Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 51 (всего у книги 332 страниц)

Понятненько. Ни разу такого не видел, даже в тюрьме. Хотя там, наверное, просто в самих стенах стоят подобные заглушки.

Печалька… и что делать?

– Правильно мы сделали, что повесили её на тебя. А ведь хотели просто связать.

Девчачий голос… ну как девчачий, молодой. И он раздаётся откуда-то слева, однако моя голова просто не в состоянии на такой угол повернутся, все мышцы словно отбиты. А может и не словно.

– Это… если не сложно, встань передо мной, пожалуйста, – хрипло попросил я.

В поле моего зрения плавной походкой, мягко ступая по траве, вышла лесная дева. Примерно такая же, как и те, что плясали у костра. Зелёные, но довольно объёмные волосы с вплетёнными туда длинными… водорослями с листиками. И лотос у лба сбоку, как любят девушки цветы в волосы на голове засовывать. Хм… а волосы то абсолютно везде зелёные.

Девушке на вид было лет восемнадцать. Малолетка, мне то уже двадцать три! И почему это звучит так жалко? Приятная внешность, зелёные любопытные большие глаза, грудь второго размера (может чуть больше) с тёмно-зелёной ареолой и слегка втянутым соском. Правда смотрела она не на моё хозяйство (насмотрелась уже, наверное, у других и скорее всего уже пробовала), а на моё лицо, словно я был каким-то удивительным видом живности.

Сев на траву, обхватив колени и, оперевшись на колени подбородком, она смотрела на меня своими большими зенками и улыбалась, словно ситуация её веселила.

– Ты кто? – спросила она.

Дура, что ли?

– А как сама считаешь? Лучше скажи, кто ты.

– А ты угадай! – встрепенулась она и её улыбка радостно растянулась до ушей.

– Ну… может мавка или русалка?

– А почему не дриада? Или лесавка?

– У тебя в волосах водоросли. Так ты… русалка?

– Мавка! – она щёлкнула меня по носу, но даже такого касания мне хватило, чтоб скривиться от боли. – Ой! Прости, я не хотела…

– Делать больно? – косо посмотрел я на неё, сдерживая слёзы. – Дрочишь что ли? Вы, недавно созданный филиал гитлерюгенда, меня пару часов назад пиздили безбожно.

– Так мы хотели услышать правду! – воскликнула она, пытаясь оправдать свои поступки.

– И как, услышали? – поинтересовался я.

– Не-а, ты так и не сказал правду, – вздохнула мавка. – Ты должен был признаться…

Еба-а-а-а-а… Пиздец они тупы и упороты, я словно разговариваю с пеньком от дуба.

Ты должен сказать правду. Если правда не совпадёт с тем, что мы хотим услышать, то это неправда. Пробелы в своей логике и логичность доводов подозреваемого пропускаем мимо ушей. Это лишь значит, что пизды мне будут прописывать ровно до того момента, пока я не признаюсь в том, что не делал. Что может быть лучше?

Правильно, только в два раза больше ада.

Часть семнадцатая. Кошмар и его реальность

Глава 47

Я молча наблюдал за пляшущими жителями леса, а за мной, в свою очередь, наблюдала одна из этих жителей, зелёная мавка. Приятная девчушка, но, если честно, меня она нервировала. Жаль, способка в откате, сейчас бы перевоплотиться и порвать всех парней нахуй, а баб скрутить и вытрахать каждую в особо жёсткой форме, используя не только собственное тело, но и шишки, круглые камушки, ветки.

Вот бы я оторвался… Да и тёмненькая сторона моей душонки нашла бы себе развлечение по вкусу, хотя для некоторых оно бы стало бы довольно болезненным.

Плюс, мне тут на мозг стало давить характерным таким зудом. Но самое странное, что я вполне понимаю, от чего это неприятное ощущение сейчас идёт.

Дара.

Она меня потеряла и сейчас пытается достучаться или почувствовать этой способностью. А поводок намекает, чтоб я уже предпринимал попытки вернуться к хозяйке. Какой ужас. Благо, что он не болью мне в мозг стучит, а то я бы такого вообще не пережил.

