Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 286 (всего у книги 332 страниц)

Отделавшись от кудахтающей няньки, я наконец добрался до столовой. Где дамы высшего общества дожидались то ли меня, то ли подачи еды. Сёстры придирчиво скользнули по мне взглядом и, не найдя, к чему придраться (спасибо миссис Ривингтон), вернулись к своей беседе о каком-то бале.

А вот мать словно и не замечала меня. Бросила взгляд, чтоб убедиться в моём присутствии, и всё.

И когда начался ужин, всё понеслось по-новому.

– Ты научишься держать вилку правильно иль нет? – с издёвкой спросила Сильвия.

– Спину держать ровно тоже невыполнимая задача, да? – не отставала младшая.

Вообще, их замечания были даже полезны в какой-то мере, так как я узнавал всё больше и больше о правилах поведения здесь. А на их примере я видел, как нужно делать. Но если бы было меньше стёба и больше дела, вообще было бы чудно.

– Я боюсь представить, какой фурор вызовет наш брат своим поведением, – вздохнула старшая.

– Зато я не боюсь и уже вижу, – улыбнулась Ньян. – Мы станем известным на всё королевство родом. Все будут о нас говорить.

– Да, нашему брату удастся то, чего мы все хотим. Прославить род на всё королевство, – усмехнулась Сильвия.

– Ну, по крайней мере я не разговариваю за столом, как базарная бабка, – спокойно отозвался я.

Меня попытались прожечь сразу двумя парами злобных глаз, но никто не произнёс ни слова. Сёстры удивительным образом заткнулись, недовольно зыркая на меня. Что касается матери, то она не сказала ни слова.

Я вообще немного удивлён этой семьёй. Возможно, я чего-то не понимаю, но не чувствуется того, что их брат восстал из мёртвых. Вчера, когда я вернулся, они делали какие-то позывы сестринской и материнской любви, но сейчас я видел абсолютное… пренебрежение, что ли.

Возможно, мои ожидания завышены, но мне казалось, что любая любящая семья будет встречать сына как героя, обхаживать его и так далее и тому подобное, а здесь… парень словно и не уезжал из дома. Его встретили, обняли и… всё, я больше не общался толком с семьёй, если не считать срача за столом. Ладно, отец с братом умотал, но мать молчит как партизан, а сёстры закалёбывают. Никто не спрашивает, чем я занимался в армии, что там было, что произошло, как я вернулся и как себя вообще чувствую.

Это… странно?

Но если сёстры ещё вели себя как стервы, которые ненавидят брата, то вот реакция матери совсем уж странная. Её косые редкие взгляды в мою сторону… они меня настораживают. Смотрит взглядом не матери, а человека, который… следит. Который что-то понял или подозревает. Может быть это паранойя, но… что-то не то.

Глава 11

Я не мог уснуть. Лежал на полу и просто не мог прогрузиться в сон, хотя раньше не замечал за собой таких проблем. А причина была ясна как день – было слишком тихо. Настолько, что я мог слышать звон этой самой тишины.

Никогда бы не подумал, что у меня возникнет такая проблема. А всё началось с того, что я просто подумал об этом. Подумал, что слишком тихо и именно в такие моменты надо насторожиться, не режут ли нам глотки или не готовят ли нападение. Подумал и… теперь не могу уснуть.

Я лежал на полу, глядя в потолок, не в силах заставить себя провалиться в колодец сновидений. Просто не мог, будто и не хотел спать, хотя сегодня от души позанимался. Вот же подстава…

Но именно поэтому я заранее услышал чьи-то очень тихие шаги. Кто-то босиком крался к моей двери – я даже мог бы очень точно определить, на каком расстоянии находился незнакомец. Вот шаги стихли прямо около моей двери. Послышался очень тихий, вороватый щелчок открываемого замка, и дверь медленно открылась. В комнату упала полоса тусклого света.

Мне не было видно вошедшего, так как я лежал за кроватью, но это и не требовалось – моя рука уже давно сжимала рукоять револьвер, который всегда был рядом – никогда не знаешь, когда пригодится. Мне стоило доли секунд высунуться и тут же выстрелить, с такого расстояния я точно не промахнусь.

