Текст книги ""Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Галина Романова

Соавторы: Артем Чейзер,Алекс Костан
сообщить о нарушении

Текущая страница: 360 (всего у книги 362 страниц)

Кстати, как его назвал этот маг? Дядюшка?

– А мы разве родственники? – спросил он.

– Вы тянете время, дядюшка, – нехорошо усмехнулся молодой маг. – На что надеетесь? На то, что эти нелюди вас спасут? Напрасно! Даже если они все такие из себя благородные и честные, – там, кажется, большинство эльфы? – им все равно не успеть сюда добраться!

– А куда это «Сюда»? – Магри бросил невольный взгляд на окно. Вернее, на место, где оно должно было бы быть.

– А вам не все равно? Это место станет вашей могилой, дядя!

– И все-таки сначала я хотел бы услышать свой приговор, – твердо произнес Каспар.

Драконица рядом с ним задрожала крупной дрожью. Мужчина почувствовал, что, кроме страха, соплеменницей владеют и иные чувства, искаженные под его влиянием. Она что-то знала об этом молодом маге. Магри попытался достучаться до ее сознания, но неожиданно наткнулся на мощный блок – все равно что, спускаясь бегом по лестнице, неожиданно налететь на поставленную прямо посередине пролета дверь.

– О. – Молодой маг дернул головой. – А вы не без способностей, дядюшка!.. Впрочем, мы же родственники и должны быть похожи… хотя бы в этом!

Каспар понял, что юноша почувствовал его магическую силу и быстренько свернул ее прежде, чем странный хозяин опознал ее и сообразил, что она вовсе не принадлежит человеку. Как внешне и физиологически, так и по ауре и цвету магической силы все расы отличались одна от другой. Опытный маг мог сказать, кто накладывал чары – человек, эльф или орочий шаман, – и принять соответствующие меры. Каспар сильно сомневался, что этот юнец что-то знает о том, как выглядит аура магри, но что она принадлежит представителю другой расы, догадался бы любой.

– Если мы родственники, – осторожно произнес он, по-прежнему стараясь держаться в тени драконицы, – то обязательно должны быть похожи…

– Нет! – неожиданно взъярился молодой маг. – Мы не похожи! Я не вы! Я другой! Я ни у кого ничего не отбирал! Я не узурпировал власть! Я не сражался с калеками и детьми!

«Ого, – мелькнуло у Каспара, – а король Кейтор не так-то прост!»

– Что ты стоишь? Взять его!

Драконица отмерла и медленно, как во сне, повернула голову к магри. Глаза ее были совершенно пусты, и только на самом дне их мужчина разглядел все тот же страх. Он попятился, во все глаза глядя на то, как разевается пасть, полная зубов. Сразу не осталось сомнений, чью плоть они сейчас должны пронзить.

– Ну же! Давай! – поторопил ее молодой маг. – Сожри его!

Драконица развернулась, шлепнув хвостом по полу. Она очень не хотела этого делать, прекрасно чувствуя, что перед нею соплеменник, но не могла с собой бороться. Ею полностью владел бритоголовый мальчишка. Родственник короля Кейтора…

– Ты принц? – догадался Каспар, пятясь и не сводя глаз с медленно наступающего дракона.

– Да! – воскликнул тот. – Принц! Наследный принц, в отличие от вас, дядюшка! И, пока я жив, у вас нет никаких прав на престол Великой Паннории!

Вот так номер! Насколько Каспар помнил, у людей наследником считались старший сын или дочь, если у нее не было братьев. Но фокус был в том, что магри ничего не знал о семье короля Кейтора. И в то же время он ясно понял, кого так напоминает ему этот странный юноша. Не сказать чтобы очень похож, но все-таки много общего с самим королем и тремя его сыновьями. Ему бы волосы отрастить, и он мог бы стать четвертым в шеренге принцев.

– Чей ты сын? – поинтересовался Каспар, чтобы потянуть время.

– Будто сами не знаете, дядюшка. – Молодого человека затрясло. – Вашего брата, короля Клеймона Третьего! Будущий король Клеймон Четвертый! Взять его!

