Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

Шаг за шагом я приближался к нечто, сокращая между нами дистанцию. Оно неотрывно смотрело на меня, словно пыталось остановить взглядом, но я упорно двигался вперёд, повторяя как мантру:

Моё, моё, моё, моё, моё…

Это словно перебивало влияние существа, которое пыталось свернуть меня ужасом, своим мерзким противоестественным видом. Оно не из мира, не из миров, которые я знаю, и вряд ли из тех, где я ещё не бывал. Сознание отказывалось принимать его, потому что оно было чуждо самим своим видом человеку.

Но я не отступал. Не для того я учился своему искусству, чтобы сдрейфить перед непонятной хуйнёй. Не для того был мой опыт, набитый во многих мирах на крови многих врагов, которых даже представить страшно, чтобы вот так отступить перед чепушнёй, решившей, что оно может претендовать на мою добычу. Сегодня отступлю здесь, завтра отступлю там, а под конец привет божество, ведь зачем рисковать, когда можно отступить. И тогда вообще смысл быть сильным, если при каждой смертельной опасности ты будешь отступать?

Я воин. Я истребитель. Я вестник войны в любом из миров.

Я убийца.

И мне страшно. Вроде пока ещё не поздно развернуться и убежать, оно явно не хочет со мной сражаться.

Пока предательские мысли крутились в моей голове, я сократил дистанцию до подходящей.

– От-т-п-пс-ти!!! – писк был таким, что мой учитель из одного мира просадил бы мне в пачку.

Но именно он и научил меня бороться с тем, что отказывается воспринимать твоё сознание. Не смотри на врага. Не концентрируй сознание на враге, не третируй свои мозги, старайся смотреть более абстрактно – форма, размеры, цвет. Концентрируйся на более размытом и простом.

Огромная чёрная хуета.

– Отпусс-с-с-т-ти йе-её! – пискнул я. – Или… я т-тебе… с-с-сделай-й-ю б-б-больно!

Мне ещё никогда не приходилось так угрожать.

Я стиснул зубы, чтобы не стучали, и сжал покрепче топор. Мышцы напряглись – я пытался справиться с дрожью. По-хорошему, нужен огонь, с ним можно бороться против большинства существ, но, боюсь, придётся обойтись тем, что имеем.

– Вал-ли нах-х-хер! – уже более уверенно произнёс я.

А оно лишь повернуло голову набок, словно рассматривая интересную зверушку.

Не видит во мне противника? А как насчёт этого?

Я размахнулся и швырнул в него тесак. Тот пролетел прямо в существо, воткнулся с чавканьем и погрузился на треть.

Глаза существа вспыхнули. Я видел это немного со стороны, так как старался не концентрироваться на нём, чтобы избежать влияния на мозг. И я услышал это, услышал крик. Но крик не существа, людей… очень хорошо знакомых мне людей…

Я едва успел махнуть топором, отбив в сторону тесак, который полетел в меня обратно. Тварь просто коснулась его рукой, а потом будто смахнула. Смахнула так, что, отбив тесак, я аж покачнулся.

Сильвия свалилась на землю безвольной куклой, и теперь оно полностью повернулось ко мне, видимо, решив, что я буду более интересным экземпляром.

И крики продолжились, много криков. Знакомых криков. Те, которые я слышал когда-то в прошлом. Они глушили так сильно, что вибрировали глазные яблоки. Я сдерживался, чтобы не закрыть уши руками (это бесполезно), но орал, стараясь перекричать этот хор агонии. Глаза заслезились.

Я пошатнулся.

А через мгновение тварь уже стояла прямо передо мной.

Я заглянул в её огромные красные глаза.

А там был целый мир…

Всё проносится водоворотом.

Видение… настолько реальное, что я чувствую даже аромат тех мест.

Вокруг огромные прерии золотого цвета без конца и края под ослепительно голубым небом – сезон дождей ещё далеко. Люди говорили, что они бесконечны, но я знал, что это не так.

Девушка с волосами цвета солнечных лучей смотрела на меня и улыбалась. Та самая с вызовом улыбка, задорный взгляд… почему она оказалась для меня так важна?

