Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 332 страниц)

Глава 8

Мы вышли к храму только к следующему дню.

Так получилось, что топали мы откровенно медленно, так как в какой-то определённый момент лес вдруг оброс кустарниками и высокой травой, через которые было сложно двигаться. И поэтому пришлось нам заночевать ещё раз в лесу. Благо живности здесь не было особо от чего можно было не беспокоиться о том, что мою хозяйку сожрут.

Хотя признаюсь честно, даже несмотря на то, что я особо Дару и не ненавидел (А за что? Да, она поступила со мной гнусно, но на её месте я бы сделал тоже самое. Не мне её критиковать), однако с радостью избавился бы от неё таким способом. До того момента как во мне заговорила проклятущая совесть.

Эта маленькая сучка выглядела так мило во сне, что хотелось её даже не трахнуть, а обнять, погладить и потискать… ну и только потом трахнуть, естественно. Короче, её невинный вид и вполне высокие цели (спасти близкого вполне достойная причина) сдерживали меня. Всё-таки я ещё не конченный моральны урод, который будет так поступать. Она была явно положительным персонажем, ступившим не по своей воле на тёмный путь.

Вот только не повезло мне стать её собачкой на поводке. Эта мысль вроде заставляет чувствовать к ней неприязнь, но глянешь на лицо и тут же вроде и жаль её. Короче, я на распутье.

И как истинный слабак, я всё же не рискну её грохнуть. Пока что. Да и поводок сразу голову ломал мне при одной только мысли.

К утру мы вновь выдвинулись к храму. Я на всякий случай спросил, ничего ей там Бог Скверны не сказал ещё, но она покачала головой.

– Сегодня спала как младенец, – ответила она с улыбкой. То, что я её вчера таскал за волосы, уже давно выветрилось из её лёгкой головы.

– Да, я заметил это. А не боишься оставлять на меня пост?

– Ну ты же под контролем.

– А если вырвусь?

– Я верю тебе, – пожала она плечами. – Пусть ты и антигерой, но всё же должно же быть в тебе что-то хорошее.

Какая же она наивная, просто ужас. По её чудесной логике любой злодей никогда её не тронет пальцем, если она беззащитна. Это… просто прекрасно. Но есть одно но, которое я всё-таки вижу. В конце концов, эта девушка, будучи такой наивной, не дошла бы аж до сюда.

– Не слишком ли ты наивна и добра? Я могу и придушить тебя, после чего просто смотаться покорять мир.

– Но ты же так не сделаешь? – посмотрела она на меня щенячьими глазами.

Это был удар под дых моей злобной натуре. Не смертельный, но всё же. Я бы так и сделал, если бы она была стервой, но Дара же ведёт себя как… маленькая и слабая сучка. Я знаю, что это её способ заставить меня ей подчиниться. Она манипуляторша и, видимо, прощупав почву моей натуры, стала давить на жалость. И надо сказать, у неё это отлично получается. Именно её милый вид был главным способом защиты от меня. Сука.

– Конечно нет, – улыбнулся я. – Но вот изнасилование не входит в эту категорию. Так что одной прекрасной ночкой ты ощутишь инородный предмет между своих милых нежных ножек и очень сладкую боль.

Вот здесь Дара действительно заволновалась.

– Я… я приказываю тебе не насиловать меня, – сказала она взволнованным и очень прекрасным голосом.

Её маска добродушного доверия треснула, показывая, что она боится меня и не доверяет. А я лишь усмехнулся, хотя этого видеть она не могла. Её приказы иногда слишком не конкретизированы и, например, секс с ней, когда она молчит на моё предложение, уже не будет изнасилованием. Ведь молчание – знак согласия.

Ну да ладно, не буду я её насиловать. Это так сейчас, баловство и простое запугивание. Всё-таки она не конченная дрянь и убить меня не пытается, чтоб нечто подобное с ней делать. Пока не дрянь… Куда больше меня беспокоит перерождение и восстановление тела. Просто будет обидно, если она даст косяка и меня там распидорасит по стенам.