Магри еле успел шарахнуться в сторону – и в ту же секунду драконица нанесла удар. Каспар кубарем откатился прочь, уворачиваясь от мощных челюстей, которые запросто могли перекусить его пополам. Промахнувшись в первый миг, драконица яростно взревела и атаковала вторично. И снова Каспару удалось уйти от ее зубов лишь чудом. Но уже третий удар поверг его наземь, и когтистая лапа прижала его к полу.

– Все, дядюшка! – произнес молодой маг. – Теперь король я!

– Но я не Кейтор Паннорский! – выкрикнул магри.

– Что?

– Посмотри получше! Я не человек!

В зале царил полумрак, да еще драконья туша загораживала обзор, и человеку пришлось сделать несколько шагов, прежде чем он увидел своего собеседника вблизи. Увидел – и застыл, удивленно хмуря брови.

– Не может этого быть… Я не верю! Нет!

Каспар физически почувствовал, что ментальный контроль над драконицей ослаб. Слишком много страстей владело этим молодым магом, чтобы он мог вполне себя контролировать. Огромная лапа убралась. Магри был свободен. Не теряя ни секунды, он рванулся вперед и буквально повис на морде драконицы, сжав ее челюсти. От неожиданности та попятилась, замотала головой и попыталась стряхнуть с себя мужчину.

Умом Каспар понимал, что сейчас происходит нечто из ряда вон выходящее. Конечно, он не был полноценным Всадником и не знал многих тонкостей, но его жена Сарла в свое время кое-что объяснила ему. Прикасаться к чужой женщине, особенно когда она в облике дракона, не имеет права ни один мужчина. Только партнер и супруг, ибо ментальная связь в паре образуется раз и навсегда и после смерти одного из партнеров сознание второго деформируется. У этой драконицы ее супруг и напарник погиб, и она, обычным, врачебным языком говоря, слегка повредилась рассудком – почему маг и сумел взять ее под контроль, заставив выполнять свои приказы. Но сейчас Каспар изо всех сил старался достучаться до разума драконицы, заставить ее успокоиться. Он цеплялся за ее морду, как пиявка, стараясь одновременно поймать ее взгляд и проследить, как бы его не долбанули всем телом о стену. К несчастью, голова драконицы была лишена каких бы то ни было выростов, рогов, гребней. Каспар цеплялся за ноздри и нижнюю челюсть, но в какой-то миг рискнул, перехватывая руку, и, выбросив ее вперед, схватился пальцами за выемку под глазницей, подтягиваясь выше.

Драконица взревела, забегала по залу, изо всех сил мотая головой и пытаясь стряхнуть с себя мужчину.

– Стой! – закричал он. – Стой! Посмотри на меня! Ну же! Посмотри!

Выпученный глаз крутанулся в орбите и повернулся в его сторону. Дрожь прошла по крепкому телу драконицы. Она еще несколько раз дернула головой, но Каспар держался взглядом за ее вертикальный, чуть расширенный зрачок, не давая самке отвести глаза, и постепенно она успокоилась и остановилась, опуская голову.

– Вот так, вот так, моя девочка. – Врач коснулся ногами пола. Одной рукой он все еще держался за ее ноздрю, а другой тихо гладил драконицу по носу и скулам. – Молодец! Все хорошо! Я с тобой! Я рядом! Я…

– Нет! – послышался звонкий голос молодого мага, о котором все забыли. – Я уничтожу тебя!

Рука, только что сжимавшая ноздрю, бессильно разжалась, повиснув плетью. Каспар задохнулся – ему вдруг перестало хватать воздуха. Сильно закружилась голова. В глазах потемнело. Ощущения были точь-в-точь такие, как в тот раз, когда его душа покидала тело, чтобы переселиться в другое, но на сей раз…

Уже падая на каменный пол, он услышал над собой трубный глас драконицы. Его ощутимо приложило хвостом, потом послышался слабый вскрик, и наступила темнота…

– Ну вот что мне теперь прикажешь делать? Тебе-то хорошо, ты…

– Фр-р-р…

– Прости, тебе не хорошо, но все равно – я не могу этого так оставить!

– Ум-г-х… – Утробный вздох.

– Пойми, это мой долг! Я не могу поступить иначе.

– Ур-р-р…

Змееныш приоткрыл глаз, скосив зрачок в сторону источника звуков. Еще не подавая явных признаков жизни, он сразу понял, что не один, а сейчас, посмотрев в сторону, стал свидетелем странной картины.

