Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 88 (всего у книги 332 страниц)

Все воины распределились в цепочку перед полем, затаившись и двигаясь так, что даже ни единая ветка не хрустнула под их ногами. На мгновение они замерли, после чего Мамонта подняла руку и ладонью махнула в их сторону. Скрытницы тут же скрылись в кустах, а ещё через десять секунд туда нырнуло четырнадцать человек.

Тишина была практически ощутимой. Даже всеебучие кузнечики не рискнули раскрыть свои ебальники. Единственное, что я услышал, так это звуки доставаемых из ножен мечей, которые, словно дуновение ветра, практически сразу растворились в воздухе. Иногда я слышал, как что-то падало на землю, а ещё через минуту в кусты, не сильно скрываясь, зашла Мамонта.

– Готово, можете выходить.

– Отлично.

Я встал, отряхнул колени и вышел на поляну. Моим глазам открылась одна большая клетка, набитая людьми; трупы мужиков, которых уже обшаривали женщины; костёр посередине; навес и сидящие на коленях мужики, которых держали наёмницы.

И те уже пытались качать права.

– Вы не знаете, на кого на…

Я даже слушать не стал бред побеждённого и пнул его в живот, после чего посмотрел на Мамонту.

– Отрежьте ему все пальцы на правой руке, он мне не нравится, – после чего встал напротив более молчаливого.

Кстати, они-то и людьми не были. Глаза имели горизонтальный зрачок, зеленоватые волосы, уши как у эльфа, только оттопыренные в сторону, торчащие верхние зубки, зеленоватые волосы и лоб в складках, не смотря на довольно молодой возраст. А ещё на их руках были такие характерные длинные костистые пальцы с широкими «звериными ногтями».

– Итак, вы оказались на земле графини Элизианы. Зачем?

Он посмотрел на меня волком, словно я тут враг народа и попытался отвернуться, но его удержали за волосы.

– Ясно, отрежьте ему ухо, – и перешёл к другому, которому уже удалили ненужные пальцы.

Единственное, что он выдал за это мгновение – мычание, и то, потому, что ему зажали рот.

– Теперь я буду спрашивать тебя, друг мой. Зачем вы на территории графини Элизианы? Если не ответишь, я отрежу от тебя что-нибудь и перейду к твоему другу. И буду так переходить, пока не сделаю из ваших частей тела суповой набор, после чего накормлю их вами, исцелю и начну заново. Так зачем вы здесь?

В меня плюнули. Причём плюнули довольно метко, прямо в лицо. Ну и ладно. В меня и до этого плевали, так что ничего страшного в этом нет. Я лишь вытерся и спокойно сказал.

– Перережьте ему носовую перегородку, – и пальцем показал неучам, где это, после чего перешёл к совсем нерадостному его другу без уха.

– Итак, расскажешь нам свою чудесную историю или мне надо отрезать у твоего товарища яйца и запихнуть их тебе в рот?

Глава 108

Имя: Мамонта.

Это был первый раз, когда я не увидел у человека фамилии, если честно. Значит встречаются и в системе этого мира исключения.

Возраст: 36

Милфа! Всем любителям милф посвящается. Кстати, я её ещё без брони не видел.

Раса: человек

Уровень: 70

Неплохо… вот это у нас воин… Так, надо будет ей найти более хорошее применение, чем просто начальница стражи. А потом, по возможности, поставить рабскую печать, как только договор пройдёт.

«Параметры»

Сила – 104

Ловкость – 64

Выносливость – 102

Здоровье – 107

Мана – 0

Интуиция – 26

Вот это параметры… Я, честно говоря, до этого ни разу ещё не видел именно семидесятый уровень и то, как при нём выглядят уровни стат. Теперь вижу, что конкретно вкаченные. Правда ловкость мелковата, что характерно для всяких берсеркеров, танков и воинов, заточенных на силу.

«Дополнительные параметры»

Рукопашный бой – 51

Одноручное оружие – 85

Мне уже говорили, что сто, это типа порога, что лучше уже нереально, так как идеал невозможно улучшить. Но также говорили, что есть вероятность поднять выше сотни. Интересно, а что тогда получится в случае этого?

