Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 332 страниц)

Хотя с приёмом наркотиков он точно успокоился и у меня возникла мысль подмешивать ему их, чтоб он не буянил. А то не сильно хочется становиться его личной шлюшкой, которая будет раздвигать ножки по первому требованию. Не то, что для меня это впервой, нет, привыкла уже, но… мы же команда. Если ему так нужно, попросил бы, а не заставлял.

– Готово… – отряхнул он руки, перебинтовав довольно профессионально ногу.

– Ага, спасибо конечно… но было бы неплохо, если бы ты не стрелял в меня больше, – сказала я в шутку.

– Не провоци-и-и-ируй… больше… – как-то странно растянул он слова, словно уже поплыл. Его зрачки были расширены настолько, что даже от сюда я это видела. Кажется, мальчик пошёл по стране розовых снов.

Он встал, слегка покачиваясь, и побрёл в сторону ближайших кустов.

– Ты куда? – спросила Дара, уже порываясь встать, но я ухватила её за одежду.

– Умыться… надо… – невнятно промямлил он. – А то чот… несёт нехило.

Мы втроём вздохнули с облегчением. Казалось, что с ним ушла и эта безумная аура. Более того, меня успокаивало то, что теперь он где-то там. А то чего доброго станет тварью и реально трахнет меня. Я абсолютно за новые ощущения и техники, но при условии, что меня не будут травмировать и мучить. Вот самой – да. Порезала бы кого-нибудь сейчас… кого-нибудь миленького, хорошенького, маленького.

Взгляд сам собой упал на Мэри.

Та, словно почувствовав, посмотрела на меня. Да, ей почему-то мне хочется сделать больно. Ну вот не знаю, почему. Просто смотришь на неё и прямо хочется сдавить её пальчики, чтоб они захрустели, вывернуть ручку, надругаться, довести до слёз… Но нельзя, мы команда. К тому же сейчас, боюсь, его реакция может оказаться куда более бурной на мои действия, чем раньше.

Да и вообще, отошлю я её ка подальше, нам поговорить с Дарочкой надо.

– Мэри, иди и проследи, чтоб он никуда там не делся. А то в таком состоянии ещё утонет в реке.

В этот момент мы все услышали истерический смех, который ну никак не мог принадлежать нормальному человеку. У меня от него мурашки пробежали по телу. Да и Мэри с Дарой сжались, почувствовав себя явно некомфортно. А ведь это ещё день, светло.

– А может… тут его подождём, – глянула на меня Мэри.

– Детка, или я тебя изнасилую бутылкой, после чего сломаю твои пальчики, или ты идёшь и смотришь, чтоб Мэйн там ничего не учудил, – улыбнулась я ласково.

Мэри слегка пробрало, и она молча юркнула в кусты за нашим «мужчиной». Пусть ещё спасибо скажет, что я её не покарала за то, что воронку в задницу мне воткнула, так ещё и без смазки. Ну да ладно.

Я повернулась к Даре.

– Дара, милая, ты ничего не хочешь мне рассказать?

Глава 60

Мне кажется, я понимаю, почему он её зовёт дурой. Она действительно делает иногда глупые вещи и не догоняет простых истин. Интересно, что он успел с ней пережить до того, как встретил меня?

Я не имела удовольствия разговаривать о прошлом Дары и того, что её связывает с Мэйн, но кажется пришло время лезть в чужие дела. Иначе может оказаться, что в следующий раз меня не просто трахнут, а ещё и придушат за просто так. Я спокойно отношусь к убийствам и смертям, если это никак не связано со мной.

– Лиа? – хлопнула она глазками, строя из себя дурочку, только на этот раз специально.

И кого ты пытаешься обмануть? Я же также из себя дурочку строила, когда людей заманивала в свои подвалы. Поэтому я вижу неискренность, дурочка.

– Дарочка, детка, ты прекрасно понимаешь, что я имею ввиду, – сказала я сладко, подползая к ней на четвереньках.

Она спокойно смотрела на меня, однако реакция на моё приближение и на определённые интонации моего голоса у неё появлялись практически сразу. Дышит чуть чаще, губки облизывает, глазки стыдливо бегают, пальчиками одёжку перебирает. Покраснела вся. Могу сказать, что покраснели у неё не только щёчки. Какая… грязная девочка.

