Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-11". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Джон Карр

Соавторы: Уолтер Мосли,Дженни Кир,Ли Тонгон,Брит Бильдёэн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 61 (всего у книги 140 страниц)

Она его не услышала. До него донесся слабый скрип ворот, и Дженни проскользнула через узкий вход в лабиринт.

Том бросился за ней, но сэр Генри Мерривейл тут же схватил его сзади за руки и не пустил.

– Нет, сынок, – сказал Г. М. мягким, но страшным голосом, от которого Том невольно вздрогнул. – Вы не пойдете в этот лабиринт.

– Почему?

– Как вы думаете, – сказал он, окинув его взглядом, – за чью жизнь я переживаю даже больше, чем за жизнь этой девчушки? За вашу!

– Вы спятили?

– Нет. Но в лабиринт я вас не пущу.

Том внезапно сделал резкий рывок и высвободился из мощной хватки Г. М.

– Извините. Но я пойду туда, и ни вы, ни кто-либо другой меня не остановит.

Том побежал через песчаную площадку и свернул ко входу в лабиринт. Он заметил удивленное лицо дяди Фреда, который стоял, помахивая тяжелой желтой тростью. Увидел тетю Эстер с поджатыми губами и хорошенькое озорное личико Марго, которая тихонько направлялась в другую сторону.

Гид на трясущихся ногах уже взбирался на стремянку у входа. Том распахнул маленькие ворота, протиснулся через них боком, нырнул в темный лабиринт и попытался бежать.

Но не смог.

Стены из живой изгороди образовывали очень узкий проход, и ветви царапали ему лицо. Тьма стояла не совсем кромешная, но свет от тусклого фонаря, проникая в лабиринт, искажал зрительное восприятие и превращал темные стены лабиринта в причудливые миражи. Том в любой момент мог налететь с разбегу на стену, поэтому решил проявить осторожность.

Лучше не спешить.

Остановившись на повороте, Том пошарил рукой слева и нащупал тонкое ограждение из твердой изогнутой проволоки, которое заканчивалось чуть ниже уровня талии. Вспомнив, что в этом лабиринте всегда нужно поворачивать налево, он так и поступил, а затем повернул еще раз.

Вдруг он увидел через тонкие стены, как вспыхнул, словно светлячок, фонарик Дженни. И сразу исчез. Но это означало, что она рядом.

– Дженни! – крикнул он. – Подожди меня! Это Том!

– Том! Дорогой! – Ее голос скорее проникал сквозь стены, чем разносился над ними. – Ты где?

– Не знаю. А ты где?

– Думаю, что неподалеку от центра лабиринта.

– Тогда стой, где стоишь! Дождись меня!

– Ну уж нет! – с наигранной скромностью возразила Дженни. – Я дойду до середины и выключу фонарик. А ты отыщи меня и расскажи, как сильно любишь!

– Дженни, подожди!

Но светлячок снова заплясал, удаляясь прочь. Том слышал торопливые шаги и шорох живой изгороди, когда Дженни касалась ее. Через пару минуту она радостно вскрикнула – очевидно, добралась до центра лабиринта. Ее фонарик погас.

Том двинулся вперед, еще медленнее и осторожнее. Электрический фонарь рядом с домиком теперь остался далеко позади и почти не освещал пространство. Том не знал, где находится. Стены лабиринта поднимались и окружали его со всех сторон. Неприятно оказаться запертым в извилистом лабиринте, где…

Он вдруг остановился и прислушался.

Кто-то тихо крался за ним следом.

Этот кто-то, судя по шагам, весил примерно столько же, сколько и Том, и следил за ним… Но для чего? Том бросился бежать и остановился. Шаги за его спиной тоже сначала ускорились, потом остановились. Том снова побежал. И вскоре его сомнения развеялись.

Шаги приближались, сквозь тьму проступил силуэт, и Том невольно обернулся. Он увидел, что силуэт устремился к нему. Блеснуло лезвие ножа, как будто его подняли высоко, а затем опустили.

От удара ножом в спину, которым был убит чревовещатель Джонсон, Тома спасло слабое освещение. Нападавший промахнулся. Нож порезал ткань плаща над плечом Тома. Нападавший вложил в удар такую силу, что врезался в Тома, толкнул его в одну сторону, а сам неуклюже ударился плечами и затылком в изгородь с другой стороны.

Кто-то выкрикнул всего одно слово.

Затрещали ветки, нападавший высвободил левую руку, а потом и голову. Том не стал дожидаться, пока противник вытащит из кустов нож, и первым нанес удар кулаком справа, в кровь разбив ему скулу.

