Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

Кирико Кири
Песнь надежды. Том 1. Том 2

Том 1

– Ох и поджарят же здесь всё… – пробормотал я хмуро, поднимаясь всё выше и выше. С каждым шагом на плечи словно взваливали лишний килограмм. – Весь мир в пепелище вместе с вами, суки… Только вот поднимусь повыше, чтоб связь с центром наладить…

А то мой передатчик сдох окончательно. Нет сигнала, хоть сам руки в рупор и кричи вместо связи, созывая криком всех местных тварей на обед.

Кстати, о тварях…

Оборачиваюсь и от бедра веером выпускаю очередь по насекомовидным существам, что поднимались за мной по лестнице. Плазменный автомат превращает их двухметровые тушки в кровавое месиво, забрызгивая все стены и лестницы кровавыми ошмётками. Ништяк…

Обожаю эту пушку. Сколько ни стреляй – эффект всегда впечатляющий и радующий глаз. Я даже буду скучать по ней. Редко когда в руки попадаются такие экземпляры.

Я поднимался по лестнице на самую высокую башню в этой грёбаной базе, попутно отстреливаясь от назойливых тараканов, которые меня преследовали.

Ещё выше, ещё несколько пролётов, ну же…

Тяжёлые стальные башмаки бронированного доспеха для космодесантников прогибали своим весом металлические ступени. Не рассчитаны те, блин, на такой вес, и будет немного стрёмно сейчас провалиться вниз на дно шахты этой башни. Особенно, когда ты у самой цели. Но и бросить доспех нельзя, так как эта машина для истребления всего живого поддерживает во мне жизнь.

Мне самому оставалось, судя по датчикам, минут десять. Я сдохну сегодня во славу какой-то там Империи, чтоб изменить её историю навсегда. Такая у меня миссия.

Грозился сдохнуть не только я. Мой бронированный скафандр – он скрипел, шипел, брызгал маслом и отживал свои последние минуты. Да, его погрызли хорошенько… Умирающие датчики показывали, что он мало чем отличается от решета, как и моё тело внутри. Хорошая машина, этот скаф – сам по себе оружие. Много же мы пережили с ним. А теперь он умирает. Но плевать, всё равно недолго осталось. И мне, и им, и вообще всему…

Ещё одна очередь в преследователей, а потом ещё и граната напоследок, которая обвалила лестницу ниже меня в шахту башни. Это немного задержит их, а мне всё равно уже не спуститься.

Из последних сил, как своих, так и приводов, я, хрипя и задыхаясь, поднажал и поднялся наконец-таки на вершину этой башни, где располагался ретранслятор. Если нет сигнала, подключимся через него.

Визоры выхватили и передали картинку вокруг меня – вокруг на многие сотни махов раскинулись горы и каменные равнины мёртвой красно-серой планеты, на которой располагалась база.

Я выдохнул, почувствовал слабость и чуть не попрощался досрочно с этим миром, едва не свалившись вниз, где по коридорам базы, ангарам и помещениям ползали эти тараканы. Схватился за антенну ретранслятора и устоял на ногах.

Едва-едва, блин. Усталость и раны давали свой эффект, уже не говоря о боли. Хотя скоро всё равно помирать…

Обидно… Ненавижу умирать, самый тупой момент в любой миссии…

Но переживания переживаниями, а я уже подключился к ретранслятору, и на забрызганном кровью дисплее внутри шлема появился значок подключённого канала. Считай, последний штрих на общей картине.

– Коммандос Гриндар ударного отряда «Ядро» «Взору Императора», при… – я закашлялся, ещё сильнее забрызгав кровью дисплей, – приём. База потеряна, повторяю, база потеряна. Вызываю планетарную бомбардировку по координатам сектора Уцкара: четыреста восемьдесят один и пять, сто шестьдесят два и три, сорок два. Как поняли меня? Приём.

Сквозь помехи пробился сразу же и ответ. Меня явно ждали с нетерпением.

– Генерал Чебурек со «Взора Императора» слышит вас, коммандос Гриндар. Вы вызываете удар на свою позицию. Подтверждаете атаку?

– Подтверждаю, приём… – прохрипел я.

