Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

Нет, стоп, мне реально больно! Но при этом я буквально вижу в своих мыслях, как даже через боль шагаю…

Стопэ! А если я сейчас представляю, как шагаю к ним с мечом, значит ли это, что так есть и на самом деле!? Типа отчуждённого наблюдения за самим собой!?

Стоило мне об этом подумать, как стало жутко, так как в моих мыслях даже через боль, которую я чувствую частично сейчас, моё тело продолжает двигаться к ним с мечом, заставляя Дару отступать испуганно в угол. Боль, боль…

Приходи?

Стоило мне об этом подумать, как сознание буквально захватила сраная мигрень. Жуткая, сраная мигрень, которая обычно появлялась, когда я хотел пробить пизды Даре. Ну отлично, ну приехали… Ладно бы, обычные галлюцинации, но эта хуйня с отчуждением от собственного «Я» пиздато обходит блокировку и меня самого. А это крайне хуёво.

Запуганные до усрачки девки вжались в угол, словно я был воплощением их кошмара. Не уж-то я такой страшный?

Мой взгляд скользнул на туалетный столик с зеркалом у стены. Оттуда на меня пялился забрызганный кровью парень с щетиной, заострёнными чертами лица, и буквально звериным оскалом чудика, который собирается убивать и мучить. Что-то в этом отражении было… нечеловеческим, присущим только больным людям.

Пиздато, очень. Можно детей ночью пугать. И ещё меч в руке. А я ведь даже не помню, что доставал его.

– В следующий раз думай, в кого тыкаешь своим ножиком, идиотка, – сказал я и, честно говоря, не узнал собственный голос. Тот был низким, слегка хриплым, словно говорил какой-то прокуренный рокер.

– Мэйн? Это ты? – испуганно пискнула Дара.

– А ты кого-то ещё видишь, засеря? – развёл я руками.

Всё втроём вновь сгрудились в кучу, так как я случайно взмахнул мечом. Пиздец, какие же они трусихи… Хотя сказать по правде, меня самого мой внешний видок напрягает. Мышцы на лице напряжены, слегка меняя его очертания. Действительно жутко в виду обстановки вокруг.

– Ладно, Мэри, приказываю, найди что-нибудь выпить. Желательно водки.

– В-воды? – испуганно пискнула она откуда-то из-за спины Лиа.

Ах да, у них же нет слова «водка».

– Спиртовуху ищи. Давай, faster, faster, – кивнул я на дверь, вешая меч обратно на пояс.

Надо сбросить напряжение, иначе эта поебенька набирает обороты. Конечно, есть более… интересные способы (мой взгляд упал на Лиа, и она нервно сглотнула), но нужно что-то сиюминутное. Наркоту вряд ли найду здесь сейчас, хотя… Ладно, пока остановимся на алкоголе, а там посмотрим. Не поможет, будем идти в сторону усиления.

Будем искренне надеяться, что из-за стресса после пыток она само пройдёт, иначе помимо графа мне ещё придётся бороться и с самим собой.

Водка… я никогда особо не прикладывался к подобным напиткам, хотя врать не буду, пробовать доводилось. Но я больше предпочитал что-нибудь сладкое и вкусное, типа колы, так как потребности отлучиться на мгновение из реальности у меня вроде как и не было. Но сейчас…

– Мэри, масло есть?

– Масло?

– Да, пойди на кухню, если таковая здесь имеется, и притащи сюда.

А то на голодный желудок ёбну, так сдохну не от врагов, а от интоксикации. Заебись же будет!

Пока Мэри бегала искать жирный закусон, я оглянулся на ещё двух дур.

– Лиа, ты до сих пор с затычкой в жопе?

Та молча кивнула. Вот это выдержка, стойкая девка, столько держаться и даже в состоянии испуга не пустила поток. Думаю, с неё пока хватит.

– Иди в туалет и просрись, после чего возвращайся.

– А… мы повторим?

