Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

Я ещё раз внимательно обвёл окружавший меня лес взглядом. Убить всегда легко, но вот понять, какие будут после этого последствия, куда сложнее.

Я это к тому, что хорошие наёмники при наличии людей не караулят по одному, только по двое – один на виду, другой в стороне. Эти не были похожи на идиотов, а значит…

Вскоре на глаза попался и второй караульный. Он стоял у другого дерева, облокотившись на него спиной и глядя куда-то в чащу. С первого раза я его не заметил по одной простой причине – листва ветвей, что были ниже меня, почти полностью его скрывала.

И получается, шёл бы я понизу, мог бы не заметить того, кто сверху. Шёл поверху, не сразу заметил того, кто снизу. В этом плане они молодцы, неплохо расположились. Только это им уже не поможет.

Больше я не медлил. Вытащил стрелу из колчана и положил на тетиву. Да, я волновался, давно уже не стрелял из лука, не считая небольшой тренировки. Мысли, что будет, если промахнусь…

Не промахнусь. Такие, как я, не промахиваются – они устраивают резню.

Быстро оттянув тетиву, я тут же отпустил её, отправляя стрелу в цель. Она настигает его, когда наёмник убрал руку от курка и поднёс ко рту, зайдясь в очередном зевке. Через мгновение опустить руку он уже не смог – тяжёлая стрела пробила её и пригвоздила к шее.

А я уже оттягивал в этот момент тетиву во второй раз. Стрела неприятно обожгла пальцы на ручке лука, и стрела пробила второму макушку, издав лёгкий хруст, теперь торча словно антенна из робота.

Минус два.

А я уже спешил по ветвям к первому, пока тот не свалился с дерева и не наделал шума. Даже не задумывался о том, что какая-то из них может обломиться подо мной. Нет теперь ни «может», ни «если» – только здесь и сейчас.

Подхватил тело, после чего осторожно спустил вниз на землю.

Огляделся.

Вокруг было тихо, никаких признаков того, что смерть этих двоих обнаружили. Оставалось найти оставшихся.

Даже после столь долгой погони я не чувствовал усталости. Привычный прилив адреналина разогнал сонливость, и теперь я чувствовал лишь приятное напряжение и возбуждённость. Ум был предельно ясен, и органы чувств буквально сканировали всё вокруг. Я слышал каждый шорох и замечал каждое движение в поле зрения, готовый рвануть в сторону или открыть пальбу.

Разобравшись с двумя дозорными, я по ветвям направился к месту их стоянки, стараясь ступать мягко. Надо было сразу посмотреть, с кем или чем я имел дело.

Лагерь располагался буквально в двадцати метрах от их поста. Прямо среди деревьев в окружении кустов на небольшой площадке – его было и не сразу заметно, будто он сливался с лесом. Здесь я насчитал ещё десять человек. Трое сидели у костра, о чём-то переговариваясь, остальные спали на спальных мешках, держа рядом по винтовке. Могу поспорить, что они проснутся от любого звука – такие люди спят очень чутко.

И ровно двадцать лошадей я насчитал в стороне, пятеро из которых были готовы немедленно покинуть лагерь. Получалось в сумме действительно двадцать человек. Десять здесь, в лагере, двое убитых и восемь где-то рядом. Могу поспорить, что двоих найду где-то у дороги.

Что касается Сильвии, она сидела у костра, по рукам и ногам связанная, с кляпом во рту. Не было видно, чтобы её избивали, что уже хорошо, выглядела живой и здоровой. Оставалось надеяться, что они не надругались над девушкой, так как такое будет похуже обычного избиения для неё. И… честно говоря, от этой мысли мне стало неприятно. Вроде бы подумаешь, ну трахнут её толпой, ну и чёрт с ней, а всё равно от этой мысли был какой-то осадок, и руки тянулись к револьверам, чтобы кончить всё здесь и сейчас…

Естественно, я бы такого не сделал, но странная мысль заставляла меня немного насторожиться.

В любом случае, то, что она жива, уже было хорошей новостью. Теперь можно было со спокойной совестью отправляться добивать оставшихся караульных, что остались, после чего заняться уже этими.