Кстати, очень интересно то, что я могу по этому зуду или боли понять, что от меня требуется. В опасности Дара или же хочет меня видеть. Это как… как слова, которые ты слышишь и понимаешь их смысл, вот.

И сейчас меня ищут. Хотят видеть. Блин, как я хочу видеть их, словами не описать! И если Даре может ещё и повезёт, то Лиа точно распиздос будет ждать. Хотя нет, будет ждать обеих. Свяжу и сделаю клизму. А Мэри трахну, чтоб в следующий раз не пугалась по чём зря. Что касается поводка, то думаю и здесь есть обход, так как делать я это буду исключительно в интересах самой Дары, чтоб обезопасить её, привив принципы осторожности.

Так, но что делать вот с этими аборигенами? Двигаться не могу, единственная способка в откате и будет только через шесть дней. Превратиться в бабу? Но там все ранения сохраняются. «Завтрак туриста»? Нет, я даже убежать не смогу, к тому же в первую очередь из-за способки сожрут именно меня. «Взгляд убийцы»? Не вижу маленьких девочек. Ну про трусливую душонку и говорить, наверное, не стоит. Вдруг мне она понадобится в течении двенадцати часов?

«Весёлая ночка»? Блин, было бы неплохо… если бы я не был инвалидом! Да мне даже трахаться больно будет!

– Эй, мавка, как звать тебя то?

– Меня? Сенька.

Сенька. Блин, как классическое русское имя. Наверное.

– Ты тут всю жизнь живёшь?

– Если ты про лес, то да.

– И подобные «праздники», – я с трудом кивнул на сходку хиппи, – вы постоянно устраиваете?

– Как только девами становимся и можем дать жизнь, в каждый свободный момент, – кивнула Сенька. – Для нас это как обычное развлечение и способ поговорить.

– И… вам… вот так заниматься сексом… нормально с кем попало?

Просто я заметил, что вот девушка трахалась с парнем и уже через десять минут трахается с другим, а он с другой. Прямо как свингер-пати.

– А что не так? – удивилась она.

– Эм… ну это же… ну… секс… – бля, как объяснить то такое?

– А что такого? Это же приятно! И дарить жизнь ещё приятнее! Так Богиня Лесов и Бог Рек и Озёр завещали делать! Нас ведь мало осталось уже.

– Мало насколько?

– Ну… – она обвела взглядом поляну. – Они и ещё одна группа. Нас уже переловили всех почти. Девушек продали, парней копать отправили. Правда в последние разы и девушек и парней отправляли копать, так как яма, где они работают увеличивается.

Пытается восполнить пробелы в казне после пожарища и наращивает производства? Думаю, если нужно выполнить миссию Дары, то следует поскорее там всё к хуям спалить.

Кстати, она мне так спокойно подобное рассказывает. А вот если бы я был реально их врагом? Вот же бестолочь дубовая.

– А я?

– Что ты?

Меня трахнешь? Но нет, я такого не скажу, я стесняюся… Боже, уебите меня кто-нибудь, почему я такое ничтожество!?

– Что со мной будет? – решил я сменить вопрос.

– Мы отведём тебя к старшему, – ответила Сенька.

– Старший? Леший, что ли?

– Да, верно! – непонятно чему обрадовалась она. – Так ты уже знаешь это.

– Ну так отведёте, и?

– И он умеет видеть истину и сможет сказать, правду ты молвишь или пиздабол ебаный, у параши дранный.

Вот последнее слово никак не подходило ни к манере речи этой девушки, ни к обстановке, взятой словно из фольклора старой Руси, где плясали и давали жизнь духи леса. От куда она вообще это взяла!?

– Эм, позволь спросить, от куда это слово? Последнее, что ты сказала. От куда ты его взяла?

– Ну… – она как-то странно закрутила волосы пальцем, искоса глядя на меня, словно понимая, что ляпнула. – Однажды по речке вниз плыла, купалась, и там были люди. Не солдаты, а… такие… особенные…

– Герои?

– Да-да, они! Ну один назвал старейшину той деревни так. Паханом старейшину звали. Они говорили про лут какой-то, дамаг, ништяки, плюшки, скилы, абилки и ещё много чего.

Герои? Герои это и хорошо, и плохо. С одной стороны, могут помочь, с другой – завалить, так как я отнюдь не положительный персонаж в этом жестоком и беспощадно мире.

