Текст книги ""Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Галина Романова

Глава двадцать вторая

Разбудил меня громкий треск, как у шокера с Земли. «Ну и будильник на яхте! Сменю к чертям!!» – подумал было я, открывая глаза. В следующий момент меня начало поднимать вверх, словно силы гравитации перестали действовать.

– Какого…? Гила?!

Ответа не последовало. Лайла сонно оглядывалась, пока ещё не понимая, что происходит.

– Сейчас разберусь! – кивнул я девушке. Не слушая её возражений, я отдал своему доспеху команду на раскрытие. Оттолкнувшись от постели, я подлетел к МРДТ, стоящему на входе в комнату, и загерметизировал свою тушку внутри. Гравитация вновь действовала на меня. Та-а-ак… Эта дребедень не действует на металл? Или же аргонит нейтрализует действие этого… излучения? Не знаю пока.

– Да Трим стой, твою мать!! – закричала девушка, беспомощно барахтаясь в воздухе.

– Жди тут! – коротко отдал я команду и, больше не слушая возмущений, бросился к корме, где у нас находился своеобразный выход, откуда мы прыгали в воду. Разбег, прыжок… и включенные движки не дают мне упасть, поднимая вверх. Наконец я смог оглядеться. Над нашей яхтой завис военный штурмовой бот, планомерно облучая её гравитационным полем, которое я ранее применял для перевозки грузов, когда был в начале своего пути в этом мире. Никогда не думал, что его можно применять и в боевом виде!

– Внимание! Трим Ксат, не сопротивляйтесь! Вы должны сдаться, – раздалось из громкоговорителя бота, выглядящего как вертолёт с земли. Заместо лопастей, у транспорт было четыре «крыла» с встроенными цилиндрическими движителями, которые генерировали поле, на котором и летал этот транспорт. Только в условиях гравитации, конечно же. В космосе эта дребедень просто не сдвинется.

– Ага… Счаз! Захотели… – пробормотал я.

Хотя… а это ведь мысль. Если я сейчас не сдамся, то они просто задавят толпой. И пострадает, между прочим, моя Лайла – у нее даже комбинезона нет!

– Сдавайтесь, Трим Ксат, и никто не пострадает! Ваш спутник будет отпущен в целостности, если вы сдадитесь! – завел новую шарманку голос. – Вам дана минута на размышления!

Я бросился внутрь яхты. Лайла, цепляясь за стены, уже почти добралась до кормы.

– Лайла! Возьми доспех, ныряй под воду. Проплывай по подводным норам и выныривай в море, после чего направляйся на Риан-Эго за подмогой. На носителе находится кучу моих роботов – воспользуйся ими!

– А ты?! – всполошилась девушка, но я не ответил, отдавая команду доспеху. Как только он открылся, я «выплыл» из него, благо гравитация вновь перестала действовать. Обняв девушку на прощание, я нежно поцеловал её и толкнул спиной в сторону кормы. «Железный Дровосек» принял её в свои «объятия» и тут же загерметизировал.

– Вперед! Делай всё по плану! – рявкнул я на девушку, отдавая команду доспеху уносить её прочь. Всё-таки что бы там не командовала девушка – мои команды приоритетнее, потому как бы ей не хотелось остаться – она всё равно вынуждена будет уплывать.

Разбежавшись, доспех прыгнул в воду. Раздался глухой «шлёп». Всё затихло. Повиснув в воздухе в полной неподвижности, я стал ждать десант.

Через секунд тридцать, не меньше, в проёме показался боец, окутанный синей ячеистой сферой – видимо защита от излучения. Заметив меня, он махнул кому-то рукой сзади и прошел внутрь, держа меня на мушке своей штурмовой винтовки. Следом за ним вбежало ещё двое боевиков.

– Да сдаюсь я, сдаюсь, – вздохнул я и в подтверждение своих слов помахал кистями в воздухе.

Первый боец, видимо командир, активировал наручный коммуникатор, запустив голограмму, на которой красовался мой бюст. Надо же…

– Это он, – вояка кивнул оставшимся двум, после чего скомандовал в рацию на груди. – Он у нас.