К храму мы подошли в обед. И к моих худшим ожиданиям эта залупа находилась сука под землёй. То есть такой небольшой вход, похожий на склеп и лестница вниз. А там темно как в жопе. Я скелет, но мне всё равно страшно.

– Ты уверена, что это храм светлого бога? А то выглядит так, словно там жертвоприношения делают.

– Так оно и есть, – кивнула Дара, сидя на сумке и жуя какой-то кусок хлеба с травой. – Там проводили жертвоприношения.

– Погоди-ка, не твои ли слова, что это светлый бог?

– Ну так оно и есть. Он не считал приемлемым отнимать жизнь.

– Тогда что приносили в жертву?

– Глаза, руки и ноги. Всё, что отвечает за усидчивость, тонкую и аккуратную работу, да внимательность.

Я, честно говоря, содрогнулся от этих слов.

– И кто лишался этих частей тела?

– Чаще животные, реже люди. Сейчас вроде людей вообще не приносят в жертву ему. А раньше приносили и делали это здесь.

Ёлки-палки, это по-вашему светлый бог? Серьёзно!? Можно сказать, что это хуже смерти! Ничего не видеть, не иметь возможности видеть и двигаться. Нихуя это не светлый бог. И это ещё считается добром? Стесняюсь спросить, какой тогда у вас тёмный бог?

Тем временем Дара запихнула свой обед в рот, отряхнула руки и стала там что-то шептать рюкзаку после чего достала бутылку и какую-то тряпку. Подобрала хорошую такую дубинку, намотала тряпку и облила жидкостью, что была похоже на жёлтые тягучие сопли, после чего чиркнула огнивом.

И мы стали счастливыми обладателями довольно яркого факела.

– Пошли, – позвала она меня, и мы начали спускаться.

И в отличии от меня на её лице не было и грамма волнения. Ступеньки вывели нас практически сразу в довольно широкий коридор, похожий на типичный подземный переход моего мира как по высоте, так и по ширине. Все стены были испещрены рисунками на подобии тех, что можно было увидеть в храмах майя или ещё в каких-нибудь храмах старых цивилизаций. И в свете пламени факела, эти, частично заросшие как мхом, так и паутиной, картинки выглядели довольно жутко.

Но не могу не признать, что в тоже время они и завораживали своей первобытностью, словно я археолог какой-то экспедиции в джунглях, когда все ещё плавали на парусных кораблях.

Только вот, как и в тех красивых историях, этот храм был сраным лабиринтом с абсолютно одинаковыми коридорами, которые друг от друга ничем не отличались. И было здесь, мягко говоря, жутко.

– Ты хотя бы запоминаешь, куда мы идём? – спросил тихо я.

– Естественно, ведь я следопыт. А ещё у нас есть волшебная карта, которая подскажет путь.

– Окей.

Не сказать, что волшебная карта меня успокоила, но приятно знать, что есть запасной план.

Мы всё блуждали и блуждали по этому лабиринту, иногда натыкаясь на комнаты, где были непонятные изображения и фигуры.

– Слушай, а что за храм-то такой большой?

– Древний, наверное. Раньше строили их очень большими. В этих комнатах, например, раньше молились и потом приступали к работе.

– То есть здесь и молились, и работали?

– Ага. Наверное… Я лишь знаю то, что читала. У наших соседей, эльфов, до сих пор есть храмы, где они и молятся, и работают, и живут. Скорее всего, это был одним из таких. Но в отличии от эльфов, люди уже не такие верующие. Им теперь вместо таких вот огромных комплексов достаточно там здания или вообще обычной статуи.

Я внимательно осмотрелся. Ну да, вон, судя по всему, столы, туда даже свет из потолка падает. А вот что-то типа стула. Забавно, что это до сих пор ещё не развалилось.

– И сколько лет этому храму?

– Очень древний. Я даже примерно не скажу.