Гелиопсис, её звали Гелиопсис и у неё из волос торчало большое перо с фиолетовым отливом. Я сам подарил его ей, перо хейкера, птицы, которую очень сложно поймать. Но я поймал. Она была из племени, где люди с волосами цвета тех степей, в которых они живут. Гордые, чистые, прекрасные и свободные.

Новые видения, они словно отрывки фильма, склеенные вместе.

Мы скачем на лошадях, мне нравится наблюдать, как её волосы развеваются на ветру. Она что-то говорит, кричит мне и смеётся, а я лишь улыбаюсь, ловя её голос как музыку, наслаждаясь чистотой и мелодичностью.

Смена картинки…

Она что-то говорит мне, мы спорим, после чего я ущипнул её за грудь, и Гелиопсис ударила меня в нос. А потом мы спрыгнем на землю и будем бороться: она будет делать вид, будто злится и пытается меня победить, а я притворяться, словно ей это удаётся. Но всё кончится тем, что мы будем лежать в траве в объятиях друг друга. Окажемся на несколько минут куда ближе друг к другу, чем когда-либо.

И следующая картинка.

Гелиопсис лежала на золотистой траве, держась за живот, из которого била кровь. С таким ранением у неё не оставалось шансов.

– С-с-сокл… – она потянула ко мне руку, и я позволил ей прикоснуться к моей щеке. Осторожно взял её на руки и прижал к себе. Гелиопсис умирала на моих руках. Её глаза смотрели на меня умоляюще. Словно просили сделать хоть что-то, чтобы исправить случившееся. Но я мог лишь смотреть, как жизнь покидает её. Смотреть, как тускнеют чистые глаза, как содрогается грудь и губы приоткрываются, испуская в последний раз вздох.

Эти иллюзии манят меня, предлагают прикоснуться к ним, вернуться в тот мир, в котором когда-то я оставил после себя горы трупов. Оставил ту, которая любила меня. Которую любил я. И благодаря которой уяснил один важный урок на всю оставшуюся бесконечность.

Она – причина, почему я провалил миссию. Она и есть тот самый урок, который мне пришлось уяснить.

Сердце ныло, хотелось коснуться этого мира, хотелось вновь почувствовать касание её ладони, её нежного тела, окунуться лицом в волосы, которые пахли лучиками света. Хотелось заглянуть в её чистые бездонные глаза и вновь услышать её дерзкий и жизнерадостный голос. Ещё раз, в самый последний…

И я знал, что стоит мне захотеть, я погружусь в эти иллюзии.

– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!!!

Было больно физически, как будто я выдираю из мозга вживлённые провода. Есть с чем сравнивать. Но, тем не менее, я вырывался оттуда. Какой бы иллюзия ни была привлекательной, что бы она мне ни обещала, я сделал свой выбор.

Те прекрасные прерии неизвестной планеты, где равнины уходят бескрайним полотном за горизонт, исчезли во тьме. Мгновение, и меня настигает другая темнота. Чернь, дёготь, густая смола, в которую мои руки уже вошли по локоть. Я словно проснулся посреди прекрасного сна и оказался в кошмаре.

Надо мной разверзлась огромная пасть, словно чудовищная воронка со множеством зубов, с которых капала чёрная слизь. Меня хотели сожрать.

– НЕНАВИЖУ, МРАЗЬ!!!

Я жахнул. Жахнул из ядра.

Это было нельзя делать, опасно, но выбора не оставалось. По ощущению использование ядра было как будучи сильным бороться с ребёнком и контролировать уровень прикладываемой силы. Я контролировал энергию и был охеренно сильным.

Я воспользовался тем, чем пользовался всегда в любой непонятной ситуации – огнём. Не знаю, сколько влилось туда силы, но тварь завизжала в моей голове разными голосами, задрав свою огромную пасть.

Меня отбросило.

Я кувырком полетел по земле. Мразь визжала как сучка. Я тоже кричал. Все кричат. Оттолкнулся и бросился на существо. Я не боюсь. Я знаю, что я сделал. Я знаю, за что мне быть в ответе. Но я не каюсь в этом, просто делаю, что прикажут. Потому что очень хочу жить. Я лишь оружие.

Надо завалить это, пока есть возможность, иначе оно будет преследовать нас. Даже брось я Сильвию, оно будет преследовать меня, так как не захочет упускать редкую жертву из своих охотничьих угодий.