Через секунду излучение перестало действовать – я тут же грохнулся на пол. Не спеша подниматься – а то ещё вдарят по затылку, чтоб лежал, я поинтересовался:

– За что меня?

– Совершил преступление, – коротко отозвался боец, заворачивая мне руки и цепляя какие-то кандалы. Высокотехнологичные наручники? Жаль голову повернуть не могу, чтобы посмотреть, что там за приспособление… но скрепило меня жестко. И в районе запястий и в локтях.

Затем меня поставили на ноги, вывели из яхты, прицепили к тросу и подняли на бот. Как оказалось, над нами был не один, а целых три штурмовых бота-вертолёта с десантом на борту – видимо для страховки. Набрав высоту, мы развернулись и направились прочь от грота. Боковая дверь этого недовертолёта была открыта, потому мне, как сидящему лицом назад с краю и жестко закрепленному поручнем безопасности, были видны скалы, образовавшие грот. И солнце, медленно встающее из-за горизонта и освещающее всё окружающее пространство… Вот и всё. Надеюсь Лайла справится.

Всего в бот вмещалось восемь бойцов, по четыре спереди и сзади. Один из них – тот самый, который вошел на яхту первым – сейчас стоял, держась за верхний поручень возле двери, к которому обычно крепится трос.

– Эй парень, вас ведь было двое? – вдруг спросил он. Наверное, всё-таки командир.

– Да, – я решил не спорить – наверняка они просканировали тонкую обшивку яхты.

– Где второй? Где она?! – он схватил меня за плечо. Забрало его шлема отъехало вверх, а защита челюсти разделилась вертикально пополам и ушла в стороны, в шлем. Моему взгляду открылось прямое широкое лицо темнокожего бойца с прищуренным взглядом темных глаз.

Так… они знают, что это «она»? Но… откуда?!

– Она сбежала… – тяжело сказал я, имитируя потрясение. – Бросила меня.

– Вот как? – он усмехнулся, – Сдаётся мне, что ты врёшь…

Он выпрямился.

– Впрочем, мне всё равно где она. Главное, что мы поймали тебя. Знаешь сколько ты стоишь нынче?

– Нет, – мотнул я головой изображая потерянность и всё так же анализируя ситуацию.

– Три миллиона, – солдат причмокнул, видимо пробуя воображаемые миллионы на вкус. – Понимаешь? Три. Миллиона!

Тут даже я не удержался. Фигасе… три миллиона! Что-то дешево!

– Что же я такого сделал, что за меня согласны столько заплатить? И какая тогда цена за мою спутницу? – осекшись я добавил:

– Бывшую.

– О… За нее цена всего в сто тысяч. Кому она сдалась… А вот ты умудрился натворить здесь дел. Грохнул сыночка нашего Аристократа!

Я припомнил, что планета Гурия принадлежит одному аристократу… Так Тарганаш Сорал был его сыном?! Ох ма-а-ать…

– Тарганаш Сорал? – уточнил я.

– Кажется так его звали, – кивнул собеседник.

– Он похитил мою женщину и угрожал мне. Я вынужден был…. А, впрочем, уже не важно, – я потеряно опустил голову. Главное не показывать, что я не сломлен. Играть до последнего.

– Да мне-то всё равно. Моё дело маленькое, – хмыкнул солдафон, – пойти и поймать, получить кредитов, да отдохнуть. Хотя думается мне за твою поимку дадут премию. Смогу уйти в отпуск… – он мечтательно зажмурился.

– Куда мы направляемся? – рискнул уточнить я.

– В тюрьму для государственных преступников. Оттуда ещё никто не сбегал, потому заранее сочувствую тебе. Я не знал сыночка нашего аристократа, но по слухам он был той ещё сволочью, потому тебе там будут рады, – он хмыкнул и перевел разговор:

– Откуда ты?

– Из Империи, – соврал я. Конечно это не так, ведь начал я свой путь в Торговом Союзе, но… по факту, я надеюсь, меня ждёт гражданство в Империи. Всё-таки я им сильно помог, а значит я теперь Имперец. Формально, хотя и не оформлено законодательством.

