Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 273 (всего у книги 332 страниц)

Глава 418

За долгое время, а если быть точнее, то с тех пор, как узнал расчудесную новость от Элизи, я наконец спал спокойно. Мне не мешали спать ни разбитые костяшки пальцев, ни сломанные пальцы, ни ноющие мышцы, ни боль, которая до этого разгрызала мне всё за грудной клеткой до основания.

Весь в крови я чувствовал какое-то удовлетворение, словно наконец количество дозы хватило, чтоб заглушить эту ноющую тупую тоску. Словно я, в конце концов, почесал зудящее место.

На утро мне стало вновь тоскливо, но этой ночью я спал как убитый.

Ровно так же, как и те твари в музее, которых я порвал к чёртовой матери.

Это лишь говорит о том, что во мне что-то ломается, громко и больно, отдаваясь в психику. Если кого-то успокаивает насилие, то это ненормально; если для хорошего самочувствия тебе надо забить и убить, то это диагноз. Но боже, как же мне насрать на это.

Сколько тварей я перебил в том музее? Много вроде; бил, пока мои руки уже не превратились в фарш, как и твари, которым захотелось мяска. Надеюсь, им понравилось.

А на утро обнаружил около себя сидящую на коленках и дрыхнущую Констанцию. Эта фемка сидела передо мной, словно какая-то служанка из Японии, одетая в ночнушку, ручки на коленках, голова опущена и посапывание на бис. Какая же она милая, когда спит.

Хотя данный факт относится к большинству. Что удивительнее, так это её молодость. Уже полтинник, а толком не постарела.

Я с трудом и болью в мышцах встал, захрустев шеей, и посмотрел на свои пальцы. И о чудо, они были целы – значит пока дрых, меня даже исцелить успели, за что им спасибо. И Коня здесь, судя по всему, сидит не просто так, а сторожит меня. Какие милашки.

Я почухал её по голове, а она даже не проснулась. Вот бы всегда спала. Не то, что я действительно желаю ей такое, но бля, хули она не может быть всегда такой хорошей. Прямо как Клирия…

Блять… Нахуй, спрашивается, вспомнил. В душе сразу же навалилась тоска, которая постаралась выдавить из меня всё хорошее, заменив его дерьмом… Тц… пиздец просто…

Вздыхая, я выбрался из палатки, в которую забрался и даже не помню как. Но помню, как убивал тварей, самых разнообразных, от женщин и маленьких детей с аномально сильно открывающейся челюстью до пояса, до бегающих по стенам мужиков, картин и оживших статуй. Я убивал всё, до чего мог дотянуться, рвал, метал и разрушал. Кончилось тем, что тьма шептала и звала меня, пытаясь накрыть какой-то мглой, а я спалил её своим пламенем пустоты, заставив визжать как сучку.

А потом Эви сожгла тот дом. Я помню, как он горел, как мы сидели на заборе, в свете пламени и наблюдали за людьми, что пытались его потушить. Хорошо горел, ярко, я до сих пор слышу в голове треск и чувствую гарь, которую впитала моя одежда.

На улице наши солдаты очень быстро собирались, уже практически на две трети закончив подготовку и сборку лагеря для того, чтоб выдвинуться дальше. Замок короля, в конце концов, маячил на горизонте, оставалось лишь дойти.

– Как ты? – раздался за мной голос Эви.

Я обернулся и тут же столкнулся с заботливым взглядом хорошенькой мертвячки. Правда, может раньше меня бы это и растрогало, но сейчас это просто проваливалось в колодец под названием «плевать».

– Хорошо, спасибо, – улыбнулся я, стараясь скрыть тот факт, что будь мне даже хуёво и я бы сейчас помирал от рака, мне было бы плевать. Это поняла и Эви, просто кивнув.

– Вчера ты пришёл после пожара и просто лёг спать. В моей палатке! – обвинительно и недовольно тыкнула она меня в грудь пальцем. – А потом ещё и постоянно вошкался, да так, что я боялась твоего побега в сонном состоянии.

– Лунатизма? – спросил я.

– Я не знаю, как это называется, – покачала головой Эви. – Но мы тебя сторожили, чтоб ты ничего не учудил.

