Текст книги ""Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Галина Романова

– Да ну? И что это нам даст?

– А то, что церемония начнется практически через пару часов и…

– Уже? – заверещала Гайна, пытаясь вскочить с камня, на котором сидела. – Я должна быть там! Отпустите меня! Скоты! Маньяки! Гурхи вонючие! – заорала она в полный голос. – Помогите! Спасите! Насилуют!

К удивлению Брехта, Уртх не стал суетиться и успокаивать девушку, а просто демонстративно зажал уши руками и кивнул молодому соплеменнику – мол, выйдем на минуточку.

– Пусть накричится, – громким шепотом сказал он, когда оба орка выбрались из закутка, – ей полезно. Такой стресс…

– Ты что, ее действительно того… ну? – невольно набычился Брехт.

– В том-то и дело, что пальцем не тронул. А ей это, видимо, обидно! – заговорщически подмигнул старый орк. – В общем, план короткий. Пока все заняты на этой дурацкой церемонии выбора, мы хватаем Терезия и удираем…

– Есть еще Льор и Сорка, – вздохнул Брехт. – Я не могу их бросить!

– Оставь!.. Мальчишка с тобой откровенно заигрывает, кроме того, он краденый раб и светловолосый. У тебя на него нет документов, так что в любой цивилизованной стране ты из-за незаконного владения имуществом можешь нажить себе неприятности. А девчонка… Не из-за ее ли мамаши ты сам оказался в подземелье? И ты ведь подряжался доставить ее к матери, разве не так? Она на месте, и нам пора отсюда сваливать, потому что добром нас вряд ли выпустят!

Брехт сердито засопел. В чем-то старый сотник был прав. Но последний мысленный разговор с Соркой наводил на совершенно иные размышления. Да и Льор при всех его недостатках не заслужил участи раба, тем более так далеко от родины!

– Я должен попытаться, – проворчат он. – Льор – мой младший брат.

Уртх посмотрел на него, как на безнадежно больного, но ничего не сказал.

Церемония выбора началась за полтора часа до рассвета, когда небо на востоке только начало светлеть и еще не все звезды погасли. Большинство зрителей собирались к огромному, наполовину разрушенному амфитеатру, зевая и недоумевая, что заставило Ведущую так спешить. Обычно начало действия выпадало на раннее утро, а кульминация приходилась на полдень. И именно к стоящему в зените солнцу взмывали расправившие крылья драконицы.

Но сегодня все было не так.

Нет, амфитеатр был украшен заранее, и тут все было безупречно. Слетаясь на широкие трибуны, зрители сразу располагались парами – всадник и его драконица. По традиции все женщины оставались в облике драконов, так что трибуны здесь были устроены с таким расчетом, чтобы огромные звери не мешали друг другу. Раньше, в период расцвета Империи Ма-Гри, когда церемонии проходили каждый месяц, приглашались лишь родители будущих супругов и почетные гости. Остальные кружили в небе над амфитеатром, довольствуясь ролью зрителей. Сейчас же, когда магри известны наперечет, сюда собрались все желающие.

Амфитеатр был сильно вытянут в длину. Друг напротив друга на широкой стороне находились ложи для гостей, а на узкой были устроены две крытые ложи. В одной своего часа ждали женихи, а в другой – невесты. Охрана – из тех мужчин, которые так и остались в одиночестве, – рассредоточилась внизу, на арене. Они окружили высокий помост, напоминающий пирамиду с усеченным верхом. Слуг было мало, около десятка, так что при желании в амфитеатре можно было найти места, которые не охранялись.

…Они прибыли на место даже раньше всех остальных, когда большая часть зрителей и участников еще ворочались в своих постелях, и сумели найти в развалинах удобное местечко.

– Отсюда прекрасный вид! – Уртх разлегся на камнях, озираясь по сторонам. – И алтарь прекрасно виден!

– Алтарь? – переспросил Брехт.

– Вон та пирамида в центре. Готов спорить на что угодно, она здесь специально для жертвоприношений!

– Это неправда! – горячо заспорила Гайна. – Мы никогда не приносили человеческие жертвы! Мы…

– Вы лишь варили пленников живьем и готовили из них магические эликсиры!.. Брось, девочка! – отмахнулся Уртх. – Я шаман и готов ответить за свои слова!

