Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

Я довёл Клирию до слёз. Ну вот что я за уёбок – я не то что автобус, Клирию аж до слёз смог довести.

А перед глазами всплыла ещё одна способность. Вернее, просто улучшенная.

«Улучшенный взгляд убийцы – вы заставляете плакать теперь не только маленьких девочек, но и взрослых женщин! Ваша суровость настолько сильна, что теперь вы раз в сутки сможете доводить до слёз одну девушку! Ну теперь-то точно вам есть чем гордиться!

Способность позволяет взглядом заставить расплакаться девушку. Перезарядка – сутки.»

Ага, но мне теперь на это и способности не надо.

А Клирия, опустив голову и посмотрев на меня своим тёмно-красными глазами, начала плакать. Из одного глаза слезинка, из другого, вот она нос сморщила, губы сжала и… отвернулась, чтоб скрыть лицо. Только шмыганье и слышно. Хуя её задело моё замечание по поводу вони из рта, по больному попал.

– Это было жестоко, – сказала за спиной Мамонта. – Сказать девушке, даже такой как Клирия, что от неё воняет чесноком и луком. Вы действительно умеете делать людям больно и находить их слабые места. Вы настоящий антигерой.

Всё это было произнесено очень серьёзным тоном. То есть то, что я довёл её до слёз, делает меня антигероем. А то, что её дыхание меня чуть до слёз не довело, это нормально?

А Клирия уже села и до нас доносились отдельные всхлипы.

И тут вообще случилось что-то очень странное. К ней подошла Рубека, присела рядом, приобняла одной рукой и начала гладить по голове другой. Уже через пару секунд рядом с ней села другая девушка, а потом ещё одна и ещё. Очень скоро там была просто большая куча девушек, которые сели кружком около Клирии и утешали её. Я не знаю, как там эта чесночная душа, но я слышал более частые всхлипы, чем в начале.

Бабы… Вы же её боялись. Что это теперь за женская солидарность у вас проснулась?!

Вообще блин… Только Мамонта стояла рядом со мной, да и то, наверное, потому что не хватило ей там места.

– Вам не стоило…

– Ой, всё, умолкни. Она бы душу из меня высосала.

– Вряд ли. Вы на неё наступили и сломали ей позвоночник. Помимо всего прочего, повредили ей внутренние органы. А потом наговорили много глупостей. Естественно она была рассержена. Никакой девушке не понравится, что её называют плоской. К тому же она не плоская.

– Даже не начинай, – ответил я и лёг там, где стоял, после чего укрылся.

Будут мне тут мораль читать. Я ещё и виноват. Она тут чеснок жрёт, людей своих смертоносным дыханием травит, а меня обвиняют. Зачем нажираться-то так? А я? А как же я? Я же умереть могу от такого запаха! Грустно всё это и несправедливо. Застукал её за тёмным делом, так ещё и виноват теперь. А то, что она меня чуть не убила своим зловонием, это не страшно?

Очень скоро девушки стали расходиться по своим местам. Не знаю, злятся ли они на меня или нет, да мне и плевать…

НЕТ, НЕ ПЛЕВАТЬ! Неприятно знать, что за твоей спиной тебя все ненавидят, поэтому мне очень важно знать, что они думают! Мне будет очень обидно, если меня возненавидят!

С такими мыслями я медленно засыпал, пока передо мной не легла Мамонта. Приехала блин.

– Тебе чего?

– Ничего. Я здесь сплю, – хрипло ответила она. – Чтоб ты больше никого не раздавил.

– Очень остроумно, – хмыкнул я и перевернулся на другой бок…

И тут же попытался перевернуться обратно! Но Мамонта, вшивая предательница, придавила меня, не давая сдвинуться!

А передо мной, широко раскрыв глаза, в которых играло жуткое пламя ада, лежала Клирия.