– Но я же не буянил, верно?

– Но вёл себя беспокойно, – Эви вздохнула и почесала свою черепушку, понимая, что ничего со мной не поделать. – Ладно, иди умываться и менять одежду, а то весь в крови вчерашних тварей. Я собрала уже твою палатку. И ещё, мы тут…

Но не успела она договорить, как из палатки, откуда несколькими минутами ранее выполз я, выскочила Констанция с ошалевшим лицом.

– Он пропал! Он… – и тут упёрлась в меня взглядом.

Секунда немой сцены, где обе девицы пытаются понять, что происходит – что одна, что вторая.

– Она просто так мило спала, что я не стал её будить, – пояснил я Эви состояние Кони, которая была словно после побудки холодной водой. Та хихикнула на моё замечание, а вот Констанция недовольно фыркнула и, не сказав ни слова, быстрым шагом утопала к своим вещам. Обиделась, наверное.

Позже, уже помытый и в нормальной одежде, я подошёл к Эви, которая хотела мне что-то сообщить. Как выяснилось, новость была… Не то что необычной, скорее неожиданной. Я и сам предполагал нечто подобное, а если конкретно – король решил увезти свою родню подальше. Однако узнать, что они всё же поймали их и притащили сюда, всё равно было слегка неожиданно.

Это как ждать иногда гром – ты знаешь, что он будет, однако, когда тот начинает греметь, всё равно вздрагиваешь. Вот и с ней так же – я знал, что рано или поздно её поймают, но всё равно это неожиданно. Но что куда неприятнее в этой ситуации, так это то, что ни Фиалки, ни Фемии среди них не было.

Я молча смотрел на королеву, напуганную, но гордо поднимающую свою носопырку выше небес, словно ей мы были не угрозой. Королева практически не изменилась с тех времён – всё такая же аристократичная, всё такая же красивая женщина, которая только и могла быть что королевой. Даже не могу представить такую как она, на каком-либо другом посте.

Она держала себя молодцом, учитывая контингент, который на неё сейчас зарился, явно представляя эту красивую женщину на своём хую. И если мои вопросы окажутся без ответов, она может дождаться этого им на радость.

Когда я подошёл, королева узнала меня. Узнала, удивилась, но смогла скрыть это под своим нагнанным высокомерием. Я знаю, что эта женщина чуткий и добрый человек, уже разговаривал с ней, однако меня она не знает.

– Добрый день, королева нашей славной страны, – шутливо поклонился я. – Вот мы и встретились с вами. Снова. Жаль, что только в такой обстановке.

Её держали за руки, отчего поклониться она не могла, да и вряд ли стала бы – в ответ на свои слова я услышал до боли избитую фразу.

– Слава королю! – однако это было сказано гордо и уверенно в отличие от всех тех раз, что приходилось мне до этого слышать. С достоинством и гордостью за то, что она может произнести эту фразу.

– Да, слава королю, – кивнул я спокойно. – И слава будущему королю, если мы узнаем, где он.

Намёк был довольно понятен, но королева предпочла промолчать. Окей, сейчас у нас есть способы разговорить любую девушку. Не девять тысяч человек, естественно, так как среди них были особи женского пола, но думаю, ей и тысячи без перерыва хватит.

– Я предлагаю вам ответить на мой вопрос, королева. Где принц и будущая принцесса? – повторил я спокойно вопрос.

Ответ был мгновенным.

– Я ничего вам не скажу! – с жаром ответила она.

– Скажете. Так или иначе вам придётся сказать мне, королева, если не хотите стать последней шлюхой. Или после того, как станете достоянием армии, скажете. Но я могу обойтись и без этого, так как просто хочу узнать, где принц и принцесса. Нет, даже более того, я хочу просто узнать, где принцесса. Где Фемия?

Свёл всё к ней, чтоб показать, что её сынок в безопасности и мне на него глубоко похуй. Потому что в реале меня только дочь и волновала.

Но она молчит и смотрит на меня упорным взглядом.

Окей…

– Раздеть её, – махнул я рукой с безразличием.