Они встали друг против друга, два темных силуэта между узких стен лабиринта.

Никакие правила ведения боя на них не распространялись. К тому же они не были боксерами. Но оба пришли в такую ярость, что хотели прикончить друг друга.

Нападавший выставил перед собой нож и бросился вперед, намереваясь заколоть врага. В тот же момент Том ударил его ногой в пах. Нападавший согнулся от боли пополам, нож выскользнул у него из пальцев и со звоном упал на землю. Том снова ударил его.

Нападавший распрямился и замахнулся кулаком. Том дважды ударил его по лицу, слева и справа, потом в живот. А затем со всей силы нанес кросс[31] 31
  Кросс – перекрестный удар в боксе.


[Закрыть] справа, метя в челюсть. Если бы Том попал в цель, сломал бы себе руку.

Но удар пришелся не по челюсти, а по мягкому участку под левым ухом. Впрочем, эффект от такого удара оказался не менее сокрушительным. Нападавший был оглушен, его ноги подогнулись, он откинулся назад и упал.

«Откуда, черт побери, – подумал Том, – здесь столько места?» Затем он понял, что они дрались неподалеку от центра лабиринта. До него вдруг донеслись голоса и треск веток – кто-то продирался через лабиринт.

За его спиной вспыхнул свет фонаря, и появилось грозное лицо сэра Генри Мерривейла. Затем Дженни робко выглянула из-за стены, за которой находился центр лабиринта, и включила фонарик.

Оба луча упали на мужчину, лежащего на спине посреди лабиринта. Его глаза были закрыты, дыхание тяжелое, кровь медленно стекала с разбитой щеки.

Сильно побледнев, Дженни внезапно отвернулась, и Том подумал, что ей стало дурно.

Но зрелище, открывшееся его взгляду, оказалось настолько невероятным, что на мгновение он забыл обо всем на свете.

– Не может быть! – воскликнул Том, указывая на лежащего. – Это же Стив Леморо, репортер!

– О нет, это не Леморо, – возразил сэр Генри Мерривейл. – Это Арман де Сенневиль собственной персоной.

– Объяснения? – с мрачным удивлением в голосе спросил Г. М. – Неужели вам нужны объяснения?

Этот разговор состоялся в конце следующего дня. Дженни и Том, сидевшие за столом в кабинете Г. М., тут же с жаром ответили, что хотят услышать объяснения.

Г. М. вздохнул.

– Знаете, куколка, – сказал он, – вам стоило раньше понять, что за человек Арман де Сенневиль. Он пытался помешать вашей поездке в Лондон. Но не мог этого сделать, ведь слово отца для него закон. Но он знал, как вас подавляли во Франции, не давая никакой свободы. И понимал, о чем как бы невзначай предупредил тетю Эстер, что вы можете увлечься первым встречным общительным англичанином приятной наружности, который сумеет вас рассмешить и не станет утверждать, что главное в жизни – вести себя должным образом. Именно так и случилось.

– Неправда! – возмутилась Дженни. – Да, я увлеклась Томом, но это совсем другое.

– Насколько другое? – поспешил вмешаться Том, чтобы самому не пришлось отвечать на этот щекотливый вопрос.

– После этого только и нужно было, – продолжал сэр Генри, – что подстричь волосы, покрасить их в каштановый цвет и выдать себя за франко-канадского репортера, работающего в одной из газет, которые принадлежали Сенневилю.

– Но Арман не говорит по-английски, – возразила Дженни.

– Не говорит? – удивился Г. М. – Это он вам так сказал, куколка. Но, как я уже объяснял Тому раньше, он четыре года прослужил в американской армии офицером связи. Поэтому, конечно, английский знает. У него отличный слух, и он идеально подражает американскому акценту. А за канадца выдал себя, чтобы объяснить знание обоих языков.

– И все же я не понимаю такого поведения Армана! – воскликнула Дженни с затуманенными от слез глазами. – Если он не хотел подпускать ко мне других мужчин, почему не сказал, что знает английский, и не поехал с нами?

– Вы не понимаете, куколка? В этом же суть его характера!

– Не понимаю! Какая еще суть?

