Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-11". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Джон Карр

Соавторы: Уолтер Мосли,Дженни Кир,Ли Тонгон,Брит Бильдёэн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 140 страниц)

Глава 20

Я оставил машину в квартале от бара «Аретта». Обитатели Боун-стрит бродили парами и поодиночке. На улице целовались, кричали и блевали. Последними покидали бар стриптизерши. Как правило, крупные женщины, они расходились по домам, как усталые солдаты, возвращающиеся с передовой.

Когда я взглянул на часы, было уже двадцать минут третьего, но это меня ничуть не беспокоило. Я знал: Маус окажется на месте, как только он мне понадобится. Маус был рядом со мной всю жизнь, улыбающийся и готовый изувечить кого угодно.

Дверь в бар долго не открывалась, а потом вышел он в ярко-желтом двубортном пиджаке и темно-коричневых брюках. На голубой шелковой рубашке пестрели оранжевые треугольники. Он был коротко пострижен, без шляпы и, по-видимому, считал, что человека, одетого так, невозможно убить.

Маус подошел к окну моей машины:

– Их там только двое, Изи. Я бы сам мог узнать у них все, что нужно, но решил не лишать тебя этого удовольствия.

– Дверь открыта? – спросил я.

– Нет. Они закрыли за мной. Но я отпер заднюю дверь. Мы можем войти, когда захочешь.

Через переулок, параллельный Боун-стрит, мы направились к задней двери бара. Маус толкнул ее, и мы оказались в большой затемненной комнате. Из-под двери в противоположной стене пробивался свет. Я слышал, как Чарли и Уэстли разговаривали.

Маус вошел первым. Чарлин вскрикнула, а Уэстли спросил:

– В чем дело? – но тут же увидел меня.

Они сидели за небольшим круглым столиком перед сценой, уставившись на нас. Атмосфера накалялась. Уэстли явно хотелось улизнуть.

Чарлин, напротив, была готова броситься на нас.

– Что вам здесь надо? – Это прозвучало как предостережение.

– Изи хотел задать пару вопросов, – дружелюбно ответил Маус.

– Убирайтесь отсюда к черту!.. – Чарлин внезапно осеклась.

Я обернулся и увидел, что Маус достал пистолет.

– Я пришел сюда не забавляться, Чарлин. Мы должны узнать то, что нам нужно, и тебе придется все нам выложить, – сказал Маус.

– А что вам нужно от нас?

Глаза Уэстли забегали. Он явно что-то задумал. И мне стало не по себе. Я опасался не того, что он причинит нам вред или смоется, а того, как бы Маус не убил несчастного Уэстли. Тогда оба мы загремим в тюрьму.

– Расскажи, с кем подрался Грегори Джуэл, – быстро потребовал я, надеясь выяснить все, пока ситуация не вышла из-под контроля.

– Я уже сообщила тебе то, что знала, Изи Роулинз, – проговорила Чарлин, – а ты пытаешься поссорить меня с полицией.

– Я должен получить информацию об этом парне, Чарлин. Выкладывай или попытайся убедить меня, что ты ничего не знаешь.

– А если я откажусь отвечать?

Маус посмотрел на нее, как кот на сметану. Уэстли вытянул ноги и скрестил руки. У него были красные носки, но я заметил и коричневую кожаную кобуру. Внезапно он выхватил небольшой пистолет.

Я завопил:

– Нет! – и толкнул под руку целящегося Мауса.

Чарлин воскликнула:

– О нет!

Выстрелы, громкий и тихий, оглушили меня. Я увидел, как Уэстли повалился вперед.

– Уэст! – Чарлин подбежала к нему.

Маус попытался ударить меня по голове стволом пистолета, но я увернулся.

– Что ты вытворяешь, Изи, черт тебя подери?

Я счел за лучшее промолчать. Маус свирепо смотрел на меня, пока Чарлин кудахтала над Уэстли. Из рук бармена сочилась кровь.

Маус приблизился к ним, он оттолкнул Чарлин, осмотрел рану бармена и отошел, прихватив с собой его пистолет.

– Он не умрет, – констатировал Маус.

– Ну, выкладывай, – обратился я к Чарлин.

