Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

– Не хочешь постоять здесь ещё? – спросил Бог Скверны меня.

– Чтоб я замёрз сам, и ты не исполнил клятву?

– Боюсь, если ты скажешь: забери меня отсюда, то клятва сработает. Сам захочешь сдохнуть – уж я точно не буду тебя останавливать. Но зная, что рядом с тобой водится твоя подружка, я рисковать не стану и лучше закину тебя к ней, чтоб на её глазах ты и кончил сам себя.

– Ты знаешь, кто она?

– Примерно, но тебе не скажу, так как не вижу смысла, – спокойно ответил он.

– И ты её боишься?

– Я остерегаюсь всех, даже людей. Так как в любую секунду может случиться что угодно. Передо мной стоит живой пример. А вот Богиня Удачи не остерегалась, и где она теперь?

Он рассмеялся.

– И ты всё это время играл роль, да?

– Пытающийся строить из себя бога высокомерный полубог? И тот, кто начинает мямлить, говоря «спасибо» или срываться, крича «щенок», чтоб показать, кто хозяин? Да, ты прав. Знаешь почему?

– Никому не нравится слишком умный и расчётливый. Ему не доверяют.

– Верно! – усмехнулся он, и присутствуй здесь, наверняка бы хлопнул меня по спине. – Хотя чего мне такому как ты рассказывать, сам знаешь, партнёр. Ты сам такой.

Я не строил иллюзий. Бог Скверны не откровенничал, просто говорил то, что и так ясно. Лишь иллюзия того, что он откровенничает передо мной как с равным. А по сути я всего лишь ещё одна проблема, которой он пытается притупить внимание. Он не раскрывал карты и у него могло быть ещё не одно дно.

– Не боишься, что богиня вернётся? Что я её исцелю, она придёт в храм и станет богиней?

– Пф-ф-ф… Знаешь, почему я Бог Скверны?

– Оскверняешь всё, к чему притронешься? – предположил я самую логичную причину.

– Гениально. Но в принципе ты почти прав. Я действительно оскверняю всё своей силой. Как Удача повышает твои шансы, так я оскверняю. Особая фишка каждого бога. Осквернённой богине не вернуть свои силы, как бы она не старалась. Ведь она осквернена, загрязнена, разрушена, называй как хочешь. По крайней мере мне не известно, чтоб можно было снять моё осквернение, от чего ей не стать богом.

– И…

– И раз ты хочешь ещё кое-что спросить, отвечу. Нет, осквернённые предметы отталкивают любую силу. На неё ничего не будет действовать. Ни исцеление, ни лечение, ничего. Она осквернена. Поздравляю, ты искалечил Богиню Удачи!

От этой новости я ничего не почувствовал, хоть Бог Скверны и пытался капнуть на мозг. Мне было плевать. Была какая-то апатия и, если бы мне сейчас сказали, что осталось мне существовать пять минут или я стал властелином мира, мне было бы глубоко наплевать.

– Значит ты обманул. Твоя сила не блокирует.

– Да, я обманул, – совершенно спокойно согласился он. – Я не блокировал, я осквернил и теперь срезай метку или нет, ничего не изменишь. Скверна теперь как яд в ней.

Понятно. Ну чтож, быть богине человеком. Вообще ничего не чувствую по этому поводу. Но раз так уж пошло, стоило действовать не с плеча.

– Отлично, тогда, партнёр, небольшая услуга партнёру в копилку нашего будущего, – посмотрел я на дымку, в которой скрывался Бог Скверны.

– В копилку будущего? – улыбнулся он (я почувствовал это).

– Верно, в копилку будущего, чтоб урвать побольше от тех, кто по другую сторону баррикад, – кивнул я. – Уверен, тебе не составит труда её оказать.

– Только стали партнёрами, а уже эксплуатация! – воскликнул гневно он.

Ёбаный актёр. Ёбаный лицемер. Ёбаный предатель. Ничего, рано или поздно всё возвращается.

Скоро шаги Патрика стихли, оставив после себя тишину, наполненную болью, страданиями и едва заметным запахом раскаяния.