– И как… давно ты их видела?

– Когда маленькой была ещё.

Фу-ты ну-ты, а я-то думал…

– Ладно, молвит он, что я правду говорю и что дальше?

– Ну… мы попросим прощения, подлечим тебя и отпустим, – Сенька смотрела на меня так, словно сама в это не верила. – Но ты врёшь, поэтому тебя Леший просто убьёт.

Ага-ага. Если всё так, как ты говоришь, и он умеет отличать правду от вранья, то мне в принципе можно уже не беспокоиться. Просто подождать и всё. Если меня ещё раз конечно не отпиздят, ведь так можно и душу богу отдать, а моя вообще склеит ласты.

– А чтож вы парню не поверили? Ведь он так обвинял меня.

– Правила, – пожала мавка плечами.

– А сидишь ты рядом, потому что сторожить меня надо?

Она грустно вздохнула, посмотрела завистливым взглядом на костёр, на танцующих, на трахающихся, а потом на меня… После чего показала короткую ветку.

Смотрю, даже здесь есть игра в соломинку. Глядя на эту немаленькую пати, я уверен, что в её голове крутится только одна мысль: как же я могла оказаться такой неудачницей.

– Раз ты тут сидишь… может чем-нибудь займёмся? – сказанул я, нагло смотря на неё.

– Чем-нибудь? – хлопнула она ресницами.

– Ты же туда танцевать хотела идти, а потом исполнять «наказы матушки природы»…

– Богини Леса.

– Да-да, Богини Леса. Так вот, танцев не обещаю, но второе можно устроить.

Вот такой я наглый хрен. Ну а хули ещё делать? Не сидеть же здесь просто так и смотреть, как другие радуются жизни.

Сенька критично осмотрела меня.

– Да ты просто…

– Побитый и некрасивый?

Она кивнула.

– Тогда глаза закрой и всё.

– Но… я же сторожу тебя. Если другие увидят, могут на меня рассердиться…

– И кто-то подошёл или хотя бы посмотрел в нашу сторону? – Она покачала головой. – Кто-то обладает способностью видеть в темноте? – Она вновь покачала головой. – Мы сидим на самом краю поляны, куда свет еле добивает, все там увлечены собой. Никто не заметит. Да и к тому же, засранцы бросили тебя, хотя могли бы и подменить!

– Да-да! Я тоже так думаю! – закивала она головой, явно чувствуя обиду на своих. Боже, вот дуболомка.

– Поэтому зачем отказывать себе в удовольствии? Это же просто удовольствие. Как массаж, например.

– Да-да, я полностью согласна!

Меня одного смущает, насколько быстро некоторые девушки соглашаются? А как же… там… э-э-э… чувства? Хотя похуй, секс без обязательств – наше всё.

– Тогда может быть я составлю тебе компанию? – спокойно предложил я.

И не только я. Мой маленький друг тоже был к труду и обороне, мягко намекая девушке присоединиться к нам.

Сенька задумчиво посмотрела на меня, потом посмотрела на моего дружка… схватилась за него! (блин, что ты делаешь!?) Пощупала задумчиво, вновь посмотрела на меня.

– Ну… пойдёт.

Пойдёт? Пойдёт!? Блять, а ты на что рассчитывала!? На двадцать пять плюс!?

У меня от такого аж стояк начал спадать и пришлось «Весёлую ночку» подрубать.

– Ладно, всё равно никто не смотрит, а мне обидно! – пожаловалась она.

– Только аккуратнее, мои кости… слегка вывихнуты, – предупредил я.

Видимо вняв моему предупреждению, она аккуратно начала опускаться и… хоп, я в ней. Довольно приятное необычное ощущение тепла, которое я чувствовал ещё в прошлой жизни двадцать лет назад. Были же деньки…

Сенька же счастливая, как обожравшийся сметаны кот, сверкала глазами и пялилась на меня. А после начала медленно двигаться. Быстрее и быстрее пока под конец не начала жмуриться и улыбаться, словно её щекотали. И…

Поцеловала меня в губы, попутно что-то мыча. Правда вот наслаждение смешалось с болью, так как милаха бухнулась на меня, явно расслабившись. И вкус у неё был… леса. Тяжело описать, я бы даже назвал это не вкусом, а запахом леса: шишки, трава, полевые цветы.