Вообще, я поняла, что многие люди уже привыкают к чему-нибудь и на что-нибудь реагировать. Я успела проделать несколько интересных опытов над теми несчастными, что имели глупость прыгнуть ко мне в объятия. Они все привыкали к множеству звуков и движений. Одни возбуждались, когда я говорила грубости, так как привыкли, что после этого всегда было приятно. Другие чуть ли не плакали, когда я их кормила и разговаривала ласково, так как потом от них отрезались кусочки.

И множество реакций было ещё до того, как я начинала себя так вести или говорить. Лёгкое движение, лёгкий вздох и они словно слышали музыку, под которую нужно танцевать так или иначе. Вот, например, одна девчушка-ворушка на мои дёрганые движения обычно сразу текла ещё до того, как сама понимала это. Ведь мы с ней так хорошо проводили время. Или начинала ёрзать, когда я двигалась плавно, так как после этого ей наглядно показывали, что организм иногда можно очень сильно растянуть.

И Дара… такая же. Ещё сама не понимает, а уже мокренькая везде, где только можно.

– Ну же, сама скажешь или мне… достать из тебя это? – я сделала характерные движения пальцами, от чего она заморгала, поняв, что будет.

– Я… я не понимаю, о чём ты. Мы просто путешествием вместе! Вот как с тобой.

– Врёшь же, негодная девчонка. Хочешь, чтоб я спросила иначе?

– Нет, – пискнула она.

– Вижу, что хочешь.

Какая же она… ненасытная. Словно дорвалась наконец до сладкого. С ней очень интересно проводить время наедине. Схватывает всё на лету и в отличии от некоторых не только получает ласки, но и сама может поласкать. Пошленькая душонка в теле невинной на вид девушки.

– Итак… – моя рука коснулась её шеи, пока вторая, не встречая сопротивления, пробиралась к ней в штаны. – Кто такой этот Мэйн?

– Он… партнёр… мой, – вздохнула она, когда я почти добралась рукой до места.

– Партнёр говоришь? Тогда… почему партнёру ты приказывала так, словно он твой раб?

– Я не… – она вздрогнула всем телом. Ого, да ты уже готова трудиться… девочка, тебе бы мужика.

Я придавила её к земле, продолжая аккуратно играть с ней.

– Ты-то знаешь, что он не самый обычный человек. Я бы назвала его чем-то типа оборотня, раз он умеет превращаться в такое.

– Я сама… удивилась, – выдохнула Дара. – Я не знала о том, что он на подобное способен.

– Значит ты знаешь, какие у него звания?

– Нету… званий… Лиа, хватит, я сейчас… я… перестань!

Забавная реакция. Довести до точки и… отпустить. Довести до точки и… отпустить. Её прямо судорогой сводит.

– Нет уж, хочешь конфетку, ответь на вопросы. Мне не хочется получить меч в череп или стрелу в глаз. Он слишком странно себя ведёт, в чём проблема, ты потеряла контроль над ним?

– Да! Ой, нет! Я имела ввиду… Стой! Ой Лиа… Стой, ост… хватит!

Она уцепилась своими ручками в мою грудь. Ну да, она всем нравится.

Значит потеряла контроль? Всё-таки он у тебя на поводке… Ха, а выглядит наоборот! Видимо даже с поводком у вас обозначился лидер. Или же он просто обладает подобным? Вон, город он жёг вполне бодро, не задумываясь о жертвах. Словно имел уже опыт. Интересный опыт…

Ухуху… внешность так себе, но вот что он ещё умеет? Довольно интересная личность вырисовывается. Возможно даже душеньки то наши рядом лежат.

– Давай же, Дара, ты же хочешь… конфетку? – я наклонилась к ней так, что могла почувствовать её тоненькое и горяченькое дыхание. – Ты же знаешь, что я могу иногда делать очень приятно?

Она судорожно кивнула.

– А я могу тебя радовать и радовать. Ну же, скажи мне, кто он.

– Я… я не могу! А вдруг он убьёт меня?

Убьёт? Так, что-то я запуталась. Она же под контролем его держит. Если даже неполный контроль, коряво наложенный как на Мэри, то он всё равно есть. Можно ограничить даже таким.

– С чего ты взяла?

