Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 298 (всего у книги 332 страниц)

Глава 31

Чьи-то вещи были нашими.

Мы замерли на ветви, и даже девушка перестала безобразничать, замерев и поглядывая вниз. Уж ей-то точно меньше всего хотелось, чтобы её застали за такими делишками.

Служанка с интересом подняла вещи с земли и теперь рассматривала их.

– Что там? – позвали её из воды.

– Чьи-то вещи!

– Чьи?

– Девушки и… парня! – она подняла мои штаны-труселя. – Кажется, кто-то здесь был до нас!

– Если здесь их вещи, то они до сих пор здесь! Оставь их там! Сами потом придут и заберут!

Как я был благодарен той, что приняла такое правильное решение.

Нам пришлось просидеть ещё минут пятнадцать на ветви, пока служанки не покинули пляж, весело болтая, смеясь и гоняясь друг за другом. Ничего общего с теми, кого я видел в поместье.

Незнакомка же со мной на ветви не оставила своих попыток даже после того, как нас едва не спалили, однако тут уже я мягко накрыл её руку своей и покачал головой.

– Не стоит, – прошептал я. – Не хочу свалиться вместе с тобой потом на голову девчонкам.

– Мы не свалимся, – она попыталась дотянуться ладошкой до моего паха.

Но я её остановил.

– Уж точно не на дереве, прячась от служанок, мне хочется провести с тобой ночь. Лучше выберем для этого другое время и более подходящее место, чтобы уже никто нас не отвлекал. А теперь слезаем. Они ушли.

Я помог спуститься девушке, ловко поймав на руки. То ли случайно, то ли специально, но она извернулась так, что я уткнулся лицом в её грудь. Пришлось постараться, чтобы взять себя в руки.

– Я… ты разве не хочешь меня? – сипло спросила она меня, когда я начал поспешно одеваться.

– Хочу, слишком сильно, – честно ответил я. – Но эту будет неправильно, заниматься подобным здесь, в лесу, на траве.

– При звёздах… – она посмотрела на небо, которое было покрыто россыпью звёзд. – Здесь отличное место.

– Не стоит, – повторил я твёрдо. – Не хочу, чтобы нашу первую близость испортила какая-нибудь мелочь типа ещё одних служанок или случайно приползшей змеи.

Мне стоило огромных усилий сдерживаться. Кажется, что такого, но когда в тебе бушует ураган желаний, который толкает на глупость и шепчет, что от одного раза ничего не будет, что раз начал, то закончи, это охренеть как сложно. Ведь мы дошли до той стадии, когда надо просто вставить и повалить её сейчас прямо тут на землю, девушка не сказала бы ни слова.

Но нельзя. Последствия. За них приходится отвечать. Творить легко, да разгребать проблемно.

И вообще, я уже и так наломал дров, доведя до этого. Нахрен согласился на озеро? Не понимал, что там будет?

Нет, я понимал. Всё прекрасно понимал. Но согласился потому, что хотел ещё раз почувствовать пьянящее чувство чего-то лёгкого, беззаботного и давно забытого, чувство, будто тебе всё по плечу и последствий не будет. Как не удерживается голодный перед едой и ест, так же и я не удержался. Мне просто хотелось этой беззаботности, но…

Я дурак. И я слишком увлёкся. Достаточно. Поиграл, и хватит. Слишком далеко захожу. Надо обрубить сейчас, иначе проблем не оберусь.

Видимо, мой игнор подействовал на девушку, так как она тоже стала медленно собираться.

– Ты злишься? – спросила девушка, когда я уже оделся, а она только-только застёгивала блузку.

– С чего вдруг?

– Ты… как будто пытаешься… дистанцироваться от меня, оттолкнуть.

– Да ладно тебе…

– Я чувствую. Не забыл, кто я? – внимательно посмотрела она на меня. – Раньше ты был другим, а сейчас… будто выстраиваешь стену перед собой.

– Тебе кажется.

– Тогда докажи.

– Как же?

– Возьми меня здесь. Ведь ты хотел этого, тогда, перед тем, как сбежать в армию. Ты хотел, а я отказала. Ты тогда сказал, что, возможно, мы в последний раз видимся, а я ответила, что не готова. Помнишь?