Я даже в таком мутном состоянии поперхнулся собственными слюнями. Твою же мать, что это за чудо-юдо она? Неужели так вкатило?

– Я подумаю, а теперь топай.

Она кивнула и скрылась за дверью. Осталась только Дара, нервно переступая с ноги на ногу в своих мокрых штанишках. Ссытся меня даже зная, что поводок работает? Или же теперь не уверена в том, что он действует? Хотя судя по её перепуганной, но в тоже время целеустремлённой роже вряд ли она согласится отказаться от цели. Жаль… очень… Может попробовать в том состоянии кокнуть её?

Хотя стоп.

Мой взгляд сместился на кошечку.

Я могу повторить её судьбу, если трону её. Убежать не могу, вред… даже с промывкой мне ёбнуло. Если только случайно смотаться, но здесь мне такая случайность стоила рассудка и здоровья.

– Они знают, кто я?

Дара замотала головой. С чего вдруг…

– Лиа стала такой агрессивной из-за внешки моей?

Дара закивала головой.

– Ты чо, язык проглотила?

– Нет, – замотала она головой. – Просто… ничего. Ты выглядел слегка не в себе, словно духи в тебя вселились злые.

– Ясно. Когда я начал бойню, можешь описать… как это началось с твоего взгляда?

– Ну… Она сказала, что мы можем идти. Ты закрыл глаза. Она спросила, слышишь ли ты её. Ты вновь открыл глаза и в этот же момент выхватил меч и обезглавил того человека, – указала она пальцем на труп без головы. – А потом… начал убивать остальных. У тебя лицо было пустое, словно у куклы. Потом ты убежал с Бабушкой вниз. А позже вернулся, весь в крови, увидел нас и… стал странно улыбаться. Я пыталась тебя остановить, ну а потом ты пришёл в себя.

Ясненько… Так и запишем: стараться ничего не представлять в голове и не закрывать глаза для успокоения в стрессовых ситуациях, чтоб иметь зрительный контакт с реальностью.

– Мэйн… А что с тобой случилось, когда нас не было? – прервала мои рассуждения серунья.

– А что?

– Ну просто ты был ранен, а когда мы появились, твоё тело было уже в порядке. Тебя же неделю мы искали вдоль берега и в лесу. Даже один раз в деревню заходили, спрашивали нескольких местных о тебе. А тут у них траур, горы тел. Да и ведёшь ты иногда странно, словно сам не свой. Бормочешь что-то, оглядываешься…

– Всё в порядке, – махнул я рукой.

Решил я не рассказывать ей о том, что пережил. Незачем ей это знать. Ни хрена не изменится, а вот взглядов ненужных точно прибавится. Да и ещё просьб женского мудрого совета у другой женской особи, что делать, никто не отменял.

– Но…

– Иди подмойся, серунья.

Она покраснела, схватилась за штаны, словно вспомнив, что устроило собственножопно потоп и, продолжая пародировать запрещающий знак светофора, убежала. Зато сразу после неё вернулась Мэри с маслом. Так себе конечно жрать масло, но на голодный желудок я ёбнуть водку не рискну.

Так, ладно, пока меня не обкатал раслабон, надо бы прошерстить домик на предмет бабла и прочей нужной хуйни, так как деньги лишними не бывают.

– Мэри, у нашей бабки есть здесь заначки? – спросил я.

– Деньги и драгоценности?

– Да, они. Есть?

– Я не знаю, – пожала она плечами. – Но Бабушка была осторожным человеком, так что… сомневаюсь, что мы много найдём в доме.

– Ладно, тогда давай по скорой тут осмотримся и это… стой смирно.

Она непонимающе замерла, а я наклонился и поцеловал её, хорошенько схватившись обеими руками за её задницу. Маленькую, тощенькую, но задницу. Приподнял её за зад к себе повыше, так как гнуться вниз к ней было неудобно, впившись ещё сильнее в её попку руками. Хорошенько так пальцами прямо впился, синячки, наверное, будут. А сам устроил ей французский поцелуй. Она отвечала неуверенно, смотрела мне в глаза испуганными большими глазами, своим язычком аккуратно отвечая мне, словно боялась, что я укушу её.

