Текст книги ""Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Галина Романова

Дорога вилась между заснеженных полей, с которых уже давно убрали последний урожай. Унылый пейзаж оживляли лишь серо-синие пятна покрытых льдом рек и озер, деревеньки, мельница и небольшой лесок.

– Унылая пора, очей очарованье… – снова нарушил молчание король. – Эй, Тан, у вас есть что-нибудь эдакое про эту пору?

– А? Что? – встрепенулся тот.

– Ну, вы, эльфы, мастера слагать песни про все подряд и…

– Не все…

– Что?

– Не все умеют слагать песни! – уточнил Тан. – И тем более не все умеют петь! Вот тост сказать могу!

– Скажи! – загорелся король, останавливаясь посреди дороги и вынуждая то же самое сделать остальных.

Тан окинул взглядом компанию. На предложение выпить он всегда отвечал согласием. И на банкете в честь отъезда короля «на подвиги» они напились вдвоем. Нет, конечно, остальные им помогали, но по-скромному. Но вот так, ни с того, ни с сего… Он осторожно потянул с пояса флягу и заработал еще один тычок от Видящей. Молодая волшебница следила за одноглазым эльфом, как коршун. А если учесть, что она ехала со стороны его слепого глаза, ничего удивительного, что ее тычок застал его врасплох. Тан отдернул пальцы и ответил девушке злым взглядом. Какое-то время они сверлили друг друга глазами.

– Потом, – сдался одноглазый. – На привале.

В какой-то миг все уверились в том, что король предложит устроить привал прямо тут, посреди дороги, но Кейтор лишь согласно кивнул и продолжил путь. Но долго молчать и просто мерить шагами дорогу он не мог.

– А что это мы идем пешком вместо того, чтобы ехать верхом? – обратился он к Брехту. – Лошади есть…

– Есть, – кивнул тот. – Они не могут не есть! Они же живые!

– Я не про то! Почему мы идем пешком, когда можно ехать верхом?

Брехт и мерин посмотрели друг другу в глаза. «Мне – ехать на тебе?» – мысленно спрашивал орк.

«Мне – таскать тебя после того, что между нами было?» – так же мысленно ответил мерин.

– Нет, – категорично ответил Брехт. – Я… э-э…

– Тебе религия запрещает? – понимающе похлопал его Кейтор по плечу. – Бывает… Но, если ты сейчас согрешишь с этим конем, какой-нибудь первый встречный священник отпустит тебе все грехи!

– Я? – Брехт вытаращился на мерина. Тот вытаращился на него. – Согрешить… с этим?

«Лучше убейте меня!» – Мерин попятился, поджимая хвост.

Тан заржал, откидываясь в седле, но запнулся, заработав еще один тычок посохом от Видящей.

– А что? – захлопал глазами король. – Я что не так сказал?

Брехту оч-чень хотелось высказать его величеству все, что он думает, но он стиснул зубы и зашагал по обочине дороги с такой скоростью, что верховым пришлось догонять его.

В пути они были уже вторую неделю, двигаясь все время строго на север, в сторону Ничейной Земли, довольно широкой полосы давно всеми забытой местности – эдакого естественного заповедника. Когда-то это была часть огромного эльфийского государства, которая вскоре после восстания орков распалась на тринадцать Островов Радужного Архипелага, а некоторые участки земли остались невостребованными. Эльфы всегда трепетно относились к живой природе, в их землях свободно чувствовали себя реликтовые животные прошлых эпох, а потом, когда не стало сдерживающего фактора в виде эльфийской магии, эти существа оказались предоставлены сами себе. Немалую роль сыграло и то, что в Смутные Века, последовавшие за восстанием орков, волшебницы Ордена Видящих вовсю использовали боевую магию, остатки которой не лучшим образом сказались на диких животных. Некоторые из них в результате мутировали, превратившись в совсем уж чудовищных тварей. Так, например, из единорогов появились уникорны, огромные бронированные копытные твари, питающиеся мясом.

