Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 332 страниц)

Глава 14

– Зло? – переспросил я.

– Да, госпожа, там зло. Истинное зло! Молю вас, не подходите к ней. Лучше… Лучше сожгите как сделали это с плохими людьми.

Её слова были пропитаны первобытным страхом. Да так, что даже я беспокойство почувствовал. Мы с Дарой переглянулись, после чего наши взгляды переместились к упомянутой клетке. Могу сказать, что Дара тоже занервничала от слов женщины.

– А можно поконкретнее, что там за зло?

Но женщина с остальными уже в угол забились и дружно обнялись, словно то, что было в клетке, могло услышать их. Так… Что-то мне неспокойно теперь. А взгляд сам собой возвращается к клетке.

– Чую зубастый рояль в телеге, – высказал я свою внеочередную мудрую мысль.

– Рояль? То разве не музыкальный инструмент? – Дара тоже глядела на эту телегу. Более того, она даже пращу снова зарядила.

– Инструмент. А ещё случайность, которая не случайна.

– Как это? – удивилась она.

– Представь, что ты играешь в игру с другом и он тебе подыгрывает. Всё вроде выглядит как случайность, тебе выпадают удачные карты или ты становишься с каждым ходом сильнее, все ситуации решаются исключительно в твою пользу. Но по-настоящему тебе подыгрывают, подкидывая тебе удобные ходы и случаи, чтоб ты как можно быстрее выиграла или стала сильнее. Это всё наигранно, запланированные случайности. Это и называется рояль в кустах.

– А зубастый рояль тогда что?

– О-о-о… это тоже самое, но он не помогает тебе, а наоборот пытается убить или усложнить тебе жизнь.

– И ты думаешь, что это подстроено кем-то?

– Я бы сказал, что эта хрень не случайна. Такие совпадения слишком уж… натянуты. У вас же есть бог удачи или что-то типа того?

– Есть Богиня Удачи. Ещё вроде кто-то был, но я уже не помню.

Понятно, тогда у меня есть несколько претензий к ней, которые я бы с удовольствием обсудил.

– А с тобой такое случалось уже? – спросила Дара, глядя на меня.

– Ты даже не представляешь, сколько раз. Так, ладно, к этой хуятени мы подходить не будем, завтра утром посмотрим, что там нам Бог Роялей подготовил. – Я повернулся к бабам. – Так, пока мы будем искать ключ, сидеть молча. Чтоб ни звука, ясно?

Все тут же закивали, не проронив ни слова. Вот и хорошо.

Добыча была… маленькой. Ну совсем не очень, словно всё сегодня складывалось против нас. Печать работорговца мы так и не нашли, что меня сильно расстроило, но могу поспорить, что Дара праздновала в тот момент победу.

Нашей добычей стал весьма скудный запас денег с каждого трупа, что был здесь. В сумме получилось шесть золотых, восемь серебряных и девять медных. Конечно же по большей части это всё было медными монетами. Если не изменяет память, то тут в серебряном двадцать медных, а в золотом десять серебряных.

Дальше у нас пошёл лут на вещи. Я забрал слегка опалённые доспехи, которые никому были не нужны, нашёл неплохие высокие сапоги, сняв их с мёртвого скаута. Вместо носков сделал некое подобие портянок из куртки всё того же скаута, чтоб ногу не тёрло. Взял довольно неплохой на мой непрофессиональный взгляд меч танка-хуянка, который был явно лучше прежнего.

Кстати, что касается одежды, то подходящее платье я раздобыл в сундуке, который был на телеге и который использовали как козлы. Обычное деревенское платье с корсетом, который завязывался на груди, желтоватого цвета. Только вот сиськи туда умещались с трудом, их слегка жало. Зато фиксировались знатно, они не прыгали и не дёргались. Спасибо Даре, помогала мне нацепить его.

Что касается остального шмота и оружия с павших врагов, мы просто сбросили его в телегу, где располагались женщины. Тех нам пришлось выпустить.

– А могли бы продать, – пробормотал я, глядя как они вылезают оттуда. Хотя кого я обманываю, никого бы я не продал. – А вообще, чот маловато тут денег и вещей.

– Так это скорее всего просто перевозчики рабов, к тому же не самые богатые. Ловят и возят кого попало. А деньги скорее всего они не с собой брали.

– А с кем?