Клирия так и не осмелилась поднять взгляда ему в след. Она могла представить, что он сейчас чувствовал, получив под дых сразу два удара с разных сторон. И в этом была его слабость – он начинал доверять людям, что рядом с ним. Даже если верить им было опасно, Патрик всё равно со временем начинал доверять им. Она оказалась отличным примером его слабости, несмотря на то, что он сам понимал, что ей доверять нельзя.

Клирия могла его уберечь от подобных ошибок, но не могла уберечь от себя самой. И не могла уберечь от тех, кого не видит и не слышит.

Она не винила Патрика и не осуждала, понимая, что у него была своя правда и свои претензии к Богине Удачи. Они были бы справедливы, если бы в этой игре Богиня Удачи не стала бы всеобщим козлом отпущения, на кого в конечном итоге посыпались шишки лишь за то, что она согласилась просто помочь. Это был хороший урок, который поможет ему в будущем, если он сможет пережить его и восстановиться после подобного.

Клирия сделала глубокий вдох, беря себя в руки. Остановить его было единственным верным решением и у неё не было выбора – так она себя успокаивала.

Это она себе повторяла раз за разом, словно мантру, хотя прекрасно знала, что значило подобное для него. Успокаивала, зная в глубине души, что сделала это не ради Патрика, а ради себя.

Клирия подошла к некогда могущественной, но глуповатой и через чур наивной Богине Удачи. Той, что стала заложником собственных сил, забыв, что такое борьба и осторожность. Забыв, что бывают действительно целеустремлённые люди, готовы на многое. И ей не посчастливилось встретить одного из них. Не самого худшего, но тоже не цветочек.

Теперь у Богини Удачи от былой красоты не осталось и следа. Патрик действительно постарался на славу.

– Я… я ничего не вижу… – прохрипела Богиня Удачи.

Плохой знак. Клирия аккуратно перевернула её на спину и осмотрела. На глаза сразу попалась печать, от которой так и сквозило скверной. Клирия знала, что это значит для богини. Знала, что это значит в целом, ведь осквернённые вещи – грязные вещи, и они отражают любую чистую и положительную силу, принимая родственную себе. Другими словами, исцеление здесь не поможет. Богине удачи остаётся лишь жить с тем, что оставил после себя Патрик.

– Я… заслужила это… так? – спросила богиня её.

– Я не знаю, – покачала головой Клирия.

Зачем она спасла Богиню Удачи? Кроме того, что Патрик начал теряться сам в себе, Богиня Удачи, наверное, была меньше всех виновата в случившемся, как это не странно. Просто одного сдали, а другая не смогла смотреть на это молча. В противном бы случае Патрик никогда бы правды и не узнал. Может и стоило промолчать…

Богиня очень медленно повернула голову на голос.

– Я узнаю твой… голос, девушка в чёрном платье… – прохрипела Богиня Удачи и закашлялась. Капельки крови вылетели и осели, словно морось, на неё саму. – Ты… Клирия?

– Да, – кивнула она.

– Двадцать лет… назад… тоже ты?

– Да, это была я, – кивнула Клирия.

– Теперь я поняла… твою просьбу… вот чего ты добивалась… Дать удачу героям с письмом… И метка… – Богиня вновь закашлялась, и Клирия приподняла её, чтоб той было легче дышать. – Я помню тот день… то, как ты молилась двое суток, не уходя, зовя меня… И я согласилась… Я такая дура, что согласилась… Но ты… как ты смотришь ему в глаза?

Клирия промолчала, поджав губы.

– Я лишь делаю…

– Что должна?

– Чего не изменить. Я это делаю… потому что иначе быть не может.

– Я просто ответила… на просьбу… Просто хотела помочь… – пробормотала богиня и расплакалась. – Я не должна была идти на это…

Богиня плакала. Тихо, не двигаясь, роняя кровавые слёзы. Клирии оставалось лишь смотреть на Богиню Удачи, чувствуя неприятное покалывание в сердце, которое в сердце появлялась так редко.

– Я унесу тебя отсюда. Потерпи, – Клирия подхватила богиню на руки, напряглась и подняла, после чего вынесла из камеры.