– Империи? – он нахмурился. – Какой империи?

Я хмыкнул.

– Гьялха. Она в стороне от Торгового Союза. Вы с ней не пересекаетесь никак.

Глаза солдата расширились:

– Ничего себе птичка к нам залетела… сдаётся мне ты ещё легко сдался! У вас же там поколение… какое кстати?

– На два выше вашего, – согласился я.

– Вот! Чего ж ты не защищал свою жизнь?

– А надо было? – я грустно усмехнулся, продолжая играть роль потерянного парня. – Я мог бы и поубивать вас. Да и… после ухода моей компаньонки, стало обидно. Я решил сдаться…

С каждым словом я делал всё более тихие и печальные интонации, вводя собеседника в своеобразный «транс», в котором он поверит каждому моему слову. Никакой это конечно не транс – просто внушение, что перед ним находится более слабый, чем есть на самом деле.

Так за разговором мы прилетели к тюрьме. Солнце уже поднялось над горизонтом, освеща кольцо тридцатиметровых бетонных стен с охранниками по периметру что внизу, что на самих стенах. Внутри – двенадцать секторов, отделенных такими же стенами друг от друга. В центре – огромный бункер для заключенных с подземными этажами, как я выяснил в процессе разговора. Да… трудно будет сбежать отсюда.

Сделав «круг почета», мы приземлились в одном из секторов со взлетной площадкой. Ещё два бота, сопровождавших нас, куда-то подевались. Меня вывели из вертолёта и два бойца с говорливым командиром отвели меня к металлическим толстенным дверям во внутрь, где сдали с рук на руки местной охране. Далее на меня одели ошейник, переодели в оранжевый тюремный комбинезон и спросили владею ли я какой-нибудь профессией и желаю ли работать, чтобы скостить срок.

Не долго размышляя, я ответил, что владею профессией техника-универсала, решив поскромничать на всякий-случай, и выразил готовность сотрудничать, чтобы сократить себе срок. Интересные у них здесь порядки, однако. Далее меня провели по внутренним коридорам, которые были забиты турелями, и завели в лифт. Мы спустились вниз, где с моих рук наконец сняли кандалы, и вытолкнули из лифта. Мы оказались в своеобразном колодце, в стенах которого были расположены этажи и клетки для заключенных. Всего четыре этажа. Заключенных было много. Очень много. В центре колодца возвышалась башня с небольшим бункером наверху – там находился дежурный, который контролировал заключенных. Бункер находился аккурат на уровне пятого этажа – то есть над последним имеющимся здесь. Интересно, сколько всего колодцев в этой тюрьме? Здесь находятся явно не все заключенные такой огромной тюрьмы.

Назвав номер моей клетки – тридцать шестой – солдафоны, что доставили меня сюда, развернулись и были таковы – ушли. Точнее уехали на лифте. Вокруг царила тишина. Все заключенные, даже те, что были в камерах, вышли поглазеть на новенького. Как себя вести тут? Главное не показать себя слабым… загнобят ведь. Что ж… я подожду их хода.

Обводя всех присутствующих прищуренным взглядом, оценивая возможности каждого, я отмечал в памяти наиболее сильных вероятных противников. Преимущественно бугаёв и худых мужиков с острым жестоким лицом. Отпетые головорезы. Были тут и вполне безобидные старики. С ними надо держать ухо востро – черт его знает за что они сюда попали. Явно не за просто так тут «отдыхают». За внешностью овечки может скрываться крокодил…

– Это ты убил сынка владельца планеты?! – проревел краснокожий великан, сиганув со второго этажа и с грохотом приземлившись на пол. Его комбинезон был спущен до пояса, демонстрируя внушительную мышечную массу. Все его тело покрывали багровые шрамы, образующие причудливый узор.

– Да, – ответил я спокойно. – Он попался мне под руку.

Подойдя вплотную, бугай наклонился ко мне – я был ему по грудь – и с этаким оскалом и издевкой в голосе поинтересовался:

– Чем докажешь?