– Говорите, от меня чесноком и луком пахнет, мой господин? – она придвинулась ко мне поближе так, что я буквально оказался зажат между этими бабами.

– Ну… теперь нет, пахнет мятой, – ответил я тихо.

– Я очень рада, мой господин, что смогла вам угодить. Но от ваших слов мне было очень грустно.

Вот знаешь, по твоему хлебалу и не видно. Своими зенками жуткими смотришь на меня.

– Ты это… могла бы ото…

– Тс-с-с-с… – приложила она к моим губам палец и придвинулась ну совсем близко. Бля, а мне страшно! Нет, реально страшно, словно я в заброшенном доме маленькую девочку, сидящую ко мне спиной и смеющуюся, увидел! Особенно её глаза, которые неотрывно смотрят на меня. – Мой господин, спите. Я посторожу вас от пауков.

– Да нет… знаешь, я как бы могу и так…

– Доверьтесь мне, – она словно пыталась загипнотизировать меня своим жутким взглядом.

Более того, она обняла меня! Блять! Сука! Клирия! Не надо! Прижалась ко мне, напрямую передавая свою тьму! Теперь опять носами касаемся и взгляд хуй отведёшь! Лежим как влюблённая парочка. Клирия так близко, что я чувствую мяту которой она нажралась. И её глаза… Её бездонные огненные глаза…

– Я не смогу так уснуть, – пробормотал я.

– Сможете, вы всё сможете, – ещё немного и мы губами коснёмся. – Просто я не могу позволить вам перекалечить нас до того, как мы вообще примемся за миссию.

Я понял. Она мне мстит. Сейчас она пользуется своей аурой и мстит мне за сказанное. А всё потому что я сказочный долбоёб. Хорошо, что теперь у меня хотя бы отговорка на все случаи жизни есть.

Часть тридцать пятая. Ни богов, ни господ

Какого спать рядом с ожившим кошмаром?

Ну… примерно так же, как и с Клирией. Открываешь глаза, а в абсолютной темноте на тебя смотрят два огонька. Не ярких, едва заметных, но они прямо перед тобой. И когда бы я глаза не открыл, постоянно видел эти два огонька, которые неотрывно на меня смотрят. А ещё эта аура долбанная.

И ведь с одной стороны тебя обнимают с двух сторон, тебе тепло, тебе мягко, ты чувствуешь, что тебя окружают живые люди. Ты должен чувствовать себя в безопасности, но хуй там. Клирия душу своим присутствием травит.

И это несколько мешает спать!

Я понимаю, что это месть за мои слова. Сам я пресно отношусь к любым шуткам практически всегда, но у Клирии попал кажись по больному месту. Многие люди воспринимают всё ну слишком близко к сердцу. Поэтому помимо всего прочего я чувствую сраную вину и понимание, что сам как бы за свою тупость это из заслужил.

В конечном итоге я заснул. Просто устал смотреть в эти бездонные светящиеся тёмно-красным глаза и уснул, не заметив, как это произошло.

Правда и во сне мне было не суждено оказаться одному, так как завтрашний день нескромно подразумевал, что мне ещё оставалось кое-что сделать.

Да и знал я, что Бог Скверны ко мне обратится.

Знал? Ну да, когда же ещё будет время. Ты всё сделал?

Да, всё готово. Наши люди ходили в храм под видом обычных посетителей, осмотрели его, так что мы знаем, что делать. Расположение всей атрибутики, что там есть, мы уже запомнили, так что большую часть мы заранее…

Я понял. Не надо пересказывать мне весь ваш план. Просто сделайте всё чисто и как положено.

Ещё мгновение и я оказался на чёрной площади, окружённой таким же чёрным туманом. Это место скоро станет мне вторым домом.

– Слушай, всё хотел спросить, а если пойду через туман, то куда попаду?

– Никуда, – ответил он. – Ты вернёшься на исходную позицию. Это замкнутый круг, так что считай, что будешь ходить по шару, каждый раз возвращаясь туда, откуда начал. Но ты отвлёкся, человек.