– Это… Это было изумительно! – сверкая глазами сообщила она. – Спасибо!

Спасибо чему? Хотя…

Я сам тяжело дышал. Сказывалось как общее состояние, так и…

Эй-эй-эй! Стой! Погоди!

Поздно. Меня ещё раз трахнули. Эта зелёная бестия со сверкающими глазами даже не парилась особо. Просто попрыгала и вновь…

ОБЛОКОТИЛАСЬ НА МЕНЯ! БЛЯТЬ! МОИ КОСТИ! МНЕ БОЛЬНО!

– Эй… моё тело. Мне так-то больно, ведь все мои кости… чего? Опять!?

Она радостно кивнула головой, но на этот раз прижала моё лицо к своей груди, а сама плавно двигала бёдрами, явно смакуя ощущения. Если учесть, что я чувствовал будучи бабой и сейчас помножить на мою способность… Да там должно вообще башню срывать от ощущений!

От девушки пахло рекой. Чистой рекой, этой мокрой свежестью, которую сложно описать словами. Вообще от каждой девушки пахнет по-разному, и я спокойно собираю в голове все запахи, словно какой-то извращенец. Но этот запах… я его помню, такое не забудешь.

Закончив в третий раз, она так и не удосужилась слезть. Я бы отключил способку, но показать, что у меня упал было бы… слегка унизительно для моего неокрепшего ЧСВ.

А за третьим был четвёртый. Она с каким-то диким азартом насиловала меня не в силах угомониться, становясь всё радостней и радостней. После последнего забега она сбегала в сторону костра и вернулась с тарелкой, наполненной какой-то зелёной жижей и деревянным стаканом с прозрачной жидкостью.

– Это что? – покосился я на принесённые ништяки.

– Это наша еда. Уверенна, что тебе понравится!

По её виду могу сказать, что она просто хочет посмотреть, смогу ли я это есть или нет. Вообще, если учесть, что они тоже живые, то это должно быть, как минимум, съедобно. А так как я не ел с утра, то любая пища мне просто необходима.

– Ладно… Давай попробуем, что тут у вас готовят, – вздохнул я и нехотя открыл рот.

Кашей оказалась… оказался суп. По вкусу он был словно из капусты.

– Это капуста? – спросил я.

– Мы не занимаемся каннибализмом.

– Ты чо блять, капуста что ли? – чуть не подавился я.

– Нет! – просто мы рождаемся из капусты.

– Гонишь, что ли?

– Что? – захлопала она глазами.

– Обманываешь меня? Какая капуста? Людей женщины рожают.

– Кого-то из нас женщины, а кого-то лес. Вот я, например, рождена лесом. И нашли меня в капусте! В зелёном большом кругляше.

Так, спокойно, это просто мир, который сбежал из психушки. Здесь и не такое может быть, пытался я себя успокоить, слушая это. Родилась в капусте… Ох уж этот пиздец. И когда же он успокоится?

Пока я раздумывал над этим вопросом, Сенька покормила меня и напоила (жидкость оказалась берёзовым соком), за что я был ей искренне благодарен. Эх… вот же жизнь была бы. Потрахался, поел, поспал, а утром в поле… Сейчас бы поспать, но боль просто не даёт такого шанса. А трахаться не хочется. Да и Сенька вроде как успокоилась и наигралась, поэтому я просто выключил способность.

Бурная ночь продолжалась ещё пару часов. Я глядел на эти танцы, улетая мыслями в те времена, когда сам ездил в лагерь. Девчонки, мальчишки, время, когда всё было по детскому. И были эти воспоминания чем-то светлым и добрым. Подобно светлому пятну в тёмной и пакостливой душонке, которая в своё время нарубила дров по самое не хочу. И как бы старательно воспоминания не были вырезаны, заменены и забыты, стоит просто копнуть глубже и сразу откроется мой красивый и неповторимый мир, который я заменил другими эпизодами и любовно забыл, засыпав пылью. Поэтому даже не собираюсь это говно тревожить.