– Он… он же не слушается меня. Ты сама видишь, что он теперь сам не свой. А вдруг на…

И тут же плотно сжала губы. Ну же, ты почти сказала. Я шевельнула пальчиками, и она начала выгибаться.

– Ну же, Дара, детка, кто он такой? – спросила я, заставляя её гулять на границе наслаждения.

– Может меня об этом спросишь? – раздался тягучий, но при этом жутковатый голос из кустов…

Я нехотя посмотрела в его сторону. Вот же… Слышал меня. И Мэри, сучка, стоит с виноватым видом. Удержать там ещё немного? Тебе уже восемнадцать! Не могла отсосать ему!?

Он сделал шаг в мою сторону, а я, в свою очередь, быстро встала на ноги, готовая юркнуть в кусты, если ему захочется сделать во мне ещё одну дырку. Да вот только успею ли? Уже который раз он вроде и выглядит как какой-то дрыщ, а потом вытворяет такое, что на голове волосы шевелятся. Сейчас быть выебанной не так уж и плохо, если учесть, что останешься целой.

– Ну так что, спросишь или… будешь жаться здесь? – спокойно спросил он, склонив голову в бок.

Спросить? Ну ладно, спрошу, раз ты так хочешь.

– Мэйн, кто ты такой? Или… что ты такое? – последнее как-то само собой вырвалось.

В ответ он улыбнулся жуткой улыбкой от уха до уха. Это не тот человек, что был. Или же под влиянием чего-то. Дара не боялась его до этого, я точно знаю, а теперь боится. Вон, села, даже не смотрит на него, голову в коленях спрятала. А его руки уже тянутся к мечу…

– Я ничего ей не сказала! – пискнула она, словно нашкодивший ребёнок.

– Да я это понял. Тебе вообще в последнюю очередь надо, чтоб другие знали.

Дара с видимым облегчением от того, что её оправдали, вздохнула.

Мэйн в последнее время слишком часто тянется к мечу.

– Что я такое? Звучит так, словно я какой-то монстр.

– Но в него ты точно превращаешься.

– Ой, да ладно тебе…

– Именно поэтому ты так вцепился в меч?

Он слегка выгнул бровь, после чего посмотрел на свою руку, словно в первый раз её видел, после чего вздохнул и отпустил рукоять.

– Хочешь знать, кто я? Ну ладно… Тогда я свяжу тебя перед этим, идёт?

И опять эта жуткая улыбочка. Она возбуждает… Умеет же произвести хорошее впечатление, когда хочет. Но пока речь о другом.

– Связать? Зачем?

– Ты же мне веришь?

– После такой улыбки… как-то не очень, – улыбнулась я, стараясь держаться спокойно. Хотя по сути мне хотелось сжаться и забиться куда-нибудь, чтоб меня не нашли.

Какой-то он жуткий. Страдает тяжёлой болезнью недотрахуса?

И всё же, он хочет меня связать. Игра в доверие? Я могу спокойно попытаться уложить его и даже убить, пока он не превратился, по ловкость он точно ниже меня. Но… если на это и расчёт? Если он этого хочет? Или же даёт выбор? Мне нравится наша группа, но сделаю я что-то не то и всё, пока Лианора. Вот же… привязалась к ним… Беда-беда.

Но с ними так интересно, они похожи на меня и мне удаётся иногда… поиграть. Так что…

– Ладно, хорошо, связывай меня, – повернулась я спиной.

– Дара.

Я почувствовала, как её пальцы сплетают не самые простые узлы. Она не та тёмная личность, которую Мэйн избил, но тоже умеет что-то.

– По ногам?

– Да, чтоб не сбежала.

Вот так меня связали. Это уже во второй раз, когда это происходит. Не везёт мне…

– Ну так, ты ска…

Меня небрежно толкнули на землю. И ещё спиной то ударилась об камень! Больно…

Я аккуратно перекатилась на удобную позицию и посмотрела на него.

– Я связана.

– Я заметил. Ладно, давайте кушать.

– Эй, а сказать!? – возмутилась я.

– Про это уговора не было. Скажи спасибо, что я из тебя ужин не сделал.

Обманщик. Долбаный скользкий червяк. Я бы с удовольствием тебе бы поотрезала все выступающие части тела. Уёбок.

