Текст книги "Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

Из кухни тем временем раздавался до боли знакомый слегка детский голос моей бывшей компаньонки.

– Филина! Забери салат! Сюрт, помоги ей! Милка, ложки и вилки забыли! Давин, расставь стулья пока.

Она командовала из соседней комнаты, откуда слышался звон посуды. Видимо из кухни.

– Дари! – позвала её сестра, стоя около меня. Её звонкий голос аж по ушам резанул. – К тебе гости, говорит, что твой друг!

– Друг? Я сейчас, одну секунду! – послышался звон посуды, потом звук разбившегося стекла и вскрик «Ой», такой знакомый, что аж зубы сводит. Опять случайно что-то угрохала. Дара видимо очень спешила увидеть своего друга, хотя не уверен, что она мне обрадуется.

Вот послышались шаги и…

Мы оба замерли.

Вернее, я и до этого стоял смирно, но вот Дара, выскочив из кухни, держа перед собой тарелки и смотря под ноги, сделала ещё несколько шагов прежде, чем увидела своего гостя.

Её глаза широко распахнулись. Бывшая моя компаньонка остановилась как вкопанная, не в силах сдвинуться с места, слегка приоткрыв рот, словно хотела что-то сказать, но ни звука так и не покинуло её губ. Она лишь могла смотреть на того, кто остался за её спиной.

Кого она оставила за спиной два года назад.

Было очень тихо. Даже дети не смели издать звука, чувствуя странную обстановку и с интересом переводя взгляд с меня на Дару. Её сестра тоже не понимала причину этого театра скульптур.

Послышался звон посуды. То ли от неожиданности, то ли от навалившейся слабости от такой встречи, а может из-за страха пальцы Дары разжались и тарелки полетели на пол, весело разбившись и разлетевшись на множество осколков по полу.

– Здравствуй Дара, – тихо поприветствовал я её. – Вот мы и встретились вновь.

– Мэйн? – она спросила это таким голосом, словно услышала смертный приговор и теперь переспрашивала, до конца не веря в него. – Это… ты?

– Как видишь, Дара, – развёл я руки… руку.

– Дари, что происходит? – заволновалась её сестра. – Кто это? Что происходит?!

– Происходит… – тихо пробормотала Дара. – Ты… ты пришёл за мной, да?

– Верно, к тебе, – тихо ответил я, кивнув. – Или ты думала, что сможешь скрыться?

– Дари! Что происходит?! Кто вы!? – её сестра оказалась куда более воинственной, чем Дара. Она подскочила к стене, к которой крепился видавший и лучшие времена меч, сдёрнула его, и схватившись двумя руками за рукоять, встала напротив меня, закрывая Дару. Его кончик был направлен на моё лицо. – Убирайтесь! Убирайтесь сейчас же из дома, иначе пожалеете! Я была авантюристкой! Я умею обращаться с мечом!

– Пф-ф-ф-ф…

Я откинул костыль, схватился за остриё меча и одним рывком отобрал его у незадачливой авантюристки. Подкинул и перехватил уже за рукоять, направив на испуганную от такого сестру Дары.

– Не глупи. Я знаю, какой ты была авантюристкой. И ты даже не знаешь, кто я. В отличие от твоей сестрёнки.

– Если ты думаешь…

– Не надо, – едва слышно попросила Дара, смотря в пол. – Сестра, не надо. Забери детей и идите в спальню, мне надо поговорить со своим товарищем.

– Но сестра…

– Я сказала, уходите! – куда громче сказала Дара, слишком сильным и твёрдым для её хрупкого тельца голосом. – Я хочу поговорить с ним наедине. И не выходите, пока я не позову. Сестра… – Дара посмотрела на неё таким взглядом, что даже меня слегка пробрало, – пожалуйста.

Сестра под жала губы, переведя взгляд с меня на неё, после чего позвала детей и увела их в комнату.

Мы остались одни в полной тишине. Даже звуков из соседней комнаты не было слышно, словно её сестра боялась пошевелиться. Если же убежит и попытается предупредить других… им же хуже.

Мы стояли напротив друг друга: я с мечом на одной ноге и она, сцепив ручки на животе и смотря в пол.

– Я знала, что рано или поздно ты придёшь за мной и мне придётся за всё ответить, – тихо начала наш сложный диалог Дара. – Что мы вновь встретимся, ведь… иначе не могло быть, верно?

– Всё могло быть, – пожал я плечами. – Я не знал, что у тебя есть дети, Дара.

– Это… это не мои, – пробормотала она, взглянув на дверь. – Я их подобрала, когда возвращалась домой. Они лишились родителей, лишились дома и у них… не было…

– Шансов выжить, – закончил я за неё.