Довольно долгое время эти существа, как мифические, реликтовые, так и магические, тревожили государства людей. И никого, собственно, не удивило то, что на окраине Великой Паннории, как раз в полосе Ничейной Земли, отделявшей эту страну от Предболотья, завелся крылатый зверь, по описанию схожий с драконом. Появился он не так давно, и вначале местный барон, на чьи земли десантировался странный зверь, пытался отогнать его своими силами, но безрезультатно. А после того как дракон в порядке самообороны существенно сократил численность рыцарей, барон и отписал в столицу отчаянно-гневное письмо – мол, помогите, пока не стало слишком поздно! Письмо какое-то время провалялось в канцелярии Тайной Стражи, пока по чистому совпадению трем молодым принцам не взбрело в голову совершить подвиг…

Еще часа два шагали, вернее, трусили по засыпанной снегом дороге, пытаясь держаться вровень с размашисто шагавшим впереди Брехтом. Он шел знаменитым орочьим шагом, иногда, если дорога катилась под уклон, переходя на легкую трусцу.

Часа через два Брехт немного остыл: и потому, что по глубокому снегу не больно-то пошагаешь, и просто потому, что успокоился. Он сбавил бешеный темп, и остальные тоже, равняясь с ним.

– Ну, ты как? – заботливо склонился Кейтор с седла и сам же себе ответил: – Вроде в порядке… Дышишь ровно, пар из ушей и пена изо рта не идет, глаза из орбит не лезут…

– Мм… – Брехт мог много чего сказать в ответ, но слова застряли у него в горле. Они не первый день знали короля Кейтора и понимали, что переспорить его может только он сам. Если захочет.

В довершение ко всему опять посыпал снег. Сперва мелкий и редкий, он постепенно превратился в настоящую метель и буран, когда дали скрываются за серой хмарью, а слой снега растет прямо на глазах.

– А ну, прекрати!

– Ой! – Тан даже подпрыгнул в седле, когда Видящая в очередной раз стукнула его посохом. – За что?

– Скажешь, не твои штучки?

– Это, – одноглазый эльф ткнул пальцем в небо и поплотнее натянул на голову капюшон плаща, – не моя работа! Что ты меня во всех грехах обвиняешь? Это зима!

– Правда? – подозрительно прищурилась молодая волшебница.

– Ага! Она самая!

Буран тем временем усилился настолько, что в двадцати шагах уже ничего не было видно.

– Привал! – бодро скомандовал король Кейтор.

– Где?

– Ну, кто тут у нас обладает самым острым зрением? – пожал плечами король. – Эльфы! Вот пусть они осмотрятся и найдут!

Тан покосился на молодую волшебницу. Видящая правильно истолковала его вопросительный взгляд, презрительно фыркнула – мол, мужчины, что с них взять! – и, сосредоточившись, ткнула посохом куда-то в сторону:

– Там. Лес, деревья и укромные места!

Костерок горел, не столько разгоняя мрак, сколько подчеркивая его за пределами светлого пятна. Фыркали и устало переступали ногами лошади, ветер шевелил ветки в кронах деревьев. Счастье, что тут отыскалось несколько довольно крупных каменных глыб, стоявших полукругом. И пусть между ними зияли значительные провалы, кустарник и россыпи мелких камешков частично защищали от непогоды. Вот разве что от снега не спасали. Но сегодня еще в полдень ветер разогнал облака, небо очистилось, и проглянули звезды. Созвездие Корабля стояло в самой вышине, видимое всем и каждому. Остальные боязливо расступились, не мешая ему красоваться. И лишь созвездие Медведя упрямо с каждой ночью взбиралось на небосклон все выше и выше, грозя вскоре потеснить Корабль.

Запрокинув голову, король изучал звезды.

– Есть легенда, – негромко начал он, – на заре времен, когда мир только-только заселялся, здесь было полным-полно всяких живых существ. Это был просто праздник жизни какой-то. Но потом сюда пришел Небесный Охотник. Никто не знает, из каких миров он явился, да и сам он забыл, кто он и откуда. Но он начал истреблять всех подряд. Уцелевшие взмолились о защитнике, и боги послали Скорпиона. Он ужалил Небесного Охотника в ногу, и тот умер.

Король ткнул пальцем на небосклон, где еще виднелось несколько звезд из созвездия Скорпиона.