– Ты не магри!

– Я – гурх! – оскалился орк. – Против этого возражений нет? Ну и отлично! Не мешай смотреть!

– Я тоже хочу! – немедленно заканючила Гайна.

– Посмотришь. Непременно посмотришь, только чуть позже!

Однако произнес он это таким тоном, что девушка испуганно – втянула голову в плечи.

Постепенно амфитеатр стал оживать. Собирались зрители, и при виде того количества драконов, которое заполнило трибуны, Брехт слегка занервничал.

– Ну и как мы будем сражаться с этой толпой? – толкнул он Уртха локтем. – С одним-двумя драконами мы точно справимся, но когда их несколько десятков… Тут даже твоя заложница не поможет!

– Конечно! – вздернула та подбородок. – Не стану помогать!

– Да кто ее спрашивать будет, – отмахнулся старый орк. – А твое волшебное копье? Ты говорил, что тебе обещали его вернуть!

– Точно! – Брехт хлопнул себя по лбу. – Гэхрыст! Он мне задолжал третье желание!.. Эй, где ты там? Отзовись!

Старый шаман только покачал головой – по его мнению, совсем не так следовало разговаривать с богами, ведь даже простых духов иногда приходилось уламывать по нескольку часов. А тут бог!..

Но тот отозвался сразу:

Надумал наконец-то? А то я тут торчу, как не знаю кто…

Ой-ой! – Брехт еле заставил себя быть спокойным. – Можно подумать, у тебя много дел!

Ответом было обиженное молчание.

Ладно, чего у тебя?

Тут толпа драконов собралась в одном месте. – Брехт высунулся из щели, озираясь по сторонам, словно бог мог смотреть его глазами. – Как только мы начнем активные действия, вся эта толпа нас просто-напросто передавит, как тараканов…

Бог гулко захохотал.

Ничего смешного! Вот погибну, и будешь знать…

Да ты… ох-ха-ха-ха!.. только представь… ха-ха-ха!.. Толпа разгневанных домохозяек носится по кухне за одним-единственным тараканом!..

Брехт невольно фыркнул, представив десяток раскрасневшихся, растрепанных теток, размахивающих домашними туфлями и лупящих ими по всему подряд.

А вот таракану не смешно! – все-таки встал он на сторону несправедливо обиженного насекомого.

Поэтому специально для… кхм-кхм… таракана даю формулу. Скажешь в решительный момент. Заклинание одноразовое, действует трое суток минута в минуту, после чего нейтрализуется и применяться повторно может лишь через месяц. Учти!

Что за формула? – напрягся Брехт. В свои магические силы он не верил – кулаком-то оно надежнее будет! – но попытаться стоило.

Рожденный ползать – летать не может! – старательно проговаривая каждое слово, выдал Гэхрыст. – Кстати, формула древняя, но уже прошла испытание. Именно с ее помощью соединенные войска людей, эльфов и орков когда-то разгромили Империю Ма-Гри. За те трое суток, что она действовала… Правда, до этого они потеряли кучу времени на ее поиски и параллельно понесли большие потери и от этого разозлились… Я тогда от пролитой крови ненадолго очнулся от сна и выдал эту формулу одному шаману. Надеялся, что он правильно поймет намек и позволит мне вернуться в мир… Он намека не понял – решил, что сам до всего дошел. Ты, я надеюсь, не такой?

Куда уж нам с нашей грыжей! – проворчал Брехт.

– Ну ты очнулся? – Уртх помахал ладонью у Брехта перед носом. – Готов действовать? А то уже все собрались!

– Готов-готов, – закивал Брехт. – Дай осмотреться!

Он высунул нос из щели, запоминая, кто из магри – людей и драконов – где находится. Уртх тем временем полез за Гайной, чтобы, как обещал, показать ей амфитеатр. Девушка тоже выглянула и вскрикнула от неожиданности:

– Ой, как красиво!.. Все наши уже собрались! Вон, на трибуне!.. Я тоже туда хочу! Пусти, а?

– Отпущу, – кивнул Уртх, – непременно отпущу.