Можно было теперь опираться на желание и не бояться, что богиню забьют, убьют или ещё что-то сделают. Да и вряд ли теперь Патрик станет её трогать. Она уже получила своё, хоть это было и не заслуженно.

В комнате, где стояли кровати, было около десяти девушек, которые разговаривали между собой, играли в карты, шутили. Однако чувствовалось, что настроение здесь отнюдь не радостное и беззаботное. Глядя на пустые койки, в головы сами по себе лезли мысли, что их осталось меньше половины и это не могло радовать.

– Госпожа Клирия? – Все практически разом посмотрели сначала на богиню, потом на Клирию, которая аккуратно положила её на кровать. – Разве господин Мэйн не должен был её… устранить?

– Планы изменились, – ответила она и взглядом нашла Рубеку, после чего махнула ей рукой, подзывая. – Помой её, перебинтуй и пусть лежит.

Рубека сделала несколько знаков.

– Нет, твоя магия здесь не поможет, – покачала головой Клирия, после чего посмотрела на девушек. – Кто-нибудь видел господина Мэйна?

– Он вроде как прошёл расстроенный в коридор, который ведёт к складу, – ответила одна из наёмниц. – А разрешите спросить, почему богиня жива?

– Потому что так надо, – отрезала Клирия.

– Мы что, зря потеряли своих товарищей? – нахмурилась другая.

Клирия посмотрела на девушку и в её глазах полыхнули огоньки.

– Хочешь сказать, что твой товарищ, Мамонта и я должны были остаться в плену изнасилованными и растерзанными? То есть теперь мы будем делать, как ты считаешь правильным и поступать как ты скажешь, я правильно поняла? Например, бросать свою командиршу и товарища на произвол судьбы?

Наёмница быстро покачала головой, испуганно отведя взгляд, и пробормотав что-то типа «я не это имела в виду». Жутковатость Клирии достала её даже через всю комнату.

Хотя Клирия прекрасно понимала, что имела та ввиду. Если бы не богиня, то они бы не выбрались на улицу и не встретили тех бандитов, из-за которых начался весь этот сыр-бор. Но ничего не изменить и ничего менять она не собиралась. Так было нужно, и тут даже было уже не её желание. Некоторые вещи нельзя изменить.

Она прошла туда, куда указала наёмница. Её сопровождали слегка напуганные и недовольные взгляды. Никто из них не возмущался, привыкли, что их используют как пешек. Такова была их судьба. Жили они одним днём, умирали быстро и тех, кто мог порадоваться своим внукам, просто не было. Ещё одно напоминание, оставленное антигероем, который тряхнул весь мир.

На складе никого не было. Тогда Клирия подошла к девушкам, караулившим выход.

– Господин Мэйн, он выходил?

– Не-а, – покачала головой орчиха. – Никого, госпожа Клирия.

Значит он всё ещё здесь.

И возможно пошёл разбираться с Богом Скверны. Вряд ли бог рискнёт тронуть его, а Патрик не настолько безумен, чтоб попробовать его убить. Скорее всего, решил заключить сделку и обезопасить себя и других.

Следовательно, очень скоро он появится здесь.

Клирия огляделась и уже собиралась уходить, когда её внимание привлёк посох, гордо стоящий в углу. О подземелье, где его нашли рядом с ней, Клирия не помнила ничего, так как была без сознания, но сейчас же она имела возможность рассмотреть занятную вещицу.

Она подошла и остановилась около артефакта, внимательно разглядывая его. С золотыми рогами, между которыми крепился кристалл, и серебряной рукоятью. Хоть он и был очень старым, но выглядел так, словно его сделали совершенно недавно. Она коснулась его рукояти из металла, холодного, но приятного на ощупь. В нём чувствовалась энергия.

Подумав, Клирия взяла его в руки и тот лёг в ладони словно влитой. Она пробежала пальцами по рукояти к самой верхушке и нащупала вырезанную надпись. Старый, очень старый язык павших королевств, от которых остались лишь руины да легенды, что постепенно все забывают. Раньше эту надпись вырезали на многих посохах жриц, что посветили себя служению. А надпись гласила: «Мир, любовь, надежда, жизнь». Имена четырёх сестёр богинь. И своеобразный девиз всех жриц того времени, когда сказка имело место быть в этих краях.

