Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 296 (всего у книги 332 страниц)

Почему такая мысль вообще посетила меня, я не знаю.

– Мы дома… – выдохнула Сильвия. Она ещё и уточнить свои чувства решила.

– Ага.

– Мы смогли, – она запрокинула голову, сидя на кресле-каталке, чтобы заглянуть мне в глаза.

– Смогли, – кивнул я ей.

Сильвия, возможно, что-то ещё хотела сказать, но лишь вздохнула.

– Поехали?

В поместье нас встретила Ньян. Прямо за порогом. Она была сдержанной, как и мать, ни слёз, ни криков радости, но, тем не менее, она по очереди обняла сначала Сильвию, потом меня.

– Я рада, что вы вернулись, – шепнула она мне, прежде чем отпустить. После чего перехватила каталку из моих рук и увезла Сильвию в сторону её комнаты. Из коридора донеслись отголоски их голосов.

Оказавшись у себя в комнате, я… просто плюхнулся на кровать. Не знаю почему, но на меня напала меланхолия. Стало как-то просто тоскливо. Иногда такое со мной случалось. То в одном мире, то в другом я натыкался на кого-то или что-то, что заставляло просыпаться во мне некоторые чувства.

Что-то вызывало тоску, что я один, что-то заставляло грустить по поводу того, что моей работе не видно ни конца ни края. Иногда я сам не мог объяснить, почему мне грустно. Просто сидел или спал и ждал, пока отпустит. Сейчас наверняка всё из-за этой тупой мысли про дом, которая проскочила в мозгу за какие-то миллисекунды, а выбила из душевного равновесия на часы.

Но это было и к лучшему – я даже немного наслаждался этими негативными чувствами. Если что-то может вызвать их во мне, значит, я ещё не пустая оболочка с записанной личностью, верно?

С этими мыслями я и уснул. У меня были дела ещё, но я решил, что всё это может немного подождать, и не стал себя останавливать.

Разбудил же меня стук служанки.

– Да?

– Господин Тэйлон, – заглянула молодая девушка. Кенси, та самая, которую я встретил в городе. Мило улыбнулась, правильно зарумянилась, глазки потупила. – Ваш отец желает вас видеть.

– Да, конечно, уже иду, – пробормотал я, смахивая с сознания остатки сна.

Учитывая тот факт, что я уснул в одежде, выглядел весьма помято. Это вызвало явное неудовольствие Зарона, который скользнул по моей одежде взглядом, когда я вошёл. А ещё здесь была Сильвия, что стало для меня неожиданностью. Обычно отца сопровождал старший, Диор.

Но врать не буду, увидев её, мне сразу стало понятно, зачем меня вызвали. Собственно, я и ожидал, что она обо всём расскажет.

Вопрос лишь в том, что они решили. Вернее, решил Зарон.

– Садись, Тэйлон, – кивнул он на стул, как и в прошлый раз. Только теперь я не чувствовал себя как на допросе. Скорее доверительная беседа.

Сильвия сидела сбоку от стола в своей коляске, которую можно было отнести к произведению искусства. Деревянная, с резьбой, даже такую вещь они каким-то образом умудрились сделать презентабельной. Ничего общего с колясками, которые я видел до этого: железные, грязные, нередко залитые кровью – те словно кричали об ужасе войны. Эта же… не знаю, была элегантной и говорила, что в случившемся ничего страшного нет и жизнь продолжается.

– Не будем ходить вокруг до около, – перешёл Зарон сразу к делу. – Сильвия рассказала мне про существо, что вы встретили. Описать она его не смогла, но это меня не интересует – пусть учёные занимаются подобным. Ты применил магию на нём – это значит, что у тебя есть внутренний источник, верно?

– Да, – я не видел смысла упираться. Упираться – вообще плохая тактика. Куда лучше недоговаривать.

Зарон немного нахмурился, переглянулся с Сильвией, после чего вновь посмотрел на меня.

– Какова его мощность, Тэйлон?

Глава 28

Зарон сверлил меня глазами.

Мощность? Как много во мне энергии, они имеют в виду?

Я покосился на Сильвию, думая, как бы соврать, чтобы не описывать реальные масштабы.