– Мы столько натворили с тобой, Мэйн, – посмотрела она на меня. – Столько зла сделали. И начала его я. Если бы тебя не воскресила, если бы слепо не шла ради своей цели… Мы стольких убили с тобой… А под конец предала…

Она вздохнула и непонятно чему улыбнулась.

– Но всё возвращается так или иначе. Я знала, что мне придётся за это заплатить. Так завещали боги, за всё приходится платить.

– Ты предала меня. В тот самый момент, когда мне требовалась помощь, ты оставила меня, продала, бросив на произвол судьбы, Дара, – напомнил я ей.

– Да, это так, – её слабая улыбка оставалась на её губах даже сейчас. – Я предала тебя. Предала ради сестры. И ни на секунду не сомневалась, что антигерой придёт за мной требовать возврат долга.

– Ты верно подметила это, Дара, – вздохнул я.

Меня слегка трясло. Мелкая дрожь пробегала по моему телу, словно мне было холодно. Словно я вновь шла через заснеженные горы, когда метели задували в каждую щёлку моей одежды, заставляя мёрзнуть, и не было там ни единого места, чтоб спрятаться.

Я такая трусиха…

Уставший, вновь раненый, спокойный и знакомый Мэйн. Старый добрый друг, которого я бросила. Я столько прошла и столько сделала во время путешествия, и в самых опасных местах он всегда был рядом. Всегда был на моей стороне с того самого момента, как я воскресила его. Сколько победил он врагов, сколько убил и сколько боли пережил ради меня. Он испачкался в крови лишь потому, что я не хотела пачкаться.

И всё же я такая же грязная, как и он. Все смерти и на моих руках лежат, ведь я сказала ему это делать. Он предупреждал меня, пытался остановить, не хотел идти на подобное. Может он и был антигероем, но он не был монстром, коим его описывали. Просто уставший от постоянных сражений человек, который ищет пристанища и своего счастья.

И я его предала. Ради сестры, ради того, чтобы самой быть счастливой, обрекла его непонятно на что.

И вот он стоит в моём доме с мечом, но теперь уже я его цель. Всё всегда возвращается. Стоит ли удивляться?

Но я не боюсь, мне даже по-своему спокойно оттого, что я избавлюсь от этого бремени. Смогу избавиться от груза на душе, что преследовал меня эти два года.

Я никогда не молила богов, чтоб они спасли меня от него. Никогда не пряталась и не пыталась скрыться. Наверное, я даже хотела, чтоб он покарал меня за содеянное.

В глубине души я чувствовала раскаяние за всё случившееся. Я погубила своим эгоизмом тысячи людей и… И предала того, кто до последнего оставался моим единственным верным другом в том злом и беспощадном открытом мире. Я заслужила быть наказанной. И эти дети, коих я подобрала и пригрела у своего сердца… жертвы моего эгоизма и лишь попытка заглушить совесть, заглушить боль. Попытка что-то исправить…

Я получила сестру в обмен на то, что оставила его в трудную минуту. Просто отвернусь и уйду своей дорогой, не оборачиваясь назад. Оставлю его одного один на один с теми, кого должна была сокрушить сама. Вот на что я согласилась.

Я помню, как сестра смотрела на меня пустым взглядом, не веря, что получила свободу. Помню, как меня встречали словно героя дома, как родители плакали оттого, что их дочь оказалась сильнее всех. Мне отстроили свой дом, меня все уважают и со мной все считаются. Я стала самой молодой старостой нашей довольно крупной деревни. Этот дом – памятник моему предательству.

Я так долго тебя ждала, Мэйн. Ждала, что кое-что сделать. Сделать и получить взамен то, чего заслужила.

Увидев тебя, мне стало страшно-страшно, но в душе я ждала этого момента очень давно.

– Ты… ты пришёл за мной, да?

За кем ещё он мог прийти в мой дом? Но всё же я хотела убедиться, услышать, что это так.

И от этого мне стало так мирно на душе, что я даже улыбнулась.

– Но всё возвращается так или иначе. Я знала, что придётся за это заплатить. Так завещали боги, за всё приходится платить, – сказала я.

– Ты предала меня, – вздохнул он, словно сам сожалел о моём поступке. – В тот самый момент, когда мне требовалась помощь, ты оставила меня, продала, бросив на произвол судьбы, Дара.

Его слова больно кольнули меня прямо в сердце, но это была правда. Горькая неприятная правда, которая преследовала меня чуть ли не каждый день и каждую ночь.

– Да, это так, – согласилась я. – Я предала тебя. Предала ради сестры. И ни на секунду не сомневалась, что антигерой придёт за мной требовать возврат долга.