– Я так и не понял, как оно активируется, – тихо произнёс за её спиной Патрик.

Я вернулся в то место, откуда отправился поговорить с Богом Скверны. И не совсем был счастлив увидеть перед собой Клирию в первые же секунды своего появления здесь.

Она стояла ко мне спиной и рассматривала посох.

– Я так и не понял, как оно активируется, – тихо сказал я.

Клирия даже не вздрогнула, словно ожидала услышать мой голос.

– Зачем вам это было нужно?

– Хотел устроить минибабах в пределах подземелья, а потом пострелять по лягушкам, – ответил я спокойно. – Ну или устроить анальную кару, если она стреляет подобно ядерным зарядам.

– Понятно, – только и ответила она. – У вас большие запросы, Мэйн.

Нейтральное вступление. Но мы-то оба знаем, что нам надо кое-что перетереть между собой. Я столько раз говорил, что это важно, что это сыграет свою роль, но неустанно наступаю на те же грабли с радостью конченого долбоёба, подтверждая свой диагноз.

– Значит, водишь дружбу с Богиней Безумия? Но сразу приказываю: говорить правду, – предупредил я, хотя мне сейчас был откровенно на всё плевать. Просто стоило сазу всё узнать.

– Она знает меня. Знает довольно хорошо, поэтому хотела помочь мне и дать это желание.

– Контролировать меня? – спросил я первое, что пришло на ум.

– Верно, – не смутившись ответила Клирия.

– Зачем?

– Она хотела, чтоб в случае чего вас можно было остановить.

– Как сейчас?

– Да.

– Если ты водишь дружбу с богиней… значит ли это, что ты тоже богиня? – спросил я догадку, которая пришла мне на ум.

– Нет, я не богиня, – тут же ответила мне Клирия без тени сомнения. – Вы тоже не бог, но знакомства с богами водите.

– Я особенный.

Сейчас хуже всего-то, что я просто не знаю, что делать. Всё внутри… пусто. Просто пусто и нет никакого желания вообще что-либо делать или обдумывать. Выяснять кто Клирия и что она хочет. Плевать на это. Хочется просто сказать: знаете, я открыл портал в волшебную страну «нахуй» и прошу вас всех туда перебазироваться.

Кажется, я словил апатию.

Клирия. Долбаная Клирия… Опять Клирия… Скоро её имя станет нарицательным.

Сейчас, немного успокоившись, я могу понять, что она была права – богиня не заслуживала смерти. А ещё она меня выдернула из-за черты, которую сам всё-таки перешёл.

С другой стороны, я чувствовал себя преданным. Даже при всём при том, что возможно Клирия не дала мне окончательно сорваться, это не отменяет того, что она играет за моей спиной. Играет в грязные игры. Предательница или человек, который видит чуть больше чем я сам?

Тут даже слово предательство не совсем подходило, так как меня вроде и не предавали. Не переметалась к другим, не пыталась сдать, не пыталась слить информацию, не действовала против меня или поперёк моей воли, если не считать последнего. Она лишь остановила меня, и, к сожалению, я не могу сказать, что это было против моей воли, так как именно в тот момент я не мог адекватно оценить свой поступок. Сам себя бы ушатал.

Если уж на то пошло, надо было сразу убить богиню, а не мстить ей, удовлетворяя свои нелицеприятные потребности.

Что я могу сказать против Клирии? То, что она дружит с Богиней Безумия? Имеет кое-какие связи за моей спиной, которые могут влиять на меня? Скрывает от меня ещё много таких приколов? Это я и до данного момента знал. Знал, но всё равно доверил ей эту работу; выбора особого то и не было. Вот если бы Клирия воспользовалась в другой ситуации правом желания, то я бы причислил её к предателям, но ситуация скользкая и быть может, она бы не воспользовалась им вообще.

Но самая худшая часть в том, что на Клирии слишком много повязано – от клятв до работы, которую просто некуда деть.

Вот и решай, что делать. Она в принципе выдернула меня из какого-то угара, но играет при этом на стороне и может влиять на мои решения. Речи о том, чтобы выгнать идти не может. Убить тоже. Но и оставлять это нельзя.