И я вновь побежал по ветвям, ища цели вокруг лагеря. Обошёл его кругом, пока не нашёл ещё двух наёмников. Один всё так же на ветви, другой на земле. Пришлось обойти их так, чтобы они были на более удобной позиции для моей стрельбы. Слишком сонные, да и ожидающие атаку совсем не сверху, они меня не заметили.

Вновь оттянул тетиву, и вновь первая стрела досталась тому, кто на дереве. Прямо в шею, пробивая горло. Теперь захочет – не закричит. Его руки рефлекторно тянутся к стреле, глаза выпучены в непонимании и ужасе; наёмник не может понять, как так произошло, а я уже выстрелил во второго. Всё так же сверху, делая ему антенну в макушке.

Ещё минус два.

Их смерть тоже осталась незамеченной, и, надеюсь, так оно и останется до самого конца. А я вновь перебирался по ветвям в поисках остальных.

Я буквально рыскал в поисках цели, чувствовал их присутствие, это странное чувство, понимание, что ты здесь не один, ничем не объяснимое. И странное желание убить, сделать дело, вырезать каждого из уродов, увидеть, как они валятся мёртвыми, чтобы получить удовлетворение, сравнимое с тем, что ты почесал зудящее место.

И я нахожу ещё двоих. Операция повторяется, и на моём счету ещё два трупа. Это напоминает мне охоту на опасную добычу, с который ты можешь поменяться местами в любое мгновение при ошибке. Наёмников больше, они хорошо подготовлены и могут вполне обнаружить меня. Поверни голову чуть в бок, случайно услышь звук или ещё что – и это место превратится в бойню. Но эта мысль почему-то лишь добавляет азарта, щекотит нервы, заставляя стремиться убрать их всех без шума.

Ещё двух я нахожу около дороги, но оба, к моему удивлению, стоят на земле рядом, глядя на дорогу через кусты. И как бы забавно это ни было, но так убрать их куда сложнее, чем когда они попрятались. Здесь уже из лука не убьёшь, если только не двумя стрелами. А этим способом я сейчас не рискну воспользоваться. Могу попробовать, конечно, однако боюсь, что могу налажать, и тогда чёрт знает, что будет.

Пришлось спуститься на землю, после чего осторожно подойти к ним сзади.

– Я думал, что здесь почти не ездят… – тихо пробормотал один другому. Я услышал его, лишь подойдя ближе.

– Охотники, – негромко ответил другой.

– Не зачастили?

– Да кто их…

Его слова оборвались, когда я одним прыжком сократил дистанцию и воткнул кинжалы им прямо в основание черепа. Со всей силы, что есть, едва ли не по самые рукояти, чувствую через них, как чиркнули клинки по костям.

Подхватив оба тела, чтобы они мешком не упали на землю, я осторожно опустил их, после чего вытащил кинжалы, вытер об их же одежду и двинулся на поиски последней группы. Они тоже не вызвали у меня проблем, и уже через минуту после их обнаружения я осторожно пробирался к лагерю, оставив за спиной лишь трупы.

Десять человек. Трое у костра, семеро по спальникам в полудрёме. Что ж…

Чтобы максимально обезопасить себя, я вытащил из наплечного мешка несколько небольших свёртков. Где-то их знали как шутихи, где-то как взрывалки, где-то как петарды, но смысл был один – громкий и неожиданный хлопок, который заставит отвлечься врагов на шум. Собственно, именно отвлечь я их и собирался.

Да, я мог просто зайти в лагерь наперевес с револьверами и с большой вероятностью выйти победителем, однако это была дурость. Чистая дурость, самоуверенность и понты, которые выбивали в армии из каждого. Понты и выебоны надо беречь для друзей, а на деле лишь верный вариант и максимальная подстраховка, чтобы, даже если ты ошибёшься, были шансы всё исправить.

Мне не нужна большая вероятность, мне нужно, чтобы всё было максимально наверняка, поэтому я должен был подстраховаться, так как и время для этого было.

