Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

После этого мой друг решил похвастаться мне (он так и сказал: хочу тебе похвастаться) тем, как хорошо он приручил её. Она лаяла, бегала на четвереньках высунув язык, лизала ноги, потом сосала, её драли во все дыры, потом засовывали в неё всякие предметы, показывая её растянутость…

Короче демонстрировали мне успехи по дрессировке. Могу только сказать спасибо ей, так как в этот день меня пытали поменьше. Бля, а я-то хотел попробовать вон тот агрегат, который раскаляется и поджаривает в себе кисти рук… правда у меня теперь всего одна кисть, ну да похуй. Хочу-хочу-хочу-хочу…

Если в этом мире есть Бог Милосердия, Бог Добра, Бог Удачи и так далее, то при встрече я им ебальники порву, если силёнок хватит. Это же надо, мне не дали испытать ту весёлую хуёвину с шипами! Я так и не понял, что это, но… Но бля, выглядела классно!

Похихикав в полной темноте, я молча посмотрел в потолок. Женщину за примерное поведение перевели в другое место, а я остался один! Холодно, сука! Вот прямо очень холодно! Ко мне приходила лекарша и магией снимала с меня всякую дрянь типа заразы и болезней. Мой друг сказал, что я нужен ему здоровым.

– Ха-ха-ха-ха-ха! – мой слегка безумный смех огласил подвалы этого жуткого подземелья.

Я нужен ему здоровый! Бля, да я просто бык! Медведь, ёпта! Попавший к браконьерам.

Всего-то не хватает зубов, одного глаза, ушей, носа, скальпа, губ, бровей вместе с кожей, кожи на некоторых участках тела, пальцев где только можно, кистей, ступней, мышц на левой икре ну и там по мелочи. Переломы я просто заебаюсь перечислять, как и всевозможные ожоги. А про пытки, которые не оставляют следов, но приносят море боли… Ух! Я прямо знаток теперь!

Жаль только бабу перевели. Теперь и холодно, и поговорить не с кем. А то галлюцинация настырная, что-то пиздит, так ещё и не одна, вот там моя мамка появилась, а там друг жиробас и ещё уйма народу. Кстати! Я дошёл в уме уже до квинтильонов и не знаю, как эту хуйню остановить.

Как и не знаю, как моё имя… Нет, знаю, но не помню… Туман в голове… Туман… Мгла… Пиздец… Время…

ВРЕМЯ! Бля я забыл о нём. Сегодня же надо проверить его!

Я открыл статку-матку-хатку… о боже, какой же я дегенерат, надо мозг свой похватать и всунуть в одну банку, чтоб не расползался, так как овощем я не стану, а вот безумным вполне.

Так, статка… О, мой имя Патрик, о боже, какой пиздец просто, почему меня так зовут… Фамилия… о господи… глядя на неё, начинаю невольно приходить в себя.

Так, способки…

Посмотрев на нужный пункт, на моём лице… уже есть нужная улыбка до ушей.

А в след за ней по коридорам раскатился мой смех, безумный и не предвещающий ничего хорошего. Ведь очень скоро мы будем жрать. Вот я вам действительно покажу, что такое настоящий кошмар и реальность, которая кроется за ним.

Это был последний раз, когда меня пытали. Последний. ПОСЛЕДНИЙ. ПОСЛЕДНИЙ ЁПТА!

И сейчас я пытаюсь разогнать всё своё безумие и галлюцинации по углам, включая этот божественный отсчёт, который мирно тикает в моей голове.

Я спасён и всех сожру.

Всё в порядке? не умру.

Всех, кого найду – убью.

Жалко, здесь нет очков за стихоплётство, я бы уже стольник вкачал. Зато есть живучесть, которую, благодаря пыткам, я поднял до двадцати восьми и взял двадцать первый уровень. Можно сказать, я перешагнул границу обычного человека, который вкачивается до двадцати только, а дальше при условии, что он борется или ходит по грани.

Короче, всё не так уж и плохо, не считая моего выпотрошенного тела. Осталось дождаться утра и окончательно не сойти с ума. Почему утра? Да просто вдруг решётку не вырвать? Вдруг заколдована? А так всё равно меня вынесут как обычно и там… Будет весело! Главное не пожрать кого-нибудь не того по случайке.