– Мог бы звать меня моим именем.

– Твоё имя скоро может стать нарицательным и будет вызывать не улыбку, а чувство опасности. Не думаю, что тебе подобное понравится.

– Ага, зато когда над тобой смеются, это классно, – бросил я.

– Ты дебил. Но если повезёт, ты поймёшь разницу очень скоро, – ответил Бог Скверны. – А теперь к делу. Атрибуты, которые сделают этот храм моим на тот момент, когда она придёт. Обычно люди сами делают атрибуты и чем их больше, тем сильнее привязывается место к Богу, которому они посвящены.

– Стой, погоди, ты же говорил, что Бог может даже в маленькую святыню в доме телепортнуться.

– В любое место, где есть его святыня. Но чем больше там атрибутики, тем сильнее привязано то место к Богу и тем сильнее он там. Можно сказать, это его крепость и таким образом она становится более неприступной. Оттого некоторые боги если и спускаются, то только в свои главные храмы, где их сложнее всего достать и где они успеют уйти.

– Ладно… я понял. Тогда, – посмотрел в туман, – чего ты хотел мне передать?

– Свой знак, наполненный моей силой. Если поместишь его на алтарь, то он сразу покроет весь храм моей силой и сделает его моим. При условии, что большую часть атрибутики ты уничтожишь, приблизив храм к статусу ничейного. Поэтому, если вы вдруг что-то забудете уничтожить, то он перебьёт его силу и не даст ей уйти.

В этот момент я услышал глухой стук. Я шагнул вперёд и увидел такую небольшую фигурку, которая…

– Что это за покемона ты мне дал? – в недоумении я начал крутить эту фигурку из красного отполированного и покрытого лаком дерева.

– В смысле, покемона? – не понял Бог Скверны.

– Что это за рожа китайца на твоём знаке, спрашиваю?

– Сам ты блять китаец, дебил ебанутый, – искренне возмутился он. – Я всю ночь думал, какой бы знак сделать, так как у меня ни разу их не было! А ты тут ещё и выебываешься!

– Да не выёбываюсь я! Реально, он на китайца похож, или на покемона!

– Ты его не той стороной держишь потому что!

– А, да? – перевернул я его нужной стороной. – Теперь он похож на вилку со сломанными зубчиками.

– Слушай, ты, блять, мудло с вакуумом в голове, – не выдержал Бог Скверны, – стань богом и делай то, что тебе там нравится, а сейчас завалил хавальник и береги эту хуйню как зеницу ока. Я запихнул туда больше половины своих сил, чтоб наверняка перебить её силы. Если что случится, и ты потеряешь её, то сдам тебя.

– Но я могу тоже сдать тебя, – напомнил я ему.

– Значит пойдём на дно вместе щенок, – ответил он. – Помни об этом и сделай всё как положено. Я поговорил с Богиней Удачи и смог её уговорить, чтоб она сделала исключение ради меня и встретилась с тобой. Поэтому у тебя будет один шанс или нас обоих ждёт плаха.

– Я всё сделаю как надо, – уверенно сказал я.

– Да… Да, ты сделаешь всё как надо, я тоже в этом уверен, – сказал он наконец голосом Бога, а не неуверенного задрота. – Тогда вот тебе ещё печать молчания.

– Зачем? – спросил я, поднимая печать, которая подкатилась к моим ногам. Обычная канцелярская печать на вид.

– Чтоб она не смогла связаться с другими богами. Здесь тоже моя сила. Эта печать отрежет её вообще от богов, и Богиня Удачи даже вызвать, как ты мыслями это делаешь, не сможет. Просто поставь ей на кожу.

– А если сотрёт?

– Если только срежет вместе с кожей, – ответил Бог Скверны. – Я буду ждать новостей от тебя. Лучше сразу после её… устранения верни мою силу, чтоб ничего не случилось. И… сделай всё быстро.