Его голос пробрал меня до печенок. «Если он сочтет, что я соврал – закатает в бетон!» – пронеслась паническая мысль, а на смену ей пришла веселая ярость, зародившаяся где-то в глубине груди:

– Он похитил мою женщину и просил выкуп, – я сделал шаг в сторону и раскрыл руки, обводя присутствующих вглядом, словно желая обнять весь мир. Бугай заинтересованно наблюдал за мной. – Я взял наёмников и выловил его, после чего он был застрелен! – моё лицо озарила кровожадная улыбка.

Теперь между мной и бугаем было ровно два шага – достаточно для маневра.

И ведь я не соврал. Главное – я не сказал, что я его застрелил. Его застрелила Лайла, потому он «был застрелен». Не так ли? Посмотрим кто кого…

– Хм… хлипковат ты что-то, – почесал он подбородок. – Я – Кожа. Ты будешь в камере со мной – у нас как раз предыдущий «постоялец» помер. Прибили его в драке. Выёживался много, – он усмехнулся. – Как тебя звать?

Он положил мне огромную лапищу на плечо, заставив аж присесть немного.

– Я Трим.

– Ну так вот Трим, слушай сюда и запоминай – тут ты никто, но раз убил этого сукина сына, то ты наш парень. Все мы тут, – он обвел рукой стоящих у поручней людей и нелюдей, – пострадали от владельца этой дрянной планеты. Поэтому то, что ты грохнул его сына – нам в радость.

Я хотел было поинтересоваться, что тут можно делать, а что нельзя, но вовремя прикусил язык: Надо помалкивать. Просто помалкивать. Меньше скажу – может за умного сойду.

– Пошли, – он мотнул головой в сторону лестницы и сам направился к ней. Мы поднялись на второй круговой этаж, где и находилась тридцать шестая камера на троих разумных.

– Значит так. Твоя койка вот, – он положил лапищу на дальнюю кровать, расположенную напротив входа – как я говорил, я – Кожа…

Я превратился в слух, как губка впитывая всё, что может помочь мне здесь выжить и выбраться на волю.

Во-первых, здесь кормили три раза в день. Заключенные выстраивались в шеренгу и получали свою «пайку» из стены напротив лифта. Потом туда же относили мусор – разовые тарелки и ложки.

Во-вторых, беспорядки здесь были исключены. За этим следил диспетчер в башенке. В случае чего, он подавал сигнал на ошейники и заключенных жестко стегало болью, потому никаких беспорядков.

В-третьих, времени здесь не было, но, когда звучал сигнал отбоя, все должны были разбрестись по клеткам. Клетки запирались металлическими дверьми с вмонтированным бронестеклом, опускающимися сверху. Ночью снаружи зорко патрулировали дроны, в случае чего поднимая тревогу. Диспетчер тут же подавал сигнал на наши ошейники и опять «болевая процедура». В случае какого-либо препятствия действия ошейников, могли прилететь боевые дроны и открыть огонь на поражение. Так себе альтернатива боли. Кроме того, раз в день, по словам Кожи, желающих того заключенных, выводят на общественные работы, особенно если у тех есть какая-нибудь освоенная профессия мирного типа. Инженер там, техник… От этой процедуры можно отказаться, если нет желания, но работы сокращают срок отбывания здесь. Всё это я уже понял, когда меня спросили о профессии и желании работать, ну да ладно. Те, кто заключен здесь пожизненно, имеют шанс при «хорошем поведении» перевестись в более мягкий режим и поступить на службу в спец. подразделение армии или в рабство к какому-нибудь местному магнату. Тоже не очень хорошая альтернатива. На вопрос на какой период я заключен, я пожал плечами – мне не сказали.

Затем в камеру пришел третий «постоялец»: девушка-киборг с темно-синей кожей, покрытой высокотехнологичным черным узором, состоящим из прямых горизонтальных и вертикальных линий, образующих сетку по всему телу. От левого глаза и вверх, на затылок, шли металлические сегменты, вливавшиеся в широкую полосу металла точно по центру черепа. Бросив на меня взгляд, черных как смоль глаз без зрачка и радужки, она молча улеглась на свою койку – справа от входа.