– Достаточно, чтобы использовать выносливость целый день и… не знаю, как объяснить. Щит держать, жарить огнём… – я сделал неопределённый жест рукой. – Как небольшой кристалл, наверное.

Ещё в армии я выяснил примерно объёмы кристаллов-батареек для магов. Так что в действительности небольшого кристалла (что-то среднее между средним и маленьким) вполне бы хватило.

Кстати, в армии у нас магов не было. В тот момент, когда мы держали оборону против нежити снизу, основные силы, включая всех боевых магов, были у границ королевства. Поговаривали, что там слишком неспокойно и случись что, напасть из туманов станет наименьшей из проблем. Да, у нас не было магов, нас полегло слишком много. И всё из-за…

– Небольшой кристалл, говоришь? – задумчиво произнёс Зарон.

Это было очень неплохо. Такой мощностью могут похвастаться не так уж и много магов. Не единицы, конечно, но и сотнями там счёт не идёт. Короче, я был сильным, но всё же в пределах нормы. Бывали маги и посильнее.

Можно сказать, такой ответ удовлетворил бы его и объяснил то, почему Сильвия могла запитаться от меня, правда…

Я удержался, чтобы ещё раз не бросить взгляд на Сильвию.

Вот кто видел реальную мощность, так это она. Сболтнёт – не сболтнёт? Лучше бы она промолчала. Я пытался поговорить с ней, но она и слушать не хотела про это. А когда я напомнил про долг по крови, она заявила:

– На родных такое не распространяется, так как мы априори обязаны роду и не должны скрывать от него таких вещей. То, что ты предлагаешь – предательство.

Это было сказано настолько категорично, что я уже тогда понял – бесполезно. Твердила, что такое скрывать нельзя. Неблагодарная скотина. И это после того, как я спас эту онанистку.

Конечно, если Зарон узнает, тут уж ничего не попишешь, однако и раскрывать правду ему добровольно я не собирался. Такие вещи лучше держать при себе, так как неизвестно, как отреагируют на такую силу другие. Опыт показывает, что когда кому-то попадается что-то сверхмощное, они или пытаются это уничтожить, или пытаются это использовать в своих целях.

По какой-то причине меня не устраивали оба варианта.

– Тогда не мог бы ты продемонстрировать? – Зарон как ни в чём не бывало достал из ящика небольшой кристалл, похожий на алмаз и размером с ладонь. – Держи. Просто запитай. Ты раньше учился магии и даже преуспел немного. Вспомнишь?

Я осторожно взял камень в руку и покрутил его перед глазами. Чистый, словно действительно идеальный алмаз.

Я примерно понимал, что значит запитать его. Выпустить энергию через руку, используя стержень. Кстати, как у него там дела… эм… хреново у него дела, но думаю, что не сломается после всего, что уже пережил. Усердствовать я не собирался.

Как и до этого, я просто пустил энергию в руки, едва приоткрыв клапана ядра. Камень в моей руке начал немного переливаться радугой, словно происходило внутри преломление света. Я строго дозированно направлял энергию, не преобразовывая её в магию, пока не решил, что достаточно. Поднял глаза на Зарона.

– Вот.

– И всё?

Понял, что я обманываю, или Сильвия не раскрыла ему реальной мощности, и он скорее немного разочарован? Так и хотелось вопросительно посмотреть на Сильвию, но я понимал, что это быстро меня сдаст. Лучше играть в молчанку.

Не дождавшись ответа, Зарон вздохнул.

– Сильвия, не будешь ли так добра забрать у него кристалл и отчистить его? Попробуем ещё раз.

– Да, отец, – кивнула она и медленно подкатила ко мне… подъехала ко мне. – Позволь, брат.

Она взяла у меня из рук кристалл, после чего щёлкнула по нему пальцем, заставив издать тихий звон. При этом я заметил, как из её пальцев стрельнул разряд и во все стороны посыпались искры.

– Возьми, – она вручила его мне обратно.

Поймав мой взгляд, Зарон кивнул, облокотив подбородок на сцепленные в замок руки.