Мы спустились ещё глубже и под конец вышли в такой интересный большой зал. Здесь были красивые каменные фигуры, интересные стены с вырезанными всевозможными узорами, пол, отделанный гладким камнем, факелы, что уже не горели, копоть от них на стенах и огромный стол, где, я осмелюсь предположить, приносили в жертву людей. С некоторых мест свисали целые густые бороды мха.

Бля, пиздец мне здесь не нравится. Не могу сказать, что конкретно, но очко жмёт неплохо и желания ложиться на этот стол у меня вообще нет. А вот Дара явно очка не жмёт: ходит, рассматривает трогает всё, да с таким заинтересованным видом, словно прогуливается не во тьме, а по солнечному побережью. И пофиг то на свет, я и без него неведомым образом вижу, однако даже так мне здесь очково, так как вижу я не так уж и далеко.

– Слушай, давай-ка быстрее сворачиваться здесь, а?

– Тебе не нравится?

– Нет, сиськи, которые выбиты здесь на стенах, мне нравятся, довольно большие и реалистичные. На статуях тоже, – я даже потрогал их, реально классные. – Но тут жутко так, что у меня копчик вибрирует.

– Да? Ну ладно, – вздохнула она. – Просто такие храмы – редкость.

– Почему?

– Потому, что они или разрушены, или заселены всякой дрянью.

– Дрянью? – я насторожился.

– Ага, гоблинами, например. Или дикими орками.

Бля, ты, дура не траханная, не могла об этом сказать до того, как мы сюда полезли!? Блять, ну что за девка. Тут твари могут всякие затаиться, а она такая спокойная без палева тут гуляет, словно ничего не происходит. А поймают, драть начнут, будет плакать, судьбу проклинать, да причитать, что же ей так не повезло, вместо того, чтоб свои мозги напрячь да внимательнее быть. Мы же тут так шумели, что уже наверняка предупредили всех о своём присутствии.

Ой бля… чё за тиммэйты, просто пиздос…

Теперь уже волноваться поздно, единственное, что могу – быть на стороже да готовиться к возможному побегу. А это значит…

– Эй, у тебя есть запасная пара обуви?

Дара глянула на меня вопросительно, но всё равно полезла в сумку, после чего достала оттуда пару каких-то сандалий.

– Это у нас, лоль, в деревнях таких носят. Чтоб жарко не было.

– Чего? Лоли?

– Ну да, – ответила она, не понимая моего удивления.

– Погоди-ка, вас так и зовут – лоли? – не мог поверить я в услышанное.

– Да, так называется наша раса. А наш бог-покровитель – Лоликон.

Пиздец, да этот мир без тормозов, такую хуйню творит, что мне уже страшно за него. Что там за дурь то он курит, если до такого додумался? Пиздец, раса лолек и бог Лоликон… Ёбаны в рот, куда этот мир катится.

Ладно, не стоит отвлекаться на этот пиздос. Главное, что эти сандалии пусть и маленькие, но без носков, а значит я смогу их надеть и в случае крайнего и неотвратимого пиздеца свалить. Пиздец, и это же надо… Раса лоль… Ещё и бог Лоликон. Бля…

Так, мысленно причитая, я подошёл к этому разделочному столу, уже готовясь, что в случае чего надо вскакивать и тупо бежать, не забыв захватить Дару, так как она дорогу помнит и мне без неё не выбраться.

Кстати, стол пиздец какой стрёмный. На нём даже кровь осталась.

– А ты меня в жертву этому богу терпения не хочешь принести? – поинтересовался я.

– Как? У тебя же глаз нет.

А, ну да. Да и кости вряд ли проканают. Этим же богам кровухи нужно, а не жалких кальцинированных костей какого-то внеочередного лоха-попаданца, который вдруг решил, что ему то удача здесь улыбнётся.

Наверное, вот таких как я и пускали на жертву.

– Итак, как ритуал то проводиться будет? – спросил я до того, как отдал себя этой девчушке-манипуляторше, которая строила из себя лохушку, но мы то знаем правду.