В конце концов, я просто хотел счастливой жизни и лучиков счастья. Поэтому был готов отстоять это право не самыми этичными методами. Ведь не будь у меня противников, которые хотели бы вытереть об меня ноги, я бы и не стал ничего делать такого. Когда мог – убегал, когда надо – улыбался и подстраивался под течение, чтоб сопротивление было меньше. Иногда унижался, лишь бы всё прошло хорошо и мягко. Много чего делал, чтоб просто не сталкиваться. Но некоторым просто необходимо обидеть, сделать больно и просто самоутвердиться, поэтому мои способности подстраиваться под стадо и ситуацию не всегда помогали.

От того и не судить другим меня. Я делал что мог.

И после всего этого вот такие яркие пятна как летний лагерь, где у меня были летние друзья, хранились в специально деревянной лакированной коробочке на отдельном пьедестале в моей душонке.

Да уж… были времена же. Речка у старых деревянных домиков, которые каким-то чудом сохранились и дожили до моего детства. Да вообще чудо, что тот лагерь, осколок прошлого государства, сохранился, затесавшись между берёзок. Помню поляну, где все гоняли мяч и не было тех, кто оставался в стороне. Весь лагерь был друзьями, а вожатые – добрыми наставниками.

А охранники… это что-то типа старых дедков, которые дают втихаря внуку самогон попробовать. Только там нам позволяли сбегать и купить сигарет или банок пива, чтоб в первый раз (а для кого-то и не в первый) попробовать взрослые развлечения.

Кажется, там я понял, что есть кое-что ещё кроме постоянного подстраивания и борьбы с другими. Есть просто беззаботность. И тот запах, который я почувствовал от мавки Сеньки был запахом той самой речки. Чистой речки без камышей, которую неплотным строем по обе стороны окружал берёзовый лес. Светлый и чистый, который можно было увидеть в сказках. Но это не была сказка, это была реальность.

Я потом ещё вернулся туда, но уже вожатым. Не знаю, везло мне или так оно на самом деле, но все дети, что мне попадались, были нормальными, весёлыми, буйными дьяволами. Делали всё тоже, что и я в их возрасте. Ну а я закрывал глаза, как делали это мои вожатые. И ни разу не было такого, чтоб кто-то кого-то побил или грязно домогался.

Может мне везло, а может место было таким… Но тот запах речки, свежий, сырой запах с утра, когда ты встаёшь с первыми лучами, а туман движется с неё… Спасибо, мавка Сенька, давно я эту шкатулку не открывал и давно не заглядывал в что-то светлое. Обычно в пиздеце копошусь и из одного вылезаю в другой. Вот как сейчас. Только лагерь расчистил, а уже в плену у лесных жителей, которые весело проводят время. Надо будет сделать заметку, что не все лесные жители мудаки и ублюдки. Достаточно просто по ебальнику дать нескольким и всё.

Я продолжал разглядывать фотографии и видеоплёнки того лагеря, вспоминая, что у меня таких шкатулок ещё целый стадион есть. Везде есть свои счастливые моменты, которые надо обязательно глянуть.

Но глянуть я не успел. К сожалению… или к счастью.

Из сна, в который я провалился случайно, даже не смотря на боль в теле, меня вывели крики. И они принадлежали отнюдь не весёлым детишкам леса. Хотя и их там были.

Я с трудом разлепил глаз и увидел, как на поляну со всех сторон влетают люди в доспехах. Много людей, могу без проблем различить в них солдат графа.

Но это была не просто бездумная атака на людей. Нет, они действовали очень умело, расположившись вокруг поляны в лесу. Об этом свидетельствовали множественные факела, что горели во тьме и ровный строй, который сужал круг. Из этого строя выскакивали солдаты, которые валили на землю и крутили детей леса. Кто-то пытался драться, в основном парни, и получали в морду, кто-то пытался убежать, и их тупо ловили и связывали.

Сенька, видя всё это, попятилась. Её било крупной дрожью. Пусть мы и находились в стороне, но до нас тоже очередь дойдёт. Можно быть уверенным.

– Эт-то солдаты, – тихо и испуганно защебетала она.

– Ты не поверишь, но я это заметил.

– Они пришли за нами. Хотят отправить копать!

– Не самая страшная учесть для девушки, – заметил я.