Двуручное оружие – 61

Оружие дальнего боя – 41

Щиты – 23

Лёгкая броня – 11

Тяжёлая броня – 51

Мелкий ремонт – 33

Медицина – 19

Рукоделие – 26

Шитьё – 35

Кулинария – 22

Торговля – 24

Красноречие – 9

А вот это ощущается, причём сильно. Я удивлён, что она даже до девяти смогла добраться.

Верховая езда – 24

Да, Элизи уже говорила, что они кочевники, но не те, что скачут на лошадях. Так что ничего странного.

Скрытность – 17

«Звания»

«Ученица героя – герой стал вашим наставником! Возрадуйтесь, ибо это такая редкость, что люди даже не могут оценить того счастья, что свалилось на них. Вы обретёте могущество, которое многим и не снилось, благодаря вашему наставнику.

Условия получения – стать ученицей героя. Бонус – снятие ограничения на сороковой уровень.»

Так вот как она получила семидесятый. Бонус снял ей один ограничитель. Интересно, если её будет учить герой сто пятидесятого лвла, она сможет получить бонус и снять ограничение на семидесятый?

«Выдающийся воин – вы прошли несколькими навыками порог в сто очков. Не все могут похвастаться подобным. Вы действительно выдающийся воин.

Условия получения – пройти барьер в сто очков тремя навыками.»

«Неубиваемый – вы гора, вы скала, вы танк. Вы выдерживали такое, что нормальному человеку в жизни не выдержать. Не зря вас знают, как неубиваемого!

Условия получения – получить четыре критических удара и выжить.»

«Настоящий маньяк – вы беспощадны и безумны. Вы обожаете убивать и вам плевать, кто перед вами. Дети, женщины старики или настоящие воины – все они станут лишь крошевом. Их крики боли и ужаса будут ласкать ваш слух, когда вы медленно будете ломать им кости.

Условия получения – убить мирных жителей всех возрастных категорий, двадцать раз повторит цикл.»

Хера себе, сколько же ты мирных жителей накрошила?

«Несломленная – иногда жизнь поворачивается нам спиной и всё вокруг становится адом, как ни вам это знать. Но даже если весь мир попытается вас сломать, пусть он знает – ему не выиграть. Вы выстоите всем назло, чтоб в следующий раз была уже ваша очередь пробовать на прочность этот мир.

Условия получения – пережить пытки.»

О… а вот это мне знакомо, если честно. Хотя я и не могу сказать, сколько её пытали, они могли заключаться просто в порке, но всё равно, если даже так, это довольно тяжело.

А вообще, я заметил, что многие звания повторяются, как самые популярные. Видимо, здесь не выдают их рандомно. И за каждым определённым действием есть определённое последствие.

«Способности»

«Лидер – вы настоящий лидер. Глядя на вас, ваши люди не могут не стать лучше, получив настоящий заряд уверенности и мужественности. Под вашим предводительством вы можете всё.

Способность увеличивает силу и выносливость союзников на пятнадцать процентов на пол часа в радиусе ста метров. Перезарядка – двое суток.»

«Мастер меча – вы искусно владеете мечом. Немногие смогут похвастаться таким же мастерством и ещё меньше смогут вас одолеть в бою.

Способность увеличивает ловкость на десять пунктов. Перезарядка – двое суток.»

«Стальное тело – сколько ран вы пережили. Сколько шрамов осталось на вашем теле как отпечаток былых битв. Сколько ещё битв вы переживёте, проходя по самой грани и вытаскивая себя с того света на одной силе воли благодаря вашему стальному телу.

Способность мгновенно прекращает любое кровотечение. Перезарядка – неделя.»

Что я хочу сказать: набор перков у неё довольно мощный. Их немного, но крайне полезные. Правда перезарядка всё портит. Кстати, я заметил, что чем сильнее способка, тем дольше перезарядка, словно таким способом она пытается компенсировать и уровнять силу, чтоб человек не стал имбой из-за неё.

И у Мамонты этот набор перков внушителен. Они делают из неё очень неплохого воина, если все врубить разом. Это при условии, что и её статы высоки, начиная от живучести, заканчивая владением одноручным оружием.