А сам крепче прижал ее к себе, запуская пятерню в декольте. Брехт поморщился и демонстративно отвернулся – так расслабляться перед боем! Но девушке это почему-то понравилось. Она даже вырываться перестала, а когда старый орк разжал руки, разочарованно вздохнула.

Сорка стояла на трибуне рядом с матерью, стараясь не смотреть по сторонам. Она была сбита с толку. По уму, мать должна опять ее запереть, особенно после того, как воровку застукали. Но вместо этого Ведущая всего лишь погрозила дочери пальцем, пообещав «потом поговорить», и сейчас мило улыбалась, готовая к церемонии.

На трибуне, козырьком нависавшей над входом на арену, собрались все пять девушек. Кроме так и не нашедшейся Гайны. Все невесты, с одинаково распущенными волосами, босые, были одеты в национальные платья магри, которые сбрасывались одним движением. Ведь, по обычаю, девушки должны сменить облик, впервые в жизни расправив крылья. Это происходит спонтанно, в это время некогда возиться с пряжками-поясами-застежками. Короткое движение – и в небо взмывает новая драконица.

Сама Ведущая была одета точно так же, разве что ее платье было у горла стянуто ожерельем. Это было так называемое брачное ожерелье, которое жених преподносит своей избраннице уже после полета, торжественно надевая на шею. Именно это и знаменует собой заключение брака. В прежние времена девушка могла отказаться от ожерелья, и тогда брак считался несостоявшимся. Но сейчас, когда магри осталось так мало, невеста обязана была принять этот дар.

Сарла опиралась на копье с наконечником весьма странной формы – им можно было не только колоть, но и рубить, как мечом. Никто не знал, откуда у нее это копье, и лишь Сорка все знала и досадливо морщилась. Именно его – копье Брехта! – несколько часов назад вынула из ее руки мать, застукав воровку с поличным. И притащила это копье сюда, наверное, для того, чтобы позлить дочь, или для своих целей.

Громкий трубный звук, волной прокатившийся по трибунам, подсказал, что все собрались, и Сарла, окинув взглядом невест, подошла к перилам. Ее появление приветствовали все. Драконицы махали крыльями, мужчины потрясали оружием. Особенно ликовала трибуна напротив – там собрались женихи. Они даже прыгали на месте, размахивая руками и выкрикивая имена невест.

– Народ магри! – дождавшись тишины, произнесла Сарла. – Радостный день настал для нас! Сегодня в небо поднимутся новые драконы! Новые невесты расправят крылья для своих женихов… Кроме того…

– Колле! – не выдержав, завопила одна из девушек и рванулась вперед.

Сарла еле успела поймать ее за руку и так сжала запястье, что у той на глаза навернулись слезы.

– Кроме того, – как ни в чем не бывало продолжила Ведущая, – к нам присоединится моя дочь! Приветствуйте Сорку, мою будущую преемницу, наследницу Ведущей!

Девушка попыталась сопротивляться, но подруги под руки вытолкнули ее к самым перилам, где на нее обрушился шквал крика и поднятый драконьими крыльями ветер.

– Улыбнись и помаши рукой! – сквозь зубы прошипела мать, старательно улыбаясь.

Сорка вздохнула и вяло махнула кистью.

– Но прежде, – Сарла снова повысила голос, – мы избавим мир от порождения зла, которое чуть было не принесло гибель нашему народу. Из-за него на мою дочь были наложены чары, которые спадут с нее здесь и сейчас. И она, как и все остальные, расправит крылья для своего избранника!

С трибуны женихов опять донеслись пронзительные вопли.

– Какие чары, мама? – вытаращилась девушка.

– Потом… – сквозь зубы процедила Сарла и крикнула: – Ведите их!

Боковые двери, ведущие на арену, распахнулись. В проеме показалось несколько фигур.

Внимательно наблюдавший за всем Брехт пихнул Уртха ногой:

– Смотри!

– А? Что? – встрепенулся старый орк. Молодой смотрел только на арену и не видел, чем занят бывший шаман, хотя и догадывался по возне и сопению. – Ой-ё!

На арену вывели пленников.

Терезия волокли аж четверо мужчин. Молодой князь отчаянно сопротивлялся. Он вырывался изо всех сил, поэтому для того, чтобы втащить его на пирамиду, понадобилась помощь еще двух воинов. Подхватив пленника за руки и за ноги, они в конце концов просто внесли его наверх, с размаху бросили на алтарь и приковали. Терезий сопротивлялся до последнего.