– Это Герда, – кратко представил её Кожа, после чего, обращаясь к женщине: – Его зовут Трим.

Та не ответила, продолжая неподвижно лежать на спине и не моргая смотреть в потолок.

– Ну что Трим, я тебе рассказал, что тут да как, теперь ты расскажи что-нибудь. Хоть какое-то развлечение в этой дыре. Кто ты? Откуда?

– Я инженер из Империи Гьялха, – решил я придерживаться легенды, которую начал плести на вертолёте.

– Вот как? – присвистнул Кожа, а Герда внезапно села на койке и пронзительным взглядом посмотрела на меня.

– По какой специальности ты инженер? – спросила она ровным холодным тоном, по птичьи склонив голову на бок.

– Универсал… – неуверенно ответил я, внутренне нервно передернувшись. По спине пробежала толпа мурашек.

Герда улыбнулась уголками губ, вновь падая на койку. В камере повисла тишина. Помотав головой, я задал интересующий меня вопрос Коже: – Отсюда сбегали хоть раз?

– Не ты первый, не ты последний думаешь об этом, – он усмехнулся. – Забудь. Это всё напрасно. Отсюда нет выхода.

Я сделал глубокий вдох и медленный выдох, давя раздражение в зародыше. Я ведь не спрашивал, есть ли отсюда выход, я задал другой вопрос! Ладно, пойдем по-другому. Поднявшись со своей койки, я направился к выходу, бросив Коже:

– Я проветрюсь немного.

Облокотившись на перила, я как бы невзначай переводил наблюдал за происходящим, лениво изучая окружающую обстановку, а на самом деле внимательно осматривая всё, что хоть как-то могло помочь мне покинуть эти «гостеприимные» пенаты. Посему выходило – необходимо добраться в диспетчерскую, на вершине башенки. Генератор её энергии не может находиться за пределами этой самой башни. Это означает, что все системы безопасности этого колодца также питаются от нее, включая диспетчерские пульты в бункере на верхушке. Если добраться до него и подорвать – безопасность будет на нуле. Останется лишь подняться отсюда на, по идее, всё так же работающем лифте – наверняка он питается откуда-то сверху.

Что делать дальше – я не придумал. Там-то свой источник питания… Без оружия, и, главное, без огневой силы, не выбраться никак – те же турели расстреляют любого заключенного. Хотя, насчет оружия… Можно разобрать на запчасти дронов, которые патрулируют пространство во время сна заключенных, и составить из них простенькие малозарядные пушки… Это конечно мысль, но в любом случае необходимо попасть в башню и уже из нее, по идее, можно будет запустить вирус, который откроет все двери, предоставив полный доступ. Все части паззла сложились воедино. Точно же! Вирус! Но сначала – получить хотя бы частичный доступ к нейросетевому управлению. Тогда я смогу наворотить здесь дел!

Воодушевленный я чуть ли не вбежал в камеру:

– Кто-нибудь из вас знает, как можно разобрать хотя бы одного дрона на запчасти?

Глава двадцать третья

– Эти двери легко открываются, если ток пойдет куда не надо или вообще не дойдет, – произнесла девушка-киборг, сидя на корточках возле двери и с закрытыми глазами щупая стену, словно прислушиваясь к чему-то. Должно быть она чувствует электронику.

Ошейник здесь был абсолютно идентичный тому, который я уже однажды взламывал на крейсере Турс Ао. Более того – здесь не было внутренних камер, что меня порадовало. Я бы на их месте поставил сюда камеры, а не всецело полагался на дронов. Хотя… сбежать отсюда действительно очень сложно. Не инженеру. Когда я в воодушевлении вбежал в комнату и рассказал о своём плане, Герда лишь поинтересовалась, всё также внимательно изучая потолок немигающим взглядом:

– Высший технический состав сюда не отправляют. Ты солгал при проверке?

Я кивнул, внутренне радуясь – не зря я соврал!

С грехом пополам, нам удалось среди всех(!) заключенных отыскать достаточно тонкую и в тоже время твердую проволоку, выломанную из светильника давным-давно и не замеченную ни дронами, ни при еженедельных проверках. Так бы отобрали.