Но стрелять я не спешил, будет неловко, если какая-нибудь любовница паренька прокралась.

Видимо, не увидев меня на кровати, гость наконец подал голос:

– Тэйлон?

Тихий, слегка напряжённый, но уже знакомый мне.

Мать парня.

– Я здесь, – я сел, показывая себя.

Босая женщина стояла в дверном проёме, одетая в ночную сорочку.

– На полу? – её удивление тут же сменило возмущение. – Тэйлон, почему ты на полу, как какой-то бродяга?!

– Потому что я не могу уснуть на кровати, – вздохнул я. – Слишком мягко. Слишком… мягко.

– И поэтому ты спишь на полу? Мы что, род каких-то грязных сапожников, которым едва хватает денег на еду и кров?!

– А ты хочешь, чтоб я совсем не спал? – задал я встречный вопрос.

Женщина раздражённо вздохнула.

– Ты мог сообщить мне на крайний случай, раз сам не в состоянии попросить сменить кровать. Мог бы уже научиться решать повседневные нужды, раз нашёл в себе силы спорить.

Да только что, ты пришла мне сказать об этом? Что-то сомневаюсь. Предположу, что ради чего-то другого. Ради того, что мне может не понравиться.

Я почувствовал беспокойство.

– Раз ты тоже не спишь, я предложила бы тебе прогуляться, – начала она.

– Сейчас?

– Но ты же не спишь, не так ли? – отошла она в сторонку, пригласительно махнув рукой. – Идём.

Я бросил взгляд на револьвер.

Брать или нет? Если мать решит задушить меня голыми руками, у неё это может вполне выйти. Я сейчас пусть и не дрыщ, но сил против такой явно маловато. Вспомнить, как просто и легко женщина меня подняла и прижала к себе, и станет понятно, что то же самое она может сделать, чтоб задушить меня.

С другой стороны, заметит револьвер – однозначно спалюсь.

Рассудив, что даже пусть и с такой сильной, но женщиной навыков и опыта мне справиться хватит, я кивнул.

– Я только оденусь.

– Так ты ещё и раздетым спишь?! – мать произнесла это таким голосом, словно я сбогохульничал. – Тэйлон! Я тебя не узнаю! Как ты можешь спать голым, без сорочки?!

Молча. И с чувством собственного достоинства.

– Мне просто неудобно…

– Накинь на своё непотребство сорочку, и пойдём. Ночь сегодня тёплая, – фыркнула она и вышла из комнаты.

Сорочка… по мне, это долбанное платье, которое мешает тебе нормально спать. Я ещё мог понять пижаму, но ночное платье для мужчин… как-то выбивалось у меня из понятия нормальной одежды.

Но спорить не хотелось, поэтому уже меньше, чем через минуту я стоял около матери в идентичной сорочке, чувствуя себя… не очень.

– Раньше тебя это не смущало, – внимательно заглянула она мне в глаза.

– Раньше я и не служил, – ответил я резонно. По крайней мере ответ был логичен: мужское общество, все дела…

– Идём, Тэйлон.

– Куда?

– Погуляем, – ответила она, отвернувшись.

Мы спустились на первый этаж, где мать свернула по направлению к внутренним территориям поместья. Прошли через зал и вышли на веранду.

На улице было… свежо. Не холодно, но и не жарко. Гулял приятный слабый ветер, слышался гул насекомых отовсюду и шорох травы. Здесь мать парня замедлила шаг, словно наслаждаясь моментом.

Не купаться ли она пошла?

Тупая мысль, но это первое, что пришло в голову, да и кто их разберёт? Я же не знаю про отношения Тэйлона и матери. Она женщина действительно красивая, пусть и огромная. Может они того…

– Ты помнишь, что значит «Айсэрена Монтаро»? – неожиданно спросила она, нарушая мои размышления.

– Нет.

– Нет? – женщина косо глянула на меня через плечо. – Это все знают.

Какой ответ она от меня ждала? Ведь прекрасно поняла, что я не совсем тот, кем пытаюсь казаться. А возможно, догадывается, что и вовсе не тот. Если это так, то этот мир будет первым, где меня раскрыли.

Видя, что я не отвечаю, мать парня продолжила.

