Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

Часть двенадцатая. Чудовища в обличии людей

Дара-дура проснулась только под рассвет, пока я сам сидел на мягонькой жопе, щупал от нечего делать свою грудь и бесцельно тыкал палкой в костёр. Вчера я хотел лечь спать, но понял, что один из нас караулить точно должен, чтоб нас не сожрали. И плевать на Дару, меня сожрать могут. Так что пришлось драться на кулаках с Морфеем за то, чтобы не уснуть.

– Э-э-э… мы выбрались? – спросила она, явно не совсем понимая, где оказалась.

– Да, выбрались на наше счастье, – зевнул я, закидывая палку в костёр.

– Но как?

– С моей невъебенной помощью, которая спасла твою задницу и плоские сиськи, – ответил я, от чего она сразу же схватилась за упомянутые места, щупая их. И что же ты хочешь нащупать, дорогая? – Так, короче, я спать.

– Но уже утро!

Борзота и отсутствие мозга во всей красе.

– Слушай сюда, я тащила… тьфу блин, тащил тебя на своём горбу, сиськах, ногах и всём, на чём только можно, спасая твоё тело и свою девственность от гоблинов. Ты не представляешь, как я устал. Поэтому сделай одолжение…

В этот момент я стал перед выбором – нагрубить или ответить спокойно. Ладно, отвечу миролюбиво. Будем проявлять уважение друг к другу.

– …посторожи часков шесть. Я слишком устал и мне нужно хотя бы восстановиться немного после забега по катакомбам.

– А что там было? – спросила она.

– Расскажу сразу же, как проснусь, обещаю.

Я уснул ровно в тот момент как коснулся головой подушки.

Это так я хотел, но ни хрена уснуть не получилось. Почему?

Ответ лежал в сиськах. Эти… блять, нет просто слов. Сипишь на спине – начинаешь задыхаться, они пытаются тебя удушить. Ёбаные сиськи-убийцы. Спишь на боку – они оттягиваются, болят, так ещё и верхняя нижнюю давит. На животе… это было даже не смешно. Хотя я по-честному, попытался вырыть яму, чтоб туда их уместить, но земля оказалась слишком твёрдой.

Короче, я час засыпал, потом через два проснулся, ещё час засыпал, а через два меня разбудила Дура. То есть Дара.

Блин, так имена похожи, это явно не спроста.

– Мэйн, просыпайся, прошло шесть часов, – она толкала меня, хотя я уже не спал. Проснулся от боли в коже на груди, которую словно кто-то или что-то оттягивало. Ясень пень, что.

– Не сплю я, – очень нехотя мне пришлось сесть. Ощущения были такие словно я и не спал совсем, хотя странный гул в голове от усталости и недостатка маны отошёл.

– Вот как. Тогда… может стоит вставать? День сегодня хороший, солнечный на удивление. Мы можем успеть дойти до города. А там уже нанесём удар графу! – последние слова она произнесла уже с нескрываемым счастьем, словно мы уже его победили.

– Всё круто, но в твоём плане есть изъян, – заметил я.

Она удивлённо посмотрела на меня.

– Какой?

– Для начала – я голый, – я встал, демонстрируя ей сказанное.

– Но разве это проблема? – удивлённо захлопала глазами Дура.

Ты серьёзно? Сейчас серьёзно спрашиваешь это?

– Тогда снимай с себя эти сраные шмотки! – я бросился стягивать с неё одежду. – Походи ка сама голая!

– Я поняла! Поняла! – запищала она, пытаясь удержать на себе юбку. – Я всё поняла! Извиняюсь, не подумала!!!

То-то же, сучка. Но проблема остаётся. Мне дико мешаются сиськи и в последнее время мои мысли занимают только они, так как «А»: они мешаются; «Б»: из-за них болит спина. Это значит, что нужен… боже, не думал, что скажу это, но мне нужен лифчик или что-то подобное.

– Ладно, доставай все свои тряпки. Будем что-нибудь мастерить. Я не могу так разгуливать.

– А по мне, ты даже очень нечего, – она задумчиво подошла и схватила… за мою грудь! – Большие… И мягкие… – пощупала свою и вздохнула. – Повезло тебе… – Опять щупает мою грудь.