Я промолчал. Девушка восприняла это по-своему.

– Я тогда возвращалась к этому разговору. Особенно после известия, что ты погиб, мучилась, что мы так и не стали ближе. А сейчас ты просто отталкиваешь меня. Что с тобой случилось?

– Ничего. Просто теперь не готов уже я, – ответил я.

Не готов и не буду готов. Есть правила. Правила, которым лучше следовать как ради себя, так и ради других. Иначе отвечать за последствия придётся исключительно тебе. Зря вообще довёл до этого, уж не удержался почувствовать ещё раз это чувство лёгкости души, когда живёшь.

Незнакомка молчала. Сверлила меня взглядом, после чего вздохнула.

– Я поняла тебя, хорошо, Тай-Тай. Пусть. Тогда я подожду, когда ты будешь готов, – она примирительно улыбнулась.

Пришлось ответить ей ответной улыбкой, хоть я этого и не хотел.

– А ты знал, – решила она сменить тему, – что на бал может приехать третий принц?

– На какой?

– Ну как же, тот, что будет. Забыл уже?

– А, тот… – многозначительно протянул я. – Принц, говоришь? А откуда знаешь?

– У моего отца есть знакомый, у которого есть друг, что знаком с человеком, который служит в замке короля. Вот он и рассказал.

– А что он здесь будет делать?

– Сестра, он будет её сопровождать.

Принц, значит… третий…

– Скоро все узнают, – продолжила девушка. – Уверена, что все девушки будут кружиться около него.

– Тоже метишь к нему?

– Ну и скажешь тоже. Где он и где я. К тому же… А ты с кем пойдёшь на бал?

– С сёстрами, – ответил я, хотя даже не представлял, с кем мне идти.

– А разве их не будут сопровождать их суженые? – удивилась она.

Девушка явно набивалась ко мне в спутники. А я, если честно, хотел этого меньше всего. Куда больше мне хотелось порвать все контакты с ней, чтобы избавиться от такой занозы, которая может стать в будущем большой проблемой.

– Я пока не знаю, честно.

– Я просто пока тоже не выбрала себе партнёра и подумала, что…

– А как же Линдор? Он же будет твоим суженым, разве нет?

– Ну не начинай, прошу тебя. У тебя самого Милена.

– Я имел в виду немного другое, – поморщился я.

– Ой… прости, я просто думала… – она тряхнула головой. – Да, если ты не пойдёшь со мной, то, скорее всего, я пойду с Линдором. К сожалению.

– Ясно…

Лучше бы она и осталась с Линдором. Мне лишней обузы не нужно.

Конечно, в будущем, если меня не грохнут раньше или я не выполню миссию, мне всё равно придётся искать ту, с кем жить, вернее, за меня найдут, и вряд ли это будет эта девушка, раз её до сих пор не присмотрели для меня. К тому же, я не собирался ни к кому привязываться здесь, поэтому хотелось бы ограничить контакт вот с такими личностями, которые могут повиснуть камнем на шее.

Мы дошли до забора, после чего перемахнули его, и я проводил её до опушки леса.

– Здесь я сама.

– Точно?

– Конечно, – улыбнулась она. – Если только ты не собираешься встречаться с моим отцом и просить моей руки.

– Пожалуй… я пас.

– Трусишка, – она поцеловала меня в губы за сегодняшний вечер в какой раз? В десятый?

Это было плохой мыслью, так с ней себя вести, но и сразу послать я тоже не мог. Всё же приходится отыгрывать роль того, в кого я переселился, чтобы избежать проблем. Спущу позже всё на тормоза, и всё. Всё равно молодая, погрустит и забудет. Особенно когда я её не тронул и пальцем, такое вообще должно просто пройти.

Мы расстались. Я проводил её взглядом, наблюдая за тем, как серебрятся её волосы в свете спутников, после чего сам направился домой. Надеюсь, у них в семье нет комендантского часа.

Когда я вернулся, мне пришлось постараться, чтобы взять себя в руки. Всё тело горело и требовало выхода возбуждения. Считай, что на полпути оборвался процесс. Однако напасть на этом не закончилась. Когда я вернулся к себе в комнату, прокравшись по поместью, ко мне заглянула печально известная Палия, которая проиграла своим подружкам в споре.