– Айсэрена Монтаро – это зов древней крови. Или алтарь, где обитают духи, хранящие наш род.

– И где можно спросить совета. Или проверить на родство того или иного человека, – закончил я.

– Всё же помнишь что-то, – кивнула она, не оборачиваясь.

Теперь я понял, куда и зачем меня ведут. Тот мавзолей – это что-то типа храма, где покоятся духи рода. Это не совсем души, скорее сгустки энергии, обладающие собственным сознанием. Что-то типа полтергейстов и прочей нежити, которые привязаны к роду и становятся сильнее благодаря энергии людей. Они защищают род, род защищает их – взаимовыгодное сотрудничество. Хотя может там действительно есть и души умерших, которые слишком привязались к месту, кто знает.

Мы спустились со ступеней и направились прямиком к мавзолею.

Если меня раскроют, а меня раскроют… что делать? Я могу убить её, в принципе, это не проблема. Задушить её собственными волосами, как удавкой. Да только это полностью противоречит миссии защищать этот род.

Или же убийство одного не считается? Ведь пока жив хотя бы один, например, я, то род существует, не так ли?

Во мне закрались определённые мысли, которые не сулили женщине ничего хорошего. Несмотря на её размеры, я расправлялся и с куда более сильными противниками голыми руками. Спустимся, наброшусь сзади, намотаю волосы на шею и начну душить. Да даже собственной ночнушкой могу задушить, не проблема. Вопрос в необходимости такого радикального подхода.

Мы подошли к строению. Слишком резко оно контрастировало с поместьем: сооружение из чёрного шершавого камня, древнее, жуткое и монументальное, что даже меня проняло. Проняло, потому что в таких местах обычно встречаешь то, что хочется потом навсегда забыть. В этом мавзолее было что-то первобытное и гордое, и я невольно почувствовал, будто кто-то… или что-то смотрит на меня. Пожирает взглядом.

– Тебе никогда не нравилось это место, – сказала женщина, словно прочла по лицу мои ощущения.

– И сейчас не нравится.

– Наши хранители, наши отцы, наше сердце. Пока живо это место, будет жив и наш род.

Я не соглашусь – род жив, пока бьётся сердце того, кто может дать отпор. Вернуться, отомстить, добить. Армия не пала окончательно, пока есть тот, кто способен поднять против врага оружие.

– Когда я была молода, меня привели сюда, к взору предков рода, чтоб они дали своё согласие выйти замуж за твоего отца. От них ничего не укроется. Ты словно становишься открытым листом пред их взглядом.

– Зачем?

– Род Бранье хранит своих детей, – просто ответила она. – Мы живём в сложное время. Лишь держась друг друга, мы можем выжить. И лишь зная, что никто не приходит в наш род со злым умыслом, мы способны доверять наши спины друг другу.

Она подошла к каменной двери, которая, казалось, не способна сдвинуться, после чего сделала глубокий поклон. До меня донёсся её тихий шёпот.

– Дочь рода Бранье пришла спросить вашего совета, великие предки, хранящие нас.

Словно в ответ на это камень заскрежетал и начал медленно сдвигаться в сторону.

– Благодарю вас, – и лишь после этого она разогнулась. – Идём, Тэйлон.

– Да.

Убегать поздно. Надо или идти с каменным лицом до конца, или кончать её прямо здесь, в этом мавзолее. Что касается духов, они были не страшнее любого другого противника, хоть и убить их было проблематично.

Я вошёл следом за ней в темноту этого монументального сооружения. Здесь было холодно, мертвецки холодно. В босые ноги неприятно втыкалось каменное крошево. Чувствовался холодный, влажный и немного шершавый камень. По стенам, когда мы шли вниз, вспыхивали факела, трясясь будто от холода и бросая блики на стены.

Я ошибся, помещение находилось не в мавзолее, а где-то под землёй – строение было ничем иным, как вратами, скрывающими лестницу. Пока мы спускались по ней, коридор несколько раз изгибался, и по моим прикидкам мы должны были оказаться сейчас где-то под самим поместьем.