Ещё бы тут не подтвердить! Всегда мечтал посмотреть, как огромная противопланетарная пушка жарит по какой-нибудь планете! Говорят: такое зрелище стоит того, чтоб жить.

Жаль только, что я на этой планете…

– Я переслал пакет данных, полученный в ходе разведки, – продолжил я, ради чего, собственно, и была моя миссия затеяна. – Там есть… (кашель) их центральная база, Генерал Чебурек. Это всё, что мы смогли достать. Все остальные… (кашель) они умерли во славу Империи и нашего Императора, генерал. Они отдали жизни, чтоб я смог отойти и связаться с вами, поэтому прошу занести их имена в летописи… (кашель)

Ноги подкосились, приводы издали стон, и мой доспех с металлическим лязгом рухнул на колени. Аж пол прогнулся.

– Империя не забудет подвига вашего ударного отряда, Коммандос Гриндар, – раздался ответ. Мне показалось, что он был преисполнен гордостью. Фанатики, что с них взять? У них и смерть ради Империи – великая награда. – Империя не забудет вашей жертвы. Во славу Империи, во славу Императора!

– Во славу Империи, во славу Императора… – прохрипел я и отключил связь.

Нет, ну всё равно сдохну, так почему бы и не с должным пафосом? Я не верю в эти бредни, но и делаю это не ради себя как бы. Мне-то плевать, но здесь померло слишком дохрена отличных ребят. И это моё прощальное «спасибо». Пусть их имена занесут в летописи и увековечат, так как они на своих плечах принесли этой Империи долгожданную победу. Может там город или планету назовут в их честь.

В глазах начало темнеть…

Ненавижу умирать. Столько раз уже отдавал концы, а всё равно страшно. Да и парней жалко. Ещё неприятнее смотреть, как они помирают ради всё тех же «великих побед и свершений».

А сверху тучи уже расходились в стороны. Словно глаз бури наблюдаю. Прямо в самом центре появилось светящееся пятно. Оно разгоралось всё ярче и ярче и вскоре стало как второе солнце, при этом достигая охрененных размеров.

Вокруг стало так светло, будто я был прямо около солнца. А потом…

А потом нихрена. Ярчайшая вспышка и темнота.

Моя миссия выполнена.

Я сдох.

* * *

Так закончилось моё путешествие в мире великой космической Империи, покоряющей галактику, в роли коммандоса боевого отряда космодесантников. Любое моё перерождение оканчивается, в конце концов, схожим образом – моей смертью. Ничего нового.

Я появляюсь в мире в теле какого-нибудь подходящего человека, выполняю поставленную миссию, умираю. Меняю ход истории своим присутствием в нужное русло, после чего исчезаю, чтоб возникнуть в новой войне и изменить ход уже там.

Нас как только ни называют: перерожденец, попаданец, возрождённый, путешественник по мирам, потерянный, призванный безликий – таких имён сотни. Но одно из них описывает наше существование довольно точно.

Проклятый.

Иначе такую жизнь и не назовёшь.

Не помню, за что удостоился своей участи, но, видимо, мои заслуги высоко оценены, раз я вынужден теперь искупать тот грех такой жизнью. Божество никогда не отвечало, где же я так опорофинился, пусть я и спрашивал несколько раз. Лишь хихикало и отправляло на перерождение дальше. Но косяк явно был огромен. Ведь за просто так тебя не крутят по сотням попаданцев до такой степени, что ты забываешь, кем был изначально.

Кто я, где родился, сколько мне лет, каким был мой мир, кто мои родители – это теперь кажется таким несущественным и бессмысленным настолько, что я даже не задумывался над этим. Какая разница? Единственное, что меня волнует – нормально помереть. Окончательно и бесповоротно, чтоб душа отправилась туда, где ей место, и личность стёрлась, подарив наконец покой.

Война, война, война… я прошёл уже столько сражений, что уже и не помню все. Я воевал за кого угодно, за что угодно и чем угодно – от лепреконов-фашистов до иллитидов-коммунистов, от банальной справедливости до желания захватить весь мир, от палок и камней до высшей магии и ионных автоматов. Я всегда был на передовой, всегда там, где происходило новое сражение и не знал жизни кроме этой.

