Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 108 (всего у книги 332 страниц)

– Та-а-ак… Кто про мелкую сказал тебе? – прищурился я, и она как-то сама собой словно стала менее заметной.

– Так она сама ходит по замку. Мы спросили кто она, а девушка и рассказала. Мы к госпоже Клирии, а она нам объяснила всё. Иногда радость возвращает радостные мысли, кстати говоря.

Пиздец… Ебаные сплетницы. Нет, классно, что они останавливают всех подряд, кого не знают и кто бродит по поместью, но сплетни… чего же ещё вы там наговорили друг другу?

Не то, как я там сразу десяток баб на член натягивал? Или то, как Рубеку по кругу пускали? Пиздец…

Но с другой стороны, любой праздник – хороший способ если не реанимировать отношения, то хотя бы заново их завести. Да и боевой дух всегда повышается, когда есть выходной, когда все могут отдохнуть.

– Ладно, окей, я даю добро, но чтоб без всяких глупостей, ясно?

– Да, конечно! – тут же обрадовалась девушка и притормозила, чтоб сообщить о новости своим подружкам.

Мне даже интересно будет посмотреть, как они празднуют – чисто по-мужски или по-женски. По-мужски в моём понимании, это когда все нажрутся в щи и начнут приставать противоположному полу. По-женски – всё будет аккуратно, тихо, милые беседы, нормальные разговоры… хотя бабы иногда так отрываются, что фору всем вперёд дадут.

А глядя на этих…

Я обернулся и краем уха услышал их мечты о том, как они нажрутся.

…могу сказать, что они ещё хлеще, чем вдвшники будут.

Главное подальше от их озабоченного полка оказаться.

А тем временем мы вышли к полю. Большому такому добротному полю, которое уходило примерно на километр в разные стороны от нас. Где-то там я видел, как копошатся маленькие человечки, которые быстро-быстро маскировали яму ветками и травой, от чего издалека она была практически неотличима от остального поля.

Мне было видно, как они сделали из длинных веток и листьев большой настил, которым накрыли яму. Под него гоблины поставили ветки, не давая настилу прогибаться под тяжестью травы, которую они накидывали сверху. Но стоит туда кому-то зайти или заехать, как он тут же провалится.

Как по мне, идеальное место для засады. Только жаль бежать некуда, кроме как в лес. А это значит, что у автобуса будут шансы меня догнать.

– Вы хотите поймать его? – спросила Клирия.

– Не совсем. Я хочу его обездвижить и поговорить. Надеюсь, он оттуда не выберется.

Мы подошли к краю леса. В принципе, если быстро ехать, то можно и не заметить ловушку. Правда я сам хрен убегу оттуда, если он будет гнать. До ближайших деревьев вон сколько топать.

– Так, ладно, – хлопнул я в ладоши, оглядывая команду. – Слушайте внимательно. Сейчас сюда прибежит страшный монстр. Ни в коем случае не спускайтесь с деревьев и не пытайтесь спасти меня. Я-то сам выкручусь, а вот рисковать жизнью, спасая вас, мне не очень хочется. Клирия и Ухтунг, это приказ и вас двоих в первую очередь касается.

– Тварь страшна настолько? – спросил орк.

– Ты даже не представляешь, как. Наши мечи, щиты и доспехи не более, чем трава для этого монстра, поэтому просто не стойте перед ним.

– Но если он вас настигнет? – резонна заметила Клирия. – Мы не можем дать вам погибнуть.

– Слушай, ты меня отправляла в горы не для того, чтоб потом мне сопли подтирать, верно? – ответил я ей. – Вот теперь сиди на дереве и жди, пока я не закончу.

После этого я обернулся к гоблинам, которые только что закончили ловушку.

– Так, а вас, мои дорогие друзья, я попрошу уйти, так как не хочу, чтоб вас переехал этот монстр. И большое спасибо за труд.

– Не за что, – хором ответили они и в мгновение ока, словно тараканы из-под холодильника, разбежались по кустам.

Здесь без них стало непривычно тихо.

Убедившись, что вся моя паства забралась на деревья, я двинулся к ловушке.