Я начал вновь медленно запитывать кристалл, на этот раз запустив в него энергии даже меньше, чем в прошлый раз.

И меня подставили.

Сильвия, неблагодарная инвалидка, неожиданно коснулась моей шеи пальцем, и меня прострелило разрядом до кончиков пальцев на ногах. Сомневаюсь, что это была обычная магия, в противном случае я бы удержал энергию. Здесь у меня будто скакнуло давление. На какие-то мгновения кожу резко обожгло и в глазах вспыхнуло так, будто я посмотрел на взрыв ядерной бомбы. Я поспешил заткнуть ядро, но было уже поздно – моя семья кончила.

Неприятно вышло, но хуже было то, что кристалл в моих руках теперь светился как лампа, что не есть хорошо.

Зарон, немного красный, отрывисто дышавший, будто только что подтягивался, вздохнул.

– Говоришь, небольшой кристалл? Как ты себе представляешь небольшой кристалл, не поделишься мыслями, Тэйлон?

Я лишь хмуро посмотрел на Сильвию. А та… онанистка, катилась бы ты отсюда.

Она виновато отвернулась.

– Не смотри на Сильвию как на врага рода, Тэйлон. В данный момент это ты решил подложить нам свинью.

Зарон сверлил меня несколько секунд глазами, прежде чем продолжил.

– Почему ты смолчал? – было слышно, что он едва сдерживается. Сколько усилий наверняка приложил, чтобы не накричать на меня. – Промолчал насчёт внутреннего источника? Ты понимаешь, что делаешь?

Какой он ответ хочет услышать? Да, понимаю? Или нет, не понимаю? Я даже не представляю, как правильно ответить на этот вопрос. Промолчал, потому что захотел? Потому что опасаюсь человеческой глупости и жадности? Потому что о таких вещах лучше не рассказывать? Причин много, а какую озвучить, я не знал. Поэтому просто промолчал.

– Там в лесу, как рассказала Сильвия, ты ударил энергией так, что её пробрало до костей. Твою энергетическую вспышку засекли все, у кого было зеркало! – ткнул он в кристалл пальцем. – Да даже на островах это уловили без проблем! Все сейчас гадают, что за артефакт вызвал такую энергетическую вспышку, даже я спускаю деньги на то, чтобы выяснить это! А оказывается, что это мой родной сын, который даже словом не обмолвился об этом! Ты понимаешь, к чему это может привести?

– К чему?

– Да к чему угодно! – взмахнул он руками. – Тебе, наверное, будет мало того факта, что род должен знать о таких вещах, чтобы подготовиться к последствиям? Да куда тебе, тебе же всегда всё на блюдечке приносили, куда тебе до гипотетических трудностей рода! А как насчёт того, что на тебя могут устроить охоту, а? Что запрут в каком-нибудь подвале, где тебя будут насиловать девки всех местных родов, и ты слова не пикнешь!

Я, честно говоря, не понимаю, он угрожает сейчас или соблазняет меня, но звучит интересно.

– Зачем?

Вот тут уже он покраснел от злости. Видимо, решил, что я издеваюсь. Вместо него тихо и мягко ответила Сильвия.

– Брат, возможно, ты не помнишь, но сила источника передаётся по наследству. Найдётся ли тот, кто откажется иметь в роду мага даже в одну десятую той силы, что в тебе?

– Хорошо, я бы сказал, и что?

– У меня нет уже на него сил, – резко встал со стула Зарон, едва его не уронив, и отвернулся к окну.

– Я просто пытаюсь понять, какая разница, знаете ли вы или нет, – сказал я ему в спину.

– Огромная, Тэйлон, – ответила заместо отца Сильвия. – Случись что, и мы бы знали, чего ожидать и к чему готовиться. С твоей силой мы бы налаживали совершенно иные связи. Шли совершенно иным путём. Если бы ты знал, что в твоих рядах есть очень сильный солдат, способный переломить ход противостояния, разве ты не предпочёл бы узнать об этом сразу?

– Сейчас узнали, и что?

– Что? – посмотрел на меня через плечо Зарон. – Ничего, Тэйлон. Вот именно, что ничего! Теперь мы просто знаем, что ты у нас вдруг очень одарённый в магии человек!