Но всё заканчивается одинаково – моей смертью и этим тёмным пространством, которое я называю внемирьем. Местом вне миров. Здесь я получаю свою следующую миссию, прежде чем отправиться в тело следующего бедолаги, который станет мной на следующие несколько лет.

– Ты вернулся… – этот шёпот, тихий, едкий и недобрый.

Вечность бы эту суку не слышал, а была бы возможность, спустил бы ему в морду курок.

Божество.

Мой работодатель, мой хозяин. Я раб его воли – это не пустой звук. Как скажет, то и буду делать с усердностью боевого робота, потому что только так у меня есть возможность искупить свою какую-то вину и получить свободу. И я из последних сил старался поддерживать в себе дух и не терять надежды получить её.

– Ты отправляешься в другой мир… – сразу объявило божество. Засиживаться мне здесь не давали. Из пекла обычно сразу же в пекло. – Выполни миссию…

– А что за миссия? – спросил я, почувствовав неладное.

– А вот это, мой дорогой друг, пусть будет секретом… – голос мне не понравился. В прошлый раз, когда я слышал эти интонации, последующие пять лет я не вылезал из окопов в какой-то войне, мучаясь от язв на коже.

Я нахмурился (по крайней мере, внутри), но мне выбора как бы не давали, поэтому я и мог разве что ответить:

– Закидывай.

Я не боюсь войны. Адреналин, страх, надежды, стремления, товарищество – на ней удивительным образом я чувствую себя живым.

Я боюсь однажды обнаружить, что уже ничем не отличаюсь от роботов без души.

* * *

Я иногда слышал от солдат, да и читал, когда выпадала возможность и понимал написанное, что перед переселением из одного тела в другое человек видит темноту или чувствует какое-то успокоение. Может видеть, как летит между миров и так далее.

У меня всё выглядело иначе. Вот я в темноте говорю: «закидывай», и вот уже открываю глаза в новом теле. Забавно то, что с момента, когда я был космодесантником, прошло от силы минут десять.

– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! – резко сел я, чувствуя резкую вспышку боли, когда моя душа вселилась в новое тело. Так всегда, будто тело таким образом производило калибровку под новую душу. А дальше… – Мать твою!

Всё остальное происходило так быстро, что я едва успевал реагировать.

Едва зрению вернулась резкость, как я резко поджал ноги, и там, где у меня мгновение назад были колени, в землю воткнулось лезвие топора.

Меня чуть не укоротили в самом начале. Весело жизнь начинается…

Я попытался кувыркнуться через голову назад подальше от угрозы, да хрен там. Грёбаная одежда на мне или слабое тело не дали этого сделать нормально. Вместо пафосного кувырка назад на ноги я как-то через жопу кувыркнулся, завалившись вообще набок, и едва не огрёб – топор вошёл в землю в паре сантиметров от тела.

Пользуясь секундной заминкой косого противника, я вскочил на ноги и быстро огляделся, чтоб понять, где вообще нахожусь.

Вокруг была самая настоящая мясорубка. Кровь, кишки, радостные предсмертные крики как людей, так и хрен знает чего – в лучших традициях боя на мечах. Кто-то мелькнул сбоку, хлынули фонтаны крови, справа кто-то вскрикнул и кого-то уронили на землю. Ещё двое сцепились совсем рядом. Кто-то срубил кому-то голову, вскрыли живот, вывалив кишки на землю, кто-то упал, кто-то ударил…

Приехали… Ненавижу появляться посреди боя. Нихрена не понятно, кто, с кем и чего. А разобраться и подумать времени нет.

Я отпрыгнул назад, так как алебарда едва не отхреначила мне руку. Её хозяин управлялся с ней как-то лениво и неумеючи, иначе я бы сейчас здесь не стоял. Но один взгляд на рожу противника, и вопрос мгновенно прояснился.

Передо мной стоял полусгнивший ходячий труп.

В погнутой и пробитой в нескольких местах кирасе из нескольких пластин (местный вариант бронежилета?), порванном грязном тёмно-синем армейском пальто с оторванным рукавом под ней и тёмных брюках. Трупак слишком бодро для своего состояния замахнулся своим орудием труда, и мне стоило огромных усилий увернуться. Моё новое тело не отличалось, как я понимаю, ни силой, ни реакцией, ни вообще чем-либо, что необходимо воину. Ощущение, что я сам как этот зомби.

