Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

– Ты волнуешься? – спросила Мамонта, когда я отошёл. Честно говоря, я даже не заметил, как она проследовала за мной.

– Скорее, хочу закончить это всё. И так многих потеряли.

– Удивительная забота.

– Это сарказм или издёвка? – покосился я на неё.

– Это факт, – прохрипела Мамонта. – Ты слишком волнуешься о своей команде.

– А надо забить на вас? – поинтересовался я.

– Да.

Блин, это не смешно. Хотя эту неделю я вообще не помнил, чтоб смеялся. Хочется удавиться, словно я обернулся назад и понял, что учудил. Что-то убивало меня не сильно, что-то будет преследовать меня долго. Второй раз мне приходится проходить подобное.

– Мы наёмницы, холодный ум позволит правильнее оценивать всё. Нам наплевать, любят нас или нет, лишь бы платили. Но ты считаешь нас чем-то более близким, чем следует.

– Это уж моё дело, – поморщился я от нотаций.

Но Мамонта предпочла не замечать этого и продолжила.

– Да, твоё. Но ты проявляешь при этом чудовищную жестокость к остальным.

– А вы разве нет? – посмотрел я ей в глаза.

Мамонта покачала головой.

– Девушки развлекаются этим, сбрасывают злость, мстят. Но у тебя другое.

– И что же?

– Я не знаю, – покачала Мамонта. – Мы безразличны к подобному, оттого на жестокость смотрим спокойно. Но мы видим твоё отношение к этому. Все замечают это и некоторых подобное слегка пугает, потому что ты меняешься.

– Это тебя попросили со мной поговорить? – догадался я.

– Да, – кивнула она. – Некоторые девушки знают, во что ты можешь обратиться и боятся, что в следующий раз ты увлечёшься. Потому что в отличие от них ты наслаждаешься этим и тебе это нравится. Ты хочешь ещё. Это опасно. Потом ты можешь просто делать это из-за собственного желания. Смерть ради смерти. Безумие. Такое будет необратимым.

Масленое масло прямо.

– Я буду иметь ввиду, – кивнул я.

– Предоставь подобное нам. Ты слишком остро реагируешь на всё это. Или же… – Мамонта задумалась, явно решаясь сказать что-то острое в мою сторону, по лицу вижу. Решилась: – Или держи себя в руках.

Но на подобное я спокойно отреагировал.

– Я буду иметь в виду.

– Да, спасибо. Я вернусь к месту готовиться.

– Да, давай, – кивнул я.

Она уже отвернулась и отошла на несколько шагов, но остановилась и слегка повернула голову в мою сторону.

– Знаешь, девушкам приятно, что ты видишь в них товарищей и людей, а не расходные вещи. Приятно быть тем, о ком беспокоятся. Мы очень ценим это.

С этими словами она ушла, оставив меня слегка удивлённым услышанному.

Тишина нарушалась лишь ночными насекомыми, пением птиц и животными, которые иногда пробегали рядом. Главное, чтоб хищник не прискакал сюда, а то блин проблем потом не оберёмся.

Мы лежали на земле в кустах, прислушиваясь к звукам ночного леса. Казалось, что нас самих здесь и нет, словно мы стали частью этого места и теперь можем наблюдать за ним глазами той же травы или кустов. Видеть и слышать то, что видят и слышат они каждую ночь – дорогу, залитую лунным светом, шум листвы, пение живых существ в округе, огромное звёздное и очень красивое небо.

Честно говоря, после всего ада, что я пережил и устроил самолично, такого мне очень не хватало. Мне становится намного спокойнее и умиротворённее, словно ветер теперь гуляет уже во мне самом. Ещё немного и я сам превращусь в кустик.

Девушки заняли позиции с одной стороны, чтоб не устраивать перекрёстный огонь. Лежали рядком, прямо перед собой положив уже готовое заряженное с отведённым курком ружьё, чтоб в случае необходимости сразу сделать второй выстрел. Мамонта же достала свою пушку, готовая сделать одну большую и неаккуратную дырку в цели…

Ещё четыре девушки заняли позицию у поваленного дерева, чтоб разобраться со скрытником, вооружившись двумя ружьями.