Я очень серьёзно обдумываю теперь сделать её рабом после…

Хотя зачем? Я же не собираюсь здесь оставаться! Блин, уже думаю на будущее, словно останусь здесь.

Но всё равно, она довольно ценное приобретение.

Раздумывая над этим, я посмотрел в сторону, куда утащили незадачливых засранцев, которых мы раскололи. Обещание запихнуть яйца одного в глотку другому подействовали на ура, поэтому я получил всё, что нужно нам знать.

Девушки, в свою очередь, в знак моей доброй воли, получили себе две игрушки. Не думаю, что такие цивильные люди чем-то больны (я так надеюсь), поэтому я позволил опоить их какой-то травой, от которой член не спадает и утащить в кусты. Возможно это покажется раем для кого-то, но не тогда, когда через тебя проходит сороковник озабоченных женщин, которые ещё и по второму кругу идут.

Иногда рай становится кошмаром.

Хотя их вкусов я понять не мог. Парни явно не были людьми и имели не самую привычную внешность, однако мне сказали, что член в большинстве своём у всех одинаковый, а на остальное похуй.

Что касается пленниц, то среди них было четыре женщины, три девочки и три мальчика. Причём один уже в более-менее готовом возрасте, от чего мне пришлось приказами отбивать его. А чуть позже вообще держать рядом, так как бабье войско недвусмысленно пыталось совратить его. Теперь я вижу, что бабы от мужиков не особо отличаются – как захочется почесаться, так блин сами тебе на голову залезут.

Поэтому, оставив выживших ночевать под нашей защитой, мы устроились в этом же лагере на ночлег. Завтра мы тронемся в путь, а беженцы двинутся в сторону деревни, куда они и направлялись изначально в поисках лучшей жизни. До нападения бандитов их было двадцать шесть. Тринадцать мужчин, семь женщин и дети. Однако сначала на них напали одни, потом эти, и вот их исходное количество.

Что же касается самих бандитов и тех чубриков, что мы встретили – это были люди графа Анчутки, уёбка, из-за которого меня пытали в прошлом. Он находится на востоке и, кстати говоря, из его города к нам приехала графиня.

Эти трое чубриков, которые имели не совсем человеческие корни, припёрлись сюда создавать вот такие банды из бывших жителей города, которые в большинстве своём работали там стражей, всякими уборщиками, вышибалами и прочими сбродными профессиями. После этого ставили их на дороги, чтоб те грабили, насиловали и убивали.

Не нравится мне это.

Больше походит на ослабление территории врага. Если бы здесь графом был мужчина, то я бы подумал, что они хотят начать войну. Но так как здесь теперь правит девушка, то предположу, что они хотят вынудить её искать помощь и выйти за муж за… парам-парам-пам… Анчутку!

Ну, может не за него, а за сына или за кого-то ещё. Но засранец граф явно имеет к этому отношение и пытается расшатать обстановку. Хотя план может быть и другим. Довести до свержения или чтоб король за ужасную обстановку сам снял её.

Хуёвенько. Это противоречит моим планам.

Более того, это подставляет меня под удар, от чего нельзя допустить подобного.

Больше засранцы ничего не знали, кроме того, что есть и другие их люди здесь, которые занимаются непонятно чем. Надо срочно создавать секретную службу, давать агентам циферки и пускать гонять на красивых лошадях, стреляя из миниарбалетов.

Ну а пока девушки развлекались, я сидел у костра и кушал чупокабру, которую отловили наши охотницы. Чуть в стороне, сгрудившись в кучу кушали всё ту же чупокабру женщины с детьми.

– Слушай, Мамонта, а ты не собираешься к ним присоединиться? – кивнул я на радостных девушек, сбросивших пар.

Она покачала головой.

– Чего так?

– Главная должна уметь держать себя в руках, – буркнула хрипло она. Боже, да она как маленький ребёнок, которому запретили купаться, когда остальные во всю резвятся в воде.

– Вот оно как… Ну смотри, твой выбор. Кстати, у тебя в стате есть момент, что тебя учил герой. Это правда?

Она кивнула.

– И как так вышло? Как так, что ты стала учеником героя?