Но теперь хотя бы понятно, что все покойники – противники. Однажды я боролся за свободу зомби. Неловко вышло, когда я перебил их с десяток, прежде чем понял, что они на моей стороне.

Тем временем в метре от меня кто-то распрощался с жизнью, и его тело рухнуло на землю, заливая её кровью. Насколько быстро позволяла новая тушка, я дёрнулся в ту сторону, подцепил меч носком…

И зафутболил куда-то в толпу.

Да чтоб тебя, косоногая котлета! Буду дрючить это тело, пока из жопы пар не попрёт!

Раньше я это проворачивал с закрытыми глазами ведь! Поэтому я и не люблю появляться во время боя – нет времени привыкнуть к новому телу. Да и тушка попалась от какого-то инвалида: ни реакции, ни координации нормальной. Ему явно было не место на войне.

Но горевать времени не было – что есть, то есть. Я тем временем едва увернулся от клинка, который просвистел в паре сантиметров от моей рожи. Не сильно разбираясь, кто, что и почему, пинком отправил противника на землю и едва разошёлся всё с той же алебардой. Быстро огляделся и схватил другой меч одного из покойников.

Ну хоть так, теперь, можно сказать, во всеоружии.

Но тут же едва не распрощался с жизнью, когда рядом пролетел клинок, чиркнув мне по щеке кончиком – спасла только моя реакция. В ответ быстрый взмах на пределе возможностей, и зомби с мечом тут же лишился головы…

…

Должен был лишиться. Моё тело – конкретная жопа. Мне просто не хватило сил отрубить покойнику голову, и меч застрял где-то на половине. Этого хватило, чтоб мертвец пошатнулся, но не сдох.

Но вот движение на краю зрения, и я тут же пригнулся – мёртвый собрат этого индивидуума махнул алебардой, намереваясь срубить мне голову, но срубил её своему боевому товарищу, довершив начатое. Больше на рефлексах я выхватил из руки обезглавленного покойника меч, нырнул под алебарду вплотную к оставшемуся трупу и воткнул ему клинок в подбородок. Тот пробил ему череп и вышел из макушки.

Пахнуло гнильём.

Выдернув меч и оттолкнув мертвеца, я уличил момент, чтоб сориентироваться получше.

Да, это самая настоящая бойня. Всё веселье происходило на большом пологом склоне, покрытом лёгким налётом снега, который убегал вниз и скрывался в чересчур густом тумане.

Участники весёлого и кровавого замеса, кого я успел заметить в общей свалке – люди (вроде бы), мертвяки (точно) и… млять… ненавижу… насекомые-переростки. Причём зомби, судя по виду, возможно, когда-то были теми самыми защитниками.

И судя по тому, кто меня едва не укоротил сейчас, боремся мы против зомби. А вот насекомые…

Вопрос о том, враги они мне или нет, решился за мгновения – на моих глазах какое-то подобие богомола своими лапками отрубило обе руки солдату в метрах десяти от меня, а потом сделало ножницы, отрезав ему голову. Я же сделал в мозгу пометку, что насекомые тоже враги.

Окей, значит, в этом мире я за людей. Зомби и насекомые лезут из тумана на склон вверх. Мы же, судя по всему, пытаемся сдержать наступление и сохранить превосходство в высоте… Блин, туман мешает, не даёт понять, каких размеров этот склон.

В любом случае, теперь хотя бы понятно, в какую сторону воевать и за кого.

Парировав удар ещё одного мертвяка и пробив ему череп, я стал отступать повыше, так как, судя по всему, нас пока явно поджимали и быть в гуще событий с хлипким телом мне совсем не улыбалось. Рядом замелькали уже нормальные люди, отчаянно отбивающие нападение. И если с зомби проблем не было, то вот насекомые доставляли их за двоих. Большинство было отдалённо похоже на богомолов, голова разве что как у муравья.