Рубека и богиня были оттащены в сторону под наблюдение Клирии. Не дай бог что, и… короче, мирняк в тыл!

Мне хотелось поиграть в ослика, если честно, и поспрашивать приехали они или нет. Но сейчас надо было держать себя в руках. Мне даже ружья не доверили, Мамонта попросила оставить это на них.

Мне кажется или она пытается меня оградить от действий в этой операции? Знает, что я натворил с семейкой пытателя, как знает, что я сделал с богиней. Может чувствует, что у меня личные счёты к Анчутке? Или ей шепнули, чтоб я не наломал дров?

Я бросил взгляд на её сосредоточенное лицо. Она знает план, так как я сам сказал, что Анчутка нужен мне живым. Может быть поэтому она пытается меня отстранить? Чтоб мой же план не был разрушен мной самим? Типа игра против хозяина ради хозяина?

Нет, ну до такого я не докачусь. Всё-таки с богиней был другой разговор, там мне просто было больно, и я делал больно ей. Здесь же я ничего подобного делать не собирался. Я же не ради этого сраку рвал.

Вот сидя в засаде, меня легко толкнули в бок и шепнули.

– Едут.

Пусть я ничего и не видел, но всё равно старался напрячь слух и зрение, чтоб разглядеть или расслышать засранцев. Надеюсь, что он не чёрных набрал в команду, а то вообще не айс будет их разглядывать. Через минуту я услышал топот копыт и мимо нас рысью проехала лошадь с всадником в чёрном плаще.

Проехал, даже не глянув в нашу сторону в то время, как в ближайших кустах сидел маг, подняв обе руки и с сосредоточенным лицом смотрел куда-то вдаль. Видимо магия действительно действовала, раз он даже не обратил внимания на нас.

Хотя тут такая тема. Будучи высокоуровневым, он просто может нас не заметить и не почувствовать в то время, как сороковой и увидит, и почувствует. Дело было в процентном шансе распознать противника. Здесь не действовало то, что ты сто процентов заметишь врага, просто твои шансы заметить его будут значительно выше.

Когда всадник уехал дальше, послышался топот множества копыт и скрип кареты, которая перевозила важный для нас груз. Десяток секунд спустя мы увидели всадников: пять человек на лошадях проехали напротив нас и… остановились.

Ровно на том месте, где Мамонта и сказала. Точность её предсказания была чудовищно точной. Странно, что она прозевала засаду в городе тогда.

Сразу за лошадьми остановилась карета, большая, широкая, отдалённо похожая на ту, что была у нас, но более богатая. За ней было ещё четыре человека в таких же чёрных плащах, но я уверен, что под ними скрыта отнюдь не слабая броня.

Они встали прямо перед нами. Тот, что был во главе этой церемонии приподнялся, напряжённо вглядываясь вперёд, где, судя по всему, ему что-то показывала наживка. В это время все остальные оглядывались, пытаясь засечь опасность. Мне казалось, что многие уже не раз провели по нам взглядом, но так и не заметили нас.

Девушки едва заметно зашевелились. Напряжение витало в воздухе подобно туману, который облепляет тебя с ног до головы. От такого напряжения яйца чешутся. Ну чо, когда вы…

Практически одновременно на мой вопрос грохнули стволы. Заволакивая всё газами и ослепляя слишком яркой вспышкой. Да блин, я глаза не закрыл! В глазах белым бело, а ещё звон в ушах!

Не успел я очухаться, как грохнули повторные выстрелы, и я вообще потерял ориентацию (нет не сексуальную, хотя шутка была бы забавной). А рядом со мной уже вскакивали девушки, что-то говорили, кричали. На меня даже кто-то наступил! Э!

Я попытался встать, но меня силой придавили обратно к земле рукой, намекая, где я должен находиться.

После этого я ещё два раза услышал выстрелы, громкие голоса, которые что-то приказывали, шум, ржание лошадей. Но ни одного удара металла о металл и вскриков боли, что как бы намекает. И к тому моменту, когда я вновь вернул себе способность видеть и слышать, всё было кончено.