Я врезался в тварь всем телом, запустив чистую энергию в тело. Оно горело, казалось, что кипела кожа, но я терпел. Повалил тварь на землю, оно оказалось не таким уж и страшным. Заорал в приступе безумия. Я должен был испускать сейчас такую энергию, что даже простой человек почувствовал бы её. Для него это было бы как электричество по ощущению. Тварь орала, раскрыла свою пасть… и я схватил её за голову, после чего жахнул. Жахнул от души.

Я сделал выброс.

Выпустил энергию через руки, при этом, чтобы не добить стержень, который такого напряжения не переживёт, не сдерживал её в себе. Грубо говоря, что-то влилось куда надо, а переизбыток пошёл через край.

Жахнуло так, что я завизжал, как девчонка, от боли. На мгновение даже лишился зрения, просто всё стало сначала белым, а потом чёрным. Я заорал и в слепую начал бить мразь кулаками, вливая туда энергию, создавая огонь на кулаках, вливая туда силу, какую мог, чтобы не сгореть.

– СДОХНИ!!! СДОХНИ, СУКА, ОТПРАВЛЯЙСЯ К ОСТАЛЬНЫМ И ПЕРЕДАЙ ИМ ОТ МЕНЯ ПРИВЕТ!!! А-А-А-А-А-А-А!!!

Я убивал это. Не убьёт огонь, забью кулаками. Не убью кулаками…

Я отпрыгнул назад, выставил руки туда, где оно должно было быть, и жахнул молнией. Прожарил так, что завоняло горелым, и тут же бросился вслепую добивать это. Я горел, кожа горела, горела каждая клеточка тела, словно попал вновь на костёр в рядах еретиков. Я бил то, что должно было быть там, но было больно до слёз, до визга, до желания расколоть себе череп и просто сдохнуть, наплевав на миссию.

Процесс в ядре пошёл так быстро, что я уже забыл о твари, которую убивал. Завалился на землю, крича благим матом и чувствуя, как меня распирает на части огромным потоком силы. Она уже не зацепит стержень, так как выходит из тела просто напрямую. Но и стержень станет не важен, если не перекрыть это говно. Мне словно сорвало клапаны, и теперь огромный поток воды просто бил во все стороны.

Горело всё, включая сознание, которое вспыхивало белым в голове, не в силах даже забросить меня от болевого шока в бессознательное состояние. Я катался по земле, визжал, срывал голос, вновь катался, теряя связь с реальностью из-за боли. Хотелось просто умереть.

И… неожиданно меня обняли. Обняли за шею крепко-крепко, прижавшись к моему телу.

Эти объятия были ледяными, освежающими. Те места, которых меня касались, мгновенно остыли, как если бы к раскалённым участкам тела приложили лёд. Они перестали гореть. Вся энергия, которая палила те участки, ушла.

Фонтанирующая энергия из ядра двинулась навстречу высасывающему источнику. Она упорядочилась, стала единым и уже управляемым потоком, а не как из гидранта во все стороны. И наконец перестала жечь сознание, позволяя взять себя в руки и дотянуться до ядра внутри.

Что я и сделал.

Выглядело так, будто я просто закрыл в печке заслонку, заперев огонь внутри.

Стоило этому произойти, как тело расслабилось. Вся боль спала, будто её и не было. Я мог наконец вздохнуть полной грудью и вновь контролировать ситуацию, хотя мне потребовалось ещё около минуты, чтобы прийти в себя. Зрение вернулось тоже не сразу.

Вокруг всё было… сожжено. Сожжено дотла в прямом смысле этого слова. Стены домов опалены, вокруг тлеет или горит трава. Мне даже показалось, что в тумане я вижу всполохи пламени, что было вполне возможно.

А меня обнимала Сильвия. Обнимала крепко, прижавшись всем телом и содрогаясь. Мы лежали на небольшом клочке, единственном, который не обгорел в округе.

– Сильвия? – я тут же сел (правда, чуть не упал обратно). Ещё не хватало, чтобы померла после моего подвига. – Сильвия, ты как?

Она была красной, буквально горела. Её глаза были влажными, казалось, что она смотрит на меня и не видит.