Маус взвел курок своего пистолета.

– Его зовут Сандерс. – Тон ее показывал, что она сдается на милость победителей. – О нем идет плохая слава до самого Сент-Луиса. Вечно лезет в драку, да еще с ножом. Мне не хотелось с ним связываться.

– Несмотря на то что он убивал девушек? – осведомился я.

– Я ничего не знаю об убийствах. Драки, как с Грегори Джуэлом, я вижу каждую ночь.

Я вспомнил, как избили Джаспера Филагре из-за Доротеи.

– У него есть друзья?

– Однажды он привел сюда своего двоюродного брата. Рыжего парня по имени Абернати. Тот работает на федеральной бойне вместе со своим племянником Типи. Это все, что я знаю.

Маус, проявив дружелюбие, достал тряпку из-за стойки бара и передал ее Чарлин.

– Я попал ему только в плечо. Ему повезло, что Изи толкнул меня.

Выйдя на улицу, Маус серьезно сказал:

– Не вздумай еще раз повторить свой трюк, Изи Роулинз.

– Ты же мог убить его.

– Уэстли мог убить нас обоих, если бы я не ранил его. В следующий раз я застрелю и тебя.

Он явно не шутил.

Выложив это, Маус перестал злиться.

– Нам нужно побыстрее добраться до этого парня с бойни, Изи. Хорошо бы встретить его еще до работы.

– Придется повременить.

– Почему?

– Утром я иду в школу с Джезусом. У него там возникла проблема, и мне нужно пойти вместе с ним.

Внезапно на меня навалилась такая усталость, что я чуть не уснул, пока мы говорили.

– Ну ладно. А может, заглянешь к Минни после школы?

Я согласился, и мы попрощались. Остановив машину перед домом, я не нашел в себе сил открыть дверцу.

Я думал о мертвой женщине, мирно сидящей под деревом. Маус говорил с ней. Говорил и говорил. Оказывается, он читал ей что-то из маленькой черной книжки, похожей на записную.

А она сидела и спокойно слушала. Маус продолжал говорить. На деревьях собрались тучи птиц. Они молча ждали, когда Маус закончит, чтобы наброситься на труп и расклевать его.

Глава 21

Услышав громкий храп, я удивился: Регина никогда раньше не храпела. Я поднял руку, чтобы толкнуть ее, но наткнулся на что-то твердое и гладкое – рулевое колесо. Так это был мой храп! Я посмотрел через лобовое стекло на пасмурное небо. Но даже серенький свет резал мне глаза.

Прошло немало времени, прежде чем я ухитрился сесть.

Едва дыша, я поплелся к дому. Регина еще спала. Было пять утра. Я сидел в ванне, пока не услышал, как она ходит по дому. Только тогда я побрился и вытерся.

Я пил кофе на кухне, когда вошла Регина в цветастом халате с яркими желто-голубыми пальмами.

– Ты не ночевал дома.

Я чувствовал себя как актер, забывший свою роль.

Регина налила себе кофе и села напротив меня.

– Что скажешь?

– Я должен найти для полиции хоть какие-нибудь зацепки. Они посадили Мауса в тюрьму, чтобы заставить меня работать с ними.

Она молча смотрела на меня.

– Ночью я пошел с Маусом в «Аретту»…

– Куда?

– Это бар.

– Где?

– На Боун-стрит. – Я невольно понизил голос.

– Вот как? – Регина кивнула и закрыла прекрасные глаза. Она не хотела видеть меня.

– Это вовсе не то, что ты думаешь, детка. Нам нужно было поговорить кое с кем. Потом началась драка и скверно закончилась. Я добрался до дома, но вырубился прямо в машине. Знаю, тебе трудно поверить в это. Ты, конечно, считаешь, что я веду себя как сумасшедший. Но клянусь, все наладится.

Она поставила чашку на стол и поднялась. Я уставился на нее.

– Можешь не клясться, Изи. Я не собираюсь следить за тобой.

– Но ты же знаешь, у меня сейчас тяжелое время.

– Не бери в голову. Ничего не случится, если ты однажды не переночуешь дома. Меня это не тревожит. Просто я хочу знать, что происходит. Может, ты в кого-то влюбился. Я только спросила.