– И?

Зарон явно искал глазами то, чем бы в меня бросить.

А я лишь хотел понять, какие планы он имеет на меня теперь. Потому что до сих пор внятного ответа на вопрос «что будет со мной дальше?» не получил. Но мне известно, что когда ты получаешь в руки что-то могущественное, то сразу иначе начинаешь выстраивать свои дальнейшие действия. Я хотел понять, чего мне ждать теперь, в конкретной ситуации.

Меня отправят на войну, справят в другой род, устроят резню с другими родами? Что он будет теперь делать, узнав, что я имею ядро? Уж точно не окна с помощью этих сил чистить.

– Отец, – спокойно произнёс я. – Я не издеваюсь и не пытаюсь как-либо обидеть тебя. Просто хочу понять, что со мной будет теперь. Запрут дома? Будут искать новую суженую? Или что? Я не сказал лишь потому, что боялся, что стану узником в собственном доме.

– Что с тобой будет, хочешь узнать? – посмотрел он на меня через плечо. – Ничего пока не будет. Но теперь тебе придётся остаться в поместье.

– То есть… меня здесь запирают? В доме? – уточнил я.

– Верно, Тэйлон. Мы не можем позволить, чтобы с тобой что-то случилось.

Да только запереться полностью в доме не входило в мои планы. Почему? А тренировки? А если мне придётся выйти за пределы поместья, чтобы решить какой-нибудь вопрос? Мало ли что может случиться, верно? А это значит, что меня просто запрут в доме, как тюрьме. Комфортабельной, но тюрьме.

– Я против, – категорично ответил я.

– Я ещё раз говорю, здесь решаешь не ты, – повторил Зарон, резко развернувшись и едва сдерживая злость. Казалось, что его трясёт от одного факта, что ему перечат. И подлей ещё масло, он пустит в ход руки.

– Но, боюсь, расклад сил изменился, – негромко ответил я.

Это подействовало на него куда лучше, чем если бы я поднял голос.

– Что ты сказал?

– Расклад сил изменился, отец, – повторил я. – Теперь вы не можете просто запереть меня здесь, как в тюрьме.

Зарон буквально прожёг меня взглядом. Прожёг так, что казалось, он сейчас сорвётся. И набросится на меня с кулаками. Зарону пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, прикрыв глаза и беря себя в руки.

– Что же ты сделаешь? – наконец спросил он слишком спокойно. Словно затишье перед бурей.

– Буду давать такие выбросы энергии, что вас очень скоро найдут. А если очень захочу, то выйду и сам. Ты видишь, что теперь с магией у меня не возникнет проблем.

– И что же ты предлагаешь? Нет, даже не так, чего ты хочешь, Тэйлон, скажи мне, раз ты так повзрослел и готов идти против рода и его главы, – его голос был елейным прямо. Точно бросится, если ему мой ответ не понравится.

– Я лишь хочу быть частью рода.

Повисла тишина. Такая, что её никто не смел нарушить. Даже Сильвия, и та не двигалась особо.

– Прости, но повтори ещё раз, Тэйлон, – попросил отец.

– Не хочу сидеть дома, как в тюрьме, – повторил я. – Я хочу жить. Спокойно жить дальше. Я не отказываюсь от безопасности, но я хочу перестать быть пустым местом в доме. Я хочу быть частью рода, частью тех, кто хранит его, а не разменной монетой, которую обменяют и которой, по сути, и являюсь.

И вновь тишина. Опять отец молчит, обрабатывая мои слова.

– Ты не старший наследник, ты станешь побочной ветвью, Тэйлон. Тебе придётся уйти из рода, ты понимаешь это?

– Даже так, это не значит, что я отвернусь от рода.

Он хмурился, я видел, как его брови едва не сходились вместе, а желваки играли, будто он что-то пережёвывал.

– Откуда взялись такие взгляды, Тэйлон? – внимательно посмотрел он на меня.

Откуда? Ну, у меня есть отличная отговорка.