И вновь я рассмеялся. Как же уёбищно жить, пиздец просто! Как я ненавижу свою жизнь! Мне кажется, что я в самой глубокой жопе. Знаю, что немало людей чувствовали тоже самое и возможно проходили подобное, но не уверен, что из призванных хоть один может подобным похвастаться.

А это значит, что раз мне хуёво, то и другим должно быть хуёво! Испорть жизнь другим, сделай свою лучше. Сделай гадость – сердцу радость. Я знаю много такой хуйни для уёбков, которые чувствуют себя лучше, делая другим плохо и сейчас, судя по всему, становлюсь одним из них.

Да и похуй!

Смерть, угар и содомия! Буду жрать всё, что попадётся под руку, исключая мирняк. Я же не конченный мудак ещё. Ну если только сильно не захочется.

Осталось дождаться…

Уже жду не дождусь, когда смогу посмотреть на их испуганные рожи, после чего смогу сорвать их зубами и сожрать. Кажется, я пристрастился к мясу людей…

Как и положено, за мной пришли хуй знает когда. Словно по часам сверялись, где на циферблате есть пометка «хуй знает когда». Двое верзил по обычаю зашли в клетку и один из них молча направился ко мне. Знают, что я обездвижен и любезно несут меня до комнаты пыток.

– Эй, парни, а где баба? – хрипло спросил я.

– Баба? – усмехнулся тот, что собирался меня поднять. – Собачка на поводке в комнате господина Римба, туфли ему вылизывает.

Они рассмеялись. Я тоже рассмеялся.

Нет, ну а чо? Реально смешная шутка! Записываем дополнительное задание: спасти бабу.

– Ну ты дал! – похвалил я завтрак.

– Ну ещё бы. Её долго ломали. Стойкая дрянь оказалась.

Вот так, весело смеясь над удачной шуткой, мы вышли из камеры, оглашая это помещение таким несвойственным звуком как смех. Искренний и, можно сказать, добрый смех. Смех, который вскоре звучал только у меня, так как эти двое неожиданно заткнулись.

А я смеялся. Смеялся, заливая это место смехом.

Весёлым, безумным, злым, ненавистным, жутким, угрожающим, который становился подобным рычанию по мере моего превращения.

Почувствовав то, как ходят под его руками на плече мои кости, верзила колпаке тут же поспешил меня выпустить из рук. А я корчился от боли и смеялся. Что мне эта жалкая боль, когда мне резали ножницами крылья носа? Когда отхерачивали пальцы и ломали кости? Да боль, но она ни в какое сравнение не идёт с тем, что я пережил.

Верзилы стояли, не в силах пошевелиться от страха и смотря, как я, и так довольно жуткий и уродливый, превращаюсь в нечто более жуткое и уродливое. Руки удлиняются, связки регенятся, и я вновь могу ими хоть как-то двигать. А вот ноги… Да и хуй с ногами!

Я не полностью обратился, не хватает сил, а часть тела так ещё и не отрегенилась. Для этого потребуется значительно больше времени. Но мне и нынешнего достаточно. К тому же, поев, я ускорю всё это дело. Поэтом оттолкнувшись что есть силы одними руками, я прыгнул в их сторону.

Очень быстро и метко для двух неповоротливых долбоёбов. Вытянув руки вперёд, я воткнул свои обрубки, на которых ещё не успели вырасти пальцы, им в глотки. Хотя нет, не воткнул, но точно сломал им всё и завалил обоих на землю, где они захрипели и забулькали со своими сломанными гортанями.

А я… А что я? Естественно жрать! Не одна сука не уползёт. Я очень зол, и я очень голоден. Я хочу искупаться в их крови, и я хочу напиться их страха. Никто не уйдёт обиженным и обделённым.

Моё тело как раз к этому моменту преобразилось, и я обзавёлся новыми острыми торчащими зубками. Правда пальцы, кисть и большая часть костей ещё не успела отрегениться, но с такой закуской процесс пойдёт точно быстрее. Поэтому я впился в глотку одному из верзил и вырвал гортань зубами, проглотил, не пережёвывая и дальше. Я жрал и жрал, пока мои конечности восстанавливались. И даже когда я зарегенился, всё равно жрал.

Справился я очень быстро, кости просто мололись в моих зубах. А потом настал черёд другого тела. Я управился довольно быстро, могу сказать с гордостью. Я не чувствовал отвращения, так как моим монсторским искорёженным сознанием воспринималось всё это как обычное мясо, не хуже варёной говядины или курицы. Правда только одежду и кое-какие органы я не стал есть, и то по этическим соображениям.