Сраная Клирия… возможно я действительно несколько привязался к ней.

– Клирия, – честно говоря, я ничего не испытывал по поводу того, что хочу сказать.

– Да, Мэйн.

– Тебя ждёт наказание. Тебя сегодня будут пороть долго и больно. Это наказание за вмешательство и всякие дела за моей спиной.

– Да, Мэйн, – совершенно спокойно отреагировала она.

– Ты хотя бы понимаешь, что я чувствую, зная, что ты имеешь дела за моей спиной?

– Не чувствуете доверия ко мне, так как боитесь предательства с моей стороны или того, что я найду возможность управлять вами.

– Верно, – кивнул я.

– Но я бы могла это сделать уже много раз, – спокойно возразила она.

Вот я об этом и думаю. Ты скорее как надзиратель, который просто наблюдает за мной и в случае чего вмешивается. Знать бы только, какие цели ты ещё преследуешь.

Я молча прошёл мимо неё.

– Сегодня. Мамонта тебя высечет. Ты должна понимать, за что.

– Я всё понимаю, – кивнула она.

Я бы ещё что-нибудь сказал ей, но говорить было нечего. Мне было плевать от слова совсем. Мне кажется, что даже если бы ко мне пришёл Бог Скверны в латексном БДСМ костюме, я бы не удивился ни капельки и вызвало это у меня столько же эмоций, сколько и сейчас.

Я вернулся в зал и практически сразу обратил внимание на Богиню Удачи, над которой хлопотала Рубека.

Значит Клирия решила позаботиться о ней? Это меня наталкивает на мысль, что Клирия знакома с ними куда более тесно, чем мне кажется. Клирия говорит, что она не богиня, но тогда кто? Жрица какого-нибудь храма? Жрица отчаяния? Я бы поверил в это, кстати говоря; чем-чем, а этим от неё веет. А вот про то, что она богиня верится с трудом. Богиня на службе у человека…

Это так же нереалистично, как если бы я стал хоть на мгновение умнее.

С начала заражения прошло около семи дней. Всё это время, мы то и делали, что сидели в подвале, ели, спали, играли в карты и смотрели в потолок. Выходить разрешалось только скрытницам, чтоб лишний раз не подвергаться опасности как заражения, так и отслеживания нашего укрытия. Скрытницы же поочерёдно выходили на улицы, чтоб отслеживать ситуацию, которая происходит в городе.

А там ничего хорошего не происходило.

В первую очередь война между группировками. Все, судя по всему, уже и забыли о нас, устраивая рубилово даже посреди дня, активно сокращая количество бандитов в городе. Они даже устраивали стычки со стражей. Ночью уже было обычным делом, по словам скрытниц, пырнуть кого-нибудь ножом, перерезать глодку или устроить набег на вражеское место, устроив бойню.

Всё это происходило одновременно с распространением заразы. Болезнь разгулялась не на шутку и теперь начала косить людей налево и направо. Сейчас город в прямом смысле этого слова был покрыт дерьмом, и трупы без колото-резаных ран стали обычным делом. Как и трупы, покромсанные в стычках. Особенно доставалось детям и старикам – тем, чей иммунитет банально не мог справиться. Усугубляло это элементарное несоблюдение обычных норм гигиены.

Это коснулось и нас. Одна из девушек подцепила это дерьмо, и Рубеке с Клирией и мной пришлось за ней ухаживать. Почему мне? Потому что я знал, что опасно, и контролировал процесс. В это время Рубека и Клирия под моим руководством за ней ухаживали. Ту рвало, поносило и она хреново кушала. Мы чуть ли не силой заставляли пить её воду, чтоб хоть как-то спасти дуру от обезвоживания. И через три дня… нет, не сдохла, мы её откачали и организм смог побороть заразу на её счастье. Но это тупо повезло ей, так как девушка крепкая, живучесть позволяла подобное перенести.

После этого я ввёл приказ не есть и не пить без моего разрешения и ближе чем на десять сантиметров руки к лицу не подносить. Кто-то возмущался, но пинки под зад в прямом смысле слова утихомирили девушек. Спасибо Мамонта, твои волшебные пендали иногда так помогают.