– Господин, могу ли я войти? – негромко попросилась она, постучавшись в дверь.

– Да, входи, – я уже точно знал, что она будет делать. Зачем ещё стучаться ко мне на ночь глядя?

– Я прошу прощения, что тревожу вас, господин, – поклонилась она, зайдя в комнату и закрыв за собой дверь.

– Чего хотела-то?

– Я… – глаза блеснули. Опять бесы в глазах ебутся. – Мне очень стыдно, мой господин, но я вынуждена спросить у вас разрешения.

Её это саму заводило. Стыд и желание – девушке это нравилось. Она играла.

– На что?

– На это.

Хитро улыбаясь, она быстро расшнуровала корсет, после чего рукам оттянула одежду так, чтобы было видно её небольшую грудь с тёмными ареолами.

Повисла тишина. Я молча смотрел на грудь перед собой, и в моей голове крутились определённые мысли, подталкивающие к определённым действиям. Ведь, по сути, кто такая Палия? Простая безродная служанка. И кто я – младший наследник. У девушки в действительности просто не было прав, если дело касалось кого-то из рода.

Поэтому, когда она уже собиралась спрятать грудь, я резко остановил её.

– Стой.

– А? – служанка удивлённо уставилась на меня.

Я медленно подошёл ближе.

– Господин, я… – Палия было быстро попыталась спрятать свою грудь, но я вновь остановил её.

– Замерла, Палия, – немного хрипло произнёс я от такого перевозбуждения. Фантазия рисовала уже картину, как я её прямо здесь… Я сглотнул, в лицо и член ударила кровь, готовая порвать и то, и другое напором.

А вот здесь у дурынды промелькнул страх. Игры играми, а к ответной реакции девушка была не готова. Весь её озорной запал тут же затух, и Палия выглядела теперь встревожено и даже слегка испугано. Она была как те кретины, которые сначала заигрывают с огнём, а когда жахнет, уже не готовы отвечать за свои действия.

– Господин, простите меня, я… – начала она блеять, только разжигая во мне желание поиметь её прямо здесь на полу.

– Но ты же за этим пришла, нет? Пришла, показываешь грудь мне, а потом такая: а я ничего, я просто так, – я встал напротив неё. – Какой реакции ты ожидала от меня? Или думала, что это весело, так играть со мной?

– Простите…

Но кому нужны её извинения?

Я протянул руку и кончиками пальцев провёл по её коже, сверху вниз, от ключицы к груди, по нежным полукружьям к ареолам. Не возбуждена, скорее испугана. Потому что молодая, потому что дура и думает одним местом.

Таких на войне насиловали. Сначала они заигрывали с солдатами, красовались, играли, а когда доходило до дела, обламывали уставших и перевозбуждённых парней, у которых смерть на хвосте и которые к тому моменту думали другим местом. И почти всегда это покрывалось командирами: и чтобы проблем избежать, и потому, что они считали, что те сами виноваты – если не готова, незачем провоцировать.

Девушка судорожно вздохнула.

– Господин… я…

Палия попыталась сделать шаг назад, но я едва сжал её грудь и выдавил из неё ещё один судорожный вздох, не дав этого сделать. Девушка покорно замерла.

Я знаю, что захоти, мог бы её прямо здесь уложить, трахнуть, и Палия бы слова не сказала мне, будь ей это неприятно. Не сопротивлялась бы, не возмущалась, просто бы легла, раздвинула ноги и позволила сделать всё, что мне хочется. Потому что я господин, а она так, никто, девка, которую можно заменить.

Да, я очень хотел её, всё горело и мысли зацикливались на халяве – бери сколько хочешь, и тебе ничего не будет. Более того, она вряд ли расскажет кому-либо об этом.

– У тебя красивая грудь, Палия, – выдавил я из себя.

– Спасибо, господин Тэйлон, – негромко и покорно ответила она.

Мне пришлось постараться, чтобы взять себя в руки. Я убрал ладонь от неё, после чего вздохнул и дал её щелбана.

– Тебе заняться больше нечем?

– Господин? – удивлённые глаза совсем по-детски уставились на меня.