– Боги? – ревниво встрепенулась Видящая. – А как же Покровители…

– Это у вас Покровители, – назидательно поднял палец Кейтор, – а у нас, у людей, боги! Они создали этот мир и…

– Ничего подобного. – Молодая волшебница выпрямилась. – Покровители были всегда! Боги не могли их создать… Это они создали наш мир, заселили его всякими тварями и с давних пор…

– А вот меня не интересуют дела давно минувших дней, – резко заявил Брехт. – Меня интересует дракон.

Спорщики замолчали.

Позавчера они подошли к границе Великой Паннории и свернули с дороги, с тех пор пробираясь по бездорожью, как банда грабителей. Король Кейтор подозревал, что на заставе весьма скептически отнесутся к тому, что государь путешествует в такой сомнительной компании. Добро, если его попытаются остановить и насильно вернуть к исполнению прямых королевских обязанностей, а то ведь могут и арестовать как самозванца. Одно дело – чеканный профиль на монете и совсем другое – тот же профиль в двух шагах от тебя!

Путники точно не знали, как далеко отошли от границы и насколько углубились в Ничейные Земли. Оставалось надеяться, что они вообще идут верным Путем.

– Д-дракон? – вздрогнул Льор и придвинулся ближе к Брехту, чуть ли не залезая ему под мышку. – А если он п-прилетит сюда?

– Не беспокойся, малыш! – Тан поболтал флягой и сделал глоток. – Драконы не крадут юношей. Им подавай девушек…

– Не всем! – возразил Брехт. – Есть драконы, которые все больше по мужикам…

При этом он выразительно покосился на Каспара. Тот помешивал кулеш с таким видом, словно занимался готовкой всю жизнь, и даже ухом не повел на намек орка.

– По мужикам? – фыркнул король. – Это извращенцы, что ли?

– Среди нас есть специалист по драконам. – Брехт кивнул на кашевара. – Магри – раса… э-э…

– Да-да, я читал, – закивал Кейтор. – А это правда, что ваши предки сумели приручить драконов? Интересно, как они это делали? Они что, воровали яйца из гнезд и потом воспитывали новорожденных дракончиков, как…

– Нет, – коротко ответил Каспар.

– А как? – напрягся король.

Прежде чем ответить, магри попробовал кулеш и сыпанул немного соли и приправ для большей остроты. Кухня магри изобиловала всякими добавками, и в пути врач иногда собирал целебные травы и корешки, чтобы потом сдобрить ими варево.

– У нашего народа, – медленно заговорил он, глядя на пляшущие языки пламени, – есть легенда о том, как появились магри… Случилось это много веков назад, я думаю, еще во времена государства эльфов, а то и раньше. У одного короля была красавица дочь, но некий черный маг наложил на девушку заклятие…

– Почему? – тут же перебил Кейтор. – Просто так никто ничего накладывать не будет! Будь он даже сто раз черным магом и триста раз – некромантом, должна быть причина!

– Причина была, – кивнул Каспар, – и очень простая… Король отказался выдавать свою дочь за мага вообще и за конкретно этого в частности. Тем более что маг заявился с предложением сватовства, когда принцесса была… м-м… ну, она только-только родилась, а маг уже был много лет известен. И не всегда добрыми делами…

– Скорее всего, недобрыми, – захихикал король.

– Угу… В общем, король и так против магии был настроен решительно, а против этого конкретного некроманта и подавно. Плюс ко всему ходили слухи, что он уже был женат двадцать или тридцать раз, всякий раз брал в жены несовершеннолетнюю девочку и вдовел после этого подозрительно быстро. Король, ясное дело, его прогнал, а тот и наложил на принцессу заклятие. В тот день, когда ей исполнилось десять лет, ее похитил дракон и унес в башню на краю света… А некромант явился к королю-отцу и сообщил, что пусть он даже не пытается кинуть клич среди рыцарей – мол, кто убьет дракона, тот спасет принцессу. Дескать, в тот миг, когда дракон умрет, остановится и сердце его дочери.

– У-у-у, как все запущено, – прокомментировал Кейтор. – И что?

– А ничего! Король-отец сдержал слово, но шило в мешке не утаишь, и постепенно слухи просочились наружу. Принцесса-то была единственной наследницей, и все такое… В общем, нашлись отважные рыцари, которые готовы были рискнуть и спасти пленницу… Только у них ничего не получилось!