– Ну… Бог Скверны в прошлый раз призвал меня к себе в мир и дал это, – она вытащила хуёвину, больше похожую на вырезку говядины и точно так же выглядящую. – Это – плоть священного дракона.

Ну хоть не его яйца или член, и на том спасибо. А то я уже представил себя с лицом драконьей залупы. Или был бы я человеком с членом дракона, полюбас прирост к атаке бы получил, хуём бы пламя извергал как огнемётом. Сразу бы прибавилась в звании ачивка «драконий хуй» или «звонкие яйца дракона», что тоже не лучше.

– Ясно, а дракона самого, я так понял, на это филе и пустили, так?

– Нет! – воскликнула она испуганно так, что эхо прошлось по стенам.

– Как нет? Мясо его есть, а дракона самого нет. Вывод ясен и без слов.

– Нет! – кажется её эта мысль привела в ужас. – Это не сам дракон! Это так называется артефакт – соединение жизненной силы и материала, из которого создаются люди!

– Сперматозоид и яйцеклетка? – предложил я вариант.

– Нет!

– ДНК и РНК?

– Я даже таких слов не знаю и скорее всего нет! – я и не удивлён.

– Ну тогда это кусок мяса из бедного дракона, которого считали священным. Ну и пиздец же вы звери, я в шоке. Завалили старика дракона ради филе. Охуенно просто.

Дара посмотрела на кусок в руках, потом на меня, её губы задрожали, а глаза стали мокрыми. Кажется, смерть священного дракона она приняла слишком близко к сердцу.

– Это не плоть дракона! Это просто такое название.

– Ладно, харе сопли размазывать, что делать то надо?

– Надо… (шмыгнула носом) лечь на этот стол, для начала.

Окей, надо, так надо. Я лёг, молча ожидая продолжения.

Она в свою очередь стала ставить по краям стола свечи и поджигать их. Потом положила это филе дракона мне на грудину, начертила какой-то символ на полу и огляделась.

– Слушай, а мы не оскверняем это место? – спросил я. – А то не хочу прохватить пиздюлей от бога терпения и стать его жертвой без рук, ног и глаз после обряда.

– Нет… не должны, – как-то неуверенно ответила она.

Ох и не нравится мне это… А ещё мне показалось, или я слышал странные шорохи? Я бросил взгляд в коридор, однако ничего интересного или пугающего там не увидел. Наверное, действительно показалось, так как Дара здесь что-то постоянно копошится, а движения или повторных звуков я не видел.

Да и интуиция молчит, хотя она работает через раз. Именно через раз, так как иногда она спасала меня, а иногда меня спасали быстрое ноги или верные товарищи.

Ладно, поздно бояться. Вот так, лёжа на спине, я стал ждать этого ритуала. Дара ещё что-то приготавливала, чертила и расставляла свечи. Закончив это, она начала что-то говорить нараспев, словно читать стихи.

Её голос был реально очень красивым и чистым. Девственно чистым. Я бы солгал, если бы сказал, что не заслушался её. Она читала и читала это заклинание, довольно мистическое и интригующее, в богами забытом месте под светом факела и свеч. В какой-то момент она неожиданно чихнула, сбившись со своего темпа и разрушив ту ауру, что создала своим прекрасным голосом, но тут же спохватилась и продолжила в том же темпе.

А я слушал и слушал, ожидая, когда что-нибудь начнётся. И в тот момент, когда она закончила, это началось.

Я стал превращаться обратно в человека.

Глава 9

Превращение выглядело очень странно.

Это филе дракона в какой-то момент ещё во время пения стало превращаться в прозрачную слизкую жижу, больше похожую на воду в невесомости. И как только песня закончилась, оно неожиданно, подобно слизи, стекло внутрь моей грудной клетки. Там слизь стала разделяться на множество нитей, которые волшебным образом сплетались между собой, растягивались, образовывали знакомые мне контуры и узоры внутренних органов. Это желе расходилось нитями всё дальше и дальше по костям, сплетаясь между собой и создавая моё новое тело.