– Учила она нас, – хрипнула в ответ Мамонта.

– Она?

– Да. Героиней была она, мне тогда шестнадцать исполнилось. Говорила, что женщины должны быть сильными, что мужчины не имеют права приказывать, что делать и пользоваться нами как вещами. Мы должны уметь давать отпор.

Феминистка. В их мир попала феминистка. А там, если я правильно посчитал, война шла как раз, все друг друга рубили. Победители убивали мужиков и насиловали баб. Уверен, что слова феминистки легли на благодатную почву, особенно во времена, когда женщинам приходилось несладко. Хотя я не ругаю её, вон спасла значит их.

– Она пришла, – продолжила свой рассказ Мамонта, – сказала, что ей надоели мужские войны, что мужчины нужны лишь для потомства и мы сами вольны строить будущее, после чего увела нас в лес. Мы там жили, она нас обучала военному делу, защищала от разбойников и работорговцев. Позже мы набрали силу и уже сами начали делать набеги. О нас прознали и стали за наши услуги платить. Героиня умерла, её место заняла я и мы продолжаем там жить, зарабатывая себе на хлеб войнами.

Ясно, какая прекрасная история. В принципе, быть может, феминистка спасла жизни этим девчонкам своими суждениями и словами. Однако раз они согласились служить нам несколько лет, значит, что не так там теперь и радужно. Предположу, что войн нет и запросов на их услуги тоже нет. А если что, обратятся к другим, более внушающим доверие людям.

К вечеру, когда темнело и видимость ухудшалась с каждой минутой, девушки придумали себе новое развлечение. Они подвесили мужиков к дереву и стреляли по ним из луков. Ну или метали на спор кинжалы. Довольно специфическое развлечение, но им нравилось – ставили ставки медью, смеялись. Спорил, кто сможет метнуть кинжал так, чтоб убить с одного броска.

Я обнаружил это, когда пошёл поссать в лес. Они заботливо не стали травмировать психику людям и занимались этим в метрах пятидесяти от лагеря.

Пиздец, да и только. Я был слегка в шоке, но всё равно дал им поиграть в их игры.

А на утро мог наблюдать подвешенные трупы, которые были, мягко говоря, помяты после вчерашних игр. Так себе зрелище, когда пошёл поссать. Благо амазонки не страдали всякой фигнёй типа отрезания мошонок или ушей, как любили это делать индейцы или американцы в начале двадцатого века, так что я избежал дозы отвращения.

Пришлось правда заставлять их снимать и прятать тела в лес, чтоб потом никто не нашёл этих геройств.

Что касается мирняка, то для них так и осталось секретом, что стало с их поработителями. Когда мы вновь собрались в путь, они кланялись прямо до самой земли, благодаря нас.

– Можете идти дальше спокойно. Больше никаких разбойников вы не встретите, дорога безопасна.

– Мы благодарим вас, господин, – в который раз поклонились они, правильно поняв, что в этой пати я главный.

Уже отъехав от них, Мамонта спросила:

– Думаешь, было правильно их отпускать?

– А что? – посмотрел я на неё.

– Они были свидетелями того, как мы убрали тех людей.

– И вряд ли они поняли, кто это был. Для таких как они все разбойники на одно лицо.

– Стоило зачистить свидетелей.

– Ага. Но мирняк мы не трогаем. Меня больше волнует, что сейчас дороги наводнят вот такие чудики.

– Что предлагаете? – спросила хрипло она.

– Нанять ещё людей из твоего клана. Пустить их в свободное плаванье, чтоб зачистили дороги. За каждого убитого деньги.

– Думаю, им придётся по душе охота на таких условиях.

Охота. Они это воспринимают несколько иначе. Для них это не война и убийство. Для них это охота и игры. Жуткое восприятие насилия. Как бы оно боком нам не вышло.

По пути в город мы ещё несколько раз натыкались… Нет, это разбойники натыкались на нас на своё несчастье.

Это было действительно больше похоже на охоту. После предварительной разведки девушки ставили ставки, кто сколько перережет. Среди разбойников мы странных личностей больше не обнаруживали, что давало свободу наёмницам.

Я был свидетелем довольно странных и для кого-то шокирующих вещей.