Я как бы невзначай бросил взгляд на Сильвию. Типа не удержался, лёгкий намёк, кто во мне разбудил неожиданную тягу к защите рода: совесть проснулась, понял важность защищать своих, наедине с сестрой проснулось чувство долга и защитника. И Зарону такого было достаточно. Однако я всё равно продолжил:

– Я не помню, кем был. Но я знаю, в какую сторону идти. Я не хочу быть разменной монетой, словно какая-то девчонка, от которой хотят избавиться, как от балласта и позорного пятна. Я хочу быть свободным полноправным членом рода, который уйдёт тогда, когда это понадобится, а не когда его продадут за чеканную монету. Если не веришь в мой настрой, проверь меня. Есть у нас то, что определяет правду или ложь? Проверь меня на этом. Если я совру, – я поднял правую руку, – клянусь, что тогда сделаю всё, что скажешь.

– А если не соврёшь, то станешь полноправным членом, так я понимаю.

– По поводу свадьбы последнее слово будет за тобой, отец, – покорно ответил я, – при условии, что от меня не избавятся и не отправят в дальние земли.

Такая магия точно должна была быть. Я надеялся. Обычно, где есть магия, есть и такой фокус, который работает как детектор лжи, стоит лишь правильно сформулировать ответ.

– Что ж… а давай, Тэйлон. Посмотрим, насколько ты искренен в своих словах, – согласился, как он, наверное, сам считал, неожиданно Зарон. – Сильвия, жди здесь. А ты, идём со мной.

Мы вышли из кабинета. Зарон сразу направился к лестнице, где мы спустились в самый подвал. Здесь, в отличие от богатых убранств верхних этажей, был камень. Голый тёмный немного сырой и оттого поблескивающий в свете огня камень. Мне кажется, что даже факела вместо вездесущих светильников были здесь специально, чтобы посеять в сердце любого, кто здесь окажется, страх.

Мы двигались по тёмным коридорам, и единственными звуками, помимо наших шагов, был глухой вой то ли ветра, то ли заточённых, плюс стук капель о камень.

Несколько раз свернув, Зарон наконец остановился около одной из дверей, после чего открыл её, и мы вошли внутрь. Небольшой зал, где было множество сундуков. Здесь было, кстати говоря, сухо, и уже вместо факелов обычные кристаллы для освещения. Ещё одна дверь, и мы попадаем в коридор, где есть четыре двери. Идём в третью и оказываемся в небольшой комнате со стеллажами. Вытащил одну из коробок, открыл, и на свет появился небольшой… да, кристалл. У них здесь всё на кристаллах. Только этот ещё был расписан и рунами, которые перевести я был не в состоянии.

– Камень сердца, – негромко сказал Зарон. – Возьми его в руки.

Я подчинился. Он же, в свою очередь, постелил передо мной мягкий коврик, который извлёк из той же шкатулки.

– Если соврёшь – он загорится красным и раскалится до такой степени, что не удержишь. Поэтому подумай несколько раз, прежде чем врать или юлить.

– Я понял.

– И не разбей, иначе клянусь, уже через неделю будешь делить койку с твоей любимой Миленой.

Я знал, что конкретно сейчас он блефовал. Милене меня теперь точно не отдадут, мелковато.

– Итак, – выпрямился Зарон. – Для начала, ты мой сын?

Это был… странный вопрос. Но я ответил тут же и невозмутимо:

– Не помню.

Потому что я действительно не помню.

Кристалл молчал, я не врал. Зарон немного поморщился, понимая, что я просто увернулся от ответа. Неужели верит в то, что я не его сын? А такому человеку не плевать вообще? Хотя проверять не хочется: иногда вот такие холодные отцы становятся неожиданно добрыми, мягкими и очень любящими с охрененно мстительным сердцем. Узнай, что его сынок мотает срок, и может сам прирезать, кто знает, что у него в голове.

– Хорошо. Не пытаешься ли ты добиться своих корыстных целей, используя наш род, помимо его защиты и службы ему, Тэйлон? Слишком сильно изменились твои взгляды и слишком идеалистически звучат твои речи.

Какие цели? Я всем сердцем хочу, чтобы род выжил и готов служить этой цели! Тут вообще мимо.

– Нет, у меня нет иных корыстных целей.

Кристалл молчал.