Где-то сбоку раздался хлопок. Только сейчас я обратил на него внимание, хотя они звучали с некоторой периодичностью то тут, то там. По звуку было похоже на взрыв стеклянного шара: сочный звук бьющегося стекла. А производило его…

Ружьё! Здесь и ружья есть!

Отличненько. Я, в принципе, владею почти всеми видами оружия: от палок до крупнокалиберных двухфазных нейтронных винтовок, поэтому на мечах сражаться вполне могу, но всё же предпочитаю огнестрельное оружие.

Но любопытство не понизило градус моей внимательности. Парировал удар меча от зомби, едва не потеряв меч, резко ушёл в сторону, крутанулся на триста шестьдесят, разгоняя клинок, и снёс ему голову подчистую.

Раньше я делал это куда быстрее и куда сильнее… Да, эту тушку ждут тренировки, если я хочу прожить здесь чуть дольше, чем несколько дней.

Так началась моя новая война, которая через полгода, когда зима сменилась на лето, обернулась для меня огромной проблемой.

– Старший громдмастер Рагдайзер, старший полонеор Бранье по вашему повелению прибыл, – отчеканил я, вытянувшись в струну, когда вошёл в кабинет громдмастера и по совместительству главного в нашей крепости на этом участке рубежа. В этом мире меня теперь звали Тэйлон Бранье, смазливый парень с пепельными волосами, изумрудными глазами и мордой, по которой явно жизнь ещё не проезжала.

Это была небольшая каменная грязная комната, которую освещал крохотный кристалл. Старый потёртый стол, заваленный бумагами, такой же шкаф, кровать, удивительно чистая, у стены и маленькая бойница с грязным стеклом, что почти не давала света.

Я уже бывал здесь несколько раз. И каждый раз меня сюда вызывали лишь для того, чтоб наградить за хорошую службу. Как-никак, я живу войной и здесь был в своей стихии.

– Вольно, – махнул громдмастер лениво рукой, расслабленно облокотившись на спинку стула. – Присаживайся, Тэйлон, – кивнул он на стул.

– Есть, – я послушно сел.

В армии всё просто: тебе сказали – ты сделал. Возможно, потому она некоторым и нравится, что всё сделают за тебя, почти жизнь проживут, а ты знай, что просто подчиняйся. Этакое рабство. Не было бы армии, они бы пошли в рабы.

Громдмастер был большим и крепким мужчиной с лицом потрошителя-убийцы, которое внушало если не уважение, то страх. Низкий, грубый и твёрдый голос, пробирающий до костей, хмурый взгляд. Он словно уже тебя ненавидел. Хотя рядом с таким ты чувствовал себя охренеть как уверенно и мог идти на смерть, веря, что под командованием такого человека выживешь. Человек скала, человек непоколебимость. Хороший воин, уважаю.

– Хорошо нас потрепало за этот год, да? – усмехнулся он.

Насколько я знаю, мы уже здесь год: полгода прожил здесь прежний хозяин тела, и полгода я. В сумме целый год. Тем временем громдмастер вытащил из стола трубку и закурил. Подымил, попыхтел, глядя на меня, и продолжил:

– Сначала четыре битвы подряд на Туманных склонах, не говоря о мелких столкновениях каждый день. Потом эта резня на змеиных тропах и под конец, словно нам этого мало, осада крепости.

И его тон, и обстановка говорили, что разговор будет неформальным. Значит, точно не выговор. Может повышение? Хотя нет, навряд ли. Куда выше? Я не заканчивал военку, которая у них была здесь, мне не светил каппер. Разве что за заслуги… Да, у меня есть заслуги, но редко бывало так, чтоб давали такое звание тем, кто без военного образования. Насколько я знаю.

– Мы многих потеряли, Тэйлон, – вздохнул громдмастер. – Хороших солдат, отличных офицеров. И всего за год.

– Вряд ли мы бы могли сделать лучше, старший громдмастер Рагдайзер, – невозмутимо ответил я.

– Навряд ли… – кивнул он задумчиво. – Знаешь, ты же приехал со мной. Помнишь, год назад?

– Да, старший громдмастер Рагдайзер, – кивнул я, хотя вестимо, что нихера не помнил, так как меня здесь ещё тогда не было.