Закончив с телами, я оглянулся. Напротив клетки, где я закусил завтраками, сидел какой-то парень и в испуге пялился на меня, не в силах пошевелиться. А я не стал его пугать ещё больше и просто пошёл дальше. Именно пошёл на задних ногах. Я должен явить себя во всей красе. Няшка будет очень рад!

На мгновение на меня надавило чувство. Довольно странное… хотелось заплакать от облегчения, что наконец этот ад закончится, но я поспешил затолкать это желание подальше. Будет ещё время, а пока надо закончить все дела здесь.

И только подумать, шесть дней пыток… Мне казалось, что прошло намного больше. По крайней мере, меня таскали чаще шести раз. Возможно это было связано с тем, что мной занимались за день по несколько раз.

Тем лучше, я без проблем нашёл эту комнату, которая кажется повернула мне психику не в ту сторону, перещёлкнув во мне несколько тумблеров.

Не долго думая, я открыл эту ненавистную деревянную и очень тяжёлую дверь. Криков слышно точно не будет.

– Что так долго? Где мой… друг… – последние слова он пробормотал, увидев меня.

Его улыбка спала с лица, сменившись ужасом.

Мне пришлось нагнуться, чтоб зайти внутрь. Я бы улыбнулся, но вместо слов у меня вырвалось только рычание, а улыбка лишь стала оскалом. Дверь закрылась, отсекая нас от внешнего мира.

Я уверен, что ему понравилось. Уверен, что он смеялся от счастья, когда я жрал его ноги и руки. Ведь я смеялся, когда жрал его же внутренности на его глазах. Думаю, он оценил моё стремление показать ему настоящее чудо. Я тоже умею делать больно, только жаль, что времени маловато, не смог я ему удовольствие продлить. Закинув ненужные органы и одежду в камин, я вновь встал на четыре лапы и двинулся в коридор, не сильно шифруясь. А зачем? Всё равно всех сожру при надобности.

Дошёл до коридора, что шёл из комнаты, где меня встретил душегуб в первый раз, глубже к темницам. Здесь же была спиральная лестница наверх. Узко… Я чуть ли не между стен полз.

Практически на самом верху мне встретился охранник в одном нагруднике. Движение рукой и мои пальцы пробивают его шею насквозь, выходя с другой стороны. Ни крика, ни шума.

Опускаю тело на пол, попутно хорошенько покусав мясистую ногу. Второй этаж представлял из себя небольшой коридорчик, где переодевались. Здесь же я одним укусом перегрыз ещё одному горло. А дальше… был зал с кроватями, что стояли спинками к стене и где было немало стражников.

Немая сцена: они смотрят на окровавленное чудовище, то есть меня, а я смотрю на них и думаю, за сколько уложусь.

– Убьёшь их? А ведь не все говнюки здесь. У некоторых есть дети, отцы, жёны, – парень усмехался, сидя на одной из кроватей.

Выживают сильнейшие, слабейшие лишь покорно принимают свою участь. Так ты сказал однажды и мне эта мысля понравилась. Тогда я и понял, насколько ты был прав. Особенно в плане того, что сильнейший не всегда самый сильный физически. А теперь, пройди нахуй, товарищ, я занят, буду кушать.

– Чудовище.

И мне это нравится. Я хочу еды, я хочу рвать глотки, это… весело! Смешно! Да, я хочу убить кого-нибудь.

Больше с глюком я не намерен разговаривать, мне достаточно отсчёта, который продолжался в моей голове, и несмешных шуток, сыпавшихся хуй знает от куда на моё сознания. Я не говорю, про туман и желание дико рассмеяться. Чую, если сделаю так, то потеряю контроль над собой, что нежелательно.

Я нырнул в этот продолговатый зал первым, ударом когтистых лап обезглавив двух самых близких воинов, и ногами врезавшись в третьего. Правда я его пробил к херам, и вошёл в бедолагу по пояс, но хуй с этим, просто схватил и порвал на две части. Кто-то попытался ударить меня мечом, но я схватил его и ударом другой лапы снёс пол головы. Меч всего-то порезал меня…

А вот другой вошёл в тело на половину. Но это уже я решил проверить, насколько всё с живучестью у меня хорошо. Чувак, который это сделал, тут же сдох от удара в грудь. Ещё двое попытались бежать, но я прыгнул на одного и раздавил его и тут же лапой убил другого, оторвав засранцу голову.