Забавно, когда целуешься с открытыми глазами, чувствуешь себя… странно.

Так же неожиданно начав это представление для организма, я столь же быстро его разорвал. Почему? Да потому что моей целью было не потешить своё эго или поиграть с ней.

Таким странным способом я попытался перебить собственные мысли. Уж лучше думать, какие у неё сиськи и каково натягивать такую малявку, чем просматривать в голове произошедшее в темнице, так как, глядя на эту кровь и говно, именно о ней я и вспомнил. И этот кинофильм ужасов возвращался, сейчас буквально вламываясь в моё сознание. От этого меня слегка… откидывало, словно всё становилось нереальным. А там, боюсь, недалеко и до нового приступа безумия.

И надо сказать, что организм отреагировал ровно так, как положено. Мысли крутились о том, каково ей засаживать в вареник или в задницу, насколько там узко, вытесняя из головы страхолюдские картинки моего недавнего прошлого.

Мэри смотрела на меня слегка испуганным взглядом, но не спешила давать по съебам. Явно что-то хочет узнать.

– Не парся, – похлопал я её по голове.

– Не париться? – недоумённо переспросила она. – Что?

– Не беспокойся, имею ввиду. Просто мне надо отвлечься.

– Отвлечься? То есть ты меня целовал не потому… – она покраснела.

– Потому, что нравишься? Не совсем. Заняться сексом я-то с тобой не против, но на счёт нравишься или нет вопрос довольно… запутанный. Так что чтоб не было недопонимании – этот поцелуй и жамканье твоей задницы ничего не значат. Просто расслабиться и успокоиться.

Да-да, знаю, что для бабы это звучит очень и очень оскорбительно, как будто она вещь какая-то и её использовали. А ещё она может обидеться. Но боже, мне так насрать сейчас на то, что она там думает, своих проблем с головой хватает. Просто чтоб потом не было всяких недопониманий, обид и попыток претендации на звание девушки я решил сразу внести ясность и расставить все точки над «и». Конечно, с моей стороны это слишком смело звучит, но лучше перестраховаться.

Она смотрела на меня слишком внимательно, от чего мне даже стало слегка некомфортно, после чего заявила:

– От твоих слов… мне обидно стало.

– Не удивлён, но тебе лучше знать причину моих поступков, чем неправильно трактовать их. Сейчас Лиа вернётся, я и её засосу.

– А я не подхожу для этого?

– А ты этого хочешь? Если да, тогда не вопрос, прямо здесь потрахаемся.

Она покачала головой.

– Ну вот. Ко всему прочему, я тебе что, нравлюсь?

– Ну… не очень. Я предпочитаю другой тип парней.

И здесь облом, хотя если учитывать то, что я ей сказал, это обоюдный ответ. Так что норм. Обязательств нет и отлично.

Продолжая фантазировать на тему, как бы классно было бы засадить ей, мы отправились лутать Бабушку. Заглянули под кровать, где нашли всякую золотую бижутерию. Нашли кошелёк с пятьюдесятью пятью золотыми, восемью серебряными, и семнадцатью бронзовыми. С трудом верю, что главная по району держала так мало денег, но больше мы не нашли.

Спустились вниз, где Мэри бросила косой взгляд на растёкшийся в прямом смысл этого слова трупак, после чего прошла в зал и принялась внимательно осматривать обстановку на наличие ништяков.

– Кстати, Мэри, а как тебя угораздило на эту чепушилу работать?

– Бабушку?

– Да.