После этого они сели и начали ужинать без меня. Нет, я кушать не очень хочу, просто… немного это обидно. Хочу кого-нибудь попытать после такого. Например… Мэри! Добраться до неё… пальчиками её похрустеть, попку разработать, огоньком подпалить…

Эти мысли принесли мне душевное спокойствие. Чуть позже ко мне подошла Дара и покормила, пока Мэйн… Блин, вообще спать готовится.

– Эй, так ты расскажешь, голубчик или нет?

– Я искренне подумаю, только не капай на мозги, договорились? Дай поспать.

– О! А давай я составлю тебе компанию, а ты мне расскажешь?

– Ты мне и так составишь компанию, если мне захочется, – ответил он, и не сильно заморачиваясь бросил вещи около костра, после чего лёг там же.

Вот это… было обидно. Словно вещь. Нет, будь чужой человек, то плевать, но мы команда же… нет? Или я слишком близко к сердцу это восприняла? Когда я вообще успела стать такой тряпкой, которую тянет к людям? Раньше мне хватало общения в подвале с теми, кто попадался мне под нож. А сейчас вдруг команда, сёстры… обида… Это неприятно. И вряд ли он понимает это; вроде и мозг имеет, но в тоже время тупой как пробка.

Несмотря на то, что Мэйн лёг спать, девчонки продолжали сидеть и трещать о своём. А именно, о прошлом Мэри, как она здесь оказалась, кем были её родители, от куда приехали и как она попала в руки Мэйну.

Хочу сказать, что ей просто не повезло. Я вообще заметила за пареньком то, что он просто использует всё и вся ради цели. Сжечь город? Пожалуйста. Положить стражу? Да как угодно. Вырезать деревню? (я уже уверенна, что это его рук дело) Вообще не вопрос. Да, я пытала людей, которые делали мне больно. Насильники, воры и прочие, но не трогала обычный люд. У него же вообще нет границ.

Он словно валун всех давит.

Когда начало темнеть, мы разделили дежурство. Я, потом Дара и под конец Мэри. Парня мы решили вообще не трогать, а то на утро ещё все лишней дыркой на шее очнёмся или чувством порванной задницы.

Меня никто так и не рискнул распутать, боясь, что на их голову свалится кара не совсем адекватного Мэйна.

Договорившись, что в случае чего я толкаю Дару, мы легли спать.

Ночь медленно опускалась на лес. Люблю лес. Некоторые не любят, так как он полон шорохов, теней и прочего, но мне нравится. Не знаю, просто он такой тёмный… как и я внутри. И пока я следила за местностью и радовалась темноте, с меня медленно начали стягивать штаны. Маленькие и нежные ручки Дары. Маленькая извращенка.

Очень скоро между моих ног была её щёлоковая голова и её язычок начал своё путешествие по моим сокровенным местам. Не слишком умело, но больше удовольствия доставляло, что делает такая милашка. Приятно осознавать, что я сделала из правильной недотроги такую грязную девчонку.

Иногда она слишком сильно и неаккуратно проводила своим язычком, заставляя меня вздрагивать. Ей ещё учиться и учиться. Быстрее, медленнее, везде, где только можно… Иногда пальчиками поможет, погладит, губами пощиплет и вновь язычком.

Это было классно. Я бы вскрикнула, но боюсь, что Мэйн с перепугу нарубит нас. Хотелось бы схватить её за голову и ткнуть туда носом, как делала до этого, но увы, связана. Поэтому ограничилась дрожью. Как расслабляюще.

– Это типа «прости»? – выдохнула я с трудом.

– Он не хочет говорить, но я считаю, что он не прав, – тихо сказала Дара.

– Если считаешь, что лучше не стоит, то и не говори. Нам ещё его буянящего не хватало. Поубивает же.

– Но мы … команда, верно? – тихо спросила она. – Мы должны доверять друг другу, иначе… мы станем просто врагами. А недоверие поражает страх и ненависть.

Вот наивная дурочка, верящая в светлое будущее. Будь я слегка другой, будь все слегка другими, и эта логика довела бы её до могилы. Однако я хочу того же, как это не странно. Иногда просто хочется быть не одной.