Я не знаю, откуда возьмётся красножопый монстр, но лучше держаться поближе к яме, чтоб иметь возможность отбиваться в случае чего. Вернее, не отбиваться, а прятаться, так как с таким тягаться, явно мне не по силам. И я надеюсь, что он не устроит фокус с появлением из неоткуда, как это любит.

По моим скромным расчётам, он должен будет разогнаться на меня, после чего я резко свалю в сторону и загоню его в яму. После этого останется просто молиться, чтоб он оттуда не выбрался, пока я буду говорить. А то он может, я знаю уже по дому Эви. Там он такие пируэты вытворял, что страшно становилось.

Глава 142

Я сделал вдох, закрыл глаза и активировал способность этого богом проклятого автобуса.

Если удастся с ним найти общий язык, то возможно у нас появится адекватный и очень полезный союзник. Если нет… Ну чтож, будем тогда как обычно его использовать – залезать в тыл и запускать способность, сея смерть, ужас и разрушения.

Ну всё же, пусть всё пройдёт нормально. Я знаю, что он понимает меня, и знаю, что с ним можно нормально говорить. Я уже общался более-менее с ним у озера после штурма каменоломни.

Значит и сейчас есть шансы повторить это.

Способность была активирована и я ждал характерного…

О, а вот и рёв на горизонте! Одновременно с этим рёвом раздался классический гудок, который нескромно намекал на то, что сюда едут карать мягкие сраки железным глушаком.

Я обошёл яму с той стороны, где по звуку должен был появиться автобус. Встал на краю, замер.

Секунда, другая… писать от страха хочется.

А рёв раз за разом повторялся, как бы намекая, что четыреста десятый летит подобрать бренную душу на свой борт.

Вот этот чудовищный гудок повторился, заставляя ближайших птиц, что ещё не свалили после первого гудка, подняться облаком в небо и улететь, спасая свою хрупкую психику. Кажется, моя психика тоже улетает.

И вот, через десяток секунд волнительных ожиданий, красный свет появился среди деревьев и начал очень быстро приближаться к границе леса. Я видел, как начал мелькать между стволов корпус ЛиАЗа. От одного его вида душа в пятки уходит. А всё потому что каждая встреча с ним, это игра в кошки-мышки, где ставкой служит твоя жизнь. Смог выжить, молодец, живи дальше. Нет – твои кишки намотает на колёса, что для тебя будет ну очень печально.

И вот, сломав кусты на опушке леса и подняв облако листьев, на поле выехал ЛиАЗ. И он совсем не собирался тормозить; наоборот, поддал газка, что быстрее настичь меня.

– Эй! Чувак, давай поговорим, прежде чем ты допустишь страшную ошибку! – крикнул я автобусу, чувствуя себя круглым идиотом.

Но ответ всё же был: громкий рёв двигла, который давал довольно точные инструкции, куда мне следует идти со своим разговором. Вот же пидор.

– Ты бы тише был и притормозил! Разобраться всегда успеем! – закричал я. – Можно всё решить миром.

Опять рёв и опять меня послали куда подальше.

– Ты понимаешь, что сам роешь себе могилу?! – крикнул я напоследок, так как было самое время готовиться отпрыгивать.

В ответ на мои слова автобус лишь поддал газа.

И в то мгновение, когда я должен был отпрыгнуть… я облажался. В принципе, ничего удивительного.

Просто я уже был готов прыгать в сторону – развернулся и напрягся. Но в тот самый момент моя нога соскользнула с края ямы, и я практически свалился в неё. Каким-то чудом в последний момент умудрился вцепиться руками в траву, чтоб не провалиться в западню. Ещё так странно получилось – одна нога на поверхности, другая провалилась вниз, отчего я неслабо ударился яйцами об угол ямы.

А ещё я увидел, как мне навстречу несётся железный отполированный бампер!

Блять, да я сейчас с бампером его поцелуюсь!

Поэтому, помолившись, я разжал пальцы и провалился в яму, которую копали для него. Буквально через мгновение надо мной пролетел и сам ЛиАЗ.

И тут я понял, что допустил второе упущение – автобус нёсся на скорости, так что вполне логично, что он имеет шансы проскочить эту участь.

Что в принципе практически и вышло.