Блин, её пальчики прямо тонут в моей груди. Как жарко становится, да и дыхание учащается. Блин и приятно то своими пальчиками мне в грудь впилась. А чёрт, кажись я возбуждаюсь и сейчас течь начну…

– Руки убрала, – хлопнул ей по кистям. – Свои сиськи массажируй.

– Их мало, – вздохнула она, пощупывая свои, словно примеряясь.

– Плевать мне на твои. Свои проблем выше крыши доставляют.

Из всех её одежд мне подходила только рубашка зелёного цвета из тонкой просвечивающей ткани. Нет, на меня она не налезла, но я, как истинный гений инженерной мысли, смог сделать более-менее нормальную подвязку под свои дойки. Чтоб не висели, не тянули и не летали при беге в разные стороны. Жмёт сука конечно, но не критично.

Хотя теперь я выглядел ещё страннее. Какая-то повязка на грудь и всё. Полностью голая… Тьфу, голый, хотел сказать.

Ладно, с этим разобрались. Теперь на очереди оружие… Которого мало. Дара оказывается умела обращаться с пращей, и я хочу сказать, что довольно неплохо. По крайней мере с двадцати метров она довольно метко попадала в ствол дерева без единого промаха. По её словам, она могла кидать их где-то до семидесяти-восьмидесяти шагов, довольно точно и убойно.

– А откуда такой навык? – с нарастающим уважением к ней спросил я.

– Ну… – она смутилась. – Эльфы хороши в стрельбе из лука. Очень метко поражают на огромной дистанции даже маленькую цель. Нам из лука стрелять неудобно, поэтому мы используем пращи. Среди нас есть и те, кто даже со ста двадцати шагов поражают цель. Или кинжалы. Из нас получаются первоклассные ассасины и разведчицы.

Да, уже наслышан. И даже успел вашего брата перебить.

Так, что касается ближнего боя, то у нас я – товарищ Мэйн, что срубает всё и вся своим мечом подобно косе и будет чудо, если во что-то попадёт. Ах да, у нас ещё есть магия по типу огненный шквал аля огнемёт. Очень удобно сжигать всё и вся, что только горит, включая людей.

Набор, честно говоря, так себе. Наша пати состоит из скаута-стрелка и… недомагомечника. Нам не хватает как минимум танка или воина с сапортом, ибо я вообще не могу себя назвать хоть каким-нибудь классом кроме как «груз на шее».

Собравшись и кое-как потушив костёр, мы отправились дальше. Я изначально хотел затушить его по-походному, но вот незадача: по-мужски не получится, а так я чуть себе не поджарил задницу.

– Так куда мы двигаемся? – спросила меня Дара, несмотря на то, что шла впереди.

– К дороге.

Да, к дороге. Будем грабить, больше возможности обогатиться я не вижу. Если повезёт, будем грабить одиноких путников, если нет – кого придётся. Поэтому Даре, словно навигатору, я задал пункт на дорогу, к которой она сейчас меня вела.

И вывела только к полудню, где мы двинулись в сторону города. Чтоб не разгуливать всем таким голым, я нацепил на пояс плащ, так как на всего меня он бы не налез. Он был ужасно потёртым и даже в некоторых местах подранным из-за нецелевого использования, однако для юбки пойдёт. А ноги обмотал всяким тряпьём, что осталось в сумке и которое Дара отдала без лишних слов. В этом плане она молодец – не спорит и делает всё, что нужно для достижения цели.

На дороге мы встречали немало путников. И я решил, что идти по дороге вот так слишком опасно для меня. На Дару вообще плевать, на неё никто не смотрит. Но вот мой вызывающий наряд явно привлечёт взгляды. А где взгляды, там и приставания со всеми вытекающими. Конечно, я уже подготовил вещи для розжига огня, чтоб сжечь супостатов в случае необходимости, но разбрасываться ни тем, ни другим не хотел.

Поэтому мы при виде путников каждый раз уходили в лес и двигались там, пока дорога не становилась снова пустой. Ровно так же делал я, когда меня разыскивала стража. Кто бы мог подумать, что теперь я буду прятаться из-за того, что меня могут выебать. Более того, кто бы мог подумать, что я вообще стану бабой.

– Так у тебя есть план? – спросила меня Дара, когда мы вновь вернулись на дорогу. – На мой ты не согласен.

– Твой план, как и извилины твоего мозга, слишком прямой.

– Э-э-э… А прямая извилина это хорошо или плохо?