Погодите, я единственный лох, который перед выстрелом не закрыл глаза и которого так знатно ослепило!? Бля…

– Эй, Мамонта, хватит меня прижимать к земле. Я и так слышу, что всё закончилось.

– Погоди, – тихо сказала она.

– Только не говори, что вы кого-то упустили.

– Нет, мы зачищаем территорию, – она замолчала. – Так, всё, можно идти.

Мамонта отпустила меня, позволяя подняться. Блин, словно с ребёнком! Или вы так боитесь, что я налажаю где-то? Хочу заметить, что я лажаю уже намного меньше! И вообще, сучки неблагодарные, это я ваши задницы спас несколько раз; особенно в последний раз! Так что кому тут прятаться надо, так это вам.

Но всё равно приятно, что работу сделали и без меня, как ни крути.

Я встал, отряхнулся, бросил на абсолютно похуистическое лицо Мамонты злобный взгляд и вышел на дорогу.

В общем-то такой картины я и ожидал: трупы людей, что лежали около лошадей. Некоторые зацепились ногой за стремя, некоторые так и не упали со своих скакунов. Другие валялись на земле, запутавшиеся в собственных плащах при падении.

Ещё один труп, принадлежащий кучеру, лежал около переднего колеса кареты с огромной дырой во лбу и ещё одной в районе сердца. В руках он держал меч, но видимо девушки не стали даже рисковать и просто расстреляли его с расстояния. Сейчас они с довольным видом стояли, слегка наклонившись над трупом, и рассматривали его, обсуждая, что будет, если ёбнуть в человека из пушки Мамонты.

Кстати, остановили они карету тоже весьма обычным и не сильно искусным способом – Мамонта выстрелила в передних лошадей из пушки и эти тридцать миллиметров свинца пробили нахуй одну животинку, и застряли в другой в этом ряду, убив обоих. Блин, мне, честно говоря, лошадей больше жалко.

Но главным призом, из-за которого мы столько ебались, и из-за которого мы попортили здоровье одной богине по ошибке. Ну ладно, не мы, а я, но меня дезинформировали, так что я не виноват…

Ладно виноват, но не полностью.

Всё равно неубедительно звучит даже для меня самого.

Похуй, главное, что теперь Анчутка с собственной персоной стоит перед нами на коленях, пусть и не по своей воле, и готов к конструктивным переговорам. За его спиной расположилась Лафия, приложив остриё ножа к его горлу, и ещё несколько девушек, держащих мечи наготове. Остальные перезаряжали мушкеты или же целились в него, нескромно намекая, что выёбываться не стоит.

Забавно, мы столько ебались, столько мучились и столько потеряли людей, когда заключительная часть операции заняла всего несколько минут. Никакого финального босса и превозмоганий, всё быстро и просто, как на финишной прямой. Кажется только в сказках и рассказах всех ожидает тяжёлый босс, так как я встречаю здесь немного другое.

Анчутка водил по нам злобным взглядом, пока его глазёнки с горизонтальным зрачком не остановились на моей персоне. Он правильно понял, кто здесь главный.

Когда я подошёл ближе, Анчутка разразился угрозами.

– Ты не знаешь, на кого наехал, парниша. Ты даже не представляешь, что тебя ждёт, когда все узнают о том, что ты сделал. Тебя и твоих шлюх…

Надо отдать должное, он говорил очень спокойным, уверенным, низким и угрожающим голосом, словно у него всё было схвачено и ему ничего не грозит. Его уверенность слегка поразила меня, если честно. Иногда мне кажется, что местные страха не ведают.

Окей… давай я тебе покажу мой взгляд на ситуацию…

Я молча отобрал у одной из девушек мушкет и, прежде чем кто-то успел меня остановить или сказать что-то, выстрелил ему в колено. А может никто и не пытался меня остановить или что-то сказать, так как все стояли абсолютно спокойно и даже глазом не повели. Казалось, что всё так и должно быть и никто не удивлён.

Анчутка вскрикнул, дёрнулся, но его удержали, прижав кинжал плотнее к горлу и затянув сильнее верёвки вокруг него. Он тут же закрыл рот и выдавил из себя болезненное мычание и шипением. Стойкий засранец, я бы тут слезами зашёлся.