Используя её как отмычку, я ковырялся в ошейнике, до тех пор, пока ко мне не подошла Герда и парой движений не сделала требуемое. Я сухо поблагодарил уже отвернувшуюся девушку. Теперь ошейник не работал, но снимать его было чревато поднятием тревоги, потому я оставил его болтаться на шее. Снять смогу в любой момент. Конечно так нейросеть не обладала всей полнотой функций, да и работать с ней нужно было очень осторожно, чтобы бдительный ошейник не зафиксировал выход в сеть, но всё-таки это был простор!

Наконец нащупав что-то в стене, Герда размахнулась и, в буквальном смысле, несколько раз вонзила в стену руку, обнажая электронику. Самое любопытное – кожа на её кулаке не пострадала, видимо обладая какими-то особыми функциями. Небольшой накопитель, который подавал питание на дверь, и с которым соединялись провода от основного генератора энергии, сиял лёгким беловатым светом. По идее починить дверь, заменить этот накопитель, можно было только снаружи, но Герда сломала стену в требуемом месте, потому всё вышло на много проще. Аккуратно выломав прямоугольную коробочку из креплений, она кинула накопитель мне. Убрав его в карман комбинезона, я прижался к дверям, где меня уже ожидал Кожа, который тоже согласился участвовать в операции, которая, быть может, приведет нас всех к свободе!

Присев, мы просунули пальцы под дверь и потянули вверх, ломая механизм и стопоры, которые держали дверь закрытой. Надеюсь там нет датчиков… Внезапно дверь легко ушла вверх и скрылась в потолке.

Я бросил взгляд на девушку, которая держала руку в стене. В ответ Герда пожала плечами:

– Замкнула контакты, отвечающие за открытие дверей. Вам бы только силой работать, – фыркнула она напоследок, смутив меня. Я бы тоже мог подумать о простом устройстве двери – накопитель подавал энергию к двери, чтобы открыть её и снова подавал уже к другому контакту, чтобы закрыть. Нужно просто поменять один контакт на другой, и всё!

Если объяснять для «чайников», то дело выглядит так: некий один провод подаёт энергию к накопителю, который присоединен к двум проводам, расположенным с его другой стороны. Пассивно он подаёт энергию одному из проводов, отвечающему либо за открытие, либо за закрытие. При подаче сигнала «сверху», он перенаправляет энергию на второй провод, отвечающий за обратную функцию: если было открытие, то на провод отвечающий за закрытие, если было закрытие, то наоборот. Поскольку накопитель мы вырвали, энергия начала поступать в конец провода и рассеиваться в пространстве, грозя долбануть током. Герда, как единственный киборг в команде, просто соединила провод подающий энергию, с проводом, открывающим дверь, включив подачу напрямую, без переключателя-накопителя. Для закрытия ей надо будет проделать тоже самое, присоединив провод уже ко второму. Вот так вот! Не будь она киборгом – её бы поджарило.

Мы замерли, прислушиваясь к звукам.

– Вроде чисто, – я выглянул наружу и покрутил головой. Патрулирующего дрона видно не было. Я присел в дверном проёме. – Ждем…

На время ожидания мы заперли дверь, тем более что теперь открытие осуществлялось одним движением девушки. Конечно её неслабо так током, но киборгу было, мягко говоря, не больно.

Когда ожидаемый дрон пролетел мимо, она вновь подала ток на второй контакт, открывая дверь. Кожа тут же вылетел вперед и, схватив дрона, бросил его в комнату, прыгая следом. Одним точным движением я пнул дезориентированного робота девушке. Дверь с грохотом закрылась, а девушка положила руку на крышку дрона, передавая электрический ток, который поступал в нее от контакта. Мощный разряд не позволил дрону подать сигнал, заставив коротить и искрить, сжигая всю его электронику.

Я напряженно замер, ожидая воя сирены. Сердце гулко забилось в груди. Я так точно раньше времени состарюсь.

Лампочки дрона потухли, моторчик затих. Герда оторвала ладонь от крышки и отошла от стены.