– Может договариваются с более крупными караванами, чтоб безопаснее было. Может пользуются услугами банков. Ну… там положил, в другом месте забрал, отдав часть денег. Каждый по-разному перестраховывается.

Блин, печально.

Получившие свободу женщины, стараясь не попадаться мне на глаза и держаться подальше от крытой повозки, принялись хозяйничать в рамках приличий. Они вытаскивали одежду, с моего разрешения, из сундука, которую стелили на пол повозки, где до этого сидели, и готовили еду из припасов неудавшихся работорговцев.

А я всё смотрел и смотрел на эту закрытую повозку. Подошёл поближе и почувствовал какое-то беспокойство. Словно солнечным днём заглянул в заброшенную психлечебницу. Жутко даже сквозь это покрывало, а я ещё не вижу тварь, что там сидит. А может к хуям сжечь её и всё?

Нет, не стоит. Сжечь и завтра успею. Мне слишком интересно, что спрятано в той клетке. Может супер-редкий артефакт, а может очень дорого товар типа сиськастой девки. А если всё-таки монстр, то если он до этого не выбрался, то и ночью вряд ли выберется. О том, что монстр может оказаться разумным и специально ждать, пока мы уснём, чтоб выбраться, я старался не думать.

Через пол часа женщины приготовили некое подобие супа, который был для меня вкуснее всего на свете. Особенно когда не жрал супы двадцать лет подряд. Мы молча сидели вокруг костра; иногда кто-то с опаской озирался на ночной лес, но я был спокоен – у нас есть Дара. Уверен, что опасность она почувствует.

Женщины искоса глядели на меня, когда мы ели, а вот дети вообще глаз не сводили. Как закончили есть все, включая меня, забрались в клетку, где было уже расстелено. Дежурить явно никто не собирался, поэтому я просто запер нас внутри неё. Захочет какой-нибудь хищник нас сожрать – не получится. К тому же, пока женщины варили суп, я предварительно оттащил трупы подальше, чтоб не привлекать запахом падальщиков.

А лошади… ну съедят, так съедят их, похуй.

Поэтому скинув сдавливающее мои необъятные формы, я вклинился в самый центр женской кучи, где было тепло и уснул.

Спал я, мягко говоря, хуёво.

Когда я проснулся, солнце уже успело встать и слегка освещало нашу поляну сквозь ветви деревьев. По земле стелился лёгкий туман, а воздух был наполнен влагой. Блин, утро прекрасное. Правда из-под своеобразного одеяла, которым мы были накрыты, вылезать совсем не хотелось. На улице было прохладно, а здесь, благодаря двенадцати телам, было тепло.

Но проснулся я не просто так. Я проснулся от явного дискомфорта и боли в груди. Опустил взгляд и увидел, как в моих сиськах, сладко посапывая и пуская слюни лежала мелкая девка, ещё ребёнок совсем. Зарылась лицом в них и нагло дрыхнет. Я попытался её оттуда выудить, а маленькая дрянь наоборот, только глубже зарылась с блаженной улыбкой и обхватила меня, словно попала в мягкий рай.

Блин, да я бы тоже зарылся туда, если честно. Мир ещё раз меня подъебал, дав такую мечту и в тот же момент сделав её такой близкой и далёкой.

Подождав ещё минут десять, я всё же выудил нахалку и принялся расталкивать остальных, не заботясь о вежливости, после чего в чём Дара создала выбрался на улицу. Женщины с завидно бодростью повыскакивали из клетки, с опаской косясь на меня. Я кажись был единственным, кто спал голым. Ну ещё бы, в маленькой одежде спать я не собирался.

Хм, а метод устрашения работает неплохо. Вообще я приверженец демократичного подхода к вопросам, однако такой метод показывает большую продуктивность. Даже по той причине, что нет этого гомона и спора по поводу того, что нужно делать. Наверное, надо будет взять подобное на вооружение, так как новый мир, новые правила, новый подход. И там, где побеждает сильнейший, стоит стать сильнейшим.

Ну или делать вид, что ты таковым являешься.

– Так, женщины и девушки, слушать мою команду! Дара, помогай мне одеваться, Остальные – часть готовит кушать, часть запрягает лошадей, если их не съели. Всё давайте, иначе я начну злиться.

Женщины повскакивали, словно не спали, и принялись выполнять полученные обязанности. Я же, не стесняясь, принялся одеваться с помощью Дары в платье.