– Принцесса все-таки умерла? – выдохнул Льор. Глаза юного эльфа горели – ребенок слушал сказку.

– Нет. Дракон убивал рыцарей одного за другим. Многие храбрецы нашли свою смерть под стенами той башни. Были среди них простые люди и принцы, но все стали пищей червям и воронам. До тех пор пока не нашелся один… э-э… Ну, в общем он не был человеком в том смысле, что его отец был неизвестно кто. Мать утверждала, что ей явился древний бог, но имени назвать не могла, и мальчика кем только не дразнили… Известно точно, что его мать была сама принцесса из другого королевства и ее содержали в строгости, ибо было предсказание, что из ее чрева выйдет зло мира… Но родился обычный мальчик… То есть не совсем обычный. Было понятно, что это полукровка, но вот к какой расе принадлежал его отец, никто понять не мог. Приглашали магов – безрезультатно. Как бы то ни было, но мальчик получил прекрасное рыцарское воспитание и в один прекрасный день уехал из дома…

– Совершать подвиги, – кивнул Кейтор.

– Он хотел найти свое место в жизни, – поправил Каспар. – А тут ему подвернулась башня, в которой сидел дракон…

– Охранявший принцессу?

– М-м-м… да.

– И, конечно, этот странный полукровка его и убил?

– Нет. – Магри испустил тяжелый вздох. – Он не смог этого сделать. У рыцаря, который к тому времени уже совершил несколько подвигов, не поднялась рука зарубить огромного зверя. Ему стало жаль чудовище. Он уже готовился нанести последний решающий удар, но вместо этого убрал меч в ножны, поклонился и извинился перед драконом – дескать, зверь был достойным противником и его не стыдно оставить в живых. И тогда случилось чудо. Чары спали, и вместо дракона перед рыцарем предстала принцесса…

– Ой! – пискнул Льор.

– Да, малыш, – Каспар улыбнулся и потрепал юного эльфа по волосам. – Некромант превратил ее в дракона, чтобы кто-нибудь из рыцарей прикончил ее. Он же предсказал, что, когда будет убит монстр, остановится и сердце принцессы!

– И чары спали, и они поженились и жили долго и счастливо? – Льор буквально заглядывал рассказчику в рот.

– Нет. В том-то и дело, что спасением от чар должна была стать смерть принцессы. Рыцарь оставил ее в живых, и заклятие никуда не делось. Девушка была обречена оставаться наполовину драконом, то и дело меняя облик. Понятное дело, что король-отец, к тому времени заимевший долгожданного наследника-сына, не желал признавать своей дочерью… чудище. Принцессу-дракона и ее спасителя изгнали куда подальше. Это и были прародители народа магри, – закончил Каспар и обвел глазами притихших слушателей. – С тех пор наши женщины могут превращаться в драконов. Рождаются они, правда, в человеческом облике, но с определенного момента обретают возможность превращаться. И мы, магри, помним о том, что нашей прародительницей была принцесса, и к каждой женщине относимся так, как если бы она была наследницей престола…

– Балуете вы их, вот что, – категорично высказался Брехт. – Видал я ваших женщин, а особенно одну, ихнюю Ведущую. Она нас хотела прикончить – дескать, мы плохо влияли на ее драгоценную Сорку…

– Да? – теперь уже заинтересованно напрягся Каспар. – Вы мне не рассказывали, что Сарла стала Ведущей! Это же… Это такая честь…

Лицо его словно осветилось изнутри нежным светом, и Брехт покачал головой: магри оказался хроническим подкаблучником, который даже через много лет после разлуки послушен жене. Нет, видимо, подчинение у мужчин-магри в крови. И с этим ничего не поделаешь.

Резкий гнусавый звук прервал мысли орка. Путники напряглись. Тан мигом оказался на ногах, выхватывая меч. Копье Брехта само прыгнуло в руку хозяина. Эхом странного звука отозвались перепуганные птицы, и какое-то время все вокруг орало, пищало и каркало.

– Ой, что это? – Кейтор вскочил тоже и вертел головой по сторонам.