В тот момент, когда это всё добралось до головы, я перестал что-либо видеть. Весь мир в одно мгновение стал просто белым. Ослепительно белым, словно мне в глаза ударил прожектор своим светом. Я не чувствовал от этого какого-либо неудобства, наоборот этот свет был очень приятным и по своему успокаивающим. Мою черепную коробку заполнил успокаивающий гул и пульсация.

По телу волнами стала расходиться прохлада, беря своё начало в груди, где по идее должно быть моё сердце. Странная и в то же время приятная прохлада, что была буквально в каждой клеточке моего тела.

Очень скоро я уже начал чувствовать неровности стола. Нет, костями я тоже их чувствовал, но то было совсем другое. Сейчас я ощущал каждый выступ, каждую трещинку своей кожей, каждый острый камушек, что впился в спину по всей длине моего тела. Эти лёгкие покалывания были ещё приятнее от того, что я действительно становился человеком.

Вскоре я почувствовал, что могу вздохнуть грудью. И пусть это было нелегко сделать, словно что-то давило на неё, я всё же это вдохнул – полный вдох грудью и сырой, немного прохладный воздух наполнил мои лёгкие. Я еле удержался, что не закашляться.

Это волшебное действие длилось ещё несколько минут прежде чем я перестал ощущать какие-либо ещё изменения. А как я их ощущал? Скажем так, сначала мне казалось, что стол подо мной становится всё более неровным и жёстким пока нарастали мышцы и кожа спины. А ещё я чувствовал лёгкие покалывания по всему телу. Чувствовал какую-то заполненность, холодок и нарастающую тяжесть. Логично предположить, что, когда они закончились, закончился и обряд.

Я не сразу рискнул открыть глаза, боясь случайно ослепнуть или нарушить достраивание организма, если процесс ещё не закончился. Поэтому просто спросил:

– Всё?

И я услышал свой голос! Он был таким приятным, бархатным… нежным… Разве у меня такой был голос? А пофиг, главное, что тело есть. Возможно я выгляжу теперь иначе, но это плевать – тело есть и всё отлично.

– Д-да, закончилось… – как-то неуверенно ответила Дара.

Я её понимаю, увидеть, как наращиваются мышцы, органы, а потом ещё и кожа, наверное, жуткое зрелище, хотя будь моя воля, я бы с радостью посмотрел на подобное шоу. Вот только я ощущаю какую-то пустоту между ног. Подозрительную пустоту и наоборот, тяжесть в груди.

Я аккуратно раскрыл глаза, слегка приподнял голову, посмотрел на свой пах…

И не увидел его.

Почему?

ДА ПОТОМУ ЧТО БЛЯТЬ ВИД МНЕ ЗАКРЫВАЛИ ОГРОМНЫЕ СИСЯНДРЫ!

ЁБ ВАШУ МАТЬ, ЧТО ЗА ХУЙНЯ!?

– Ч-что это!? – взвизгнул я, тут же сев. Голова резко закружилась, комната поплыла, норовя сменить градус, но я всё же удержался и не упал. Сиськи попытались меня перевесить в сторону, но я героически удержал себя на этом столе доктора Менгеле.

Я схватился за эти два кожаных, набитых жиром баула пальцами и сжал.

Твою же мать, они МОИ! Я их реально чувствую! Чувствую, как лапаю их! Эти сиськи мои блять нахуй! Большие сиськи и я чувствую их, чувствую, как они тянут меня вниз. И соски! Розовые задорно торчащие соски. Я даже дёрнул за один сильно и почувствовал боль. Я бы обрадовался таким сиськам, но НЕ ТОГДА, КОГДА ОНИ РАСТУТ НА МНЕ!