Мне кажется или Бог Скверны испытывает угрызения совести и жалость? Нет, серьёзно, мне кажется, что он буквально перешагивает через себя, делая это.

– Всё будет окей, – ответил я и показал ему большой палец.

А через мгновение почувствовал себя в объятиях девушек. Судя по всему, что Клирия, что Мамонта, обе мирно спали и ничьи глаза на меня сейчас не смотрели, светя красными огоньками.

А в руках я чувствовал печать и ту деревянную фигурку отдалённо напоминающую крест. Хотя мне строением она напоминала лицо китайца. Фигурка словно бы излучала тепло и слегка пульсировала в моих руках, отчего могло создаться впечатление, что она живая. Хочется верить, что подобная вещица сможет перебить атрибутику Богини Удачи, если мы действительно что-то упустим.

С такой мыслью я уснул.

И проснулся от чувства опасности, которое естественно исходило от…

Клирии. Опять смотрит на меня.

– И тебе доброе утро, – кивнул я. – Как спалось?

– Очень хорошо, мой господин, – тихо ответила она. – Я выяснила, что когда тебе никто не ломает позвоночник и не наступает на тебя, то спать становится куда более приятно.

– Ага, рад за тебя. Теперь двигайся, а то пугаешь тут меня.

– Да, мой господин, – кивнула она и отодвинулась назад. – Я вижу, вы имели возможность поговорить с Богом Скверны?

– Ты про этот символ? – показал я деревяшку. – Да, выпала возможность. Это вещица будет нашим ключом к победе, так что держи. Приказываю защищать её ценой своей жизни.

Это я без шуток сказал.

И Клирия без тени улыбки с самым серьёзным лицом забрала фигурку.

Просыпались все практически одновременно. Это было обычным делом. Если долго живёшь по одному и тому же распорядку, то привыкаешь к нему настолько, что тебе даже будильник по сути не нужен.

Девушки вставали, подтягивались, переговаривались. Несколько сразу ушли в низ, чтоб через десять минут вернуться с едой, напитками и тазом с водой. Мы быстро умылись, помыли руки и позавтракали довольно тяжёлой пищей – мясо, хлеб, жирная картошка. После этого я сделал небольшое объявление.

– Так, внимание. С этого момента мы соблюдаем одно важное правило – держим себя в чистоте. Значит так, моем всегда руки. Абсолютно всегда. Никогда не тяните их в рот если не помыли. Моем продукты. Все. Никакие яблоки в рот без помывки не совать. Лучше вообще их сунуть сначала в кипяток. Вот только после кипячения…

Я перечислял всё, что нужно делать и что не нужно делать, так как сразу после Богини Удачи может стать жарко. Очень жарко и мне бы не хотелось, чтоб кто-то из команды потом сгинул из-за собственной глупости или по незнанию. К тому же, прежде чем они помрут, будут ещё долго мучиться.

– Это настолько опасно? – спросила одна из девушек, когда я закончил. Это была новенькая семидесятого уровня. Худая и высокая, словно вешалка, с короткими волосами по типу каре, только по уши.

– Да. Это яд, – не стал втирать им про бактерий, а то всё равно не поймут. Лучше объяснить понятным языком. – Перед смертью вас будет тошнить, и вы будете безудержно срать. Будет казаться, что вы сейчас кишки выплюнете. Вам будет больно, плохо, и в таком состоянии заблёванные и засраные вы умрёте.

Я не ленился в красках всё описать, а потом напоследок отдал приказ вообще руки в рот не совать, ничего не пить и не есть без моего приказа. Были недовольные, были лёгкие возмущения насчёт того, что может им и срать с моего разрешения. На что я ответил, если это поможет спасти им жизни, я ещё и жопу им лично вытру, и помою. После этих слов возражений вообще не было.