– Я могу заниматься подобным всю ночь и весь день. И никто не хватится, что граф куда-то пропал. Поэтому не думай, что сможешь выкрутиться. – Я отдал ружьё и присел перед ним. – Поэтому не выёбывайся и внимательно слушай. Сейчас у тебя осталось три варианта: или ты сотрудничаешь. Или я тебя пытаю и, в конце концов, ты сотрудничаешь. Третий – я от тебя избавляюсь и ставлю на твоё место другого. А теперь посмотри на меня и скажи, по-твоему, в каком месте я шучу или блефую?

Анчутка посмотрел на меня полным ненависти взглядом. Умей он пускать лучи из глаз как супермен, мои кишки бы тут по деревьям раскидало. Но слава богу, он не умеет. Хотя хочу признаться, мурашки всё же пробежали по моей спине, несмотря на то, что он был уже схвачен. Я даже услышал как он тихо зарычал. Но мне было плевать, я смотрел ему в глаза вообще ничего не чувствуя.

Не дождавшись ответа, я кивнул, принимая молчание как согласие.

– Если ты думаешь, что мне не хватит смелости тебя прижать, то прямо сейчас подумай хорошенько над этим. Я тебя буду пытать и в конце ты всё равно согласишься на мои условия. Однако можно обойтись и без пыток. Всё быстро, просто и твоя власть сохранится за тобой с некоторыми условиями.

– Чего ты хочешь, человек? – спросил он так, словно угрожал мне. – Полного моего подчинения?

Надо признать, что Анчутка всё-таки обладал мозгами, раз принял безвыходность ситуации. Двое прошлых типов, которых я имел честь пытать лично, долго спорили и сопротивлялись. Этот же оценил ситуацию и сразу принял решение. По крайней мере, он был готов к диалогу.

– Верно, – не стал ходить вокруг до около я. – Ты сохраняешь власть, но теперь слушаешься нас и делаешь то, что мы говорим. Деньгами твоими управляем теперь тоже мы, хотя ты можешь себя развлекать и тратить их на всякую чушь в пределах разумного. В случае чего ты поддерживаешь того, кого мы скажем, как бы ты не относился к нему. Если нам нужна помощь, то по первому же слову ты её оказываешь.

– Хочешь, чтоб я стал рабом? – чуть ли не прорычал он.

– Да. Хочу, чтоб ты был послушным рабом, – практически в тон Анчутке прорычал я и приблизился к нему так близко, что он сам слегка отодвинулся. – Или я клянусь, что эта ночь для тебя только начнётся. Ты пожалеешь, что вообще отказался от моего приглашения. А потом я выковыряю твою сраную душу из тела и уничтожу, вставив более сговорчивого претендента.

Вообще я бы хотел избежать подобного. Несмотря на то, что знания сохранятся, многие могут заметить изменения в характере, и чёрт его знает, как это выльется. Плюс надо ещё найти кандидата достаточно верного и умного, который согласится влезть в тело Анчутки, покинув своё. Конечно, такие найдутся, но справятся ли?

Вон, Элизи сразу палится, что она не та, кем была, по своему трудолюбию. Но это ещё можно списать на потерю отца и возросшую ответственность. А он?

Так что пусть лучше остаётся в своём теле, но подчиняется мне.

Он молчал, злобно буравя меня взглядом. Буквально ненавидел меня, и я чувствовал это словно волны, которые исходили в мою сторону. Блин, давай ещё чувак, я не хочу ждать тебя всю ночь.

– Не думай, что моё терпение резиновое, Анчутка, – сказал я. – Я могу проявить и большую активность, начав с секатора и твоих антенноподобных ушей.

И в этот момент он сдался. Я буквально увидел, как он отвёл взгляд в сторону, словно проигравший, принимая свою судьбу. Подобно собаке, принимающей хозяина. В конце концов, у него не было выбора. Да и не был он героем, который ради своих идеалов и чести готов отдать жизнь. Просто бандит у власти, который понимает силу и который сменил хозяйку на хозяина. Практически вся фракция Ночи была обычной сворой такого контингента, который понимал только язык силы.

И именно на это я старался делать упор.

– Хорошо, – рыкнул он. – Я согласен.