ЛиАЗ пролетел над моей головой, снёс настил, который закрывал яму, пролетел вперёд и влепился нижней частью переда на уровне фар в стену. Его зад подлетел, словно автобус сейчас перелетит на крышу. Мне казалось, что говнюк сейчас так и сделает (я бы не удивился) – просто преодолеет эту яму, банально перекувыркнувшись на крышу, а потом вновь встанет на колёса.

Но ЛиАЗ оказался не столь продвинутым, как я думал. Он на мгновение замер в такой позе, после чего его зад начал опускаться вниз, и автобус рухнул в яму. И я бы сказал круто, всё случилось, как и планировалось, если бы сейчас сам не сидел в этой же яме.

Браво! Аве Патрик нахуй. Я запер себя с больным автобусом.

Пока ЛиАЗ приходил в себя, я пытался забраться по стене наверх, но хрена там – зацепиться не за что. Тогда мой взгляд упал на сам автобус. А что будет, если я заберусь в него? Нет, ясно, что там дым и всё такое, но шансы же есть, верно? Или это портал в ад?

И пока я думал, лезть или не лезть туда, автобус очухался. И ему не понравилось то, где он оказался. Об этом автобус меня рёвом двигателя и оповестил.

– В смысле охуел, ты говна железного кусок! – оскорбился я. – Ты меня сбить пытался! Так что получи пизды и распишись!

В ответ ЛиАЗ газанул и обстрелял меня камнями и песком. Сука, с той скоростью, что они вылетают, это нихрена не слабо! Причём несколько особо острых камушков пробили мне кожу и застряли в теле.

Я поспешил уйти с линии огня и… в этот момент он дал задний ход!

Сука! Я успел кое-как отпрыгнуть и меня едва не распидорасило.

– Ты, чмо ебаное! Неудивительно, что тебя все ненавидят!

Рёв двигла в ответ.

– Кто любит!? Кто эти блять все!? Покажи мне их, а то я не вижу!

Я встал специально около бока автобуса. Ездить боком он слава богу не умеет, лишь сдавать вперёд и назад, но с длиной в почти во все одиннадцать метров в пятнадцатиметровой квадратной яме это сделать непросто.

Естественно автобус попытался меня переехать, но моё хитрое расположение не давало ему шансов достать меня. Он только и мог, что реветь мне в ответ.

– Кто эти люди, что тебя любят!?

Рёв двигателя.

– Где они есть!? В твоих влажных масленых мечтах на кровати!?

Рёв двигателя.

– Да лучше быть дрыщавым уебаном, чем жирным пассажирским автобусом, который представляет, что возит в себе людей!

Рёв двигателя.

– Да, считаю себя умным. И считаю, что многого добился! Я жив в этом безумном мире, где меня все хотели убить и сам мир показал мне средний палец!

Рёв двигателя.

– Да чот не видно, что тебя убить хотели. Ты вообще мастер пиздеть, как я погляжу!

Вот это автобуса реально обидело. Он перестал пытаться развернуться и задавить меня. Нет, он…

НАЧАЛ ПЕРЕВОРАЧИВАТЬСЯ НА БОК!!!

Я еле успел отпрыгнуть, когда ЛиАЗ рухнул на борт и заставил вздрогнуть землю. Зазвенели стёкла, затрещал и заскрежетал металл. Двигатель заревел. Автобус беспомощно закрутил колёсами.

– Да как же, достанешь, ага. Держи карман шире, – ответил я, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Остановился ли на этом автобус? Не-а, он продолжил переворачиваться, пытаясь меня задавить. А я, как умный человек, сразу с занял позицию у кормы, чтоб он не смог меня достать.

– И какого это, быть так близко и так далеко, автобус? – пнул я его по заду, а в ответ он только заревел и попытался меня вновь раздавить. Но тут вопрос о том, кто устанет первым. Хотя я могу его сразу отозвать, если у меня возникнет такое желание.

Вот так, кувыркаясь как собака он встал обратно колёса, рассыпав по земле стёкла, краску и… а что тут у нас такое? Я подошёл к заинтересовавшему меня предмету и поднял его с земли.

Да это же кукла Зина! Старая советская резиновая кукла Зина, которая ещё у моей мамы в детстве была! Я не видел их лет сто уже, так как до моего поколения они не дожили. Такие теперь хранятся или у кого-то в коробках на чердаке, или в музее. Остальное всё на свалке.