– Дракон, – подумав, определил Брехт.

– Ух ты! Настоящий! – Король сорвался с места, но орк весьма непочтительно схватил его энергичное величество за шкирку. Кейтор какое-то время бестолково сучил ногами, но потом остановился. – Почему? – вскинул он брови. – Мы, кажется, собирались его прикончить, не так ли?

– В свете только что рассказанной легенды сначала надо осмотреться и все разведать, – Тан выразительно взглянул на Каспара, который побледнел так, словно это чудовище окликнуло его по имени.

– Да? Но я не собираюсь жениться на драконе! – мигом откликнулся король. – У меня, в конце концов, жена есть… Да и потом, неужели абсолютно все драконы – это заколдованные принцессы? И вообще, кто тут у нас неженатый? Вы трое? – Он кивнул на двух эльфов и орка. – Вот и…

– Нет! Я жениться не собираюсь! – тут же окрысился Тан. Словил привычный уже тычок от Видящей и торопливо уточнил: – То есть таким способом и на драконе!.. А Льору еще рано!

– Тогда остается Брехт!

Все взгляды переместились на орка. И однозначно описать выражение стольких лиц было практически невозможно.

– А что? – воинственно заявил тот. – И пойду. Но если это не мальчик, то копье он в задницу точно получит! – Брехт выразительно крутанул в руках оружие и направился в темноту.

– Нет!

Сорвавшись с места, Каспар буквально повис на орке, не давая ему сделать и шага.

– Не надо! Подожди! Не стоит так сразу…

– Что, жалко стало? – подмигнул Брехт. – Ладно. Подожду, но только до рассвета!

Ночь прошла спокойно. Нет, пару раз издалека долетали чьи-то жуткие вопли, да проснувшийся по нужде Льор перебудил весь лагерь – подобравшись к мирно спящему орку, он растолкал его, требуя, чтобы тот сходил с ним вместе до ближайших кустов. Брехт, спросонья не понявший, в чем дело, без затей врезал юноше по уху – чтоб не домогался! Король Кейтор ржал до боли в животе, Каспар бледнел и заикался, и лишь Тан спокойно встал, набросил на плечи плащ и жестом велел Льору следовать за собой. Когда они вернулись, никто не спал, и все смотрели на парочку с живым и плохо скрываемым интересом.

– Что-то вы больно быстро вернулись! – высказал общую мысль Кейтор.

Льор потупился, а Тан покачал головой:

– Как вам не стыдно! Тут неизвестно, что за твари бегают. Утащили бы мальчика, он бы и пикнуть не успел!..

Багровый до кончиков ушей, Льор бросил на него благодарный взгляд, и Брехт почувствовал себя неуютно. Одноглазый действительно прав. Они в Ничейной Земле. Что тут водится – неизвестно!

– Он не мальчик, он воин, – проворчал орк. – Ты вон лучше свою волшебницу до кустов провожай, а его не трогай!

Видящая подпрыгнула от такого намека, а Тан встрепенулся:

– Ты, никак, ревнуешь?

– А за пошлые намеки сейчас кто-то точно словит по уху! – проворчал Брехт. Сон куда-то делся, и он встал, завернувшись в плащ: – Всем спать, а я пройдусь…

– До кустиков? – захихикал король. – Тебя проводить?

– Подержать за шиворот ту тварь, которая рискнет ко мне подкрасться со спины! – проворчал Брехт, подхватывая копье.

Ближайшие кусты тут же зашевелились, задрожали, и послышался быстро удаляющийся топоток маленьких лапок. Орк с быстротой молнии швырнул вдогонку палку – тратить копье на кого попало не хотелось, – но существо исчезло в ночи, так и не дав себя подбить. Удалось разглядеть лишь, что оно ростом с небольшую собаку, но внешне больше похоже на крысу с панцирем.

Обойдя лагерь, Брехт вернулся к почти погасшему костру. Благодаря последним еле тлеющим уголькам и нескольким редким звездочкам ему, жителю подземелий и нелюдю, тут было достаточно светло, и он все прекрасно видел. Король Кейтор и Каспар тихо спали каждый на своем месте, а вот к Тану с боков придвинулись Видящая и Льор. Одноглазый эльф обнимал их за плечи, и лицо у него даже во сне было такое довольное, что Брехт почувствовал настоятельную необходимость врезать бывшему фьордеру по роже.