Одевшись, вернув матрасы и расставив коробки по углам, мы небольшими группками начали выходить вниз.

План уже был проработан и выстроен, причём не только мной. Мамонта, Клирия и Элизи приняли участие в постройке этого плана, стараясь предусмотреть всё, что можно было, и предугадать любые действия со стороны противника. Такой подробный план я вряд ли бы смог составить, не имея опыта вообще в подобном. Я лишь называл основные цели, примерные пути их достижения, одобрял те или иные варианты плана и обращал внимание на некоторые моменты.

В конце концов, я мог составить всё сам, но вряд ли смог бы предусмотреть всё. Где-нибудь что-нибудь да упустил. А тут это сделали знающие люди, попутно научив меня правильному планированию.

Так что выходили мы разными группами и уходили в разные стороны этого района, чтоб не привлекать внимания. Кто-то был в рабочей одежде, кто-то в походных плащах, кто-то в повседневке.

Я с Клирией и Мамонтой ушёл последним. Правда вот Мамонта палилась из-за своего роста конкретно. Её вроде и оставить нельзя, но и таскать по улицам слегка палевно. Но тут выбора особого не было, поэтому мы лишь делали то, что можем.

– Идёмте в паб. Выпьем, – сказал я.

– Не сильно подозрительно? – поинтересовалась Мамонта.

– Подозрительнее шататься здесь. Ты нас выдаёшь своими размерами и привлекаешь лишние взгляды, – ответил я. – К тому же, наша очередь приходить в штаб-квартиру будет примерно в… короче перед вечером.

– Я скажу вам, мой господин, когда придёт время, – произнесла Клирия.

– А ты откуда знаешь? – прохрипела Мамонта.

– У меня хорошо развито чувство ориентации по времени. Мы не пропустим нужный момент. Я предупрежу, когда нам будет пора.

Зная Клирию, скажу, что оно и будет.

Не скажу, что я очень хотел в паб. Но блин, если её кто-то спалит, то сразу будут спрашивать – видели высокого человека? На Мамонту слишком просто будет выйти, так как высоких людей, по моим наблюдениям, здесь немного. Наверняка один из десяти прохожих да глянет в её сторону и сможет потом на неё указать.

Поэтому мы зашли в какой-то не самый чистый бар, сели в дальней стороне, где воняло хрен знает чем и заказали себе обычной водки для отвода глаз. Или спиртовухи, как они здесь её называют. Правда пить никто из нас не спешил; не хватало миссию пьяными начинать.

Это место можно было назвать удачным, так как здесь собиралось немало всяких «подозрительных» личностей. Мы отлично вписались в это место.

– Клирия, надеюсь ты не хавала чеснок, иначе Богиня просто унюхает нас.

Щёки Клирии тронул румянец.

– Нет, я не ела.

Значит твоей слабой стороной является запах из-за рта? Мисс невозмутимость волнует запашок от нечищеных зубов? Какие ж люди странные, один я нормальный.

– Отлично, – кивнул я.

Мы молча сидели, уткнувшись в кружки и иногда для приличия поднося их ко рту, но даже не глотая.

Все, кто сюда заходил, даже не оглядывались, поскорее утыкаясь лицом в землю, и проходили к свободным столикам или местам у барной стойки. Царила зловещая атмосфера.

Пока мы сидели здесь, я заказал нам обед и мы перекусили.

Честно говоря, кусок в горло не лез, так как я дико волновался. Живот от страха скручивало узлом и казалось, что туда еда физически не может поступить. Мне хотя бы вилку удавалось держать нормально, хотя и та иногда вздрагивала, от чего я ронял еду обратно в тарелку. Ебаное волнение… нет, ебаный страх, как же заебал. Всё же будет нормально, чего волноваться? Привыкнуть должен был уже! Ведь по сути ничего не изменилось, кроме того…

Что я иду убивать бога.

Докатился.