То, что произошло, мне сразу стало понятно. Она просто впитала исходящую энергию и выбросила её наружу с помощью магии, позволив мне взять контроль над собой.

– Сильвия, ты как? – легонько тряхнул я её за плечи.

– Я… – выдохнула она, после чего. – Ах!

И слегка выгнулась.

Я было подумал, что ей больно, но… Ах? Это блин не «ах» человека, которому больно. Слезящиеся глаза, прикусила нижнюю губу, томный взгляд, красная, извивающаяся, одна рука между ног, другая вцепилась мне в руку когтями. И ноги трутся друг о друга, будто в туалет хочет.

Так, шутки шутками, но Сильвия, ты что, дрочила тут, пока я помирал?!

– Тэйлон… Тэйлон… – она шептала мне что-то.

– Тэйлон что? – нагнулся я ниже, и она меня сграбастала. Прижала голову к груди так, что я отчётливо услышал её сердцебиение и ощутил жар, идущий от тела. А потом утробный стон, и её вновь слегка выгнуло. Я почувствовал, как сотряслось её тело.

– Блин, ты издеваешься? – отпрянул я от неё. Сильвия смотрела на меня мутным взглядом. – Тебе сейчас поанонировать прибило? Дома никак? Не дотерпишь?

– Энергия… от тебя… много… я полна энергии…

– Это, конечно, круто, но…

– Мне надо выпустить из себя это! Слишком много энергии прошло! Я не могу сосредоточиться!

Её рука полезла под юбку и начала усиленно там шерудить, другая мяла грудь. Причём родную сестру не смутило, что я за этим наблюдаю. Она аж закатила глаза и прикусила нижнюю губу. Кажется, Сильвия вообще поехала.

– Эй, Сильвия, харе дрочить, нам уходить надо.

– Я сейчас, сейчас, мне надо, надо…

– Надо подрочить, когда нас хотят сожрать, ты серьёзно? Ты что, конченная?

– Сейчас… очень надо… да… Да… Да-да-да…

Ну хоть призналась в этом.

Буквально пара секунд, её вновь выгибает, вскрик, и на этот раз Сильвия успокаивается. Тяжело дышит, лёжа на боку, приходя в себя.

Да, неловко вышло.

Пока сестра приходила в себя, я встал, оценивая результат. Существа не было, была чёрная клякса на земле, которая была словно мазутом залита. Трава по округе опалена, пахло палёной кожей.

Я взглянул на свои ладони – да, пахло моей плотью. Заглянул в себя, там, помимо пульсирующего ядра, готового рвануть, был стержень. Теперь он был не только искривлён, но ещё и мерцал, как перегоревшая лампочка. Я, кажется, видел на нём трещины, что не есть хорошо.

Иначе говоря, второго трюка не повторить, иначе я рискую остаться вообще без магии. Источником энергии – да, но не магом. А этого я хотел меньше всего, так как магия везде отличное подспорье. Надо просто понять, есть ли теперь возможно исправить то, что я сделал со своим стержнем.

Сильвия уже сидела. Она смотрела на меня стыдливым взглядом человека, которого застукали на горячем.

– Ты как? – подошёл я поближе. Надо сказать, что ходил я с трудом. – Подрочила? – заботливо поинтересовался я.

– Я… прошу прощения за это поведение, Тэйлон. И прошу как брата, не рассказывай никому об этом.

– О том, что ты сейчас сидела и дрочила передо мной?

– Да, именно об этом, – покраснела она. – Это из-за энергии, которую ты испускал. Я попыталась просто откачать её из тебя магией, но ты… словно бездонный колодец. И я сама немного… зарядилась.

– Бывает.

– Не рассказывай никому, прошу тебя, – схватила она меня за руку. – Никто не должен знать.

– Эм… я не сильно брезгливый, но ты меня держишь рукой, которой дрочила. Причём она у тебя вся мокрая.

Сильвия тут же отдёрнула руку, стыдливо спрятав за спину.

– Прошу тебя, я никогда этим не занималась. Это всё из-за энергии.

– Ага, но рука-то наработана, смотрю.

– Прошу тебя, Тэйлон. Брат, не рассказывай об этом, – посмотрела она мне в глаза. – Постарайся забыть об этом позоре.