Неожиданно для себя орк испытал зависть. У всех его спутников были семьи – или же имелся неплохой шанс обзавестись семейством в ближайшем будущем. Каждый был кому-то нужен, у каждого было плечо, на которое можно опереться. Даже сирота Льор – и то вон как доверчиво прильнул к плечу Тана, уверенный, что его не прогонят. И только он всю жизнь оставался одиноким. Он сам лишил себя семьи, покинул род и теперь обречен вечно странствовать по свету, не зная, удастся ли где-то остановиться. И вообще, стоит ли останавливаться? Ведь есть прелесть и в бесконечной дороге!

Брехт тихо выругался и сел на ближайший валун. Спать не хотелось. Да он бы все равно не уснул. Стоило ему присесть, как родилось странное ощущение чужого взгляда, упирающегося между лопаток. Нет, его обладатель не собирался нападать из кустов, он просто смотрел, но спокойнее от этого Брехту не было.

Впрочем, это же Ничейная Земля! Тут может быть всякое!

Привстав, Брехт пихнул тупым концом копья Видящую. Девушка так и подпрыгнула, но, хвала всем духам, не закричала, лишь уставилась на орка недоуменными глазами, круглыми, как у совы.

– За нами кто-то наблюдает! – прошептал Брехт. – Ты, шаманка, можешь что-нибудь сделать?

Минуту или две волшебница сидела неподвижно, отрешенно глядя на совсем догоревшие угли, потом встала и решительно полезла в них руками. Выбрав один, самый крупный и горячий, она зашептала что-то, обвела угольком круг возле каждого спящего. В последнюю очередь она замкнула линию вокруг Тана, Льора и себя и зачем-то спрятала наполовину искрошившийся уголек в изголовье. Брехт не стал ее ни о чем спрашивать. Ощущение чужого взгляда исчезло совершенно…

И только где-то далеко сосредоточенно смотревший в чашу с водой бритоголовый человек сердито поморщился и выругался.

Утром выяснилось, что прошел снег. И хотя дежуривший последним Каспар клялся, что не сомкнул глаз, и для него слой пушистого белого покрывала оказался новостью. Снег засыпал спящих, и все какое-то время яростно отряхивались. К тому же выяснилось, что дрова, припасенные накануне, отсырели.

– Ничего-ничего! – Кейтор бодрячком пробежался по лагерю. – Перекусим сухим пайком – и вперед! Я чую дракона! И вообще сегодня будет необычный день!

– С чего это вдруг? – поинтересовался Брехт. – Вы умеете пророчествовать?

– Нет, но я… Я просто это знаю! – отмахнулся король. – Так-так, что стоим? Кого ждем? Живее, живее! Дракон ждать не будет – мах-мах крылышками, и поминай как звали! Идем в ту сторону!

– А почему не во-он туда? – Брехт ткнул копьем в прямо противоположном направлении.

– Но ночью рев слышался оттуда! – пожал плечами Кейтор. – Значит, и идти надо на звук!

Брехт хотел сказать, что некоторые хищники нарочно так направляют звук, что, напуганная рыком, дичь сама бежит в их пасть и что спросонья трудно определить, откуда доносится разбудивший тебя звук, но промолчал. В конце концов, их наняли не для того, чтобы они спорили с королем, а для того, чтобы они сопровождали его неугомонное величество на подвиг и обратно, в целости и сохранности.

Лагерь был свернут за считаные минуты, после чего навьючили лошадей и двинулись следом за довольным жизнью королем. Тот шагал впереди, небрежно помахивая мечом и периодически сбивая себе на голову снег с веток. В другой руке у него был бутерброд с ветчиной, и Кейтор ухитрялся жевать и говорить одновременно:

– А согласитесь, это просто прекрасно! Что может быть лучше прогулки на свежем морозном воздухе? Только точно такая же прогулка, но теплым летним вечером под ручку с предметом своей страсти… Эй, орк, а ты когда-нибудь ходил с кем-нибудь под ручку?

– Нет.