– Да… Я тогда тебя увидел и подумал: «Что за сопляка пустили на передовую?», – усмехнулся он. – Удивился, что ты рвался сюда. Выглядел как сопляк и ни черта не умел.

– Да, я сам в шоке… – пробормотал я.

Рвался сюда? Он что, дурак? Я разочарован в прежнем хозяине тела. Я вообще в прошлом хозяине тела разочаровался, но, кажется, этому предела не будет.

– И в начале показал ты себя не очень, будем честны. Я ожидал, что ты отправишься на тот свет в первую же битву, и даже подумывал выгнать тебя отсюда подальше, чтоб служил где-нибудь на складе, продовольствие считал, – он усмехнулся и подтянулся, поддавшись вперёд. – Но ты оказался хорошим солдатом, парень. Хорошим командиром. Знаешь, как говорят, настоящими воинами рождаются. Это про тебя. Хорошо, что у меня руки тебя вышвырнуть не дотянулись.

– Благодарю вас, старший громдмастер Рагдайзер, – кивнул я. – Я рад, что смог оправдать своё пребывание здесь.

– Оправдать уж точно смог… – его глаза внимательно изучали меня. – Я знаю официальную версию про резню на змеиных тропах. Но полонеор Форанер, да примет небо его душу, сказал, что это был твой план, а не его.

– Я лишь подсказал, старший громдмастер Рагдайзер.

– Подсказал, что нужно делать. Дал верное решение. И вы удержали тропу, – кивнул он. – И тогда, с осадой крепости. Случись что… но этого не случилось. И опять же, ты предложил тогда тот план.

– Мы многих потеряли, – я поморщился.

Здесь уже я не притворялся. Сколько бы ни прошёл войн, терять тех, кто идёт за тобой, мне всегда было неприятно. Меня радовало, что даже после стольких войн во мне что-то осталось и я могу привыкать к людям. Меня не радовало, что при их потере мне становилось… не очень.

– Но не всех. И, слава Солнцу, не его, – ответил Рагдайзер. Он словно боялся назвать того, кого мы пытались защитить. – Мы не в праве осуждать его, но будем откровенны – ему здесь было не место. Будь всё иначе, и мы бы избежали таких потерь, но… что есть, то есть. И тогда благодаря твоему плану мы смогли избежать полного провала. Одному Солнцу известно, что бы было в нашем королевстве, если бы тогда мы не победили.

– Ничего хорошего.

– Точно, – усмехнулся он. – На пики головы не посадили, но мне бы не видать тогда ни своего титула, ни своего звания. Всё бы отобрали.

– Как и у меня.

– А тебе бы ничего не было. Ты был тогда лишь младшим полонеором. Все камни посыпались бы на громдмастера и начальника крепости. На меня… как обычно… – пробормотал он в конце, но потом вновь оживился. – Но что было, то было, Тэйлон. И позвал я тебя сюда не просто так.

На лице Рагдайзера мелькнула горделивая улыбка. Он встал из-за своего стола и подошёл к шкафу.

– Встань, старший полонеор Бранье, – твёрдым и торжественным голосом произнёс он. От его голоса у меня кишки завибрировали.

Я послушно вытянулся.

Да ладно, повышение?! Нет, хорошо, конечно. Я, кажется, побил свой рекорд в повышениях. Не помню, чтоб где-то ещё так быстро поднимался. Я даже не смог сдержать улыбку. Всё равно ведь приятно. Такие мелочи заставляют тебя даже на войне чувствовать себя лучше. Чувствовать, что в тебе осталось что-то от человека. К тому же, легче будет закончить миссию, цель которой я до сих пор не знал, но догадывался – уничтожить то, что посылает сюда этих тварей.

Рагдайзер повернулся, держа в руках аккуратную деревянную шкатулку из тёмной древесины. Его вид был преисполнен гордости. Причём низкий голос только подчёркивал торжественность события.

– За боевые заслуги перед нашим королевством, за храбрость, проявленную в бою, за честь, не посрамлённую перед Солнцем, за доблесть и проявленные в бою навыки настоящего офицера я, старший громдмастер Рагдайзер, приказом Короля Максемидеоса Седьмого, правителя нашего королевства, присваиваю тебе звание старшего каппера ударного звена.