– Забей, – вздохнул я. – Твой план косячный. Мы не можем вот так прийти и пробиться к графу.

– Но ты же уничтожил город! – попыталась она мне напомнить.

– Да, но там, скажем так, располагала обстановка, удача, полчища роялей и тот факт, что я мог свободно попасть на территорию города. Территория графа охраняется и осмотреться там, выявить слабые участки и так далее я не смогу.

– Ты так тщательно подходишь к истреблению рода человеческого, – её глаза были большими и сверкающими. Она явно восхищалась мной. Какой ужас, кто я в её глазах?

– Я не специально истреблял города, скажу сразу. Но да, я старался планировать всё. Сейчас же, для начала, нам надо раздобыть деньги и печать для рабов.

– Для рабов, – насторожилась Дара.

– Остынь, боюсь, что если поставлю на тебя, то меня придушит первым, поэтому подобного я делать не буду.

Не знаю, насколько правдивы слова Бога Скверны, но проверять ух как не хочется. Я вообще надеюсь на то, что сейчас Дара посмотрит, как сложно пробраться к графу, испугается за свою шкуру и откажется от идеи, оплакав несчастную судьбу сестрёнки. Ну а потом свалит и отпустит меня.

Это же кажется только, что легко. Но по-настоящему это ощущается так же, как ты прямо сейчас на полном серьёзе решишь пойти по-настоящему грабить банк или захватывать мир. Сразу накатывает ощущение нереальности такое сделать.

– Значит… ты рассчитываешь напасть на караван работорговцев?

– Верно.

– Но… их хорошо охраняют, – сказала она, задумавшись.

– Тоже верно.

Честно говоря, даже думая о том, чтоб грабануть работорговцев, я чувствую примерно тоже самое, что и с графом – нереально. Но надеюсь на какой-нибудь рояль типа того, когда я встретил орка.

– Если их будет мало, то мы просто перебьём их, – сказал я.

– А если много?

– Тогда дождёмся ночи, когда они разведут костёр. Думаю, что, если ты поработаешь пращей и покажешь класс, а я воспользуюсь своей магией, то есть шанс на удачу.

– Я ещё ни разу не видела, как ты ей пользуешься, но хочу посмотреть! – как обрадовалась. А то, что из-за этого сдохнет куча народу в адских муках тебя не смущает? Мне кажется, что у этой девочки не совсем правильно установлены понятия о правильных деяниях. – Значит нам только осталось дождаться работорговцев?

– Верно. Будет неплохо, если будет небольшая группа.

– Сомневаюсь, – она приложила палец к губам и посмотрела вверх. – Здесь пограничный город и дорога эта ведёт в другую страну. Мы то встретим немало караванов с рабами, но скорее всего они будут довольно крупными, так как едут в другие страны торговать.

– В любом случае, будем ждать подходящий. Максимум… кстати, а сколько охраны в таких караванах?

– Я не знаю точно, – пожала она плечами. – Несколько раз видела такие караваны, когда они проезжали мне на встречу. Я тогда пряталась в кустах. Обычно на одну повозку приходилось около трёх-четырёх человек и возничий. А так повозок с клетками обычно сразу по три-четыре. И помимо у них были тяжеловооруженные воины, скауты и иногда даже маг.

– Мага сможешь определить по виду?

– Ну… если он будет выделяться.

Понятно. Короче маг – главный враг. Ищем тех, кто без магов. К тому же у меня есть способка читать звания, так что думаю, что смогу в случае необходимости подтвердить, маг это или нет.

Мы шли по дороге примерно до самого вечера, пока солнце не начало опускаться к деревьям, норовя за ними спрятаться и лишить нас единственного источника света.

По дороге помимо путников мы несколько раз встречали караваны и только два были с рабами. Забавно, что караван не стал трогать двоих людей, которые были вполне обычными и среди которых была одна девушка. Видимо работорговцы тоже ловили не всех подряд, основываясь на каких-то своих принципах и правилах.

Хотя встреться я им, и мне кажется, что меня бы тут же засадили в клетку. Удача улыбнулась нам на третьем караване, который состоял из двух повозок с клетками, к тому же одна из них была накрыта. В отличии от предыдущих, где стражи было по двадцать с лишним и больше неплохо вооружённых человек, здесь было всего тринадцать. Два извозчика, два скаута, четыре человека в обычной одежде с мечами, два в неполной броне, два лучника и один танк-убивака, сраку разрывака.