– Замыслил ли ты предательство?

– Нет.

Тишина.

– Ты действительно хочешь защитить наш род?

Здесь я ответил честно и искренне:

– Да.

И кристалл не вспыхнул. Я не врал, я не помню, сын их или нет, ведь сказать точно невозможно. Я не преследую корыстных целей, точно не собираюсь род предавать и готов его защищать до потери пульса.

– Хорошо… тогда ещё вопрос. Ты претендуешь на место старшего наследника и будущего главы рода?

– Нет.

Потому что мне этот род нахрен не сдался. Ещё возиться здесь с ними.

Как бы то ни было, я ни разу не соврал и смотрел всё это время Зарону в глаза. Мои желания были искренними: я действительно хотел их всех защитить.

Глава 29

Как изменилась для меня жизнь после разговора с отцом?

Никак. Абсолютно никак. По сути, ничего не изменилось: я всё так же зависел от Зарона, однако теперь меня никто не собирался запирать в доме и лишать свободы. Да, были ограничение в некоторых моментах, но они не сильно повлияли на меня. Я был до сих пор относительно свободен.

В будущем меня ждала, со слов Зарона, академия. Если я действительно хочу держаться рядом с родом, мне следует соответствовать ему.

Здесь, наверное, стоит уточнить все хитрости в ведении родов.

Сам род был всегда один – главный и единственный. Его наследовал старший наследник вместе с благами и обязанностями. От отца к старшему сыну. Ни больше, ни меньше. Всё предельно понятно.

Сестёр практически всегда отдавали в другие рода, где они заводили семью. С ними тоже всё ясно.

А вот с младшими наследниками были некоторые хитрости. Иногда их отдавали в другой род, если, например, там не было мужчин, только дочери. Но чаще всего они просто выходили из рода, образовывая, по сути, обычную семью аристократов. Они до сих пор были с родом, служили ему, помогали, держали связь, но не являлись его частью. Грубо говоря, что-то типа семьи, которая была союзной роду.

Здесь встаёт вопрос, почему не образовать клан, как это делают в других мирах, куда войдут как основной род, так и побочные семьи, но мне было как-то по боку на этот вопрос, если честно. Наверное, из-за этого здесь и образовался пласт аристократии – все они были выходцами из родов. Семьи, которые так далеки от рода, что давно уже не их часть. Просто люди, которые выше по социальному сословию, чем простолюдины. Они жили, женились и выходили замуж между собой и представляли интеллигенцию.

И получалось у нас: царская семья, рода, аристократия, простолюдины и рабы.

Мне было интересно, как можно создать свой род и возможно ли такое вообще. Это был гипотетический интерес, а не практический.

После нашего разговора жизнь пошла нудно, серо и без особых событий, чему я был несомненно рад. Сильвия оправилась довольно быстро после случившегося, однако я видел боль в её глазах. Ей было решено сделать протез, но вряд ли это могло её успокоить. Хотя, если честно, мне было плевать, пусть радуется, что вообще выжила.

Отец с Диором решал дела рода, и я краем уха следил за происходящим, однако пока всё сводилось к бизнесу и тому, как бы выгодно меня пристроить и где. Про поползновения других родов на нас было тихо. Противников не было, воевать не с кем. Я бы сравнил это с затишьем, когда армия занимала территорию и ждала следующих приказов.

Я же занимался тем, что от меня требовала ситуация – тренировки.

Да, мои любимые тренировки. Я много ел, много спал и много занимался. Мой день начинался с зарядки и лёгкой разминки, после чего завтрак, немного времени, чтобы всё переварилось, и тренировки. Плаванье, оттачивание техник, силовые упражнения, стрельба.

Да, именно стрельба. Из револьверов, прямо от бедра, чтобы выбивать яблочко с десяти и более метров, едва вытащив револьверы из кобуры. Этому искусству меня обучали очень долго, и теперь оставалось лишь натренировать организм, чтобы он делал это на автоматизме. Плюс стрельба из ружей, что здесь были.