– И зря! В жизни надо попробовать все!..

– Слышала? – неожиданно обратился Тан к волшебнице. – А ты меня то и дело пилишь – «бросай пить», «бросай пить!» А в жизни…

– Знаю-знаю, – ответила девушка. – Только к этой фляжке ты прикладываешься каждые полчаса! По-моему…

– По-моему, там сейчас совсем не то, что было вчера! На, попробуй! – Тан протянул ей флягу.

– Нет! Сама пить не буду и тебе не дам! – Волшебница попыталась выхватить флягу из рук Тана, а когда не смогла дотянуться, то по привычке треснула его посохом.

– У-ау! – взвыл тот. – Видимо, папа все-таки надеется от меня избавиться, раз отправил со мной тебя! Ты решила меня доконать?.. Все беды от вас, волшебниц! Женщина не должна быть магом! Женщина должна сидеть дома и рожать детей!

– Да от кого их рожать-то, – завелась Видящая, – если все нормальные мужчины, кого ни возьми, либо женатые, либо… либо…

– Бандиты, разбойники и убийцы? – захлопал ресницами одноглазый.

– Такие, как ты! – выпалила девушка и, неожиданно схватив заветную флягу, что было сил метнула ее подальше в кусты.

– А! – только и вырвалось у Тана.

Они успели отойти довольно далеко от места стоянки и сейчас пробирались по склону холма вдоль довольно крутого обрыва, на котором стеной рос густой кустарник: судя по ягодам, смесь орешника, бузины и терновника. Вид отсюда открывался внушительный – у подножия холма протекала река, а противоположный ее берег был куда как ниже и порос островками заснеженного леса. Местность вокруг была дикой и совершенно непроходимой – для тех, кому дорогу не прокладывал неунывающий король Кейтор.

Фляга мелькнула в кустах и, судя по звуку, шлепнулась где-то на склоне. Коротко взвыв, Тан бросил повод и стрелой ринулся спасать собственность. Отряд остановился.

– Зря вы так, – вежливо обратился Каспар к волшебнице. – Конечно, он много пьет, но у него есть на это причины!

– А мне плевать на причины! – запальчиво возразила та. – Меня больше интересуют последствия. Он же так совсем сопьется! Вы друг, но ничего не делаете для того, чтобы спасти его, а спокойно наблюдаете, как он гибнет!

Льор хлопнул ресницами.

– Он вам тоже нравится? – робко спросил юноша.

От такого заявления Видящая задохнулась, в свой черед захлопав глазами и только открывая и закрывая рот, но справиться с собой и ответить не успела. Обратно на тропу сломя голову вылетел Тан. Единственный глаз его чуть не вылез из орбиты. Фляги при нем не было.

– Т-там, – выдохнул он, – д-дракон!

– Ой! – пискнул Льор, ныряя за спину Брехта.

– Мама, – эхом отозвалась Видящая, делая шаг к Тану.

– Ура! – закричал король Кейтор и галопом бросился в проделанную эльфом просеку.

– Стоять! – рявкнул Брехт, кидаясь следом и в самый последний момент ловя своего работодателя за шиворот.

– Пусти! – Король засучил ногами на весу. – Немедленно отпусти, иначе я за себя не отвечаю!

– Правильно! – Брехт встряхнул короля, как пыльный коврик, и Кейтор заткнулся, слегка прикусив язык. – За вас отвечаю я! И поэтому сначала надо сходить на разведку. Мы пошлем…

Поставив короля на землю и на всякий случай еще и придерживая, Брехт обвел взглядом крошечный отряд. Запоздало вспомнилось, как королева Лиана упрашивала супруга взять с собой хотя бы двоих гвардейцев – для охраны и обеспечения необходимого комфорта. Ибо где это видано, чтобы глава крупного государства и одно из первых лиц на материке (после орочьей морды некоего императора, правителя Калимшана и еще парочки товарищей) путешествовал практически в одиночку, без прислуги, секретаря, личной охраны и так далее. Тогда Брехт был согласен с королем, решительно отвергшим это предложение, а сейчас подумал, что парочка гвардейцев им могла бы пригодиться…

– Выбираешь, кого не жалко? – угадал его мысли Кейтор. – Это правильно! Лучше пожертвовать малым, чем…

Льор, самый юный в отряде, переменился в лице, и Брехт показал королю кулак.