Если учесть, что по количеству охраны здесь было меньше всего, то они и стали нашей целью.

Дара вполне успешно смогла нас отвести от зорких взглядов и ушей скаутов подальше. Затаившись и выждав, пока те проедут, мы двинулись за ними. Кстати, те тоже не трогали особо путников, хотя один раз всё-таки скрутили какую-то деревенскую с сумкой и запихнули в клетку к другим несчастным. Видимо ловили только тех, за кого не хватятся, и кто мог якобы просто пропасть в лесах.

Мы топали за ними до того момента, пока солнце на половину не спряталось за деревьями, превращаясь в красный полукруг. Те, решив, что с сегодня уже хватит похода, остановились и принялись разбивать лагерь, расставив дозорных. Мы же за этим следили на очень почтительном расстоянии, чтоб случайно не быть схваченными.

– И что делать будем? – тихо спросила меня Дара, с необычным сосредоточением вглядываясь в лес.

– Ну как что, – вздохнул я, беря себя в руки и стараясь стать таким же спокойным и сосредоточенным, как Дара (нихуя не получилось). – Мочить их будем.

Мочить…

Сколько пафоса в этих словах и сколько пустого звука. Ведь прежде чем мочить, надо как бы уметь это делать. Моя мать однажды сказала, что у каждого есть свой талант: лечить людей, чинить машины, строить и так далее. До сих пор помню, как я в шутку спросил: «И даже убивать?» Она посмотрела на меня своим вечно уставшим взглядом человека, который уже толком и не живёт, после чего ответила: «И даже правильно и хорошо убивать – талант.»

Так вот, у меня такого таланта нет. Но есть талант косячить на ровном месте, вызывая кучи проблем как себе, так и другим. Поэтому мы постарались подойти к нападению максимально осторожно.

Так как Дара была следопытом, она неплохо находила следы (неожиданно, правда?) и мы двигались на расстоянии от каравана, не боясь потерять цель. И пока мы следовали за повозками по дороге, она успела мне вкратце дать понятия о классах и специализациях.

Дара, например, имеет специализацию следопыта. Таких как она объединяли в общий класс – скрытники. Это и ассасин, и следопыты, и скауты, и разведчики. Это, по крайней мере, самые известные специализации.

С её слов я понял следующее.

Ассасин – чистый убийца, который быстро и тихо убивает цель, подкрадывается незаметно, уходит незаметно. Из общих направлений – поиск, выслеживание, взлом. Особое направление (то, которое сильнее чем у других) – скрытность и убийство в скрытности.

Забавно, что убийство в скрытности не было навыком, который прокачивается. Это скорее было что-то типа умения или опыта убийства в тихую. Например, кидать дротики, душить леской или колоть иглами с ядом, так чтоб сделать это тихо и незаметно для других. Вкаченные «Оружие дальнего боя» и «скрытность» ещё не означали, что ты сможешь действительно скрытно убить. Другими словами, такое не прокачивалось, это надо было просто уметь.

Следопыт – чистая ищейка. Общее направление – скрытность. Особое направление – выслеживание, поиск. Несмотря на малое количество направлений, следопыт был необходим в любой профессиональной команде убийц. Да и в любой команде, которая именно выслеживает цель, он был необходим.

Скаут – что-то типа универсального бойца, который обнаруживает цель, но в то же время отличается тем от следопыта, что плохо идёт по следу. Он же и единственный и скрытников, кто может вести бой в открытую. Не так эффективно, как специализированный воин, но всё же может. Его общие направления – выслеживание, убийство из скрытности, скрытность и несильно вкачанные навыки боя. Особое направление – поиск. Я бы назвал скаута, наверное, воином-разведчиком.

Разведчик – правильнее бы его было назвать вором. Проникнуть, найти, свалить. Общее направление – поиск, выслеживание, убийство в скрытности. Особое направление – взлом и скрытность.

Как люди получают эти специализации? Ну кто куда вкидывает очки, что прокачивает больше, тем и становится. Другими словами, человек-охотник, кто никогда не воюет, естественно вкачает себе по большей части выслеживание и скрытность, после чего станет следопытом. Другими словами, эти специализации дают лишь общее представление, что и в каком направлении прокачивал человек.