– Ну Мэйн так и делает. В его взгляде я вижу только то, что он не верит нам. Опасается, готов в любую секунду дать отпор, словно мы и не вместе. Конечно, я не ромашка-добряшка, но…

Дара перелезла через мои ноги и поцеловала меня в губы. С язычком! Ух, а ты ещё та засранка, мужика бы тебе…

– Я схожу с ума, – пробормотала Дара, закончив поцелуй. Мне кажется или она плачет? – Я… устала от всего этого. Устала от смертей, от трупов. Я знала, что этим всё закончится, но не в таких же количествах. Я дура и трусиха, толкнула его на этот путь и теперь сама жалею об этом. Он предупреждал, что весь путь будет залит кровью, но… я схожу с ума?

– У нас уже есть один, – тихо ответила я. – Не нужна нам вторая.

– Я целуюсь и сплю с женщинами, пью, участвую в массовых убийствах. Я словно в пучину упала, от куда нет выхода.

– Выход есть, – ответила я. – Он будет, когда ты спасёшь сестру. Вы уедите и забудете всё. А всё остальное… это грязно и неправильно, если только ты так считаешь. Не вижу ничего плохого целоваться с девушкой.

Она молчала, вытирая слёзы о моё плечо, после чего продолжила.

– Он был мёртв. Я воскресила его несколько недель назад.

Э? Мэйн нежить!? Вот тут меня пробрало. Все знают нежить как тварей, что ненавидят живое. А тут нечто подобное лежит рядом.

– Он… был… мёртвым, но я вернула его к жизни, сделать из нежити человека. Не совсем удачно и вместо парня он стал девушкой. Он был спокойным и довольно рассудительным. Я чувствовала какое-то спокойствие рядом с ним, знала, что найдёт выход. Но сейчас мне страшно. Он плохо реагирует на приказы, он пугает своими действиями. Он словно… озверел. Я знаю, что это он устроил бойню в деревне. Если верить тому, что я слышала из историй – устроить резню для него плёвое дело.

– Но… если ты его воскресила, то сколько он был мёртв?

– Двадцать лет.

– И… кем был он? – не нравится мне это. Она словно плывёт против течения, отвечая на вопросы.

– Он… он был антигероем, – нехотя пробормотала она, словно боялась, что Мэйн услышит.

Сказанное не сразу усвоилось в моей голове. Потому что я знаю только одного антигероя. И такое громкое заявление – словно шишки на голову в поле.

– Это…

– Тот, что был двадцать лет.

Я не знаю, что думать. В голове просто пусто. Что я могу вообще сказать? Если только «Вау». Хотя чего думать? Рядом спит чудовище, которое разрушило два города и целую деревню положив немало героев и солдат! Боги, да за то, что я сказала, он же сожрёт меня, глазом не моргнув!

Мне стало душно, мне стало страшно. Мне хотелось кричать. Куда я полезла… Зачем я вообще его провоцировала?

– Я хотела сильного союзника, думала он был сильным. Но его сила была в другом. В том…

– Чтобы сеять хаос и разрушения по всему миру, – закончила я за неё, но скорее уже для себя.

Мой взгляд скользнул на парня. Такой хлипкий и странный, однако с чем-то нехорошим внутри. Появилось противоестественное желание убить его. Убить скорее, чтоб он не убил нас. Но… вопрос ещё, кто кого убьёт. Нельзя первой начинать это. Иначе перевариваться мне в желудке той твари, в которую он превращается.

– Я боюсь его. Особенно сейчас. А что, если он сейчас и есть тот, кем был до этого? Что, если он получил свою силу обратно? И сейчас его даже рабская печать не удержит? Я просто не знаю, что думать.

Я чувствовала страх Дары. Да и самой мне становилось страшно. Я многое слышала об антигерое. О его силе, о его возможностях. Я даже игралась с собой, представляя, как меня берёт этот антигерой силой. Однако реальность оказалось куда более… необычной.

И что, если под таким хиленьким тельцем кроется жуткая сила, которая может всё разрушить? Ведь этого не проверить и не узнать. Об антигерое ходило много слухов и историй и все они… обнадёживающие. Поверить сейчас, что антигерой – обычный человек… Блин, бред же! Это тоже самое, что сказать: героев нет, а боги – обычные люди! Антигерой был чудовищем и это всем известно. Ему плевать на людей и на сопутствующие жертвы. Город тому подтверждение.

– А его уровень?

– Был пятнадцатым. Но… многое в нём не то. Он мог и вырасти с того момента, а мог изначально как-нибудь изменить, чтоб уменьшить. А ещё то, что он перевоплощается, этого не было.