Прямое попадание – ещё одно повышение. Чего скромничать, такое приятно.

Когда я появился в этом теле, то был младшим линнером – помощником человека, управляющего отрядом из десяти солдат. Это даже не командир отряда – старший линнер, а его помощник. Ниже, собственно, только солдаты. Но потом старший линнер погиб, и я сразу занял его место. Несколько ожесточённых боёв, применения навыков и знаний, и я уже перешёл на следующее звание – младший полонеор. Считай, зам старшего полонеора, который управлял пятьюдесятью солдатами или группой. А с его смертью сам стал старшим полонеором.

И вот теперь, видимо, за заслуги при обороне мне дали каппера. Причём не младшего, помощника, а сразу старшего – управляющего сотней солдат или, как ещё называли, звеном. Выше был разве что старший коммандос и громдмастер, который сейчас меня награждал, и их замы. У одного в подчинении могло быть от пятисот до тысячи солдат. У другого от пяти до десяти тысяч.

Рагдайзер улыбнулся. На его грубом лице такая приветливая улыбка выглядела… немного неподходящей. Ему бы подошли больше гримасы ненависти. Он был воином, убийцей, настоящим монстром. Как и я. Наше место на войне.

– Я не забыл твоих заслуг, парень. И это ещё не всё, – обнадёжил он меня. Вот здесь от него прямо повеяло радостью. – Теперь приказом Короля Максемидеоса Седьмого наш гарнизон награждается вольностью от службы и получает разрешение на досрочную сдачу службы с денежным вознаграждением.

Денежным чего? Так, млять, стоп, а что там было про вольность?

Видимо, это должна была быть самая радостная новость, но… у меня холодок прошёлся по спине.

– Прошу прощения? – нахмурился я. – Вольность… что?

– Вольность от службы, – вздохнул Рагдайзер облегчённо полной грудью, словно с его плеч свалился огромный груз. – Это значит, что для нас эта война закончена, Тэйлон. Мы отдали долг своему королевству.

Так… что за фигня? В смысле, война закончена для нас? А мне тогда что делать прикажете?

Вот так своими великими деяниями я вышвырнул самого себя на сраную улицу. Охереть… надо было дать сдохнуть всему гарнизону.

– Прошу прощения, но… вольность от службы… это… нас домой отправляют?

– Да. Мы возвращаемся домой.

Новость была как гром среди ясного неба. Когда я уже думал, что всё пойдёт по накатанной – несколько лет, может десяток, и будет победа, а тут… поворот на сто восемьдесят градусов. Первый раз на моей памяти мне удалось свести всё к миру. И я чего-то не рад.

– Но… я же вроде служу, нет? Вроде… там… я…

Зашибись. Слов нет. Мне куда прикажете возвращаться? К божеству? Сказать ему, что отбой, войну отменили? Да оно меня гнобить в самых кровавых бойнях будет несколько веков за это.

Надо было про это лучше узнать, на каких правах вообще служу здесь. Я никогда не интересовался этим, так как хочешь воевать – тебя точно никто не прогонит, а здесь прямо что-то из ряда вон выходящее.

– Да, знаю, три года, стандартный контракт, но считай, ты его прошёл, – отмахнулся Рагдайзер. – Нашими… нет, твоими заслугами мы сможем вернуться обратно куда раньше, чем планировалось. Живыми, – последнее он особенно выделил.

Это выглядит как обвинение. Какое, нахрен, обратно? Для меня только смерть обратно!

– Но я могу же остаться? – спросил я с надеждой.

Громдмастер странно посмотрел на меня. Как на сумасшедшего. И подсунул мне какую-то грамоту, которую я не мог прочитать. Говорить-то на их языке умею, но вот знания грамоты в меня не вкладывают обычно. Поэтому бумага от туалетной для меня не сильно отличалась.

– Но… да, хорошо, грамота, что я могу идти домой, но могу же и остаться, верно?

– Она подписана на возвращение и освобождение от воинской службы за вклад в безопасность королевства.

– И я не могу остаться здесь, – подытожил я.

– Нет.