– Давай, одевайся, Палия, и беги уже. Хватит меня тут соблазнять, если не собираешься спать со мной. Или собираешься?

Она ужасно покраснела, быстро пряча свои прелести.

– Простите, господин Тэйлон, я проспорила, что покажу вам грудь, и не хотела вас обидеть… Мне очень жаль…

Мямлит, как тогда на берегу. Сначала сделают глупость, потом думают.

– Я вам игрушка?

– Нет! Господин Тэйлон, нет! Простите меня, я не хотела вас…

– Беги уже, – вздохнул я и для придания ускорения хлопнул её по заднице, заставив издать приятный уху:

– Ой!

И она быстро выскочила за дверь.

Надо будет подрочить. Или вообще, сходить по проституткам, раз уж зашла об этом речь, сбросить пар. Лучше заниматься подобным с теми, кто готов, чем вот с такими… личностями, которые башкой не думают. Там хотя бы всё по согласию – ты деньги, тебе почасовую любовь и понимание, а здесь…

Ну трахну её, и что? Будет потом смотреть в никуда, как те молодые девчонки, пережившие насилие, дёрганные, испуганные, зажатые. Зачем мне это? Может я и убийца, но не насильник и понятия правильно и неправильно мне знакомы. Я знаю, что сломал жизнь многим, но то война, и это не значит, что мне по кайфу ломать её ещё и на стороне.

* * *

Бал.

Эта вечеринка мажоров, которые не знают, что такое жизнь, будет проходить в столице королевства при королевской академии, куда поступают все уважающие себя молодые люди. Делают это, естественно, не для знаний, а для репутации.

И именно на этот бал и придёт третий принц собственной персоной. Та девушка была права – в скором времени абсолютно все знали, что на бал придёт королевская особа. Две королевских особы – брат и сестра. Удивительно, но те балы, на которых присутствовали особи королевских кровей, отличались большим количеством участников.

Другой вопрос, которых мучил всех – зачем они на него идут? Обычно бал посещают те, кто поступил на первый год обучения, так как для них, чтобы все перезнакомились, он и создавался. Конечно, не возбраняется приходить и тем, кто на втором, третьем и четвёртом году, однако они обычно игнорируют бал для новичков. Принцесса была на третьем году обучения, как и Сильвия, а принц закончил академию год назад.

Что они на нём забыли?

Мне было слегка интересно это ещё и потому, что я знал третьего принца. Имел честь познакомиться в форте.

Он был хорошим, чрезмерно уверенным в себе парнем, который не ведал сомнений, что делало его привлекательным. Принц был своенравным, но при этом я не мог отрицать, что как человек он был неплохим. Его звали Авоксисенций, если правильно запомнил расположение букв. Но я его звал просто Вокс. Ни времени, ни желания выговаривать его имя тогда, в форте, не было.

Но даже при моём лёгком интересе желания идти на бал вообще не было. Я ни разу на них не бывал, но уже их ненавижу. Даже просто потому, что ко мне стали наведываться сёстры, обучая танцу. Тратили моё время на какую-то дичь, которая пригодится разве что покойникам. И ещё пытались мне втереть, что это тоже язык.

Язык чего? Тела? Мы что, животные, телом разговаривать?

Я бы лучше это время потратил на занятия в лесу, оттачивал бы навыки стрельбы, рукопашного боя и боя на мечах.

– Мне обязательно там быть? – спросил я на всякий случай.

– Туда приезжает принц, ты просто обязан быть там, – ответил Зарон. – Это не только проявление уважения к королевской крови, но и возможность показать себя перед представителями королевской династии.

– Вдруг выдастся возможность познакомиться с ними, – добавила быстро Ньян. – Ты только представь, друг принца! А ещё там будет принцесса.

Ньян была моей одногодкой. Потому академия, как и меня, ждала её уже в этом году. Вот уж кому не терпелось попасть на бал, так это ей. И именно она по большей части меня обучала всему: кому как кланяться, как здороваться, что можно, а чего нельзя, как танцевать, вести в танце и так далее и тому подобное. Учила с таким рвением, что даже мои тренировки отнимали куда меньше сил. А объясняла это тем, что не хочет краснеть за брата.