В голове так и пронеслась мысль «А я знаю, что ты дрочишь…».

– Ладно. Мне нет до этого дела, поверь. Все дрочат. Куда важнее сейчас уйти отсюда, так как мы точно собрали всех местных хищников своими криками и стонами. Они пока боятся, но вскоре из-за крови точно осмелеют. Давай, я возьму тебя на руки.

Времени бегать и искать новые жерди не было. Надо валить. Валить прямо сейчас. Каждая потерянная секунда играет против нас. И чем дальше мы убежим, тем больше шансов выжить.

– Ты на ногах едва стоишь.

– Ты можешь меня запитать? Сделать выносливее? Мою энергию сделать выносливостью?

– Я… могу сделать тебя выносливее, Тэйлон, да. Но это означает истощение.

– Плевать, – отмахнулся я. – Хватайся, я пойду, ты запитаешь.

– Но у меня нет кристалла, нет энергии, – ответила Сильвия. – Я не смогу тебе помочь в этом.

– У меня есть энергия, – отозвался я. – Вопрос в том, как долго ты сможешь подпитывать меня.

Выброс.

Но в этом мире его знали как энергетическую вспышку.

Произошедшее стало достоянием общественности высшего света мгновенно. Мощность была такой, что те, кто был очень чувствительным к подобному, могли почувствовать неожиданно приподнявшееся приятное возбуждение. Те, кто менее – лёгкое покалывание в подушечках пальцев. Вспышку засекли многие, и скрыть такое было практически невозможно.

Что точно могло сказать об энергетической вспышке и её мощности – зеркала-кристаллы. Пустые, идеально очищенные, они были чувствительны к энергетическому фону. При повышенном фоне зеркала-кристаллы переливались радугой, пропуская через себя его. Они были настолько чувствительные, что могли заметить колебания очень сильной магии, если пользоваться ею рядом.

В этот раз они просто вспыхнули, как лампы.

Королевства встрепенулись. Дотянулось даже до островов, парящих в небе.

Источник энергии, судя по полученным данным, огромный, интересовал всех. Да только определить точно место никто не мог. Можно было лишь основываться на информации других кристаллов, действуя по принципу всплеска – чем ближе к источнику, тем сильнее кристаллы среагировали.

Но засуетились не только правительства – оживились рода и даже союзы предпринимателей, что были в этом мире своего рода корпорациями. Всем нужен был источник, все хотели его найти. И никто не догадывался, что источником может быть живой человек – в этом мире магов было мало, а тех, кто мог вместить в себя столько энергии, не существовало в природе.

До этих пор.

* * *

Наше путешествие продолжилось – мы уходили от города. Сильвия не была тяжёлой, но, учитывая голод и нагрузки, становилась едва ли не неподъёмной ношей. Лишь магия, которая истощала меня, но помогала не чувствовать усталость, спасала ситуацию. Потом будет откат, но главное, что именно потом.

Вскоре город остался позади.

Я шёл до самого позднего вечера, после чего разжёг костёр не только в центре, но и по кругу, чтобы очертить светом зону. Огня боятся все, огонь помогает видеть, что творится вокруг. А насчёт того, что выдаёт нашу позицию – все, кому надо, давно знают, где мы.

Сильвии было плохо, я это видел. Она была бледной и горячей, сказывалась как ампутация, так и то, что она простудилась. Пришлось её укутать, после чего следить за местностью самому всю ночь. Нас потревожили всего один раз, какая-то тварь, как та, со странной пастью, однако она пала смертью храбрых, едва сделав попытку напасть. Я разделал её, однако запах тухлятины нескромно намекал, что жрать её лучше не стоит.

На следующий день, когда вокруг посветлело, я сделал волокуши. Две длинные жерди послужили основным каркасом, в то время как поперёк установил короткие. Скрепил каркас, перевязав всем, что есть и что можно было использовать. Свою одежду я сохранил, так как мне она требовалась: я был силой, двигателем и единственным, кто был на что-то способен. А вот платье Сильвии пошло на ремни.

Ей было всё равно. В глазах светилась усталость. Управление магией забирало силы, а она не только лишилась стопы, но ещё и получила заражение, плюс простыла. Целый набор. Посмотрим, на сколько её хватит.