Оторвав от одного из них ногу, я быстр обглодал её и… подумав, съел два тела. Ну а чо добру пропадать? К тому же они довольно вкусные, прямо как нежный ягнёнок.

– Монстр.

– Нахуй иди, – ответил я и показал средний коготь галлюцинации. Правда вместо слов вновь из меня вышло только рычание.

Вытащив из себя меч, я двинулся к двери в конце этого зала. Видимо кабинет душегуба.

Я подошёл и молча попытался почувствовать все свои ощущения, которые были весьма богатыми. Так… два, шесть, три, семь, восемь, девять, четыре, шесть… Бля, не то, это так в моей голове квинтильоны пытаются посчитаться. Другие ощущения… Вот чую запахи, но все они перебиваются запахом крови, слышу звуки… но всё равно не могу ничего понять. А, ладно…

Я постучал и очень медленно стал открывать дверь. Да, как и думал, там сидит наша сломленная воительница, бледная как смерть, испуганная как заяц, в ошейнике на поводке, что привязан к ножке кровати. А перед ней ещё и миска, только пустая… Мда…

Она смотрела на меня с каким-то непередаваемым ужасом, словно ждала, что я её тоже сожру. Нет уж подруга, спасать пришёл, чего тебе здесь оставаться?

Поэтому я очень медленно сел на корточки под её взглядом. Потом медленно приложил лапу к сердцу, после чего так же медленно протянул ладонь к ней, но так, словно хотел коснуться её сердца. Думаю, это выглядело миролюбиво. После этих знаков, я так же медленно другой рукой рукоятью вперёд протянул ей меч.

Она испуганно смотрела на него, но должен отдать должное – женщина не кричала, не падала от страха без сознания. Она стояла и пусть со страхом, но смотрела на меня. А как протянул меч, она медленно протянула руку и взяла его.

– Ты тот парень из камеры? – спросила она.

Несмотря на испуг её голос не дрожал и был всё тем же, с лёгкой хрипотцой, низкий и грубоватый.

Я два раза кивнул головой.

– А госп… ублюдок?

Я провёл пальцем по горлу, потом медленно три раза щёлкнул зубами.

– Ты съел его?

Я кивнул два раза.

– Это твой способ выбраться?

Я вновь кивнул два раза.

На её лице появилась улыбка. Женщина изменилась. Теперь на меня смотрела именно боевая воительница, уставшая, худая, но с неровной уверенной улыбкой и взглядом человека, который готов идти дальше.

Может я был и не прав. Может она и не сломалась, а всего лишь сделала тактическое отступление, чтоб выжить и потом отпраздновать победу. Потому что все эти пустые идеи – лишь слова и сотрясание воздуха, когда нет людей, что смогут их нести.

– Сними с меня это дерьмо… пожалуйста, – показала она пальцем на поводок и ошейник.

Пусть она и знала теперь, что это я, но всё равно её движения выдавали испуг. Поэтому я действовал медленно. Аккуратно подошёл и когтями буквально перерезал этот ошейник на шее. От моих касаний она не удержалась и вздрогнула. После этого мы вышли из комнаты.

Увидев этот фарш, она присвистнула. Но не более, видимо кровью и кишками её было не напугать.

– Я пороюсь тут, хорошо? Мне нужны деньги и вещи, чтоб вернуться домой.

Я лишь кивнул и принялся хавать. Она бросила на меня слегка испуганный и наполненный отвращением взгляд, после чего начала перебирать вещи. Ну а чего? Время то скоро закончится, надо его продлить. Кто знает, что ещё меня может ждать дальше? К тому моменту, как я доедал трупак у лестницы, появилась женщина.

В доспехах, с щитом, мечом, плюс походная сумка через плечо и шлем. Довольно оперативно. По моим цифрам в голове, оделась за пять минут. Она посмотрела на недоеденный труп, что я откинул в сторону и поморщилась.

Ты бы сама попробовала сначала, прежде чем морщиться. Хотя признаюсь сразу, стоило мне подобное представить ещё человеком будучи на носилках, потянуло сразу блевать. Видимо предпочтения меняются с изменением тела.