– Как бы то ни было, вряд ли мы с ним пересечёмся.

– Надо постараться пересечься, – ответил Зарон, хотя адресовано это было Ньян. – Наш род пусть и поддерживает корону, как поддерживает она нас, но мы давно не наводили контактов с королевской семьёй. Сейчас у них появились другие любимчики, поэтому важно напомнить о нас и нашей лояльности.

– Жопу лизать, – перевёл я.

Все поморщились. Да, я вульгарная скотина, но давайте в семейном кругу уж называть всё своими именами. Нас просят улыбаться, кланяться, хвалить и делать вид, что мы охереть как счастливы быть рядом с ними.

– Кстати, всё хотел спросить, с кем я пойду?

– А ты нашёл себе пару? – сразу поинтересовался Зарон.

– Нет, но мне кое-кто набивался в неё, поэтому уточняю.

– Если ты о Юноне, то я бы советовал тебе держать дистанцию с ней. Я знаю, что вы были близки с ней, но сейчас, когда ты… позабыл всё, лучше бы тебе сразу и прекратить эти отношения.

– Юнона, эта такая с серебристыми волосами? – уточнил я.

– Да, – кивнул отец. – Можешь общаться, конечно, если захочешь, но не переходи границ и не делай глупостей, о которых потом придётся сожалеть всем родом. Она тебе не пара.

– Враг?

– Нет, не враг. Просто с их родом нам не по пути.

– Значит… с кем я пойду? – решил всё же узнать точный ответ.

– С Сильвией.

– А разве у неё нет своего суженого? – спросил я.

– Возникли пока что некоторые трудности с этим… – начала она медленно.

– Из-за того, что ты теперь калека, – догадался я. Та лишь молча кивнула.

– Они не отказываются от Сильвии. Просто возникли трудности с приданым, – пояснил отец. – Они хотят немного больше за неё.

– Тогда пусть забирают её кресло-каталку, – усмехнулся я.

Шутка зашла, улыбнулась даже погрустневшая Сильвия.

– А с кем идёт Ньян?

– Со своим суженым, – тут же ответила она. – Ты его не знаешь, поэтому пусть будет сюрпризом. И ты, папа, не говори, хорошо?

– С ним настолько всё плохо?

– С ним настолько всё хорошо! – обиженно ответила Ньян.

Глава 32

Подготовка к балу шла полным ходом.

Мне даже по этому поводу сшили военную парадную форму. На кровати оказались аккуратно разложенные белый мундир, белые брюки, белая рубашка с чёрным галстуком, а снизу на полу туфли. Тоже белые, кстати говоря.

Мундир вообще представлял из себя что-то странное: у него были золотые пуговицы, на лацкане вышиты золотые узоры. На нижней части рукавов у предплечья были какие-то золотые узоры, не говоря уже о том, что погоны были золотого цвета. И выглядело это как…

– Сраный цирк… – пробормотал я.

– Следи за словами, Тэйлон, – недовольно произнесла мать, стоящая за моей спиной, после чего подошла к форме и аккуратно разгладила её. – Это парадная военная форма.

– Цирк, – поморщился я.

– Я сказала прекратить, – недовольно повторила она. – Это не цирк, это традиция.

– Чем им обычные мундиры не угодили?

– Тем, что ты старший каппер, начиная с младших капперов форма идёт белой. Нам так сказали.

– Форма линнера мне нравилась больше, там хотя бы синий цвет выглядит гармонично.

– У самых старших офицеров форма вообще красная, – возразила мне мать. – И это выглядит…

– Как цирк.

Потому что у меня в голове с трудом укладывалась такая яркая и броская, я бы сказал, вычурная форма. Я сколько себя помню провёл на передовых, куда реже где-нибудь на базах и практически никогда на всяких приёмах. Я привык к другой форме, и отношение к ней у меня было соответствующим: просто, не вызывающе, практическое. А здесь какая-то дешёвая попытка выпендриться.

Энна раздражённо вздохнула. Она медленно встала, подошла ко мне и…

Взяла и обняла. Да так, что подняла меня над землёй – мои ноги безвольно повисли над полом.