Получил потом способность? Возможно, но скорее всего имел в прошлом. Говорили же, как он превратился в тварь скверны и перебил не один десяток человек, включая героев. Тот город после него вымер. И сейчас вот он опять превращается в тварь скверны. Значит что-то типа второй сущности?

А уровень… ну он не попал тогда кулаком по мне, но мог просто притворяться. А может ему и не требуется это, когда он может руками рвать всех тварью. Но есть только один способ выяснить, что он за… существо.

– Я знаю, что делать, – сказала я.

– Что?

– Я… поговорю с ним. Возможно он стал таким из-за того, что произошло за шесть дней, пока он был один. Возможно сможем понять, с чего он стал таким… дёрганым.

– А если он и есть такой?

– То тогда хуже не будет, – ответила я, и Дара прижалась ко мне.

Такое ощущение, что я собираюсь потыкать веткой в дракона.

Глава 61

Антигерой, накачанный рельефный воин, может волосатый, а может и нет, но обязательно в шрамах и с огромным хуем, которым он трахал своих рабынь и заложниц. Его верные спутники и спутницы. Способный порвать героя голыми руками и один выступить против целого города. Он должен был быть воплощением зла.

Реальность куда более прозаичная. Худощавый паренёк, больше похожий на библиотекаря, который своим видом вызывает угрозы столько же, сколько и ромашка в поле. Он уж точно у женщин стойкого желания наброситься на шею не вызывает, как не вызывает и чувства угрозы. Ему бы ещё очки…

И всё же именно это, как теперь мне кажется, и является самым страшным. Он словно зараза, словно эпидемия просачивается и уничтожает всё. Разрушить город своими руками? Пф-ф-ф… Да он просто спалит его с жителями! Освободить рабов? Ну тогда он просто сожрёт всех, чтоб свидетелей не осталось. Отдать своего раба? Зачем, если можно убить тех, кто его забирает.

Да, он не страшен. Но именно то, что мы не чувствуем от него опасности, делает его более смертоносным. И он не стесняется идти по трупам, не стесняется убивать и вообще сам себе на уме.

Это… возбуждает. Опасность вызывает у меня желание попробовать её на вкус. Если это меня не убьёт. А убить то он может. Да и быть снова использованной не хочется, хотя теперь, если только этим и обойдётся, можно будет вздохнуть с облегчением.

Встали мы под утро. Дара так и уснула на мне, уткнувшись в мои сиськи. Хорошая девчонка, хоть и дура, в этом Мэйн прав. Нельзя верить, нельзя привязываться, нельзя думать о других, выступая на такую авантюру. Но мы все люди и у всех есть слабости.

Ну к Мэйну это не относится, он на своей волне, ему не впервой убивать десяток другой человек.

Все вставали медленно, и я поспешила толкнуть Дару, поднимая её с меня. Только вот Мэйн не спешил просыпаться. Может умер? Хотя глупая надежда, такие не дохнут. Зло вообще очень живучее.

Мэри подошла к нему и аккуратно потрясла за плечо.

Мэйн медленно поднялся и оглянулся, словно пытаясь понять, где он. Его рука тут же легла на меч. Взгляд забегал и остановился на дереве, не знаю, что он там увидел, но с него взгляд переместился на меня. Внимательный и нехороший. Потом Мэйн посмотрел на Дару… Которая тут же спалилась, отвернувшись и покраснев, и вновь на меня. Понял, он всё понял.

– Дара, Мэри, идите там… воды наберите или ещё чего…

– Но у нас есть вода… – начала была Дара.

– ПИЗДУЙТЕ НАХУЙ, ПОКА Я ВАС НЕ ПОЗВАЛ, ТВАРИ! – гаркнул он неожиданно, заставив нас троих вздрогнуть. И если Мэри ещё не знает, с кем свела её судьба, то вот мне стало страшно.

Перед смертью хочу потрахаться, только ласково и нежно.

Две девчонки юркнули в кусты, спасая свои плоские задницы от неоправданного гнева и на поляне остались только мы.

Мэйн посмотрел на меня. Иногда его голова едва заметно дёргалась, глаза моргали так, словно ему туда что-то попало. Лицо искажалось разными гримасами, словно он не мог подобрать нужную для этой ситуации. И всё же его взгляд буквально сверлил меня, словно пытался что-то нащупать. Нащупать так же, как нащупали и вытащили его пальцы меч. Которым теперь Мэйн им угрожающе покачивал.