Уложил её на волокуши, укрыл своим пиджаком и потащил. Стало немного легче.

Целый день я тащил её по лесу. Нас больше не преследовала тень, однако мелкие животные, которых привлекал запах крови, то и дело норовили куснуть нас. Куда смелее они выскакивали из тумана, но все попытки заканчивались одинаково. Возможно, животные нас преследовали ещё и потому, что уяснили, что их более глупые собратья погибают, становясь лёгкой добычей.

– Я хочу кушать… – пробормотала Сильвия.

– Я тоже.

– Может мы можем съесть… их, – она кивнула на труп твари, которую я зарубил. Она была похожа на паука, только без хитина.

– Боюсь, что их мясо ядовито. Не хочу рисковать.

Следующая ночь прошла так же, как и в прошлый раз, только теперь я попросил Сильвию покараулить часик-другой, чтобы самому поспать.

Проснулся я под утро, хотя лёг вечером. Чувствовал себя отдохнувшим, но слабым, как… как в начале жизни в этом мире. Но почему-то это состояние вызывало у меня улыбку. Вот она, моя жизнь, я вновь выживаю всем назло. Доказываю, что хрен меня убьёшь. Почему-то ситуация эта меня радует куда больше, чем следовало.

Сильвия не умерла, как я сначала подумал. Нет, она сидела с прикрытыми глазами, смотря прямо.

– Я не сплю, – пробормотала она, когда я приблизился. – Я караулила всю ночь, не беспокойся.

– Ты должна была меня разбудить, – хмуро заметил я.

– Тебе надо было отдохнуть, Тэйлон. Я могу спать и днём.

Что ж, она права, вообще-то. Просто я боюсь, что её состояние скажется на внимательности и нас съедят ночью.

Четвёртый день нашего пребывания в туманных землях.

Я тащил Сильвию весь день. Она начала что-то бормотать и бредить. У неё в запасе ещё было дня три-четыре, если заражение идёт не сильно остро.

Только сейчас я подумал, что мог бы и не спасать её, по сути. Считай, профукал одну из попыток, и всё, бывает. Но я понимаю, что в тот момент сохранить её было здравой идеей. Никто же точно не знал, как всё обернётся, а я хотел как можно сильнее подстраховаться. А сейчас бросить… жалко, что ли, столько усилий, чтобы потом оставить?

Мы вновь ночевали под открытым небом. Пошёл сраный дождь, и лес погрузился в тьму. Даже костра не разведёшь. Я караулил всю ночь и продрог до каждой косточки, а Сильвия, кажется, погрузилась в свои бредни. Она что-то говорила, смеялась, мычала и вела себя как сумасшедшая. Скажу так, дежурить ночью в кромешной тьме очень сложно, но, с другой стороны, и животные в кромешной тьме не могут охотиться нормально, а запах перебивается сильным ливнем.

На утро пятого дня дождь всё ещё шёл.

Пришлось двигаться в путь под ливнем. Одежда липла к телу, было холодно, а видимость снизилась вообще до десятка метров. За этот день тварь попыталась напасть на нас всего единожды, но я даже убить её не смог – она, раненая, убежала в лес и была такова.

Под вечер дождь кончился, но началась другая напасть. Эту напасть можно называть как угодно, но я бы воспользовался довольно классическим объяснением – сраный лес. Природа начала немного меняться.

Вместо пустого леса, где не было ничего, кроме ровной земли, пожухлой травы, листвы и стволов деревьев, на смену пришли небольшие овражки, кусты, более густая трава и, ко всему прочему, холм вверх. Это было и хорошо, и чертовски плохо.

– Кажется, мы уже близко, – пробормотал я, глянув на Сильвию. – Думаю, завтра мы сможем выбраться из тумана. Только эти волокуши забрать с собой не сможем, я не смогу её волочь наверх через эти буераки. Придётся тебе попользоваться магией.

Сильвия не ответила, она металась в бреду, что-то бормотала и не спешила приходить в себя. Без неё я точно поднимусь, но… Блин, нахрен я тогда пёр её? Нет, дотащу до самого верха, ибо нефиг. Я не для того жопу рву, чтобы она сдохла.