И рада, что ты пришёл, хотела я сказать, но промолчала.

– Ты верно подметила это, Дара, – вздохнул он.

– Я рада, что ты пришёл за мной. Знала, что рано или поздно ты придёшь. Но… прежде чем… ты сделаешь это… я хотела тебе сказать… всё это время я хотела тебе сказать, Мэйн, – я посмотрела на него и улыбнулась, заставив его нахмуриться. – Мне так жаль, что я так поступила. Я очень сожалею, что предала тебя. Каждый день я сожалела о том, что бросила тебя на произвол судьбы. Если бы ты спросил, сделала бы я так ещё раз, обменяла ли сестру на тебя, я бы сказала да. Но я всё равно ненавижу себя за это. Все эти два года я ждала, когда смогу встретиться с тобой.

Я шагнула к нему. Теперь он мог спокойно дотянуться до меня мечом. Холодный клинок слегка дёрнулся, приподнявшись, и его остриё указало на меня. Но я не остановилась и ткнулась грудью в него, глядя Мэйну в глаза.

– Мэйн, прости меня пожалуйста. Прости за то, что я сделала с тобой. За то, что разрушила твой покой и заставила идти тебя со мной. Обрекла на это всё своим эгоизмом. Прости меня за всё, что я сделала тебе, сделала с тобой. Прости меня. Я должна была оказаться на твоём месте.

Да, я плакала и улыбалась. Это потому что чувствовала облегчение, что смогла сказать ему это. Смогла извиниться перед ним. Наконец-то я сказала, что хотела и мне было слишком спокойно, чтоб беспокоиться о таких мелочах, как смерть.

– Как же долго ты извинялась, – удивился он. – Речь заранее готовила что ли?

– Я слишком долго ждала этого момента, – ответила я, глядя на него снизу вверх.

– Ты повзрослела.

– Ага, мне тоже это все говорят. А теперь… я… вот, – развела я руки.

Он молча смотрел на меня несколько секунд, после чего неожиданно опустил меч и воткнул его в пол, да так, что тот ушёл в доски. После чего протянул руку. Честно говоря, я чуть не описалась от испуга, хотя вроде и готова была.

Эм… он хочет свернуть мне шею, а не зарубить?

– Да иди сюда, Дара-дура, – буркнул он, недовольный моим замешательством.

И только сейчас до меня начало доходить, чего он хочет. Я шагнула к нему, и он… схватил меня, прижав к себе. Крепко-крепко.

– Какая же ты дура, пиздец просто… так кинуть меня в самый трудный момент… ты просто разочарование по жизни. Самое огромное горе и разочарование в моей жизни.

– Я знаю, – заплакала я, обхватив его за шею и уткнувшись ему лицом в рубашку. – Прости меня, прости-прости-прости-прости. Мне так стыдно, так больно за это.

– Да я уже понял, тупка, – прижал он меня сильной рукой к себе. В его объятиях я наконец почувствовала себя спокойно. Даже ножки не держат. – Я прощаю тебя, мелочь. Прощаю за то, что ты сделала. Я знаю, что ты сделала это ради сестры, ведь своя кровь всегда роднее. Я бы поступил точно так же на твоём месте. Просто спасибо, что извинилась; мне теперь тоже стало легче.

И я разревелась. Мне было так легко на душе, что сейчас полечу.

Дара-дура висела у меня на шее и ревела. Ревела в три ручья, и моя рубашка была вся мокрая от её соплей и слез.

Злость и обида на мелкую предательницу прошли. Я наконец мог поставить жирную точку в этой истории и подвести черту. Мне просто было достаточно знать, что она раскаивается в своём поступке. Что ей стыдно, и она бы так не сделала, если бы не обстоятельства. Мне просто было важно, чтоб у меня попросили прощение. И чтоб я смог простить.

Прощение… Такое простое и сложное слово. Сложно прощать и сложно его просить, но иногда только этого слова и не хватает, чтоб дать успокоение не только одним, но и другим. Ведь простое прощение иногда может решить всё, как бы больно не было. Не всегда, но… это зачастую многое решает.

Да и повод ручки почесать нашёлся, обожаю обнимашки, а тут так вовремя! Уже давно никого так не обнимал просто из-за чего-то тёплого и доброго. А мелкая рёва-корова висела у меня и заливала грязную рубашку слезами. Признаться честно, меня даже тронуло то, как она просила прощения у меня.

Блин, жаль второй руки нет, я бы пощупал, какая у неё задница на ощупь, так как мелкая явно прибавила в весе несколько кило. Следовательно, попа должна была стать толще. Никакого сексуального подтекста, лишь чистый интерес.