Я ещё раз осторожно и внимательно обошёл лагерь и, никого больше не обнаружив, подкрался к лошадям. Близко к ним не приближался, чтобы случайно не напугать животных, остановившись рядом, где и разложил несколько петард, после чего поджёг их. После этого сразу сменил позицию, расположившись на противоположной стороне, и стал ждать.

Очень скоро бумага прогорит и доберётся до смеси внутри, которая грохнет на весь лес, подняв в воздух облако дыма, что точно привлечёт внимание. Думаю, Исси это привело бы в неописуемый восторг.

Только вряд ли наёмники этому обрадуются.

* * *

Всю дорогу Сильвия желала лишь одного – чтобы её похитители умерли. Умерли, даже если это будет стоить ей жизни. Но это было лишь мечтой, несбыточной мечтой, которую она лелеяла, даже потеряв надежду на то, что её спасут. А потеряла она её на второй день, когда они ехали через лес.

Сильвия всегда считала себя реалистом и рассудительной личностью. Так каковы шансы, что её спасут?

Когда все схватятся, что она пропала? Вечером? Или на следующий день? Пропади Ньян, Сильвия нехотя призналась себе, что забеспокоилась бы лишь на следующий день. А на второй день она сама уже ехала по каким-то Солнцем позабытым дорогам через лес, где не встречалось ни единого путника.

Даже если они схватятся сразу, как они смогут её найти? Дорог-то много…

И чем больше Сильвия думала над этим, тем больше понимала, что её шансы быть спасённой стремятся к нулю. Это было больно – признаться самой себе, что она больше не увидит ни друзей, ни родного дома, ни своих родных, которых она любила. Не обнимет, не попросит прощения за все те глупости, что говорила и делала. А её собственная жизнь оборвётся в подвале чьего-то поместья. И никто даже не узнает, что с ней стало.

От этой мысли, пропасть в неизвестности, Сильвии было больнее всего, и каждый раз в глазах собирались слёзы. Она больше никого не увидит, не попросит прощения за то, что сказала, и за то, что сделала.

И ведь всего-то надо было прислушаться к Тэйлону, верно? Просто прислушаться к нему и не ехать никуда.

Почему она проигнорировала его? Просто проигнорировала во второй раз? В первый раз ей повезло, очень сильно повезло, что он оказался рядом и буквально на себе вытащил из туманов. Ей дали второй шанс, но она упустила и его…

Потому что его слова, что в академии небезопасно, звучали неправдоподобно. Она должна была поверить ему. Поверить тому, кто спас ей уже однажды жизнь и теперь беспокоился о ней больше, чем кто-либо другой. Больше, чем она сама.

Сильвия шмыгнула носом, лёжа на земле и слушая разговоры наёмников о том, как бы они её «трахнули», будь такая возможность. Они ни разу не тронули её, и это были лишь разговоры, но то, что её ждало дальше, вряд ли было лучше того, о чём говорили эти мужчины.

Изнасилуют? Это будет наименьшее из зол, что с ней сделают.

Сейчас Сильвия чувствовала себя как никогда беспомощной: одной, потерянной и никому не нужной. Оторванной от своего рода.

«Я просто хочу получить ещё один шанс. Ещё один. И я больше никогда его не упущу».

И она его получила.

Грохот был таким, что Сильвии показалось, будто она с испугу сейчас умрёт. Ей показалось, что её бедное сердце остановилось и замерло вместе со всем, что было внутри, от испуга. Спины коснулся мороз. Она сжалась, замерев на месте с гулко колотящемся сердцем и постаравшись стать как можно незаметнее, когда наёмники наоборот, повскакивали один за другим.

И в это же мгновение началась бойня.

Бойня для Сильвии.

Раздался ещё один взрыв, заставив её вздрогнуть всем телом, и в этот самый момент загрохотали выстрелы. Громкие, тяжёлые, смертельно опасные, они грохотали с удивительной скоростью, будто пытаясь перегнать друг друга. Наёмники повалились, так и не успев ничего понять. На них словно коса налетела, срезая одного за другим. Кто-то попытался отпрыгнуть в сторону, но, упав, они уже не встали. Ещё один вскинул винтовку, но не успел выстрелить – его голова дёрнулась назад, и он рухнул на землю.