– Руку и клятву, Анчутка. Клятву на рабство.

Ему распутали руку, и я чиркнул ему по ладони, после чего чиркнул и себе. Хотелось поскорее покончить с этим.

– Ты будешь беспрекословно подчиняться нашей воле. Любая попытка сдать и выдать нас тем или иным способом будет означать смерть. Ты согласен на это?

Анчутка мгновение помедлил, я буквально слышал, как он скрежетал зубами, но всё равно потянул ладонь, пробормотав «да».

И мы пожали друг другу руки. Один ноль в пользу меня. Победа была сокрушительной.

Что я должен был почувствовать в этот момент? Радость? Грусть? Или… надежду на будущее?

Вообще не знаю. Единственное, что я почувствовал, так это желание похавать и мокрую ладонь Анчутки, который буквально скрипел зубами от негодования. И ради такого простого движения и действия был устроен такой пиздец. Никаких супер-сражений добра и зла, никаких противостояний на финальной прямой, никакого эпического противоборства друг с другом. Всё тихо, скромно, серо…

Оно и к лучшему.

– Первый вопрос, который я хотел сразу задать. У тебя была эльфийка, плоская как доска, с подрезанными ушами.

– У меня куча таких эльфиек, – ответил он, буравя меня взглядом.

– У неё волосы по плечи огненного цвета, – описал я её как мог. – Она встречала тебя после бала, когда ты вернулся.

Он внимательно посмотрел на меня, словно пытался вспомнить, мог ли он меня видеть и не встречались ли мы. Не вспомнит, так как я был под другой личиной.

– Я продал её. Неделю назад, – наконец ответил он.

…

Теперь у меня есть чувства.

У меня есть очень много чувств и все они одного цвета. Цвета говна.

Я едва удержался, чтоб не пнуть его прямо в ебальник ногой. Чтоб не схватит ружьё у одной из девушек и не сделать в нём ещё несколько лишних дырок, отправив уебана бороздить просторы другого мира в виде души, которые мне уже никогда не грозят. Или забить его прикладом, чтоб он собственные кишки выплёвывал. В моей голове пролетело много всяких желаний, которые готовы были вылиться в реальность.

Однако закончились они одной простой картиной.

Богиней Удачи в подвале. Ошибкой по вине множества обстоятельств, которые сошлись на дурочке, ставшей козлом отпущения. И на долбоёбе, который перестал быть человеком.

Потому что нельзя путать необходимость с собственными желаниями.

Видимо мои чувства красноречиво были написаны на лице, так как Анчутка подался назад. Боится? Ну и славно, боится, значит уважает. Так себе конечно уважение, но лучше, чем ничего, особенно в таком обществе, которое кроме боли ничего не понимает.

– И? Кому ты блять продал эту девушку? – спросил я, потирая переносицу. Я не знал, чего мне хочется больше, разреветься или убить его. Это был действительно сложный моральный выбор.

Наверно разреветься… Нет, Мамонта и девки не поймут. А ещё, если будут утешать, то моя самооценка станет лопатой, которой я смогу копать землю. О боже, как представлю, что меня Клирия утешает…

Остановлюсь на ни чём. Обожаю нейтральные позиции, они словно бухточка спокойствия.

Эпилог

– Что ты хочешь от меня услышать, Клирия? – посмотрел я на неё.

– Ответ, Мэйн. Точный ответ, чтоб я могла начать готовиться или наоборот, не предпринимала никаких действий.

– Я… не знаю, – пожал я плечами. – Хоть убей, не знаю. Да, убей, мне кажется, что это отличный выход из любой ситуации.

– Вы не обязаны это делать, если не хотите, – попыталась она как-то повлиять на меня.

– Да вот я сам толком не знаю, хочу я или нет.

В кои-то веки я решил не проводить время в подземелье, а подышать свежим воздухом. Это немного странно звучит, если учесть, что мы приехали только вчера. Однако дома я редко бываю снаружи, поэтому да, подышать свежим воздухом. К тому же погода располагала.

– Вы не должны себя заставлять, – повторилась Клирия. – Но я прошу вас принять решение побыстрее, чтоб я могла подать документы и перевести деньги на их счёт до конца отмеченного срока.