Оставляя кровавые следы за собой, я спустился вниз в коридор, потом в комнату… где бросился на двух солдат, что зашли сюда с мечами наизготовку. Прыжок на одного, разворот, удар по горлу когтями и потом удар ногой по шлему. Тот смялся в блин и во все стороны брызнули мозги и кровь.

Значит ли это, что нас там ждут?

– Нас там ждут, – словно прочитала мои мысли и продублировала их женщина.

Я, оторвав руку у одного из них и, грызя словно шашлык на вертеле, направился к дверям. И у самой двери махнул рукой, показывая ей остановиться. Лучше сам сейчас посмотрю и если что, разберусь.

Открыл дверь, выскочил и тут же закрыл за собой, отпрыгивая в сторону, не давая возможности засранцам попасть внутрь своими стрелами и болтами. Прыжок вверх, когти без проблем находят выступы, за которые можно зацепиться, и я быстро оказываюсь на крыше.

Ох, хорошо так как, ляпота… Ночь…

Ночь. Так, стоп, а хули ночь!? Разве не день должен быть? Или… а, похуй… С этими пытками я вообще потерял счёт времени. Зато снизу то народу ух! Нет, не так.

УХ!

Вижу обратившихся оборотней, вижу солдат с щитами, вижу обычный народ с вилами и мечами… Даже бабы среди них есть. Вся эта дорога, ведущая к тюрьме утыкана людьми и факелами, хотя и без света я их отлично вижу. Кстати, люди с опаской смотрят на оборотней, которых всего двое. Не привыкли ещё или в первый раз видят? Хотя какая разница? Все, кто пришёл – враги!

– Ты уверен в этом? – спросил парень с извечной белоснежной улыбкой и мечтой рекламщиков из колгейта.

А как объяснить то, что сюда всё больше и больше людей стекается?

– Может причина в том, что они хотят защитить свой дом?

А я свою жизнь. Опять столкновение интересов. И что теперь, мне надо сдохнуть в пыточной, чтоб они смогли сохранить свой дом? Или прыгнуть на вилы!?

– Ну ты конечно же собираешься их вот так сразу убивать, верно? – с усмешкой спросил он.

Они могу убежать, могут спрятаться и держать оборону дома, могут отпустить нас, но они этого не делают! Они стекаются сюда и, судя по их целеустремлённым рожам, отпускать они нас не собираются! Так какого хуя тогда я должен сдохнуть!? Сдохнуть только ради того, чтоб они выжили!? РАДИ ТОГО ЧТОБ ОНИ ПОТОМ УЛЫБАЛИСЬ НАД МОИМ ТРУПОМ И ГОВОРИЛИ, КАК МОЧИЛИ МЕНЯ!?

– Хочешь сказать, что твоя жизнь ценнее их?

ДА, БЛЯТЬ! ОНИ НИКТО ДЛЯ МЕНЯ! ЭТО ИХ ВЫБОР! ОНИ НЕ ЖЕРТВЫ, ОНИ ТЕ, КТО САМИ ИДУТ УБИВАТЬ ИЛИ БЫТЬ УБИТЫМИ!!! ТАК ЧТО ИДИ НАХУЙ, ЕБАНАЯ ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ!!! Я ПРОШЁЛ ВЕСЬ ЭТОТ АД НЕ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ СДОХНУТЬ В КОНЦЕ!!! И ЕСЛИ ПОНАДОБИТЬСЯ, Я ВЫРЕЖУ КАЖДУЮ ЖИВУЮ ДУШУ, ВСТАВШУЮ НА МОЁМ ПУТИ В ЭТОЙ БЛЯДСКОЙ ДЕРЕВНЕ!!!

ОНИ ХОТЕЛИ НАЙТИ ЗЛО, ОНИ ЕГО ПОЛУЧАТ! СО ВСЕМИ ВЫТЕКАЮЩИМИ ПОСЛЕДСТВИЯМИ!

Я заревел на всю округу, оглашая всех о том, что охота началась.

Сейчас я действительно тварь в худших её проявлениях…

И мне это нравится!

Я прыгнул на одного из оборотней. Они мне не помеха, слишком слабые и никчёмные. Одного оборотня просто раздавил так, что его кости ног вышли из плеч, и он ударил кровавым фонтаном внутренностей. И тут же резкий удар по второму, что прыгнул на меня. Бросаюсь вперёд и отгрызаю голову, заливая всё кровью.

Осталась лишь никчёмная толпа людей, что пришли сюда… зачем? Ладно стража, но люди? Дружина по охране порядка? Или решили поиграть в героев!?