Над её головой грохнул один единственный выстрел. Единственный выстрел, что успели сделать наёмники, после чего её схватили и очень грубо поставили на ноги.

И в тот момент она увидела.

Тэйлон, её дорогой глупый брат, он выскочил, натягивая тетиву и целясь прямо в неё. Его лицо не выражало ничего, кроме безразличия и сосредоточенности.

И Сильвия испугалась. Она поверила, что он убьёт её. В его глазах был лишь холодный блеск хищника, который будет убивать, пока не останется никого.

«НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!!»

Но её рот покинуло лишь негромкое:

– М-м-м-м-м-м-м-м-м-м!!!

А он отпустил тетиву, и…

Сильвия почувствовала лёгкий ветерок у щеки, будто сам ветер ласково коснулся её пальцами. И хватка сзади ослабла. А Тэйлон с поразительной скоростью уже натягивал тетиву во второй раз. Сильвия сразу же нырнула на землю и успела лишь заметить, как наёмник со второй стрелой в голове замирает, после чего медленно валится на землю.

Она боялась пошевелиться. Боялась посмотреть на Тэйлона. Он был её братом, но в то же время был другим, совершенно другим, будто чужой человек. От её доброго наивного плаксивого братца не осталось и следа. Это был убийца. Он пришёл сюда только с одной целью – чтобы отсюда не ушёл никто другой.

И Сильвия с ужасом поняла, что сама боится стать той другой. Что для него она лишь ещё одна цель, которая должна остаться в лесу навсегда. Откуда эта мысль взялась, Сильвия не могла объяснить, но в этот момент показалась ей настолько реальной, что она сама невольно поверила в это.

Когда Сильвия наконец осмелилась в следующий раз поднять голову, Тэйлона на поляне не было. Лишь трое связанных раненых наёмников. Она хотела спросить, где же он и почему её не распутал, но… подумала, что не хочет этого знать.

Тэйлон появился минут через пять: вышел из леса с мечом, после чего начал наносить удары тем, кто уже умер. Никакой чувств на лице, будто маска. Он даже не посмотрел в её сторону, словно Сильвии не существовало.

Тэйлон… был действительно другим. Она видела перед собой человека куда страшнее, чем сами наёмники. Его черты лица были другими, он будто был взрослее. Никакого страха, никаких сомнений, никакой жалости или сострадания. Лишь холодный расчёт человека, который пришёл сюда убивать. Его взгляд пугал, безразличное лицо заставляло трепетать сердце от ужаса.

Это… это не брат, не её брат, он пришёл сюда лишь с одной целью – убить их всех. Убить всех до единого. Он…

И когда Тэйлон присел перед ней, коснувшись её лица пальцами и вытаскивая кляп, Сильвия вздрогнула. Она была готова отпрыгнуть, пнуть его, потому что…

Потому что боялась.

Это был не её брат. Это было что-то хуже, что-то более страшное в обличии её брата, что пришло сюда устроить кровавую жатву, и она в этом списке на…

– Ты как? – его неожиданно мягкий голос был словно пощёчина, которая согнала всё наваждение.

Сильвия моргнула и увидела перед собой… своего брата. Его черты смягчились, и теперь лицо выглядело заботливым, глаза внимательно пробегали по ней, ища раны. Будто ей всё померещилось, хотя трупы вокруг говорили совершенно о другом.

– Т-тэйлон… – пробормотала она, почувствовав, как дрожат губы.

– Они тебя насиловали? Били? Что-то сделали с тобой? – он действительно хотел знать, она чувствовала это. Ему было не всё равно.

Сюда Тэйлон пришёл только ради неё. Он один-единственный. Сильвии стало стыдно за свои прежние мысли. Как вообще она могла так думать про того, кто единственный озаботился её пропажей и нашёл в чаще леса?

– Тэйлон… – всхлипнула Сильвия и покачала головой. – Я… нет, они не… я…

И разрыдалась от облегчения. Потому что ещё никогда Сильвия не чувствовала себя такой одинокой и ненужной. Беззащитной и слабой, которой просто негде спрятаться. Одной-единственной против целого мира, чужого и враждебного.