А ещё я поймал себя на мысли, что поглядываю на отрезанную ногу Сильвии, и в голове мелькает мысль, что если отрежем ещё кусочек, она даже не заметит этого. Всё равно ноги нет, то, что сталось по другую сторону жгута, уже некротизируется, а кушали мы три дня назад, на обеде этих Вьильгеров. Я не каннибал, просто меня учили, что честь и мораль лишь слова, когда стоит вопрос о выживании. И если придётся, используй все ресурсы, так как значение имеет только результат – твоя жизнь. А мораль и принципы прибереги для моментов, когда это действительно необходимо.

Эту ночь я всё же поспал. Не мог идти несколько суток без сна, так ещё и голодным. И если я буду так насиловать свой организм, мы отсюда не выберемся.

Сильвия была просто не в состоянии караулить, поэтому надо разжечь костёр побольше. Пришлось повозиться со старым добрым способом трения, так как Сильвия была не в состоянии что-либо сделать. После этого я сделал фокус, которому меня научили в одном из миров: небольшая конструкция, помимо костра, над ногой, которая будет гореть сверху вниз и, когда дойдёт до ноги, болью заставит меня проснуться.

Собственно, так и получилось. Часть ночи спал, часть ночи бодрствовал. После того, как проснулся, было ощущение, что стало только хуже, и лучше бы не спал, но это всё ерунда: по-настоящему небольшой, но отдых я всё же получил.

Шестой день.

А по утру привёл в чувство Сильвию пощёчинами. Она была бледна, от ноги к телу шли красные полосы. На ощупь девушка, казалось, горела. Культя потихоньку гноилась. Она была вся мокрой от собственного пота и смотрела на меня невидящим взглядом. Мне пришлось постараться, чтобы она пришла в себя.

– Я… умираю?

– Пока ещё нет, – я посмотрел на холм перед нами. – Мне нужно, чтобы ты мне помогла.

– С чем?.. У меня нет сил…

Я не стал ныть о том, что тащу её уже почти четвертые сутки. Нытьё делу не поможет.

– Если мы отсюда выберемся, считай, что спасёмся, – мягко произнёс я. – Я смогу тебя вытащить отсюда, но только если ты сама поможешь мне, понимаешь?

– Да… – пробормотала Сильвия после недолгого молчания. – Я сделаю… – она поморщилась, приподнялась, но, казалось, смотрела не на меня, а куда-то сквозь. – Я справлюсь… не хочу умереть здесь…

– Верно. Используй энергию, чтобы подкачать меня, хорошо?

И она справилась. Всё восхождение я чувствовал удивительный подъём сил, и казалось, что мне этот холм как нехрен делать преодолеть. К тому же, Сильвия теперь весила как снаряга в некоторых мирах, поэтому проблем не было. О том, что за это придётся потом расплатиться, я старался не думать.

Когда ты стараешься не думать, погружаясь в свои мысли, время летит незаметно. Такой вот способ скоротать время при долгих и сложных переходах. Я переворачивал в голове воспоминания прошлых миров, находя кучу подтверждений, что раньше бывало и похуже. Да, раньше бывало хуже.

Несколько раз Сильвия отключалась. Просто засыпала, это сразу чувствовалось, так как я начинал валиться с ног. Приходилось приводить её в себя и тащить дальше. Я особо на неё не злился, для девчонки это тоже было испытанием, и удивительно, что она тут ещё истерить не начала, сложив ручки на груди. Сильвия была сильным человеком, аристократы вообще упоротые, так что здесь, наверное, сыграло роль именно это. Я аристократка, я Бранье, я не сдамся, ну и так далее.

Сколько прошло времени, я сказать не мог. Точно несколько часов. Лес чем выше, тем становился более густым. Трава выше, кустов больше, деревья более раскидистые, на ветвях даже листьев было больше.

Туман начал расходиться.

Это выглядело так, будто солнце стало более активно пробиваться через туман. Зелени стало заметно больше, и я даже начал слышать отдельные чириканья птиц. В какой-то момент эта белизна начала редеть, пока наконец передо мной не открылся зелёный густой лес, где видимость была стопроцентной.

Буквально через сто метров кончился и холм. Здесь пробивалось солнце через ветви деревьев, пахло зеленью, и я слышал хор птиц и насекомых.