Так это значит…

Мои руки полезли вниз и нихуя не нащупали. Вот именно что. Ни ХУЯ!!! Блять, там ёбана дырка! Две складки и щель! Сука! Что за хуятень произошла!? Я блять баба!!!

Я бросил полный ненависти и шока взгляд на маленькую сучку, которая всё запорола и которую я бы выебал за такое, если было бы чем. Ладно, задушу её сиськами, которые она мне тут создала.

– Это что за хуйня!? – бросился я на неё девчачьим голосом, который внушал страха столько же, сколько и мои новообретённые сиськи.

– Я случайно! – испуганно со слезами на глазах затараторила Дара. – Я читала, читала и чихнула! Видимо это и послужило такому изменению!

– Как так-то!? Сука ты доскообразная, я тебя блять удавлю! Как можно было так чихнуть, чтоб меня так изуродовало!? Это же… Это же…

Я дёргал самого себя за грудь, словно хотел оторвать её. Блин, да что за хуйня то твориться!? Что не срачка, то горячка. Тогда блять меня уродовало и калечило, сейчас же вообще в бабу превратили!

– Ты не уродлива! – она теперь в женском лице обо мне говорит!!! – Ты превратилась в очень красивую девушку с тёмными волосами и большой грудью!

– Не говори обо мне так, словно я баба! Я мужчина, блеать!

– Но смотри на это с положительной стороны! – начала она оправдываться. – Если нас поймают разбойники, они тебя не убьют, а изнасилуют.

Это просто пиздец. Теперь ебать будут меня. Это… это чудесно. Я убью эту дрянь.

На эту вполне понятную мысль мой, уже существующий мозг пронзила боль, пусть и лёгкая, но чувствительная, чтоб напомнить кто она и кто я.

Твою мать… Так, так, надо успокоиться, надо всё обдумать. У меня есть сисяндры, у меня есть влагалище, милое со слов Дары личико, волосы…

Блин, что за хрень!? Что вообще происходит!? Как так вышло то!? Я не соглашусь ебаться с полом, которому принадлежал! Кажется, у меня сейчас будет истерика и я не пойму, то ли из-за того, что моя нервная система тоже изменилась по плану женской, то ли из-за того, что я сам по себе нытик.

Так, спокойствие… спокойствие…

Нет, главное, есть тело и я могу без палева ходить везде. С таким телом я могу соблазнять нужных людей, а трахаться с ними не обязательно. Это волшебный ёбнутый мир, если здесь есть такое, то можно и перевоплотиться обратно в парня. Просто надо узнать, как.

Так, ещё раз вдох, выдох, вдох, выдох…

Моё бедное, быстро колотящееся сердце начало постепенно успокаиваться после такого шока. Всё-таки обнаружить себя бабой это не хухры-мухры. Да ещё и лишиться кое-чего очень важного. Бли-и-и-ин.

Я почесал свой затылок, где явно прибавилось волос.

С одной стороны, это можно рассматривать как плюс, а с другой как минус. Как правильно заметила Дара, теперь меня могут выебать. Но в тоже время мне легче получить инфу с таким телом. А потом уже решить проблему…

– Мэйн… меня кажется… – неожиданно пробормотала Дара.

Я резко обернулся и увидел, как она оседает на пол.

– Дара!?

Вот тут я не на шутку перепугался, так как если она сдохнет, то… Нет, проблем не будет, но вот выбраться от сюда то надо!

– Эй Дара! Что с тобой! Эй, ты…

Остальные слова застряли у меня в глотке, так как в этот момент я услышал барабаны…

Барабаны бьют. Земля едва заметно содрогается…

Я невольно посмотрел на единственный коридор, что вёл сюда. Звуки шли явно оттуда, скорее всего, вибрация тоже.

И только через мгновение я понял одну важную деталь. Это не барабаны – это маленькие ножки! Ножки, которые топают по полу в таких количествах, что аж здесь это эхо слышно.

– Сука! – зашипел я скорее от ужаса, чем от злости.

Моя душонка забила тревогу о том, за моей свежесозданной попкой выехала гвардия.