Офигеть.

– Эй, жирный-пассажирный! Ты кое-что уронил! – потряс я куклой, держа ту за ногу. – Ты чо там, в куклы играешь?

Автобус, не знаю, как он увидел её боком, взревел благим матом.

– Да хуй тебе отдам. Подойди и возьми, чмо!

Автобус начал биться задом и передом о стены, довольно резво разворачиваясь в мою сторону. Но даже так я смогу увернуться.

– Эй, скажи-ка, а где хозяйка этой куклы? Сделал то же самое, что и с остальными? Где твои пассажиры? С чего ты стал тем, кто возит людей в ад?

Автобус явно потерял тормоза, он разгонялся и врезался, сдавал полный зад, разбивая его о стены, и вновь по газам. Его рёв двигателя был настолько громким, что конкретно глушил меня.

– Можешь орать сколько угодно! Отвечай на вопрос, ведро на колёсах, где хозяйка? Или ты пассажиров живыми не довозишь?

Рёв двигателя.

– Как это, неправда? Где они? Умерли по дороге?

Рёв двигателя. Автобус вновь пытается протаранить меня.

– Кого ты довёз? Что ты сделал? Ты ебанутый маньяк убийца, который только и делает, что давит всех!

Рёв двигателя.

– Что нет!? Что нет!?!?!? Я тебе предложил мир, но ты хотел убить меня. Ты убил стольких людей и говоришь, что не убивал пассажиров!? И девочку ты тоже убил!? Переехал задними колёсами небось!?

ЛиАЗ взревел. Он не пытался сказать, просто ревел. Рёв не страшного монстра, который нёсся ко мне, но полный боли и страданий рёв старенького автобуса, уставшего и потрёпанного временем. Автобус на полном ходу врезался в то место, где должен был быть я, но мне удалось без проблем увернуться.

Был такой скрежет металла, что я засомневался, что переживёт ли он такой удар. Но ЛиАЗ выжил, хоть и смял весь перед. Автобус отъехал медленно назад. Все его стёкла были побиты, металл был изуродован, передние колёса были сдуты, и он словно волочился после такого удара. Сломленный автобус – не думал, что подобное увижу. Он отъехал задом к стене ямы и остановился.

Его фары помигивали, но теперь они не испускали страшного красного цвета. Это был обычны свет фар, который я привык видеть у нормальных автобусов, а не полоумных маньяков. Его двигатель тихо и грустно урчал, словно ЛиАЗ оплакивал потерянную куклу, которая была для него своеобразной ценной вещью.

Под его фарами начало скапливаться масло и стекать вниз. Создавалось ощущение, что автобус плакал. А если учесть, что там не проходят масленые трубки, то возможно он действительно плакал маслеными слезами.

Старый автобус плачет над куклой ребёнка, которую он потерял. Странное зрелище. Ещё и его чихающий рокот двигателя, словно он действительно плачет.

Я не знал, стоит подходить к нему или нет.

Блин, я даже автобус до слёз довёл. Мне даже немного становится жутко оттого, какой же я подонок.

– И? – начал я, подходя ближе. – Где все пассажиры?

Автобус в ответ лишь планомерно ревел двигателем, не спеша отвечать.

– А девочка? Хозяйка куклы? Где она?

Тут он слегка громче зарычал двигателем.

– Как это, никого не осталось? И в смысле, нет её? Она…

Автобус утвердительно рыкнул. А потом ещё и ещё…

Это была довольно короткая история без начала и конца. Лишь маленький отрывок автобуса ЛиАЗ, который ездил по своему маршруту и тогда ещё не обладал собственным сознанием.

Обычный, коих в его мире тысячи. Но именно его использовали для перевозки не только людей между остановок, но под заказ, когда надо было отвезти группу людей куда-нибудь. И кукла, которую я держал, принадлежала девочке по имени Маша. Обычный ребёнок в голубом летнем платье в цветочек. Это была её кукла.

Ключевое слово: «была».

А ещё с его слов я понял, что не только кукла была в его кабине. Там лежало ещё много вещей, но кажется именно резиновая Зина, как кусочек воспоминания, была для него самым главным.