– Что дальше? – поинтересовался Кожа. – Дрона мы тебе добыли.

По плану, мы собирались просто разворошить дрона в хлам, не позволяя ему подать сигнал. Причем в хлам его должна была разбить Герда, как обладающая металлическими частями тела. То, что получилось, меня устраивало больше, так как он был цел… хотя электроника у него, по большей части, сгорела. Впрочем – это даже хорошо. Так дрон точно попадет на диагностику и ремонт, а оттуда…

Я кровожадно улыбнулся своим мыслям.

– Его надо разобрать. Так, чтобы потом можно было собрать обратно. Мне нужно подключиться к его программному обеспечению, чтобы я мог внедрить вирус.

Вообще-то, вначале я собирался достать его сетевой чип и потом аккуратно вставить его в какой-нибудь прибор, когда пойду на «общественные работы» техником – наверняка у меня будет доступ к какой-нибудь электронике. Из прибора вирус распространился бы на всю Цитадель, но… сейчас этот план стремительно корректировался.

– Хотя… постой-ка, – я жестом остановил Герду, собиравшуюся было взять дрона в руки и, видимо, начать разбирать. Дело в том, что я заметил разъемы, предназначенные для зарядки дрона. – Если я смогу подключиться к его разъемам, задача упростится. По идее, они также подключены в общую сеть этого дрона, а значит, в теории, я смогу через них попасть прямо в мозги этой железки… Только мне нужен провод, который я могу соединить с разъемами нейросети и по которому передавать сигналы.

Я посмотрел на девушку:

– Тебе придется вновь открыть мне двери…

– У меня есть идея получше, – закатав рукав комбинезона, она вонзила в левую руку кончик той самой проволоки, которую мы с трудом нашли, и провела вдоль руки, расширяя рану, начавшую слабо кровоточить черной жидкостью. Аккуратно раздвинув края раны, она сильно дернула и вырвала из руки провод с круглым штекером, крепившимся к запястью. Я округлил глаза. Дернув в сторону кисти, она вырвала и вторую часть провода с разъемом. Должно быть провода в её руке делились на несколько сегментов, не являясь единым целым, и соединялись жестко закрепленными штекерами. Сейчас она просто частично отключила питание руки, вырвав провод вместе с штекером со стороны кисти и разъемом со стороны локтя, куда вонзался плечевой штекер.

– Ну… и это подойдет, – несколько ошарашенно кивнул я и принял из её рук провод. Помотав головой от такого кардинального решения проблемы, я попросил девушку аккуратно выломать панель со стороны разъемов под зарядку дрона. Когда просьба была выполнена, моему взгляду предстало множество проводов и контактов, часть из которых были присоединены к зарядному разъему.

Недолго думая, я изъял один из проводов зарядных разъемов и подключил к выданному мне Гердой куску её энергосистемы.

– Зафиксируй так. Чтобы штекер касался контактов дрона, – попросил я девушку. Когда та зафиксировала в нужном мне положении, я подсоединил её провод, выданный мне, к своим разъемам нейросети. Да, те очень маленькие, но… чувствительные. Мне бы только чтобы нейросеть почувствовала наличие программного обеспечения, которое обязано быть! Узнаёт же как-то сам дрон о разрядке своих накопителей! Конечно я не встречался с этой моделью дронов, но это очевидно! Все дроны собираются подобным образом – за счет внутренних датчиков они узнают, что питания осталось мало и летят к питающему устройству. Значит нужно лишь найти элемент внутри этой железки, отвечающий за передачу сигналов на внутреннее ПО – программное обеспечение – роботизированной хреновины. И уже оттуда я смогу проникнуть в само программное обеспечение. В сердцевину. В «мозг»!

Нейросеть не ощутила ничего. Я был готов к подобному развитию событий, потому методом тыка подключил провод к другому контакту внутри дрона. Мы провозились около часа, пока моя нейросеть не засекла на том конце провода слабенькую, но программку. ЕСТЬ!

– Нашел? – спокойно поинтересовалась Герда. Кажется, я сказал это вслух.