– Ну как? – спросила она меня, пытаясь хотя бы за самые кончики завязать шнурки на корсете.

– Как-как, маловато. Нет, по талии очень даже ничего, но вот сиськам места мало. Сейчас вроде ещё ничего, я бы даже сказала, нормально, бегать вроде удобно будет, так как они плотно прижаты, но со временем, чую, будет давить.

– Ну больше нет.

– Вижу. Ладно, зашнуровала?

– Ага…

Пыхтя, она кое-как завязала верёвочки на груди. Мда… надо будет платье купить потом. Как же легко то парнем быть. Нацепил ближайшие брюки, подвернул, подвязался и пошёл.

– Так, ладно, готовь пращу, идём смотреть, что в той клетке.

Дара кивнула и достала свою убиваку. Я же особо и не парился, ведь тварь в клетке. И что же могли такое везти эти засранцы? Горбуна из Нотр-Дама, которого больше ни один идиот не согласится перекупить?

Правда тот факт, что тварь в клетке, совсем не мешала ей испускать лёгкую ауру опасности, что витала рядом с повозкой. И честно говоря, подойдя поближе, я уже всерьёз подумываю взять меч.

– Ладно, готова?

Дара кивнула, начав раскручивать пращу. Я подошёл ближе чувствуя волнение, схватился за эту простынь и…

Сдёрнул её!

– Э? Чо за хуйня?

Я ожидал увидеть что угодно – от страшного миниатюрного дракона до какого-нибудь Квазимодо после повторной неудачной пластической операции. И то, что было в этой клетке совсем не совпадало с аурой, которая дыхнула на меня, словно затхлый воздух после открытия двери.

Девушка.

Блять девушка. Обычная девушка с чёрными прямыми волосами и чёрном длинном платье. Она словно из звонка сбежала. Да и лица я не видел, от чего пришлось обходить её. Она сидела в центре клетки на коленях и это платье полностью закрывало её ноги, словно тех не было. У неё ещё была ровная подстриженная чёлка.

И хочу сказать, что, глядя на неё, я просто срался от страха. Вот она вроде в клетке, а от ауры жутко до усрачки. Это сравнимо, как если оказаться в заброшенной тёмной психлечебнице ночью, когда вокруг скрипят двери, гуляет жуткий ветер, сыпется штукатурка, так ещё и кто-то бродит. Вот примерно тоже самое я чувствую и сейчас.

А девушка… А ей похуй, сидит на коленях, глаза закрыты, ручки на коленях сложены.

А что я думаю по этому поводу?

– Дара, дай длинную палку.

– З-зачем?

– Я потыкаю в эту девку. Хочу посмотреть, что будет.

Всё правильно. Не знаешь, что это – потыкай палкой. Можно ещё и пнуть, но она за решёткой, да и на такой отчаянный поступок я бы не решился.

Дара дала мне ветку, и я сквозь прутья ткнул ею той в бок. Реакция была шедевральна.

Она медленно подняла голову и самым не жизнерадостным жестоким взглядом, что я когда-либо видел, посмотрела на меня. Ох ебать, словно в душу смотрит. Но по крайней мере я теперь могу видеть этот чудесный… блять, да какое чудесный!? Я ща обосрусь от этого взгляда. Это словно какой-нибудь японский призрак на тебя посмотрит. Да, она очень молода, да у неё приятные глаза, но они сука чёрные как чёрная дыра и когда они на тебя смотрят, такое ощущение, словно на тебя смотрит вся тьма этого мира.

Да ну, в пизду её.

– Эт-то… Дара, н-неси жидкость для розжига и д-дрова. Спалим к хуям это.

Я был полон решимости сделать добрый поступок и избавить мир от проникшего сюда зла, так как ему и меня должно было вполне хватить. К тому же девка меня реально пугала, как давящей жуткой, как бездна, аурой, так и темнейшим взглядом, который воплощал в себе всю суть тьмы. Пиздец, да и только. Как она вообще дожила до сегодня и её не сожгли. Нет, как её вообще умудрились эти дауны купить!?

Дрожащая Дара принесла мне хвороста и жидкость, которой было уже довольно мало. Ладно, хватит и её. За этим сгрудившись в кучу, стояли женщины, пряча за спиной детей.

Я в душе не ебу, что происходит, но девка явно опасная, и мне сложно представить, как ей так удаётся вселять в нас страх. Это ощущение, наверное, можно сравнить, когда ты стоишь под валуном, подвешенным на тонкой нитке где-нибудь на кладбище ночью в окружении онрё.