Хотя имеет ли это значение?

Я прыгнул в толпу, вытянув лапы вперёд, и вклинился в этот фарш. Удары налево и направо. Они слишком глупо решили дать отпор, встав кучей и не рассредоточившись. Я просто как газонокосилка – куда не ударь, заденешь человека. Иногда смертельно, иногда всего лишь ранение.

Рыцари пытаются пробиться через толпу, которую я успеваю хорошенько проредить, а иногда и скушать кого-нибудь. Вон, откусил женщине плечо вместе с рукой, после чего ударом от паха до подбородка вскрыл её, выпустив органы наружу. Если я правильно помню, их здесь было всего четыре.

Кто-то начинает убегать. А я разворачиваюсь в сторону стражи и врезаюсь в их ряды. Их доспехи спасают от когтей, а щиты блокируют неплохо удары, но мне это не помеха. Бью в сочленения доспехов, бью по суставам, сминаю шлема. Когда нужно, отпрыгиваю к павшим, чтоб подкрепиться быстренько.

Простых людей уже не осталось, кто выжил после этой мясорубки, разбежались, хотя и тех немного. А вот стража собралась со всей деревни.

Но… я взревел в ночное небо.

С таким количеством жратвы я ещё долго смогу здесь орудовать. И на этих меня точно хватит. Так что кто не в домике… я не виноват.

Часть восемнадцатая. Пересекая тонкую грань

Ох бля… Постарался я на славу! Дайте мне скорей медаль! Да ладно цифры в голове, можете завалиться нахуй уже, всё закончилось.

Погрызывая ногу какой-то девки, что пыталась меня пырнуть вилами, я открыл дверь и махнул женщине рукой. Теперь нам надо уходить, пока ещё кто-нибудь не привинтил. А то знаем мы: где два, там двадцать два. И несчастья ну просто обожают сыпаться на мою голову.

Да и сам я… слегка позиции сдаю. Ведь ощущение радости от свободы, радости от мести и боевой раж прошли, оставляя на душе пустоту. И это место сейчас заполняет тяжесть и боль перенесённого, что хочет найти выход. Короче, я, как истинный нытик, хочу поплакаться и попричитать. Иначе это всё меня раздавит. Я не супер-терминатор, который пытки выдержит без последствий для психики. Я просто… я.

Хрен знает, когда обращусь обратно, но пока что съем ещё кого-нибудь и го к реке на ту сторону. Если что, попрошу помочь найти своих эту милую женщину.

Кстати о женщине, она сейчас оглядывает поле боя слегка шокированным видом. Ну ещё бы, тут половина просто порвана мной на части. Ну да! Это всё я! Пробежался по всей деревне, играя в игру «кто не спрятался». Подрал несколько женщин и мужчин. Короче, теперь кровь, кишки и трупы, ну или части трупов, можно найти по всей деревне, что разбросаны словно конфетти. Мстя моя была страшна, мстя моя была кровава.

Подхватив чьё-то тело, я быстро сожрал его вместе с одеждой и костями, чтоб продлить время ещё. Мои то десять минут уже вышли. После чего махнул рукой женщине и указал на выход из деревни. Но не тот, через который мы въезжали, а другой – он выходил к небольшой поляне, по другую сторону которой была река. Сейчас он, как и главный въезд, был пуст. Все, кто не мог держать оружия, могу поспорить, заперлись дома и высунутся даже не утром, а днём. Или когда другая стража придёт. Так что проход свободен.

Мы резво двинулись дальше, оставляя за спиной дорогу, заваленную трупами, целые ручьи и лужи крови. Я постоянно оглядывался, ища противника, но никто даже в окно не смел выглянуть. Видимо мой рёв и картина бойни дала хорошо понять, что мне они не ровня.

Выйдя из деревни, под светом луны, мы быстро дошли до неё. По дороге я ещё съел какую-то собаку, что лаяла на нас, поэтому времени то теперь точно хватит.

Как и говорила Мэри, на другую сторону можно было спокойно перебраться и вброд. Правда женщине здесь было аж по пояс, так что не представляю, как девки бы меня несли здесь на носилках. Утопили бы ведь! Я просто уверен в этом.