И теперь, когда Тэйлон был рядом, Сильвия чувствовала себя в безопасности. Чувствовала, что сможет спрятаться за его спиной, что он убережёт её от любой опасности, защитит от любого, даже самого невообразимого кошмара, сможет решить любую проблему. Даже если весь мир будет против неё, пока Тэйлон рядом, она не будет одна и её никогда не бросят.

С её хрупких плеч словно свалилась гора. После всего того времени, когда Сильвия успела уже попрощаться со своими родными и смириться со своей участью, ей вновь дали шанс, о котором она мечтала.

Спроси Сильвию кто сейчас, она бы сказала, что её Тэйлон был надёжнее даже её родового поместья. Не бросивший её в прошлый раз, он вновь её отыскал. Каким-то чудом нашёл её одну-единственную среди сотен дорог, тысяч колёс. Отыскал в лесу, чтобы спасти и вновь вернуть домой.

Её самый дорогой и любимый брат пришёл за своей сестрой.

Грохот получился оглушительным. Ещё лучше, чем я сам ожидал. Он заставил подскочить на месте всех десятерых мужиков, которые и думать забыли о том, что их могут окружать. Первая реакция практически любого ничего не ожидающего человека, будь он хоть сто раз тренированным – посмотреть в сторону громкого звука.

Здесь-то и был мой выход.

Я прямо из леса открыл огонь одновременно из обоих стволов с ещё одним хлопком петарды, которая заглушила первые из них, застав наёмников врасплох.

С той скоростью, с которой я стрелял, у них не было и шанса. Первые пятеро умерли, скорее всего, так и не поняв, что произошло. Ещё трое попытались отпрыгнуть в сторону с линии огня в сторону, но получили по пуле. Ещё один вскинул винтовку, но не успел выстрелить – его голова дёрнулась назад, и он рухнул на землю.

И только последнему пули не хватило. У меня было целых два лишних выстрела, однако или я слишком плохо тренировался, или сказалось усталость, но три ушли в молоко. В таких ситуациях непозволительная роскошь, однако в этом и была причина, почему я перестраховался – а что если.

Я нырнул за дерево, отбросив револьверы и схватившись за лук, когда грохнул ответный выстрел и из ствола полетели щепки. Вынырнул с другой стороны дерева, натягивая тетиву, и увидел, как наёмник рывком поставил Сильвию передо собой, как щит.

В этот момент у меня мелькнула мысль: «А что если я промахнусь…»

Но тут же я себя одёрнул – нет, я не промахнусь.

И я не промахнулся.

Дело было сделано. Я бросился со всех ног к ещё шевелящимся наёмникам, доставая верёвку. Я убил не всех, оставшиеся требовались мне для того, чтобы дать ответы на мои вопросы. Поэтому я быстро связал им руки за спиной, после чего добавил по рёбрам ногой, чтобы не дёргались.

Разобравшись с ними, я вновь нырнул в лес и замер, про себя отсчитывая минуту и одновременно заряжая револьверы. Я ждал подкрепления, если таковое было. Зарядив стволы, я перебрался на верхние ветви, после чего начал быстро оббегать округу по верху.

Минут пять я курсировал вокруг лагеря, выискивая подкрепление, но так никого и не нашёл. Если бы оно было, то было бы уже как минимум рядом, я бы точно заметил. Но лес уже погружался в своё обычное сонное состояние, в котором и пребывал до этого.

Вернувшись к лагерю, я прошёлся по телам и сделал контрольный удар оставшимся на случай, если я кого-то лишь ранил. Я однажды уже получал пулю в спину из-за собственной тупости, когда подумал, что всех убил. Второго раза мне не надо было.

И лишь после этого, удостоверившись, что всё сделано, все убиты, а кто не убит, связан, я подошёл к Сильвии. Она всё это время покорно ожидала своей очереди, не дёргаясь, не мыча, просто лежала и ждала. Только её взгляд был таким диким, что казалось, у неё сейчас сердце остановится.

Когда я коснулся её, вытаскивая кляп, она вздрогнула всем телом.

– Ты как?