– Арман слишком гордый, – сказал Г. М., – и самолюбивый. Он никогда не позволил бы уронить свое достоинство и показать, что переживает. И ни за что не признал бы, что какой-либо мужчина сможет увести вас от блистательного Армана. Послушайте меня, куколка! У него и в мыслях не было вас убивать. Он лишь хотел напугать вас так сильно, чтобы вы сразу вернулись во Францию. Помните, что вы сами сказали здесь, у меня в кабинете? Когда я спросил: «Вы хотите остаться у тети Эстер?» А вы воскликнули: «Но какой у меня выбор? Разве что вернуться в Париж». Теперь понимаете?

– Значит, – выпалила Дженни, – ради моего приданого Арман…

– О, ему были нужны ваши деньги, – угрюмо сказал Г. М. – Хотя под конец мне показалось, что дело не только в этом. Эта драка не на жизнь, а на смерть произошла не только из-за денег. Думаю, что по-своему он вас немного любил.

Слезы заблестели в глазах Дженни еще сильнее, чем прежде. Том не выдержал и вмешался:

– А как же запертая комната? Как открыли газ, когда все окна и дверь были закрыты изнутри?

– Ну… вот так, – устало ответил Г. М. – Я вам сейчас все объясню. Именно эта запертая комната подсказала мне ответ, будь она неладна, хотя я еще не знал тогда, кто за этим стоит. Накануне той ужасной ночи, – добавил он, указав на Дженни, – за ужином вы нашли у себя в салфетке записку, в которой говорилось: «Сегодня ночью, Дженни, ты умрешь». Так?

– Но кто написал эту записку? – перебил его Том.

– Тетя Эстер, – сразу ответил Г. М. – Тут несложно догадаться. Ее слова и поступки слишком очевидны. Она привыкла руководить членами своей семьи, и Сенневиль подкупил именно ее, чтобы она помогала ему. Я ведь почти открытым текстом говорил вам об этом. После обеда, в начале двенадцатого, – продолжил Г. М., указывая на Дженни, – вы ушли в свою комнату. Одно из окон, которое вы закрывали, оказалось распахнуто. Верно?

– Да, – вздрогнув, ответила Дженни.

– Вы заперли окно. Газовый обогреватель в камине вы не трогали и даже не подходили к нему. Вскоре после двенадцати легли в постель и почти сразу уснули. А проснулись, когда Марго принялась стучать в вашу дверь в шесть утра. Тогда же таинственный голос с американским акцентом спросил, что случилось. Потом все подбежали к окну вместе с дядей Фредом, который присоединился по дороге. Загадочный американец, которого вы не видели, поскольку находились в полубессознательном состоянии, бросился к газовому обогревателю. Он воскликнул: «Ну надо же, вентиль открутили до упора!» И, судя по всему, закрутил его. Опять же верно?

– Да-да.

– А вот я так не считаю, – покачал головой Г. М. – Я понял, что именно тот американец, кем бы он ни был, и провернул трюк. Он говорил откровенную ложь. Вентиль в газовом обогревателе не могли открыть до упора.

– Почему?

– Потому что тогда вы бы уже умерли, – просто ответил Г. М. – Давайте представим, что некто пробрался к вам посреди ночи и полностью открутил вентиль. Не важно, в какой момент это могло произойти. Даже если утром, скажем – часов в пять. Но ни один человек на свете не выживет, находясь целый час в комнате, которая заполнена газом и не проветривается. Поэтому я задал вам вопрос, чтобы подтвердить подозрения.

– Какой вопрос?

– Ох, куколка! Вы смогли описать все, даже самые тихие звуки, которые слышали, пока не лишились сознания. Но вы не слышали, как шумит включенный на полную мощность газовый обогреватель. А ведь он должен был реветь, как торнадо. Вот и ответ.

– Ой! – воскликнула Дженни, вздрагивая. – В таком случае…

– Да! Незадолго до того, как вы ушли к себе, Арман де Сенневиль в облике Стива Леморо проник в вашу комнату, открыл вентиль газового обогревателя, но совсем чуть-чуть, чтобы это было незаметно. А потом ушел, оставив окно открытым, проветривая помещение. Вы вернулись и закрыли окно. И что будет в просторной комнате, где произошла маленькая утечка газа? Вы не услышите ее, в течение часа вы даже ничего не почувствуете. Ваша кровать стоит далеко от камина. Сколько уже было таких трагедий! Итак, в течение шести часов комната постепенно наполнялась газом. И я прекрасно могу себе представить, в каком вы были состоянии, когда вас обнаружили. Вот, пожалуй, и все, куколка. Арман де Сенневиль все время находился неподалеку. Я в этом уверен! Он рассчитал время, ведь он всегда все рассчитывает. И прибежал в последний момент, как и планировал. Ему пришлось столкнуться с Марго, тут он ничего не мог поделать. Но девочка совсем глупенькая, к тому же она сильно разволновалась и даже не спросила, что он там делал. Дядя Фред тоже почти не обратил на него внимания. А позже тетя Эстер, глядя мужу и дочери прямо в глаза, заявила, что им это померещилось. К тому же она одна знала Армана в лицо. Вот вам и чудо с запертой комнатой…

– И это все? – воскликнула Дженни.