Забросив хворост под телегу, я уже был готов полить его жидкостью и поджечь, когда девушка в клетке нахмурилась. Совсем слегка, но для меня это было достаточно, чтоб сделать шаг назад. Сука, что это вообще такое!?

Ладно, шутки в сторону, я мужик или кто!?

Я баба! Сейчас я баба, так что нихуя не считается!

Я подошёл к хворосту и облил его жидкостью, после чего поднёс огниво…

И оно подало голос. Лёгкий, приятный, молодой, но холодный голос девушки, который БЛЯТЬ ТАК БЫЛ ПРОПИТАН ТЬМОЙ, ЧТО БЛЯТЬ МНЕ ХОТЕЛоСЬ НАХУЙ БЕЖАТЬ, НЕ ОБОРАЧИВАЯСЬ НА ОДНОЙ СРАЛЬНОЙ ТЯГЕ ДО КОНЦА ЗЕМЛИ!

– Я хочу попросить вас не делать этого.

«Я хочу, чтоб ты завалилась нахуй.»

Я замер, готовясь дать дёру в ближайшие кусты.

Так спокойно, она в клетке. Покажи, что ты не боишься и посмотри на неё. Нет, не на Дару, на это чудо.

Сказать легче, чем сделать. Я с трудом заставил посмотреть себя ей в глаза. Чувство сравнимо с тем, когда надо открыть глаза под водой в солёном море. И мне предстала возможность посмотреть ей в эти бездонные чёрные глаза, от которых кровь стыла в жилах.

Глаза девушки были реально красивыми. Но это не меняло ничего.

– Говоришь, что не стоит тебя с-сжигать? С чего вдруг?

– Мне не хочется погибнуть после всего того пути, что я прошла. Поэтому я прошу вас не убивать меня.

– И ч-что мне за это б-будет?

Она наклонила голову слегка в бок.

– Я могу пообещать вам свою верность до тех пор, пока я не достигну своей цели. Но только при двух условиях.

Так быстро предлагает свою верность? Ещё и условия будет ставить? Серьёзно? Она такая же наглая, как и сотовый оператор, звонящий в два часа ночи и предлагающий мне установить бесплатный интернет.

– Окей, какие?

– Не ставить рабскую печать на меня и ни каким образом не смотреть мою личную статистику.

Нихрена условие. Так ты же можешь быть сраной маньячкой! Так я тебе и поверил. Верность она мне предлагает. Да я матёрому зэку в душе доверюсь больше чем тебе.

Я не доверял ей, и она это видела, от чего первой нарушила тишину.

– Могу поклясться, что я не обману вас.

А, ну да, это сразу всё меняет…

Ты серьёзно думаешь, что меня это убедит!? Нет, ты думаешь, что я такой, а ну окей выходи из клетки это всё меняет!? Хотя мне интересно, что за клятву ты готова принести.

– Окей, давай, – я сказал, желая посмотреть, что хотел посмотреть, что она скажет. И конечно я не посчитал нужным подумать головой перед такими словами.

Девушка встала, заставив меня отступить ещё на шаг назад, после чего подошла к решётке и склонила колено, приложила правую руку к груди и смиренно начала:

– Я, Клирия Стелкори, клянусь вам под взглядом высших богов в верности до тех пор, пока не достигну своей цели. За время нашего совместного пребывания я буду вашим мечом и щитом. Я закрою вас грудью, даже если это будет значить конец моих странствий. Я выполню любое ваше желание, как если бы оно было моим. Я буду верна нам, пока не достигну цели или смерть не разлучит нас.

Пока смерть не разлучит нас!? Во-первых, это фраза из брачной клятвы. Во-вторых, твою клятву очень легко выполнить, достаточно просто грохнуть одного из нас. А именно меня.

– Мэйн… ты же не собираешься выпускать её? – спросила меня Дара, стоя за моей спиной.

Я усмехнулся. Нет, меня можно во многом обвинить, но уж точно не в таком. Выпускать это чудовище на волю… извольте. Я лучше отвезу это обратно в город и перепродам. Да, так и сделаю.

– Дара, скажи, я похожа на долбоёбку?

Глава 15

– Ты же сказала, ч-что не выпустишь её из клетки, – сказала Дара, косясь на девушку с другой стороны костра.