Пока мы переходили её вброд, я успел смыть с себя всю кровь и кишочки, что ровным слоем успели облепить меня. Нет желания превращаться с дерьмом всяким на коже. К тому же у меня будет вновь порвана кожа и будет велик риск схлопотать заражение, что мне совсем не нужно. Да и с сопротивлением гарантии, что этого не произойдёт, никто дать не может.

Перейдя на другую сторону, я указал направление вверх по течению и двинулся туда. Женщина лишь молча последовала за мной. Ещё ни слова не сказала. То ли ссытся, то ли просто не хочет со мной разговаривать после увиденного. Плевать, главное, чтоб не прирезала после того как обращусь в человека.

Блин, самая хреновая часть в этой абилке именно превращение обратно, так как я становлюсь просто овощем, который ничего сделать не может. Хочешь, пинай, хочешь, топчи. Вроде бы и мощная, но в то же время зависимая от команды.

Пройдя достаточно далеко от деревни, чтоб нас не было видно, но в то же время не так далеко, чтоб потом топать обратно хрен знает сколько, я остановился. Нашёл ветку, запихнул в зубы и сел у берега. Женщина слегка удивлённо посмотрела на меня, но я лишь похлопал по земле, чтоб садилась рядом. И она села.

А кишка то не тонка, раз не ссытся меня. Мне нравится эта тётка! Вот бы в моей пати была вместо… Вместо всех остальных. Ну может кроме Мэри. Она меня ещё не заебала до той кондиции, когда всё начинает бесить.

Момент, которого я ждал с замиранием сердца, начался так же неожиданно и весело, как и в прошлый раз. Это… пиздец.

Хотя по сравнению с пытками, когда мне даже не давали отключиться, это было… примерно так же. Не больнее, но и не слабее. Однако намного короче. К тому же, это была просто боль, в отличии от того, когда само моё сознание срезалось вместе с моими щеками и ушами. Это боль тела – то было болью моего рассудка.

Деревяшка в зубах слегка треснула, но не развалилась, когда я сжал челюсти, сдерживая крик, который вот-вот вырвется наружу. Кости буквально трещали, как и мышцы, и сухожилия. Тело возвращалось в норму, сопровождая данный метаморфоз болью.

И я кажется опять отключился…

Меня привела в чувство женщина, обрызгав лицо холодной водой. Спасибо, что не стала дёргать за руки или ноги. Как и в прошлый раз ни открыть глаза сразу, ни шею повернуть я не мог. Чтож, придётся подождать немного.

– Я очнулся, – ах да, ещё и голос вновь хрипит. – Только не трогай мои конечности… они вырваны из суставов после превращения обратно.

– Я поняла.

Повисла тишина.

– Спасибо, что спас. Я твоя должница, – сказало она.

В её голосе не было мягких ноток, когда пытаются вложить душу или показать свою признательность; он не был лилейным, как у некоторых. Она говорило чётко, ровно, в её словах чувствовалась сила, словно недавно не она сидела на поводке.

– Ловлю на слове.

– Значит таков был твой план? Стать монстром и убить всех?

– Поправка, не убить. Съесть. Живьём. Хи-хи-хи-хи-хи… Няшки стали вкусняшками… Хи-хи-хи-хи-хи…

– Кажется, на твой разум превращения действуют не лучшим образом.

Я приоткрыл глаза, решив, что теперь светочувствительность будет более-менее. Она смотрела на меня с лёгким прищуром, словно пытаясь понять, насколько я сейчас опасен.

– Боюсь, что не в этом дело… Я тронулся ещё в темнице. Верно?

– Верно, – кивнула галлюцинация.

– Вот. Вон там галлюцинация говорит, что я прав. А раньше её не было. К тому же в голове словно туманом часть сознания закрывает, в мыслях крутятся те кадры из темницы, где меня ломают и режут. А ещё кто-то бубнит в голове, числа считаются… птички поют…

Так, кажется, я поехал. Надо взять себя в руки, а то крыша пытается надеть коньки и ускользнуть из моих рук.

– Ладно, я почти в порядке, просто нужно время. Такое… не прошло мимо для моей головы.

– Я поняла, можешь не объяснять. Так ты теперь не способен двигаться?

– Вообще нет.

– И… что ты будешь делать? – спросила она.

– Что делать? Ну… подрочил бы. Поможешь?

Женщина скривилась, и я буквально увидел у неё в глазах желание разъебать мне хлебало. Не убить, а именно разбить его, так как до смертельного оскорбления мои слова не дотягивали.

