вы обе теперь здесь, может и скажете, из-за чего мы поругались? – предложил я.

Сёстры переглянулись. Одна пожала плечами другой, после чего Ньян сказала.

– Ты послал нас в нехорошее место.

– В каком плане? – не понял я.

– В оскорбительном!

– Ты сказал, что уже самостоятелен и можешь сам решать за себя. Мы же тебя отговаривали от армии. Просили образумиться, но боюсь, что… мы немного перегнули палку и задели твоё достоинство. Сказали… что ты слаб и глуп ещё, чтобы принимать такие решения. Это было некрасиво, но тогда мы думали, что поступаем правильно и пытаемся донести истину.

– Проехались по моему самолюбию и потом удивляетесь, что я вас послал?

– Не удивляемся, Тэйлон. Просто в тот момент мы все были слишком… неосмотрительны в своих словах.

– Особенно ты, – недовольно сказала Ньян.

– Мы все, – поправила Сильвия. – Я не считаю, что мы с сестрой неправы, но и говорить тебе такое не имели права.

– Чего же тогда сказали?

– Потому что мы любим тебя, и ты нам не безразличен, Тэйлон.

Я молчал. Они молчали. Никто не собирался говорить первым. Да, собственно, и не нужно было. Тот Тэйлон уже чёрт знает где сожалеет о том, что решил воспользоваться мечом, а мне фиолетово на то, что они там не поделили.

Я развернулся к роялу, осторожно провёл пальцами по лакированным белым клавишам, после чего нажал. Инструмент издал тихий и чистый звук, который эхом разнёсся по залу.

– Знаешь, может и неплохо было бы научится на нём, – произнёс я. – Всегда хотелось научиться играть.

Я про тренировки и обучение не забывал, но музыка… почему бы и нет? Я бы хотел научиться играть на этом инструменте, у него звук красивый и наигрывать самому себе красивые мелодии было бы неплохо. Пусть война и была моим основным направлением, однако открыть для себя что-то новое я был тоже не чужд. В каком-то мире я учился готовить, помню. Сейчас уже вряд ли в голове осталось что-то, но сам факт, что ты можешь сделать что-то вкусное сам себе, меня радовал.

– Всегда – это то время, что ты был в армии, да? – улыбнулась Ньян.

– Верно, – усмехнулся я.

Так я начал учиться играть на рояле. Не сказать, что я был гением, но это мне нравилось. Нравилось тыкать пальцем в клавиши, слушать получающуюся твоими руками мелодию, делать её более сложной. Моторика пальцев Тэйлона удивительно быстро подстроилась под игру, скорее всего он действительно много и часто играл на нём – практически всегда, когда я сталкиваюсь с вещами, которыми занимался прошлый владелец тела, чувствовал какую-то лёгкость в обучении этому ремеслу.

Вскоре жизнь завертелась ещё быстрее.

Не успел я подкачаться, как нас начали собирать в академию. Мне с трудом удалось отбить собственные револьверы, так как брать мне их с собой не разрешали. Но и без них ехать я не собирался – слишком много зависело от огнестрельного оружия. Особенно это касалось жизней девушек. Убедил всех тем, что на балу, если таковой будет, без револьверов старший каппер будет выглядеть как минимум странно. Пули же к нему я вообще тайком взял.

Что касается меча, то его мне брать, как это ни удивительно, никто не запретил. Насколько я понял, у аристократов там дисциплина по бою на мечах была. Поэтому иметь собственное оружие не возбранялось.

Зачем это при наличии огнестрельного оружия, которое, неровен час, благодаря какому-нибудь гению станет скорострельным, мне было непонятно. Да даже сейчас, когда есть револьверы, мечи постепенно должны были уходить на второй план.

Но скорее всего аристократии, как я уже видел, был важен даже не сам факт эффективности, а именно красота боя на мечах. Я уже насмотрелся на это в бою с братом Милены Хором. Типа тех же танцев, красивых слов и ничего не значащих бесед. Попытка показать, что они другие, возвышенные, особенные, ценители.

Что ж, хрен с ними. Я ехал в академию. Считай, рейд, ненужный мне, но требуемый командованием выше. Если ставить поездку в академию именно в такой плоскости, то получается, что она не будет отличаться от сотен других рейдов, которые я проводил. Приехать, выполнить миссию, уехать.

Вопросов нет, можно выдвигаться. Сомневаюсь, что у нас возникнут какие-то проблемы.

Глава 41

– Очередь? Серьёзно? Очередь для аристократов?

Я с лёгким удивлением осмотрел небольшую лужайку в окружении корпусов, этакую коробку, где в центре располагался фонтан. И здесь собрались всевозможные молодые аристократы, которые съехались, казалось, со всего королевства.