– Да я как бы… э-э-э… не знаю, как так вышло.

Знаю. Просто я тот самый долбоёб, которых искренне ненавижу и понимаю. Хрен знает, что меня потянуло выпустить эту страшилу.

Девушка, которая припёрлась к нам прямиком из японских ужастиков, спокойно сидела на коленях и ела суп, что я лично дал ей. Спокойно, с каким-то изяществом, словно она была аристократкой и сидела на официальном приёме.

Что касается остальных членов моей импровизированной банды, они все сгрудились за моей спиной. Даже тарелку боялись ей дать. Да уж, от неё чувствуется характерная аура, пусть я уже слегка привык к ней. Насколько вообще можно к ней привыкнуть.

Так нервно покушав, мы практически сразу загрузились в повозки. Я уселся на козлах той телеги, в которой была наша милая тёмная леди.

– Так, женщины, вы все из ближайшего города?

Часть закивала головой, часть покачала.

– Отлично, мне всё равно плевать. Я отвезу вас всех в город, а там уже сами. И все вещи, что сейчас здесь, мои как плата за спасение.

Все вновь с готовностью закивали головой.

– Отлично. Дара, умеешь управлять двойкой?

– Да, в детстве…

– Отлично, – перебил я её. – Иди на ту, где сидят женщины и… бр-р-р… Клирия, отсядь от меня, мне страшно.

– Прошу прощения, госпожа, – слегка поклонилась она и отсела от меня на другую сторону козел.

– Так вот, поезжай с обычной скоростью, чтоб тут не было гонок. Так, что касается тебя, Клирия, ты умеешь управлять двойкой?

– Да.

– Отлично, веди.

Очень медленно мы покинули поляну, что стала полем боя и местом смерти для нескольких человек. Проезжая через лес, мы выехали на дорогу и направились в сторону города. Женщины, что сидели в клетке, посматривали на нас с испугом.

– Эм… Итак, Клирия, раз ты служишь мне, можешь рассказать о себе что-нибудь?

– Я была обычной девушкой…

Вот блять уже лжёт, сучка. Не можешь ты быть обычной девушкой. Иначе бы мне не хотелось спрыгнуть сейчас с повозки и бежать до города на своих двоих.

– …жила в обычной семье…

Опять пиздёж. Насколько обычная семья!? Семейка Аддамс? Понятия обычной семьи варьируются от того, кто о них рассказывает. Страшно представить, что таких как ты несколько.

– У меня был отец, мать. Потом я выросла, начала искать себя и однажды получила в жизни цель.

– И к-какую?

– Госпожа, я вам обязательно расскажу о ней, однако чуть позже, когда придёт время.

Не нравится мне это. Такое ощущение, что я выпустил психопатку на свободу и посадил её рядом с собой. Не ровен час, глотку мне перережет. Я всегда удивлялся, от куда такие мудаки берутся и вот, пожалуйста, я один из них.

– Хорошо, а почему ты не хочешь показывать свою статистику?

– Госпожа, это очень лично. Статистика – отражение нашей души и я не могу показывать её другим. Пока не могу.

– Пока?

– Позже я обязательно покажу её тому, кто будет этого достоин.

Вот сейчас я ещё больше убеждён, что она маньячка-психопатка. А может ещё ко всему прочему и садистка.

Я мельком глянул на её лицо.

Ноль эмоций. Лицо словно керамическая маска куклы.

Сейчас я мог разглядеть её намного лучше, чем раньше. Она была, наверное, лет восемнадцати. Худенькая, в чёрном аккуратном платье, которое, наверное, одели бы в элитную гимназию для девушек. Её глаза были строгими, целеустремлёнными и пренебрежительными ко всему миру, словно она оказалась среди отбросов. Лицо больше бы подошло какой-нибудь аристократке – изящное, с аккуратными чертами и контурами лица. Она была бы милой, если бы не выражение полного презрения ко всему миру.

А вот сиськи… ими она была не одарена.

Судя по манерам, да и по осанке, она была очень хорошо знакома с этикетом и умела держаться так, как вели бы себя сливки общества.

Ещё одной отличительной чертой были её волосы. Прямы и чёрные, словно уголь, спускались ей чуть ниже середины спины. Волосы были такими прямыми и гладкими на вид, что хотелось самому потрогать их и почувствовать, какие они на ощупь.