Через минуту передо мной уже стояла абсолютно голая королева. И надо признать, тело было идеальным. От кожи, нежной даже на вид, до аккуратных, практически идеальных сисек и треугольника волос на лобке. Неудивительно, что король выбрал её.

Её доброе лицо было искажено стыдом и упорством. Ни ненавистью, ни злобой или чем-то ещё. Упорство. Вера в своё дело.

Однако не это меня остановило от дальнейшей весёлой жизни королевы, которая могла бы стать героиней отличного порнографического рассказа с оргией.

Сейчас на меня не действовала жалость или какая-нибудь прочая лабуда. И мне было плевать, как она относилась ко мне тогда, в прошлом; добрая или злая, заботливая или похуистка, настоящая мама или оторва. Я мог пропустить её через круги ада с изнасилованием и блэк-джеком не моргнув глазом.

Проблема была в её животе. В его форме, если быть точнее. Уж сильно я сомневался, что она успела отъесть себе такое идеальное пузико, которое, только начинало округляться, при этом оставив всё остальное тело элегантно худым.

Пятый месяц? Примерно так, если не ошибаюсь. Примерно такое же было когда-то у Клирии…

По мозгу неприятно скребнуло тоской; про душу даже не вспоминаю, там и так всё порвало в говно, а от одного вида живота вообще измельчило в пух и прах. Больно… и горько… Я уже начинаю сам желать просто умереть, чтоб избавиться от этого чувства.

Грёбаные мамы, они меня бесят. Мне действительно плевать, кого убивать, и погибло от моих рук детей не так уж и мало. Уверен, что и беременных там наберётся ещё куча, но… у меня тоже должен был быть ребёнок… И я знал правду, что кишка у меня будет тонка её тронуть. Может через месяц, когда боль ещё немного утихнет, или через год… а может никогда…

Я медленно подошёл к ней и коснулся её живота ладонью, проведя по нему, чувствуя, как королева вздрогнула всем телом, как покрылась мурашками и задрожала. У Клирии был примерно такой же, только со шрамами… Я помню, как так же водил по нему рукой.

Не знаю, но касаясь её живота я чувствовал какое-то удовлетворение, какое-то успокоение в душе. Хуй знает, психология не была моим коньком. Однако…

– Где будущая принцесса Фемия? – тихо задал я ей в лицо. – Мне нужна только она.

Молчит. Дрожит, но молчит.

– Я всё равно узнаю, где они.

– Я вам ничего не скажу. Вам не победить нас, – упёрто повторила она.

– Да как бы изначально я и не собирался вас побеждать. Вы сами войну начали… пардон, не вы, только ваш муж, этот хитрожопый урод. Но вряд ли вы мне поверите, – пожал я с безразличностью плечами. – В любом случае, мне было бы проще, если вы это скажете, а не ваш муж, с которым будет особый разговор в таком случае.

– Мой муж не начинал войну. И мы никогда не сдадимся, – сказала королева твёрдым голосом, хотя в нём всё равно чувствовалась мягкость и доброта. Удивительная женщина. – Вам не взять власть в нашем королевстве.

– И не надо. Всё будет по закону – ваш сын взойдёт на трон и будет править, а в королевстве будет мир и так далее. Всё будет как по канону. Передадите вы власть, а потом отречётесь от правления или же ему как старшему наследнику перейдёт, мне плевать.

– Тогда…

– Мирного соглашения не будет. Мы проконтролируем, чтоб власть перешла в руки сыну, а не вашему мужу. С вашим содействием или без.

– Он всегда был за королевство! – воскликнула она.

– И он решил подчистить его. Ваш муж совершил военное преступление, преступление против народа, пытаясь устроить гражданскую войну и потом массовый геноцид. Не надо объяснять, что за это должно быть виновнику?

– Он бы никогда такого не сделал.

– Но сделал. Потому мы здесь. Я и многие другие из-за него потеряли людей, родных и не очень. И не хочу слушать оправдания по поводу того, что он ничего не делал. Он получит то, что заслужил.

Но причина не только в правосудии. Суть в том, что такие как он никогда не успокаиваются. Они будут пытаться постоянно, раз за разом пробовать остальных на прочность. И рано или поздно он будет править вместо своего сына, что ещё раз может привести к этой истории.