Прошло ещё минут пять, а Дара продолжала висеть на мне. Тупо висеть, словно я сраная вешалка. Эй алё! Дара! Харе! Более того, я стаю на одной долбанной ноге и мне очень тяжело! К тому же я хочу в туалет, и такая дикая нагрузка никак не способствовала тому, что бы я смог удержать всё в себе.

Дара-дура, когда ты закончишь?! Я же сейчас обосрусь нахуй!

И в этот трогательный момент я то и делал, что старался не ёбнуться и не обосраться. Пиздец просто, заебись трогательный момент…

Уже когда терпеть было невмоготу, я наконец осмелился нарушить идиллию голосом. Это явно лучше, чем если я прямо сейчас обосрусь нахуй и всё испорчу.

– Эй, Дара, я очень рад тому, что ты извинилась и всё такое, но давай, харе висеть на мне. У меня одна нога и твой вес не способствует тому, что бы я долго так держался.

– Но я же лёгкая, – пробурчала она, уткнувшись в рубашку лицом.

– В каком месте? – я отпустил её, оставив висеть на шее и ухватился рукой за задницу, после чего хорошенько сжал и подёргал. Дара даже не дёрнулась. Нет, ну точно прибавила, вон сколько жирка образовалось. – Вот это что?

– Попа, – пробурчала она.

– Ты посмотри, какую попу отъела. Явно пару кило жирка добротного прибавила. Ты была куда худее с прошлой нашей встречи. Так что давай, а то я сейчас обосрусь от натуги.

– Испортил такой момент, – шмыгнула она носом, отпустив меня наконец, глядя снизу верх и улыбаясь.

– Ага, твоя сестра там ещё милицию не вызвала?

– Кого?

– Стражу или кто у вас тут за порядок отвечает, – объяснил я.

– Нет, она бы не стала, – покачала Дара головой. – Она бы там и сидела, пока бы я её не позвала.

Я уже не стал говорить, что со стороны Дары такое поведение было странным. Ведь, судя по всему, она думала, что я её мочить собрался. И вот так оставить сестру за дверью, чтоб она потом так увидела трупак сеструхи… Нет, это слишком жестоко даже для меня. Но это если бы я хотел действительно убить её.

Однако именно такого желания у меня не было. Наорать, побить, может изнасиловать, но не убить. Почему? Да потому что я понимал её. Может быть понимал даже лучше остальных. Всех спасти нельзя, и ты всегда будешь исходить из правила, кто ближе, тот ценнее.

На её месте я бы сделал то же самое. Оттого лицемерить и кричать, как ты могла, я бы никогда так не сделал… тьфу блять, сделал бы, уже делаю. Поэтому уж точно не такому как я её осуждать, так как за моей спиной грехи куда страшнее. Я могу её обвинить и сказать, что не такой, но это было бы лицемерием. А лицемерие – лишь первая ступенька в ад и становлением тем, кого я больше всего ненавижу и из-за кого мир оказался в дерьме.

– Кстати, в этом же городе… – начала было Дара, но я её перебил.

– Город?

– А?

– Ты назвала эту дыру городом? – уточнил я.

– Это не дыра! – возмутилась Дара. – Это мой дом!

– И это точно не город. Максимум деревня.

– Деревня, но не дыра, – надулась Дара. – Хорошая и очень развитая деревня. К тому же большая. А ещё я одна из старост в ней.

Ясно-ясно, староста значит. Детище своё защищаешь… Ну ладно-ладно, не дыра, дырочка.

– Так вот, я хотела сказать тебе, здесь же ещё Лиа живёт, – вскинула она руки, словно кричала: сюрприз!

– Это ты угрожаешь или предупреждаешь? – уточнил я.

– Да нет же, она была с нами в команде, помнишь?

– Это я помню, и что?

– Ну… мне казалось, что тебе будет приятно увидеть сокомандников, – пожала она плечами. – Ведь мы так хорошо путешествовали.

– Видел её уже, – отмахнулся я. – Она была очень рада мне. Так рада, что бросила в меня какой-то агрегат.

– Ей… она рассказывала, что тоже частично виновата перед тобой.

Да как бы не очень; такое бессмысленно сравнивать с Дарой. Но теперь я знаю, куда она исчезла и почему её так и не нашли мои люди. Я всегда чувствовал, что с Дарой Лиа нашла общий язык и вполне логично было предположить, что за ней она и устремиться после случившегося.

– Получается, Лиа пришла за тобой? Как давно?