– Да… Да, я понял, хорошо, сегодня же скажу, окей?

– Конечно, – она слегка поклонилась и удалилась.

И как она меня нашла? Нет, серьёзно, я нахожусь в самом углу нашего поместья, там, где находится подобие беседки в небольшом леске. Как она догадалась, что я тут? Она что, яндере?

От одного этого слова захотелось перекреститься. В этом мире подобные личности слишком опасны. Не хочу видеть, как в моей комнате она с пошлым видом мои труханы нюхает.

А пришла она ко мне с излюбленным вопросом, который я слышал ещё шесть лет назад – вы будете поступать в университет?

Бля, не думал, что меня это и здесь догонит и не думал, что ещё раз это услышу. Навивает воспоминания. Хотя с другой стороны, может здесь и не такой универ как у меня, а что-то типа школы колдовства и магии? Они вроде говорили, что там много чего преподают и много чему обучают. Магия входила в список предметов, так что…

Идти или не идти?

Барьер в сороковой разрушить можно будет, что так-то очень полезно. А минусы…

А минусов нет кроме моего «не хочу».

Но с другой стороны универ на год – неплохой способ отдохнуть от поместья, постоянного выбора, мозгоёбства и нескончаемого насилия. Побыть немного человеком, которым я когда-то являлся. В любом случае в ближайшее время будет очень долгая мозгоебательная операция по стравливанию, которую продумывали Элизи и Клирия. Я буду лишь мешаться или вновь выступать в роли того, кто зачистит неудобные места.

Зачистить…

Перед глазами всплыла Богиня Удачи. Её я тоже зачистил. Если так брать, то я убрал возможность вмешательства. Но ведь, если признаться честно, не из-за этого я её искалечил. Причина куда более прозаичная – я просто нашёл, на кого выплеснуть всё, что накипело. Нашёл виноватого и сорвал на нём всю злость и боль, которая была во мне.

С одной стороны, мне должно было стать легче.

Но я просто сломал ей жизнь и в какой-то мере мне стало хуже. И ничего это не изменило кроме того, что ещё одному человеку в этом мире стало больно. В принципе, теперь я точно соответствовал званию антигероя. Поэтому, несмотря на то, что операция удалась, я всё равно не мог избавиться от чувства, словно провалил всё и вся.

Что касается эльфийки… Я был так близок, чтоб вернуть её обратно, но в последний момент просто не успел. Почти… Это слово может стать постоянным попутчиком в моей жизни. Я всегда везде почти. У меня скоро будет погоняло как у одного индейца «Почти». Он тоже армагеддон своей цивилизации принёс, что символично.

Но с эльфийкой всё же вышло обидно. Я был действительно близко, всего сраная неделя и пожалуйста, она продана в южные графства. Я был готов забраться на потолок от злобы и обиды, но обижаться было не на кого кроме как на случай.

Я раз за разом вспоминаю её вечно весёлое лицо, когда мы встретились на дороге. Вспоминаю тот момент, когда мы сидели в поле, где ярко светило солнышко и жизнь ещё не сделала крутой оборот. Тогда всё было иначе, да и я был совершенно другим человеком.

Кажется, что прошёл не один год, хотя по сути… Ну для неё и не один год прошёл, а вот для меня почти четыре месяца, что было весьма и весьма недавно. Возможно она меня уже и не помнит, но я её помню! Отлично помню!

Ненавижу. Не знаю, что, но я точно что-то ненавижу!

Мы уже успели вернуться обратно к себе в графство в моё родное поместье, которое стало для меня домом где мне рады. Ну… почти рады, по крайней мере девушки-наёмницы встречают меня или нейтрально, или с улыбкой, что не может не радовать. Элизи тоже неплохо себя чувствует и встретила меня поздравлением с удачно завершённой миссией. Удивительно, но она даже улыбалась и говорила, что сработали очень даже не плохо.

Я положил семнадцать человек. Вот что я ей сказал, на что она ответила, что я мог положить абсолютно всех и не реализовать план. Видимо она исходила из той же логики, что и я – определённые цели оправдывают определённые средства. Про жертв со стороны мирняка я даже не стал заикаться.