Что типа подойдёшь к людям, скажешь, я скаут и сразу ясно, что прокачивал «Одноручное оружие», «Интуиция» и «Скрытность», например.

Мне было бы интересно ещё узнать об этих классах, да и вообще, какие существуют, однако к тому моменту засранцы встали на ночлег, а мы засели в дальних кустах, чтоб из далека наблюдать за ними.

Надо сказать, что Дара вообще молодец в своей специализации. Она ни на секунду не теряла их из виду и сразу же проследила, кто где встал в караул. Один из скаутов сразу забрался на дерево, вооружившись луком. Я бы засранца не заметил, если бы Дара не показала. Да и она сказала, что если бы изначально за ним не следила, то не увидела бы.

Помимо него около деревьев встали караульные, которых было всего три. Их было незаметно, однако даже я, приглядевшись могу их найти без посторонней помощи. Сразу видно, что не вкачана скрытность.

– Они нас от сюда услышат? – практически одними губами спросил я.

– Сомневаюсь, – чуть громче чем я ответила Дара. – Чаще всего такие вот люди тридцатый.

– С чего вдруг. Максимальный – сороковой же.

– Но для этого надо постоянно качаться. Как сила – если поднимать один и тот же вес, то сильнее не станешь. Если они занимаются одним и тем же, не улучшая навыки, не борясь за жизнь и так далее – сильнее не станут. Да и до двадцатого обычно развиваются люди, если только охотой и занимаются.

Короче ясно, если просто заниматься рутиной без риска и постоянной борьбы, то качаться не будешь.

– А чего ты двадцать пятого?

– Я была двадцатого раньше – была ещё той непоседой, а потом и охотницей подалась. А после я путешествовала, постоянно скрываясь, прячась и так далее, вот и подняла на пять пунктов.

– Предположу, что скрытность у тебя хорошая.

– Верно. Скрытность снижает эффективность интуиции. К тому же, когда человек спит, это надо действительно вкачанную интуицию иметь, чтоб почувствовать через сон противника. Сомневаюсь, что обычные работорговцы способны на такое.

Понятненько. Очень понятненько.

Когда наступила ночь и народ в импровизированном лагере лёг спать, мы дождались пары часов, пока внимание караульных притупится, и медленно двинулись в сторону места их остановки.

А дислоцировались они в лесу на небольшой полянке. Две повозки с клетками были в стороне на границе освещённости. С той, что была накрыта, полотно так и не сняли, так что хрен знает, что там. Во второй было около десятка человек. Дара насчитала трёх женщин в возрасте сорока, ещё трёх в возрасте двадцати, трёх малявок около десяти лет и одного пацанёнка лет шести. Короче, везли их скорее всего продавать в сексуальное рабство, включая паренька.

В центре был разведён костёр, около которого разлеглись девять человек, включая танка-хуянка. Думаю, с ним будет больше всего проблем, хотя я надеялся с ним разобраться в самом начале.

Первым мы решили убрать засранца, что сидел на дереве. Этот пидор был самым опасным со своей интуицией из караульных. Единственной проблемой было то, что это хуйло полюбас упадёт вниз и наделает шума. Много или мало – неизвестно, но я на всякий случай уже приготовился жарить всё этим милым небольшим костерком или драпать нахрен.

Мы засели на расстоянии пятидесяти метров за каким-то большим старым деревом, похожим на дуб. Я молча наблюдал, как она отошла от нашего укрытия на шаг, всё так же оставаясь в его тени, и начала раскручивать пращу. Снарядами ей служили круглые увесистые металлически шарики, скорее всего из свинца. Лёгкий свист раскручиваемой пращи терялся в дыхании ночного леса.

Мгновение, она отпускает один конец пращи и… всё. Через секунду я услышал шум листвы, как если бы кто-то упал с дерева, а она уже раскрутила и запустила новый снаряд в цель, после чего махнула мне рукой и крадучись, но быстро двинулась к лагерю. Уже на ходу она раскручивала пращу с новым снарядом, который через пару секунд отправился в новую цель.

Я теперь мог видеть, как один из дальних караульных, обернувшихся на шум, но видимо ещё не до конца понявший, что происходит, свалился на землю. Этому предшествовали брызги крови. Четвёртый, к сожалению, успел за кричать.

– Тревога!

Но не успел ничего толком сделать, так как я уже был готов к этому.