Да уж, даже у автобуса есть своя история. Я посмотрел на раритет в своих руках, а потом на ЛиАЗ.

– Держи, – протянул я ему куклу. – Я просто хотел с тобой мира, не более. Хотел, чтоб мы действовали в одной команде, а не пытались убить друг друга.

Хоть фары и не двигались, я знаю, что он следит за мной. Я медленно, избегая траектории, по которой автобус может достать меня, подошёл к борту и закинул куклу обратно в салон.

– Скоро время закончится, и я отправлю тебя обратно. Я хочу, чтоб следующий раз ты был более адекватным. Так что будь добр, не пытайся задавить меня, иначе опять всё повториться.

Он рыкнул двигателем.

– Я тебе не угрожаю. Но следующий раз будет тем же самым, что и сейчас. Я надеюсь на то, что мы найдём общий язык. Иначе ты так и будешь возить в себе лишь разбитые воспоминания тех, по кому скучаешь.

ЛиАЗ лишь ответил мне своим монотонным рокотом двигателя.

Когда я отошёл на самый край ямы, куда он врезался и где грунт осыпался, он своим рокотом позвал меня.

– Чего? – обернулся я.

Негромкий рёв двигателя.

– Какая разница, зачем ты убиваешь? Ты это делаешь, и всё этим сказано. Чем бы мы не оправдывали свои поступки, мы оба лишь убийцы, – пожал я плечами. – Но если хочешь, можешь сказать.

Автобус негромко прорычал.

– Странный способ почувствовать себя живым. Не все, кого ты убил, были плохими или злыми, и ты точно мстил не тем людям, так как они даже не знают, что ты такое.

Рычит двигателем.

– Откуда я тебя знаю? Таких, как ты у нас просто много, но… твою версию ЛиАЗа я очень давно видел и удивлён, что ты жив.

Рычит двигателем.

– Нет, у нас не было войны, хотя зла тоже хватает.

Его двигатель загудел чуть громче.

– Да, я знаю, что такое терять близких мне людей. Поэтому я знаю, что ты чувствуешь и это не выход. Потому что выхода нет. Остаётся жить и убеждать себя, что ты сделал всё правильно, что это был единственное правильное решение. И что самое страшное, надо забыть тех, кто тебе дорог, чтоб они не отравляли тебе душу. Это называется жить дальше, ЛиАЗ.

Я отвернулся и оглядел уступ, после чего подпрыгнул, зацепился пальцами за край и подтянулся. Только после того, как сам оказался в безопасности (относительной), я обернулся. ЛиАЗ всё так же стоял там в яме. Мне кажется, будь он человеком, то сейчас сидел бы в обнимку с куклой, которую я ему отдал.

Он зарычал двигателем, увидев, что я смотрю на него.

– Конечно, в следующий раз поговорим, куда денешься.

ЛиАЗ вдогонку рыкнул двигателем.

– Уедешь от меня? Ну-ну, – усмехнулся я.

Уедет… От меня вряд ли кто-либо уйдёт. Даже я сам.

Удивительно, но никто из моих так и не слез с дерева, словно ничего и не происходило. Мне оставалось порадоваться тому, что всё прошло более-менее удачно и без жертв, если не считать…

Я аккуратно схватился за край острой гальки и вытащил её из руки словно занозу. И так несколько крупных камней. Более мелкие только пинцетом или иголкой достать можно будет. Можно сказать, что это малая плата за то, что я смогу получить, если удастся наладить контакт с ЛиАЗом.

Время шло и вскоре я смог беспрепятственно отозвать автобус. Единственным напоминанием о нём осталось битое стекло на дне, да побитые стены этой ямы, которые скоро засыплют землёй.

Я подошёл к деревьям, где прятались мои люди.

– Всё, можете слезать, всё закончилось.

Все тут же поспрыгивали на землю. Ко мне сразу подошла Рубека и принялась лечить раны, оставленные камнями.

– Как всё прошло? – спросила Клирия, грациозно спрыгнув вниз с ветки. Её юбка задралась вверх и это выглядело красиво, словно кадр из фильма. – Вы нашли с ним общий язык?

– Почти, – уклончиво ответил я. – Мне пришлось слегка попотеть, чтоб договориться с ним, но в конце концов, я победил.