– Верно, – со вздохом признал государь, – мальчик еще мал, дракон проглотит его и ничего не почувствует. Надо выбрать того, кто у него в глотке застрянет. Пока дракон его будет жевать, мы незаметно подкрадемся сзади и…

Он осекся, заметив, что остальные как-то незаметно сдвинули вокруг него кольцо, и даже у вьючных лошадей были решительно настроенные морды.

– Никого мы выбирать не будем, – отрезал Брехт. – Вместе пойдем… Так, ты и ты, – он ткнул пальцем в Льора и Видящую, – сторожите лошадей. Отсюда ни на шаг. Это приказ!

– Я пойду, – с вызовом вскинула подбородок девушка. – Я волшебница и могу пригодиться!

– Тан, усмири свою женщину! – решительно оборвал спор Брехт и поудобнее перехватил копье. – А мне некогда с нею спорить!

От такого намека Видящая заткнулась и взялась за повод сразу двух вьючных лошадей с таким видом, словно больше ничего делать не умела. Льор спорить не стал, только смотрел щенячьими глазами.

Просека, проделанная Таном, была не такая уж широкая, протискиваться приходилось по одному, осторожно раздвигая ветки в стороны и пригибаясь. Впереди шел Брехт, за ним – король, потом – Каспар и замыкающим – Тан. Склон постепенно становился все круче, пока наконец не завершился обрывом, под которым текла река. Отсюда было прекрасно видно речную долину, поросшую на заболоченных участках тростником, а где посуше – кустарником и островками заснеженного леса, постепенно повышающийся несколькими холмами ближе к горизонту дальний берег и…

– Ну? – Орка пихнули кулаком между лопаток. – И где дракон?

Брехт посторонился.

– О боги! – вырвалось у Каспара.

В какой-то миг Брехту самому захотелось закричать. Те же перепончатые, как у нетопыря, крылья, тот же матово-белый цвет шкуры, та же заостренная голова без каких-либо наростов и гребней… Лишь потом он сообразил, что есть и отличия, и их довольно много, а первые несколько секунд просто таращился на огромного зверя, ожидая, что вот-вот услышит знакомый мысленный голос: «Сюрпри-и-из!.. А я ушла от мужа…»

Дракон как раз в эту минуту поднял от воды голову и посмотрел на нежданных пришельцев долгим взглядом. Пасть его еще была полна воды, и он сглотнул, прищелкнув языком.

– Моя фляжка, – ни к селу ни к городу нарушил молчание Тан.

Заветный сосуд валялся под обрывом, немного не долетев до росших на берегу камышей.

– Я достану! – промолвил Каспар и решительно спрыгнул вниз.

– Куда? – шепотом напустился на него король. – Спугнешь!

– Тихо. – Брехт за локоть придержал нервничающего короля. – Не мешайте!

– Правильно, – яростно закивал Кейтор. – Сейчас он подкрадется и… Ой, а оружие-то у него есть?

Внизу, под обрывом, Каспар подобрал флягу Тана и выпрямился, глядя прямо в глаза огромного зверя. Вопреки расхожему мнению, дракон не спешил атаковать дерзкое двуногое. Он даже не рычал, не топал ногами, не плевался огнем и вообще демонстрировал лишь явное любопытство.

– Действуй осторожнее! – громким шепотом наставлял магри король. – Главное, не делай резких движений! Ты его только отвлеки, а там уж я сам!.. Слышишь? Без меня ничего не предпринимай!

А Каспар вдруг протянул руку и произнес несколько слов…

Даже Брехт, который побывал в городе магри и пожил среди них некоторое время, ничего не разобрал. Странный это был язык. Такое впечатление, что врач придумывает слова на ходу, болтая как придется. Но, самое интересное, дракон его слушал! Зверь склонил набок голову, вытаращил глаза и вытянул шею. А потом запрокинул морду и разразился долгим переливчатым ревом, ухитрившись вложить в него целую гамму чувств. И Каспар ответил зверю еще одной серией таких же странных «слов». Они «заговорили», перебивая друг друга.