Королевству нужно новое правительство без этого хитрожопого ублюдка, и я это обеспечу. Королева… она не сможет ничего сделать, кишка тонка. Однако мы всё равно заставим её отречься от власти. Всё сосредоточится у Фиалки и Фемии, которых так же будут направлять до поры до времени. Но для начала надо их найти.

– Меня просто интересует, где Фемия, – повторил я.

Молчит. Просто молчит и не смотрит в мою сторону.

– Понятно, – вздохнул я и кивнул нашей феминистке, которая явно к массовому изнасилованию отнеслась негативно. Потому что не предложили её в кандидатки. – Констанция, будь добра…

Она кивнула, накинула на королеву плащ и, заломав руки, увела одеваться обратно.

Повезло королеве. Очень повезло. Её смерть не обязательна и более того – вредна. Если она передаст власть, то будет куда лучше из-за легитимности, а она это сделает. Просто даже потому, что для каждой матери ребёнок будет в приоритете. Я знаю, что она выберет.

Я бы выбрал то же самое, если это было бы необходимо.

– Ты её не тронешь? – спросила Констанция, когда мы уже ехали к замку.

– В планах такого нет, сама знаешь. Устраняем только угрозы.

– Кто тебя знает.

– Ты знаешь, – посмотрел я на неё. И немного подумав, решил всё же добавить, так как она являлась по совместительству и нашим генералом. – У меня плохое предчувствие.

– По поводу? – нахмурилась Констанция. – Засада?

– Подстава, – поправил я её.

– С чего вдруг решил? Почему сейчас?

– Яйца зачесались, – но увидев её недобрый взгляд, улыбнулся. – Да ладно-ладно, шучу я. Просто ну пиздецки странно кое-что выглядит. Словно… короче, всё накроется мокрой пиздой, вот какое у меня предчувствие.

– Для кого конкретно? – спросила Констанция.

Я не посмотрел на неё, но знал, что она сверлит меня взглядом. Буквально дырявит.

– Просто будь начеку. Мне это не нравится, и я хочу, чтоб вы зыбали по сторонам во все глаза. Королева, когда будем пробиваться к королю, потопает с нами. Вы же останетесь снаружи.

– Я…

– Снаружи. Констанция, я разберусь со всем. Просто верь мне, хорошо?

– Это плохо кончится, – нахмурилась она.

– Просто не лезьте без меня куда не следует. Пожалуйста, – попросил я. – Мне достаточно того, что произошло и… – я вздохнул полной грудью. Ненавижу всю эту слезливую хуйню и прочее дерьмо, но надо кое-что расставить по местам. К сожалению, на звание чудовища я пока не тяну. – Просто не заставляйте меня волноваться ещё и за вас, пожалуйста. Достаточно уже жертв.

Констанция промолчала. Промолчала несколько минут, прежде чем вновь начать трындеть языком без костей.

– А сколько мы убили, Патрик…

– Тебе обязательно говорить, что моё горе точно такое же, как у остальных? Вот прямо сейчас, словно я этого не понимаю?

– Я просто…

– Глупая. Я знаю. Теперь просто помолчи, пожалуйста.

Констанция недовольно поджала губы. И снова ненадолго. Блять, да она неудержимая.

– Когда всё закончится… ты можешь остаться с нами…

Я слегка удивлённо посмотрел на Коню, которая стала пунцовой. Это был довольно жёсткий и смелый ход с её стороны, вот так попытаться сразу… после Клирии…

И вновь мне царапнуло душу.

– Констанция…

– Всё, не хочешь, не надо! Я стара для тебя?! Ну и пожалуйста, – она стукнула лошадь по бокам и отъехала от меня подальше.

Вообще, я хотел спросить: «Констанция, тебе настолько не хватает мужской ласки?», но да ладно. Однако её заход был слишком сильным и грубым, что принесло лишь боль и неприятные ощущения. Зря она так сказанула. Я конечно польщён, но именно от этих слов, когда меня словно пытаются пристроить, как бездомного щенка, и становится хуже.

Намного хуже.