– Тебя что-то смущает? – спросила Сильвия.

– Да Тэйлон уже ведёт себя как настоящий аристократ, – разулыбалась Ньян. – Нос воротит от очередей.

– Нет, просто… это не странно разве? – я окинул взглядом площадь. – Аристократы… очередь… Просто разве они не считают это ниже своего достоинства, ожидать?

– Это такая традиция, – пояснила Сильвия. – Очередь одна для всех. Из богатого рода, из маленького и даже для простолюдинов.

– Куартеросен хеши ильваленце, зу кьюри охуенто.

– И всего сказанного я понял только слово охуенто, если честно, – признался я.

– Усмири свою гордыню, чтобы узреть истину, – перевела Сильвия с гордо поднятым носом.

– Ты уверена, что последнее слово переводится как истина? – решил уточнить я. – А то что-то по звучанию не похоже.

– А что такое? – спросила старшая. А вот младшая допёрла сразу и хихикнула, после чего шепнула мне:

– Не говори ей, иначе у неё будет шок.

– О чём вы?

– Не стоит, Сильви, – захихикала Ньян. – Честно, не стоит, тебе лучше не знать.

– Что не знать?

– Всего, – Ньян это явно веселило.

А я с интересом продолжал оглядываться.

Мы приехали в столицу на корабле, чтобы избежать всяких неприятностей с континентальным путепроводом. После этого пересели на самоезд, который довёз нас до самых ворот. Зная мою «любовь» к городу, отец с сёстрами постарались максимально уменьшить мой контакт с ним. Расположение академии тоже было, кстати говоря, от бога – она находилась рядом с центром города.

После отъезда отца мы быстро прошмыгнули на территорию. Походили по коридорам и вышли сюда. Как сказали сёстры, здесь записываются все новенькие.

– Так, – вздохнула Сильвия, так и не добившись ответа от нас. – Как бы то ни было, мне пора идти.

– Куда? – тут же спросил я. – Разве мы не вместе?

– Мне девятнадцать, Тэйлон, я перешла на четвёртый уровень. Я уже поступила, в отличие от тебя.

Это они так курс называют. До сих пор привыкнуть не могу. У всех курс, а у них уровень.

– Разве не на третьем?

– Шестнадцать лет – первый. Семнадцать – второй. Восемнадцать – третий. Девятнадцать – четвёртый, – посчитала Сильвия. – Я начала с шестнадцати.

– И я, – тут же вставила Ньян.

– Погоди-ка… – нахмурился я. – Ты не поступаешь?

– Не-а, – махнула головой Ньян. – Я уже. В прошлом году. Не сбеги ты в армию, поступил бы со мной. Вместе бы учились! Ты представляешь, сидели бы за одной партой! Ты ведь даже вступительные сдал.

– Что радует, – кивнула Сильвия. – Учитывая ситуацию, сдать тебе их бы было очень тяжело.

Да, тяжело. Пусть я и умею читать по буквам, но вряд ли это то, что нужно в этой академии.

Кстати, ещё один интересный факт – я заметил, что все разбились на группки. Вон, стоит вроде разрозненная толпа, но мне сразу видно, что они держатся друг друга. Или вон, девушки, но стоят тоже поближе друг к другу. Даже мы сейчас стояли рядом с людьми, часть из которых входила в свиту Викона.

– Люди разбились на группы, – заметил я.

– Раньше тоже разбивались, – согласилась Сильвия. – Они делятся по родам. Сильные, как мы, собирают более мелкие, как они, – кивнула она за спину. Хочу заметить, что все слышали, но никто не отреагировал особо на это. Приняли правила игры. – Это вопрос выживания.

– Вопрос выживания… – повторил я, словно смакуя это слово.

Я видел группу парней и девчонок, что столпились огромной гурьбой около фонтана. Чуть поодаль стояла ещё одна группа, и ещё одна…

Но взгляд сам по себе упёрся в одну единственную особу, которая выделялась в буквальном смысле слова белым пятном.

– А разве Юнона не должна быть на третьем? – удивился я.

Сёстры проследили за направлением моего взгляда.

– Она раньше не училась, – покачала головой Сильвия.

– Почему?

– Если ты оглянешься, то тут не все поступают с шестнадцати. По своим причинам здесь есть и семнадцати– и восемнадцатилетние. Вон та группа людей, – она кивнула на тех, что находились дружной толпой у стеночки, – они все по восемнадцать. Это Реверклоуды, мы с ними в очень острых отношениях.

– Почему по восемнадцать?

– Принято так, – пожала плечами Ньян. – А есть среди них твои коллеги, которым уже по девятнадцать. Они тоже после армии, но не такие успешные, как ты, – улыбнулась она и быстро помрачнела. – Жди подлянок от них.