Тем временем, скрутив уже практически всех детишек, в нашу сторону направлялись четыре рослых говноря. Чую, надо готовиться к новым приключениям.

Глава 48

Надо сказать, что все четверо были довольно крупного телосложения, крупнее той стражи, что я видел. Видимо для ловли набирали тех, кто мог просто тупо навалиться на жертву, тем самым обездвижить её. Или перегородить собой проход. Хорошая тактика, ничего не скажу, я бы, наверное, сам к такой пришёл. Причём, если мне не изменяет зрение, то там в кольце стоят более стройные. Скорее всего ловчие, которые должны догнать вырвавшихся.

Сенька прижалась ко мне.

– Ты чего?

– Мне… мне страшно.

– Да ты не переживай так. Мне тоже страшно, будем бояться вместе.

– Защитишь меня? – с мольбой в глазах спросила она.

– Нет, – честно признался я. – Боюсь, что ты сама по себе.

Как бы это неприятно не было, но я просто сказал правду. Не люблю дарить ложные надежды, когда их просто-напросто нет. Плюс, тут просто невъебенная вероятность, что опиздюлят конкретно меня. Всё как обычно.

От моих слов Сенька заплакала.

Когда четверо подошли к нам, Сенька начала отползать спиной назад, но её грубо схватили за руку и потащили к центру поляны.

– Нет! Нет-нет-нет!!! Помогите! Кто-нибудь!!!

Её просто тащили по земле, не особо церемонясь. Она тянула руку ко мне, но я лишь отвернулся. Нет, я не жестокий, просто в душе, глядя на неё, появляется неприятная боль и желание сделать героический и глупый поступок, который обязательно мне аукнется. А боли мне и в теле достаточно.

Так её утащили к другим, где ревущую и связали. А я остался с тремя дружелюбными амбалами, которые имели за душой, наверное, не меньше десятка душ каждый.

– И чо это такое? – спросил один другого, глядя на голого меня с неестественно вывернутыми ногами.

– Хули у меня спрашиваешь? Спроси его, – ответил другой и пнул меня слегка в ногу.

Но этого слегка было достаточно, чтоб нога, не сдерживаемая суставом и связками, согнулась в обратную сторону ещё сильнее. Я заскулил, пытаясь сдержать слёзы. Пиздец, как же больно то!

– Эй ты, дрыщ-кузнечик, кто таков будешь?

– Путник, – выдавил я из себя, стараясь не смотреть на эти чудесные неправильные ноги.

– Путник? – он так удивился, словно такого слова не знал. – Так какого хуя ты тут делаешь, привязанный к дереву и голый?

Блять, ты дебил? Скрутили меня! А если включишь фантазию, то можешь представить, что ещё и пытали! Сука, какие же долбоёбы. Мне уже страшно.

– Поймали, связали, били, пытались выбить из меня информацию, не работаю ли я на вас.

– А работаешь?

Можно было бы сказать да, но проверить такое очень легко. А за обман по головке не погладят. Да и легенда моя уже сказана.

– Нет.

– Тогда чего они тебя пытали и ты к дереву привязан?

Бля-я-я-я… Какие же дегенераты… Сука, что лесные жители, что вы, реально не от людей появились. И даже не из капусты. Из дуба вас выстрогали.

– Я шёл, на меня напали, побили, привязали к дереву, побили ещё раз, искалечили, пытались выяснить, кто таков. Я сразу признался, что путешествую, но они думали, что я привёл солдат и не верили мне. Поэтому раздели, забрали все вещи и продолжили бить, после чего устроили здесь обрядные танцы.

Мне пришлось повторить всю историю, чтоб этим тупым дегенератам, страдающим прогрессирующим Альцгеймером, не пришлось сшивать всю информацию в одно полотно.

– Ясно, – сказал один из них и повернулся к товарищу. – Слушай, я нихуя не понял.

Пиздец… точно пизды прохвачу.

– Я понял, – сказал третий, что до этого молчал. – Раз так, то тебе нечего бояться. Но нам в любом случае надо забрать тебя с собой, чтоб тебе задали несколько вопросов и может… – он посмотрел на мои конечности, – помогли.

А вы хотели оставить меня здесь одного привязанного? Да вы чо блять, охуели?