– Я люблю тебя.

Она взяла чашку и пошла на кухню готовить ланч для Джезуса. Вскоре пришел он сам и сел возле двери.

Регина принесла сумку мальчика, присела перед ним и поправила его рубашку. Джезус улыбнулся, когда она провела ладонью по его щеке, больше из симпатии к ней, чем из-за щекотки. Когда она встала и повернулась, я заметил в ее глазах слезы.

Регина направилась в спальню, быстро переоделась и ушла из дома, не попрощавшись. Вскоре появилась Габби Ли и забрала Эдну. Вместе с Джезусом я поехал на Восемьдесят девятую улицу в школу – большое голубое оштукатуренное здание: три этажа классных комнат и заасфальтированное поле сзади. В маленьком домике слева от поля дети занимались гимнастикой: прыжки, наклоны, приседания и бег на месте. Я выяснял у Джезуса, что они делают по каждому предмету. В основном он показывал мне все по книгам, но физкультурные упражнения демонстрировал нам с Эдной, чтобы развлечь нас.

Мистер Арнет, физкультурник, стоял перед группой маленьких мальчиков, те лежали на спине, закинув руки за голову, и пытались сесть из этого положения.

– Раз, два, – повторял мистер Арнет. – Раз, два.

Понятия не имею, зачем он считал. Шеи и животы напрягались, но безрезультатно.

Увидев Джезуса и меня, мистер Арнет громко сказал:

– Хорошо, закончили. А теперь игра в мяч на поле.

Дети с криком вскочили на ноги. Арнет достал из парусиновой сумки белый волейбольный мяч и бросил его высокому мальчику. Дети образовали большой квадрат и начали перебрасывать мяч друг другу. Все выглядело очень весело.

– Мистер Роулинз? – Арнет, высокий и светловолосый, с невероятно длинной шеей и круглым животом, подошел ко мне.

– Мистер Арнет, – начал я. – Кажется, у нас возникла небольшая проблема.

Он провел рукой по светлым волосам, покачал головой и грустно улыбнулся:

– Я целых пятнадцать минут пытался остановить кровь у того мальчика, нос которого разбил ваш сын, Роулинз.

Мне не понравилась его манера говорить и то, как он называл меня, и я глубоко вздохнул, пытаясь подавить раздражение.

– Джезус очень сожалеет о том, что произошло, мистер Арнет. Он осознал свою ошибку, я просил его не затевать больше никаких драк.

Физкультурник снова покачал головой, сунул руки в карманы и щелкнул языком, как бы показывая, что я не прошел тест.

– Джезус ваш родной сын?

Джезус со страхом смотрел на нас.

– Беги в свой класс, дорогой, – сказал я. – Мы еще немного поговорим с мистером Арнетом.

Джезус улыбнулся и убежал.

– Он очень хороший мальчик, – заметил я.

– Он ваш сын? – Желтые бегающие глаза Арнета с серыми крапинками почему-то казались зелеными.

– Да, это мой мальчик.

– Ваша жена мексиканка?

Я понял, к чему он клонит. Джезус жил со мной несколько лет, но не был моим сыном. Несчастного ребенка украли, чтобы удовлетворить похоть извращенного богача. Я спас Джезуса и потом усыновил его. И теперь мистер Арнет пытался создать мне проблемы. Может, Джезус досадил ему, а может, просто из вредности.

– Вам нравится ваша работа, мистер Арнет? – поинтересовался я.

– Что? – удивился он.

– Я спрашиваю потому, что тот, кто любит свою работу, будет стоять на своем до последнего. Вот взять, например, меня и Джезуса. Он мой сын. Я люблю его. Мне было нелегко прийти сюда утром. Я работаю, и этой ночью мне пришлось задержаться допоздна. И все-таки я встал рано утром и приехал сюда, чтобы разобраться во всем. Я люблю Джезуса и никому не позволю причинить ему боль. – Я посмотрел мистеру Арнету в глаза и покачал головой: – А если кто-то вздумает обидеть моего мальчика, я просто убью мерзавца. Потому что я привязан к Джезусу и люблю его. Он мой сын.