Драконица сидела, опираясь костяшками крыльев об пол и дугой изогнув длинную шею так, что ее голова практически нависала над стоявшим перед нею на коленях мужчиной. Опустив голову, изображая из себя раскаяние, он тем не менее читал огромному зверю нотацию!

– Тебе стоило бы соразмерять силу, – говорил беловолосый мужчина, глядя в пол. – А что будет, если он так и не очнется?

– Гр-х-х-х…

– Он очнулся?

– Да. – Змееныш одним прыжком оказался на ногах и вскинул правую руку. Пальцы машинально сжались, готовя удар. Теперь одно движение – и сгусток магической силы огненным шаром ударит в коленопреклоненного беловолосого мужчину.

Тот взглянул на него через плечо. Глаза его сверкнули двумя яркими золотыми точками. Точно так же – только сильно отдавая в красноту – обычно сверкали глаза оборотней.

– Кто ты? – выдохнул Змееныш.

– Магри, – ответил Каспар.

– Никогда не слышал о такой расе!

– И тем не менее она существует… то есть существовала. Мы вымираем, нас осталось мало… Эльфы считают, что лет через пятьсот нас не останется совсем. То есть, – он подавил вздох, вспомнив, что ему сказали о судьбе оставшихся в Эвларе соплеменников, – нас практически уже нет… Я последний! И ты хочешь меня убить! Тогда убивай!

Странное спокойствие, с которым пленник произнес эти слова, заставило Змееныша дрогнуть. Огненный шар, сорвавшийся с его пальцев, полетел к Каспару, но наткнулся на крыло драконицы. Отчаянный рев раненого зверя сотряс стены старого замка. Сгусток магического пламени проделал в перепонке дыру, обуглив края. Противно и резко запахло паленым. Драконица метнулась прочь. Хвост ее хлестнул по воздуху, сбив с ног обоих мужчин. Наткнувшись мордой на стену, раненая драконица круто развернулась. В глазах ее заполыхал огонь ненависти, пробившийся сквозь боль. Яростно зарычав, она сразу заметила двух мужчин и атаковала.

Каспар ушел с линии атаки, кувыркнувшись назад через голову. На какой-то миг ему стало страшно – вдруг тело не выдержит, – но позвоночник прогнулся. В солнечном сплетении родился огонь. Ловко приземлившись на ноги, он заметил, что молодой маг успел выставить невидимый щит, о который сейчас билась драконица. Она раз за разом кидалась на него всем телом, вопила и рычала, и было заметно, с каким трудом сдерживает ее обидчик. Не было сомнений: еще чуть-чуть – и мощь раненого зверя перевесит.

Сорвавшись с места, Каспар бросился вперед и одним прыжком запрыгнул на крестец разъяренного зверя. Пробежав по хребту, он вскочил ей на загривок, стискивая коленями шею и наклоняясь вперед, чтобы нащупать на горле нужные точки. Давить пришлось не пальцами, а кулаками, но постепенно задыхающаяся драконица остановилась. В левом крыле ее зияла большая – с локоть – сквозная дыра. От жара кровь запеклась и не текла, но животное все равно испытывало страшную боль. Опираться на это крыло драконица не могла и еле сохраняла равновесие.

Впрочем, и ее обидчик чувствовал себя не лучшим образом. Необходимость сдерживать атаки дракона – существа, как известно, магического – отняла у него так много сил, что он опустился на колени, отрешенно глядя на Каспара. Магри съехал по боку драконихи на пол и принялся за осмотр ее крыла.

– Ты понимаешь, что наделал? – обратился он к молодому человеку.

– Понимаю, – прохрипел Змееныш, с трудом встав на ноги. – Как бы то ни было, ты останешься здесь!

Каспар вздохнул. Иного ответа он и не ожидал.

Место для лагеря выбрали удачное лишь в одном плане – за водой оказалось идти недалеко, да и проблема питания решалась легко и быстро. В низине, заросшей кустарником пополам с болотной растительностью, было сыро и грязно, но до реки оказалось всего пять шагов, да и шмяки болотные водились в тростнике в больших количествах. Сейчас, зимой, они были малоподвижны, и Брехт за несколько минут насобирал их полный плащ и, сидя у костра, деловито потрошил, выдавливая кулаком едко пахнущие внутренности прямо на землю.