– Да, – я кивнул. – Дальше дело за малым!

Прикрыв глаза, я проник в программку и через нее отыскал путь прямо в «мозг» дрона. Ха! Они оставили много лазеек для программистов. По идее, чтобы подключить вирус, нужен свободный приемник информации, куда и подастся вирус. Если закрывать все приемники информации, то дрон будет сам по себе, а значит неуправляем. Вывод: закрывать все порты для поступления информации нельзя, но и оставлять просто так – глупо. Потому обычно из защищают ПЗС-ами. Всякими защитными экранами, пропускающими только определенный тип информации, или антивирусными программками… хотя в дрона навряд ли кто-то засунет антивирус. Обойдутся экранами. Когда дрон встает на зарядку, он обычно проходит проверку на вирусы.

Веселье заключается в том, что у дрона внутри есть прямые физические информационные передатчики и приемники, в виде особых портов. Внутри, куда, казалось бы, попасть невозможно. И эти порты ничем не защищены, потому что через них идет обмен внутренней информацией, вирусу взяться просто неоткуда, так как нет доступа к внешней сети. Но они одного не учли… прямого подключения к нутру постороннего программного обеспечения – ППО.

Без препятствий проникнув через внутренний порт, я оказался в «мозгах» железки. Действуя аккуратно, скорее ювелирно, я начал создавать червяка. Его задачей было аккуратное исследование всех закоулков дрона и лёгкие коррективы программных узлов. При подключении к общей сети, этот вирус должен был начать заражать другие дроны. То есть, когда эта железяка встанет в паз подзарядки, то вирус автоматически перекинется на заряжающее устройство и начнется заражение других дронов через это же устройтво. Когда все дроны будут перепрограммированы, вирус аккуратненько проникнет во внутреннюю сеть, но ничего не будет делать – просто приготовится и окружит свои программные цели. При подаче сигнала, окруженные, но пока не знающие этого, программки будут уничтожены и тут же заменены их аналогами, подчиненными мне. Антивирус банально не успеет среагировать, потому что для него всё придет в норму.

Наконец, я закончил с вирусом, после чего мы вернули дрона в «исходный вид». После того, как его закоротило, работать он всё-таки мог – наверняка направится потом на ремонт, что ещё лучше, так как появится возможность передать червя другим устройствам! Мы привели дрона «в чувство» и вытолкнули в коридор, где он постепенно активировал все свои системы. Естественно систему подачи тревоги я просто отключил, повредив соответствующие контакты ещё одним разрядом тока, обеспеченным Гердой. Теперь, активировавшись, дрон не мог сделать ничего, кроме как гневно мигать. Когда мы вытолкнули его за дверь, он потерял нас из виду и успокоился. Если всё прошло хорошо, а всё прошло именно так, то именно сейчас червь начинает активно взламывать программки.

– Осталось ждать, – сказал я устало. На плечи словно навалился тяжелый груз, притягивающий к полу. – Я посплю. Толкните утром…

Подойдя к дальней койке, я рухнул на нее и моментально провалился в темноту Морфея, чтобы почти тут же проснуться. Несколько часов сна пролетели за одно мгновение, но этого моему организму хватило, чтобы вновь работать на полную мощность.

Заключенные выбегали из камер и наперегонки становились в колонну внизу. Мы заняли одни из первых мест – Кожу здесь все уважали, как и женщину-киборга. На меня попробовали было возмутиться – мол я опоздал, и вообще мелкая блоха, но стоило Коже глянуть исподлобья на говорившего, как тот тут же заткнулся. Мне стало не по себе. Под его опекой я вроде бы получаю привилегии, но, если его не будет, мне всё припомнят. Теперь я «выскочка» в их понятии…. Ох и медвежью услугу он мне оказал… Надо выбираться отсюда. Вот только как? Я не супергерой, чтобы лезть на рожон! Не хотелось бы с турельками «общаться». Нашпигуют и будут правы. Даже если всё будет взломано, как справиться с многочисленной охраной? Ох… Вопросы-вопросы… Надо решать их по мере поступления. Для начала нужно взломать, а там уже посмотрим.