Тренер чуть побледнел. Когда я закончил, он прокашлялся, догадываясь, как важно правильно ответить.

– Я понял вас, мистер Роулинз. Сейчас редко встретишь родителей, которые так заботятся о своих детях. Уверен, что с Джезусом все будет в порядке.

– Сообщите мне, если что не так. Я хочу, чтобы Джезус вырос хорошим парнем.

Я посмотрел ему в глаза. Он почувствовал себя неуютно.

– Рад был познакомиться с вами, мистер Роулинз. – Физкультурник протянул мне руку, и я пожал ее. – Что ж, мне пора вернуться к детям. – Он достал из кармана полицейский свисток, свистнул в него и, крича: – Закончили и построились! – побежал к детям.

Когда я вышел со школьного двора, у меня стучало в висках, а сердце отчаянно колотилось. Да, этот визит мне дорого обошелся.

Позвонив Куинтену Нейлору из таксофона, я сказал, что парня, избившего Грегори Джуэла, зовут Сандерс и именно он ушел вместе с Джульеттой Лерой.

Когда я вернулся домой, Габби Ли передала мне записку, в которой сообщалось, что за информацию, способствующую задержанию убийцы, полиция готова выплатить 15 000 долларов и что бородатый Сандерс считается теперь главным подозреваемым.

Глава 22

Я пришел к Маусу в 11:15. Минни была на работе в салоне красоты, но в доме находилась Максин Кон, еще одна подружка Реймонда.

Они сидели на постели и пили пиво. Маус предложил мне бутылку, и я присоединился к ним.

Я уже допивал третью бутылку, когда Маус сказал:

– Наш парень скоро отправится обедать.

Я поставил бутылку на пол и встал.

– Куда это вы собрались? – спросила Максин, очень стройная темнокожая девушка, с жесткими волосами до плеч, зачесанными назад.

– Нам нужно провернуть одно дельце, Максин. Ступай домой, я позвоню тебе позже, – сказал Маус.

Похоже, мне предстояло увидеть еще одну ссору. Максин стиснула зубы, ее прищуренные глаза напоминали дула пистолетов. Однако она сдержалась, молча сняла свитер с гвоздя в стене и ушла.

Мы с Маусом направились к моей машине, и я окликнул Максин:

– Может, тебя подвезти куда-нибудь?

Но она даже не обернулась. Да и вообще с тех пор ни разу не виделась с Маусом, а через четыре месяца вышла замуж за Билли Тайлера. Реймонд обращался с женщинами, как мальчишка с игрушками в рождественское утро. Только Рождество для него продолжалось целый год, а вернее сказать, всю жизнь.

* * *

В том здании, где находилась федеральная бойня, я часто бывал в конце сороковых годов, посещал маленький бар «Джоппи» на третьем этаже.

С владельцем бара «Джоппи» мы дружили долгие годы, сначала в Хьюстоне, а потом и в Лос-Анджелесе, когда я впервые появился здесь в середине сороковых. Но однажды мы попали в сложную переделку, и Джоппи погиб. Для меня тогда тоже настали тяжелые времена, а отголоски прокатились по всему Лос-Анджелесу.

Ланч уже закончился, а мы так и не увидели рыжего негра. Я зашел в магазин, купил полпинты виски «Си-грам» и пару пластиковых стаканчиков.

От виски меня стало клонить в сон.

– Поспи, Изи, – предложил Маус.

К концу рабочего дня меня разбудило солнце, бившее прямо в глаза, и усилившийся шум уличного движения. Рабочие валили толпой из проходной федеральной бойни. На некоторых все еще были белые окровавленные халаты, и это навело меня на мысль, что у федеральной бойни нет своей прачечной.

– А вот и он, – сказал Маус.

Рыжеватый блондин в бежевой рубашке, высокий, хорошо сложенный, со светло-коричневой кожей решительно и быстро шел по Центральной улице. Когда он миновал нашу машину, Маус завел двигатель, развернулся и последовал за ним. Тот остановился у светофора на Сто десятой улице, а мы, бросив машину, направились за ним. Добравшись до Сто двадцать пятой улицы, рыжий свернул и устремился к жилому дому, точно такому же, как принадлежащий мне на Магнолия-стрит. Мы выждали, пока он вошел, затем проверили фамилии на почтовых ящиках.