Зал, в который мы в конце концов вышли, представлял собой ничто иное, как естественную пещеру. С потолка свешивались сталактиты. Слышалось ритмичное капанье воды, разносившееся эхом по помещению. Пещера заканчивалась выдолбленной прямо в породе ровной полукруглой стеной, украшенной узорами, и круглой площадкой. По середине выдолбленного из камня круглого пола стоял огромный стол, похожий на те, что используют в жертвоприношениях.

Здесь не было факелов – потолок подсвечивался флуоресцентными грибами, которые мягко освещали пространство. Было действительно красиво и как-то сказочно, признаю, но оттого неудивительно, что именно это место выбрали для их «Айсэрена Монтаро» – места связи с духами.

– Приветствую вас, великие предки нашего рода, – сделала она глубокий поклон ещё раз, но на этот раз произнесла приветствие громко, на весь зал. Ей ответил гул, похожий на шум ветра в пещерах. Её волосы и сорочка затрепетали от слабого движения воздуха.

А меня коснулся тёплый ветер. Тёплый, согревающий…

Пугающий.

Я дёрнулся назад, схватив руками пустоту, там обычно висел меч или револьвер.

Ненавижу такие места. Ненавижу всякие пещеры, где рыщут нематериальные противники. Я имел возможность повоевать с ними, и я их убивал. Но опыт мне не понравился.

Тем не менее, тёплый ветерок мгновенно согрел меня. Приветствие? Похоже.

Настороженно окидывая зал взглядом, я заметил, как смотрит на меня женщина. Смотрит холодно, как смотрит дознаватель на жертву. К её же несчастью.

– Мы уже проходили это, но ты не вспомнишь, Тэйлон. Ты был новорожденным.

– Ясно, – спокойно отозвался я.

– Подойди ближе.

Я подчинился и встал справа от неё.

Мать парня шагнула вперёд, вступая на выбитый из камня ровный пол, который очерчивал круг. Подошла к столу, положила обе руки на него и негромко произнесла:

– Я пришла сюда за советом, великие предки. Развейте мои сомнения, прошу вас, ибо на наш род легла тень.

Ответом был лишь гул. Но в этом гуле, кажется, она услышала ответ.

– Войди в круг, Тэйлон, – её голос не подразумевал возражения.

Мне чертовски не хотелось этого делать. Что бы я сделал с удовольствием, так это закинул в этот круг гранату. А ещё сейчас было идеальное время, чтоб разобраться с матерью парня. Не думаю, что духи смогут мне действительно как-то помешать. Но с другой стороны, разобраться с ней, если что, я успею в любом случае. Вокруг полно камней– стянул с себя сорочку, закинул наспех камней, раскрутил и снёс ей башку.

Когда я вошёл в круг, слабый ветер закружил вокруг меня, и я словно почувствовал чьи-то объятия. Мягкие и тёплые объятия, как те, которыми меня одарила мать парня. Что-то невидимое, будто сам воздух, подтолкнуло меня к столу.

Женщина смотрела на меня уже откровенно враждебно. Я видел в её взгляде решимость, видел сжатые кулаки и… кулон на шее, который использовали местные недомаги для подпитки своей магии. Надо было ей сразу шею свернуть… Хотя она пока что лишь смотрит на меня, да смотрит злобно, но ничего не предпринимает. Значит, команды от своих духов ещё не получила.

– Положи руки на стол, – тихо произнесла она, словно говоря, что иначе сама это сделает.

Я подчинился и… ничего не почувствовал. Холодный стол, не более.

А потом подул вновь лёгкий ветерок, и мать парня удивлённо посмотрела куда-то в стену. Её лицо словно спрашивало «Но как же так?». Цыкнула, посмотрела на меня как на врага народа, после чего вышла из круга, пятясь спиной. Видела то, что не видно мне? Или ей что-то сказали? Я знаю, что духи умеют манипулировать сознанием.

Но в кругу остался я один. Я и духи. Я их чувствовал, чувствовал тепло, которым они одаривали меня, словно пытаясь согреть. Они были вокруг, повсюду. Скорее всего протяни руку, и коснусь их. Они пытались показать, что не хотят зла, я чувствовал это, но доверие к ним у меня не возросло.

Я почувствовал, как этот самый ветер скользнул по щеке, словно кто-то коснулся её пальцами, и услышал шёпот, очень тихий.