– Да, конечно, – кивнул я. – Только я не смогу ходить.

– Это не проблема, – они кивнул одному из своих головой на меня. – Развязывай и тащим его.

Здоровяк послушно кивнул и уже через секунды путы на руках спали. Я бы потёр натёртые и перетянутые верёвками запястья, но вот незадача – руками то не подвигать особо. Печалька.

Не сильно церемонясь, меня закинули на плечо. Все мои конечности отправили протест болью до самого затылка, и я не смог удержаться от стона, однако это было не так уж и плохо. Хотя признаюсь честно, быть голым чуваком, которого тащит через плечо здоровяк то ещё удовольствие.

Я бросил прощальный взгляд на детишек леса, которых повязали как гусениц и свалили в кучу. Среди них я выцепил взглядом Сеньку. Она заплаканными перепуганными глазами котёнка посмотрела на меня… и я отвернулся. Не надо тут мне на душу капать, своих проблем полно.

И зная мисс удачу, их может стать в несколько раз больше.

К деревне мы вышли только к утру. Возможно, если бы я гнал по реке на реактивном аллигаторе или шёл бы со своей командой, то мы бы управились быстрее, но вот не задача, я шёл со своими новыми конвоирами.

Сначала меня вели через лес. Было не очень удобно, так как живот передавливало оббитое железом плечо, и мы постоянно то перешагивали ямки, то перелезали поваленные деревья.

Помимо меня и солдафона шли и другие люди, которые охраняли небольшой конвой из лесных жителей. Тем навязали верёвки на шеи, на руки, на ноги, соединили вместе и теперь вели, окружив мощной стражей. Пока мы шли, я внимательно всматривался в лица этих бугаев и у двоих в свете факела заметил отблески жёлтых хищных глаз. Эти личности не были самыми большими или худыми; обычные люди. Но я-то знаю, стоит им стать оборотнями, их размер… увеличивается.

По выходу из леса нас ждало несколько повозок. Три было с клетками и одна простая. Меня как мешок бросили в простую, где лежало множество вещей, от сетей и верёвок до кирок и лопат. Остальных разогнали по клеткам.

– Короче, слушать команду! Отряд два, три, четыре и серые идут к каменоломне. Проследите, чтоб всё было в порядке, и никто из заключённых не свинтил. Сейчас туда будут завозить ещё продукты, так что всё проверьте. Серые, это я вам говорю. Остальные рассредоточатся по каменоломне, надо усилить охрану. Отдых по расписания, вам скажут смены. Группа один, топает за мной в деревню. Отведём калеку в штаб и получим указания по действиям. Всё, разошлись!

Группы послушно разделились. Три повозки уехали вперёд нас в сопровождении охраны, моя же повозка с солдатами двинулась чуть позже.

Дорога, судя по всему, шла параллельно реке и только потом мы сделали поворот в бок. К тому моменту уже начинало светать. А когда мы подъехали, так вообще солнце уже выглядывало.

– Всё, приехали! – крикнул солдат непонятно кому. Ведь даже я понял, что приехали, стоит просто повернуть голову.

Деревня была довольно интересной, на мой не изысканный взгляд, планировки. Она располагалась на небольшом возвышении, окружённая частоколом. На самой верхушке располагался довольно красивый двухэтажный домик, отдалённо напоминающий классический беленький домик из штатов с верандой и вторым этажом.

От этого дома до самых ворот в частоколе вела такая широкая утоптанная дорога, вдоль которой стояли дома. Чуть в стороне стоял небольшой двухэтажный каменный… хуй знает что. Просто прямоугольное строение, которое, скорее всего, служило как тюрьмой, так и административным зданием.

А вообще, хочу сказать, что деревня то не маленькая. Далека не маленькая, хотя на карте она была отмечена скромной точкой. По сравнению с той, где выкрали Лиа и Дару, она значительно больше и зажиточнее. Видимо поднялась за счёт каменоломни и рабовладельческого рынка.

Мы остановились около небольшой дороги, которая шла между домами к тому самому каменному двухэтажному строению. В телегу запрыгнул тот самый солдат, что тащил меня, после чего, не церемонясь, закинул на плечо, выдавив из меня ещё одну порцию слёз от боли и скулёж.