– Если сварить непотрошеного шмяка, – учил он Кейтора, присевшего на корточки рядом, – то суп будет вонять так, что впору этим запахом пытать пленных. А так, – взяв очередного шмяка из мешка, орк ловко скрутил его, ломая что-то внутри и лишая тварюшку воли к сопротивлению, – очень даже вкусно. Как улитки.

– Погоди, – Кейтор проследил за полетом шмяка в котелок, – он же еще шевелился! Ты их того… не убиваешь?

– А зачем?

– Ну, мы же будем их есть…

– Мы их сначала сварим, – назидательно поправил короля Брехт, – а потом…

– Потом, – пропыхтел Тан, в одиночку ставящий палатку, – вы, люди, устриц вообще живьем едите!

Побывавшие в руках орка потрошеные шмяки плавали в котелке, сильно напоминая мочалки зеленовато-бурого цвета. Орк добавил еще одного, и стало понятно, что суп получится густой, как пюре.

– Эй, женщина! – окликнул Брехт Видящую, сидевшую по другую сторону от костра. – Приправки какие-нибудь есть?

– У Каспара вечно что-то водится, – подсказал Тан изнутри палатки. – Посмотри в его мешке.

– Хорошо. – Брехт распотрошил последнего шмяка, вытер перепачканные в слизи ладони о штаны и пошел к сваленным в кучу мешкам. – Тогда женщина чистит репу и лук.

– Почему ты постоянно называешь меня женщиной? – поинтересовалась молодая волшебница.

– А кто ты? Мужчина? – Брехт ловко перебросил ей нож и несколько репок.

– Я девушка! – вздернула та подбородок.

– Это ненадолго. Вот выйдешь замуж…

– Видящие не выходят замуж!

– Совсем-совсем? – Тан высунул нос из палатки.

– Ну, – волшебница подобрала нож и репу, – нам же приходится выбирать между семьей и Орденом. Волшебница – одна профессия, а жена – совсем другая!

– А можно и без женитьбы, – предложил одноглазый эльф, снова скрываясь в палатке и вещая оттуда. – Просто приятно провести вечерок и…

– Вот еще! Никогда!

– Ну, как знаешь! – Тан вылез и заботливо прикрыл полог палатки. – Было бы предложено…

– Это с тобой, что ли? – фыркнула девушка. – Ты же женщинами не интересуешься!

– А может, я извращенец? – подмигнул Тан, садясь рядом и спокойно доставая свой нож. – И потом, я же говорил, что хочу найти себе супругу сам…

– Хочешь сказать, что я тебе нравлюсь? – От неожиданности Видящая опустила руки.

Прежде чем ответить, Тан окинул ее долгим взором.

– Внешне ты ничего, – промолвил он наконец. – А вот какова в постели?..

– Только после свадьбы! – быстро воскликнула девушка.

– До свадьбы! До, и никак иначе! – категорично заявил ей эльф. – Потому что если ты мне не понравишься в постели, я на тебе не женюсь!

От такого откровенного заявления челюсти отпали не только у самой волшебницы, но и у случайных свидетелей сцены.

Первым опомнился Брехт.

– Ты его нормально устроил? – поинтересовался он у Тана.

Эльф насмешливо фыркнул в сторону все еще не пришедшей в себя волшебницы и кивнул:

– Не веришь, сходи проверь сам!

Орк поднялся с места, направляясь к палатке.

Палатку решили поставить над телом Льора, поскольку переносить юношу было опасно. Расслабленный, словно у него исчезли все кости, он лежал на подстилке из лапника, которую кое-как подсунули под него, укрытый своим теплым плащом. Несмотря на то что Видящая уверяла, что в таком состоянии он ничего не чувствует, все же Брехт заботливо подоткнул плащ, не оставляя теплу лазеек. Все-таки зима…

Стемнело рано. Действительно превратившийся в пюре суп из шмяков доедали практически вечером. «И это хорошо!» – категорично высказался Кейтор. В том смысле, что не было видно, что они едят. Суп отдавал тиной и рыбой, но оказался вполне съедобен, так что все даже пожалели Льора, которому ничего не досталось.

Кейтор первым заметил невысокую худощавую фигуру, остановившуюся на границе светлого пятна от костра.

– Очнулся! – воскликнул он. – Извини, но мы все…

Эльфы и орк резко обернулись на возглас, но их острое зрение обмануть было невозможно.