Что касается фехтования, то из достойных противников я бы выделил охрану поместья. Старшие служащие хорошо владели навыком боя на мечах, сразу угадывались солдаты и наёмники, прошедшие не одну заварушку. Однако прямо чтобы кто-то из них был мастером, с котором ты борешься на самой грани, проигрывая или наоборот, со скрипом выдирая победу, не было. Они были достойными противниками, однако даже со своими силами я пусть и с трудом, но побеждал.

Магия была отдельной темой для разговоров. Отец запретил как-либо проявлять её, боясь, что в конечном итоге я могу просто выдать себя.

– Что будет, если про меня узнают?

– Как ты сам считаешь, Тэйлон?

Как я считаю? Да вариантов, в действительности, очень много, всё зависит от существующих реалий. Будь я в другом мире, где есть права сильнейшим, то предположил бы три варианта: меня попытаются захомутать в семью, меня попытаются убить и меня попытаются похитить.

Здесь же скорее всего всё будет около попытки завлечь в семью. Мало кто будет действительно пытаться убить меня или похитить. Слишком чревато, учитывая мои силы, да и заинтересованность в таком куске остальных.

– Свадьба. Нас завалят предложениями, – ответил я.

– Верно. И те, кто окажется не у дел, будут сильно расстроены.

– Перевес сил, – добавил я.

– Да. Король возьмёт это на личный контроль, но отношения знатно подпортятся. Будет слишком сильный перевес сил в первое время и потребуется столетие, чтобы после тебя этот разрыв более-менее рассредоточился. Сейчас же это вызовет напряжение.

– Значит, мы будем держать это в тайне?

– Скорее всего да, – кивнул он медленно. – Никому ни слова, ни намёка. В первое время, пока мы не определимся с твоей пассией, и, если получится, то и потом тоже. Король, естественно, узнает, здесь бесспорно, но с остальными как пойдёт. Я надеюсь, что не узнают.

– А если узнают?

– Придётся сгладить углы и снять напряжённость в отношениях с теми, кто остался не у дел. Пойдёт речь о том, что обычно порицается.

– И что же? – полюбопытствовал я.

– Бастарды, – ответ был краток и понятен, хотя смысл до меня дошёл лишь через несколько секунд.

– В смысле… спать со всеми? – не понял я.

– Если каждый получит то, чего хочет, причин для вражды не будет, – спокойно ответил Зарон. – Если мы запрём тебя в одном роде и дадим всем отказ, то, естественно, это вызовет напряжённость и вражду. Будут проблемы, будут палки в колёсах и подставы. Но если быть более сговорчивыми, все будут сразу услужливыми и готовыми пойти на уступки ради возможности получить мага в свои ряды. Союзников станет немерено. Стоит лишь дать надежду на это.

– Я понял, молчать в тряпочку и не выдавать себя.

– Да, очень надеюсь, что ты понял размах ситуации.

Если никто не узнает, то и вопросов не будет. То, что там потом дети будут сильные, это уже другой вопрос, очень не скорый. Но вот если узнают сейчас, тогда проблем действительно будет очень много, чего мне не нужно. Поэтому важность не раскрывать себя я полностью осознавал. Хотя и сомневаюсь, что доживу до того момента, когда у меня появится своя семья.

После этого разговора я больше к магии не прикасался. Вернее, я пытался заглянуть внутрь и выправить стержень, но всё это вызывало возмущение ядра, которое реагировало на это вспышками. Я боялся, что могу бахнуть ещё одним выбросом, а портить отношения с Зароном мне хотелось меньше всего, помимо того, что второй выброс отследить будет легче. Сопоставить все случайности, и сразу станет ясно, где надо искать причину.

Но я редко надеялся на магию, если честно. Всегда больше полагался на оружие, которое можно потрогать. Очень хорошо, если это что-то дальнобойное и… пойдёт, если холодное.

В поместье я даже раздобыл лук, спортивный, для развлекухи больше, но опыт подсказывал, что не бывает на войне лишних навыков убийства себе подобных. Я собирал все свои навыки, которые могли пригодиться в этом мире, чтобы выполнить миссию.

А потом мне пришло письмо.