Мягко… мягко и тепло… Я тонул в её груди. А ещё чувствовал себя защищённо и тепло, словно меня ограждали от остального мира. Я не мог понять, магия это или что-то на уровне инстинктов, однако это было приятно. Приятнее, чем чувствовать себя защищённым в холодном, провонявшем гарью и газом бронетранспортёре.

– Откуда в тебе столько цинизма? – тихо спросила она.

Цинизм? Нет, это не цинизм, это культурные противоречия. Некоторые вещи мне просто чужды и вызывают больше вопросов, так как я просто не могу найти для них объяснения. Они кажутся настолько бессмысленными и ненужными, что вызывают откровенное раздражение. Будто были созданы просто чтобы показать, что вот так они могут.

К примеру, костюмы – зачем такие броские? Я не понимаю этого, выглядит немного уродливо даже. Нет никакой пользы, как практической, так и теоретической, кроме попытки выпендриться, показать, какие мы. Или бал, вернее, танцы – зачем? Это даже не развлечение, это обязанность. Я вижу, что сёстры не сильно в восторге конкретно от танцев. Тогда зачем они? Дань традиции? Зачем?

Я просто не вижу смысла в некоторых вещах, оттого они раздражают.

– Мне кажется это бессмысленным.

– Бессмысленным?

– Да, – мой голос был глухим. Сложно говорить, уткнувшись в грудь лицом. – Никому эти танцы нафиг не нужны, а одежда выглядит как для цирка.

– Боюсь, у тебя и общества разные взгляды на красоту, Тэйлон.

– Видимо.

Энна отпустила меня на пол.

– В любом случае не тебе решать, Тэйлон. И не мне. За нас всё уже давно решено. Таков уклад жизни, и вряд ли мы её изменим.

– Как выбор суженой?

– Да, как выбор суженой, Тэйлон. Дети иногда женятся и выходят замуж, совершенно не представляя, что их ждёт в будущем. Родителям виднее, поверь мне, – доверительным голосом сообщила она мне.

Нет, не верю.

– Ну а любовь там или что-то в этом роде?

– Ты всё думаешь о Юноне? Даже после потери памяти вспоминаешь о ней? Вот уж действительно любовь на все времена.

– Мы с их семейством враги или просто в плохих отношениях?

– С чего такой вывод? – удивилась Энна.

– Отец. Он не сказал прямым текстом, но и гением не надо быть, чтобы понять это, – ответил я.

Мать вздохнула.

– У нас есть противоречия, которые мешают нам найти общий язык, Тэйлон. Вы удивительным образом нашли общий язык, но ваши отцы его найти не могут. Юнона хорошая девушка, дикая, добрая, способная, но…

– Дикая?

– Да, дикая, – кивнула мать невозмутимо.

– В смысле, дикая? – не понял я.

– Она вервольф, Тэйлон. А дикий, это говорят про тех вервольфов, в которых сильна их кровь. Они могут обращаться.

Меня слегка пробрало от того, с кем я чуть не провёл ночь. Я уже встречался с вервольфами, и большинство из них было по ту сторону ствола. Опасные, жестокие, не всегда они были тупыми животными. Немало было и разумных, однако для них люди были не более чем вкусным обедом. Так что моё отношение к любому вервольфу было вполне себе обоснованным. И одна мысль о том, что я провёл вечер с девушкой-вервольфом, понятным образом заставляла меня содрогнуться.

Инстинкты, которые вбили в меня, работали безотказно.

– Вижу, тебя это шокировало.

– Если честно… то да, это новость. – признался я нехотя. И как я мог упустить этот момент? – Получается, их род полностью вервольфы?

– Верно. И, кстати говоря, они являются дальними родственниками нас.

– Нас? У нас в семье вервольфы есть?

– Да, Тэйлон. Я вервольф, – невозмутимо ответила мать. – И я тоже дикая.

Я поднял взгляд на мать… и видимо, она то ли в доказательство, то ли в шутку решила продемонстрировать часть своей природы. Зубы выпирали частоколом из-под губ, а глаза буквально горели, как у Юноны.

Моя реакция была соответствующей – от неожиданности я шарахнулся назад, руки сами дёрнулись к поясу, пытаясь найти оружие. То был даже не испуг, это были рефлексы, которые спасали мне жизнь. Любую опасность надо истреблять.