Ладно, когда они нападали и рубили их. Но вот то, как они ставили деньги и заставляли разбойников сражаться между собой, было реально странно. Или как они тыкали острой палкой в говнюка, заставляя того отбиваться. Специально не убивали, нанося удары ему и ослабляя с каждым тычком, пока тот не падал без сил под их смех, после чего ему голову… Нет не отрубали, отрезали ножом.

Я был свидетелем и того, как более опытные в таких жутких играх обучали более молодых. Показывали, куда надо тыкать, как надо резать глотки и так далее, позволяя тем опробовать знания на деле. Я был и свидетелем того, как у некоторых не сразу это получалось, от чего жертва мучилась.

Но если честно, я их не останавливал. Почему? А почему я должен избавлять от мучений тех, кто ломал жизни другим? Грабил, насиловал и убивал. К тому же в каждом таком лагере мы обнаруживали пленниц, которые, как мне показалось, вызывали недовольство наёмниц. И его они обрушивали в разных формах на разбойников.

По пути мы проезжали развилку, которая вела на север к нескольким деревням, среди которых была та, где я оставил Мэри и Лиа. Интересно, как они там? Я же говорил, что вернусь к ним, а тут вон как обернулось. Хотя теперь я могу взять их на службу и им больше не придётся ни о чём думать. Мэри спрячу среди служанок, чтоб водилась с более-менее нормальными личностями. Лиа…

Я оглянулся.

Думаю, что Лиа будет чувствовать себя так, словно оказалась в семье. Стоит просто оглядеться и посмотреть на эти копии психологического портрета Лиа, как станет ясно – они найдут общий язык.

И вот мы выехали к городу. Забрались по большому холму на самый верх, откуда открывался вид на чёрное пятно, окружённое стенами от леса. Это место навивало на меня лёгкое уныние, так как просто стоило вспомнить, что причиной этого пожара стал я и все эти люди, что лишились крова, теперь шастают по миру из-за меня.

Нет, меня не мучает совесть от слова совсем. Просто немного грустно. Грустно, что благодаря мне этот мир стал ещё чернее и грязнее, и в нём стало ещё больше сломленных людей.

– Нехорошее место, – пробормотала Мамонта, глядя на город. Её прикрытые глаза неотрывно смотрели на тот выжженный городок, похожий на язву.

– Ещё бы нехороший, там, наверное, столько людей полегло.

Мы начали спускаться с горы.

– Я думал, тебе на такое плевать, – сказал я, мельком поглядывая то на город, то на Мамонту.

– Плевать, – кивнула она. – Но это не значит, что меня такое радует.

– А что тебя радует тогда? – поинтересовался я у неё.

– Что радует? – Мамонта на мгновение задумалась. – Радует… Радует место, где я родилась.

– И? Почему ты туда не вернёшься?

– Его уже нет. Сожгли во время восстания зла.

Глава 109

Спускались мы, не торопясь. Скрытники были сразу отправлены дальше, чтоб разведать обстановку. Мамонта, как и я, в принципе, сразу предположили, что рядом с городом вполне могли осесть люди, начиная от обычных жителей, которым больше некуда идти, заканчивая отморозками и бандитами, что остановились там поживиться. А может и то, и другое сразу.

В любом случае они могли представлять для нас серьёзную опасность, если вдруг решат попробовать нас на прочность. Хорошо, если их там немного, а если половина города? Возьмут же массовкой и хуй что сделаешь. Конечно, остаётся всегда тварь, но мне бы не хотелось крошить одичалых людей, что просто хотят есть или что-то в этом духе.

Вот бандитов валить я бы за милую душу начал. Заодно и фехтование бы поднял, но никак не мирняк, которому я сам такую свинью и подложил.

Всё так же спокойно двигаясь вперёд, мы спустились с горы, где Мамонта отдала несколько приказов. Люди рассредоточились, прикрывая повозки, скрытники разбежались по округе, пытаясь обнаружить возможную засаду.

Которой не оказалось.

Зато они обнаружили небольшое поселение, что образовалось около города.

По словам всё той же скрытницы, люди там были вполне обычными, там так же имелась и стража, которая несла дозор и даже небольшой рынок, где они торговали.