Дело уже было ближе к ночи. Я уже закончил тренировки, помылся, поел и после занятий с сёстрами по этикету и прочей ненужной мути ложился спать. Каждый день я чувствовал себя чуть-чуть лучше, хотя, стоит признаться, не восстановил даже той формы, что была в армии – в походе я потратил слишком много сил.

Письмо прислали мне оригинально. Я, честно говоря, даже не подозревал, что в этом мире было оригами. Листик в форме птицы залетел ко мне в комнату, задутый сюда лёгкими потоками ветра. Кто-то явно использовал магию.

Я внимательно посмотрел в окно, откуда прилетела бумажная птица, после чего с сомнением на само письмо. Подошёл, осторожно развернул лист, на котором была всего одна строчка.

И я бы с радостью её прочитал, да только…

Я читать не умею.

Блин.

Я тупо уставился на строчку, пытаясь хотя бы предположить, что там написано. Ну вот эту букву я знаю, и эту тоже. И эту. Да, я знал некоторые буквы отсюда, только понять, что написано на листке, всё равно это не помогает. Мало знать буквы, надо ещё уметь их и в слова складывать. Сёстры что-то там пытаются меня научить, но даже до начального уровня мне далеко.

Судя по почерку… я тоже не мог сказать, кем это написано. Завихрения, крючки, плавные линии. Можно предположить, что такими прописными буквами писал аристократ.

Что там? Угроза? Предупреждение? Стрелка? Любовное послание?

Я крутил бумажку в руках, пытаясь понять, что же с ней делать. Проигнорировать? А если что-то важное? Показать? А если там не для чужих глаз? Придумать что-нибудь?

А что?

Столько проблем из-за того, что я не умею читать…

Я не мастер дедукции, но решение пришло в голову само собой вместе с вопросом: а Тэйлон знал вообще того, кто ему пишет? Может они уже списывались?

Для начала я вновь пошарился в комнате Тэйлона. Я уже обыскивал его комнату, но ничего особенного так и не нашёл: ни дневников, ни каких-то заметок, ни подозрительных предметов, что могли бы пролить свет на какие-то его тайны. Разве что картинки с голыми девушками, но это, считай, норма. Я даже немного успокоился, когда их нашёл.

Но теперь я точно знал, что нужно искать, поэтому полез в ящики вытаскивать все бумаги, которые были, и сверять почерки. Не сразу, но в итоге удача улыбнулась мне, причём с похожим почерком я нашёл не один лист. Значит, Тэйлон как минимум знал этого человека.

Дальше я решил перевести, что же написано на листе. Взял со стола лист и уже своими руками переписал слова. Своим почерком. Это чтобы не палить почерк. После этого пошёл к Сильвии, как к той, кто была мне кое-чем обязана.

Она сидела у себя в комнате за столом в окружении книг, что-то записывая. Прежде чем ворваться, я тактично постучался и дождался её разрешения войти. Всё же мне предстояло прожить здесь не один год и стоило вести себя согласно этикету, чтобы не вызвать проблем больше, чем они уже есть.

– Ты нечасто ко мне заходишь, – оторвалась от своих дел сестра. – Прости, я не буду вставать, хорошо?

– Ничего, – отмахнулся я. – Занимаешься?

– Да, Тэйлон. Возможно, ты не знаешь, но я обучаюсь в академии и уже перешла на третий уровень.

– Третий уровень?

– Третий год, – пояснила она. – В шестнадцать я поступила в академию, и сейчас уже на третьем. Ты же знаешь, сколько мне лет?

– Девятнадцать.

– Сейчас посчитал, – улыбнулась она. – Так, и по какому вопросу ты пришёл ко мне?

– По этому, – я подошёл и протянул ей листок. – Что здесь написано?

– Здесь? – она слегка прищурилась. – Жди меня у старого дерева. Чьё это?

– Нашёл в своих старых вещах. Похоже на мой почерк, – пожал я плечами. – Было интересно узнать, что там написано. Кстати, а что за старое дерево? Я что-то не помню такого.

– Это не удивительно, – улыбнулась Сильвия. – За пределами поместья в северной части леса есть старое дерево. Старый-старый дуб, который стоит в лесу. Возможно, ты имел ввиду именно это дерево, так как других старых деревьев я не знаю.