– Рада это слышать. Ведь звуки оттуда были такие, словно он вас порвать пытался.

– Он и пытался. Как видишь, неудачно. Да и не он первый пытается это сделать, так что мне не привыкать, – пожал я плечами, после чего обратился к Рубеке. – Давай, завязывай с этим, потом полечишь меня, а сейчас пошли домой. – И вновь повернулся к Клирии. – Пусть засыплют эту яму, а то тут потом болото будет.

– Я обязательно передам гоблинам ваше распоряжение, – поклонилась она.

А ведь мне ещё раз надо встречаться с этим ездящим чудовищем. Но уже после отката, когда он сам себя там восстановит. Хотя мне интересно, как на нём всё восстанавливается? Как на Кристине? А может они брат и сестра? Интересно…

Мы вернулись домой ближе к вечеру, а я всё возвращался мыслями к этому автобусу и его короткой истории. Пусть толком ничего сказано и не было, но я жопой чую, что история грустная. Иначе бы он так не скрывал её.

Забавно, даже обычному автобусу есть, что скрывать, есть, чего боятся и за что мстить. Просто удивительно, насколько человек готов изуродовать мир вокруг себя, если даже техника начинает его ненавидеть.

Глава 143

– Выглядите невоодушевлённым, – заметила Клирия, когда мы возвращались на территорию поместья.

– Я всегда воодушевлён, когда жив. Но как представлю, что мне ещё раз встречаться с ним, мне становится очково, – признался я.

– Вы боитесь? – сделала она наигранное лицо.

– А в этом есть что-то странное? – в ответ спросил я.

– Вы столько пережили. У вас должен быть иммунитет к подобным ситуациям.

– Серьёзно? Блин, мне хочется тебя стукнуть.

Что я и сделал – костяшками пальцев не сильно, но чувствительно приложился ей по макушке, от чего она моргнула и молча потёрла ушибленное место.

– Это было неприятно, мой господин.

– Знаешь, мне хочется стукнуть тебя ещё раз.

Что и сделал в следующее мгновение.

– Блин, чувствую себя лучше, когда тебе по голове стучу, – признался я удовлетворённо.

– Это очень плохое качество: бить беззащитных девушек.

– Беззащитных девушек? – удивлённо покосился я на неё. – Только не говори, что ты о себе. Это не я запугал орков и наёмниц до такой степени, что они боятся в мою сторону смотреть. И это не у меня аура убивает всё живое в радиусе десяти метров.

– Вы преувеличиваете. Я просто нашла общий язык…

– Доминирования и запугивания, которой они и понимают, – закончил я вместо неё. – Так что кто-кто, но ты точно не беззащитная. Ты жуткая, упрямая и очень своевольная, которой нельзя полностью доверять.

– Это было обидно. Я ничего не смею скрывать от вас.

– Ну пиздиж же, – посмотрел я на неё. – Я даже не знаю твоих целей. И не загоняй мне про службу антигерою и что тебе больше некуда податься.

– Но это правда. Только антигерой поймёт меня. И только с антигероем я смогу жить дальше, так как мы все ищем сильных, к кому надо прибиться.

– Ага, и складывать головы к ногам, – напомнил я ей.

– Не без этого, – спокойно ответила Клирия. – Те, кто сопротивляется, кто борется против нас, они должны погибнуть. Такова их судьба.

– Даже если это будут дети?

– Вы же знаете ответ. Или хотите услышать из моих уст? – спросила Клирия с улыбкой у меня. Вернее, у неё всегда улыбка, но эта улыбка была какой-то другой, тёмной и коварной. – Хотите услышать, насколько внутри меня черно и всё прогнило? Не поймите неправильно, я не считаю правильным убивать вообще, кроме тех, кто этого заслуживает. Эти скоты, что займут почётное место на кострах, заслуживают должного внимания с моей стороны.

– Но это не отменяет, что ты от меня многое скрываешь, – вернул я разговор обратно к теме. А то Клирия словно пытается плавно увести меня от щекотливого разговора. – А именно, своё прошлое. Я не лезу в чужие заморочки. Но твои могут конкретно на мне аукнуться, поэтому тебе и нельзя полностью доверять.