Я обычно не матерюсь, но ебать спасибо нахуй за такое! Как мне мою миссию выполнить?! Меня сюда заселили, чтоб я пришёл и победил врагов, как бы это ни звучало, а меня вышвыривают на улицу! Что мне вообще теперь делать? Играть в человека-армию? Будь на мне бронескаф, я бы так и поступил, но с такой тушкой я просто не уйду далеко.

– Возвращайся домой, Тэйлон, – мягко, насколько это было возможно его голосом, сказал Рагдайзер. – Ты заслужил это. Я не буду юлить, твои планы спасли не одну жизнь, а о твоей смелости говорят солдаты, готовые под твоим началом рвануть хоть в ад. Но война закончена.

– Но не может быть она закончена. Они же, эти твари, до сих пор там, внизу. Только и ждут, пока мы уйдём, – кивнул я с горечью в сторону, где были те туманные луга. – Надо добить их, убить всех, разве не в этом наша цель?

– Не в этом, – ответил он. – Наша задача – охранять границу и сдерживать вот такие волны, не более. К тому же, такие прорывы случаются нечасто. Нам просто посчастливилось служить в это время.

Значит, войны у них как таковой и нет. По сути, они просто сторожат это место и отбивают нашествия время от времени. Ну чётко. Ничего не скажешь. Какого хрена тогда все твердят, что мы на войне?

Рагдайзер уважал меня, я это вижу. Поэтому он не дал мне ещё пинка под зад, чтоб выгнать из своего кабинета. В его глазах было… понимание. Так смотрит человек, который знает, что у тебя на душе. Я видел подобные взгляды не раз. Чаще всего ими смотрели на солдат, которые хотели отомстить врагу. Смотрели, словно говоря: «да, мы знаем, что у тебя на душе, знаем, что ты хочешь отомстить. Мы тебя понимаем».

Да только у меня проблема покрупнее, чем месть. И он этого никогда не узнает.

– Тэйлон, ты хороший солдат, – уже твёрже начал он. – Хороший командир. Но нельзя жить войной и желанием мести, – совсем не о мести я беспокоюсь. – Наша война закончена, мы возвращаемся домой, хочешь ты этого или нет. Я вижу огонь в твоих глазах и уважаю твой пыл, но надо знать, когда остановиться.

Проблема в том, что за такое божество меня отправит в какую-нибудь жопу, где харкаешь кровью из-за отравленного воздуха, а тело гниёт, пока его жрут личинки. Я уже запарывал миссии несколько раз, я знаю, как за это наказывают. Там даже ядерная война цветочками будет.

И я не хочу воевать там.

Но и скандал уже ни к чему не приведёт. Меня что так, что так вышвырнут, но во втором случае я просто попорчу отношения и точно перечеркну себе возможность вернуться на войну.

Короче, надо думать, что делать. Наверняка есть возможность вернуться, сто процентов. Но даже если вернусь… ждать десять лет? И ради чего? Чтоб отбить следующее нападение?

В чём тогда моя миссия?

– Прошу прощения, старший громдмастер Рагдайзер, – вытянулся я. – Эта война принесла много боли. Прошу меня извинить за эту неподобающую слабость.

– Это не слабость, – вздохнул он устало. – Я знаю, в какую мясорубку ты тогда попал, пока мы отсиживались в крепости и ждали сигнала. И знаю, какая резня была на змеиной тропе. Ты прошёл практически через самые горячие точки этой напасти, поэтому не могу тебя винить за желание убить всех этих тварей за своих товарищей и друзей. Но жизнь продолжается.

– Для меня она закончится, – пробормотал я, но имея ввиду совершенно другое.

– Война – это не жизнь. Возвращайся домой к семье. Ты принесёшь им славу и честь своими подвигами. Пусть пока об этом умалчивают, но того, что у тебя уже есть, достаточно, чтоб принести твоему роду уважение. А теперь волен.

Я едва не хлопнул дверью, когда выходил. Во мне бурлил страх с ненавистью. Был готов прямо сейчас отправиться в пекло, чтоб вырезать всех под корень.

Божество ошибки просто так не оставляет. Оно карает. Не болью, нет. Лишними годами служения в таких местах, что ты сходишь с ума. Сойти с ума – это избавление от ужаса, поэтому божество вернёт тебе разум, и ты продолжишь.