– Он пытается превратиться, – проворчал Уртх. – Но что-то ему мешает.

– Магия, – сказала Гайна. – Есть настойка, которая препятствует превращению. Иногда женщине крайне необходимо… э-э… не превращаться какое-то время. Она выпивает настойку – и гарантированно на несколько часов теряет возможность менять облик. Мой папа – целитель. Он умеет готовить такие настойки.

Наблюдая за Терезием, орки едва не пропустили появление на арене второго пленника. Льора вывели через те же ворота, но оставили пока внизу, у подножия пирамиды. Юноша стоял совершенно спокойно – по крайней мере, внешне – под охраной двух воинов. Руки он держал за спиной, взгляд рассеянно скользил по трибунам. Внезапно зрачки его расширились, и Брехт понял, что юный эльф его увидел.

«Держись, малыш, – подумал орк, невольно подаваясь вперед. – Я здесь. Я пришел. Ты только держись!»

И Льор вдруг улыбнулся и кивнул, словно прочел его мысли.

– А они что тут делают? – ошеломленно спросила Сорка.

– Сейчас все поймешь! – прошептала Сарла и вдруг, схватив дочь за руку, рванулась вперед.

На миг они обе повисли в воздухе на высоте в пять человеческих ростов над ареной, но, прежде чем девушка успела испугаться и сменить облик, ее опять дернуло вперед, и они обе приземлились на вершину пирамиды в двух шагах от прикованного к алтарю Терезия.

Молодой князь перестал рваться и приподнял голову, впиваясь взглядом в лицо Сорки. В глазах его вспыхнула безумная надежда.

– Ты здесь, – прошептал он. Губы его тронула улыбка, и девушка невольно улыбнулась в ответ.

– Хватит! – оборвала едва начавшийся диалог Сарла, пристукнув копьем. – Сейчас ты умрешь!

– Нет!

Испуганный возглас Сорки слился с громким криком, и все невольно вскинули головы, ища новый источник звука.

– Нет! – громко и четко повторил незнакомый гортанный голос. – Отпусти его, женщина! Или она тоже умрет!

Все головы повернулись в ту сторону, откуда донесся голос.

На уступе, там, где часть амфитеатра разрушилась, стоял старый орк, крепко прижимая к себе девушку-магри. Руки пленницы были связаны за спиной. Она отчаянно выгибалась, отодвигаясь от упиравшегося ей в живот ножа. Глаза девушки метали такие молнии, что некоторые драконицы попятились, закрыв головы крыльями, чтобы случайно не попасть под раздачу.

– Что стоите? – первой очнулась Сарла. – Убить!

И замахнулась копьем.

– Нет, мама!

Сорка рванулась к ней, отталкивая от распростертого на алтаре Терезия, но мать была намного сильнее девушки. Она ловко перевернула копье и врезала древком в живот дочери так, что та рухнула на край пирамиды и с громким криком покатилась вниз, считая ступени.

– Дура! Идиотка! – закричала ей мать. – Ты сама не понимаешь, что делаешь! На тебе чары, но кровь смоет их!

И снова замахнулась копьем, метя в грудь Терезия.

Тем временем, повинуясь приказу Ведущей, сразу несколько дракониц со своими всадниками взвились в воздух, намереваясь атаковать дерзких инородцев. Десяток воинов прыгали через ступеньки, зажимая их внизу.

Гайна почувствовала, как нож убрался от ее живота, потом металл полоснул по веревкам на запястьях, а в следующий миг ее отбросили прочь:

– Беги!

– Что? – ахнула Гайна, шлепнувшись на камни.

– Беги! – заорал на нее Уртх, хватая оружие и вставая рядом с Брехтом. – Беги к своим! Сейчас тут…

В это время все смотрели куда угодно, только не на юного эльфа. Все, кроме конвоировавших его воинов. Получив недвусмысленный приказ Ведущей, те замахнулись на юношу, собираясь проткнуть его копьями с двух сторон, но упустили миг, чтобы получше прицелиться и не зацепить друг друга, и этой краткой заминки Льору хватило, чтобы начать действовать.