Мне потребовались мгновения, что превратить костёр в гигантское пламя, что спокойно доставало до верхних ветвей деревьев, после чего толкнуть его на людей, а если конкретнее, на танка. Я вложил туда всю силу, чтоб не дать консерве шанса. Он мог стать главной проблемой, если вскочит, так как снаряды Дары его не возьмут, а я вряд ли смогу одолеть его на мечах. Тот заорал, забился, даже не пытаясь встать, начал крутиться. Правда, я могу толкать огонь и наклонять пламя только в одну сторону, в чём и заключалась проблема. Поэтому я целенаправленно жарил только его. Ну и ещё одного, кто попал под пламя.

Дара тем временем метала свои снаряды и уложила помимо караульного ещё одного воина. Оставшиеся вскакивали перепуганные, не понимая, что происходит.

Когда я решил, что с танка-хуянка хватит, тут же направил пламя на скопление засранцев, раздув его до максимальных размеров. Правда под пламя попало всего трое, но на них тут же вспыхнула радостно одежда, да и пламя поджарило их не хило. А я начал водить его из стороны сторону, стремясь задеть как можно большее количество народу. Однако один из засранцев всё же умудрился выпустить в меня стрелу, которая пролетела со свистом мимо и ушла в лес.

Это кажется, что управлять пламенем легко, но по-настоящему это ещё тот геморрой. Особенно когда надо им в кого-нибудь попасть и не спалить к херам собачьим весь лес. Так что аккуратненько пламенем я смог зацепить ещё двоих. Был бы опыт по больше, я бы мог просто распространить пламя на определённой области. Но так только наклонять, толкать и раздувать.

Кажется, что попасть под пламя не так уж и страшно, однако, как я понял, температура его отнюдь не маленькая, так как на человеке (да и на гоблине) всё вспыхивает мгновенно, а кожа практически сразу получает неслабые ожоги. Да, пламя моё не убивает, но под моим магическим воздействием явно поднимает градус и делает противника недееспособным.

Осталось двое. И они угрозы вроде как и не представляли уже. От такого адского шоу они отскочили от костра поближе к деревьям, явно не понимая, что происходит и что им делать. Вернее, уже был только один из них, а второй…

Пока они соображали, я, управляя огоньком, обошёл лагерь с другой стороны и когда предпоследнему снесла голову Дара, занёс меч над говнюком.

Правда в последний момент под моей ногой хрустнула ветка и он успел развернуться, но это не сильно спасло его, явно не хватило опыта, чтоб сразу среагировать. Я опустил меч ему точно на голову. Почувствовал хруст и лёгкое сопротивление в тот момент, когда вогнал ему в череп клинок. Тот, разрубив её напополам, остановился где-то в районе грудной клетки. Меня всего забрызгало его сраной кровью.

Тринадцать человек были убиты каким-то чудом нами, хотя, если честно, они были явно лохами. Те два каравана с рабами охранялись более профессиональными людьми, да и их повозки выглядели более презентабельно. Эти же явно несильно следили за окружением, скорее всего думая, что на работорговцев никто нападать не будет. Все ошибаются, чего тут ещё скажешь.

Так, но это был не конец.

С горем пополам вытащив меч из располовиненного, я тут же подошёл к консерве и опустил меч в щель между шлемом и нагрудником. Так, на всякий случай. Не дай бог, танчик-хуянчик вскачет и начнёт нас тут гонять по полю. Как истинный геймер я знаю одну очень важную вещь – добивай всегда врагов. Иначе враги будут добивать тебя.

После этого я прошёлся по обгоревшим, без особых сожалений добивая всех, кто стонал, кряхтел или просто лежал. Мало ли, вдруг они не сдохли, а притворяются.

И ведь действительно, моё пламя не убивало, оно просто сильно обжигало своей температурой, если долго не жарить человека. Из тринадцати человек пятеро были ещё живы, когда их добивал и двое даже умудрялись ещё что-то говорить мне. Просить не убивать и так далее. Наивность…

– Так, ну вроде всё, – я оглянулся, вытирая меч об уцелевшую одежду одного из засранцев.

Из тени вышла Дара, размахивая пращей, но оглянувшись, остановилась.

– Да, кажется всё… Вот значит какая у тебя магия.

– Ага, ожидала чего-то другого?

– Ну… – она оглянулась. – Я думала, если честно, что ты более искусна в этом. А так получается, ты просто вкладываешь все силы в огонь и направляешь его в людей.