– Ты кто?

Брехт мигом оказался на ногах, в руки само легло копье.

Закутанная в темный плащ фигура качнулась туда-сюда.

– Отдайте, – протянул незнакомый голос.

Все переглянулись.

– Отдайте короля Кейтора!

– Эй, ваше величество, – орк бросил взгляд через плечо, – вы этого типа знаете?

– В первый раз вижу! – прищурился король. – А ну-ка, милейший, повернитесь в профиль!.. Я кому сказал? – слегка повысил он голос, когда пришелец не шелохнулся.

– Отдайте короля Кейтора, – повторил он.

– А то что? Хуже будет? – фыркнул Тан. – Интересно, хуже чего?

– Отдайте…

– Да поняли уже, поняли! – чуть ли не хором воскликнули все. – Дальше что? Зачем тебе король?

– Отдайте короля Ке…

– Вот задолбал! – рыкнул Брехт и легко, почти без замаха, метнул копье. Свистнув, оно прошило воздух вместе с фигурой в плаще и воткнулось в землю. Фигура не дрогнула, только по ней побежали золотые искорки. – Тьфу ты! – смачно сплюнул орк. – Призрак!

– Не скажи! – Видящая привстала и сделала несколько пассов. – Тот, кто его наслал, очень сильный маг! И он… Берегись, Брехт!

Призрак или нет, но земля весьма реально вспучилась, словно взорвавшись. Брехт каким-то чудом в огромном прыжке успел уйти с линии атаки и отпрыгнул поближе к костру. Волшебница мигом подхватила из огня горящую головешку и быстро прочертила по земле линию.

– Теперь он не опасен!

Призрак отпрянул, еще ярче стреляя искрами.

– Отдайте короля Кейтора! – взвыл он.

– Пошел вон! – хором гаркнули мужчины, демонстративно поворачиваясь к нему спиной.

Призрак, ворча и шипя, остался на месте. Несколько раз он, правда, сделал попытки приблизиться и даже тянул руки, но через прочерченную головешкой линию переступить так и не смог и, еще немного постояв, растаял в ночной темноте.

Само собой, после такого вечера решили дежурить по очереди.

Первым выпало сторожить Тану. Примерно в полночь он растолкал Брехта и нырнул в палатку, где, по молчаливому согласию мужчин, сейчас рядом с бесчувственным Льором спала волшебница.

Прошло несколько относительно спокойных минут, а потом опять появился призрак.

– Отдайте… – завел он старую песню.

– А не пойти бы тебе… – Брехт подкрепил свои слова несколькими энергичными жестами.

Видящая накануне объяснила, что призрак больше не опасен, а большую часть сказанного он просто-напросто не слышит, так что и болтать в его присутствии можно все что угодно. Призрак помялся рядом, после чего отступил. То ли наславший его маг решил перевести дух, то ли он не был таким уж бесчувственным.

Некоторое время спустя к орку подсел король.

– Привет! – Его величество, чья очередь сторожить еще не наступила, уселся рядышком. – Что-то не спится.

– Угу, – кивнул Брехт, ковыряя палкой в костре.

– Этот где? – Король опасливо оглянулся.

– Где-то тут маячит!

Словно сообразив, что речь зашла о нем, призрак материализовался в двух шагах от них.

– Отдайте короля Кейтора! – упрямо повторил он.

– Вот баран! – фыркнул орк. – Хоть бы чего новенького сказал!

– Да, – кивнул Кейтор.

Несколько минут они сидели молча, прислушиваясь к бормотанию за спиной.

– Слушай, орк, – король толкнул его локтем, – ты в карты играть умеешь?

Брехт честно задумался. В детстве он во что только не играл: и в «гномы-драконы», и в «расшибалочку», и в «мокрицу»… Потом игры стали другими: «крысиные бега», «стоп-камень», «догони меня, бревно». Но карт среди них не было, это точно. Хотя люди, особенно в Эвларском лабиринте, где он прожил почти полгода, любили их.

– Не умеешь? – как-то по-детски обрадовался Кейтор. – А я сейчас тебя научу! – Он с ловкостью фокусника выудил откуда-то стопку разрисованных картинок. – Вот! У сыновей конфисковал! Рано еще парням так развлекаться!.. Смотри…

Мужчины уселись друг напротив друга, и Кейтор стал раскладывать карты по мастям:

– Есть четыре масти, одна главнее другой. Их называют «эльфы», «орки», «люди» и «гномы». Самая высшая – «эльфы». Вот она. На втором месте…

– «Орки»! – подсказал Брехт.