Блин, и так позорно же! Свечу своей волосатой задницей на всю округу. Вон, люди смотрят на нас. Пиздец, стыдоба. Кстати, есть и хорошая новость. Это же та самая деревня, где есть знахарка-целитель. Возможно меня полечат и просто так, хотя я не сильно верю в это. Но вполне возможно, что на официальном уровне без всяких паханов я смогу полечиться за деньги, что вполне неплохо.

Я и солдат в сопровождении главного и ещё двух бойцов направились в административное здание. Стоило нам войти, как в нос ударил запах сырости и плесени. Влажные валуны, которыми было выстроено здание, кидали отблески от ламп. Этот мрачный коридор освещался скудными масляными лампами, которых хватало едва на то, чтобы просто было видно. Потолок укрепляли деревянные балки, которые придавали этому месту вид подземелья. Уверен, что здесь есть и настоящее подземелье.

Пройдя коридор, мы тут же попали в большую комнату с камином, где было несколько стульев, один большой добротный стол, за которым сидел чувак с хитрожопым лицом, и несколько шкафов. На верху висела ржавая люстра с несколькими одиноко горящими свечами. У самого потолка были зарешёченные окна, света из которых едва ли хватило на полное освещение этой комнаты.

Не сказав ни слова, меня посадили на стул напротив стола. Сам стул до жути напоминал мне те, на которых в американских тюрьмах производили казни посредством электричества.

Все четверо солдат встали за моей спиной, мне даже поворачиваться не надо было.

Не надо гадать, чтоб понять, зачем я здесь. Будут расспрашивать. Скорее всего, смотреть звания. Так что я уже придумал ответ на все возможные вопросы. Конечно, такие звания как «Пироманьяк» и «Огнепоклонник» вызовут немало вопросов, но по идее они не смогут увидеть, за что мне их дали, если я сам не покажу. Так что на всё это я смогу дать более-менее нормальный ответ, который если и вызовет подозрения, но не приведёт меня в казённый номер.

Душегуб, как я мысленно его назвал, с улыбкой садиста-маньяка посмотрел на меня. Я не говорю про его глаза, в которых играло безумие. Вытянутое и худое бледное лицо только дополняло картину.

– Добрый день, молодой человек.

– Добрый день, эм…

– Римб, – подсказал он.

– Добрый день, господин Римб, – кивнул я ему.

Могу поспорить, что он уже просканировал меня. В этот момент к нему подошёл главный и что-то зашептал душегубу на ухо, иногда бросая на меня косые взгляды. Тот только кивал, посматривая на меня.

Сразу по окончанию этих шептаний он сказал:

– Солдаты, можете быть свободны, дальше мы сами справимся.

– Так точно, – ответили они хором и ушли.

Зато из противоположной двери вышло два таких чувака с голым торсом, в шортах и колпаках на голове, что мне стало жутко. Вот прямо палачи из сказок. И они встали прямо за моей спиной.

– Итак, ваше имя?

– Ким, – соврал я.

Ни своё настоящее имя, которое вызывает смех у окружающих, ни второе настоящее имя, под которым меня знаю другие, я говорить не собирался.

– А фамилия?

– Синь-синь, – тут же выдал я.

Не знаю, зачем. Просто первое что на ум пришло, а раздумывать над собственной фамилией было бы странно.

– Отлично, Ким. Сейчас мы поговорим с вами и отправим к целителю, так как судя по вашему виду, вам это необходимо.

Вот именно в этот момент я почувствовал, что что-то неладно. Не знаю, как объяснить. Просто наложилось множество факторов. Его странная интонация, эта елейная фразочка, его недобрая ухмылка и просто интуиция. Холодок пробежал по спине, как бы намекая быть более осторожным, вот только к чему именно я должен был готовиться, было не совсем понятно.

– Первое, что я хочу спросить, так это как вы оказались в том лесу?

Я вежливо пересказал всё сказанное солдатам, уточнив место где шёл (а именно, что я шёл по дороге). Рассказал про лассо, про избиение и вывернутые конечности (уж извините, что наговариваю на вас), про то, что забрали вещи, про их подозрения и про то, как меня спасли. Душегуб лишь улыбался и кивал головой.