А тем временем мы приближались к замку. Слишком тихому… подозрительно тихому замку, который не спешил встречать своих завоевателей весёлым кровавым дождём из стрел или бойней. Даже ворота опущены.

Я знал, что там никого не осталось, ведь одни воюют против печенюх и слишком далеко отсюда, а других мы разбили, но… чтоб вообще никого…

Глава 419

Мне было бы куда проще, если я штурмовал бы его в одиночку, так как не пришлось волноваться по поводу остальных людей в моей команде. А если конкретнее…

Взгляд сам по себе переметнулся на Коню и Эви.

Нет, лучше пусть ждут снаружи, а то вдруг этот мудозвон решит пойти по моему примеру и взорвать весь замок к хуям собачьим. Я бы просто из принципа так сделал, и это значит, что он может поступить точно так же. Вон, даже ворота опустил, типа welcome.

Не нравится мне это…

– Может… лучше кто-то из нас с тобой пойдёт? – спросила Эви, когда мы подъезжали к замку.

– Ты же знаешь, почему я не хочу вас брать с собой, верно? – поинтересовался я.

– Ну… да, – она так протянула, что выглядело, словно Эви и не понимает этого.

– Знаешь, не пугай меня своим этим «ну», серьёзно.

– Я просто к тому, вдруг там засада или ещё что.

– Эви, – взглянул я на неё красноречиво. – Вот именно по этой причине я и не хочу вас брать с собой, неужели непонятно? Серьёзно, не пугай меня.

Она ничего не ответила, только попыхтела немного, словно печка, показывая своё недовольство, что я её посчитал глупой. Ничего, попыхтит и перестанет.

Тем временем мы остановились прямо за километр до стен, откуда нас не смогли бы достать ни лучники, ни катапульты, ни взрыв, если таковой король решит устроить. Учитывая, что это финальный босс на нашем пути, я просто был уверен, что что-то да произойдёт. Иначе просто быть не может.

После остановки скрытники ещё некоторое время шерстили всё вокруг на поиск пакостей, пока мы ставили дозорные группы подальше от стоянки, если вдруг на нас всё же нападут.

– С тобой точно не идти? – поинтересовалась Констанция, когда я набирал группу.

– Точно.

– Смотри, там могут быть…

– Враги? Даже не сомневаюсь в этом. Но думаю, что мы справимся. Я справлюсь.

Я взял с собой десяток сороковых солдат и Юсуфа с королевой.

Перейдя мост-ворота, сразу же попали во двор, куда в прошлый раз я заезжал на карете. Ничего не изменилось от слова совсем, если исключить тот факт, что здесь никого не было. Всё та же дорога к лестнице, всё тот же дуб, всё та же поляна.

И вообще никого: абсолютная тишина и пустота, словно замок был абсолютно пуст. Слышались только крики птиц, которые неугомонно летали высоко в небе, найдя себе дом на королевских башнях.

Стражу мы не встретили ни когда проходили стены, хотя там были окошки для супостатов, ни когда поднимались по огромной лестнице к большим дверям, ведущим внутрь. Даже когда распахнули их, всё равно никто нас не вышел встретить, даже служанки.

Мы шли по пустым коридорам, сначала сделанным из светлого булыжника без облицовки, что являлись нижними этажами, а после в уже отделанных по последнему слову моды. Вдоль стен на одинаковом промежутке стояли такие деревянные лавки, обшитые мягкой тканью, чтоб типа посидеть можно было, если устал. Плюс, какие-то тумбочки, подставки, картины.

Я иногда поражаюсь, это же ведь стоит чуть больше, чем дохуя. А тут эти вещи тупо стоят на всём протяжении и наверняка не только на этом этаже, и, в лучшем случае, ими воспользуются всего один раз. А сколько денег на это потрачено?

Мы не сразу вышли в коридор, где были портреты прежних королей, что правили до нашего бутылочника.

Просто надо представить самых обычных, самых типичных, самых-самых классических королей, что могут только быть: борода, грозный взгляд, корона и плащ монарха. И среди них самым последним выделялся наш король – прищур, едва заметная хитрая улыбка – он словно пытался заглянуть в душу даже через картину, что немного настораживало.