– Ну… – она замялась. – Я же беспризорницей была. А тут меня раз попросила отнести, второй раз, вот я и зазнакомилась с ней. Раньше она была в разы меньше и, сидя на крыльце, увидела меня. Сказала, что надобно ей посылку отнести и не могла бы я ей помочь. Она уже тогда паханом была, вот я и не отказалась. А там вторая просьба, третья. Мне она платила за помощь, пусть и мало. Другие тоже не трогали, так как знали, под чьим началом работаю. Ну… вот. Лучше, чем шлюхой работать, но хуже, чем на саму себя или стать авантюристом.

– А у беспризорницы есть история до того, как она стала таковой?

– Ну… Меня мама ещё во время войны родила, когда зло и добро воевали. Отец был, с её слов, неизвестным насильником. Проходил их отряд, напал на деревню, мужчин порезал, женщин изнасиловал. Она меня родила, да и оставила у себя. Но как мне семь исполнилось, она умерла. Просто легла и не проснулась. Мы и до того жили бедно, а тут так вообще всё забрали у меня. Ведь что кому-то чужой ребёнок.

– И тогда ты познакомилась с Бабушкой, – сказал я, скорее утверждая, чем спрашивая.

Она кивнула.

Пока мы шастали по Бабушкиному дому, иногда просто шагая по её всеобъёмному телу, смогли найти ещё десять золотых, спрятанных в потайном ящичке тумбочки.

К тому моменту вернулась Лиа с мокрой Дарой. Слава богу, что Дара была мокрой не потому, что пришла с Лиа, хотя кто знает… кто знает…

– Ну, просралась? – заботливо спросил я.

– Ага, – сказала Лиа с какой-то счастливой улыбкой.

– Надеюсь, мылись не на улице.

– Бочка с питьевой водой, – сказала Дара. – На кухне была.

Ну слава богу, додумались не светиться на улице. А то я уже начал беспокоиться.

– А я смотрю, вы не сильно волнуетесь на счёт усопших, – усмехнулась Лиа, глядя как мы тут по трупу гуляем.

– Это вынужденная мера, – ответил я, – иначе не пройдёшь.

Оставив Мэри искать ништяки дальше, я подошёл к Лиа.

– Что там с округой? Бабкины крики должны были быть слышны на всю деревню.

– Никого, – пожала плечами она. – Да и не на улицу я ходила, тут у них в доме туалет есть.

– Ясно… Тогда топай еду собирать, мы скоро свинчиваем от сюда.

Набрав жратвы, среди которой был и алкоголь, включающий водку, мы обшманали быстро дом как профессиональные домушники. И самое печально, что ничего особого здесь и не было. Пока мы рыскали по дому, я поднялся наверх, где лежала мёртвая кошка. Зачем? Спалить дом. Надо избавиться от улик и дать по съебам. Если повезёт, то и вся деревня сгорит. То, что здесь живут люди, меня как-то не сильно колыхало. Не я, и ладно.

К тому же это в их деревне меня пытали, так что тем более похуй на них. А так, если сгорят все дома, то это лишит графа ещё больше денег, так как это место завязано на каменоломне. Кстати о ней, неизвестно, когда припрутся люди оттуда, так что нам следовало поскорее свалить из деревни, пока не пришла случайная подмога.

Я сдёрнул шторы и сложил их в куче, после чего наломал из туалета и нескольких стульев дрова, сделав настоящий походный костёр.

– Персик, ты здесь? – поднялась ко мне Лиа. – А что ты тут делаешь? Играет с трупом кошечки? – она по-садистски улыбнулась. Должен признать, что это слегка заводит меня.

– Не ревнуй. С тобой тоже поиграю скоро. – Причём я не шучу. В голову настырно лезло то, что вроде как было откинуто с помощью Мэри. Что за поебень… Никогда не думал, что психические отклонения так будут ебать мозг. К тому же, желание трахнуть Лиа стало как никогда сильным.

– О-о-о, но ты…

– Да плевать, – отмахнулся я. – Глаза закроешь и дело с концом.