– Ну да, так оно и есть. Я просто ещё не научилась им толком управлять.

Почему я говорю о себе в женском лице? Всё логично, здесь есть свидетели и будет странно, если я начну говорить о себе в мужском лице.

Оглядевшись и не обнаружив больше угроз, мы двинулись к первой телеге, где, сгрудившись в кучу от испуга, жались друг к другу бабы. Наше фаершоу дало отличнейший эффект и можно надеяться на их полное сотрудничество.

– Итак, – обратился я к Даре, подойдя к ним поближе. – Сегодня или завтра их сожжём?

Из клетки послышались жалобные стоны и всхлипы. Женщины сбились в кучу ещё плотнее. Какая прелесть.

– Но они же простые женщины, – покосилась на меня Дара.

Ага, значит ты так-то и не против, раз не приказываешь мне их отпустить. Или же не хочешь портить со мной отношения, вот и не пытаешься сразу же приказывать или спорить? Твоё спокойствие при виде такой жестокости меня слегка настораживает, если честно. Насколько ты тёмный омут? И что в тебе водится?

– Ясно, тогда сожжём завтра.

Стоны стали ещё более громкими и жалобными.

Да ладно, я прикалываюсь. Не буду врать, что мне вкатывает таким образом над ними издеваться, получаю от их и неуверенности в завтрашнем дне, страха и слёз удовольствие. Ну а хули? Я тут жопу рвал, спасая их, значит заслужил.

Конечно же у меня кишка тонка такое сделать и даже если бы они меня слали матом, я бы их отпустил. В конце концов, они мне ничего плохого не сделали и в отличии от работорговцев никого не предавали. Да и не маньяк я, чтоб людей за просто так валить.

Просто мне хочется получить садистское удовольствие, морально поиздеваться над ними, вселяя страх, вот и всё. Ничего плохого, так, шалости.

Одна из тех, что была постарше, подползла на коленях к решётке.

– Милосердная госпожа, – смиренно склонив голову, начала она, но я её перебил.

– Кто сказал, что я милосердна? Вот они с этим не согласны, – указал я мечом на трупы. Те красноречиво валялись в самых жутких позах.

– Я… мы просим отпустить нас. Мы же вам ничего плохого не сделали. Прошу вас, среди нас дети и невинные люди, что были схвачены подлыми ворами людей.

– Но знаете, вы и мне ничего хорошего не сделали. С чего мне вас отпускать?

Они все переглянулись. У некоторых уже даже было отчаяние в глазах, и по лицам вижу, что никто толком не знал, что мне предложить. Уверен, был бы мужчиной, предложили бы себя. В клетке постепенно началась повышаться громкость стонов, всхлипов и мольбы. Некоторые уже начали беззвучно плакать, предвкушая свою поджаренную судьбу. Ну а я стоял и наслаждался зрелищем. Эх… власть над чужими жизнями, как это прекрасно. Не то, что я люблю таких людей, но сам так делать обожаю.

Дождавшись определённой кондиции, когда их страх начал перерастать в истерику, я вздохнул. Ладно, поиграли и хватит. Меня сейчас интересовало другое. Если здесь у нас бабы, то что в соседней клетке? Мужчины? И почему она накрыта?

– Ладно, ладно, – попытался я успокоить этот рассадник душещипательных звуков. – Окей, я подумаю над вашими словами. Типа мы же все женщины, должны заботиться друг об друге в такое тяжёлое время.

Меня чуть не смыло их внезапным воодушевлением.

– Да, да, милосердная госпожа, вы правы! Мы должны помогать друг другу. Мы обязательно поможем вам, если понадобиться помощь, – все согласно загалдели и закивали головой, с проблесками надежды в оживших глазах.

– Так, ладно, цыц всем. Лучше скажите мне, что в той повозке, что накрыта, – показал я пальцем на соседнюю, что стояла в стороне.

Они в одно мгновение стихли, словно выключили звук. Все женщины в клетке дружно обернулись в указанную сторону и испуганно посмотрели на повозку. Нет, они смотрели на неё не испуганно. Они были в ужасе.

– Там зло, – прошептала их главная. – Истинное зло, милосердная госпожа.

Я сам невольно покосился в ту сторону. Видимо и мне стоит теперь бояться того, что там.