Одно резкое и в то же время плавное движение плеч, разворот – и ставшие свободными руки двумя крыльями метнулись в стороны, к висевшим на поясах конвоиров ножам, потом кувырок…

Повинуясь приказу своей Ведущей, магри – воины и драконицы – устремились в атаку, обрушиваясь на двух орков, но мгновением раньше Льор плавным движением повел руками, изогнулся всем телом, сделал шаг… И все, кто хотя бы краем глаза увидел это, замерли. Магия танца пробудилась и начала свое действие.

– Нет, – простонала Сарла, чувствуя, как от мельком брошенного на хрупкую фигурку взгляда у нее ослабли руки, и копье опустилось само. – Только не это… Остановить! Прекратить!

Но стража таращилась на танец, остановившимися взорами глядя на все убыстряющиеся движения эльфа. Было в его танце что-то пугающее, завораживающее, страшное и прекрасное одновременно. Все быстрее и быстрее, все отчаяннее и яростнее двигалось по арене стройное тело юноши, и два обнаженных клинка мелькали вокруг, как два крыла. Забыв про все на свете, невольные зрители следили за танцем.

Усилием воли Уртх первым стряхнул с себя оцепенение и тронул за локоть Брехта, который тоже подпал под действие магии танца. Молодой орк до крови закусил губу, отводя взгляд. Сейчас Льор казался ему пугающе желанным. Хотелось броситься вперед, схватить в охапку, затащить в укромное место и… И плевать на общественное мнение, плевать на обвинения и косые взгляды! Льор должен принадлежать ему! Ему одному, а иначе… Да он просто сотрет в порошок всех конкурентов!

– Живее! – Уртх, не сдержавшись, отвесил ему пинка. – Терезий! Он сейчас…

Брехт вскинул голову. Сарла тоже нашла в себе силы стряхнуть чары. Чуть пошатываясь, Ведущая подняла копье. Досада и злость душили ее. Эти чужаки осмелились перейти ей дорогу! Они отвратили от матери родную дочь! Под их магию подпал ее народ! Но она сможет им отомстить! Она успеет убить этого полудракона прежде, чем ее остановят. Она…

– Нет! – ахнул Уртх, опрометью кидаясь вниз мимо замерших дракониц и всадников, вниз, через три ступеньки, едва не кувырком, чувствуя, что не успевает, что копье уже начало замах…

Сорка, карабкавшаяся на пирамиду с другой стороны, тоже заметила блеск наконечника и зажмурилась, не желая видеть, как…

Стремительный пируэт…

Сильное и гибкое движение плеч, усиленное доворотом бедер…

И два клинка, с быстротой молнии рванувшиеся в последний полет…

Довершив пируэт, Льор упал на колени, прерывая танец, а на вершине пирамиды Сарла отчаянно вскрикнула, когда оба ножа ударили ее в спину. Покачнулась, делая последний шаг, попыталась замахнуться слабеющими руками – и упала поперек алтаря, уронив копье.

Тишину прорезал звук лопнувшей струны. Магия танца исчезла.

Гневный рев вырвался из десятков глоток, и под этот рев Уртх добежал до алтаря и, спихнув на пол еще дышащую Ведущую, с такой яростью рванул удерживающие Терезия путы, что молодой князь вмиг оказался свободен. С другой стороны подоспела Сорка. Девушку била крупная дрожь. Она старалась не смотреть на окровавленное тело матери, изо всех сил цепляясь за князя и больше мешая, чем помогая ему встать с алтаря.

Но Сарла была еще жива. Дракона не убить двумя ударами ножа, даже если один нож и проткнул легкое. Ведущая приподнялась на локтях, и ее горящий ненавистью взор остановился на дочери.

– Ты, – прохрипела она, – умрешь… Вперед!

– Бежим! – Уртх дернул Терезия и вцепившуюся в него девушку за собой, к ступеням.

Вслед им несся отчаянный крик:

– Убить! Они пролили кровь Ведущей!

Брехт успел подбежать к упавшему, задыхающемуся Льору, рывком поднял юношу на ноги и прижал к груди, едва не раздавив в объятиях. Но только на миг – в следующую секунду он уже оторвал эльфа от себя, рывком задвинув за спину.