– Значит Дара рассказала, – сказал он тихо. Видимо спрашивать он не видел смысла.

– Да.

– И? Что думаешь по этому поводу?

– Ну… мне с тобой теперь жутковато, – честно призналась я.

Он зашагал ко мне, и я невольно выпрямилась. Уж как-то подозрительно кончик меча смотрел на меня.

– Слушай, мы же можем решить вопрос иначе, верно? – попыталась откупиться я. – Как тогда на втором этаже, не обязательно применять насилие.

Да-да, я вот такая я шлюха, как до жизни дошла речь, так торгую собой. Ну уж извините, жизнь дороже.

– Всегда ненавидел шлюх, – улыбнулся он. Его лицо сейчас было каким-то неправильным. Не тем, что было раньше, словно передо мной был другой человек.

– Погоди-погоди-погоди! Мы же вроде неплохо уживались, – уже паниковала я, выговаривая всё скороговоркой. – И я тебя не трогала, и ты меня… Погоди!

Он остановился прямо передо мной.

– Шлюхи должны сдохнуть, – пробормотал он, скалясь как больной ублюдок в подворотне, пытая детей.

– Да за что!? Чем я тебе не угодила!?

– Я тебе не верю, – оскалился он ещё сильнее.

– Но… мы можем решить вопрос иначе. Поговорить или…

– Твоей тушкой? Если надо он и так возьмёт.

– Но… Стой, кто, он? – выпалила я до того, как мне выпустили кишки.

Мэйн замер. Просто замер, словно замёрз на месте. Секунду другую стоял, после чего покосился на меч в руке. Вздохнул, задрал голову к верху и пробормотал:

– Крыша едет у меня, ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла. Боже, когда же этот пиздец закончится…

Мэйн откинул меч к моему огромнейшему облегчению и радости. Честно говоря, меня так сильно за задницу хватают впервые. Ещё бы немного, и мне бы кишки выпустили. Чем не веселье? И воздух теперь кажется слаще.

Подойдя к одной из сумок, он выудил бутылку спиртовухи и сразу жахнул оттуда, после чего вернулся ко мне.

– Допизделась? – присел он рядом на корточки.

– Я молчу, – поспешила я заверить его.

– А пиздела… – Мэйн потёр виски. – Чтож за пиздос… И почему вы такие тупые… Ну и? Знаешь, что я антигерой, что дальше? Зачем тебе это нужно было?

– Ну… я просто думала… – сказать правду или отговориться? Скажу правду, а то вдруг ложь ещё чувствует. – Ты странно себя ведёшь. И тогда, когда меня заставил… мне было обидно. Ты изменился, вот я и подумала, кто ты и что происходит. Меня твой поведение пугает и хочется знать, что ещё мне ждать. Не хочу… проснуться с перерезанным горлом.

Мэйн задумчиво посмотрел на меня, потом протянул руку и ухватился за грудь и начал ритмично её сжимать. А мне то что, не жалко. Главное, что кишки не выколупывает из меня.

Он разминал свою руку на протяжении минуты прежде чем вновь нарушил тишину.

– Это… ты прости, что я тебя тогда… заставил. Просто мне необходимо было слегка расслабиться и… короче, ты была… ближе всех. Короче прости, – он похлопал меня по голове, словно маленького ребёнка.

Честно говоря, было странно слышать извинения от того, кто только и делает, что убивает всё и вся. И всё же, хотя бы на мгновение я смогла выдохнуть спокойно. Вроде как кризис немного отступил и надо мной теперь не висит топор палача. Значит можно продолжить разговор, так?

– Мэйн… получается, ты антигерой. И это ты разрушил двадцать лет назад те города? – не удержалась я и спросила.

– Ну да, было дело, – почесал он затылок.

Было дело? Это так звучит, словно случайно по пути ногой задел и разрушил. То есть тебя вообще не трогает, что погибли тысячи? Хотя кого я спрашиваю, он же антигерой; тот, кто поднял восстание.

– А что случилось, когда нас не было? Мы тогда потеряли тебя на шесть дней, и ты вернулся другим.

Он внимательно посмотрел на меня, но уже своим нормальным взглядом, без этого безумия и странной мимики, после чего подошёл и развязал узел на руках.