– Конечно. Чего еще вы ожидали?

– Я разочарована, – неожиданно заявила Дженни, стуча кулаками по коленкам. – Я думала, что это настоящее чудо, которое невозможно разгадать! А вы показали, что это так же просто, как съесть леденец. Сэр Г. М., я вас ненавижу!

Не стоит описывать, как после этих слов сэр Генри Мерривейл с мученическим видом воздел глаза к потолку и со страстью излил все накопившееся в его душе.

– И это вся благодарность, которую я получаю за свои труды? Ко мне приходят и говорят: «Это чудо». Я отвечаю: «Нет, и я вам сейчас покажу, как все было». А потом мне заявляют: «Ой, и это все? Глупый старый болван! Выбросьте его на помойку!»

Прошло целых полчаса, прежде чем они смогли успокоить его.

– Ну ладно! – проворчал Г. М., мрачно глядя на Дженни. – Свои мысли о некоторых особах я оставлю при себе. Просто расскажу, что случилось дальше, чтобы положить конец вашим фантазиям о чудесах. Тетя Эстер потащила напуганную и еще не пришедшую в себя девушку в собор Святого Павла, чтобы нанятый Арманом чревовещатель успел вовремя выступить. Но планы самого Армана неожиданно были нарушены. Пока Стив Леморо сидел в машине, как он и обещал тете Эстер, на его глазах вы выбежали из собора и буквально упали в объятия этого молодого человека. А потом он повел вас в чайный магазин, впрочем, Арману это оказалось только на руку. Разумеется, он пробрался внутрь и, притаившись за перегородкой, подслушал весь ваш разговор. Услышанное только подтвердило его страхи. За чаем вы начали влюбляться друг в друга.

– Похоже, так и было, – призналась Дженни.

– А я продолжаю влюбляться в тебя все сильнее! – подхватил Том.

– Помолчите! – сказал великий муж. – У Стива Леморо было несколько вариантов дальнейших действий. Он выбрал лучший – постараться завоевать доверие Тома Локвуда и держаться к нему поближе. Поэтому он отправил девушку ко мне, самонадеянно решив, что старый дуралей ни за что не раскусит его план. После стычки с тетей Эстер в чайном магазине, – Г. М. взглянул на Тома, – Леморо сам вышел к вам и рассказал свою историю. И он не просто завоевал ваше доверие. Он смог завоевать и вашу дружбу.

– Да, – согласился Том, глядя на свой сжатый кулак, – так и было.

– Разумеется, он не мог поехать с вами ко мне в офис. Он понимал, что девушка не должна его видеть. Как он поступил дальше, догадаться несложно. Он последовал за вами и какое-то время слонялся по Хорс-Гард-авеню. Знаете, мне кажется, я заметил его лицо, пока мы втроем спускались с лестницы и садились в полицейскую машину. Я тогда сам назвал адрес чревовещателя, которого нанял Леморо. Ему удалось добраться до нужного дома секунд за пятьдесят до нас. Возможно, пришлось для этого помахать пятифунтовой купюрой перед носом таксиста. В дом он проник с черного хода, быстро, как змея, нанес удар и так же через черный ход выбрался наружу, пока тело Джонсона скатывалось с лестницы. Это расстроило все его планы. Как я уже говорил, он был вынужден придумывать все заново. Судя по тому, что мне удалось выяснить про газовый обогреватель и Шепчущую галерею, никто на самом деле не собирался убивать девушку. Ее пытались напугать посильнее, чтобы она первым же рейсом вернулась в Париж. Но кому было выгодно заниматься этим в сговоре с тетей Эстер? Кому? Сами подумайте. А еще этот странный американец или канадец, который необъяснимым образом появлялся на месте событий. Мне обещали рассказать, кто он такой, но никаких объяснений я так и не услышал. – Г. М. опустил очки и сердито посмотрел поверх них на Дженни. – Теперь вы понимаете, куколка, почему я хотел, чтобы вы вернулись в дом вашей тети? Вам ничего не угрожало. К тому же никто не рискнул бы устраивать какие-либо фокусы в тот вечер. Если что-то и могло случиться, то лишь во время экскурсии в Хэмптон-Корт на следующий день. Хотя бы потому, что тетя Эстер слишком настойчиво зазывала вас на нее. И я доложен был оказаться там, чтобы этому помешать. Но черт возьми, я ведь едва не упустил преступника! – Теперь он мрачно посмотрел сквозь очки на Тома. – Сынок, – заметил Г. М., – вы видели лицо Стива Леморо, когда кричали этой девушке, что женитесь на ней, а она ответила вам согласием?