Что касается Богини Удачи, то Клирия её уложила в отдельную комнату и теперь за ней ухаживали. Прохожу около той комнаты и в душе становится ещё более пусто.

Я, можно сказать, собрал почти всех людей этого мира под одной крышей. Моя команда растёт и ширится, правда с методами приглашения в эту команду у меня что-то не так – на одной рабское клеймо, у другой перенесённая душа, у третей всё сломано, четвёртая без памяти, пятая по своей воле.

Мне кажется или чот вообще не так идёт? Где-то видимо я ошибся, раз команду собираю таким своеобразным образом. Про то, что у меня теперь есть целый список от каннибалов до богов лучше вообще не вспоминать, тут я любого коллекционера переплюну как нехрен делать.

А ещё предложение Клирии про этот королевский университет.

Поступать или не поступать? Надо не надо? Сила или нет? Пусть со стороны всё ясно, но внутри я чувствовал какое-то противоречие и нежелание поступать туда. Не могу сказать, почему, это даже не связано с чувством противоречия к Клирии. Скорее личный бзик, причину которого даже я не вижу.

И пока я размышлял над столь важными причинами, заметил тень на земле.

Сегодня был один из тех редкий дней, когда в этих краях светит солнце и вездесущие тучи не закрывают небо. Оттого сейчас среди теней деревьев, что прикрывали моё местечко, я видел тень маленького человека, который потихой сидел на ветвях прямо надо мной.

Я знаю только одну девушку невысокого роста, которая могла незаметно подкрасться. Ну и спалиться таким образом.

– Привет, Мэри. Удивлён, что решила навестить меня.

Я задрал голову… и понял, что Мэри в лёгком сарафане.

– НЕ СМОТРИ!!! – взвизгнула она, схватилась за юбку и… свалилась с дерева.

Да ёбаны в рот!

Я бросился ловить эту недоразвитую, споткнулся об скамейку и растянулся на земле, в то время как эта шалупонь приземлилась спокойно на ноги рядом со мной! Да ты чо, дрочишь!? Хочешь сказать, что я зря уебался, спасая тебя!?

Она посмотрела на меня, словно спрашивая, какого я делаю. Я бы тебе сказал, мелкая…

– Будто я твою мохнатку не видел, – буркнул я, вставая. – Хотя ты всё равно в трусах.

Тоже зелёных.

– Откуда видел?! – ужаснулась она.

– Очнись, мы с тобой в одной постели голыми лежали.

– Когда?! – ужас был красноречивым. Он мне нравился. Но Мэри, знаешь ли, это оскорбительно!

– Когда ты память имела, – ответил я. – До того, как… ты её потеряла.

– Я бы не стала торговать собой! И я чистая.

– Так ты не торговала, – ответил я. – Мы просто дрыхли, обнявшись. Хотя ты сама предлагала мне, на что я ответил, что нам стоит повременить.

– И… – Мэри была такой же красной, как и её плащ, который сейчас она с собой не носила, – почему ты отказался?

– Мне показалось, что нам будет рановато заниматься подобным.

– Хочешь сказать, что я тебе не нравилась? Моё тело слишком непривлекательно?

– Ты даже не представляешь, насколько точно повторила те самые слова, что сказала мне тогда, – искренне ужаснулся я под её пристальным взглядом. Правда пристальный взгляд Мэри был настолько по-детски пристальным, что от него можно было отмахнуться.

Мэри пыталась смотреть на меня, словно датчик детектора лжи, который старается поймать меня на вранье. Прямо буравила своими глазёнками, будто это могло заставить меня признаться. Ага, щас. Во-первых, признаваться не в чем. Во-вторых, взглядом меня уже не проберёшь, спасибо Клирии.

– Странный ты, – сказала она после явно очень напряжённых раздумываний, когда я сел на скамейку.

– Абсолютно с тобой согласен, – кивнул я. – Сам иногда поражаюсь себе. Ну а ты? Чего прибежала ко мне? Ты же вроде как меня ненавидишь.

– Ну… – она замялась. – Ну… я… это… вот.

Вот? В смысле, вот?