Да, он реально удивительный правитель, всегда на своей волне и не знаешь, что у него в голове, чего он хочет, добивается и желает сделать. Но на каждого монстра найдётся кто-то покрупнее, не так ли?

Мы вышли к лестнице, большой, поднимающейся по кругу куда-то наверх, и мне так и хотелось спросить…

– Блять, а лифт у вас не придумали?

Окей, я спросил, не выдержал, так как поднимаю голову и вижу, как высоко там подниматься. А сверху ещё и потолок стеклянный, видимо, чтоб освещать этот подъём.

– Так, и где король? – поинтересовался я.

Королева промолчала.

– Да ладно, я всё равно узнаю, просто займёт время. Вы же не хотите топать со мной то туда, то туда?

Всё равно молчит.

Проблема в том, что я сам не был ни разу у короля на приёме и не знаю, куда идти надо. Где его приёмная? Снизу? Так было бы логичнее. Но зная засранца, полюбас сверху, чтоб ты пока добрался к нему, сдох уже нахуй.

Но вопросы отпали сами собой, когда к нам вышла служанка. Уже знакомая служанка с немного странным лицом. Её с головой выдавала аура, которая соответствовала сумасшедшим. Ты её начинал чувствовать, когда замечал по лицу проблемы у оной с головой. Вроде и выглядит обычно, но явно сумасшедшая.

Первым её заметил, естественно, Юсуф, который тут же посмотрел в ту сторону ещё до того, как она вышла.

За спиной как-то обречённо едва слышно застонала королева.

– Ты нас проводишь? – поинтересовался я у, наверное, единственной живой души, что осталась помимо короля в замке.

Она лишь молча поклонилась, развернулась спиной и стала подниматься по лестнице.

Пока мы шли наверх, я спросил у Юсуфа:

– Ты ещё кого-либо заметил?

– Нет. Очень тихо, – едва ли не шёпотом ответил он. – Я бы сказал, что кроме нас и её здесь больше никого нет. По крайней мере, на первых этажах.

– Засада?

– Без понятия, босс. Интуиция молчит, мои предчувствия спокойны. Но это король. Он известен… своим другим мышлением.

– Ебанутостью?

– Он не ебанутый! – вскрикнула оскорблённая королева за нашей спиной. Да так громко и неожиданно, что мы все подпрыгнули на месте.

– Блять… Королева, сделайте одолжение, завалите варежку, – попросил я, хватаясь за сердце и держа уже в руке револьвер.

– Вам до такого человека, как он, ещё расти и расти!

– Ну да, сомневаюсь, что кто-то из нас сможет засунуть в задницу двухлитровую бутылку, – кивнул я, под улыбки остальных.

– Он поднял эту страну с колен, он восстановил справедливость! Закон снова торжествует на улицах!

– А ещё он толкает наркотики…

– Они разрешены! – всхлипнула она, словно это меняло дело.

– …в другие страны, и устраивает геноцид своего народа. Может он реально гений, они все немного того, но боюсь, что король пошёл не в ту сторону. Я не приуменьшаю его заслуг, но они не оправдывают то, что происходило.

– Ты чудовище.

– Я знаю. Но более того, меня сделал в прямом смысле этого слова ваш муж, – она удивлённо посмотрела на меня, но я лишь мотнул головой. – Ваш муж допустил много ошибок, королева. И кем бы он ни был, это не исправит ничего.

– Он хотел как лучше.

– Педофил, убивающий детей, может спасти тысячи жизней. Но это не перестанет делать его педофилом, который убивал детей. Аналогия понятна?

Королева промолчала плача. Я вообще удивлён, что она такого придурка настолько любит и чтит. Или же я не знаю всего. А может говнюк просто притворяется таким ебанутым, а на самом деле отличный спокойный рассудительный мужик. Я не знаю, однако это ничего не меняет.

Мы наконец поднялись на нужный этаж. По крайней мере именно на него вывела наша служанка-проводница. Широкий, высокий коридор, который был богато украшен и в котором не было ни души. На полу был расстелен длинный красный ковёр, который вёл нас дальше к огромным, позолоченным величественным двойным дверям. Стены обрамляли картины великих сражений и прочих исторических достижений страны.