– Что скажешь? – спросила Мамонта.

– Я… хуй знает, если честно, – почесал я репу. – Надо бы заглянуть к ним, посмотреть, что да как. Всё-таки мои граждане.

Звучит-то как пафосно, если честно. Мои граждане… Товарищи…

Чёт меня на ха-ха пробивать начинает от этой мысли.

– Что? – хрипнула Мамонта, глядя на то, как я улыбаюсь.

– Да чот… а, ладно, не бери в голову, – я бросил на неё взгляд и почему-то зацепился глазами за тряпку, которая была намотана на голову.

Такие вроде наматывают на голову, чтоб пот со лба на лицо не тёк, если я не ошибаюсь. Зачем ей это? Не жарко же.

– Слушай, а зачем тебе на лбу эта тряпка? – поинтересовался я.

Она слегка недовольно посмотрела на меня своим обкуренным взглядом. Видимо личное трогаю.

– Там шрам. Вот его и скрываю.

Шрам? Я оглядел её и вынужден заметить, что она вся в шрамах от рук до лица. Не сильные конечно, но тоже заметны. Чтож там за шрам, что даже повязку себе на лоб нацепила?

У меня в голове вспыхнуло всё, что угодно, начиная от неприличных татух, заканчивая рожками и прочими странными образованиями. И раз уж я затронул тему рожек…

– Мамонта, а у вас есть кто-нибудь с рожками? – поинтересовался я.

– С рожками? Если вы думаете, что среди нас есть демоны, то вы правы, однако они на вашей стороне.

О… так тут и демоны есть.

– Нет, не поэтому, я уверен в вашей верности и нужды это подтверждать нет, – ответил я ей. – Мне просто интересно глянуть.

– Ясно, – она повернула голову к солдатам, что шли впереди. – Дини! Сюда!

Одна из девушек обернулась, после чего сбавила шаг, пока не поравнялась с нашей телегой.

– Мамонта? – кивнула она, повернув к нам голову. Из-за шлема я не видел её лица, да и голос был приглушённым.

– Сними шлем.

Та без лишних разговоров сняла шлем, открыв мне своё лицо. Она… была приятной. Действительно приятной, с плавными чертами лица и выразительными глазами, в которых я почему-то видел холод и страшную расчётливость. Казалось, что передо мной и не человек вовсе, а чудовище, что видит только выгоду и невыгоду.

Но самой отличительной чертой были её рога. Они были чем-то похожи на бараньи рога. Они выходили из её виска чуть выше уровня ушей и шли ко лбу. Там они слегка изгибались вдоль него, после чего острыми концами смотрели вперёд. Напоминало это слегка своеобразную корону.

Девушка внимательно посмотрела на меня, и я буквально прочувствовал, как она просканировала меня глазами, словно решая, стоит тратить на меня время или нет. И кажется, по её милой улыбке, которая появилась на её лице и в которой я видел что-то угрожающее, демонша восприняла меня по категории как: «сгодится».

– Чем я могу помочь нашему господину, – лилейным голосом спросила она.

– Он желает глянуть на твои рога.

– О-о-о… вот оно как… И как вам? – она провела рукой по рогу.

– Это… очень симпатично, – кивнул я. – В этом есть что-то очень притягательное и красивое.

– Только симпатично? – склонила она голову в бок.

– Знаешь, если рога на девушке вызывают желание не только посмотреть их, но и потрогать, то это о многом говорит. К тому же они тебе идут, – честно ответил я.

Нет, серьёзно, они ей идут!

– Вот оно как… – промурлыкала она, гладя их так, словно волосы поправляет. – У меня ещё и хвост есть. Если хотите, могу показать. Может вечерком я смогу вам его… Ай-ай-ай! Мамонта! Прости меня! Прости-прости-прости!!! – неожиданно запищала она под конец.

Мамонта неожиданно вытянула руку и схватила её за рог, после чего без видимых усилий подняла одной рукой… Нет, от натуги она покраснела, а на лице появились крупные сосуды. И подняла она не вытянутой, а полусогнутой рукой. Но подняла же!