– Нет. Но я слышал его голос. И он никогда не говорил так прежде.

– Так! А вы заметили, как он выглядел после того, как выяснилось, что у вас уйма денег и вы не охотитесь за богатыми невестами?

– Да! Его лицо вытянулось и стало белым как полотно. Но я подумал…

– Может, вы и правда тогда думали, не знаю. Но он захватил с собой на всякий случай нож. И в тот момент окончательно решил, что вы должны умереть.

Дженни закрыла лицо ладонями и отвернулась.

– Но я, конечно, тот еще проходимец! – сказал Г. М. – Я взял на себя роль гида, поскольку хотел посмотреть, как отреагирует тетя Эстер, когда встретится со Стивом Леморо лицом к лицу. Она вела себя достойно, но не сдержалась и отвела взгляд, когда упомянула про жениха девушки. Признаюсь, это было глупо. Ведь я уже все для себя решил. Зная, что Арман де Сенневиль служил у янки, я в тот же день поднял его досье и посмотрел фотографию. А тут еще и сам Стив Леморо набрался наглости и явился ко мне рассказывать всякие байки. Если бы я уже не знал, кто он на самом деле, этот идиот все равно выдал бы себя. Он курил желтые французские сигареты и пользовался серными спичками. Даже несмотря на волнение, он держал спичку на расстоянии от себя, пока серная головка не сгорит…

– Да, – перебил его Том. – Я заметил. Но что это значит?

– Ох, сынок! Он утверждал, что провел во Франции всего шесть месяцев…

– Да, мне он тоже так говорил.

– Ни один иностранец, проживший во Франции только полгода, не станет пользоваться этими серными спичками. Всегда можно забыться и вдохнуть полные легкие серы. Только человек, рожденный во Франции, машинально на несколько секунд отстраняет спичку от себя. А здесь, в моем кабинете, сидел француз, который в совершенстве подражал американскому акценту. Но настоящая опасность угрожала вам, сынок. Если бы я заранее знал, что предыдущую ночь вы вместе с Арманом де Сенневилем будете бродить под окнами этой девушки, меня бы хватил удар. Повторю, он молниеносно, как змея, нанес удар и прикончил беднягу Джонсона. А почему? Просто не хотел, чтобы девушка узнала, кто ее напугал, и порвала с ним. Наконец вчера вечером в Хэмптон-Корте я еще не знал, какое темное дело замышляет Арман де Сенневиль, или тетя Эстер, или они оба. Времени подумать у меня не было, все началось очень неожиданно. Я старался не пускать вас в лабиринт. Неужели вы не заметили, как я оглядывался по сторонам? Не обратили внимания на исчезновение Леморо? Вы со всех ног помчались к лабиринту. А он, вероятно, перелез через изгородь. По крайней мере, мы не видели, чтобы он воспользовался входом вслед за вами. Но иногда удача улыбается даже галантным молодым дуракам вроде вас. Вы встретили крепкого парня, вооруженного ножом, и все-таки смогли сбить его с ног. Вот и конец истории.

Повисла долгая пауза, пока Том не откашлялся и не спросил:

– Г. М., что с ним теперь будет?

– Ну, убийство Джонсона они пока доказать не могут. Пока. В данный момент ему грозит долгий срок за два покушения: с помощью газа и ножа. А потом полицейские предъявят ему обвинения в убийстве. И он получит по заслугам – его повесят.

Дженни вдруг вскочила и задрожала. Том обнял ее и крепко прижал к себе.

– Все хорошо, – успокоил он девушку. – Дженни, дорогая, все хорошо.

– Да, – сказала Дженни, так же крепко обнимая его, – но именно поэтому ты никогда не должен меня покидать. Ведь сейчас действительно все хорошо.

Впервые в жизни сэр Генри Мерривейл не высказал возмущения по поводу нежных объятий в его кабинете. Медленно, с угрюмым видом он встал с кресла и подошел к одному из окон. Сложив руки за спиной, он устремил взгляд вдаль, на реку и величественную панораму Лондона.