Что касается Богини Удачи… Клирия ухаживала за ней, кормила, поила, меняла бельё. Я подозревал, что их что-то связывает – или совесть Клирии за что-то, или дружеские отношения, что более вероятно. С Богиней Безумия карифанилась, значит и с Богиней Удачи была на одной волне, что объясняло нашу встречу на дороге. Предположу, что если она не богиня, то жрица или кто-то в этом роде. Хотя её наплевательское отношение на жизни людей меня слегка сбивают с толку, так как я не уверен, что жрицы именно так себя ведут и вообще кому-либо служат кроме бога, в которого верят.

Всю неделю мы сидели в ожидании момента, когда Анчутка поймёт, что здесь оставаться небезопасно и попытается свалить или в столицу, или в прибрежный город. В любом случае дорога была единственной и шла через лес. Поэтому мы точили мечи и кинжалы, чистили ружья, засыпали в пороховницы порох, раскладывали пули, заготавливали уплотнители.

И вот неделю спустя, когда болезнь в городе достигла апогея, к нам прибежала скрытница с важной новостью.

Дело было ночью, когда все спали и я с Клирией стоял на стрёме. Почему мы?

Рубека должна всегда отдыхать, чтоб быть готовой работать на пределе своих целительских способностей. Девушки должны отдыхать, так как они всегда должны быть максимально бодры перед миссией, которая хрен знает когда начнётся. А мы можем и потерпеть. По крайней мере я могу потерпеть; не знаю, что там Клирия.

Поэтому я был тем, кто застал стучащуюся скрытницу. Несколько ударов в определённой последовательности и у меня отлегло от сердца. До этого нам ночью никто не стучался.

– Кто? – тихо спросил я.

– Я, время пришло, – голос девушки я узнал, так как немного скрытниц у нас осталось.

Я открыл быстро дверь, и к нам юркнула девушка, которую я тогда спас в подвале. В капюшоне, вся запыхавшаяся, стирающая капельки пота со лба, Зира смотрела на меня сверкающими глазами, полными бодрости.

– Я караулила где обычно и увидела сборы. Подогнали большую карету с шестёркой к воротам. Во дворах мельтешат служанки и слуги, вещи заносят. Бегают солдаты, снуют туда-сюда. Все высыпались наружу, свет в его доме горит ярко, сразу видно, что уезжать собрался.

Вообще, может показаться странным, как она смогла пробраться туда, ведь там огорожено стеной и живёт там элита. Чужака сразу видно. Но ответ просто – она была на стене. Если проход ещё как-то караулится, то вот на стену никто не лезет. Это и понятно – без крюк-кошки не подняться. Да и кто вообще додумается лезть туда? Не война же. Оттого и безалаберность успокоившихся стражников.

А вообще, я мог жидко обосраться с этим всем. Я только сейчас понял, как близко был к провалу – там был телепорт, на котором можно было свалить в другую столицу другого графства. Но видимо Анчутка не хотел показывать, что у него здесь пошло всё по пизде. Эви вряд ли понравится такое после того, как другое графство хорошенько так встряхнуло. Так что повезло мне.

– Клирия, поднимай людей, готовь свою подругу к переброске. Зира, как долго они будут готовиться?

– Мне кажется, что они спешат и времени осталось немного.

Ясно. Отлично, это нам даже на руку.

– Очень хорошо. Готовься к переброске.

Чем быстрее они будут ехать, тем лучше. Этот план был составлен ещё за долго до того, как мы прибыли в этот город. Вообще, всё было достаточно точно спланировано и единственной деталью, которая пошла не по плану, была встреча с бандюками. Я рассчитывал их использовать в своих целях, но не судьба. Ну ещё и Кстарн – девушка онрё и её способность ходить через зеркала. Однако она оказалась для нас большим плюсом и всё упростила.

Плюс мой новый партнёр подсуетился, и теперь мы имели зеркальный переход в лес.