Небо над ними потемнело от драконов: одна за другой драконицы взмывали ввысь, чтобы атаковать чужаков. Всем в воздухе над чашей амфитеатра места не хватало, и многие остались на трибунах, но все равно их было слишком много.

Что-то ударило в ступню. Брехт скосил глаза – и резко наклонился, подбирая подкатившееся копье. Теперь он был вооружен и ловко отбил атаку бескрылого воина, сначала обезоружив его, затем всадив лезвие ему в живот. Выдернул окровавленный наконечник, крутанул древко и рубанул острым краем по ноге другого магри, едва не отделив ее от туловища. Тут же замахнулся в третий раз, отбивая нацеленное в живот копье… Славный будет бой! Жаль, что последний. Но с копьем Гэхрыста он сможет…

Гэхрыст! Брехт не удержался – выдал на родном языке несколько столь энергичных выражений, что лезущие со всех сторон воины даже остановились, уверенные, что это какая-то орочья магия. В самом деле, как он мог забыть? Пристукнув древком по земле, Брехт запрокинул голову и заорал что было силы:

– Рожденный ползать – летать! Не! Может!

Не грянул гром. Не блеснула молния. Не разверзлась земля. Словом, не произошло ничего необычного, на что стоило отвлечься. Но все – абсолютно все – драконицы вдруг мгновенно сменили облик, превращаясь в людей! С неба посыпались внезапно потерявшие способность летать женщины, за которых цеплялись всадники-мужчины. Те, кто оставался на земле, тоже сменили облик. Воздух наполнился криками боли и ужаса.

И среди этого хаоса, воплей и стонов, перепрыгивая через корчившиеся тела, к Брехту подоспели Уртх, Терезий и Сорка.

– Бежим! Скорее!

Их никто не преследовал: все, даже мужчины, лишенные крыльев, были слишком напуганы и обескуражены, чтобы заметить исчезновение орков и их спутников.

Держась за руки, они промчались через город и, не останавливаясь, выбежали за его пределы, туда, где по берегам поросших травой и кустарником каналов тут и там виднелись островки возделанных полей. Бежали до тех пор, пока Сорка не запнулась обо что-то ногой и с размаху растянулась на земле. Только тогда беглецы остановились. Терезий и Льор опустились на траву, переводя дух, орки, уперев ладони в колени, стояли над ними.

– Некогда рассиживаться, – сказал Брехт. – Заклинание действует только трое суток. За это время мы должны отойти от Города Драконов как можно дальше, чтобы у нас была фора!

Уртх кивнул, соглашаясь, а молодой князь с тихим стоном поднялся на ноги и помог встать Сорке. Девушка благодарно оперлась на его руку, ответив улыбкой. Проследив за взглядом уставившегося на них Брехта, Льор взял молодого орка за локоть, и тот, словно очнувшись, поспешил стряхнуть длинноухую заразу.

Один из каналов тянулся в нужном направлении – на юго-восток. Решили идти вдоль берега, пока возможно. Но не успели пройти и сотни шагов, как позади раздался отчаянный крик:

– Погодите!.. Да постойте же!

Все разом обернулись, и Брехт с Терезием машинально задвинули Сорку и Льора за спины, приготовившись к бою. Но это оказалась всего лишь Гайна, которая, задохнувшись от быстрого бега, мчалась за ними по пятам.

– Ты чего тут делаешь? – Уртх бросил взгляд за спину девушки – не бегут ли следом остальные. – Возвращайся к своим, красавица!

– Ты… ты, – подлетев, Гайна несколько раз ударила его кулаками в грудь, – да как ты посмел… как ты смог так со мной поступить?

– А как я поступил? Я тебя отпустил, разве не так? – несколько наигранно вскинул брови старый сотник.

– Ты… ты… мужлан! – выкрикнула девушка. – Бревно бесчувственное! Скотина! Гад! Сволочь! Маньяк!

– Это уже было, – усмехнулся Уртх. – Придумай что-нибудь новенькое!

– Гурх! – выпалила Гайна.

– Тоже было. Еще!

– Ы-ы-ы-ы! – взвыла девушка, в бессильной ярости сжимая кулаки.

– Чего это она? – поинтересовался Терезий.