«Представься…»

Передо мной стали возникать призрачные фигуры людей. В длинных одеяниях, похожих на платья, женщины, мужчины, старики и старухи – они встали вокруг меня, как толпа, разглядывающая интересный экспонат. Вражды в их лицах я не видел, но доверять как-то им не тянуло.

– Я Тэйлон Бранье, – невозмутимо ответил я.

В этот момент я почувствовал, как ветер прошёл сквозь меня. В прямом смысле этого слова. Странное ощущение, если честно.

«Скажи правду, юноша…» – прошептали мне на ухо. – «Правда. Нам не обязательно лгать…»

Я оглянулся на мать парня. Духи уловили всё правильно.

«Мы слышим твои слова внутри тебя. Не бойся, молви своё слово. Она не услышит».

«Если вы знаете правду, зачем вы хотите услышать её от меня?» – задал я логичный вопрос в голове.

«Это многое прояснит. Ты другой, мы чувствуем, но не можем понять».

Сыграть ва-банк и рассказать? Или не стоит? Ну, учитывая тот факт, что они уже знают, что я другой, это может быть достаточно для проблем. А если всё раскрыть и сказать, ради чего я здесь, то может и не поднимут шум. Что там самое главное? Род, верно? И я здесь ради их рода.

«Если я откажусь?»

«Тебе нечего бояться…» – это был другой голос, ласковый, заманчивый, вызывающие желание довериться. Его произнесла женщина, стоящая справа. Она успокаивающе улыбалась. Они все успокаивающе улыбались.

Мне здесь не нравится.

Ладони плотнее прижались к камню, будто в попытке его раздавить. Мне даже отвечать не пришлось, так как шёпот, пришедший с другой стороны, точно описал моё мнение.

«Ты не веришь нам», – это уже произнёс старец слева. – «Но твоя тайна не покинет круга, юноша. Род хранит тех, кто не хочет причинить им вреда».

Довериться? Я не раз был свидетелем, как расстреливали союзников, которые слишком много знали. Стреляли в спину тем, кто был не выгоден или уже не нужен. Доверие – это слишком дорогое удовольствие. С другой стороны, в крайнем случае я должен сохранить род, а это значит, что не имеет значения, кто и сколько из этого рода выживет.

Мой взгляд скользнул по матери парня. Словно почувствовав мой настрой, духи зарябили, как плохое изображение.

«Хорошо», – согласился я наконец. – «Я здесь, чтоб сохранить род. Уберечь его от опасности любой ценой. Ни больше, ни меньше».

Кратко и понятно. Не думаю, что стоит рассказывать им больше.

Ветер задул сильнее, духи зашептались между собой.

«От чего уберечь ты хочешь род свой?» – спросила старушка передо мной.

«От любой угрозы».

Ветерок ещё раз подул сквозь меня, и я неожиданно увидел, как быстро всплывают образы из моей головы. Неприятные образы, которые я бы предпочёл не показывать. Поэтому мгновение, и перед моим взором возникла обычная статичная картинка зелёного луга у поместья. Не знаю, сколько они увидели за эти мгновения и что успели понять, но если хотят порыться в моей памяти, им понадобится что-то более жёсткое.

Никто из духов не показал удивления или возмущения на моё противодействие, но лёгкий ветер, несущий гул, намекал, что они обсуждают между собой произошедшее. Ну да, юнец посмел не дать покопаться в голове.

Но реакция была несколько иной, чем я ожидал. Вперёд выступила старушка. Медленно, величественно, но не надменно, она подошла ко мне с улыбкой, словно встречала любимого внука. Её ладони легли на мои, я буквально почувствовал её касание.

«Что бы ты ни хранил в себе», – тихо произнесла она, – «скажи, ради чего ты здесь».

«Чтобы защитить род», – моей уверенности не поубавилось, особенно учитывая то, что я не врал и готов был сдохнуть за это.

«Твоя мать», – продолжила старуха, – «наша дочь, взволнована. И мы видим, что ты изменился, стал другим. Но мы верим тебе. Верим, что тебе доступно то, что недоступно нам. Поэтому будь верен своему роду. Храни род, и род сохранит тебя».