– Ну… примерно… через месяц или два после того, как я вернулась в деревню. А может быть и дольше. Или раньше. Я не помню. Она рассказывала, что…

А дальше была история Лиа. Начиналась с того момента, как я не вернулся из поместья. Они с Мэри ждали меня, ждали, но вот проходит время, а меня нет. И тогда Мэри уговаривает Лиа пойти самим и посмотреть, что да как, на что вторая была против. Но зануда достала её, и они пришли через лес к поместью. Мэри решила разведать всё, полезла и… не вернулась.

Со слов Дары, Лиа рассказывала, что ждала Мэри несколько дней, прежде чем окончательно поняла, что та уже не вернётся. Поэтому, забрав вещи как свои, так и Мэри, которой они уже не понадобятся, Лиа рванула за Дарой.

Откуда узнала, куда идти? Дара ей рассказывала, где её деревня примерно расположена. И Лиа, судя по всему, методом тыка шла за ней, искала, пока наконец не нашла их деревню, где и остановилась.

Вот такая милая история их воссоединения. И, построив магазин в их деревне, Лиа так и осталась здесь. Можно сказать, нашла своё место в довольно отдалённом уголке мира.

Никогда бы не подумал, что такой, как она это место придётся по душе. Да и вообще, представить себе на мгновение то, что женщина, участвовавшая в таких потрясениях и так же положившая начало будущему, теперь будет оставшуюся жизнь жить здесь. И ведь никто никогда не узнает, какую роль она сыграла, и Лиа, никому особо не известная, так и останется обычной хозяйкой магазина, сгинув в безызвестности в отдалённой деревушки.

Из её жизни, да и из жизни Дары могла бы получиться отличная история того, как два маленьких человека изменили жизни тысяч.

Под конец истории мы уже сидели на стульях друг напротив друга, словно бабки за чаем сплетни толкаем.

– А что стало с Мэри? – неожиданно спросила Дара, закончив свой рассказ.

– С Мэри? Я её встретил после всего произошедшего. С ней всё хорошо.

– Обычно такое говорят, когда произошло что-то ужасное с человеком, – нахмурилась Дара.

– Нет. С Мэри всё хорошо, я тебе гарантирую это. Ей досталось, когда она полезла меня спасать, но я её вытащил, и за эти два года она уже успела оправиться и встать на ноги. Она сейчас работает и живёт своей жизнью. По крайней мере, когда я её спрашиваю о том, как её дела, она улыбается и говорит, что всё в порядке.

– Это хорошо, – улыбнулась слабо Дара. – Лиа её не особо любила, но мне она казалась самой обычной хорошей девушкой. Хорошо, что всё обошлось. А ты как?

– Я нормально.

– Ты не многословен, – рассмеялась она, после чего всплеснула руками. – Так сейчас же обед! Надо сестру позвать! Приготовим сейчас что-нибудь более праздничное! И… И Лиа позовём! Сейчас деток отправлю за едой. Мы должны отпраздновать нашу встречу!

Радость Дары била через край. То ли радовалась тому, что её не убили, то ли тому, что груз с души у неё всё-таки свалился. А может радовалась мне, кто знает. Но плевать, главное, что похавать сейчас сможем.

– Тогда я позову своих, окей? – спросил я вставая.

– А ты не один путешествуешь? – удивилась Дара. Бля, ну это вообще оскорбительно, мелкая.

– Это было обидно.

– Нет, я просто… ой… Нет, я имела в виду, что… – Дура даже слов подобрать не может.

– Я понял. Нет, со мной ещё девушка и мужчина. Мы здесь… проездом просто. Можно сказать, что случайно на твою деревню наткнулись.

– От судьбы не убежишь, – пожала плечами Дара улыбаясь.

– Убежишь, – покачал я головой. – Достаточно просто бегать быстро. Или драться хорошо.

– И всё же нет, – упрямо заявила Дара. – От судьбы не убежишь. Я бы тебя так или иначе встретила.

– Вот нихрена. Я бы мог просто взять и покончить жизнь самоубийством, и ты бы меня не встретила. Так что хуйня это, – отмахнулся я.

– Но не покончил же!

– А мог! И вообще, накрывай на стол, раз уж пригласила. А я пока за своими схожу. Кстати, а как твою сестру зовут? Чот за время наших путешествий ты ни разу не сказала её имени.

– Дориана.

– Дора? Серьёзно? У вас имена на одну букву отличаются? – удивился я.

– А что такого? Нас родители так назвали, – тут же ответила Дара.

Да просто удивительно, что под одной крышей сразу две дуры живут. Естественно, я этого не сказал, однако уверен, что Дара и без слов поняла, о чём я подумал. Не маленькая уже.