Энну аж скривило от моей реакции. Я представляю, насколько ей неприятно это видеть, сын шарахается от матери. Но блять, над тобой стоит туша больше двух метров, которая может превратиться в волка, что будет ещё больше! И она показывает частокол зубов, которые с легкостью отгрызут мне руку. Это как скажут: чувак, эта бочка рядом с тобой радиоактивна. Любой шарахнется.

Какую реакцию от меня она ожидала на это?

Её острые зубы быстро спрятались под губы, а глаза вернули свой нормальный цвет. Лицо лишилось тех острых хищных черт. Теперь я понимал, почему, когда она сердится, её лицо слегка менялось – проявлялась животная природа.

– Получается… я тоже вервольф?

– Получает, что так, Тэйлон, – усмехнулась она.

– И я дикий?

– К сожалению, я не знаю.

– А как понять? Это передаётся по наследству? Или какой-то тест? – я посмотрел на свои руки. Что-что, а вервольфом я ещё не был.

– Обычно дети сами проявляют какие-то признаки. Но ты был слишком спокоен и… мягок, чтоб действительно проявить признаки того, что ты дикий. А твоя старшая сестра, например, точно дикая. У Сильвии растут зубы и когти на пальцах, когда она очень злится. Быть может ты и за мной замечал нечто подобное.

– Да, было дело… – кивнул я медленно. – Получается, это наследственность?

– Да. Думается мне, что ваши дети уже не будут дикими, а у внуков так и совсем крови вервольфа станет мало.

– А мы впадем в ярость? – решил я задать самый важный вопрос, чтобы наперёд знать о возможных проблемах. – Ну то есть, перестаём себя контролировать, когда превращаемся?

– Правильнее говорить, обращаемся, Тэйлон. И нет, мы всегда контролируем себя. Есть вервольфы, которые обезумели или теряют способность здраво мыслить при запахе крови, но к нам это не относится.

– А Ньян? Она дикая?

– Ньян дикая, – подтвердила мать.

– А отец?

– Нет. Он человек. Я пришла в его род, когда мне было пятнадцать. Так получилось… что мне пришлось выйти за твоего отца замуж. Я не жалела об этом, твой отец хороший человек и верный защитник рода. Однако он несколько негативно относится к вервольфам.

– Но женился на тебе, да?

– Так ты запомнил, что мужчины женятся, – улыбнулась Энна. – Однозначно прогресс. Что касается моей свадьбы, то у нас был особый случай. И Юнона твоя очень дальняя родственница.

– Насколько?

– Очень далёкая, Тэйлон. Она из рода Белого Клыка. Я была из рода Острого Уха. А все мы из древнего рода, что сейчас уже не существует, Волчья Пасть.

– Истребили?

– Распался, – мягко поправила она. – Они придерживались мнения, что своя кровь должна быть внутри стаи. Но человеческие девушки или мужчины её разбавляли, ведь сердцу, а иногда и телу ты не прикажешь.

– И люди спокойно к вам относились?

– К нам, – поправила меня мать. – Нет, к нам они относились с настороженностью. Местами был и расизм, который перетекал в насилие. По крайней мере, мне известно несколько случаев, когда вервольфы убили нескольких людей за то, что те избили и изнасиловали девушку из их стаи.

– Просто так что ли?

– Она встречалась с сыном главы их деревни. То были напряжённые времена, Тэйлон, тогда не было таких законов, а власть была лишь на бумаге и словах. Всё решали силой, и ты сам понимаешь, кто был сильнее. Но время и природа сделали своё дело – кровь разбавилась, а стая распалась на роды. Некоторые до сих пор существуют, как Белый Клык, например, а некоторые канули в лету.

– Кстати, а Ньян, она… приёмная? – решил я уточнить ещё одну деталь.

– Да. Она из ныне несуществующего рода Серой Лапы. Это был небольшой род на юге страны, который пал жертвой интриг.

– Я думал, что король следит за этим.

– Пожар в поместье, – пояснила Энна. – А потом убытки в компании, пропажа старшего наследника и старшей дочери. Средняя ушла в род, где вышла за мужчину, который старше её на двадцать лет. Младшую забрали мы.