Возможно, её речь должна была пронять меня, но… нет, не проняла.

«А теперь позови нашу дочь, свою мать, в круг. Мы хотим молвить ей своё слово».

Глава 12

Мать парня стояла в кругу недолго, но я понятия не имел, что они ей там рассказывают. Как и не имел понятия, как много смогли выяснить эти духи. То, что я не Тэйлон, они-то наверняка поняли ещё в первые секунды, но что конкретно им известно обо мне? Они успели вырвать кое-какие образы из головы, и кто знает, какие выводы они сделали. Оставалось надеяться, что духи смогли убедиться в чистоте моих помыслов сберечь этот род и поверили мне.

Хотя там может и не только духи – души некоторых так же предпочитали оставаться в мире, чтобы помогать своим потомкам. Не сказать, что их много, но такие действительно были. Так что возможно, что в круге были не только духи, но и реальные души умерших предшественников.

Когда женщина вышла из круга, первое, что она сделала, подошла ко мне и обняла. Не так, как в прошлый раз, до хруста в костях, более бережно, но не менее тепло. Моя голова буквально утонула в её грудях, и реакция организма была видна под сорочкой лучше некуда. И всё же эти объятия были столь же мягкими и тёплыми, как тогда. Возможно, несмотря на то, какой же её сын тряпка, она его всё равно любила.

Когда меня отняли от её сисек, женщина постаралась сделать вид, что не заметила реакции на себя. Вместо этого затронула другую тему.

– Ты что-нибудь помнишь?

Ясно-понятно. Вот как духи решили вырулить ситуацию – представить меня потерявшим память. Ну… что ж, в какой-то степени это действительно правда.

– Кроме того, что я Тэйлон Бранье… не особо, – покачал я головой. – Хотя своё имя и фамилию я тоже не знал.

– Ох Тэйлон… – пробормотала она и вновь прижала меня к себе, даже несмотря на мою реакцию, которая тыкалась ей куда-то в бедро. – Что ты помнишь самым первым?

Помню? Ну…

– Помню, как очнулся на поле боя. Была битва на Туманных склонах. Помню, как… как мне едва не укоротили ноги топором, как вокруг сражались, пёрли снизу мертвецы, погибали люди.

– Значит… – она сделала для себя какие-то свои выводы и вздохнула. Немного отстранила меня от себя, окинув с ног до головы взглядом. – Я сразу это почувствовала. Сразу заметила, что ты перестал быть тем мальчишкой, что покинул эти стены. Все заметили это. Но духи сказали, что со временем память вернётся… – её ладонь прошлась по моей щеке. – Нужно лишь время.

– Всё было так плохо?

– Что именно? – приподняла она бровь.

– Кем я был. Все смотрят и разговаривают со мной, как со… слабохарактерным человеком.

Мать вздохнула.

– Я бы сказала, что ты был очень мягок. И больше не поднимай эту тему. Не всем строгать своим взглядом скалы на кусочки.

Короче, тряпка. А мать на то и мать, что найдёт любой ситуации оправдание.

– Тэйлон, я хочу, чтоб ты кое-что понял…

– Никто не должен знать об этом.

– Верно, – в её глазах мелькнуло удивление. – Это может сыграть против рода, даже несмотря на то, что главный наследник – Диор. Слухи быстро расползаются даже без нашей воли.

– А сёстры и отец…

– Я расскажу им, когда посчитаю нужным. И будет лучше, если память к тебе вернётся до того, как это станет известно другим.

Она боится отца. Боится, что он распорядится мной иначе, если узнает об этом. Я вижу это в её глазах. Как говорится, порченный товар стоит меньше. Вся суть аристократии в одном лице – плевать, кто и что чувствует, как скажут, так оно и будет, и дети спокойно примут это. Но даже так, ему-то какая разница, если без памяти я добился больше, чем с ней?

– Пошли, мы достаточно здесь провели времени, – произнесла она, вернув своему голосу холодные аристократичные нотки, в котором не было места доброте и теплу.

Перед этим она поклонилась, прошептав:

– Благодарю вас, великие предки, что развеяли сомнения мои.