– От чего же аукнется, позвольте спросить?

– Оттого, что ты ближе всех находишься ко мне, – назидательно ответил я. – Отсюда, возвращаясь к теме страха. Да, я боюсь. Именно поэтому я жив, а другие нет. В страхе нет ничего постыдного, если он не мешает жить и выживать.

– Я не могу спорить с вами, так как ваши слова имеют долю истины, но я смотрю на это иначе.

– Смотри сколько угодно, но тебя я тоже боюсь. Ты непонятная, я о тебе ничего не знаю, и не понимаю твоей мотивации. И эта ещё аура, которая отпугивает как дым комаров.

– Вам нечего бояться, – спокойно ответила Клирия.

– Ага, заливай мне. Я не удивлюсь, если ещё много чего всплывёт о тебе интересного. И не факт, что всё это интересное было сделано в моих интересах.

Промолчала. Промолчала, значит прав.

Но тут такая тема – давить бесполезно, Клирия не скажет и слова; не обращать внимание на то, что она скрывает, тоже глупо. Остаётся только искать о ней информацию, чтоб выяснить, чтож Клирия за личность такая.

– И всё же, вы можете мне верить, – сказала она упрямо. Видимо мои слова всё-таки её задели.

Я удивляюсь Клирии. Она ведёт себя то холодно и чёрство, то открывается, то ведёт себя слишком… упрямо и слишком чувствительно к словам, словно пытается что-то доказать. Может Клирия из-за того, что слишком долго со мной, начинает проявлять какие-то эмоции. А может она и до этого такой была, но только сейчас я заметил эти черты.

– Ага, если так хочешь, то расскажи, кто ты есть на самом деле? – тут же задал я вопрос.

Клирия промолчала.

– Что и требовалось доказать. Я не могу доверять человеку, который отказывается хоть немного о себе рассказать.

– Но я могу принести клятву крови, что вы узнаете всё обо мне потом, – посмотрела она на меня, словно это был выход исправить наши недопонимания.

– Ага, я уже вижу эту заебисестую картину…

– Не материтесь, прошу вас, – неожиданно вклинила она мне замечание. Я аж ошалел от такой вставки, настолько это было неожиданно и нагло, словно она тут моя мама.

– Ты что, мамой заделалась мне? – скосился я на неё недовольно.

– Нет. Просто вам предстоит ещё кое-что. Мне бы не хотелось, чтоб вы сказали на людях нечто подобное.

– Так, – остановился я и схватил её за плечо, развернув к себе. Вся команда остановилась и поспешила отойти, чтоб не слушать наш разговор. Ну а я сделал голос по тише. – Слушай сюда принцесса. Своим слугам приказывай и говори, что делать. Я не собираюсь тут прыгать под твою дудку и делать, что скажут.

Как бы мне не хотелось к Клирии даже рукой притрагиваться, надо обрубить эти попытки на корню.

– Прошу прощения за свои слова, – поклонилась Клирия мне в ноги, после чего продолжила. – Я неправильно выразила свои мысли и не хотела вам указывать, что делать. Я лишь хотела сделать вас сильнее.

– Я тебе с советом не обращался.

– Прошу вас, мой господин. Вы дойдёте до границы сорокового уровня и там уже понадобится преодолеть барьер. Очень мало шансов сделать это без помощи других. Поэтому я хотела лишь помочь вам в этом и подсказать вариант.

Я внимательно посмотрел на неё, понимая, что она права. И именно в этом кроется проблема!

Клирия права, и я понимаю, что правильнее поступить по её совету. Но именно из-за этого я буду чувствовать, что мной словно управляют и манипулируют: мне говорят и я это делаю. От этого хочется сделать не так, как она говорит. А лучше вообще противоположное – даже зная то, что это в корне неправильно, лишь бы не чувствовать себя подкаблучником, которому говорят, что делать.

Другими словами – или сделать по уму и чувствовать себя марионеткой. Или же не делать, как тебе советуют, но повышать шанс ошибки.

Является ли это манипуляцией? Или просто совет?

– Я прошу прощения за свою настойчивость, мой господин, – поклонилась Клирия. – Я слишком не вовремя дала вам совет и такими словами, будто вы мне что-то должны. Но я лишь даю варианты и совсем необязательно им следовать.