Сильвия моргнула, её лицо начало меняться, задрожали губы.

– Т-тэйлон…

– Они тебя насиловали? Били? Что-то сделали с тобой? – я окинул её взглядом, но видимых повреждений не увидел.

– Тэйлон… Я… нет, они не… я…

И расплакалась. Видимо, шок.

Пока она плакала, я быстро перерезал её путы. И едва верёвки с рук упали, Сильвия бросилась меня расцеловывать. За какие-то секунды всё моё лицо было в её слезах и соплях. Расцеловывала, после чего прижала меня к себе так, будто боялась отпустить, что-то неразборчиво бормоча.

И я… немного был удивлён её бурной реакции. Не знаю, возможно, из-за искренности, которую она вложила в них, а может из-за её чувств, которые как-никак, но влияли на меня, её облегчения, что-то внутри меня откликнулось. Откликнулось теплом и какой-то непривычной нежностью, желанием обнять, прижать к себе и защитить. Я даже невольно обнял её в ответ. Это…

Это полнейшая хуйня.

Я тут же отбросил эти чувства. Постарался отбросить, так как они были лишь во вред делу. Никаких чувств на задании, они мешают трезво мыслить. Меня раньше не сильно трогало подобное, так с чего вдруг сейчас тронуло?

Я аккуратно, но настойчиво отстранил её от себя.

– Возьми себя в руки, Сильвия, – я вытер её слёзы. – Мне нужны ответы прямо сейчас, это важно. Просто ответь на них членораздельно без слёз, хорошо?

– Угу, – кивнула она заплаканная.

– Отлично. Они говорили, куда или к кому тебя везли? – Сильвия покачала головой. – Ты запомнила тех, кто им помогал или сколько их? – вновь качает головой. Тогда вновь важный вопрос. – Они тебя насиловали? – и опять качает головой.

Тогда от чего такая истерика? Испугалась и потеряла надежду настолько, что готова покаяться во всех грехах? Не знаю, не понимаю её и её слёз.

Что касается наёмников, даже тех, кто уже схвачен, нормальные исполнители лишнего не болтают. С другой стороны, они могли и не знать этого сами. Если здесь задействован род, то нанимали их сразу через нескольких последователей, одного из которых уберут при провале или успехе, чтобы полностью обрубить все ниточки к себе.

Ну что ж, тогда задам эти вопросы тем, кто остался.

Ещё раз обойдя на всякий случай округу и не обнаружив никого, я посадил всех трёх пленников перед собой. Все они были ранены, двое ещё поживут, но вот третий грозился отдать концы в обозримом будущем.

Я же демонстративно сидел перед ними и копался в одной из сумок. Удивительно, но там был целый набор посуды, с помощью которой можно было много чего приготовить: венчики, тёрка, чеснокодавилка, ножи, вилки для мяса, даже небольшие шампуры. Они словно в поход собрались.

Все трое смотрели на меня откровенно враждебно, не сводя при этом с меня глаз. Наконец я достал то, что меня больше всего заинтересовало.

– Знаете, – обернулся я к наёмникам, держа в руках тёрку. – Я считаю, что тёрка – очень полезная вещь, серьёзно, – я покрутил её в руках, рассматривая. – Иногда благодаря ей можно даже не использовать нож. Вы даже не представляете, как много вещей можно приготовить с помощью тёрки. Ей можно нарезать на ломтики всё что угодно: морковку, огурцы, картошку… чьи-нибудь яйца…

Я смерил всех троих взглядом.

– Я хочу услышать ответы на свои вопросы. А взамен на сотрудничество могу безболезненно оборвать вашу жизнь.

– Ты думаешь, мы так просто всё расскажем? – негромко спросил один из троицы.

– Никто за вами не придёт, а времени у нас много, – я присел перед говорящим, демонстративно держа перед ним тёрку. – Собственно, с тебя и начнём. У тебя есть выбор – твои яйца знакомятся с тёркой или я получаю ответы. Два раза я вопросы задавать не буду. Итак, заказчик?

– Не знаю, – тут же ответил он.

– Это не то, что я хотел услышать, – вздохнул я и потянулся руками к его брюкам.