Я затарился двумя большими зеркалами. Онрё коснулась обоих, проверила возможность перехода, после чего мой партнёр перекинул его в лес на место засады. Я хотел попросить ещё одно зеркало доставить в поместье, но Бог Скверны сказал, что всего одна услуга с его стороны.

Ну и хуй с ним. Зато теперь у меня есть быстрый переход, и мы можем не нестись сломя голову к тому месту, пытаясь перегнать засранца Анчутку.

Нам потребовалось минут десять, чтоб собраться и подготовиться к переброске, включая обездвиженную богиню.

– Забыл спросить, сколько человек с ним?

– Я видела десятку лошадей. Предположу, что личная гвардия у него семидесятого уровня.

– Маловато, не? – удивился я.

– Это норма для сопровождения, если вы не ожидаете нападения, мой господин, – объяснила Клирия. – У бывшего графа тоже были семидесятые уровни.

– А чо с графиней были сороковые?

– Как вы думаете, кто отправлял графиню в столицу? – улыбнулась она. – К тому же у графа их было значительно меньше, чем у Анчутки, так как наше графство беднее, и он решил не тратиться на них. Уверена, что он об этом пожалел.

Ясно. Хитрая чесночница.

– Тогда норм, у нас по два выстрела на уёбков. Мамонта, распредели, кто в кого будет шмалять. Кстарн, пожалуйста, начинай.

– Да, я… я слушаю… то есть принимаю…

– Слушаюсь, – спокойно подсказала Клирия, недовольно глянув на неё.

– Да. Слушаюсь, – быстро повторила Кстарн, схватила за руку одну из наёмниц и скользнула сквозь зеркало, пуская разводы.

Брови наёмницы слегка выгнулись, однако она послушно прошла через зеркало, зажмурившись. За руку она держала другую, та третью и так далее. Уже через минуту, здесь осталась Клирия, калека богиня и я. Перед самым выходом я ещё раз прошёлся по комнатам, проверил, не оставили мы что-нибудь. Прошёлся по складам и заглянул в комнаты, где держали пленников. Там кроме трупа мужика, которого сегодня кончила Клирия, ничего не было.

Мешки пороха мы тоже забрали, оставив здесь лишь кровати, труп, да продукты. Ничего, что могло бы дать указания на нас. Ну и отлично.

Когда я вернулся, Клирия и Кстарн затаскивали носилки с богиней. Я дождался, когда онрё выглянет и заберёт и меня. В самый последний момент я дёрнул зеркало и нырнул во внутрь. Уверен, что оно разлетелось осколками по полу, так как зеркало за нашей спиной так же рухнуло на пол, засыпав его осколками… которые совершенно не резались.

Это так, на всякий случай, если вдруг они смогут как-то пройти за нами.

– Так, держимся ближе к Кстарне и не отходим ни на шаг. Не теряем друг друга из вида, иначе вам веками ходить здесь.

Ну не веками, однако они точно здесь помрут. А вот этого я пытаюсь избегать ну вот всеми прямо возможными способами, несмотря на то, что девушки прикладывают все усилия к этому. Ладно, шучу, просто они слишком легкомысленны. После боя их и так мало осталось, и я не хочу, чтоб их стало ещё меньше. А то нас возвращается обратно в два раза меньше, чем пришло. И мне слегка не по себе оттого, сколько я загубил своих людей.

Не совру, если скажу, что мне от этого грустно.

– Мамонта, – позвал её и, дождавшись, спросил. – Вы готовы? Там семидесятники, и второго шанса у вас не будет, если что случится.

– Готовы.

– Я надеюсь, что вы их сначала остановите, прежде чем стрелять будете, – на всякий случай намекнул я. Ничего поделать не могу. После стольких бед не хочется, чтоб мы все жидко обосрались под самый конец.

– Я была с тобой на планировании. Я слышала план, – напомнила она.

– Да-да, прости, просто уточнил на всякий случай, так как не хочу, чтоб кто-то ещё погиб.

– Всё схвачено, – хрипло ответила она. – На этот раз всё пройдёт идеально.

Вот после таких фраз всё идёт не по плану. Но надеюсь, что свой лимит косяков мы на этот раз уже разыграли и больше их не будет.