Пиздец. Информативность как у меня, когда я у доски преподу пытался рассказать тему: «Ну это, ну там такие штуки, ну я того, и это, там потом вот так получил, и там…» Препод был так поражён информативностью моего рассказа, что попросил меня сходить к логопеду. Он подумал, что у меня проблемы с речью.

– Я так и подумал, – кивнул я головой.

– Да? – непонятно чему обрадовалась Мэри.

– Если ты не имела в виду что хочешь моей скорой смерти, – уточнил я.

– Но разве это не значит, что ты не понял, что я сказала? – посмотрела она на меня вопросительно.

– Именно это и значит.

Повисло молчание. Мэри как бы между делом села на ту же скамейку и болтала ногами, так как не доставала до земли. И с таким интересом рассматривала противоположную стену, что даже я невольно заинтересовался. Блин, а в той стене действительно что-то есть. Так, стоп, там дырка. Чо за… Какого хуя в моём заборе дырка?!

Пока я искренне возмущался тому, что в заборе дырка, Мэри вновь заговорила.

– Просто… тут такое дело… ну… я… это…

– Очень информативно, – кивнул я.

– М-м-м…

– Мэри, я верю, что у тебя получится.

– Э-э-э…

– Но моя вера с каждой секундой улетучивается.

– Почему ты не хочешь в университет? – быстро выпалила Мэри.

Я с подозрением посмотрел на неё. Знаю, что не это она хотела сказать. Ну да ладно, раз уж спросила…

– Не знаю. Вот хоть ударь меня, не знаю.

– Но разве это не хорошо, открывать в себе что-то новое, бывать в других местах?

– Да как бы тебе сказать…

Ты даже не представляешь, на что приговариваешь бедных людишек, отправляя меня к ним. Не будь чудовищем, стань милосерднее и не подписывай им смертный приговор. Гильотина и то гуманнее меня будет. Побывал я уже в новом месте, теперь там царят болезни и хаос. И много нового узнал о себе. Например, мне дай волю, и я не смогу остановиться, так как не умею абстрагироваться и безэмоционально взвешивать всё. Ещё хуже, что мне это нравится.

– Я думаю над этим короче, – закончил я.

– Просто… может тебе понравится? Новые люди, новые знакомства, ведь это столица и центр фракции Дня!

Словно это что-то меняет. Та же самая монета, только с другой стороны. Восхваляют одних, угнетают других.

Мэри тем временем встала со скамейки, поправила подолы платья и отошла, после чего обернулась. Она была смущена.

– И… вот… Просто ты приехал весь хмурый… я подумала, что что-то случилось, и мне стало жаль тебя, хотя ты меня в рабство затолкнул, – она густо покраснела. Кажется, сейчас скажет то, что хотела сказать до этого. – Просто… я смотрю на тебя и словно что-то тут, – она коснулась ладошкой сердца, – становится теплее. И… вот… я живу как не жила до этого. Без наркотиков, прессинга со стороны стражи и бандитов, без смертей, без ночёвок в переулках. Могу общаться с другими… Просто может ты и не плохой человек, подумала я. Может ты просто… борешься как умеешь. Просто ты пытаешься стать счастливее… и… отвечаешь на зло ещё большим злом. Потому что может именно этому тебя и учили. Может… я это… понимаю… А может ты и не врал насчёт меня и тебя…

Сейчас я не знаю, кто был краснее – я или она. Но Мэри на пятёрку вывела меня в смущение.

– Я тебе не пара, Мэри, – кое-как справился я со смущением настолько, чтоб смог выдавить из себя членораздельные звуки. – Не потому что ты мне не нравишься. Просто я не лучший вариант для тебя и тебе лучше не связываться со мной. Я могу обеспечить тебя деньгами, ты сможешь уехать хоть на край света и найти своё счастье. Но рядом со мной ты его не найдёшь. В конечном итоге я антигерой, мой удел – смерть и разрушение.

– Что и требовалось доказать, – странно улыбнулась она, смотря в землю и краснея. – Ты всё равно стараешься заботиться обо всех при всём, что пережил. Даже ты хочешь иметь семью и дом. Просто пока не нашёл путь, по которому пойдёшь.