На одной из них я даже увидел чёрную тварь, которая откуда-то с земли тянет лапки вверх, а на неё сверху золотой гурьбой наваливаются герои, протыкая существо своими мечами и копьями.

Спасибо, меня увековечили. Пусть хоть так будет. Может в будущем нарисуют что-то более презентабельное со мной, кто знает.

Здесь же на одинаковых промежутках стояли доспехи, на кои я поглядывал с опаской. Но вроде норм и нас ебать не собираются пока. То, что они пусты, не значит, что они безопасны, я ещё это давно понял.

Вот мы подошли к дверям, и служанка остановилась. Постояла несколько секунд, после чего потянула двери на себя. Естественно, что нараспашку открыть она их разом не смогла, поэтому сначала открыла одну дверь, а потом уже другую.

И нам раскрылся тронный зал.

Святая святых любого государства, любого королевства. Если ты стоишь в нём, то это может значить только две вещи – или ты проиграл, или ты победил.

Я победил.

В конечном итоге я победил целое королевство. Будучи хуй знает кем, таким же, как и миллионы других, я стою перед тронным залом одной из сильнейших стран этого мира. Но это не моя заслуга, это заслуга этого ебаната-короля и всех тех, кто пытался подписать мне приговор.

Но я победил. Победил и… не чувствую радости, даже когда вхожу за служанкой сюда… Потому что для меня это ещё не окончательная победа. И за неё я ещё не полностью расплатился, хотя отдал и так слишком много.

Огромный зал встретил нас ослепительной чистотой и светом, словно противопоставляя себя тьме, с которой королевство борется. Полированный пол едва ли не до зеркального отражения, который был собран с каким-то замысловатым узором. Стены, белые, с молочными узорами, словно от мороза, который оставляет подобное на стёклах.

Никаких рисунков, никакого такого пафосного дерьма, которое я видел в коридоре. Зал чист от этих росписей.

Там, в огромнейшем зале не было никакой мебели, кроме трёх тронов по возрастанию. За ними было огромное окно во всю стену, которое впускало сюда свет. Огромнейшее окно, за котором открывался вид на крепостную стену и природу за ней.

Слева пустовал трон принца, самый низкий. Правый был выше, для королевы.

Ну и центральный, где сидел сам король, самый высокий и пафосный.

Надо отдать должное – сейчас он встречал нас со всем положенным пафосом. Плащ из меха красного цвета, дорогие одежды, какие-то украшения из золота и драгоценных камней на шее. В одной руке король держал посох из золота и платины, украшенного камнями и росписью. В другой был меч. На голове же красовалась корона, большая классическая корона, которая являлась символом власти.

Он взирал на нас, спокойно сидя на своём троне, вальяжно расставив ноги.

Хитрый ублюдок. По лицу теперь видно, что он играет по своим правилам. Лучший правитель для страны, которую раздирают другие. Он сможет обойти всех, проскользнуть через любую щель, чтоб победить. Но его время прошло. Теперь он не нужен.

– И вот он вступил в зал тронный, полный ярости бездонной, что сожгла страну дотла, – оскалился король. – Скажешь, откуда?

По-хорошему бы его застрелить сразу со входа, но вот незадача, есть вопросы, которые требуют ответов, так что расправа отодвигается на несколько минут.

– Марлоу третий. История падение небес. Я знаю местную литературу, – поморщился я.

– Но сказано довольно точно, не находишь, чувак? – усмехнулся король. – Прям про тебя.

– Я не жёг страну, – достал я револьвер на всякий, но тот лишь усмехнулся, увидев его.

– Но подвёл весь мир под это. Но это было красава, не буду спорить, – он отложил меч с посохом и похлопал в ладоши. – Мой план был хорош, но ты создал такое с нуля один. Это было очень жёстко и красиво. Я восхищён. Аплодирую, но сорян, что не стоя. Не положено.

– Ты знаешь, зачем я здесь.