– Я тебе не шлюха, персик, которая ножки раздвигает, – покачала она головой, а в голосе вместе с шуткой я слышал явное предостережение.

– Я не говорил этого. Но глянь-ка на меня, кого ты видишь перед собой?

Я посмотрел ей в глаза.

Она внимательно, ровно так же, как и в момент моего лёгкого безумия, рассматривала меня, словно пытаясь увидеть во мне ту тень. Но улыбнулась, ничего не заметив.

– Тебя.

– А теперь вспомни то, что видела до этого.

– Угрожаешь?

– Предупреждаю. Пока вы там ноги по дороге волочили, я веселился как мог. Так что мне требуется разрядка. Вопрос в том, поможешь ты мне с этим или нет. Силой не буду принуждать… а может и буду. На твоём бы месте я бы не сопротивлялся.

Я шагнул к ней. Она молча смотрела на меня, после чего улыбнулась и хмыкнула.

– А ты изменился.

Ну ещё бы. Начнёт у тебя крыша ехать, так и смелым станешь, чтоб сраку спасти.

Ведь взглянем в лицо правде. Если бы не мой страх перед глюками и тем, что я могу наломать дров, то никогда бы на подобное не пошёл. Застеснялся, раскраснелся и съебался бы. Но как к стенке прижмёт, как смерть на пороге завиляет хвостом, так сразу приоритеты меняются. Жить то хочется сильнее и такие мелочи, как стеснение уже не заметны. Это как горькое лекарство, которое в здравом уме ты не съешь, но присмерти будешь уплетать за обе щёки, лишь бы выжить. А жить я очень хочу и готов на всё, что угодно, лишь бы не помереть. Особенно сейчас. Вон, от говна было противно, а жить захотелось, сразу в него полез, так и ещё искупался с головой.

К тому же, способствует то, что мы в одной команде и уже знаем друг друга. Скажем так, знакомые, причём довольно близкие. Конечно, как меня отпустит, может и продолжу свои реакции нецелованного мудака, но пока… Надо разрядиться, чтоб перескочить этот пиздец.

Поэтому, пока там внизу Дара и Мэри собирались, я шагнул к Лиа.

Она как-то странно смотрела на меня с улыбкой человека, который вынужден что-то делать, слегка грустной и натянутой, но даже не пыталась уйти. А я-то думал, ты у нас та ещё нимфоманка, а оказывается принуждение тебя так нехиленько задевает.

Признаться честно, она не была эльфийкой, с которой я чувствовал себя спокойно. Но других способов разрядить нервную систему я не видел. Мэри трахать… может потом. Дара не вариант, может использовать приказ. Как бы это не звучало, Лиа была самым доступным вариантом. Плюс, желание выебать именно её как бы намекало и подталкивало к действиям.

По идее, в идеале сейчас надо бы антидепрессанты и транквилизаторы ебашить, чтоб пиздец в голове кинуть на тормоза и убрать с видимого горизонта, да вот только в этом мире вряд ли такое водится. По крайней мере транквилизаторы. А вот антидепрессанты можно попытаться заменить. Но пьяным постоянно ходить точно не вариант, а наркотики… всё сложно с ними. Есть ещё время… но бля, надо ещё как бы дожить до того момента. Как ещё остаётся расслабиться? Верно, трахнуть кого-нибудь.

Я подошёл к ней вообще без какого-то стеснения. Алкоголь и понимание, что нужно расслабиться, толкали меня не хуже паровоза, руша все психологические барьеры. Оттого я обхватил её голову рукой и притянул к себе встретив её губы своими. Она не сопротивлялась. И я не встретил ответную реакцию её настырного языка как в прошлый раз, когда она буквально пыталась оплести мой. Не было в поцелуе искренности. Лишь нейтральный ответ.