Из-за этого ощущение ещё такое… неправильное, нереальное, словно я замахнулся на святое. Словно я хочу прямо этим вечером захватить весь мир. Эта нереальность происходящего меня нехило выводила из себя.

Эти душевные терзания компостировали мне мозги, и я уже молился, чтоб время шло быстрее. Меня так и подмывало спросить, как долго ещё, но я понимал, что от этого время быстрее не полетит.

– Время, мой…

– Погнали, – тут же встал я и положил на стол несколько монет. – Сдачу оставь себе.

Бармен посмотрел на меня странным взглядом.

– Здесь не хватает.

– А, да? – Чот переволновался.

Я смущённо доложил монет, и не глядя бармену в глаза, вышел на улицу.

– Всё будет нормально, – сказала Мамонта.

– Уже приходилось чем-то подобным заниматься?

– Нет, это первый опыт. Но… я тоже волнуюсь, что удивительно. Я буду одной из первых, кто пойдёт на такое, – в её голосе проскальзывало возбуждение. – Правда если ничего не получится, то моя душа будет проклята и…

– Не будет, – ответил я. – Ты просто переродишься в другом мире другим человеком без памяти.

– Откуда знаешь? – хрипло спросила она, бросив на меня вопросительный взгляд.

– Потому что я умирал и знаю, что там, – спокойно ответил я.

– Но это всё равно не сильно успокаивает. Даже после твоих слов для меня это выглядит как конец.

– Тогда не парся. Сегодня только один человек сдохнет, – постарался добавить я уверенно. – Потому что у нас сила.

– Мой господин, – подала голос чесночная душа. – Вы уверены, что стоит её убивать? Всё-таки она богиня. Другие боги разгневаются на вас за это.

Да, я об этом тоже думал. Но не только мне одному это выгодно, поэтому большой брат, что следит за мной, прикроет меня. В его интересах, чтоб никто не узнал, кто сдал нашу Богиню Удачи.

– Никто не узнает, можешь не бояться, – ответил я.

– Но это не слишком разумно, ведь если мы убьём…

– То уберём главную несправедливость этого мира, – парировал я. – Уберём ту, что одним своим «хочу» решала судьбы людей, давая удачу конченным отморозкам, которые этого не заслуживали.

– Мне кажется, что это не очень хорошая идея, – высказалась Клирия.

– Чтож ты сейчас об этом задумалась?

– Чем ближе этот момент… тем больше мне кажется, что мы действуем неправильно, – ответила Клирия, заставив меня на мгновение посмотреть на неё удивлённо.

– Первый раз слышу неуверенность в твоём голосе.

– Потому что первый раз мне приходится через подобное проходить, и я не могу сказать, правильно ли это или нет.

– Тогда просто не парся, – ответил я. – Это моё дело. Я всё сделаю, и тебе необязательно об этом волноваться.

Мы прошли грязные улочки, вышли на каменную дорогу и поднялись наверх. Здесь нас встретили большие арочные ворота второй стены, отделяющей обычный район от зажиточного. Тут не было стражи и было очень много людей, поэтому мы прошли незамеченными, растворившись в толпе.

В этой части города действительно чувствовалась иная жизнь, даже потому что здесь все дороги были покрыты брусчаткой и не было этой вездесущей грязи. И люди здесь были куда более цивильно одеты, чем в обычном районе.

Мы практически сразу свернули в сторону и двинулись вдоль стены и домов. Иногда я бросал взгляды по сторонам и замечал общие колодцы, откуда, по-видимому, набирали воды люди из соседних домов. Это удобно, видимо у каждого района есть свой колодец.

Очень скоро мы подошли к одному из типичнейших домов, располагавшихся около стены. Это было весьма удобное расположение, так как если возникнет подобная необходимость, мы сможем практически сразу добраться до стены и перейти в обычный район. Пусть выбирала его Мамонта, но я мог оценить глубину её плана.

Не зря трахал, сразу видно свежий ум.