– Да ничего! Я брал ее в заложницы, а потом отпустил, чтобы не мешалась…

– Не мешалась! – подхватила девушка. – Вот я сейчас тебе покажу, что там у тебя мешается, подонок!

– Оу, – молодой князь скорчил гримасу, – кажется, я понял… Уртх, она действительно красавица, и… я тебя понимаю… Но надеюсь, ты после того, что было, не пообещал жениться?

– Нет! – воскликнул тот. – Не обещал, потому что ничего не было!

– Как так – «не было»? – делано изумился Терезий. – Чтобы у тебя – и ничего не было? Быть такого не может! Ты же половину девушек Ирматула перепробовал!

– Да не трогал я ее! – рявкнул Уртх.

– Трогал! – завопила Гайна. – Он меня за всякие места трогал!..

– Но ведь, кроме этого, ничего не было!

– Да? – Терезий подошел и дотронулся рукой до лба старого сотника. – С тобой все в порядке? Ты, случаем, не болен?.. Ты не переспал с девушкой?

– Да! – в голосе Гайны слышались слезы. – В том-то и дело, что… А я… А мне… – Она разревелась. – Я ни разу еще ни для кого не расправляла кры-ы-ы-ылья-а-а-а… И не расправлю-у-у-у… Никогда-а-а-а… А ты… А я… У-у-у-у!

К всеобщему удивлению, старый орк подошел к Гайне и взял в ладони ее зареванное лицо.

– Успокойся, красавица, – проворчал он, осторожно вытирая ей слезы. – Все поправимо. Ты еще встретишь своего парня…

– Нет, – всхлипнула та, – не встречу… Я…

– Ты очень красивая. И обязательно найдется тот, для кого ты станешь единственной в мире. Все будет хорошо!

С этими словами он притянул ее голову к себе, спрятав заплаканное лицо девушки на своем плече.

– Уртх, – еле слышно пробормотала она.

Резкий хлопок… Порыв ветра, заставивший всех на миг зажмуриться…

Чуть привстав от неожиданности на цыпочки, Уртх обнимал за шею серебристо-белого дракона.

– Ой, папа, – всплеснула руками Сорка, – Гайна, ты?..

– Гэхрыст, м-мать твою! – взвыл Брехт, с досады хватив копьем по стволу ближайшего дерева. – Наврал, сволочь!.. «Действует трое суток, минута в минуту…» Ну погоди, выживу – доберусь до тебя и…

А я тут ни при чем! – тут же отозвался древний бог. – Заклинание действует – проверь хоть на второй девушке!.. Это все она!

Кто она?

Любо-овь…

Свадьбу решили играть в первое полнолуние весны.

Нет, успели бы, если бы чуть-чуть поторопились, устроить все и на последнее полнолуние зимы, до которого к моменту возвращения князя Терезия в Ирматул оставалось меньше половины месяца, но, во-первых, все так устали от затянувшегося путешествия, что и думать ни о чем не могли, а во-вторых, за время отсутствия князя накопилось много дел, требовавших не просто личного вмешательства, но и радикальных мер по устранению допущенных Гивертом ошибок. Некоторые из них были настолько серьезны, что Терезий несколько дней демонстративно игнорировал своего друга: мол, пока не разгребу оставленные тобой завалы, на глаза не показывайся. Ну и наконец, долгожданная свадьба князя – это не пирушка по случаю скоропостижной женитьбы старшего орочьей сотни. Ее следовало устроить со всей возможной пышностью и роскошью. Кроме того, поскольку династия князей Ирматульских имела отдаленное отношение к династии королей Паннорских – сто сорок или около того лет тому назад княжество Ирматул было основано одним из младших принцев этого семейства, – следовало пригласить на бракосочетание представителя династии. Ездил же отец Терезия, князь Далматий Третий, двенадцать лет назад в Альмрааль на праздник по случаю восшествия на престол короля Кейтора Первого! Настала пора, так сказать, ответного визита.

В последние дни дворец и столица буквально стояли на ушах. Слуги бегали по коридорам, сшибая углы и не отвечая на вопросы. Сама счастливая невеста Сорка и ее подружка Гайна то запирались в дальних покоях и нервничали, то носились и занимались делами наравне с остальными.