Вот так, обмениваясь слюнями, мы слились вместе, пока моя свободная рука залезала под её рубаху и мяла грудь. Соски не торчком? Значит всё-таки принуждаю? Ну… плевать. Я плавно толкал её пока не прижал к стене, после чего отпустил её голову, не боясь, что она отвернётся. Мои ручки скользнули вниз, освобождая её от штанов. Да, она не хотела такого, я чувствовал, как она всячески сопротивляется, пусть и пассивно.

Ладно, возиться будем долго, надо бы побыстрее управиться. Потому ловко сделав подножку, я уложил её прямо на пол, придерживая руками и не давая упасть. После чего схватился за штаны и сдёрнул с неё, оголяя нижнюю часть.

Она смотрела на меня с той же лёгкой, слегка грустной улыбкой, от чего мне хотелось её лишь больше. Сделать больнее и лишний раз плюнуть в её и без того загаженную, изуродованную и запачканную другими душу. Сделать больно, вот что я хотел.

Грубо раздвинув ноги и спустив до колен штаны, я навалился на неё. Так уж получилось, что головой она лежала на трупе кошечки. Весьма странное место для секса, но… в этом неправильном что-то есть.

И вот я вошёл в неё. Без сопротивлений, она приняла меня. Эти ощущения заметно отличались от Сеньки или эльфийки. Было словно просторнее, не так давяще и суховато. Посмотрел ей в глаза и увидел всё тот же взгляд, словно я не оправдал её ожиданий, подорвал её доверие.

Ну и ладно!

Я сделал толчок, второй, третий. Буквально вгонял до упора в неё, словно хотел сделать больно и надломить её извращённую душу, которая стала такой не по собственной воле. Сильнее и сильнее, пытаясь сделать ей больнее. Её тело лишь слегка колыхалось от каждого толчка, но это было лишь потому, что я сам её толкал телом. Сама Лиа и не двигалась, давая мне полную свободу над её телом. Уверен, что сейчас разверни её и начни драть в задницу, она бы ничего не предприняла, засунь в неё руку или бутылку в задний проход, она бы даже не шелохнулась и не пикнула. Заставь её отсосать, она бы это сделала без единого слова.

Потому, что ей было плевать. Плевать на меня. Делай что хочешь, мне всё равно, только не лезь в душу где и так насрано. Вот как я это видел. И кажется, в тот момент я осознал, кем был для неё и почему она до сих пор следовала за мной. Человеком, которому можно доверить тыл.

И сейчас этот человек драл её в этот тыл. Волнует меня это? Нет.

Да больная на голову, да садистка и любящая издеваться над другими. Но всё же человек с чувствами, который доверял и чьё доверие я сломал. Такая же больная, как и все здесь собравшиеся.

– Мэйн, мы…

Мэри застыла, заворожённо глядя, как я трахаю на полу, практически на трупе кошки, Лиа. Вся красная как рак и при этом словно загипнотизированная.

– Чего тебе, – пропыхтел я, даже не пытаясь остановиться.

– Я… подожду вас внизу, – брякнула она и выскочила из комнаты.

Я продолжил долбить Лиа, пока, в конце концов, не получил то, что хотел.

А она… усмехнулась.

– Закончил?

И кажется в этот момент меня слегка повело. Я ударил её по лицу кулаком, чувствуя садистское наслаждение. Её голова дёрнулась в сторону. Ощущение было подобно удовлетворению, когда ты почесал зудящее место. Только…

Какого. Хрена. Теперь. Я. Творю?

Лиа медленно повернула ко мне голову всё с той же улыбкой. Из уголка её губ стекала струйка крови. Но лицом она не изменилась.

– Какой же пиздец… – выдохнул я и просто лёг на неё сверху.

В голове всё плавало, и хоть я чувствовал удовлетворение и относительное спокойствие, вместе с этим я чувствовал множество противоречивых чувств и желаний, вызванных тем, что чёрная часть моей душонки наконец начала обретать свободу. Пусть меня наконец отпустило, но… зато я дал волю другому.

– Какой есть, – ответила она, смиренно лёжа подо мной.