– Отставить шовинизм! – отмахнулся король. – Карты придумали люди, поэтому вторая по значимости масть – «люди». «Орки» идут третьими, а в конце «гномы».

– Лучше бы «гоблины», – проворчал Брехт.

– Есть такие карты, на шесть мастей, – согласно кивнул Кейтор. – Там кроме «гоблинов» есть еще и «тролли». Но в них играть сложнее. Тут, смотри, в каждой масти всего по девять карт, а там их двенадцать и еще шесть карт без мастей. Там в значениях запутаешься. Например, карта «гоблин-пращник» сильнее карты «человек-мечник», но слабее «эльфа-лучника». А «эльф-мечник» слабее любого «тролля». Хотя любой другой «эльф» любого «тролля» сильнее… Но мы отвлеклись. Смотри, карты по названию примерно одинаковы для любой масти: «король», «королева», «герцог», «оруженосец», «тысячник», «сотник», «десятник» и «рядовой». Отличаются только самые старшие карты. У эльфов это «маг», у «людей» – «священник», у «орков»…

– «Шаман», – уловил мысль Брехт.

– Ага! А у «гномов» – «старец». «Рядовой» – самая слабая карта, но, например, «рядовой» гномов слабее «рядового» орков, а «рядовой» орков – «рядового» людей и так далее. Вот я сейчас раздам карты и но ходу буду объяснять. Сначала самое простое, – Кейтор принялся метать карты на постеленный плащ так ловко, словно был профессиональным шулером, а управление королевством – так, развлечение в свободное от работы время. – Вот так. Бери свою кучку. Выбирай любую карту, сначала самую слабую из имеющихся, и сдавай…

Первая партия была показательной: король то и дело заглядывал орку в карты, объяснял, почему надо ходить с той или другой и как сделать так, чтобы вынудить противника забрать карты себе. Партию Брехт, конечно, проиграл, но это было лишь началом.

Тан неожиданно хорошо выспался, и немудрено: справа к его боку прижималась, свернувшись калачиком, молодая волшебница. Слева лежал закутанный в одеяло с головой Льор. С двумя такими грелками одноглазый эльф чувствовал себя прекрасно. Все было хорошо, но что-то не так. Ну конечно же! Он проснулся сам! Его никто не разбудил! А ведь Брехт должен был растолкать его перед рассветом, его и короля Кейтора, на долю которого выпадала последняя, утренняя стража, пока эльф ходит за дичью, а орк добирает остатки прерванного в полночь сна. Но никто из них не пришел. Впрочем, если судить по тому, что долетало до слуха Тана, беспокоиться не следовало.

Осторожно перекатив Видящую так, что теперь уже она прижималась к телу Льора, одноглазый эльф выглянул наружу. Так и есть! Костер давно погас, и угли подернулись пеплом, а эти двое, ни на что не обращая внимания, режутся в карты!

– «Сотник»!

– А у меня «эльф»!

– А я отвечу «рыцарем»!

– Снова «эльф»! Отбой!

– Фигу! Вот тебе «старец», вот тебе «шаман», вот тебе король-«эльф», а вот это тебе «священник» и «маг» до кучи! – Брехт выбросил по одной все свои карты, а две последние прилепил Кейтору на плечи на манер эполет.

– Блин! – коротко и емко высказалось его проигравшее величество.

– О-па! – Тан возник над ними. – На что играем? На интерес?

– На интерес только дети играют, – фыркнул Брехт. – Давай, твое величество, как обещал!

Тяжко вздохнув, Кейтор потянул с пальца перстень с изумрудом.

– Проиграли? – сочувственно кивнул Тан.

– Это была случайность! – воинственно заявил король.

– Ага, ага, щаз-з! – Брехт выразительно встряхнул кошельком, в котором что-то звякало, и опустил туда перстень. – Отыгрываться будешь?

– У тебя отыграешься! Шулер! Представляешь, – Кейтор обвиняюще ткнул пальцем в орка, – он утверждает, что играет в карты впервые в жизни!