Она мне очень напоминала какого-нибудь персонажа из японских фильмов ужасов на подобии их знаменитых призраков. Даже её глаза с очень тёмной радужкой вполне соответствовали этому.

– А ты достигнешь своей цели, если будешь следовать за мной? – поинтересовался я.

– Я уверенна, что наша встреча не случайна…

Ох как я в этом уверен, ты даже не представляешь.

– …поэтому я буду следовать за вами, пока не достигну цели или не приближусь к ней.

– А когда достигнешь… что будет ждать меня?

– Уверяю, что я не трону вас, что бы не произошло.

Ладно, мне остаётся только верить этой подозрительной девке, так как ничего остального мне не осталось. И вообще, как я мог выпустить её!? Это тоже самое, что заряженный пистолет к голове приставить. Не устаю поражаться собственной тупости, а ведь на других ещё ругаюсь.

Вообще, я бы мог с помощью своей способности просветить её звания, но не думаю, что это хорошая идея. Если вдруг она это выяснит, не знаю, чего тогда ждать. Вдруг там такие звания, что я даже не смогу скрыть свои чувства? Или у неё ест способка на защиту статы. Пока надо подождать с этим.

– Ясно, тогда ты можешь сказать, что умеешь?

– Что конкретно вас интересует? Боевые способности или повседневные?

– Любые.

– Я в бою не сильна, но умею постоять за себя, могу быть очень незаметной, могу незаметно устранять людей. Умею пытать, умею получать нужную информацию и разговаривать людей.

Разве это не к пыткам можно отнести?

– Я, при необходимости, могу обучиться всему, что может оказаться необходимым для моего господина или госпожи. Очень стойка к физической боли. Из повседневных занятий, я могу всё понемногу.

Ясно…

Что ни хрена не ясно. По боёвке она явно ассасин. По жизни, обычный человек, который что-то умеет. Не знаю, чем она может пригодиться, так как в её верность я верю так же, как и в то, что я удачливый человек и меня ждёт светлое будущее.

– От куда тебя везли? – решил я спросить один из важнейших вопросов, о котором совершенно позабыл.

– Меня продали.

– И кто?

– Мой прошлый господин, которому я давала клятву.

– И кто он?

Да, кто он? Кто может быть настолько больным, чтоб нанять её?

– Граф этих земель.

Ну заебись, чо могу ещё сказать.

У меня тут же в голове возникла дельная мысль, а не шпионка ли передо мной сейчас? Засланная по мою душу… Хотя нет, бредом пахнет, откуда ему знать, что я нападу именно сейчас и именно на этот караван. Слишком много неопределённостей.

– Получается, ты ему поклялась в верности, а он тебя продал?

– Именно так.

– Злишься на него?

– Нет. Это было его право. Он был моим господином и когда сказал, что я продана, я лишь ответила: «Я поняла вас». Его слово было законом до тех пор, пока я не покинула ворота его усадьбы и не перестала быть его верной слугой.

– И тебя сейчас везут из его поместья?

– Нет. Меня много раз перепродавали между собой работорговцы и один раз даже продали в бордель, но после того, как те понесли убытки, меня вновь продали. И так несколько раз, пока я не оказалась в этом караване для продажи в землях зверолюдей.

– А тебя в борделе… – начал я неуверенно.

– Нет. Я девственница. Клиентам я была не интересна.

Я понимаю этих клиентов, тыкать хуем в тебя наверно подобно тому, что его в капкан класть.

– Ну… допустим, тебя бы выбрали?

– Я бы приняла свою участь, пусть и была бы не рада подобному.

– То есть ты так же им клялась?

– Нет.

– Тогда почему не попыталась там… ну не знаю… освободиться?

– Во-первых на мне была печать. Даже сейчас была печать, но после смерти хозяина она так же снялась. Во-вторых, я спокойно к подобному отношусь. В-третьих, я просто плыву по течению, пока не достигну своей цели.

Ясно, короче эта жуткая девка просто пассивна. Будут её перепродавать или ещё что, она не будет сопротивляться. Если только её не попытаются убить. Она из тех, кто как бомба – можешь делать что угодно, но одно неаккуратное касание и можешь лопатой собирать собственные кишки.

А ещё я заметил, что она говорит это всё с одним и тем же лицом – спокойным и холодным, со взглядом, полным тьмы. Даже голос не выдал грамма эмоций – всё такой же спокойный лёгкий и холодный. Ей вообще плевать, что она пережила? А может тоже её продать?