– Никакой дурак не будет выходить напрямую, – зачастил он. – Рода связываются с нами через посредников. К главному, которого ты убил, пришёл лысый старый хрыч ростом около метра семидесяти и предложил подзаработать. Мы были в Кольгвене, в пивнушке «Пьяный волк». Нам сказали, что надо выкрасть девушку из рода Бранье. Сильвию Бранье.

– Вы знали его?

– Нет, он… – начал было другой, но я тут же врезал ему по морде.

– До тебя ещё дойдёт очередь, дружище, – и вновь повернулся к говорливому. – Продолжай.

– Не видели. К нам приходят левые личности и предлагают заработать. Половина суммы вперёд. Нам её не передавали, просто сказали, где найти сумку с деньгами. Мы больше никак не контактировали с ними.

– Как попали в академию?

– Отправился один из наших, самый молодой, – кивнул он на труп парня, что умер самым последним. – Оделся в одежду академии. Нам сказали связаться с парнем по фамилии Глайс, он был начальником охраны в академии. Он одного из наших и пропустил – оставил открытой дверь, через которую наш человек сначала вошёл, потом вышел.

– И всё?

– Нам нечего больше рассказать. Нам говорят – мы выполняем. Чем меньше мы знаем деталей, тем больше шансов выжить после дела.

– Они врут, – прошипела Сильвия. Она стояла за моей спиной, выглядя как разъярённая кошка и держа в руках большой нож. – Отрежем им что-нибудь, и посмотрим, как они запоют!

И я был уверен, что дай ей добро, и Сильвия действительно отрезала бы им что-нибудь. Она буквально полыхала яростью и желанием поквитаться. Да только у меня не было ни желания участвовать в этом, ни наблюдать за этим. Я не сильно любил жестокость. Когда надо, прибегал без раздумий, но это не значило, что мне было приятно.

– Куда вы должны были её отвести?

– В Кольгвен.

– Там рядом рода Рохаса и Винтергрея, – заметила за моей спиной Сильвия. – Никто бы не дал указаний привести меня себе прямо на порог. Этот ублюдок лжёт!

Она аж рычала, хотя, что странно, не пыталась обратиться в волка. Она вообще не пыталась обратиться в волка. Надо будет спросить, почему.

– Я говорю как есть, – сухо ответил он, с опаской поглядывая на нож в её руках. – Нам сказали везти её в Кольгвен. Привести её в гостиный двор «Орешник» и оставить в комнате двадцать четыре. У нас есть ключ от комнаты.

Что касается города, Сильвия была права – никто не будет просить привезти на порог такой груз. Но и наёмник вряд ли врал. Именно потому, что никто не будет просить привезти на порог пленницу, им сказали оставить её в номере. Уверен, что потом бы её повезли в поместье уже проверенные люди.

Если вспомнить карту, то род Рандомьеров находится не так уж и далеко. Вроде соседний город, если я правильно помню.

Они там вообще все рядом расположились, если не ошибаюсь.

– Когда вы должны были приехать туда?

– Через неделю обычным темпом. Нас много, мы движемся только ночью. Неделя.

– А после?

– Нам говорят, где остальная часть суммы, и мы свободны.

Наняли через посредников, деньги платят частями без личного контакта, Сильвию привезли вообще в левый город. По сути, никаких доказательств нет, кто это. Как и нету зацепок, кроме связного и начальника охраны. Уверен, что связной уже давно мёртв, а начальник охраны ничего не знает. Просто какой-то знакомый попросил пропустить за деньги и всё. А сам знакомый уже мёртв.

И всё же подозрения относительно Рандомьеров никуда не делись. Возможно, не только они были в этом замешаны, однако в том, что заказчики они, я был практически уверен. Слишком всё удачно складывалось. Сильвия соперничает с их дочерью, и её два раза пытаются убрать. Только Сильвия выдвигается на первый план, как её пытаются сместить. А род Фью-Фью ещё и неопределившийся.