Кинула на меня взгляд и негромко произнесла:

– Поблагодари своих предков, Тэйлон.

– Благодарю, – поклонился я вслед за ней. Совершенно неискренне, и она это заметила, но ничего не сказала.

* * *

Утро.

Мать парня делала вид, что ночью ничего не произошло, даже не смотрела на меня, будто не замечала, но мы-то знаем правду. А вот сёстры спешили мне на помощь со своими репликами, без которых я словно и жить не мог.

– Опять держишь вилку как простолюдин, – фыркнула старшая.

– Так и не вспомнил, как пользоваться правильно вилкой с ножом? – поддакнула младшая.

Я смотрю на них и прямо нарадоваться не могу – такие дружные, не разлей вода. Только почему-то не выглядят как сёстры. Не только цветом волос, но и внешностью. Словно одна из них приёмная, причём, я бы сказал, младшенькая.

– Как тебя на люди выводить? – фыркнула Сильвия. – Ты даже салфеткой пользоваться не умеешь. Это в армии учат её вешать на шею, как галстук?

– Видимо, в армии учат и в кулак нож брать.

Это я ещё из чашки, в которой моют руки, не попил, они бы тогда вообще бы охерели. Просто сижу и вижу, что стоит чашка с водой и какими-то ломтиками… лимона, как они назвали это. Я уже пить собрался оттуда, когда увидел, как они там руки моют.

А две девки всё болтали и болтали, превратившись в посторонний шум на заднем фоне. Я даже перестал их замечать, пока они меня не позвали.

– Решил сделать вид, что не слышишь нас? – вскинула брови Сильвия.

– Сделать вид? Бери шире, я даже и не слушал вас. Остановился на моменте… блин, на том момент, когда вы с сестрой начали что-то говорить, – и начал по-плебейски ковыряться в еде вилкой, нарочно царапая тарелку и издавая чудесный мелодичный звук.

– Ты отвратителен, – пробормотала она, смотря на меня ненавидящим взглядом. – Армия тебе выжгла мозг.

– Ты даже не представляешь, насколько ты права, – усмехнулся я недобро.

Вообще я имел ввиду совершенно другое, но мать сестёр и, собственно, парня, видимо, решила, что я готов сказать то, чего говорить не стоит.

– Достаточно, – её голос для сестёр был как холодная вода на голову. Даже на меня слегка подействовало. – Сильвия, Ньян, раз вы позавтракали, попрошу обеих, – слово прозвучало как шипение, – пройти в мою комнату.

Сёстры не вздрогнули, но испуганно посмотрели на мать, ненавидящим взглядом смерили меня и опустили головы.

– Да, мама, – негромко и послушно ответили они хором, после чего, как истинные леди, встали и вышли друг за другом из зала, точно под конвоем.

Решила поставить их на место? Или ввести в курс дела? Мне без разницы, но чем меньше они будут привлекать всеобщее внимание, тем будет лучше. Незачем мне выделяться.

Закончив завтрак, я быстро улизнул на свои тренировки. Даже несмотря на то, что в армии я провёл шесть месяцев, тело ощущалось слишком вялым, слабым и хрупким. Реакция замедлена, все движения кажутся какими-то неторопливыми и ленивыми. Возможно, причина в том, что я сравниваю его с тем, что у меня было в прошлой жизни под скафандром.

С мечом я управляться умел, но до тех высот, что были покорены мной когда-то, сейчас как до соседней планеты пешком. Всё же всегда ограничением будет тело – слабое или сильное, способное выйти за предел или едва двигающееся. Скорее всего мне не достичь тех высот, но хотя бы что-то да выжму из него.

Кстати, надо раздобыть меч…

Об этом я подумал, когда возвращался обратно в поместье. Сейчас должен был, по моим прикидкам, начаться обед. Быстро проскочив между всех слуг, я заскочил в ванную. Помылся на скорую руку, оделся в эту убогую повседневную одежду и явился в столовую.

На этот раз меня никто не третировал. Сёстры вели себя как истинные леди, не обронив ни слова в мой адрес. Молчали, лишь иногда косясь на меня. Но не злым взглядом, как я ожидал, они выглядели заинтересованными. Как пить дать, мать их пропесочила и всё рассказала. Будем надеяться, что язык у них не как помело.