Мы шли через густой туман, словно попали в астрал, и я чувствовал напряжение девушек. Они старались держаться как можно ближе друг к другу, попутно затолкав Рубеку между собой, чтоб та точно не потерялась.

Маг рассматривал округу с явным интересом и выглядел так, словно сейчас убежит в эту мглу.

Клирия держалась совершенно спокойно, неся богиню с онрё.

Ну и я замыкал это шествие, следя, чтоб никто не отпочковался от нашей группы.

Уже через двадцать минут мы заметили чёрное пятно впереди, которое становилось всё больше и больше. Подойдя ближе, я сразу узнал отдельно стоящие кусты прямо на светло-серой земле. Дальше их количество увеличивалось, как увеличивалось количество травы с пятнами обычной почвы.

В скором времени мы уже шли среди молчаливого леса, который окутывал нас ночной темнотой и лёгким светом. Здесь даже луна появилась. Предположу, что на зеркале появляется всё, что оно только может отразить под любым из доступных углов обзора. И пару минут спусти мы стояли перед зеркалом.

Выходили так же цепочкой, после чего аккуратно вынесли богиню. Зеркало мы разбили на всякий случай. Вообще это я сделал, чтоб онрё не слиняла. Печати у нас не было, оттого стоило подстраховаться. Я становлюсь параноиком рядом с этими девушками.

– По местам! – скомандовала Мамонта. – Рубите дерево!

Девушки кивнули и разделились, одни рубили дерево, другие ушли далеко в сторону города, где начали устраивать засаду.

Маг тоже не сидел на месте, наводя какие-то чары.

– Что он делает? – спросил я Клирию, которая шаманила над богиней.

– Наводит чары скрытия, мой господин. Эта магия подавляет интуицию и возможность почувствовать противника, однако от прямого взгляда она не поможет, – ответила чесночница и слегка поморщилась вставая.

Порка не прошла для неё бесследно. Естественно я собирался её исцелить, однако пусть пока мучается. Её Мамонта порола так же долго и сильно, как порол её саму Ухтунг. Однако максимум, до чего дошла Клирия, были слёзы и стоны, а потом она отключилась. После этого несколько дней ей во всём помогала Рубека, включая перевязку.

Ничего, как приедем, исцелит её, может и другие шрамы уберёт. Заодно позорную надпись Мамонты попрошу убрать, если сама Мамонта этого захочет. Вообще, раз у нас есть целитель, надо попросить пройтись по девушкам и убрать желающим шрамы и всякие старые травмы. Да, надо заняться этим. А ещё нанять наёмников мужчин, а то бабский легион меня смущает.

– Не далековато ли расположились мы от дерева? – спросил я, подойдя к месту, где девушки устроили засаду.

– Они скорее всего поедут по наживке, – ответила хрипло Мамонта.

– Чо?

– Такая тактика сопровождения, когда впереди на значительном расстоянии едет скрытник и заранее предупреждает других. Едут они в пределах видимости, а здесь…

– Дорого извилистая… Им придётся ехать в относительной близости, чтоб видеть наживку, да? – ебать я гений, где пирожок?

Мамонта кивнула и продолжила:

– Они остановятся здесь, – кивнула она на дорогу. – Мы обездвижим одним выстрелом повозку. И сразу устраним залпом охрану. При крайней необходимости у нас есть вторая попытка благодаря ружьям. Маг скроет дым и звук выстрела на этот момент.

– А свет?

– Маг попытается скрыть его, если ему хватит сил и навыков, – она глянула на мага.

– Я сделаю всё, что в моих силах и возможностях, можете не сомневаться во мне, – спокойно ответил он.

Такие подробности я не знал, несмотря на то, что был знаком полностью со всем планом. Этой частью занимались Мамонта и Ухтунг, как люди, имеющие опыт в этом деле.

– Надеюсь, вы справитесь с одного захода, – сказал я. – Второго шанса, зная нашу удачу, может и не быть. Плюс из-за вспышки вы можете на время ослепнуть и тогда это будет пиздец.

– Всё будет хорошо, – уверенно заявила она.

– То, что темно, вам не помешает?

– Луна яркая. Проблем не будет.

Буду надеяться… Нет, буду верить в вас.