– Мы… выбрались?.. – пробормотала Сильвия, оглядываясь. В ней вспыхнула жизнь, которую вызвала смена обстановки. Или облегчение, что мы выбрались.

– Да. Наконец-то, – я осторожно опустил её на землю и ещё раз осмотрел.

Да, сепсис процветал, полз всё выше и выше. На ноге появились гнойники. Я задрал юбку, а красные полосы поднимались всё выше и выше. Она заразилась четыре дня назад. Каким-то чудом процесс идёт медленно, но в запасе у неё не более суток или двух. Я вообще удивлён, что девчонка ещё жива, но это или удача, или сильный иммунитет, или ядро, которое в ней было. А может и всё вместе, кто знает.

– Я сбегаю, найду, что поесть. Ты сиди здесь и никуда не бегай, – похлопал я её по голове.

– У меня нет ноги, Тэйлон…

– Блин, так в этом и шутка, Сильвия, – вздохнул я. – Короче, жди.

Откат застал меня, когда я отошёл шагов на десять. Меня трясло, откат нещадно сказывался на организме. Я мог задрать рубашку и увидеть, как тело похудело. Я ещё не сдох только из-за того, что сам был здоровым, меня подпитывали магией и организму ещё было что есть, пусть даже самого себя. Пришлось даже сесть, чтобы переждать судороги такой боли, будто мне ломало кости. Отходить пришлось около часа, прежде чем я вновь встал. Мышцы ныли и болели, но я, сжимая плотнее зубы, заставил себя двигаться.

Надо поесть.

Я умел охотиться. Умел искать еду в лесу, если в нём что-то водилось. Это было сложно, но кушать захочешь – всему научишься. А когда тебя этому учат, всё становится куда проще. Правда, это только в историях ловить диких животных легко, а в действительности ты можешь помереть раньше, чем кого-то поймаешь. Поэтому охота не всегда значила, как говорят, крупную дичь.

Сильвия к тому моменту уже начала вновь бредить. Её состояние шло волнообразно – то она приходила в себя, то погружалась в полудрёму, говорила что-то, бормотала. Мне пришлось постараться, чтобы привести её в чувство. Пощёчинами. С трудом Сильвия вынырнула из своих галлюцинаций, сконцентрировавшись на мне.

– Я ещё жива, – пробормотала она.

– Я вижу, ты молодец, Сильвия, – мягко похлопал её по щеке. – А я принёс тебе поесть, – показал ей добычу.

– Змея? – поморщилась Сильвия слабо.

– Нет-нет, не змея, три змеи.

– Очень… интересно…

– Это я тебе муравьёв не предлагал с кузнечиками и лягушками, – усмехнулся я и добавил, видя её реакцию. – Нам надо поесть, выбирать не приходится.

Я не шутил: выжрал весь муравейник и съел всех кузнечиков, что нашёл по пути, плюс несколько лягушек. Когда речь идёт о твоей жизни, такие мелочи, как отвращение, уходят на задний план. Или же ты просто не хочешь кушать. Я бы ещё и мышек наловил, но увы, не смог поймать.

– Но насекомых…

– Тебе я приберёг самое вкусное, – кивнул я на змей. – Сейчас всё будет.

– Жду в нетерпении…

Я быстро разделал добычу. Отрезал голову, снял шкуру, надел на вертели и отдал готовку Сильвии. Она с трудом и уже не без моей энергии разожгла костёр, на котором мы быстро приготовили еду.

– Я боюсь, что умираю… – пробормотала она, пока мы ели. – Я чувствую это.

– Это заражение крови, – ответил я. – У тебя ещё суток двое. Нам главное – выбраться на дорогу. А там…

– А там? – слабо поинтересовалась она.

– Ты говорила, что рядом есть какой-то род, да?

– Я… не помню…

– Напряги память. Блэскенсы, помнишь? С какой стороны они? Мы вышли со стороны города, который на краю реки.

Сильвия закрыла глаза, облокотившись на дерево. Так она была похожа на труп. Слишком бледная, и слишком хорошо видны красные полосы от ноги.

– С какой стороны солнце? – негромко спросила она.

Я поднял голову.

– Примерно… оно поднялось с той стороны, – указал я в нужную сторону.