– Тогда чего Юнона одна?

– Тебе отец рассказывал о ней и её семье? – спросила Сильвия.

– Да… – кивнул я медленно.

– Вот наглядный пример остракизма, к чему ведёт своенравное поведение. Она одна, потому что другие рода, крупные, что собирают вокруг себя людей, не хотят принимать её. А мелкие не станут с ней связываться. Я имею ввиду детей.

– Я понял. Но получается, что она тупо одна без фракции?

– Я бы не назвала это пока фракциями… но да, ты прав. Она одна. Здесь важно держаться своих, Тэйлон. Группы родов, что враждуют, иногда довольно жестоко могут обходиться друг с другом. Мы не в ладах, например, с Сизым Хвостом, и нередко ты будешь сталкиваться с ними.

– Вервольфы? – удивился я.

– Они чище по крови, чем мы, – объяснила Ньян. – Считают нас грязными и поэтому бесятся.

– Но Юнона тоже вервольф.

– Род которого перешёл всем дорогу и тоже нечистая. По крайней мере, в ней вервольфа куда меньше, чем в тех, – кивнула Ньян на группу. – У них есть кровь людей в венах, но в меньшей пропорции, чем у Сильвии или нас. Мы как бы предатели.

Двойные стандарты.

– Поэтому лучше держись своих. Вас в этом потоке будет меньше, но трогать никто не станет, так как мой, – Сильвия коснулась рукой своей груди не без гордости, – поток слишком многочислен.

Я продолжал смотреть на Юнону, а она, будто почувствовав на себе взгляд, посмотрела на меня. На губах мгновенно расцвела улыбка. Она направилась к нам. Даже несмотря на понимание обстоятельств (а она вряд ли этого не понимала), Юнона держалась с гордо поднятой головой.

– Ох и опустят её с небес на землю… – пробормотала Ньян, недовольно морщась. А Сильвия так вообще, ловко обогнув меня, встала прямо перед девушкой.

– Добрый день, тэрра Юнона, – холодом от Сильвии так и веяло. Честно говоря, пусть я её и знал недолго, но даже не подозревал, насколько она может отыгрывать холодную суку. Даже в столовой концерты были более тёплыми.

– Тэрра Сильвия, – кивнула та, после чего слегка наклонилась, заглядывая ей за спину. – Тэр…

– Тэрра Юнона, мне кажется, тебя кто-то ждёт там.

– Сильвия, я лишь…

– Тэрра Сильвия для вас, тэрра Юнона. Мы же немного заняты, так что всего хорошего.

Отшила так отшила.

– Идём, брат, я ещё хотела кое-что тебе показать… – она подхватила меня под локоть и мягко потащила от сереброволосой. Будто по команде, наша группа буквально поглотила нас, мгновенно живой стеной отделив от девушки.

– Не слишком ли круто? – спросил я.

– Не стоит играть с огнём, – покачала головой Сильвия.

– Она дело говорит. Сейчас Юнона опаснее, чем те же Сизые Хвосты или Реверклоуды. Потому что они обычные наши противники, а она как чёрная метка, против которой если не все, то многие.

– И типа даже нам достанется?

– Не достанется, но возникнут сложности однозначно, – кивнула старшая.

Не повезло ей, чего сказать?

– А на балу?

– На балу – это другое. Там все вместе и просто танцуют. Но академия – это как настоящая жизнь, только для обучения, – объяснила Ньян. – Здесь формируется будущее общество, и никто не хочет связываться с… такими, как она.

Правила так правила.

Вскоре я расстался с сёстрами и большой группой, оставшись с теми, кто поступал со мной и был из союзников. Надо было заметить, что нас действительно меньше, да и представители были куда скромнее. Выглядели как дрыщи – это я о парнях, так как девушки силу вряд ли представляют.

Вскоре нас начали вызывать по одному. Выходил мужчина в мантии, громко объявлял имя и фамилию, после чего уводил за собой вызванного ученика.

– Как вы думаете, мы пройдём?

– Интересно, а что там делают?

– Я так волнуюсь!

– У меня всё схвачено.

– Хоть бы пройти, хоть бы пройти!

Этот лёгкий гул, как ветер, гулял по небольшой площади, окружённой домами.

И пока все с волнением смотрели на дверь, куда уводили учеников, я заметил ещё несколько интересных личностей.

Эльфы.

Не совсем те, которых я привык видеть: у этих лицо было не так сильно вытянуто в высоту, глаза куда менее заужены, а уши не стояли торчком так сильно. Я бы принял их за людей, если бы не откровенно утончённые черты лица и острые уши.