– Я тебе говорила об этом, Диниарис, – хрипло, но угрожающе зашипела она, держа ту за рог. – Я тебя предупреждала о таких вещах, так?

– Пожалуйста, отпусти! Оторвёшь! Мне очень жаль! Я не сдержалась!

– Ты активировала это сама.

– Пожалуйста, я виновата! Прости-прости-прости! – тут она посмотрела на меня, жмурясь от не самых приятных ощущений. Её глаза были мокрыми, но она плакала отнюдь не из-за боли. Это скорее, как тебя за нос ущипнут и слёзы сами собой текут. – Мне очень жаль, господин! Простите меня! Пожалуйста!

– Десять ударов плетью, Диниарис.

– Я поняла! Десять ударов! Только отпусти!

Но Мамонта не собиралась её отпускать, держа так рукой, пока мы продолжали двигаться дальше. Но вот мне было довольно интересно другое.

– Эм, прости, что влезаю в воспитательный процесс…

– Чего, – чуть ли не рявкнула она на меня, но потом вдохнула, выдохнула и уже спокойно спросила своим хриплым голосом. – Что такое?

– Просто… а я должен был что-то почувствовать?

Причину этого я не понял, от чего посмотрел на неё вопросительно. Мамонта в свою очередь посмотрела уже на меня вопросительно. Нет, я подозреваю, что что-то было использовано, но что именно?

– Ты… то есть, вы ничего не чувствуете? – посмотрела она на меня. Забавно, что из-за полузакрытых век любой её взгляд был один и тот же. Злобный, недовольный, вопросительный – один хрен, получался наркоманский взгляд.

– Не-а.

Тут уже демонша смотрела на меня вопросительно и… разочарованно.

– Она использовала свою ауру соблазнения, – объяснила Мамонта. – На девушек она действует значительно слабее, чем на мужчин. Сейчас вы должны почувствовать жар, желание и страшный стояк с непреодолимой мыслью, что вам надо эту девушку трахнуть. Или, если не её, то кого-нибудь вообще.

После этого она посмотрела на демоншу.

– Десять ударов. Я лично выберу плеть и высеку тебя. Твои шуточки меня порядком заколебали.

– Да, я поняла, – уже более смиренно ответила та. – Десять ударов.

Мамонта кивнула и отпустила её на землю.

А я прокрутил воспоминания и вспомнил, где уже её видел. Это она отрезала пальцы тому парню в лагере разбойников и предлагала всевозможные варианты развлечений над пленными. И её идеи были действительно жуткими и жестокими. Кажется, кое-какие принципы поведения всё-таки зависят от расы.

Уже через пол часа мы приехали к городу. Уже знакомые стены возвышались перед нами и ворота были открыты. Было довольно странно и непривычно видеть, что за ними начиналось просто выжженное поле обломков на сотни метров, где отдельными могильными плитами возвышались полуразрушенные каменные дома.

Здесь же перед воротами, где раньше был большой рынок, собрались люди, много людей, не только женщины, но и мужчины, что теперь в большинстве своём строили, таскали брёвна, капали ямы. Здесь же уже были выстроены небольшие домики, больше похожие на курятники, куда входили и выходили женщины.

Я быстро оглянулся, чтоб оценить количество беженцев, что здесь было. Как оказалось, ещё больше людей устраивали себе дома в лесочке. Только приглядевшись, я понял, что очень много жизни кипит именно там, между деревьями, где было множество навесов и землянок. Своеобразный городок, что был выстроен прямо в лесу.

Правда, глядя на это, моя интуиция пиликнула. Пиликнула, словно на радаре появилась опасность.

Когда мы подъезжали, к нам на встречу вышли… целых одиннадцать стражников во главе с каким-то усатым дядькой с поднятым забралом, что смотрел на нас с тревогой. Количество стражи явно не соответствовало людям, так как их было значительно больше. Да даже обычная банда разбойников могла бы подпортить им жизнь!

Но пара слов Мамонты, и я понял хитрый замысел местных. Ещё десятка два располагалось в лесу между деревьев. Так что в случае проблем они рассчитывали просто застать нас врасплох, хотя теперь их самих уже пасли и любое движение окончилось бы бойней, где жертвы были бы преимущественно с их стороны.