Размышляя над столь важным вопросом, мы подъехали к преддверию города. Прямо перед стенами располагался рынок, где, судя по всему, можно было как купить, так и продать всё, что угодно. Здесь мы и остановились, чтоб продать барахло. Тут толпилось не мало народу, что видимо пришли из города. Не меньше было и всевозможных лавок.

С другой стороны было просторнее. Здесь были шатры, клетки с рабами и прочие лавки, требующие больше места. Вон там мы и остановились.

– Итак, милые дамы, можете идти куда угодно, так как здесь мы с вами прощаемся.

– Спасибо вам, – поклонился мне весь десяток.

Эта сцена вызвала ненужное внимание к моей персоне, но увы, ничего здесь поделать я не мог.

Распрощавшись с женщинами, я отправил мою новую помощницу искать человека, который бы выгодно приобрёл все мои вещи кроме двух лошадей. Почему двух, если нас трое? А я ездить на них не умею.

– И пожалуйста, постарайся не испускать свою ауру ужаса, – попросил я её.

– Боюсь, не от меня это зависит госпожа, но я сделаю всё, что в моих силах. И я хотела бы попросить вас оказать милость своей верной слуге и дать денег на оружие.

– Какое? – поинтересовался я, делая шаг назад от неё. Не знаю, само как-то вышло, как об оружии речь зашла.

– Спицы, моя госпожа. Или длинные иглы. А также яды или травы, из которых их можно приготовить.

– Ладно, продай всё и поговорим.

– Благодарю вас, госпожа, – слегка поклонилась она, сложив руки на животе.

– И ещё, никаких «госпожа» и поклонов при людях, – сказал я ей тише, видя, как на нас уже косятся другие люди.

– Понимаю, – кивнула она головой и скрылась в толпе, что расступилась перед ней. Ну да, её ауру все чуют, а может и бессознательно расходятся.

Уже через десять минут она вернулась и привела ко мне какого-то толстяка, который старался держаться от неё подальше. Взглянув на весь товар, он назвал мне цену в сто золотых. Я конечно плохо смыслю в торговле, особенно в местной, но эти лошади, что были явно тяжеловозными, стоят дороже. Ведь ту полудохлую я вообще купил за пятьдесят. Хотя эти тоже… не очень-то, даже мне видно.

Выторговал я лошадей за сто восемьдесят золотых и обе повозки за двести. Броня ушла за девяноста золотых. Остальной шмот и оружие принесли мне в сумме восемьдесят.

И опять чувство, что меня наебали по-крупному, ну да ладно. Главное, что избавились от лишнего и получили неплохой буст в деньгах. Ведь в конечном итоге я стал обладателем пятисот пятидесяти золотых. Это ого-го сколько, хотя если учесть, что потом я увидел полную броню за двести на этом же рынке, а лошадь за двести пятьдесят, понял, что это не так уж и много.

А вообще, надо было сначала по рынку прогуляться, прежде чем идти продавать. Но как и всегда, гениальные мысли приходят позже действий. Да и я жопой просто обожаю думать. Можно назвать это одной из моих супер-способностей.

– Так, ладно, теперь что касается тебя. – Я обернулся к Клирии. – Теперь показывай, что тебе нужно.

– А мне? – спросила тут же Дара.

– Хуй в говне. У тебя уже всё есть, так что молчи. Нам надо вооружить нашу новую жуткую до усрачки спутницу.

– А п-почему ты её не продал? – покосилась она на неё, спрятавшись за мной. Блин, за кого бы мне спрятаться.

– Потому, что она может пригодиться.

По крайней мере я надеюсь, что она пригодиться нам раньше, чем убьёт. В нашей команде явно не хватает нормального убийцы, поэтому нам она нужна. Мне хочется верить в её историю и клятву, но есть и другой неоспоримый аргумент – всех можно купить. Если она меня не завалит и сама деньги не отберёт.

– Если всё пройдёт гладко, то я тебе заплачу, – пообещал я ей.

– Благодарю вас, но это лишнее, – покачала она головой. – Наши отношения крепки и пока условия вами не нарушены, я буду вам верна. Так что можете не пытаться меня подкупить.

Хотел бы я верить. Реально, очень бы хотел.

Но в этом мире, мне кажется, что люди так же часто обманывают, как и говорят правду. Жаль, нет способности у меня смотреть, искренен человек или нет.