Я рассмеялся. Не знаю, почему, но рассмеялся, просто захотелось. Я даже сам слышу в своём смехе какие-то безумные нотки. Кажется, крыша то тронулась конкретно. Бля, я болен, что делать? Болен-хуёлен! Ахахахахаххаахахахаахаххахахахаха!!!

Кстати! А я помню, как ты сосала у меня как грязная портовая шлюшка! Может повторишь? Чмоки-чмоки моему маленькому другу!? Вон, над этим даже люди смеются! Все смеются… Деревья, и те смеются… Почему у меня так много голосов и смеха в голове?

Так, ладно, надо успокоиться… Блин, я до сих пор смеюсь.

Взять себя в руки мне удалось со второго раза… Ну как удалось… После смеха я начал рыдать… Ведь я сука вырвался из этого дерьма. Шесть суток пытали! ШЕСТЬ ЁБАНЫХ СУТОК! Так и не по одному разу за день! Да с меня всё что можно срезали и всё что можно сломали! Блять, конечно я тронулся слегка! Шесть… дней… Сука… я не могу описать это всё. Для меня это словно месяц длился… Просто месяц пыток, хотя прошло шесть дней. Так изуродовать… Постоянная боль и постоянный туман в сознании от нескончаемых мучений, который заволакивали собой весь разум. Эти ампутации, это ожидание новой порции боли, страх… Картины в голове, которые теперь не покидают её, это чувство, когда тебя режут… Желание кричать даже сейчас, чтоб освободить память от воспоминаний.

Шесть… дней…

Я с трудом открыл глаза, понимая, что сейчас уже утро, хотя вроде был… вечер? Отключился пока рыдал? Да, скорее всего, хотя на душе стало явно полегче, да и цифры… нет, эти суки считают в моей голове. Чтож такое. Ну хоть уже и не так громко, как раньше и на том спасибо. И галлюцинации того человека, которого бы я предпочёл не видеть, тоже нет. Хотя это не значит, что он не появится в ближайшее время.

Жизнь однако налаживается!

Передо мной ещё тлел небольшой костерок. А к спине прижимались чьи-то рёбра. Значит всё-таки решила не бросать меня. Тепло то как, даже мокро; она то накинула на нас обоих какую-то одёжку. И ещё сверху какими-то ветками обложила. Короче, своеобразный спальный мешок, чтоб не замёрзнуть ночью.

Так, ладно, надо кое-что сделать.

Эй, Бог Скверны, я знаю, что ты, хитрый засранец, меня слышишь!

Спизданёшь то же самое, если я тебя к себе телепортирую?

Естественно нет! Ты же пизды мне прописать сможешь! К тому же ты не помог мне!

Долбан, я тебе уже говорил, что помогать не могу тебе больше.

Ладно, ладно. Но весточку передай Даре, пожалуйста, а то мы разминулись слегка. Пусть ищет меня на обратной стороне реки от деревни вверх по течению. Я больше ничего не прошу. Это ведь можно?

Ладно, ладно, а то заебёшь же… И кстати, тут короче тебе в гости могут заглянуть.

Не нравится мне это… А кто?

Узнаешь. И постарайся не облажаться!

Так, божественное задания. Подъехала классика жанра и баян. Видимо поднимаюсь по карьерной лестнице, не иначе. И всё же, это хуёво заканчивается во всех книгах. Не нравится мне это.

Речь не идёт о том, нравится тебе или нет. Сделаешь, получишь плюшку, не сделаешь – пизды.

Женской?

Физической.

Бля, тогда не интересно. И вообще, почему ко мне обращается кто-то и, если я откажусь или провалюсь, сразу пропишет пизды?

Потому что ты никто, смирись с этим.

Заебись поговорили. Чую, что теперь на мне будет кататься любой, кому что-то нужно. А если откажусь, сразу угрожать убить будут. И хули? Где справедливость? Это даже не люди, которым пизды можно прописать! Ну мы ещё посмотрим…

Так и запишу, найти способ прописать пизды богам. Но пока остановимся на чём-нибудь более приземлённом… например, на графе. К тому же теперь у меня есть личные счёты к нему. Ведь поймали меня не за что-то, а просто потому, что. Конечно, в другой ситуации я бы плюнул на месть и дал по съебам, но тут так удачно совпало, что завалить его мне жизненно необходимо. Вот и совместим приятное с полезным.