– Зачем?

– За тем, чтобы спасти, – немного удивлённо ответила Энна.

– Зачем? – повторил я вопрос. – Ну умерла бы и умерла. Разве это проблема?

– Нас попросила её средняя сестра.

– Но это разве не могло поставить вас под угрозу?

– Могло, – не стала отрицать она.

– Тогда в чём причина?

– Долг по крови. Дети моей прабабушки, мой дедушка, был спасён членом их рода. Мы вернули долг и спасли их ребёнка, взяв его в свой род. А так как я вошла в род Бранье, долг перешёл за мной. Вернее, перешёл он за всеми наследниками, но спросили с меня.

– А с других?

– Долг один, накладывается на всех наследников, если о нём вспомнят, естественно. Здесь вспомнили. Я выполнила, и теперь никто из остальных никому ничего не должен.

– Чего же они раньше не воспользовались им? – спросил я. – Этим правом?

– Я не знаю, Тэйлон. И вряд ли узнаю. Но Ньян теперь моя дочь, и я люблю её как свою родную кровь. Она – часть нашей семьи.

– Да я понял так-то.

– Это на случай, если в твою пустую голову взбредёт какая-нибудь глупость, сын, – строго пояснила мать.

* * *

В день, когда должен был пройти бал, меня одевали всем домом.

Служанки, словно стая пчёл, не отставали от меня ни на секунду. Едва я пообедал, как они буквально влетели в столовую, как по сигналу, и, подхватив за руки, потащили меня к выходу. Хоть руки за спину не заломали, и на том спасибо. Я даже немного растерялся от такого напора вначале.

Меня затащили в ванную комнату, где четверо особо ретивых принялись меня отмывать. Драили так, будто пытались стереть кожу. Ноги, руки, спину, голову. Разве что пах я отстоял, и то с боем. После этого меня буквально умыли каким-то лосьоном и потащили замотанного в полотенце в комнату.

Здесь уже поджидала другая боевая группа.

Честно, я восхищён. Восхищён их слаженной работой. Служанки выглядели как единый механизм, работающий без сучка и задоринки. Как-то, не сговариваясь, каждая делала своё небольшое дело, что в сумме складывалось в скорость, слаженность и качество. Как на боевом корабле, серьёзно.

Едва я успел опомниться, как меня уже подстригали. Ещё несколько минут, и меня вновь обтирали каким-то лосьоном, который пах на удивление приятно. Мне во всей этой суматохе разве что поднимать руки и ноги требовалось вовремя. Таким дружным роем меня и одели. Я даже не чувствовал стеснения – никому дела не было, голый я или нет, слишком заняты.

Буквально через пять минут общими усилиями я уже был одет в парадную форму.

Служанки критично осмотрели меня, стряхивая с меня невидимые глазу пылинки, поправляя на мне форму.

После того, как они убедились, что работа выполнена на отлично, большая часть покинула мою комнату, а на их место пришёл наш дворецкий. В руках он нёс немного странные кобуры из коричневой лакированной кожи, мои револьверы в футляре и небольшую коробочку, где позванивали, как я предположу, медали.

– Я взял на себя ответственность отстрелять патроны в револьверах и хорошенько почистить их, господин. Надеюсь, вы понимаете, что заряженные револьверы носить с собой строго запрещено на бал?

– Да, спасибо, что позаботился об этом, Хайсер, – кивнул я.

Он осторожно надел на меня кобуру, которая располагалась интересно, да и выглядела непривычно. Во-первых, она была двойной: одна кобура над другой. Во-вторых, она располагалась справа.

– Почему справа?

– Подразумевается, что с левой стороны у вас будут висеть ножны, господин, – пояснил он. – Правой вы выхватите меч, левой выхватите револьвер. Сначала верхний, потом нижний.

Интересно, конечно, но я бы предпочёл, чтобы они висели по-классически, правый под правой рукой, левый под левой. Всё же, когда у тебя есть огнестрел, лучше делать упор на него, а не пытаться усидеть на двух стульях сразу.

После кобуры он осторожно всунул туда револьверы и защёлкнул их. Да, надо признать, что они смотрелись в них очень даже ничего. Мне нравится.