Ты же понимаешь, что я чувствую, так? И если судить через призму паранойи, то твои слова такая же попытка манипулирования мной.

– Сначала скажи, что за способ повысить уровень.

– Да, мой господин, – поклонилась Клирия и мы вновь двинулись дальше. – В королевстве есть университет. Там преподают много разных дисциплин, от стрельбы и боя на мечах, до магии, алхимии и зельеварения. И там преподают люди, которые помогут вам пройти сороковой барьер.

– И?

– Я хотела бы предложить вам вариант поступить туда и повысить уровень, переступив границу.

– Меня туда вообще пустят? – поинтересовался я.

– Уверяю, что проблем не возникнет, мой господин. Всё решают деньги и чтоб туда поступить, люди платят огромные взносы. Такие, что простой народ не может себе их позволить. Только дети графов, богатых купцов и мэров крупных городов могут позволить потратить такую сумму на пересечение границы. Это так же позволяет, чтоб власть имела силу, а обычные люди практически не имели шанса стать сильнее и принести проблем королевству. Деньги являются барьером для достойных.

– Ты хочешь закинуть меня в универ? – удивился я.

– Не совсем. Я лишь предлагаю вам поступить в, как вы выразились, универ, – ответила спокойно Клирия.

Поступить в универ? Хм… А с чем у меня ассоциируется универ?

В голове сразу пронеслась следующая картина:

Парень говорит, что сможет залезть в маленький ящик. Он залазит, но вот вылезти уже обратно не может. Или как мы на перегонки бегали по коридору на четвереньках. Или как все напились и потерялись.

Эти воспоминания сменяли друг друга, словно калейдоскоп, тем самым составляя мои ассоциации с институтом.

– Да знаешь… просто… – но уровень. Уровень нужен, если я хочу стать сильнее, а там меня поднимут. Это слишком заманчиво…

– А ещё там вы сможете обучиться магии, мой господин. Использовать то, что у вас есть, на полную силу, – подлила масла Клирия. – Не только огонь, но и воду, и электричество, и стихию земли. Там вас обучат, как делать то или иное, и вы действительно сможете, пусть и на начальном уровне, но освоить магию. Понять её основные принципы.

Блин, это ещё заманчивей! Мне реально не хватает этого! Я могу управлять огнём, но не создавать, поэтому понять, как всё устроено, было бы ну очень полезно. Клирия, сучка, ты знаешь, на что давить.

И что хуже, она права в том, что институт мне тот нужен.

– И… сколько там обучаться? – спросил я.

– Год, мой господин.

– В смысле, ровно год? – ужаснулся я. – Двенадцать месяцев?

– Верно, мой господин, только… у нас не месяцев. У нас есть периоды: зимний, летний, промежуточный.

Какой ужас. Целый год. Я даже не представляю, как это переживу.

А тем временем, пока я серьёзно раздумывал над тем, чтоб вернуться в универ, мы вернулись к поместью. Мы всегда обходили деревню, чтоб никто меня не видел и не знал. Здесь меня нет, а кто знает, тот не скажет.

И в этот раз мы тоже обошли её по восточной стороне. Стража встретила меня, отдав честь и открыв ворота.

Девушка, которая со мной говорила, тут же подошла и что-то сказала стражнице. Та кивнула.

Наверное, переговариваются по поводу того, что я дал добро на праздник.

Кстати, а когда он будет конкретно? Я и забыл спросить у них.

– Ладно, Клирия, я подумаю насчёт того, что ты сказала, но позже. Я хотел с тобой давно поговорить о другой теме.

– Слушаю вас, – кивнула она.

– Стукачи. Они же есть у нас, не так ли? – спросил я сразу в лоб.

– Вы имеете в виду наших или вражеских? – решила уточнить Клирия.

– Вражеских.

– Если говорить о поместье, то среди нас нет ни одного предателя, так как все они под клятвой или печатью. Я давала довольно точные приказы, поэтому они не могут нас предать, – уверенно ответила она.

– Тогда в деревне. Мне кажется, что один по крайней мере есть.

– И кто же это, позвольте спросить, – тут же заинтересовалась Клирия. Её глаза нехорошо полыхнули пламенем.