Я не думал, что наёмник врал мне. Я сам работал иногда в подобных мероприятиях и на личном опыте знал, как это происходит. Никаких контактов с заказчиком, лишь посредники, зачастую два и больше, чтобы можно было сразу отрезать нить. Никаких имён, никаких точных мест и личных контактов, чтобы, даже если тебя будут пытать, ты не смог ничего рассказать. И обязательно исполнители со стороны, желательно подальше от того места, где живёт заказчик.

Поэтому я действительно не думал, что нам смогут ещё что-то рассказать.

Я медленно встал, доставая револьвер. Никто из них не дёрнулся, не попытался просить сохранить жизнь или убежать. Мы все знаем, каков будет конец, если мы облажаемся. Я выстрелил три раза, загнав каждому в голову по пуле.

Сильвия стояла сзади меня, молча наблюдая за происходящим.

– Не надо было давать им так просто уйти, – сказала она, когда всё было кончено.

– Уже без разницы. Успокоилась? Ты как?

– Я… я хорошо, Тэйлон, в полном порядке, – она слабо улыбнулась. – Спасибо, что пришёл за мной.

– Это становится чем-то систематическим, – поморщился я.

– Прости, я…

– Забей, – отмахнулся я. – Главное, что жива, цела и относительно здорова. Лучше ответь, почему ты не обратилась в волка? Ты же могла бы их всех здесь порвать.

– Мне вкололи противооборотную сыворотку. Ввели прямо в шею, – она показала несколько красных точек на шее. – Это… оно не даёт обращаться в волка.

– Первый раз слышу об этом, – нахмурился я.

– Я – нет. Это используют, чтобы утихомирить разбушевавшихся вервольфов или держать человека под контролем. Ты просто теряешь способность обращаться. Даже сейчас я, – она выставила перед собой руку, – пытаюсь изо всех сил, но у меня не получается. Пока эта грязь из крови не уйдёт, я не смогу обратиться.

– Они кололи тебе каждый день? – уточнил я.

Сильвия кивнула.

Что ж, хорошо подготовились, ничего не скажешь.

– В любом случае, нам надо уходить, – окинул я взглядом поляну. – Надо двигаться обратно. Возьмём тебе одну из их лошадей, припасов, и двинемся.

– В академию?

– Нет, в поместье. Больше никаких академий. Позже я заберу Ньян.

– Но…

– Никаких. Академий, – повторил я. – Забудь об этом. Морон может приходить спать с тобой и к нам в поместье, если он уже решил стать твоим мужем.

– Просто отец… – начала было она.

– Я поговорю с ним.

– Он не согласится с тобой насчёт этого.

– Время, когда мнение отца кого-то волновало, прошло, Сильвия, – покачал я головой. – Правила игры изменились. Если он не прислушается, я просто сделаю, как считаю нужным, и всё.

– Он твой отец…

– А вы моя семья, Сильвия, – сделал я напор на семейные ценности. – Если он готов разбрасываться своими детьми, как мусором – пусть сам и идёт куда хочет. Теперь речь не стоит о том, что о нас подумают или стоит ли идти в академию. Теперь вопрос стоит так: доживёт кто-то из нашего рода до конца войны или нет.

В крайнем случае, с Зароном всегда может что-то случиться. Если вдруг всё пойдёт по исключительно плохому сценарию. Если для спасения тела надо отрезать руку, я так и сделаю. Единственное, что я понял за всю историю войны: бесполезно отталкиваться от моральных вопросов при попытке спасти кого-то. Лишь математика, лишь логика – где больше сможешь спасти, там и спасай. Нельзя жертвовать сотней ради одного, если только это не исключение. Потому что так я могу потерять как девчонок, так и самого себя. А здесь лишь один Зарон. Мне кажется, что выбор очевиден. По крайней мере мне.

И теперь, когда ситуация набирает обороты, следует отталкиваться конкретно от неё. Сейчас на род нападают скрытно, ударяя по самым уязвимым элементам. Это значит, что нам надо укрепиться, уйти в оборону, после чего нанести контрудар по противнику. Если Зарон ещё не понял, то война уже шла.

– Получается… мы сейчас домой? В поместье?

– Да. Я дал весточку отцу, что мы движемся обратно домой. Попросил нас встретить, чтобы обезопасить тебя.