Вот так просто.

– Скажем так, мне досталось. Досталось… неслабо.

– Ты сошёл с ума? – брякнула я до того, как сообразила, что вообще несу.

Он покосился на меня и вздохнул.

– Да, я сошёл с ума. Вижу людей, которых не существует, слышу голоса, которые шепчут и от которых нет покоя. Цифры в голове, подстрекающие фигуры. Вот сейчас она, – он указал на дерево пальцем, – говорит, чтоб я тебе ничего не рассказывал. Говорит, что надо тебя убить. А он, – Мэйн указал на другое дерево, – говорит, что ты меня точно убьёшь и надо сделать это первым.

Он схватился за голову и помассировал виски. Он ходил из стороны в сторону, словно отсчитывал шаги.

– Эти голоса сводят с ума. Я и так тебе несильно доверяю, но они… Это всё из-за того, что едет крыша: паранойя, необъяснимые страхи, агрессия… Тогда я выстрелил тебе в ногу… не случайно, конечно, но и не специально. Просто словно мой взгляд поменялся на секунду на тот, что нашёптывают эти голоса. Типа ты враг. И… вот. Но иногда я полностью теряю контроль над собой. Тело орудует само по себе. Тогда в доме… я отключился, а очнулся уже когда вокруг были одни трупы. Но я видел это… только словно со стороны. Как сейчас.

– Но… там в деревне…

Он посмотрел на меня, потом посмотрел на лес. Минуту стоял, куда-то всматриваясь, словно задумавшись. Когда он снова обернулся, то я впала в ступор.

У него из глаз текли слёзы.

Вот так просто. Антигерой, убийца тысяч плачет. Словно маленький мальчик…Я в шоке. Теперь то я всё видела. Мне нравится смотреть на слёзы людей, мне нравится видеть их боль. Но не боль команды, к которой я чувствую привязанность. И не на боль того, кто может меня убить. Особенно того, кто может меня убить, потому, что вдруг ему поднимет настроение моя смерть? С Мэйном я вообще подобному не удивлюсь.

Может его принуждение было лишь последствием такого состояния? Попыткой найти успокоение? Я мягкая, во мне и на мне можно найти успокоение. Вон, Дара не жалуется.

Вообще, забавная ситуация, передо мной плачет мальчишка. Первый раз вижу мужчину, что плачет передо мной и готов раскрыть некоторые тайны. Это интересно. Очень интересно.

– Ты можешь выговориться, – поманила я его рукой. – Я не злюсь за тот случай. Честно. У тебя едет крыша, ты пытаешься найти успокоение у женщины. Я всё понимаю.

Я говорила как можно тише и ласковей, так как не хотелось его спугнуть… и потом почувствовать на себе, каково получать мечом по голове.

Он сделал глубокий вдох, раздумывая над моим предложением. А я ждала. Сейчас он или согласится, или уберёт ненужного свидетеля мимолётной слабости. Но кажется, сегодня был мой счастливый день – Мэйн с убитым видом подошёл и сел рядом. Ну а я прижала его голову к сиськам. Не сильно то он и сопротивлялся. Ничего не лечит лучше, чем чужое тепло. Могу сказать это по своему опыту.

– Меня выловили лесные жители… – начал он.

Чем дальше шёл рассказ, тем более безэмоциональным становился Мэйн.

Честно, я не понимала, как можно свихнуться, до того момента, когда он дошёл до темницы.

Ну… Это было довольно жёстко. Даже для меня. Нет, я бы так же попытала с удовольствием, но самой через такое пройти… извольте. Да и не подвергала я таким увечьям своих жертв. Всё-таки должна быть граница. Но её не было у того чудика.

С его слов, Мэйн провёл там шесть дней, прежде чем смог наконец вырваться. Почему не раньше? Он не сказал, а я не спрашивала. Но одно то, что он не сломался и сохранил свой рассудок хотя бы в таком состоянии после всего этого, уже говорит о многом. Какого приходится, когда тебе методично ломают пальцы, и не сразу, а предварительно попугав? Как ломают суставы и кормят собственной плотью? Отрезают щёки, нос, уши… медленно, мучительно. Ломают все части тела, заливая разум болью. Я знаю, что такое боль и могу сказать, насколько трудно держаться.