Сказав Мамонте остановить нашу ораву чтоб лишний раз людей не пугать, которые, к слову, уже разбежались по домам, завидев нас, я спрыгнул на землю и спокойным шагом направился к страже.

– Добрый день, – поздоровался я, держа расстояние метров в пять между нами. – Я от графини Элизианы и госпожи Клирии, господин Мэйн. – Поклон с моей стороны. – С кем имею честь говорить?

– Я глава стражи города, стражник Нордланд. Я не слышал, чтоб граф отправлял к нам кого-нибудь.

– Как и не слышали о кончине графа, как погляжу, – кивнул я и спокойно подошёл к ним поближе, но так, чтоб руки мои были видны. – Теперь главой этих территорий является графиня Элизиана, дочь графа.

Он был весьма спокоен, услышав эту новость.

– Мы об этом ничего не слышали.

– Знаю. Графиня приказала держать это в тайне до тех пор, пока она не возьмёт в руки всю власть. Теперь же это не является тайной. Думаю, такую новость надо сообщить гражданам и вы, как глава стражи, обязаны это сделать.

– Но от куда я знаю, что это именно вы? Тот человек, кто от графини Элизианы? – спросил он и я понял, что не взял никакой бумажки, подтверждающей мои слова. Блин, откуда я знал, что здесь будет кто-то!?

– По-вашему, кто-то ещё будет ехать с таким большим отрядом, с тремя телегами сюда, чтоб просто ввести вас в заблуждение?

– Нет, но…

– Я рад, что вы остались и охраняете людей здесь. Уверен, графиня оценит ваши старания. Однако вы бы не могли попросить ваших людей выйти из леса и не прятаться там. Они нервируют солдат графини.

Он нехотя кивнул и махнул рукой, после чего из леса вышли партизаны местного разлива.

– Отлично, – кивнул я. – Но мы, собственно, не к вам пришли. Нам нужно в руины города к ратуше, если там что-то ещё осталось. Плюс, мне нужны списки всех солдат, что остались здесь на охране и списки жителей этого поселения. Нужны списки тех, кто чем занимался: каменщики, плотники, пекари, ткачихи и так далее.

– Прошу простить, но откуда я знаю, что вы не бандит и не используете это против нас? – спросил страж.

– Ниоткуда, боюсь. Однако списки к моему отъезду должны быть у меня. В первую очередь, списки стражи нужны, чтоб выдать вознаграждение за службу. А списки людей для того, чтоб оценить количество требуемого продовольствия для их обеспечения и найти кандидатов на некоторые должности. А пока люди графини устроятся там, – я указал пальцем на место у дороги, – чтоб не смущать своим присутствием вас. Доброго вечера. Если будут вопросы, обращайтесь.

С этими словами я утопал к своей маленькой армии.

– И? – спросила Мамонта.

– Что «и»? Привал делаем. Вон там, чтоб от них подальше, – я кивнул на место у дороги. – Завтра уже пойдём за золотом.

– За золотом?

– Да, часть казны, что осталась здесь. Нам придётся спуститься в канализацию, чтоб забрать его.

– Ты не сказал нам об этом.

– Не посчитал нужным, – ответил я.

Может это звучало грубо, однако она должна знать, что я не обязан ей всё говорить. Если считаю нужным, говорю, если нет, значит нет. И её претензии типа «ты не сказал» должны оставаться при ней. Я, как главный, не обязан отчитываться перед Мамонтой.

К сожалению, большую роль играет как репутация, так и внешний вид человека. Как он выглядит, так к нему и будут относиться. Была бы у меня репутация матёрого волка или внешность настоящего воина, то тогда бы ещё ладно.

Но кого она видит перед собой? Обычный ботан дрыщавого телосложения. Сможет ли она при первой встрече сразу же проникнуться уважением? Да нихрена. Она будет видеть слабака, к которому можно не прислушиваться. И таким меня видят другие. Поэтому единственный способ заставить всех слушаться, который я вижу – тотальная тирания. Не подчиняются – наказание, спорят – наказание, грубят – наказание. Подчиняются – ответное уважение и прислушивание к их просьбам.