– Если ты даже не спрашиваешь, то понимаешь, что знаю, – он медленно встал. – Отпусти королеву. Нахуя она здесь? Тебе она понадобится, чтоб легитимно отдать власть моему сыну и Фемии. Ведь тебе это надо? Надо признать, красивый план, но мой был не хуже.

– Где Фемия и Фиалка? – спросил я.

– Хочешь реально услышать? Или подумаешь?

Я промолчал.

– Блять, ну ты должен был уже допереть, ну ёбаны в рот. Пиздец блять…

Король прогуливался влево-вправо перед тронами, словно над чем-то думая. Мне было интересно, что он скажет. Очень интересно, так как некоторые вещи я хотел узнать конкретно от него, из-за чего не спешил стрелять.

– Знаешь, что хуёво в таких разборках? То, что всегда найдётся уёба, которая будит крысить. Такая хуйня, которая прячется за всеми и ебёт всем мозг, при этом никто его не видит. Он крысится за одним из воюющих, чтоб потом выйти из тени. Он науськивает, пакостит, стравливает ещё сильнее всех друг с другом. И всегда будет тот, кто долбится в глаза и не понимает, откуда растут у проблем ноги. Вот как ты. Ты долбишься в глаза, дятел.

– Я хочу просто вернуть Фемию.

– Блять, так хули ты у меня спрашиваешь? Ты видишь здесь их? – развёл он руки. – Вы спиздили их, но, блять, и вас обули. Всех нас обули. Надо было раньше, конечно, догадаться, но это всегда так – заебись думать, как всё легко, когда уже всё известно. Но ты молодец, сделал за него всю работу. Прошёлся по всем, истребил и одних, и других.

Он вздохнул и почесал затылок, после чего снял с себя корону и положил на трон. Снял с себя украшения, снял королевский плащ и оставил только свою одежду.

– Тот, за которого ты воюешь, которому строишь храмы и так далее. Он красиво обыграл свою партию. Ты сделал всё, что нужно было, и теперь осталось убрать только последнее препятствие. Тебя обыграли, обули и зачистили всё, что могло как-либо помешать или повлиять на будущее. В курсе же тему: хочешь победить человека – заставь его сломаться. Ну как, тебя заставили сломаться?

– Меня заставили ненавидеть и желать убивать.

– Одно и то же, – отмахнулся он. – На слепой ярости легче народ разруливать, он становится тупым как пробка. Потому скоро он придёт, помяни моё слово.

– Зачем было начинать охоту на антигероя? – задал я другой вопрос. – Ради чего?

– Так показал шар, – пожал король плечами.

– Тот, что шар истины? – уточнил я, на что король лишь улыбнулся. – И ты не думал, что он привёл к такому исходу? Мог бы не трогать его и всё.

– А чо думать сейчас об этом? – улыбнулся он. – Это всё игра. Одна большая игра, где мастодонты чудовищности сходятся вместе, чтоб решить, кто из них сильнее. Как показывает практика, выжили самый жестокий и самый хитрожопый. Посмотрим, кто из них одержит победу.

– Но тебе этого не увидеть.

– Я отдал жизнь королевству, и, если надо сдохнуть ради него, почему бы и нет? До последнего я боролся, шёл на компромиссы, убивал, угрожал… И оно выжило, пусть даже такой ценой. Потому мне просто достаточно знать, что оно будет жить дальше.

– А насчёт войны с Фракцией Ночи?

– Ты про то, что я готовил это? Хотел развалить изначально? Но понял же, зачем спрашивать?

– Хочу убедиться.

– Убедился? Каждый из нас делает это по-своему, стремясь при этом к одной и той же цели – счастью и процветанию. Правда угрозу мы видим разную для его будущего и потому пытаемся истребить её: нечисть, графы, фракции… Но суть остаётся прежней – способ у нас один и тот же. Насилие и жестокость. Вопрос лишь в том, кто эффективнее этим воспользуется, обойдя других.

– Но наше время прошло, – сказал я тихо. – Больше это будет не нужно. Когда война закончится, и взойдёт новый король, это станет прошлым.

– Всё верно, прошло время, когда были нужны такие, как мы с тобой, что кровью строят светлое будущее. Может оно и к лучшему… всему должен быть конец.