– Дара! Дара, твою мать! – закричал я ей, уже не парясь на счёт конспирации. За нами уже выехали и скорее всего они знают, где мы.

Я тут же слез со стола… Вернее, попытался слезть и рухнул на каменный пол, отбив коленки. Мои вполне соблазнительные ножки оказались бесполезными кусками мяса в коже, которые отказывались двигаться.

– Что за хрень!? – я в ужасе бросил на них взгляд, но хрен там, они просто лежат, не желая подчиняться мне. Ладно плевать на них, ведь топот ножек всё ближе и ближе. Я уже слышу их писклявые крики.

– Дара! Сука! Дара!

Не обращая внимания на разбитые колени и ушибленные руки, я быстро пополз к этой маленькой проходимке, волоча бесполезные ноги за собой.

Кто у нас водится в пещерах обычно? Правильно, гоблины и тролли. И один рассказ говорил, что гоблины предпочитают ебать человеческих женщин, чтоб размножаться. Другими словами, стал я бабой и вот меня уже сразу пытаются выебать.

Дара была жива, но вот в сознание отчаянно отказывалась приходить. Ей даже оплеуха не помогла. Значит придётся мне так выкручиваться. Ситуация откровенно жопная, но я не собираюсь ждать, пока меня местные твари или завалят, или насиловать будут. Поэтому первым делом я схватил факел, что ещё ярко горел и бросил его в проход. Так я хотя бы увижу, когда срань подземная приблизится, а здесь света и от свечей будет достаточно.

После это я схватил её рюкзак, что лежал рядом попытался открыть его и…

Услышал песню, от которой мне захотелось кричать.

– Я рюкзак, я рюкзак…

– Твою мать, нет! – я перепугался настолько, что биение сердца почувствовал где-то в районе шеи. – Только не песня, блять, только не сейчас!

– Я рюкзак, я рюкзак…

– СУКА БЛЯТЬ НЕТ, ОТКРОЙСЯ!

– Я рюкзак загружен всем, тем что нужно вам…

– О БОГИ, ТВОЮ ЖЕ МАТЬ!!!!

Я в слезах попытался открыть это ебаное исчадие ада, прекрасно осознавая, что мои враги уже близко.

– И всё то, что нужно вам, я с радостью отдам…

– ТАК ОТДАЙ МНЕ БЛЯТЬ! ОТДАЙ!

– Я рюкзак, я рюкзак…

Я сжал кулаки, понимая, что пока эта бестия не допоёт, нихуя он мне не отдаст.

– Я рюкзак, я рюкзак. Да!

Но я не успел. Как бы это печально не было, я не успел залезть в него.

В свете факела, что лежал в коридоре, словно в фильме ужасов, начали появляться фигуры. Много фигур.

Это были маленькие зеленовато-серые уродцы ростом с ребёнка с длинными ушами, как у эльфов, но топорщились в разные стороны. Все они были одеты в какие-то тряпки – кто в набедренной повязке, кто на манер греческой одежды через одно плечо. Они были вооружены так себе оружием: дубинки, небольшие кинжалы, топоры, копья. И практически у всех ублюдков на морде играла похабная, похотливая и очень жуткая улыбка.

Они пришли ебать.

Ну ещё бы, перед ними одна большая и одна маленькая дырка, которые, если верить истории, обеспечат их потомством. Прямо такая себе сочная с хорошими формами и голая, словно призыв на обед. Естественно, они этот призыв приняли.

И когда гоблины бросились к нам, я вскинул свою женственную ручку и поднял…

ЕБАНУЮ СТЕНУ ОГНЯ СУКИ! ЖРИТЕ ТВАРИ НАХУЙ!!!

Твари бежали сквозь этот огонь, их повязки вспыхивали и, подпитываемые моей магией, превращали своих хозяев в факел. Сначала, видимо, гоблины пытались взять это место штурмом, но после многочисленных потерь остановились. Видимо поняли, что через стену огня им не пройти.