Некоторую суматоху внесло появление в столице послов из Великой Паннории. Высокими гостями были принц-наследник, будущий король Даральд Первый, а также один из эльфов, высокородный лорд Карадор Аметистовый, который уже несколько лет жил в Альмраале, возглавляя посольскую миссию в землях людей. Эта парочка сразу растворилась во дворце, и их перемещение отслеживалось только по время от времени раздававшемуся грохоту, испуганным крикам попавших в засаду придворных и двухголосому смеху.

Карадор Аметистовый чувствовал себя здесь как рыба в воде. Как быстро выяснилось, несколько лет назад, во время войны за Золотую Ветвь, он попал в плен и должен был быть выставлен на торги на рабском рынке Ирматула. Но родственные связи с правящим домом Великой Паннории – его племянник Кэллегор оказался троюродным братом короля Кейтора по отцовской линии – позволили ему спастись. К этому эпизоду своей биографии эльфийский лорд относился куда как философски, вспоминая о нем со смехом, и, встретив в коридорах дворца Брехта, приветствовал его с восторгом.

– Вы ведь недавно с Архипелага? – воскликнул Карадор, стискивая двумя руками широкую орочью ладонь. – Как там?

– Нормально, – пожал плечами Брехт, не зная, что конкретно интересует эльфа. – Жизнь налаживается…

– Хочется верить, – кивнул тот. – Я давно не был дома, почти шесть лет.

– А я покинул Империю Ирч полтора года назад. И… э-э… не знаю, когда туда вернусь.

– Я тоже не знаю, – улыбнулся Карадор. – Официально я изгнанник. Правда, мы в посольской миссии иногда помогаем моим соплеменникам вернуться на родину. Некоторых выкупаем из рабства… Корона Великой Паннории выделяет средства, но их не всегда хватает…

Брехт подумал о Льоре, которого нашел в гостинице именно на окраине Паннории.

– А если, – орк воровато оглянулся и крепче стиснул ладонь эльфа, – я помогу вам немного сэкономить? Понимаете, есть один эльф… Бывший раб… Сейчас он свободен, мальчишке нужно помочь вернуться на родину.

– Бывший раб? – моментально перестал улыбаться Карадор и вцепился в Брехта мертвой хваткой акулы, внезапно обнаружившей перед носом кусок свежего мяса. – Где вы его приобрели? За какую сумму?

– Э… ну… мм… – Брехт скрипнул зубами, – я его украл. Вот.

– Украли? – Карадор захлопал глазами, как ребенок, которому пообещали сказку. – Как?

– Так, – Брехт в нескольких коротких фразах поведал историю встречи с юным эльфом. Когда он замолчал, на него смотрели широко раскрытыми глазами, затаив дыхание.

– Круто! – восхитился Карадор. – Вот это по-мужски! Просто пойти и набить морды!.. Жаль, вы хозяину не навешали!.. Но я обещаю, что проведу расследование. Король Кейтор по старой дружбе дал мне самые широкие полномочия, так что можете быть спокойны. И считайте, что Льор уже пристроен!

Он сказал это с таким видом, что Брехт как-то сразу успокоился и, единственный, в последние перед княжеской свадьбой дни пребывал в благодушно-расслабленном состоянии. И оставался таковым даже в самый день венчания, а ведь именно ему, как названому брату, пришлось вести новобрачную к алтарю.

Было заметно, что жених и невеста здорово нервничают. Сорка вертела головой так, что с нее дважды слетал отделанный жемчугом княжеский венец. Она то краснела, то бледнела, отчего многие боялись, что невеста вот-вот упадет в обморок. Жених был белее мела и до последнего не выпускал руку Уртха, так что старому орку пришлось уже возле алтаря силой разжимать сведенные на запястье пальцы молодого князя. В конце концов он вырвался и дезертировал в толпу гостей, где его все это время поджидала молодая супруга, что-то нежно прошипевшая ему сквозь стиснутые зубы.

Гайна, кстати сказать, щеголяла в брачном ожерелье, по обычаю магри. Плетенное из золотой проволоки и обильно украшенное драгоценными камнями, оно даже на дилетантский взгляд стоило дорого: либо Уртх копил на него всю сознательную жизнь, либо – что вернее – это был коллективный дар от всех мужчин Ирматула, радовавшихся устранению конкурента.