Зато после обеда началось.

– Девушки, оставьте нас, будьте добры, – попросила Энна… её же Энна зовут? Я не могу запомнить имя матери парня почему-то.

– Слушаемся, госпожа Энна, – ответила одна из них. Поклонились и бесшумно вышли из столовой.

Все взгляды скрестились на мне.

– Итак, Тэйлон. Учитывая новые обстоятельства, боюсь, придётся тебе обучаться всему заново, пока не вернётся память. Особенно, в преддверии будущих событий.

– Отцу ты тоже расскажешь?

– Да, расскажу. И будь добр, не перебивай, когда говорят старшие или те, кто выше тебя по роду.

– Роду? В смысле, титулу?

– Титулу? – пришла очередь Энны спрашивать меня. – Я имею ввиду выше по роду.

Выше по роду? Я конкретно сейчас туплю, но обычно говорят про титул. Граф, лорд, маркиз, король и так далее. Кто выше тебя по титулу, тот и главнее, а тут… знатный род, как понимаю? Ну, кто сильнее, тот и прав?

– Ясно… – вздохнула мать, видимо, осознав всю глубину проблем. – Сильвия, научи его пользоваться столовыми приборами. Надоело смотреть на этот позор. Но не сейчас, – остановила она подорвавшуюся дочь. – Тэйлон, ты должен будешь прочитать книгу по правилам этикета.

Ага, с радостью бы, но есть одно но:

– Я… не помню алфавит.

Энна горестно вздохнула.

Да, я не знал алфавита. Язык знал, письменность – нет. Не вкладывали в меня такие знания. А выучить чужой язык по нескольким задрипанным потёртым книгам для меня не то что сложно – почти невозможно. Особенно в форте, когда у тебя что ни день, то вылазка или тренировка. Ведь я даже не знаю, как звучит тот или иной знак, а там просто линии этих знаков.

Я по собственному опыту знал, что для этого, помимо книг, требуется хотя бы обучающая книга пусть для детей, где всё объяснено. И то не факт, что поможет. По-хорошему требовался учитель, который хотя бы эти буквы назовёт для начала. С подобным легче обстояли дела в развитых мирах – там можно было воспользоваться компьютером или ИИ. Но в таких, как этот, всё было в разы хуже.

С этим было связано немало проблем, особенно когда надо прочитать приказ. Здесь я выкручивался за счёт других – приказывал прочитать кому-то нижестоящему рангом, делая вид, что занят. А когда был младше по рангу, собственно, никто мне читать личные сообщения командования не давал.

Иначе говоря, выкручивался, как мог.

– Он совсем ничего не помнит? – негромко спросила Ньян, но почему-то не меня, а мать.

– Я помню наш язык, – пожал я плечами.

Сёстры с подозрением смотрели на меня.

– А моё имя? – спросила Сильвия.

– Сильвия. Младшая – Ньян. Мать – Энна. Отец – Зарон. Брат – Диор.

– А город, в котором мы живём?

– … – я только открыл рот и… закрыл его. Кстати, да, в каком городе мы живём?

– Понятно… Мама, не хочу казаться подозрительной и мнительной, но это точно Тэйлон? – взгляды сестёр неожиданно стали враждебными. Удивительно, насколько развито в них чувство рода. Словно переключатель сработал свой-чужой, как на автоматических турелях.

– Духи рода признали его.

Духи рода могли и обмануть тебя, что они, в принципе, и сделали. Род важнее всего – так вы говорите? А вы… вы лишь часть этого рода, которую можно и обмануть. Но её слова про духов подействовали мгновенно – взгляды сестёр смягчились.

– Теперь понятно, почему Тэйлон одевается как неряха.

– Вот ты и займёшься этим, Ньян. Сегодня приезжает отец от Вьильгеров.

– Это из-за…

– Милена, да. Надо, чтоб Тэйлон был готов к встрече, – покосилась на меня Энна. – И не опозорил нас. А теперь идите. Ньян, одень его нормально, будь так добра, а то уже миссис Ривингтон мне жалуется. Подготовь к приезду отца.

– Да, мама.

– Сейчас? – нахмурился я.