И заметил их не я один. Мгновенно всё внимание присутствующих перекочевало с двери на прибывших. Видимо, такие гости были редкостью в этом месте. Теперь гул с «боюсь» сменился на однородный:

– Эльфы…

Прямо как шёпот пробежал.

При этом сами гости явно чувствовали себя спокойно и уверенно, их не смутили ни перешёптывания, ни пристальное внимание. Они спокойно шли вперёд, переговариваясь между собой.

Интереснее то, что я понимал их.

Эльфы… они были странными существами в любом из миров. Знали больше, чем люди, чувствовали лучше, были умнее, мудрее и так далее (мочить их мне это не мешало). А ещё будто были связаны друг с другом в разных мирах. Разговоры, стили речи, манеры – всё походило между ними друг на друга. Я знал несколько языков эльфов после путешествия: три. И все три встречались то в одном мире, то в другом. Другие языки повторялись между собой ну очень редко.

И сейчас я спокойно мог разобрать, о чём они говорят.

– …невоспитанные дикари. Это так бескультурно. Не могу поверить, что мы решили прибыть сюда.

– Вы знаете почему, госпожа.

– Я знаю. И мне сложно поверить, что нам нужно быть именно здесь.

– Оракул точно сказал, госпожа…

Они прошли дальше, и больше я ничего не слышал.

А гул не смолкал. Забавно, что местные аристократы для эльфов как дикари, когда сам высший свет мнит себя едва ли не единственными тут правильными. Слышали бы они это сейчас…

Но едва эльфы прошли, как тут же появился другой головняк.

– Бранье…

К нам подошла целая группа, видимо, мериться членами. И если парней я ещё мог понять, то чем мериться собираются девушки, я даже не представлял. А пугаться не хотел.

Никто из наших слова не сказал. Как понял, теперь я был предводителем в этой группе, как наследник из главного рода.

– Вижу, ваш поток сегодня выделился… – усмехнувшись, окинул он нас взглядом. – У Бранье перевелись сильные люди?

Я смолчал. Все смолчали. Прямо-таки командная работа. Парень лишь улыбнулся сильнее. Его взгляд упёрся в меня.

– Тэйлон… Наслышан о тебе и могу заверить, слышал я не самое хорошее.

– Забавно знаешь что? – решил ответить я. – Что я о тебе не слышал и даже не представляю, кто ты. Чувствуешь наш разрыв в положении?

Он не показал вида, но это был неплохой укол по принципу «вы настолько мелкие, что о вас не слышали». Я не силён в словесных баталиях и красивых словах, но здесь слишком удачно всё получилось. Настолько, что даже я понял, как можно ответить.

Люди вокруг меня сразу же поближе ко мне прибились, а их группа ближе к парню. Выглядело так, будто мы сейчас устроим замес.

– Слышал, ты стал каппером…

– Да, а о тебе я ничего не слышал.

Теперь кислая мина была заметна.

– Вижу, армия добавила тебе смелости.

– Конечно.

– Мне интересно, ты будешь столь же смел в деле, Тэйлон? В прошлый раз ты громко говорил… Нет, громко голосил, помнишь?

– Не помню.

– Да, такое я бы тоже не вспоминал. Бегать со слезами на глазах и порванными штанами на одном месте – не самые радужные воспоминания.

– Вижу, тебя это возбуждает, – без эмоций ответил я.

– Слава богу, что нет, Тэйлон. И теперь с тобой разве что плешивая будет встречаться, – качнул он головой в сторону Юноны. – И то, до того момента, пока её не схватит кто-нибудь из таких же плешивых за холку, как собачку, и… – его губы разъехались в усмешке. – Думаю, объяснять не стоит. Она станет… хорошей девушкой под кем-то.

Я знаю, он пытался меня задеть, но всё мимо. Мне плевать на Юнону. Однако и оставлять просто так я этого не мог. Слишком при многих он сказал и слишком пострадает репутация, если я не отвечу ему. По-хорошему грохнуть бы его и закопать, но… Мирная жизнь трудна, да…

– Интересно, ты такой смелый, только когда за тобой толпа баранов, которые максимум, что, затопчут нас, – не стал я мелочиться и прошёлся по всем, – или один на один тоже не слабо поговорить?

– Один на один? – хмыкнул он. – Ладно, раз ты настаиваешь… тогда как насчёт дуэли? Я разрешаю тебе выбрать место и оружие. Завтра. Идёт? Нет, я понимаю, конечно же, всякое может случиться. Тебе станет плохо или…

– Удивительно, что ты его сначала предлагаешь, а потом пытаешься отмазаться.

– Нет-нет, я не против. К тому же, у нас ты любил убегать, а не я. Кстати, видел твою сестру.