– Конечно, впервые, – невозмутимо кивнул Брехт. – Орки никогда не играют в азартные игры людей!

– Да еще и этот тип нам мешается! – напустился Кейтор на маявшегося рядом призрака. – Он ему подсказывает!

– Что-о?

– Ну да! В карты заглядывает, отвлекает по-всякому!.. У-у, вражина! Был бы магом – развеял бы! – Король замахнулся на призрака кулаком.

– Что, так тут и торчит? – участливо кивнул Тан на фигуру в темном балахоне.

– Так и торчит… бедненький! Аж жалко его немного!

– Отдайте короля Кейтора! – встрепенулся призрак.

– Да поняли уже все! Поняли! – рявкнул король. – Вот привязался! Чем бы в него запустить?

– Да ладно тебе, – отмахнулся Брехт. – Давай лучше еще партейку? Или как?

– Ладно, сдаю. – Король начал тасовать карты.

– На что играть будем? – Тан, скрестив ноги, уселся прямо на земле третьим.

– Жалованье за полгода я из него уже выбил, – спокойно перечислял Брехт, – плюс серебряная пряжка от пояса, шесть перстней, булавка с сапфиром и кинжальчик! Что ставишь?

– Ладно, я ставлю свое жалованье, все до последней монетки, – махнул рукой Тан, – против всех твоих побрякушек и…

– Э, нет! – встрепенулся Кейтор. – Кое-что из этих побрякушек мне дорого как память! Требую их вернуть за… приличное вознаграждение!

– Пятьдесят золотых, – немедленно сказал орк.

– Каждому! – поднял палец эльф.

Кейтор не успел ни согласиться, ни возмутиться – в следующий миг в палатке раздался гневный женский крик.

Толкая друг друга и чуть было не растоптав попавшегося на пути призрака, мужчины ворвались в палатку, едва не порвав ткань.

Кричала Видящая. Закутавшись в свой плащ, она полными негодования и ужаса глазами смотрела на приоткрывшего ресницы Льора. Одна рука юноши выпросталась из кокона, в который его практически замотали беспокоившиеся о его здоровье друзья.

– Ты чего орешь, женщина? – напустился на нее Брехт, опускаясь перед юношей на колени. – Ребенка напугала!

– Э-эт-то он меня напугал! – заикаясь, выдавила волшебница. – Он меня трогать начал!

– И чего? – Брехт помог Льору выпрямиться и заботливо подставил ему плечо, на которое тот тут же навалился. Юноша выглядел так, словно только что одолел долгую и тяжелую болезнь и еще не начал поправляться. – Дотронуться уже нельзя?

– Но он меня за всякие места хватал!

– Неправда, – еле слышно пролепетал Льор, снова прикрыв глаза и болезненно сморщившись, словно у него болела голова. – Я случайно…

– Конечно, неправда, – Тан подсел к нему с другой стороны, убрал с лица прядь волос. – А скажи, за что-то ты ее все-таки потрогал?.. Нет, я тебе верю, просто хочется же узнать, какова она на ощупь? Есть за что подержаться?

Льор и волшебница оба покраснели.

– Да ладно тебе, пошляк, – отмахнулся Брехт и слегка встряхнул прижавшегося к нему юного эльфа: – Здорово ты нас напугал, малыш! Как это тебя угораздило?

На него взглянули счастливые глаза.

– Я его нашел!

– Кого?

– Каспара!

– Где он? – Тан бросился к юноше. – Где ты его видел?

– Далеко отсюда, – Льор наморщил лоб, собираясь у мыслями. – Сначала я с ветром летел вслед за драконом, а потом, когда дракон прошел через портал…

– Портал? – напряглась теперь уже и волшебница. – Он построил портал? В полете?.. Впрочем, Всадники-на-Драконах могли исчезать прямо посреди боя, чтобы тут же возникнуть в другом месте, – припомнила она. – Я читала о войне с Темной Империей Ма-Гри. Там описывались такие случаи. И ты – что?

– Я бросился следом! – хлопнул ресницами Льор.