Они могли бы спокойно перепрыгнуть эту стену огня, но именно магия их останавливала. Стоило им чуток загореться, как я тут же распалял огонь. Один, пять, десять, без разницы, я не акцентировал внимание на одном, просто сразу давал силы на область, заставляя любое, даже самое маленькое пламя гореть ярко и сильно. А благодаря сильному пламени стены любой из них в любом случае да загорался.

Только вот не знаю, как долго оно продержится, так как моя мана тоже не бесконечна и уже меня так неплохо давит. Так что дело за рюкзаком.

Но тут эта хуятень продолжила.

– Мэйну нужно то, что спасёт ему жизнь.

– Да, мне нужно это! – я схватил и начал трясти этот рюкзак. – Дай мне! Умоляю! Быстрее!

– Может быть ему нужны женский прокладки?

– А-А-А-А-А-А!!! СУКА!!! – я заплакал. Именно заплакал, так как понял, что это просто пиздец. С одной стороны, меня ебёт рюкзак, а с другой скоро будут ебать гоблины. – Что ты предлагаешь мне делать с ними!? Как я буду отбиваться прокладками!?

– Нет, может быть Мэйну нужен мячик?

– Кого ты сука спрашиваешь!? Мы тут блять одни! Одни, ты понимаешь, ебаный рюкзак!?!?!? КОГО ТЫ СПРАШИВАЕШЬ!? ГОБЛИНОВ!?

– Не-е-ет. А может ему нужны бусы?

– ДА! Да, дай мне бусы! – ревел я в три ручья от безысходности и ужаса, пока с другой стороны огненной стены верещали твари. Это конец, меня изнасилуют. – Дай хоть что-то мне, сука! Хотя бы бусы, буду отбиваться ими! Или прокладки блять дай!

– Не-е-ет. – Как эта тварь противно говорит «нет». – А может быть ему нужна ветошь, огниво и легковоспламеняющаяся слизь?

– Да-да-да, умоляю тебя, рюкзачок, дай мне эту фигню, прошу тебя!

И вот это худшее творение человечества открыло своё чрево и выплюнуло мне банку и какую-то тряпку с огнивом.

– А карта!?

– А карта в боковом кармане! – ответил этот рюкзак мне бодрым голосом и окончательно замолчал.

Ясно, благо не надо слушать эту песню ещё раз.

Но сейчас надо было кое-что сделать.

Я направил руку на стену и сделал небольшой взмах, возвращая факелу его прежние размеры. Около него лежали несколько обугленных маленьких тушек этих свинок, что были слишком неаккуратны, а позади, сверкая злобно глазками, стояли их товарищи. Уверен, если до меня доберутся, то пощады мне не знать.

Зачем я это сделал тогда? А вот зачем.

Когда стены не стало, твари вновь бросились ко мне, а я вновь ударил стеной огня. Несколько смогло пробежать через него, но они вспыхнули, и я магией их дожарил. Убрал стену, они ринулись – поднял. И так несколько раз, пока они не перестали пытаться проникнуть сюда. Они с опаской смотрели на факел, понимая, что если полезут, то сразу поджарятся.

Держать ту стену вечно я не мог, уже голова болела. Да и факел как догорит, наступит конец. Это понимали и гоблины, от чего смиренно ждали, не пытаясь больше пробиться. Хотя вру, они ещё раз попытались, но стена огня и несколько обугленных товарищей сбавили их пыл.

Но теперь с этой горящей жижей и тряпкой у меня ещё есть шанс. Шанс прожить несколько лишних минут, если от сюда не выберусь.

Так, ладно я смог выиграть несколько минут и утихомирить орду, что ссалась подойти ближе.

Я полез в боковой карман, достал карту и…

Эта паскуда выскользнула из моих рук и начала петь.

Я взывал, чем взвыл радостные крики маленьких насильников. О боги, спасите мой рассудок в этот неспокойный и сумасшедший день.