Рендел Абернати жил в третьей квартире на верхнем этаже.

– Отправляйся домой, Реймонд, – сказал я.

– Почему?

– Я хочу поговорить с ним с глазу на глаз.

Может, у Мауса были дела, но он не стал со мной спорить, что меня порадовало, ибо на сей раз я хотел действовать осторожно и осмотрительно.

Постучавшись в квартиру номер 3, я услышал за дверью шаги, но ответили мне не сразу и весьма настороженно:

– Кто там?

– Роджер Стоктон, – ответил я громким глухим голосом.

– Не знаю никакого Роджера.

– Я из фирмы «Стар мит пэкинг» в Санта-Кларе, мистер Абернати. Мы хотим предложить вам работу.

Бедняка всегда интересует работа. Даже имея хорошее место, он не особенно уверен в будущем. Может взбеситься босс и выгнать его. Или понадобятся деньги на лечение матери.

Мне не было известно, беден ли Абернати, но дверь он все же открыл.

Будь я белым, моя улыбка обеспечила бы мне победу на выборах.

– Мистер Абернати! – Я схватил его за руку и потряс ее. – Рад познакомиться с вами.

Рендел попытался ответить столь же теплой улыбкой, но внезапно нахмурился и отстранился. В ту же секунду я заметил оловянное распятие у него на груди и сообразил, что от меня пахнет спиртным.

– Давайте сразу перейдем к делу, брат Абернати. Я не хочу нарушать ваш покой. У нас на фирме есть вакансия старшего мясника, и, по-моему, вы нам подходите.

– Что?

– Позвольте мне войти, и мы все обсудим.

Я вошел в комнату. Планировка этой малогабаритной квартиры была точно такая же, как в моем доме: одна небольшая комната с закутком для кровати и углублением для кухни, а сбоку – маленькая ванная.

Мне сразу стал ясно, что Абернати холостяк. Кроме стола, стула и комода, мебели не было. Пол подметали, но никогда не мыли.

Я заковылял к стулу с прямой спинкой и осторожно сел.

– Вы ушиблись? – спросил Абернати.

На столе лежала открытая Библия. Половина строчек была подчеркнута синими чернилами.

– Что? А, вы о моей ноге.

Абернати стоял рядом, а я думал, что бы ему соврать.

– Меня ранили еще на войне. Из-за этого я и здесь. В моей левой ноге больше шрапнели, чем костей. Китайская пушка в Северной Корее…

Абернати присел на краешек аккуратно застеленной кровати.

– Я услышал летящий снаряд и прыгнул в ближайшую воронку, сбив по пути белого парня, но все равно получил ранение в ногу.

Я сморщился и потрогал воображаемую рану.

– И почему же вы здесь? – спросил Рендел.

– Этот парень, Туме, не знал, что это случайность, и решил, будто я спас его. Поэтому считает, что обязан мне жизнью. – Я подмигнул.

– Если вы спасли его, значит, он действительно у вас в долгу. – Абернати никак не мог понять, куда я клоню, но делал вид, что ему все ясно.

– Я тоже так считаю. Когда его папаша передал ему семейный бизнес, Юджин, белый парень, которого я спас, пришел ко мне и предложил стать его менеджером.

– Так этот бизнес и есть «Стар мит пэкинг»?

Я с улыбкой кивнул.

– Все же никак не пойму, почему вы здесь, мистер Стоктон, – признался мясник.

– Видите ли… – Я смущенно огляделся. – Кажется, вы религиозный человек, и мне неприятно вам врать. Я был в баре, не помню, как он называется, ну, тут рядом, на Слаусон-стрит. Так вот, там я встретил человека, рассказал ему ту же историю, что и вам, и он назвал ваше имя. Сказал, что вы очень хороший мясник, но у негра нет шансов, если он работает на белого. Я еще поговорил с несколькими людьми, и все они хвалили вас, утверждая, что вы отлично разбираетесь в мясе.

– Кто же этот человек?

Я с трудом подавил волнение.

– Забыл его имя, но бармен называл его мистером Сандерсом.