– Рванул в портал? – покачала головой Видящая. – Это верх легкомыслия! Ты же мог погибнуть! Твое «я» могло просто не найти дорогу назад, а ты, насколько я понимаю, возник с той стороны и потом вернулся тем же путем? Ты хоть приблизительно представлял себе, насколько опасны такие путешествия? Ты знаешь, сколько народа погибло на испытаниях порталов, а также во время изучения свойств природных порталов! Ты бы в лучшем случае сошел с ума, а в худшем…

– Ладно, прекрати, – отмахнулся Тан. – Все хорошо, что хорошо кончается!.. Где прячется дракон с нашим Каспаром? Далеко отсюда?

– Очень! Это острова на западе, – махнул рукой юноша. – Драконица вырвалась из портала в нескольких лигах от ближайшего острова и полетела к нему. Ее след был отчетливо заметен, и я решил осмотреться… Это целый архипелаг. Пять или шесть больших островов и около десятка маленьких. Один чуть в стороне. Он не такой уж маленький, там живут люди и пасут скот на вересковых полях. А на берегу стоит старый замок. Туда и полетел дракон с Каспаром в когтях.

Орк и эльф поверх Льоровой макушки посмотрели друг на друга. Лишних слов не требовалось – нужен был корабль. И какая жалость, что они вот уже несколько месяцев ничего не знают про капитана одного такого корабля! Как бы он им пригодился!..

Но до моря еще нужно добраться. Убедившись, что Льор вполне пришел в себя, просто еще слишком слаб и ему срочно требуется чем-нибудь подкрепиться, Брехт вывел его из палатки и усадил около костра. Там маялся забытый всеми призрак. Увидев его, юноша вдруг побледнел и прижался к Брехту.

– Ты чего? – Орк попытался отцепить от себя его судорожно сведенные руки. – Не бойся! Это всего лишь призрак! Он…

– Это он! – воскликнул Льор. – Он послал дракона!

– Отдайте короля Кейтора! – немедленно взвыл призрак.

– Задолбал! – хором заорали все. – Исчезни! Скройся! Свали в туман, или мы за себя не отвечаем!

– Нет, стоять! – встрепенулось его юридически подкованное величество. – Этот… э-э… призрак – важный свидетель! Он мне нужен! Он только что дал важные показания! Его надо допросить – кто, с какой целью…

Но было поздно. То ли у мага больше не было сил держать призрака на таком расстоянии – Льор, помнится, говорил что-то об островах посреди моря, – то ли одно из произнесенных слов было ключевым, но видение вдруг пошло рябью и растаяло.

– Вот гоблин! – выругался король, притопнув ногой. – Улизнул!.. Ну да ничего! Из-под земли достанем! На дне морском разыщем и допросим, но он мне скажет, для чего понадобился ему король Кейтор!.. Кое-какие зацепки у меня есть. Ничего-ничего, я это дело раскручу! Я его так не оставлю!

Он продолжал бормотать себе под нос, время от времени принимаясь что-то чертить палочкой по земле – составлял схему, – и продолжал заниматься этим до тех пор, пока остальные не свернули лагерь и не тронулись в путь.

По словам Льора, образ этого человека занимал прочное место в сознании драконицы. Юноша «зацепился» за ее разум, когда нырнул вслед за нею в портал. По ту сторону реальности нет пространства и времени, исчезают многие условности, и как-то так получилось, что эльф и зверь за доли секунды, что длился их «полет» в подпространстве, успели обменяться кое-какой информацией. Вернее, это драконица успела кое-что считать в мозгу юноши, сама практически ничего ему не выдав – ее «хозяин» надежно все заблокировал. Остров и архипелаг Льор успел увидеть ее глазами прежде, чем «оторвался» от нее и нырнул обратно в портал. И все это время блуждал в нем, не находя дороги назад.

Каспар поднялся, потягиваясь и разгоняя застоявшуюся за ночь кровь по жилам, и подошел к окну, вернее, к огромному провалу на месте окна.

Замок стоял пустым уже много лет, покинутый его обитателями внезапно. В нем сохранились в целости многие предметы обихода, так что устроиться пленнику удалось с относительным комфортом.

Взгляд его скользнул по холмам, раскинувшимся до самого горизонта справа и до самого моря слева. Была какая-то дикая, ни с чем не сравнимая прелесть в этих холмах, густо поросших вереском, в редком кустарнике, куртины которого виднелись там и тут, в роще на горизонте и в заметном только с высоты море. Здесь пахло природой и свободой, и от этого Каспар еще острее ощущал, что он – лишь пленник этих диких мест.