Рендел вскочил как ошпаренный.

– Здоровенный?

– С бородой, – уточнил я, кивнув.

– Когда, говорите, это случилось?

Я пожал плечами:

– Не помню. Две или три недели назад.

– Так почему же вы пришли только сейчас? – Абернати насторожился.

– Я же объяснил вам. Юджин взял меня менеджером в «Стар», заставил разобраться в этом деле. Мне пришлось учиться всему – как обращаться с весами, как читать печати на мясе. Признаться, никогда не подозревал, что нужно так много знать, чтобы отрезать хороший бифштекс. Вот я и пришел к вам через три недели. Но разве это плохо?

– Не понимаю, почему Сандерс завел разговор обо мне.

– Вообще-то Сандерс вел себя странно, раз уж вы упомянули об этом. Но тогда я решил, что он просто хватил лишнего. Он еще все время говорил о бабах.

– Женщины. – Абернати произнес это слово с отвращением. – Женщины – вот что погубило этого человека! – воскликнул он тоном проповедника.

– Мне он показался нормальным парнем.

– Но внутри Сандерс прогнил. Прогнил из-за совершенного им зла. Но от Божьего суда не скроешься. Без веры не помогут никакие серные препараты. Нет, нет. Сифилис – это Господня кара за прелюбодеяния.

Его лицо вспыхнуло, губы дрожали. Было ясно, что в семье Сандерс не все в порядке с мозгами.

– Спасибо, что рассказали мне о вас, – заметил я. – Давайте договоримся, когда вы придете в нашу фирму.

Я сообщил ему все о фирме «Стар» и заверил, что мне нужен старший мясник, на которого можно положиться. Абернати обещал через две недели посетить нас и встретиться с Юджином Тумсом. Я дал ему липовый адрес и номер телефона.

К концу разговора Рендел оживился, очевидно надеясь удвоить свою зарплату и получить шанс стать партнером в бизнесе.

– А как бы мне связаться с вашим двоюродным братом? – спросил я уже у двери.

– Зачем он вам?

– Сам не знаю. Он хорошо ко мне отнесся. Угостил меня и порекомендовал вас. Мне хотелось бы отблагодарить его.

– Он уехал.

– Уехал? Куда?

– На север.

– В Сан-Франциско?

– Его семья живет в Окленде, но я там никогда не был.

Регина, Джезус и Эдна были на крыльце. Джезус лежал поперек колен Регины, а Эдна сидела рядом и играла в розово-голубой мяч. Они все смотрели на меня, пока я поднимался по ступенькам.

– Привет, дорогой! – У Регины был счастливый голос, но она избегала моего взгляда.

Эдна вскрикнула от радости и бросила мне мяч.

– Всем привет, – ответил я.

Эдна попыталась вскочить со своего стульчика, но Джезус схватил ее и начал щекотать.

– Джезус, – сказал я, – забери Эдну в дом и поиграйте там в лошадки.

Дети любили играть в лошадки и с наслаждением ползали на четвереньках, расшибаясь о мебель. Регина всегда была недовольна этим, а я предлагал им поиграть, когда хотел отделаться от них. Я поцеловал жену, взял за руку и подвел к изгороди. Какой-то олух посадил здесь дуб. Теперь его корни взбугрили тротуар и проезжую часть улицы. Ствол дуба темный и узловатый, но это дерево дает хорошую тень.

– Что ты знаешь о сифилисе? – спросил я.

– Почему ты спрашиваешь? – Рука Регины окаменела, и она отпрянула от меня.

– Я не о себе, крошка. Возможно, убийца болен сифилисом. Вроде бы он лечился серными препаратами.

– Давно он болен?

– Не знаю, но говорят, болезнь запущена.

– В запущенных случаях тяжелые последствия. Иногда даже сходят с ума.

– Ведется учет больных сифилисом? Кажется, есть специальные больницы в Техасе.

– Постараюсь узнать.

– Его зовут Сандерс. Джей Ти Сандерс. И он начал лечиться еще до того, как изобрели пенициллин.

Мы поцеловались и пошли к дому, но Регина все же держалась на расстоянии от меня. Джезус и Эдна опрокинули стол и разлили воду по всему полу.